– Позвольте, я помогу вам, – по всему видно, что мужчина старается мне угодить, отчего мне становится неловко. Не привыкла к такому обращению. – Вы предпочитаете завтракать в гостиной или в своей спальне?
Ну ничего себе!?!
– Давайте в гостиной, – говорю, захлопнув отвисшую челюсть. – А хозяин дома тоже будет со мной завтракать?
– Сергей Павлович уехал рано утром, – сообщает Алан, – но, не волнуйтесь, он оставил на ваш счет четкие указания.
Не волноваться? Какие еще указания? Кажется, самое время для паники! Что еще он придумал, этот страшный человек?!
– Это какие? – спрашиваю внезапно осипшим голосом.
– Велено создать вам максимально комфортные условия пребывания в доме, – торжественно заявляет Алан. Вот теперь моя челюсть уплыла далеко и надолго вниз. – Пойдемте, я провожу вас в гостиную. А после завтрака, если вы не против, Сергей Павлович велел показать вам дом.
Киваю, и послушно иду вслед за этим странным мужчиной. У меня никогда не было прислуги, поэтому я толком не понимаю, как правильно себя вести в такой ситуации. Пока стараюсь не выглядеть убогой идиоткой и вести себя скромнее. Хотя, как такое возможно, когда меня окружили заботой со всех сторон?
Мне приносят завтрак. С аппетитом все съедаю и запиваю кофе. Быть может, это странно и жестоко, но я умудряюсь не думать о Саше. Просто проживаю каждую минуту такой, какая она есть. Эта ночь все кардинально изменила. Теперь мне не к чему стремиться, некому угождать, не для кого стараться и не под кого подстраиваться. Все мои ориентиры были сожжены ночью. Впереди – неизвестность.
Мне дали два месяца, чтобы подумать. А потом он обещал отпустить меня. Конечно, о том, чтобы согласиться с предложением мужчины, не может быть и речи. Я не хочу его жизни, не хочу всего этого пафоса, не хочу становиться ему партнером и соратником. Понятия не имею, что это значит. Конечно, я понимаю, что такая роскошь не дается законным путем. И Саша не просто так был убит, он что-то знал. Слишком близко подобрался, как сказал этот бандит. И теперь он хочет сделать меня своей сообщницей? Нет, все это не для меня! Я всегда была на стороне добра, а не зла. Значит, нужно просто переждать два месяца и потом сказать, что все, мол, не ощущаю порыва быть твоей. Простой план. Надеюсь, удастся его реализовать.
– Алан, это вы принесли мне платье, пока я спала? – спрашиваю после завтрака, когда мужчина повел меня показывать дом.
Он дернулся, резко обернувшись и округлив глаза.
– Что вы? Я не посмею входить в вашу спальню без разрешения!
А хозяину дома, значит, можно? Выходит, он может зайти в мою спальню в любой момент. А я могу быть не одета, например. Обещал же, что не будет ничего без моего согласия. Разве ему можно верить?
Собственно, чего еще мне следовало ожидать, если, как он сам сказал, хочет меня для себя? Уже решил, что я не смогу ему отказать. Думает, что вот этим всем можно меня купить? Хотя, тут очень красиво. Слишком даже красиво. Но цена непомерно высока. Разве весь этот лоск стоит моей свободы? Даже старания Алана не заставят меня передумать.
– Как вам ваша спальня? Все устраивает? – спрашивает мужчина. Я же не понимаю вопроса. Что там может не устраивать? Все необходимое же есть. – Может, вам не нравится цвет стен или матрац недостаточно мягкий? Если пожелаете, можем сделать ремонт по вашему вкусу.
Что? Какой еще ремонт? Зачем? Я же не собираюсь оставаться здесь надолго.
– Меня все устраивает, – спешу заверить Алана, – ничего не нужно менять.
Рассматриваю дом, как диковинку. Мне все чуждо здесь, я не привыкла к таким масштабам. Роскошь особняка может легко посоперничать с каким-нибудь музеем. Но мне это все для чего? Я хотела простой жизни, тихого счастья. И видела идеал семейной идиллии в браке с Сашей. Пусть в тех отношениях не было такой пафосной яркости, но меня все устраивало. Я мечтала о семье, о ребенке. А что теперь? Где все это?
Мотаю головой, чтобы не дать себе снова впасть в уныние. О Саше мысли гоню прочь. За что такая участь моему жениху? Почему он должен был умереть? Нет, нельзя думать об этом сейчас, иначе я разревусь, а это никак не поможет в нынешних обстоятельствах.
Длинный холл, по которому мы идем, заканчивается большой деревянной дверью. Алан все время рассказывает мне о доме, о том, что еще здесь есть. Я стараюсь все запомнить, но мысль, как заноза, крутится в голове:
«Зачем он устроил для меня все это? Это схема обольщения, которая давно обкатана на других, а теперь решено опробовать ее на мне».
Опускаю взгляд, смотрю на то, как ткань платья красиво движется при каждом шаге. Как принцессу, нарядил меня. Все это не мое. Оно чужое, не похожее на меня. И совсем мне не подходит.
– Алан, – обращаюсь к мужчине, – можете раздобыть для меня джинсы и футболку? И, наверное, кроссовки?
Пусть оставит себе свои трюки и пускает пыль в глаза кому-то еще. Мне будет комфортнее ходить в том, к чему я привыкла.
– Конечно, – говорит мужчина, – какой бренд предпочитаете? Можем организовать примерку в любом магазине на ваш выбор.
– Не нужно брендов. Купите самые обычные, – пусть я шокирую ответом, мне плевать. И, если Алан действительно хочет сделать мое пребывание здесь максимально комфортным, он должен привыкнуть к тому, что я не буду млеть от количества нулей в ценнике на одежде.
– Как скажете, – с готовностью соглашается Алан. Он достает из кармана мобильный, набирает какой-то номер и повторяет мою просьбу. – У вас размер S? – поворачивается ко мне, я киваю.
Мужчина заканчивает разговор.
– Вам все доставят в течении часа, – говорит мужчина.
– Спасибо, – киваю с благодарной улыбкой.
Интересно, что скажет хозяин дома, когда увидит меня в обычных вещах, вместо своего прекрасного, подаренного? Передумает связываться со мной? Пусть так, быстрее отпустит. Он же обещал отпустить! Надеюсь, это ускорит мою отставку.
– Здесь находится оранжерея, – говорит Алан, распахивая передо мною двери.
И я попадаю в другую реальность. Все тревоги уплывают прочь, печаль остается за дверью, потому, что невозможно оставаться равнодушным, когда перед тобой открывается дверь в цветочный рай.
– Как красиво! – вырывается у меня восхищенно. Столько цветов, и все в одном дворе, посередине которого стоит небольшой мраморный фонтан.
Прохожу вперед, касаясь лепестков, протягивая руки к бутонам роз. Они ласково скользят по пальцам, распространяя вокруг прекрасный аромат.
Я даже не смотрю на Алана, пусть, он что-то продолжает говорить. Какая мне разница, насколько редкие сорта тут собраны? Это не имеет значения, и я не разбираюсь во всех этих названиях. Важно лишь то, что все вместе слишком великолепно, чтобы разбавлять красоту монотонным рассказом, как на экскурсии в музее.
Подхожу к фонтану и подставляю руку под струю воды. Она приятно прохладой стекает по пальцам. Маленький мраморный ангелочек смотрит прямо на меня, посылая воздушный поцелуй, и мои губы сами расплываются в улыбке.
Глава 6
Сергей.
У меня никогда не было недостатка в женщинах, и меня это устраивало. До того дня, когда, однажды, пару лет назад, я проснулся в объятиях двух красивых женщин, ощущая себя самым одиноким человеком в мире. Настоящая близость – это не только постель. И именно эта правда настигла меня тем утром. С того дня начался поиск.
Мне казалось, что, при моих возможностях, отыскать ту самую не составит труда. Но как же я ошибался! Красивые, яркие, истеричные и не очень – ни одна не зацепила настолько, чтобы задержаться в доме дольше двух месяцев. И эта новая случайная встреча может закончиться ничем, я хорошо это понимаю. Но попробовать стоит, я не сворачиваю с пути, когда решение уже принято.
Захожу в спальню девушки, прихватив с собой платье. Кажется, я покупал его для Натали, той танцовщицы, которая не прошла второй тест. Еве подойдет этот летящий материал, я уверен. Сейчас она спит, укрывшись до самого подбородка, свернувшись калачиком, как маленький котенок. Такая хрупкая, беспомощная и с целым набором ложных и не очень страхов.
Маленький испуганный котенок. Удивительной красоты девушка.
Странно, что никто не окольцевал еще эту прелесть. Хотя, блеск маленького колечка на безымянном пальце резанул глаза вчера. Это тот полицейский подарил ей? Скорее всего, да. Теперь это не важно. Она будет моей или ничьей, так сложились обстоятельства, и ничего нельзя изменить.
Оставляю платье в кресле и выхожу из комнаты. Первое испытание она прошла, когда не стала вешаться мне на шею и изображать роковую страсть. Я все равно почувствую неискренность, а именно этого мне не нужно. Проститутка – на одну ночь, мне нужен надежный партнер по жизни.
Спускаюсь в гостиную, пью утренний кофе. Алан, как всегда прислуживает за столом.
– У нас новая гостья, Алан, – говорю управляющему домом. – Позаботься о ней.
– Все, как в прошлый раз, Сергей Павлович? Или будут новые указания? – спрашивает мужчина.
Да, Ева – не первая гостья в этом доме. Поэтому ничего нового Алану не предстоит. Он должен делать все в точности с тем, что ему приказано, и докладывать мне о каждой мелочи.
– Все, как обычно, – говорю, отставляя пустую чашку.
– Будет исполнено, Сергей Павлович, – кивает Алан. Он давно у меня служит, и я полностью доверяю этому человеку.
Встаю из-за стола и еду в офис. Привычная рутина, несколько встреч. Обычные дела.
Все, что я сказал Еве ночью, – правда. Кроме одного. Я не смогу отпустить ее живой. Свидетелей, которые много знают, не оставляют в живых. А она теперь знает многое, и будет знать еще больше. Надеюсь, я в ней не ошибся, и она станет той самой, которую я ищу уже давно.
Иначе… от нее придется избавиться. Будет жаль расстаться с такой красотой, но так легли карты, ничего уже не изменить.
Ее жизнь полностью зависит от ее решения, увы. Но знать об этом Еве не нужно. Сейчас мне важно понять, что она из себя представляет и насколько сможет вписаться в мой мир. А, если узнает о том, что над головой висит меч, станет играть на публику, чтобы выжить. Я сразу почувствую фальш, терпеть этого не могу, особенно в женщинах. И тогда нужно будет заканчивать эту историю.
Не разочаруй меня, Ева. Моя жизнь полна опасностей. Посмотрим, сможешь ли ты стать ее частью. Я бы предпочел встретить тебя при других обстоятельствах. Но вышло, как вышло.
Обычно с полицией легко получалось договориться. Но тут один смелый паренек нарисовался, принципиальный. Пришлось устранять. Кто ж знал, что сектор «приз» будет на барабане как раз тогда, когда угроза будет устранена. Дальше – больше. Она влипла в игру, которую не понимает. Тем хуже для нее и тем опаснее ходить по краю.
Пропажа девушки вызовет массу вопросов. А мне это ни к чему. Совсем скоро тело полицейского обнаружат. И хорошо, что мои люди уже организовали все так, как я им велел. Надо обрубить концы, и для этого нужна Ева. Пьеса набирает оборот, скоро развязка, а потом и финал не за горами.
Я мог все сделать сам. Так было бы проще. Если бы не одно «но!» – этот экзамен должен склонить девушку в мою сторону, даже, если она сама не поймет, что это произошло. Первый кирпичик на будущее, так сказать. Быть может, самый сложный. Но девочка должна сама сделать выбор.
В особняк возвращаюсь после того, как все приготовления окончены. Дальше последует второй акт, с девушкой в главной роли. Смотрю на часы. Если все идет по плану, то к этому времени Алан уже успел привести ее в оранжерею. Туда и направляюсь, минуя все комнаты и длинный коридор.
Алан увидел меня, едва я появился в дверном проеме. Как послушный пес, он, кажется, чувствует мое приближение на уровне инстинктов. Делаю ему знак рукой, чтобы скрылся с глаз. Он послушно выполняет приказ.
Тихо подхожу ближе к девушке. Она не видит меня, зато я могу ее хорошо рассмотреть. Светлые локоны закрывают лицо, но фигура выше всяких похвал. Будет жаль убивать такую красоту. Не разочаруй меня, девочка, сделай правильный выбор.
Будто, услышав мои мысли, она резко оборачивается, и улыбка на ее лице сменяется растерянностью, а потом страхом. Пугливая малышка, что же мне с тобой делать? Как-то даже неловко окунать тебя в реальный мир. Если бы можно было, оставил бы здесь, среди этих цветов. Они же нравятся тебе, правда?
– Здравствуй, – говорю, отчего-то вдруг осипшим голосом. – Надеюсь, тебе нравится дом.
– Нравится, – говорит чуть слышно. Я буквально чувствую ее страх, который она всеми силами пытается скрыть.
Подхожу к ней ближе. Она напряженно наблюдает за каждым моим шагом, как перепуганный котенок. Светлые пряди красиво обрамляют лицо. Поднимаю руку и пропускаю одну из них между пальцами. Они натурального цвета. И на лице нет косметики, я еще вчера заметил, что она не пользуется ею. Удивительно, какую трогательную прелесть может создать природа. Заглядываю в голубые глаза, обрамленные черными ресницами. Губы – как спелые вишни. Передо мной богиня кротости собственной персоной?
Тянусь к нежно-розовому цветку у нее за спиной. Ева отшатывается в сторону, словно, ошпаренная. Как долго еще будешь от меня шарахаться? Срываю цветок и вставляю его ей в волосы.
– Ты очень красивая, – говорю хрипло. Что случилось с моим голосом сегодня?
– Спасибо, – ее голос напряженно звенит.
Она боится, и это видно. Отхожу на шаг назад. Она облегченно выдыхает, и это неприятно режет внутри. Пока так, пускай. Это у нее пройдет.
– Пойдем, – говорю, протягивая ей руку. Ну, давай же, вложи свою ладошку, не бойся. Но она напряженно сжимает кулачки, настороженно глядя на меня. – Для тебя есть задание, Ева.
Опускаю руку, а потом и раздосадовано прячу ее в карман. Если так и дальше пойдет, два месяца для нас обоих станут каторгой. Иду к двери, вслушиваясь в стук каблуков у себя за спиной.
– Какое задание? – спрашивает котенок чуть слышно.
– Все расскажу, пошли.
Мы проходим длинный коридор, через холл возвращаемся к лестнице на второй этаж. Алан стоит там, с пакетом в руке. Смотрю на него, сдвинув брови. Сказал же убраться!?
– Тут вещи, которые просила девушка, – поясняет управляющий, протягивая мне пакет. Машинально беру его, заглядываю внутрь. Джинсы, футболка. Что это? Зачем?
Поворачиваюсь к девушке, отдаю ей.
– Спасибо, – говорит она. Забирает пакет и быстро убегает вверх по лестнице.
Это еще что такое? Разворачиваюсь к Алану и заглядываю ему в глаза.
– Девушка попросила обычные вещи, – оправдывается тот, – сказала, что так ей привычнее.
Вот как? Интересно.
– А вы велели выполнять все ее просьбы, которые не касаются попыток побега, – продолжает оправдывать свои действия управляющий. – Прикажете, в следующий раз…
– Нет, ты все правильно сделал, – перебиваю поток извинений. Делаю знак, чтобы скрылся с глаз, тот послушно убирается вон.
Что ты за женщина такая, Ева? Любая другая на твоем месте потребовала бы новых шикарных нарядов. Или ты не поняла, что любой каприз будет исполнен? Я же сказал тебе, мне нужна спутница в жизни. Так давай же, начни требовать, думая, что вертишь мной, как последним ослом!
Поднимаюсь по лестнице и без стука захожу в ее спальню. Девушки нигде не видно. Скорее всего, спряталась в ванной. Так и есть, она выходит оттуда, переодевшись в удобные джинсы. Вздрагивает, увидев меня, отскакивая на шаг назад. Похоже, такое приветствие становится нашей доброй традицией.
– Какое у вас для меня задание? – спрашивает, несмотря на тот ужас, который светится во взгляде.
Милый котенок, с ней будет забавно поиграть.
– Ты возвращаешься к себе домой, Ева, – в ее глазах промелькнула надежда, а мне захотелось схватить ее в охапку и хорошенько встряхнуть. Такая неприкрытая радость от перспективы побега не обрадует ни одного нормального мужика.
– Не радуйся раньше времени, – добавляю, едва сдерживая раздражение, – это не на долго.
И, поскольку она молчит, я продолжаю, наблюдая за сменой реакций на ее лице:
– Тело полицейского уже нашли, – она чуть морщится, в глазах немой ужас, – ты должна явиться в полицию и дать показания. Скажешь, что вы поссорились, и вчера тебя в его квартире не было. Соседи подтвердят, что мужчина вечером возвращался один. Запомни! Ты была дома вчера вечером! Ни к кому не ходила. Ясно?
– Мне не поверят, – она напугана, но держится. Молодец, малыш. Но, увы, это только начало.
– Поверят, – заверяю ее, – соседка подтвердит, что видела тебя вчера вечером, когда ты выносила мусор, как раз во время убийства.
Ее голубые глаза наполнились слезами. Думает о своем любимом? Бесит же, блять!
Шаг в ее сторону, она отступает назад. Рука, машинально потянувшись к тонкой талии, зависла в воздухе. Что это я? Черт!
– Кольцо придется снять, – раскрываю ладонь, намекая на то, что сделать это нужно прямо сейчас. А еще, колечко придется отдать мне.
Она сглатывает и смотрит на свою руку, камень красиво блестит на пальце. Зажмурившись, стягивает кольцо с пальца и засовывает его к себе в карман. Я опять, как болван, стою с протянутой рукой.
Милый котенок. С характером. Я же все равно тебя сломаю, девочка. Но пока… ладно, пусть будет по-твоему. Деваться тебе, все равно, некуда.
– Ты все запомнила, Ева? – мой голос напряженно звучит в комнате. – Ничего не перепутаешь?
– Я все запомнила, – говорит она, совладав с собой и вздернув подбородок. Глаза с вызовом сверкнули, но только на мгновение. – Меня там не было, я ничего не видела и ничего не знаю. Встретила соседку, когда вечером выносила мусор.
– Правильно, милая, – шиплю в ответ. – И не вздумай играть в самодеятельность, девочка. Ты на привязи два месяца, не забывай.
Не два месяца, а навсегда. Ты даже не представляешь, насколько шатко твое положение, малышка. Один неверный шаг, и твой хладный труп будет кормить рыб на дне озера.
– Я все поняла, – чеканит мне в лицо, сверкнув голубыми глазищами. – Сделаю, как ты сказал. У меня же нет выбора, разве не так?
Совсем не так. Ты можешь сдать меня с потрохами. И хорошо, что ты этого не понимаешь. Или делаешь вид. Нет, я бы почувствовал. Ты не умеешь врать, милая. Но нужно будет научиться. В моем мире искренность не в почете. Решишь заложить меня, и получишь пулю в лоб. Я выкарабкаюсь, так или иначе. А ты потеряешь последний шанс остаться в живых.
– Вот и чудесно, Ева, – нависаю над ней.
Наши взгляды сошлись в поединке, ее бравада заводит. Еще больше заводит ощущение опасности. Милый котенок может рассказать слишком много не там, где надо. Адреналин бурлит в крови, кровь струится по жилам раскаленным железом. Интересно, малыш, захватывает. А я уже думал, что ты будешь шарахаться от меня пресной рыбой, разгоняя скуку. Забавно.
Конечно, ты скажешь, как я велел. И да, у тебя нет выбора, всех, кого надо, я купил. Но ты должна сделать это, должна нарушить закон, соврать.
Переступи черту, Ева. Сделай это сама, малыш.
Глава 7
Ева.
Он не шутил. А я совсем не готова играть роль, которая мне отведена в этом спектакле.
Домой возвращаюсь, не чувствуя радости и ликования. А, ведь, была уверена в том, что, стоит мне оказаться в родных стенах, как мой мозг тут же придумает гениальный план, освобождающий от злобного тирана. Но нет, ничего толкового не идет в голову, и я просто пялюсь в потолок, ожидая «радостной» вести. Точнее, приглашения в отделение полиции. И оно не заставило себя ждать.
Этот гениальный монстр, сделавший меня своей пленницей, все рассчитал с поразительной точностью. Пять минут на то, чтобы помыть руки и сесть на диван. Еще пятнадцать на то, чтобы осмыслить все сказанное и унять дрожь в коленках. И вот, звонок в двери, такой ожидаемый. Все, как он говорил.
– Ева, тебе придется пойти с нами, – говорит Андрей. Он работал с Сашей, и я хорошо его знаю. Теперь он стоит у порога моей квартиры в компании какого-то мужчины.
– Что случилось? – моя роль строго прописана, и отклониться от сценария нельзя. Да какой еще сценарий?! Вопрос сам по себе слетает с губ.
– Поехали с нами в участок, Ева, так надо, – говорит Андрей.
Все, как в страшном сне. Только в этот раз все происходит наяву. Меня везут в полицейский участок. И это не новость. Все сходится – Саша мертв, а мы с ним были близки, и многие про это знали. Показания? Мне нужно сказать то, что велено. Или рассказать правду? Вдруг, это поможет спастись? Быть может, только так полиции удастся поймать опасного преступника?
Саша погиб. Он защищал закон, и поплатился за это. Хотел, чтобы преступник был наказан, вот и все. Именно этого должен хотеть настоящий полицейский, разве нет? Но мир несправедлив, вот поэтому мой жених мертв, а злодей празднует победу.
Что, если я скажу им правду?
Это спасет меня? Или других?
Он был так уверен, отпуская меня. Разве, можно сохранять спокойствие, зная, что я могу все рассказать? Нет, это невозможно. Никто бы так не смог. Значит, у него все подстроено. Возможно, и показания мои никому не нужны, это просто ширма. Часть спектакля, в котором продумана каждая мелочь?
Он бы не отпустил меня, если бы был хоть малейший шанс засадить его за решетку!
Меня привозят в участок. Я ни разу здесь не была. Несмотря на то, что Саша каждый день приходил сюда на работу. Это не то место, куда бы любимый пригласил на свидание. И Саша всегда говорил, что каждый день, выходя отсюда, думает лишь о том, чтобы поскорее очутиться рядом со мной. А теперь его нет, и тех счастливых минут, которые мы провели вместе, не вернуть.
На глаза наворачиваются слезы, но нужно быть сильной. Усилием воли подавляю в себе непрошенные эмоции. Все это ни к чему, и Сашу не вернет!
А как же я? Может, стоит сказать о том, как было на самом деле? Чем это поможет Саше? Чем поможет мне? Это вернет мою жизнь? Правда может спасти хоть кого-то?
Нет. Я это знаю. Чувствую.
Он сказал, что любые отклонения от плана ни к чему хорошему не приведут. И он бы не отпустил меня, если бы не был уверен в этом на сто процентов.
– Проходи, Ева, садись, – говорит мне Андрей, заходя в кабинет.
Здесь все так строго и просто. И уныло. Взгляд падает на пустой письменный стол рядом с тем, за которым сидит Андрей. Не знаю чей он, но мне почему-то кажется, что за ним раньше сидел Саша. Эта догадка, словно каменной плитой, давит на меня. Так невыносимо, больно. Хочется выть в голос. Но я молчу, сохраняя на лице маску спокойствия. Как кукла, у которой может быть только одно выражение лица.
– Зачем я здесь? – спрашиваю. Мой голос немного дрожит. Но, возможно, следователь спишет это на непривычное волнение от того, что меня вызвали по неизвестной причине.
– Ева, мне очень неприятно об этом говорить, – начинает Андрей, а я уже знаю, что последует дальше. Сердце больно кольнуло в груди, и по телу пробежал холодок. – Саша вчера погиб.
Так долго сдерживаемые слезы полились бурным потоком, я больше не могу держать это все в себе. Рыдания душат, сдавливают горло, мне стало трудно дышать.
– Вот, выпей, – протягивает мне Андрей стакан воды.
Я почти не вижу его, как и стакан с водой. Протягиваю руку, хватаю на ощупь граненную поверхность, делаю большой глоток и тут же давлюсь, начиная кашлять.
– Прошу тебя, успокойся, – говорит Андрей беспомощно. – Может, позвать врача?
– Нет, – мотаю головой. Меня душат рыдания, и я снова, который уже раз за последние сутки, усилием воли подавляю истерику. Это невероятно трудно, но так нужно.
Саша, мой любимый. Его больше нет. Нашего общего будущего нет.
Ничего не осталось, лишь пепел воспоминаний.
– Не нужно врача, – с трудом выдавливаю из себя, – дай мне пару минут.
Андрей протягивает мне носовой платок. Вытираю лицо, медленно складываю платок аккуратным квадратиком, пытаясь переключиться на эту простую задачу и перестать думать о Саше.
– Как он погиб? – спрашиваю.
– Его убили, Ева, – говорит Андрей. Я знала об этом и раньше. Я даже знаю, кто и как его убил. И за что убил тоже знаю. И где найти убийцу, могу сказать.
Могу и не могу одновременно. Он все решил, все подстроил. Он не даст мне шанса предать его. И моя правда никого не спасет. Он же прямо сказал мне об этом.
Дьявол!
Он уже всех тут купил? И Андрея тоже? Может быть… я совсем не знаю напарника своего погибшего жениха. Понятия не имею, насколько он готов отречься от своих убеждений ради денег или по другим причинам.
– Ева, я должен задать тебе несколько вопросов, – говорит Андрей. Киваю, и мужчина продолжает, – где ты была вчера вечером?
– Вчера? – поднимаю взгляд, смотрю в глаза мужчине.
Мама всегда учила говорить правду. Она верила в то, что добро побеждает зло. Всегда побеждает, что бы ни случилось. У нее просто не было жениха, которого подло убили. И ее никогда не загоняли в рамки без надежды на справедливость.
– Я была дома, – говорю мужчине, поражаясь тому, насколько легко у меня получилось солгать. А, ведь все, что касается Саши, всегда было невозможно важно для меня. – Мы поругались с Сашей, и я пошла домой.
Как просто было сказать это. Почему не скребет совесть?
– Дома? – повторяет Андрей. – Кто-то может подтвердить это?
Я молчу, и Андрей предлагает варианты:
– Быть может, ты заказывала доставку или встречалась с кем-то, кто может это подтвердить?
Отвожу взгляд, будто, пытаясь вспомнить. А в мозгу зудит:
«Он купил Андрея тоже, все бесполезно. Это просто фарс, и не важно, что я скажу. Если это допрос, то почему следователь сам предлагает мне тот ответ, который я должна озвучить?»
– Да, – будто, вспомнив, произношу, – я выходила выносить мусор, и по дороге встретила соседку.
– Соседку?
– Да, из пятьдесят третьей квартиры.
Даже щеки не загорелись багрянцем. Врать оказалось так просто. А я всегда считала себя чистой и честной. Теперь же переступаю через закон, как через ненужную деталь.
Андрей аккуратно фиксирует мои ответы на бумаге, а я тупо пялюсь на то, как ручка послушно скользит по бумаге, направляемая его рукой. И ни одного укола совести не бередит мой разум. Это удивляет меня гораздо больше того, насколько удивительно точно рассчитал все события бандит, убивший мое будущее.
– Спасибо, Ева, – говорит Андрей, поднимая взгляд, – ты можешь идти.
И все? Вот так просто?
Встаю из-за стола и выхожу из комнаты. Выбираюсь из здания, с трудом передвигая ноги. Слезы еще душат, но теперь по щекам ничего не течет, будто, жидкость во мне кончилась, остались только эмоции, которых слишком много. Иду, не замечая дороги. Сейчас мне кажется, что даже птицы петь перестали, и жизнь остановилась.
Я уже почти дошла до своего двора, когда дорогу мне преградил большой черный внедорожник. Тонированное стекло со стороны водителя медленно сползло вниз, и я увидела своего нового знакомого, которого предпочла бы больше никогда в жизни не видеть. Серые глаза, словно бритвы, полоснули по моему лицу, обжигая расчетливым холодом.
– Садись в машину, – прозвучал приказ.
У меня есть выбор? Какая теперь разница?
Еще вчера все было иначе. Моя жизнь была другой, и я была другой. Я верила в добро, верила в светлое будущее. Знала, что справедливость всегда торжествует. Теперь все иначе, и в прошлую реальность возврата нет.
Бросив на мужчину уничтожающий взгляд и сжав челюсти, обхожу машину и забираюсь на пассажирское сидение. Тяжелое ощущение властной ауры мужчины наваливается со всех сторон, я почти тону в его авторитарной жесткости. А мне казалось, что самое страшное позади. Нет, самое ужасное сидит со мною рядом, планирует мою жизнь в угоду своим желаниям.
Автомобиль резко срывается с места, унося меня прочь от моего дома. И от прошлого, которое больше не вернуть.
Глава 8
Мужчина, как всегда, уверен в себе и спокоен. Он внимательно смотрит на дорогу, вклиниваясь в поток машин, а потом плавно сворачивает с трассы. У меня внутри бушует буря, которая грозит разорвать меня на части. Этот человек, как каток, растоптал все, во что я прежде верила. Он сплел сеть из интриг, заставил меня стать их частью, вынудил предать свои идеалы. Мне хочется ударить его, накричать, разорвать на части этого монстра!
– Я сделала все, как ты сказал, – выплевываю, хоть он и не спрашивал.
– Я знаю, – спокойный ответ.
Еще бы он не знал! Все же было подстроено! Интересно, и Андрей в деле? За сколько он продал память о своем друге? Ненавижу их всех! И этого монстра в первую очередь!
Отворачиваюсь к окну, скрестив на груди руки. Пускай, сегодня мне пришлось переступить через себя, и на след убийцы честного полицейского и моего жениха полиция не выйдет. Пусть себе радуется, чертов ублюдок! Но через два месяца я с радостью покажу ему средний палец!
Машина плавно въезжает во двор, останавливается у крыльца. Быстро выхожу, не дожидаясь, пока мужчина откроет мне двери. Иду в дом, даже не обернувшись. Мне уже все равно, что он думает и чего еще от меня ждет. Сегодня я предала свои убеждения, нагло соврала, хотя речь шла о судьбе самого близкого человека. Мне нет оправдания, и гореть мне в аду!
Иду к лестнице, желая, как можно скорее, спрятаться в спальне. Но меня заворачивают на полпути, обхватив за талию, заталкивают в кабинет. Ничего не поделать, он тут хозяин, и он намного сильнее. Но как же я его ненавижу!
– Ты молодец, – говорит это чудовище, – подходя к бару и наливая в стакан виски. – Справилась на отлично, Ева.
Убила бы гада! Жаль, я не работаю в полиции, и не могу засадить чертова ублюдка за решетку. Ему там самое место, Саша не зря на него охотился. Такие отморозки должны быть изолированы от общества.
Молча подхожу к нему. Этот бандит следит за каждым моим шагом, вцепившись в мое лицо серыми угольками, как когтями. От него исходит опасность, я всегда ощущаю ее рядом с ним. И еще сила. Такая же поглощающая, как прошлой ночью. С оружием он в руках или нет, а расслабляться рядом с этим человеком нельзя. Знаю, что я должна сделать выбор, он ждет от меня этого. Но мой выбор давно сделан, и на его сторону я никогда не перейду.
Беру стакан и наливаю себе из графина. Выпиваю залпом, скривившись и закашлявшись. Мужчина только хмыкнул, подавив улыбку. Наливаю еще и делаю глоток, глядя ему прямо в глаза. Пошел ты к черту! Ненавижу!
– Думаю, мы поладим, Ева. Я даже чувствую, как рушатся все барьеры. Ты так не думаешь? – говорит мужчина, отставляя стакан и делая шаг в мою сторону. Его взгляд режет больнее ножа. А сквозящая в нем уверенность в принятом решении заставляет меня дрожать от страха.
Что это он еще задумал?!
Я пячусь назад, пытаясь спастись от надвигающейся глыбы. Взгляд мужчины излучает уверенность в себе и неумолимый приговор для меня. Неужели, он думает, что теперь, когда я нарушила закон, он имеет на меня все права?
– Что ты делаешь? – спрашиваю сипло, продолжая отступать. Но вот уже позади меня стена, и бежать больше некуда.
Мужчина замер, когда я уперлась в стену и испуганно вздрогнула. А потом навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы.
– А на что это похоже, Ева? – язвит он, придвигаясь ближе и опаляя дыханием лицо. – Ты очень красивая, девочка. И послушная, малышка. Все сделала, как я велел. Молодец. Я хочу наградить тебя.
Что он несет?! Только не это!! Не нужно мне такой награды!
– Я не хочу! – говорю сипло, выдыхаю ему в губы, потому что он подобрался совсем близко и даже подбородок мой рукой обхватил, заставляя поднять голову и смотреть ему в глаза.
– Чего не хочешь, Ева? – его большой палец очертил контур моих губ, и по телу пронеслась горячая волна.
Ничего я от тебя не хочу!
– Ты же говорил, что ничего не будет без моего согласия, – напоминаю ему его же слова.
Сильная ладонь нежно оглаживает скулу и проходится по шее, чуть ее сжимая. Удивительно, каким мягким и шелковистым ощущается на коже каждое касание. Чувствую себя невероятно хрупкой, совсем маленькой и беспомощной в лапах хищника. Наверняка, он слышит, как громко и заполошно сейчас бьется мое сердце.
– А ты не хочешь, Ева? – словно змей-искуситель, он склоняется надо мной и проводит кончиком языка по моим губам. Жар опаляет щеки и бьет раскаленным углем в низ живота. Я чувствую себя маленькой неопытной девочкой рядом с матерым бабником, который слишком хорошо знает, что нужно делать, чтобы мне захотелось ответить так, как он хочет.
Рука, которой он опирался о стену, сползла и, обхватив мое запястье, уложила мою ладонь себе на талию. Так по-свойски и даже властно, намекая на то, чего бы ему хотелось.
– Не надо, пожалуйста, – выдыхаю. Нет, выпрашиваю.
Тело трясет крупной дрожью, мне неловко и сладко одновременною. Не понимаю, откуда взялся этот трепет и такое острое ощущение томления в низу живота. Так не должно быть, это неправильно. Он убийца и злодей. Таких людей меня всегда учили обходить стороной. А все происходящее сегодня никогда не должно было случиться.
Но мужчина, словно, не расслышав моей просьбы, наклоняется и проводит носом по изгибу шеи. Колени подкашиваются, и из горла вырывается хриплый стон. Так нельзя, Ева, останови его!
Влажные губы проходятся по нежной коже на шее, разгоняя по телу предательские мурашки. Я почти сползаю по стене на подкашивающихся ногах. Пальцами пытаюсь ухватиться за ткань его рубашки, но натыкаюсь на что-то жесткое, твердое. Это кобура для пистолета. Он и вчера прятал оружие под пиджаком. Скольжу рукой по коже чехла, обхватываю рукоятку и, резко дернув, вытаскиваю пистолет. Мужчина замер, а я плотно приставила пистолет к его животу.
