Трогаемся. Повернули за гастроном, выезжаем на дорогу.
Вдруг – хрееенаак! Резкий удар в заднюю часть моего автомобиля. Газель нас очевидно не заметила, и уперлась в нас на приличной скорости.
Ну, мля! Отвёз соседа на дачу!
Багажник от удара открылся, и на дорогу вывалилась часть его скарба, как-то: шланг от пылесоса, куски линолеума, и термос.
Сосед татарин долго качает головой и проклинает водителя Газели объясняя ему, что колба внутри термоса ещё пять минут назад была целая.
Водитель, виновник аварии, бегает от него вокруг своей машины, а я безропотно вызываю сотрудников.
Оформились.
Я получаю справку по форме 55д для страховой, и мы расходимся с миром. Я выдыхаю, спасибо что не придётся ехать к нему на дачу с этим скарбом. Ведь машина уже повреждена!
Татарин цокает языком, мол не торопись бродяга! Мы – русские, так просто не сдаёмся и всегда найдём выход из любой ситуации. Подбегает к изуродованной крышке багажника моего автомобиля, достаёт оттуда упаковку скотча, рвёт её зубами и начинает приматывать крышку обратно к кузову.
Несколько рулонов липкой ленты, и все необходимые для дачи вещи, надёжно примкнули по своим местам. Проблема, по версии моего соседа, устранена:
– Погнали братишка. Нам ещё сто вёрст пилять…
Я вздыхаю, и мы едем. Татарин пьёт, закусывая чак – чаком, а я тревожно всматриваюсь в дорогу и прислушиваюсь к грохоту сзади.
Мне надо торопится. Там выгружу его, перемотаю обратно крышку пустого багажника скотчем, и назад. Мне надо успеть ещё рано по утру в страховую документы подать.
Хотя, если честно, то сосед с липкой лентой нормально так придумал. А если бы я с женой на дачу к примеру ехал и нам бы в жопу прилетело бы?
А?
Была бы катастрофа!
Надо, наверное, действительно с собой скотч возить!
Европовиденье
Сжимаю в кармане брендового английского ватника, грубой дланью, ценнейшую добычу! "Дюссельдорфская чекушка" в стеклянном исполнении, немецкого ликеро – водочного завода им. Рихарда ВаЙнера.
Сегодня я буду изучать, для бельгийского Брюсселя, рабочий бизнес – план на завтрашний день в спокойной домашней обстановке, в своём персональном "бунгало" сделанной из обычной австрийской бытовки.
Где-то в недрах внутренних карманов лежит сложенная вчетверо серая финская бумага с домашним заданием. Красный датский карандаш для заметок в кармане старых ирландских брюк, из которых беспрерывным потоком во внутреннюю область голой и худой моей ноги струится неприятная струйка румынских семечек, коих мне отсыпал по доброте душевной мой сосед – гуцул, когда встретил меня на утреннем построении.
Настроение великолепное, несмотря на осеннюю французскую кашу под ногами, где тонут один за одним мои красные полусапожки из итальянской экокожи.
Намотав потуже худенький чешский шарф на шею, пытаюсь засунуть в него мокрый от дождя нос. Мерзкая европейская погода, не оставляет мне шансов.
Наконец-то я дома! Температура за бортом, чуть холоднее, чем внутри. Потрогал голландские чугунные батареи, убедился, что они ледяные, как скандинавские женщины. Обернулся в тёплое швейцарское покрывало и на секунду почувствовал себя благородным испанским сеньором на отдыхе.
Вычеркиваю красным карандашом возможные бонусы для русских олигархов:
Они нам газ перекрывают, а мы им отказываем в греческих оливках, они нам нефть недодают, а мы им польских шампиньонов не поставим, они ещё рыпнутся, мы их тогда от португальского ПАРМЕЗАНА отрежем к чертям собачьим. Пусть усохнут внуки русской литературы и сыны медвежьей матрёшки. А будут плохо усыхать, то мы им норвежские фьорды будем только на открытках показывать…
Я албанский красавчик, из Болгарии!
Всё предусмотрено на моей секретной бумажке, как наказать этих чИОкнутых русских. Теперь они у нас все на коротком шведском поводке. Хотели собаку Павлова? Получите отсутствие ПАРМЕЗАНА и закономерное слюноотделение.
Волчары эдакие!
Укладываюсь спать на худенький эстонский матрас, натягиваю жиденькое латвийское одеяло и жадно вкушаю пластиковой ложкой вкусные литовские шпроты…
Включаю венгерский телевизор на водородном подсосе, а таааам!
Красота!
Европовиденье…
Там наши братья скачут и поют. Там нет ЭТИХ от Москвы до Магадана. Здесь только наши, правильной ориентации. С правильной повесткой!
Отрада, Господи какая же это зрада видеть наших лесбиянок, трансгендеров, бородатых баб, сквир – активистов, либеральных лесбиянок и темнокожих Х1 и Х2.
Засыпаю.
И всё думаю о том, что моя Еуропа это вам не абы что! Это есть навершие культуры и культурные наши ценности против их ракет.
Ну ладно, завтра надо подготовить доклад о том, что:
Первое, как мы боремся с этой сибирской заразой,
а второе – за газ будем платит временно их валютой.
Первое, с бравадой покажем по мировому телевизору, с ошеломляющими результатами и перемогами, а о втором скромно промолчим.
Спокойной ночи, моя сладкая Еуропа, с классными музыкальными конкурсами.
И знайте вы там у себя под Волгоградом – будем мы глотку рвать в караоке без конца и края, и это значит, что мы никогда не замёрзнем пока держим микрофон в руках!..
Закрытое небо
Собираюсь на работу, вызываю лифт и покорно жду кабину перемещения в низшие слои мегаполиса у себя на этаже.
Захожу, нажимаю на первый этаж и стремлюсь вниз.
Пару этажей. Остановка. Заходит соседка с нижнего этажа, мы обмениваемся приветствиями, и также вместе со мной, она катится вниз по наклонной.
Упс.
Резкий рывок и кабина замерла без движения. Кажется, мы застряли, и висим теперь в подвешенном состоянии…
Она молода.
Зовут её Марина, и она недавно вышла замуж за нашего соседа снизу.
Цвет волос на голове она имеет зелёный, и в районе макушки импровизация неприличных фиолетовых рожек, коими она задевает паутину в углах кабины лифта (косплей блокбастера – Малифисента), в ноздре висит титановое кольцо (в быту называется – пирЗинг), руки (по локоть) покрыты тату с изображением битвы воробьёв с воронами на фоне Статуи Свободы с обломанной рукой и полуразрушенного здания Пентагона, как прототип здания Рейхстага, украшенного различными надписями по образу и подобию образца 1945 года.
Одним словом, типичный и яркий представитель поколения "Мы за всё хорошее – против всего непонятного".
Молча рассматриваем мы с ней разрисованные маркером стены лифта, в кабине которой мы оказались заложниками на момент отключения электричества, в связи с переходом на летнее время.
Напротив нас висит информационное письмо, от одного неравнодушного жильца, распечатанное на листе А4, которое гласит следующее:
"ВНИМАНИЕ! В КАБИНЕ ЛИФТА – НЕ ПИСАТЬ!"
Некий хулиган, из числа высокоинтеллектуальной интеллигенции среди наших жильцов, поставил ударение в слове НЕ ПИСАТЬ, на букве "И", и дописал ниже маркером под объявлением уже на стенке лифта:
"И НЕ СР@ТЬ!"
Марина хмыкнула и стала энергично нажимать на все кнопки, включая клавишу вызова диспетчера. Долгожданный хрип, и женщина на том конце цивилизации, отчётливо прохрипела:
– Что там у вас?
– Мы застряли. Застряли конкретно, – Марина продиктовала адрес и номер подъезда.
– Хорошо, ждите мастера! – прохрипела в ответ кнопка.
Я решаюсь начать диалог:
– А вы же та самая молодая жена нашего Толика с 9го этажа? И вас зовут Марина, верно? – учтиво поинтересовался я.
– Да, меня зовут Марина. И я не предполагала, что буду жить в такой дыре! – она с презрением взглянула на объявление и на надпись ниже.
– А что не так?
– Всё! Дыра. Натуральная дыра у вас здесь, и небо ещё закрыли. Мне 22 года, но в такой ситуации я ещё никогда не оказывалась. Третий раз выхожу замуж, но так ещё сильно не попадала! – Марина безнадёжно в который раз нажимает кнопку вызова диспетчера, – и интернета нет здесь в кабине, не могу отменить такси, которое уже стоит под подъездом.
– А при чем здесь небо?
– А при том, что свадебное путешествие отменилось на сейшело-мальдивские острова, в связи с последними событиями, и пришлось на поезде два дня трястись, страшно сказать, аж на юг нашей необъятной. В город с необычным названием – Геленджик. А как известно, как свадьбу проведёшь, так и жить будешь.
– А первые две свадьбы вы путешествовали на острова?
– О, да. Люфтганза, бизнес класс, бизнес джет, номера класса люкс, голубой бассейн, коктейль с трубочкой "Sex on the BEACH", закат на острове в тихом океане, и встреча рассвета в гамаке натянутым между пальмами…
– Ну хорошо, острова, люкс, коктейль, но вы же всё же развелись после этого. И первый, и второй раз. Дело значит не качестве свадебного путешествия, а в людях?
– Ой, ну не знаю. Даже страшно представить, как мы будем с Толиком жить после тех чебуреков и разливного вина. Даже фотки стыдно выложить в ленту, ибо такое несварение желудка было, что всю неделю, маялась. Из романтических воспоминаний только что и помню – дверь в туалетной кабинке. Чувствую себя женщиной с низкой социальной ответственностью…
– Это не страшно, что небо закрыли, не страшно что впечатления раньше были, а теперь нет. Главное, чтобы человек рядом хороший был, тогда всё будет хорошо в будущем, и брак будет крепкий. Возьмёте с Толиком ипотеку под 12%, каждое лето будете на поезде в Геленджик кататься, родите сопливых деток, купите в кредит холодильник и заживёте, как все. А закрытое небо, это всё лирика…
Рога Малифисенты уныло повисли, пирЗинг стал невнятным, виртуальные коктейли и гамаки меж пальм, оказались пустым сотрясанием воздуха новобрачной, а проблема с желудком отошла на дальний план.
Марина задумчиво стояла, рассматривая кнопки лифта и думала о своём.
Кабина дернулась и помчала нас вниз.
Перед подъездом её ждало такси, а я поднял воротник повыше и почапал на работу, где мне уже который год обещают повысить зарплату, чтобы я смог погасить кредит за холодильник и наконец-то отвезти жену в сторону Геленджика. А там глядишь, и ипотеку одобрят под 12%, как Толику и его новой жене. Хотя они пока ещё ни о чём не догадываются.
У него – не знаю, а у неё пока ещё в голове ветер. Всё ещё думает о том, что небо закрыли. Хотя если рассудить правильно, то уже который год, я, как и миллионы семей, мечтаю по-настоящему отдохнуть без вашего неба…
Чтоб было наше море, чтоб наши чебуреки, чтоб вино разливное, чтоб дверь туалета перед глазами, и ей богу – наплевать что там небо закрыли, главное, чтоб в вагоне, когда придёт время долгожданного отпуска, не попалась бы нижняя полка рядом с вагонным сортиром…
Лит Батя
Всегда завидовал своему образованному бате. Очень начитанным он был человеком. Посвятил меня в таинство литературной Эдды.
Читал он все книги запоем несмотря на то, что работал Слесарем 4го разряда на заводе! Вечером, бывало, зайдёшь на кухню, а у него в руках сборник сочинений Лермонтова. Сидит в трусах на табуретке и изучает литературный декаданс. Нервничает, но листает и про себя бубнит:
Люблю отчизну я, но странною любовью!
Не победит ее рассудок мой.
Ни слава, купленная кровью,
Ни полный гордого доверия покой…
Или допустим с утра, ждёшь своей очереди в туалет перед школой. Опять он там засел, с Маяковским. Робко стучу в дверь, а оттуда батька ругается цитатами из монументального произведения "Облако в штанах":
– Значит – опять темно и
понуро, сердце возьму, слезами окапав,
нести, как собака,
которая в конуру несет перееханную поездом лапу…
Понимаю, что человек в творческих муках мучается и я не должен мешать ему. Могу, если что, сбегать в школьный тубзик. Не сахарный!
Ну, а если, к примеру, пришёл раньше со школы, то можно было иногда отца лицезреть в коридоре, на половичке с бутылкой Алабашлы, и с собранием сочинений Есенина. Пролистывает он священный томик и шепчет:
– Ты жива ещё, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!..
Я всё время думал, как же мне повезло с отцом. Светоч и кладезь литературных опусов. Сам я, в дальнейшей своей жизни, всегда стремился к изучению русской поэзии.
А потом, чуть позже, случилось страшное. Батя нас бросил с мамкой. Ушёл к другой тёте…
Стоял я тогда, как пионер – герой перед подъездом и помогал ему грузить огромный чемодан в кургузый Пазик. Он улыбался золотой фиксой и обещал высылать мне деньги по мере своих возможностей. Пионерский мой галстук развивался на осеннем ветру, и я понимал, что становлюсь безотцовщиной. Как и многие пионеры – герои 80х…
Начиналась перестройка.
Я, благодаря бате, стал интересоваться поэзией и немного стал сочинять сам. Денег было совсем мало и мамкиной зарплаты совсем не хватало.
Тогда я решил печататься в газетах и журналах. Полез за вдохновением к Есенину, Маяковскому и Лермонтову и стал с удивлением обнаруживать для себя в сборниках между страниц, где 5, а где и все 10 рублей батиных нычек.
Денег было по итогу много, в каждой книге мы с мамкой находили несколько крупных купюр, которых по всей видимости батя не замечал ввиду своей занятости.
Благодаря им, мы благополучно прожили несколько лет аккурат до развала СССР, а потом и они уже оказались не нужны.
Но на тот момент, у меня была уже хорошая работа и нужда в этих нычках отпала.
Прошло уж много лет, у моей жены, карты с смс банкингом. Мы имеем стабильный доход и знаем на что и когда мы потратили деньги.
Но ей богу, когда мне платят наличкой за левую халтуру, то я, сидя на унитазе, вспоминаю батю и прячу на чёрный день, крупные купюры меж страниц сборников сочинений наших поэтов. И, когда моя благоверная стучит в дверь, то я ей громко цитирую наших классиков:
–Ты жива еще, моя старушка?..
Она гулко бьёт ногой в дверь, а я точно знаю, что делаю.
Я готовлю пути к отступлению…
И если мои дети, будут помогать мне грузить чемодан в кургузый автобус, то я точно буду знать, сколько и меж каких страниц я оставил им дома, в сборниках сочинений русской поэзии.
Пусть читают материал наших предков и ни в чем себе не отказывают…
Утро выходного дня
Каждый будний день, с утра пораньше, я бегаю по квартире в сатиновых трусах и растянутой майке. На моей голове развиваются остатки некогда шикарной шевелюры, я бегаю из комнаты в комнату и пытаюсь разбудить всех, чтобы быстрее собирались в школу, институт, на работу.
У всех дружно тренькают телефоны, будильники, часы, но ни одна падлюка не реагирует на них и не собирается вставать.
Натягивают они все одеяло до ушей и пытаются досмотреть финальную часть сна. Я в не себя от ярости, потому что знаю, если пинками не подниму их, и уйду на работу, то все они опоздают. Это как пить дать!
По квартире, где я качусь колесом Сансары, всё гремит, шумит и звенит. Я на максималках включаю телевизоры, открываю все двери и громко умываюсь, напевая, что-то из Газманова, решительно не попадая ни в одну существующую ноту.
Наконец вижу, начинают выходить мрачные и взъерошенные тени где-то в конце коридора. Что-то бубнят себе под нос и каждый по очереди нажимает на кнопку, закипевшего уже сто раз, чайника, от чего кухонное пространство находится в тумане банной парилки.
И неумытые дети, и помятая жена, все как один проклинают будничную побудку и меня лично. Каждый бубнит о том, что вот наступят выходные и мы тебе покажем, как нужно спать до обеда, а потом ещё и после него.
Это всё действо происходит с понедельника по пятницу. Я ж не монстр какой, понимаю, что в выходные их сон будет нерушим и я буду стоять на защите интересов своих родных и близких и оберегать их утренний покой.
Суббота.
5.40 утра.
Мне не спится, как назло, хотя обещал сам себе дать отдых, но по сроку гарантийной службы моих внутренних органов, мне долго спать не положено.
И я решаю сходить попить водички на кухню. Кот, который лежит у меня в ногах, мирно потягивается и мяучит:
– Ты окончательно встаёшь мой повелитель или на одну секунду?
– Не знаю, не решил ещё! – отбрасываю одеяло в сторону супруги, которая лежит в позе засушенного паука и что-то там сопит про себя. Одним словом, сладко спит человек.
Ну чтож, главное никого не разбудить в этот день. Ибо выходной! В квартире должна быть идеальная тишина, тем более в такую рань.
Тихонько одеваю плюшевые тапки и скольжу, как водомерка, в сторону фильтра с водой. Кот думает полсекунды, переваливается на другой бок и на всякий случай спрыгивает на пол и бодрой кошачьей поступью, подняв хвост максимально вертикально, также бесшумно на своих лапковых подушечках семенит за мной. А вдруг, я изволю накормить его?
Наливаю стакан воды и жадно пью. Котя выписывает кошачью восьмёрку бесконечности, меж моих конечностей.
Слышу где-то жужжит муха, вот собака! Главное, чтоб моих не перебудила. Очень громко машет крыльями.
Опять пью, смотрю на часы и в окно. Кот, не прерываясь ни на секунду, полирует мне ноги. Издаёт какие-то секретные кошачьи звуки:
– Ну может быть хоть чуточку положишь мне вон той вкусняшки из пакетика, раз уж я всё равно встал вместе с тобой, а?
Трется мокрым носом подлец. Жалко животинку. Оголодало чудовище с хвостиком и ушками.
Отрезаю верхнюю часть его питательного пакетика и тянусь к полке, где должна стоять его чистая миска. Делаю шаг назад, и....
Неосторожно наступаю ему на голову! От ужаса, что могу уничтожить котьку, криво подскакиваю к потолку, из рук у меня падает пакетик с его едой, на который я приземляюсь второй ногой, еду как на коньках, падаю гулко ударяюсь о край стола головой. Со стола что-то летит вниз и до кучи ещё видно падая задел пульт, включился телевизор, а там на всю громкость идёт передача "Играй гармонь"…
Конечно же шум, гам, содом и Гоморра. Котяра орёт, как сумасшедший: – Люди добрые, убивают! Спасите – помогите!
Перебудил весь дом. В кухонном проёме стоит взъерошенная семья. В глазах у них ужас.
Между ног бегает пострадавший кот и просится на ручки к жене, та ловко подхватывает его и он, указывая на меня лапкой, жалуется жене:
– Мама моя родненькая, моя повелительница, этот демон, который валяется трезвый на полу, хотел мне наступить на голову. Он кухонный тиран и котоненавистник! – котя горько заплакал и обнял её.
Я держался за голову и приходил в себя. Моя вторая половина изрекла:
– Так дети, собирайтесь и собирайте с пола этот человеческий конструктор под названием – Папа, поедете с ним в травмпункт. Пусть на сотрясение его там проверят, а я с котей в ветлечебницу прокачусь. Мне кажется, у кота уши набекрень стали торчать…
Дети помогли мне подняться, и проводили меня в гардеробную, чтобы я оделся.
В коридоре, в своей переноске, уже сидел довольный кот. Он прекрасно знал, что после такого – наша мама будет его кормить до отвала, будет холить и лелеять всю неделю. Котя высунул мне язык и скорчил козью морду. И мне показалось, что у него действительно уши набекрень торчат. Хотя, наверное, нет, оптическая иллюзия. Надо чтобы в травмпункте мне рентгеновским лучом в голову посветили. Пусть там всё обстоятельно проверят…
Завтра воскресенье. Точно отосплюсь, а в понедельник опять всё сначала. Опять будить всех по три часа.
Хотя…
А может, каждое буднее утро ВОТ ТАК – кормить кота? Поглядите – ка на них, как быстро они все подскочили. И нервы тратить свои не буду почём зря.
Одним словом – можем повторить, а сейчас бегом к доктору!..
Попрошайка
Не люблю я свою копейку трудовую, отдавать гражданам синюшного вида. Страсть, как не люблю.
И ладно там действительно человек голодает и выглядит истощенным, и попавшим в затруднительное финансовое положение, так ведь нет! На очередную бутылку поганцы эдакие стреляют.
У нас на районе сложился костяк из таких асоциальных элементов. То по одному ходят, то бригадой попрошайничают. Стараюсь всегда обходить их стороной, а здесь прям у входа в магазин встретился лицом к лицу с одной такой попрошайкой.
Дама неопределённого возраста с разбитой нижней губой в голубом полупальто серого цвета:
– Дядя, одолжите плиз 30 рублей!
– На водку? – спрашиваю я грозно, сдвигая брови в единую монобровь.
– Нееет, – обиженно надувает она верхнюю, ещё неразбитую губу, – исключительнона покушать.
– Денег не дам, а булку могу тебе купить…
– Ну черт с тобой, давай хоть что, – недовольно она морщится и отходит в сторону, с моего пути.
Выхожу из магазина и протягиваю ей длинный багет, соблюдая социальную дистанцию, чтобы не попасть в её всеразрушающее облако перегара.
Не поблагодарив, она, размахивая французским хлебо – булочным изделием, удаляется в сторону, искать новую жертву. Я же довольный, что прекратил хоть на секунду её бесконечное пьянство, радостный бегу домой. Чувствую себя врачом – наркологом со стажем, которому удалось разорвать хоть на время порочного зелёного змия.
В дверях уже ждёт меня неразумный мой сынок школьно – дошкольного возраста:
– Папка, папка! Пойдём гулять со мной, а то я на велосипеде ещё боюсь один.
Я треплю его за непокорный вихор на макушке и выкатываю велик в сторону лифта.
Я иду, он крутит педали, в сторону лесного массива.
Заруливаем в парк, и чуть поодаль, на берегу пруда, я замечаю знакомое голубое полупальто серого цвета.
"Моя" попрошайка, стоит у самой воды, отламывает от багета, который я ей купил, кусочки хлеба и кидает их местным уткам.
Те, радостно крякают, благодарят тем самым свою спасительницу с подбитой губой.
Идиллическую картину ничего не нарушает, и я замер от умиления увиденного. Спас одну человеческую душу! Хоть на время! Может она задумается наконец-то, что она с собой делает?
Ко мне подъехал мой велосипедист и тоже стал наблюдать за тётей, кормящей уток.
Попрошайка тем временем, достала из бокового кармана чекушку, свинтила ей голову, и залпом выпила. С жадностью закусила остатками багета и покачиваясь пошла в нашу сторону.
Увидев меня, она чуть замедлила шаг.
Я обратил внимание, что теперь и верхняя губа у неё была разбита. Она, явно меня не узнав, собралась с мыслями и слегка покачиваясь обратилась ко мне:
– Дядя, одолжите плиз 30 рублей!..
Монеточка
Пианисты – это великие люди! Они бьют по чёрно – белым клавишам и раздувают моё душевное аутодафе, заставляя пожар моего Alter ego разгораться всё сильнее день ото дня.
Слушаю ли я концертино по телевизору, или вживую – это не важно. Меня сотрясает невероятный оргазм от мембраны струнно – ударного клавишного музыкального инструмента. Это может быть и клавесин, и клавикорды, всё, кроме японских электронных ортодоксов ямаха. Это уже не то! Это современное порно…
Только классика! Фортепьяно, рояль, ну или на край пианино. Там, где молоточки бьют по струнам моей души, и я плачу и рыдаю от счастья.
Я работал тогда, в далёкие годы, всего лишь грузчиком в музыкальном передвижном театре – "Моцарт, Шереметьев и СНГ".
Мы мотаемся по городам и весям. По странам и континентам. И везде нас преследует наш директор Фуат Львович Шереметьев. Потомственный интеллигент от музыки и трезвенник по призванию.
Вся наша труппа, включая обслуживающий персонал исповедует железный закон – воздержания.
Не пьёт первая скрипка, не пьёт – тромбон, даже ударные не притрагиваются к бутылке во время гастролей. Табу!
Над концертной ямой висит родовое проклятье Бориса Николаевича и унылое, всепоглощающее трезвое родимое пятно Михаил Сергеевича.
И только молодой пианист Аристарх Иванович Ребодух всегда пребывает в весёлом расположении духа.
Нажимает он на свои педали и стучит по чёрно – белой доске клавиш с воодушевлением и безудержным оптимизмом. От чего на концертах всегда случаются такие бурные овации и крики:
– БРАВО, браво маэстро!
Да так, что Фуат Львович пребывает в недоумении и лично проводит обыски в гардеробной у пианиста и у нашего брата – грузчика сцены. Он пытается понять, почему эта сволочь, так исполняет "Времена года" Вивальди, что даже сам автор бы, исполнил своё произведение хуже, чем никому неизвестный и весёлый Ребодух из Мытищ.
Надо отметить, что все другие музыканты работали просто за зарплату. Работали без энтузиазма и искорки. Дудели в свои дудки и тромбоны, вяло возили смычками взад и вперёд по грустным скрипкам, били в бас – барабан, засыпая при этом.
И только наш пианист, так активно бил по клавишам музыкального инструмента, что Моцарт, наблюдая бы за ним с музыкального Олимпа, захотел непременно низвергнуться вниз самостоятельно сгорая в полёте от позора собственной несостоятельности.
– Несомненно это природный дар. Талант от Бога. Целованный в руки и клавиши, – все как один твердили наши и зарубежные музыкальные критики.
Стиль, стать, гордый профиль подбородка, хаотичное и резкое попадание по клавишам и чётко в такт, делало нашего пианиста исключительным виртуозом среди простых смертных.
И только я знал в чем дело, стоя за кулисами, поддерживал под руки старшего грузчика Ивана Ребодуха, отца пианиста, которому рукоплескал весь мир. Он стоял и плакал на каждом концерте. Это он определил сына в музыку клавишных музыкальных инструментов, ибо только под крышкой роялей и фортепьяно, он мог проносить на концерты огненную воду. Если фортепьяно, то три – четыре бутылки по периметру инструмента, если рояль, то можно было заныкать четверть, ну а если Дом Культуры и всего лишь пианино, то всего литрушку под крышкой…
Но и этого всегда хватало, чтобы его сына встречали, как новую звезду. Сын всегда пил с отцом.
Вирбели понимали желание отца сделать из сына пианиста, и поэтому нижние и высокие регистры делали всё возможное для этого.
Многие удивляются, откуда у нас столько самородков в музыкальной сфере, но я всегда знаю точно, что если бы не такие громоздкие и вместительные инструменты, то были бы они, как все. Вялые и унылые. Трезвые и скучные…
А самое страшное я вижу, когда устанавливают на сцену японские клавишные Ямахи, плоские и пресные. Знаю, что бесполезное это занятие.
На них любой музыкант сломается. Даже такой, как наш виртоуз Аристарх Ребодух…
Хотя знаю есть такие молодые музыкальные девочки, с денежными никами.
Они лабают на таких японских досках почём зря, отчего слушать их совсем неинтересно и тем более не понятно.
И вообще, Аристарха на вас нет!…
Бариста
В наследство от бабки, мне досталась комната в коммунальной квартире. Я там бывал крайне редко, не чаще одного раза в месяц.
