– Да! Ты такая красотка!
– Ты в первый раз такую стрижку сделала? – подозрительно спросил Чарльз, на что в ответ Эшли отрицательно помотала головой. – Тебе идёт. – задумчиво нахмурившись, добавил он.
Это что-то новенькое.
Одри несколько раз пожелала удачи и побежала в зал дожидаться их выступления. Рэй отправился настраивать инструменты. Да и остальные разошлись по своим делам. Вначале Эшли была спокойна, она не в первый раз выступала на сцене с песней. Не в первый раз готовилась в сжатый срок. Но в первый раз она пела в группе.
Она привыкла всегда полагаться на себя. Эшли знала себя, свои достоинства и недостатки, поэтому могла всё контролировать. Но сейчас всё зависело не только от неё… Она зависела от Орлов ровно так же, как они от неё.
Мейсон предложил в этот раз исполнить только одну песню, но это нужно было для выявления сильных и слабых сторон. Он говорил, что это лишь тренировка перед конкурсом. Он был спокоен, как и остальные. Орлы давали концерты уже более трёх лет, зарабатывали на этом неплохие деньги.
Она села на стол за кулисами, не найдя места поудобнее, и услышала, как что-то с него упало. Девушка наклонилась и достала подвеску в виде крыла. С одной стороны оно было чёрного цвета, а с другой белого. Она сразу поняла, кому принадлежала вещь, и убрала к себе, решив отдать её, как только появится возможность.
Эшли вытащила из сумочки распечатанный текст и стала повторять его. Но чем дольше она повторяла, тем больше слов она забывала, меняла местами. Ладошки вспотели, а голова начала болеть.
Может отказаться сегодня и понаблюдать со стороны? Нет. Это неправильно. Она снова и снова перечитывала зазубренные слова, до этого воспроизводимые без проблем. Такого страха она давно не испытывала. Туфли ужасно натирали, глаза болели от макияжа. Даже волосы нельзя было жевать!
Диджей объявил о предстоящем концерте. Эшли сделала глубокий вдох. Выдох. Совсем не помогло.
Сзади кто-то подкрался и напугал. Девушка резко развернулась, затаив дыхание, и увидела Джонатана. Он подсел к ней:
– Дорогая, неужели ты переживаешь? – мягко спросил он.
– Нет. – натянула подобие улыбки.
Джонатан понимающе кивнул и взял холодные и мокрые ладони Эшли в свои. Девушке стало неловко. Её уже семь лет никто так не держал за руки и не старался успокоить.
– В общем, выглядишь ты просто огонь. На сцене, когда ещё световик поработает, от тебя нельзя будет глаз оторвать. Ты – украшение Орлов. – сказал Джо и закинул в рот пару орешков. – Будешь? – он протянул пачку девушке, но та отказалась. – Так вот, неважно какая ты в жизни. Важно, как ты умеешь отдавать свою энергию и играть на публику. Вспомни, как ты в первый день спела наш кавер. Ты была такой притягательной, такой… Горячей, короче. Эшли, не смейся! – он легко хлопнул девушку по бедру. – Ты ярче многих девушек, что я встречал. Так пусть об этом узнают другие. Убери это. – с этими словами он отобрал текст песни. – Эта бумажка только нервирует. – он скомкал её и выбросил в угол.
Эшли спрыгнула со стола и поправила юбку. Пора было идти на сцену…
– Эй, – девушка остановила Джонатана, потянув его за чёрную кожанку. – Спасибо.
Выступила.
Эшли ушла со сцены под громкие аплодисменты, а парни остались играть дальше. Всё прошло так быстро…Казалось, песня заняла лишь секунду. Зато сколько эмоций! Ноги стали совсем ватными. По телу бегали мурашки, но эти ощущения были такими приятными…Она смогла!
Орлам нужно было исполнить ещё четыре песни. Эшли провела за кулисами лишь одну, а затем решила спуститься к Одри. Брюнетка заключала Эшли в крепкие объятия. Ещё был вопрос, кто радовался больше.
Джонс стала смотреть на выступление Орлов, вполуха слушая Одри. По правде говоря, она наблюдала только за Мейсоном. Эшли не видела никаких изъянов. На его лице было написано, как сильно он любил музыку. На человека, по-настоящему увлечённого своим делом, можно было смотреть до бесконечности. И это всегда завораживало. Он так ловко перебирал пальцами струны гитары, тщательно и точно зажимал аккорды. Эшли могла смотреть за ним часами… Девушка даже забыла, в каком месте она находилась. И как только Орлы ушли со сцены, волшебство пропало.
– Давай уйдём? – спросила Эшли.
– Нужно остаться. Это твой шанс. Можешь узнать Мейсона получше. – говорила Одри.
Эшли посмотрела вокруг. Запах алкоголя. Яркий неон, который озарялся белыми вспышками. Пьяная молодёжь. Всё это могло нравиться. Но не Эшли. Но сегодня она могла бы пообщаться с Мейсоном…
– Нет, это того не стоит. – сказала она.
Нужно было пройти мимо танцпола и барной стойки. Одри и Эшли прошли уже две трети пути, когда брюнетку окликнули. Как в таком шуме можно было что-то услышать? Брюнетка отлучилась ненадолго и просила подождать.
Эшли села на высокий стульчик в надежде, что ей не придётся долго терпеть. Она смотрела на бармена, который умело подбрасывал и крутил бутылки дорогих напитков в руках. Тут Эшли почувствовала чье-то теплое дыхание у своей шеи. Чьи-то руки крепко обвили талию девушки. Резко обернувшись, она увидела перед собой Мейсона. Вырвавшись из его объятий, Эшли спросила:
– Что ты делаешь?
– Ты такая красивая, – снова обняв девушку, произнес парень.
Эшли отталкивала его как могла, но все попытки были тщетны. Мейсон навалился на девушку всем весом и пытался поцеловать её.
– Мейсон, ты пьян. Отпусти! – кричала двушка.
– Эш, ты чего? – исследуя каждые сантиметра тела, говорил парень.
– Потанцуем? – раздался знакомый голос, и не дожидаясь ответа, высвободил девушку и повёл её на танцпол. – Прости друг, не сегодня. – подмигивая, сказал Чарльз, разозлившемуся Мейсону, и удалился под руку с Эшли.
Уже на середине танцпола девушка вырвала ладонь из хватки блондина и остановилась. Именно из-за таких ситуаций она не любила клубы. Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться одной где-нибудь у моря и слушать музыку, дополненную звуком разбивающихся волн о камни и берег. Но сейчас обстоятельства полностью противоречили её идеалам! Она в огромной толпе, поздно вечером рядом с человеком, который на протяжении двух дней только и делал, что выводил её из себя. Где же Одри?
– В клубе красивых девушек не нашлось? Решил со мной развлечься? – рассерженно спросила Эшли, перекрикивая музыку.
– Ты так этого хочешь? – усмехнулся Чарльз, поправляя свою чёлку и наклоняясь к девушке, уменьшая разницу в их росте.
– Фу. Избавь.
– И это мисс Правильность и Справедливость говорит мне вместо слов благодарности? – скрестил руки на груди он.
– Что за прозвища? – сзади Эшли кто-то толкнул, отчего ей пришлось подойти ближе к Чарльзу.
Чарльз взял девушку за руку, а второй обвил её талию. Из колонок послышалась медленная композиция, отчего танцпол заметно поредел.
– С тебя танец, ангелочек.
Эшли нахмурилась и прикусила губу. Она пристально посмотрела в голубые глаза, излучающие самоуверенность, и сдалась, дотягиваясь второй рукой до плеча парня. На медленные танцы её не приглашали со школы. Сегодня у девушки складывался день воспоминаний.
От происходящего начинала кружиться голова. Ещё неделю назад у неё в планах были только спокойное обучение, прохождение кастингов. А сегодня она была солисткой известной кавер-группы, танцевала с Кингом. И понятия не имела, где её подруга! Эшли вглядывалась в глаза Чарльза.
– Не долго пялишься?
– Ты сильно зол, что я теперь в вашей группе? – отведя взгляд, спросила Эшли.
Чарльз отвернулся.
– Мне плевать. – сказал он и пожал плечами. Они покачивались в такт музыке, и девушка с легкостью заметила, что большинство, в отличие от неё и Чарльза, двигались совершенно порознь от мелодии.
– Врёшь, как дышишь. – улыбнулась она. – Два дня меня терроризировал, а сейчас ведешь себя почти сносно. Что такое?
– Не пытайся меня понять.
Собственно, другого от него Эшли не ожидала. Грустная и медленная мелодия, игра света и танец не могли побудить человека открыться. Да и девушка чаще всего вызывала недоверие. Были люди, которым хотелось рассказать о себе, своих переживаниях, мыслях. Но в их число Джонс не входила. Ну не умела она внушать доверие. Вот и всё.
– В целом, я и не собиралась. – ответила девушка. – Ты ведёшь себя, как последний засранец. Но любой наблюдательный человек скажет, что ты просто боишься. Ты слепой, раз не видишь, как тебя ценит команда. И дело тут не в твоей шикарной внешности, профессионализме и харизме. Они считают тебя другом.
– Я… – начал Чарльз.
Девушка наконец увидела подругу и, не дождавшись конца песни и ответа Чарльза, отстранилась от него, бросив напоследок «до завтра». А он так и остался стоять, провожая её взглядом.
[1] Ты всегда знала, как довести меня до слёз,
А я никогда не задавал тебе вопрос, почему
Мне кажется, что ты ловишь кайф, причиняя мне боль.
Не пытайся меня понять
Бабочки
You know
What's to be said,
It's said out loud
But never said.[1]
“Together” The XX
Погода продолжала радовать жителей Лос-Анжелеса. Солнце ярко светило и отражалось бликами во всех окнах, ослепляя людей. С самого утра улицы были загружены. Машины громко гудели: водители не желали опаздывать на свою работу. Многие прогуливались со своими громкими и неугомонными собаками. Столики перед кафешками были заполнены: посетители мирно попивали кофе или принимали полноценный завтрак, одновременно работая за компьютером.
Эшли ждали лекции в университете. Она почти прошла парковку, когда её окликнули. Девушка обернулась и заметила у чёрного форда Орлов. Ей пришлось вернуться назад. Уже когда она подходила, слышала часть разговора парней.
– Не паникуй. Найдётся. – несерьезно говорил Рэй, скорее, чтобы разбавить атмосферу.
– Ага, сейчас. – хмурился Чарльз, облокачиваясь о капот своей машины. Он выглядел нервным и раздраженным.
Мейсон перестал подпирать машину и сам сделал несколько шагов навстречу Эшли.
– Привет. – сказал он.
– Привет. – равнодушно ответила девушка и прошла мимо него, уже переводя взгляд на Чарльза.
– Как дела? – спросил Мейсон.
– Нормально. – пожала плечами.
И вот только когда она по традиции не продолжила их приветствие, парень напрягся, скорчив гримасу, пытаясь сохранить весёлый вид. Но, увидев, как она подходит к Чарльзу, сжал кулаки и нахмурил брови.
Вероятно, ни для кого не было секретом, что Эшли была влюблена в Мейсона. Она знала, что его любимой музыкальной группой была Three Days Grace. Знала, что каждый вторник он ходил с Рэем и Чарльзом в спортзал. Знала его расписание, планы на жизнь, амбиции, приоритеты и имена его родителей. Но это совершенно не значило, что она была готова всё прощать и забывать о своих принципах.
Как он поступил – низко. Алкоголь не оправдывал его поступок. Это неправильно. Мейсон проявил полное неуважение к ней. Но это не должно было сказываться на группе. Эшли не собиралась игнорировать его, но и проявлять интерес тоже. Поэтому она не задерживаясь шла к Чарльзу. Хоть и выглядели парни достаточно приветливо, приближаясь к Кингу, блондинка чувствовала неприятную и злую ауру вокруг него. Эшли сомневалась, что верила в подобное. Но сейчас она осознавала, как ошибалась.
– Ты выглядишь ещё неприятнее, чем обычно. – сказала девушка таким тоном, словно делала кучу комплиментов в его адрес, а не наоборот.
– А ты неприятна, как всегда. – скучающе ответил он.
Эшли слегка прищурилась и резко выдохнула.
– Чтож, – начала Эшли. – Жаль, быть может, это, – она достала из кармана своей новой кожанки подвеску с крылом. – Сделает меня в твоих глазах приятнее.
Чарльз вальяжно расставил руки в боки и ухмыльнулся. Он посмотрел в небо и покачал головой, прежде чем ответить. Он точно успокоился. Повеселел. Перестал нервничать.
– Ты понимаешь, как подрываешь свой авторитет и мой?
– О чём ты? – скрестила руки на груди девушка и непонимающе посмотрела на него. Он покрутил пальцем, и Эшли развернулась.
Позади них стояла остальная часть группы. Каждый с явным удивлением переводил взгляд с Эшли на Чарльза, с Чарльза на подвеску. Только Мейсон отреагировал более бурно, сжав кулаки и нахмурив брови. Эшли сглотнула. Она совершенно не понимала, чем была вызвана такая реакция.
– Откуда у тебя его, – пренебрежительно кивнув в сторону Чарльза, спросил Мейсон. – Подвеска?
– Вы что… – играл бровями Джонатан, явно заинтересовавшийся сложившейся ситуацией.
Эшли обернулась на Чарльза, в надежде, что тот опровергнет их догадки, но вместо этого он самодовольно улыбался и следил, как быстро менялись эмоции у девушки. Он серьезно?
– Нет, конечно. Вчера я на полу нашла. Вот и решила забрать и вернуть.
Мейсон и Рэй скептически переглянусь между собой. Словам Эшли они верили с трудом. Пустой диалог. Никакой ссоры. Но Эшли чувствовала себя будто на ринге, где все смотрели на неё и ждали проигрыша. Она неосознанно стала жевать передние пряди.
– Да ладно. Что вы так на неё накинулись? – улыбнулся Джонатан и приобнял девушку за плечи. – Мы так и будем здесь стоять или пойдём уже? Командуй, капитан. – бросил он Мейсону.
Эшли с благодарностью посмотрела на Джонатана. Он так быстро поменял настроение у всей группы. Мейсон уже шёл впереди и пожимал руку знакомым. Рядом с ним был Чарльз. Они всегда были вместе. На каждом интервью, вечеринке, паре. Казалось, они одно целое. Их манеры, стиль общения, интересы были так похожи, что создавалось впечатление, будто они были братьями. От них исходила уверенность за километр. Позади них шли остальные. Джонатан и Рэй держались по двум сторонам от Эшли и указывали на разных студентов, рассказывая свежие сплетни.
– Это Джина. Недавно застукала Нейта с её лучшей подругой. – вводил в курс дела Джонатан. – А самое интересное, она его простила.
Рэй обратил внимание на их одногруппника – Джефри. Он один из немногих, с кем Эшли могла поговорить, когда подруги не было рядом. Он всегда ходил в тёмно-зелёной рубашке. Его чёрные волосы всегда лезли ему на очки. Кожа была смуглая. А взгляд всегда напуганный. Когда нервничал, Джефри не выговаривал «р». Популярностью он не пользовался, а потому был рад любой компании. Иногда Эшли с ним разговаривала, а он угощал её печеньем.
– Этого Джефри Зак выгнал с вечеринки. Приперся как обычно в своей рубашке и надеялся, что пустят.
Джонатан и Рэй перемывали кости каждому из знакомых, а Эшли шла с опущенными глазами. Взгляд был пустой. Она обняла себя руками. Неужели она должна была стать частью такого мира? До неё доносились лишь отголоски слов Орлов, и она больше всего желала этого не слышать. Это было как-то неправильно. Некрасиво. Грязно. Эшли будто находилась в вакууме. Её не волновало, кто кого бросил, у кого новая стрижка или проблемы с родителями. Её не волновало, что студенты освобождали путь Орлам и бессовестно изучали Эшли, перешептываясь.
Когда они вошли в аудиторию, девушка хотела сесть по обыкновению со своей подругой, которая уже махала ей. Но вместо этого Мейсон взял её за руку и повёл за последние парты. Эшли равнодушно последовала за парнями, игнорируя вопросы одногруппников, которые вдруг вспомнили о её существовании. И уж тем более она игнорировала тех, кто завистливо смотрели на неё и отворачивались, стоило Эшли посмотреть в их сторону.
– Эш, – прошептал Мейсон спустя двадцать минут лекции. – Прости меня за вчерашнее.
Девушка не хотя отвлеклась от конспектов. Посмотрела в глаза Мейсона. У него они были зелёные, с каёмочкой орехового цвета. И они выражали такое чувство вины, которое почему-то всегда раздражало Эшли. Нет, Энви не приотворялся. Ему и впрямь было жаль, но она молчала.
– Я перепил.
– И поэтому мне стоит тебя прощать? – спросила блондинка и заметила, как на их разговор обратили внимание не только студенты, но и лектор.
– Нет, но…
– Мейсон, у нас лекция. – твёрдо сказала она и вернулась к прежнему занятию. В периферии своего зрения она заметила, как Чарльз усмехнулся, а Мейсон ткнул его.
Как только прозвенел звонок девушка подбежала к Одри. Та уже разговаривала с Эллой и Магнолией – двумя длинноногими брюнетками, которыми восхищались и которых боялись все в университете. Но только Эшли подошла к подруге, как та широко улыбнулась и обняла её, оставляя разговор. Одри выглядела, как всегда шикарно. Чёрные кудри уложены, макияж подчёркивал все достоинства. Бордовое платье демонстрировало её изгибы тела.
В целом, Эшли сегодня была одета не хуже подруги. Она понимала, что после выступления ей придётся появиться в университете в кругу Орлов. И нужно было это сделать в их стиле, потому она встала на час раньше, чем обычно. Одри в этом деле была лучшей. Она с большим усердием помогала собираться Эшли. Подбирала вещи и подходящую палетку теней. И результат порадовал их обеих: стильная укладка, тёмно-зелёный топ, а сверху чёрная кожанка, как у парней; мини-юбка и каблуки.
Одри хотела что-то сказать подруге, как Орлы подошли к ним.
– Я так проголодался. – уныло проговорил Джонатан.
– А когда ты не голоден? – выгнул бровь Чарльз.
– Может сходим в кафе? – не унимался барабанщик.
Парни отрицательно качали головой, потихоньку покидая аудиторию, а девушки следовали за ними.
– Я бы сходила перекусить. – пожала плечами Эшли и увидела, как обрадовался Джонатан.
После её слов Мейсон тоже согласился, а за ним подтянулись и Рэй с Чарльзом. Одри пихнула подругу локтём и рассмеялась, отчего та шикнула.
Университетское кафе, наверное, было самым любимым местом в учебном учреждении у всех студентов. После первой пары здесь было особо много народу. Во-первых, атмосфера здесь была более светлая и располагала к общению. А во-вторых, на взгляд Эшли, здесь готовили самые вкусные десерты. На самом деле, бывала она здесь редко. Не любила шум и излишнюю суету.
По дороге в кафе Одри наконец смогла рассказать новость, которую так и не озвучила в аудитории. Вначале она мялась, но в итоге на одном дыхании сказала и отбросила волосы назад:
– Я тоже участвую в конкурсе.
– Как? – удивилась Эшли. Она очень любила подругу, но всё же оставалась реалисткой. У Одри не было слуха. И голоса тоже. И скорее всего эти мысли отразились на её лице, потому что Одри явно смутилась и поумерила свой пыл.
– Я просто увидела, как вы репетируете, выступаете. Тоже захотела. Тут как раз Элла и Магнолия мне предложили. – сказала брюнетка, и, натянув улыбку, переместилась поближе к Чарльзу и Мейсону. В кафе Одри снова убежала к подругам.
Орлы сделали заказ. Эшли заказала любимое тирамису и ванильный раф. Пока Рэй, Чарльз и Джонатан отошли, Мейсон снова попытался помириться с девушкой, но безрезультатно. Ей самой не хотелось портить их отношения. Но папа был бы недоволен, узнай, как быстро Эшли простила.
Парни вернулись.
Девушка отрезала вилочкой небольшой кусочек десерта и прежде, чем попробовать его, внимательно рассмотрела его со всех сторон, отчетливо представляя в голове нежный, сладкий вкус тирамису. Она медленно поднесла вилочку к губам и прикрыла глаза.
Первое, что она почувствовала – это горько-сладкое какао, за которым раскрылся воздушный бисквит с привкусом кофе. Синтез сладости крема и горчинки какао и кофе, на взгляд Эшли, был самым гениальным во всей кулинарии. Эшли медленно проделала то же самое со вторым кусочком. Отрезала, повертела вилочкой, чтобы разглядеть его со всех сторон. Прикрыла глаза…Затем она сделала маленький глоток сладкого рафа. И улыбнулась.
– Никогда не понимал людей, пьющих кофе. – заговорщицки начал Чарльз. – Это жалкое подобие напитка.
Девушка поднесла стакан к губам и оставила руку в таком положении от удивления. Она могла терпеть колкости Чарльза, его самодовольство и шутки, но это стало последней каплей. Эшли нахмурилась.
– Откуда такие выводы? – сдерживалась она.
– Пробовал. – хмыкнул блондин.
Эшли с притворным пониманием закивала, перебирая в голове варианты кофе, которые могли не понравиться Чарльзу. Американо? Латте? Фраппучино?
– Если ты не любишь кофе, значит, просто не нашёл свой вкус. – заключила девушка и наконец сделала большой глоток сладкого рафа.
– Я быстрее по универу в твоей юбке прогуляюсь, чем когда-либо ещё выпью эту дрянь. – нагло ответил он.
– А давай пари, – сказала Эшли, облокачиваясь на стол, сокращая расстояние между своим визави, чем вызвала ухмылку у блондина. – Если до конца этого года, ты выпьешь стакан, чашку, кружку кофе, не важно. То ходишь по универу в мини-юбке (моя на тебя не налезет, но, думаю, одна из твоих подружек обязательно поделится). – любезно заметила она.
Споры и пари были слабостью Эшли. Она не могла устоять перед возможностью стать первой ещё в чём-то. Азарт для неё был так же важен, как для рыбака удочка.
– Если этого всё же не случится… – Эшли посмотрела в потолок, стараясь придумать что-то.
– То ты бьешь татуировку с моим именем. – закончил Чарльз и протянул правую руку девушке.
Рэй и Джонатан издали одобряющие звуки, больше похожие на распевку буквы «о». А Мейсон шёпотом сказал девушке:
– Эшли, не стоит.
Девушка проигнорировала его. Она хитро улыбнулась, глядя на оппонента:
– Где?
– Под грудью. – с вызовом ответил Чарльз.
– Сойдёт. – протянула руку она. – Джонатан, разруби.
Барабанщик разрубил.
– Смело, смело. – закивали Рэй и Джонатан с явным интересом.
– Зря, – только и сказал Мейсон.
* * *
– Ангелочек до сих пор дуется на малыша Энви. – в своей манере сказал Чарльз. После его слов Рэй вручил несколько баксов Джонатану и Чарльзу. Те не без удовольствия вложили деньги в карман.
– Вы так и будете языками чесать? Или делом займёмся? – грубо спросил Мейсон и взял в руки микрофон. Остальные неохотно встали на свои места и взяли инструменты.
На протяжении трёх дней утро Эшли начиналось с извинений Мейсона. Но его попытки никогда не пользовались особым успехом. Одри каждый раз закатывала глаза, когда Эшли вопреки своему желанию снова и снова уходила от ответа. На репетициях блондинка осваивалась всё лучше. Иногда она задерживалась в актовом зале и учила новые песни. Рэй предлагал аккомпанировать ей, но Эшли отказывалась. Одной всегда было проще.
Сегодня Мейсон уже не извинялся.
– Мейс, я поиграю сегодня на твоей гитаре? – спросил Чарльз и взял инструмент солиста.
Скоро Орлы должны были снова выступать в клубе. И Эшли пела бы четыре песни. Парни не стремились разучивать что-то новое, поэтому было трудно найти что-то подходящее для девушки.
За эти три дня количество подписчиков в социальных сетях у блондинки увеличилось в пять раз минимум. В коридорах к ней подходили и снисходительно улыбались, узнавая подробности её вступления в группу.
С Одри она проводила реже времени из-за репетиций и постоянной компании Орлов. Хотя только с Паркер она желала делиться впечатлениями, мыслями.
– Эш, давай прогуляемся? – в конце репетиции предложил Мейсон. – Это глупо, ведь…
– Хорошо. – прервала его оправдания девушка.
Энви повёл её в парк, находящийся недалеко от университета. Погода в этот день располагала для прогулки. На голубом небе виднелись перистые облака. А солнечные лучи грели. Их свет, словно драгоценные камни, блестели в воде в фонтане. Семьи неспешно прогуливались вдоль дорожек.
От такой идиллии настроение у Эшли впервые за несколько дней улучшилось. Рядом с ней шёл Мейсон Энви и не решался что-то сказать.
– Эш, я не знаю, сколько ещё мне придётся извиняться, чтобы ты меня простила. – опустил он голову вниз. – Но я буду просить прощения столько, сколько потребуется. Я проявил полное неуважение к тебе. И я совершенно без понятия, как загладить свою вину. Но ты мне нравишься. Сильно нравишься уже три года.
«Нравлюсь?»
Эшли не смогла сдержать улыбки. Она почувствовала жар на щеках, наверняка, она покраснела. Неужели это правда? В груди вдруг приятно кольнуло. Где-то в сердце. Мейсон выглядел таким милым в этот момент. Пропал весь пафос, надменность и самоуверенность.
– Прощу тебя, если купишь мороженое. – улыбнулась Эшли.
Он без вопросов подошёл к маленькой лавке с мороженым, явно приободренный. Себе купил шоколадное, а девушке клубничное. Они не спеша гуляли, взявшись за руки.
– Я так рад, что ты стала петь с нами. – воодушевленно говорил Мейсон. – Все вокруг только и делают, что говорят о тебе.
Эшли видела, как важно было мнение окружающих для Мейсона. Но ей это было неинтересно. Она отвела взгляд и стала наблюдать за людьми вокруг. Мимо них прошёл парень. После каждых трёх шагов он перекладывал портфель с документами из одной руки в другую. Одет был в дорогой костюм и явно спешил на официальную встречу. Шагал искусственно широко, казалось, будто ему самому было неудобно. Эшли сама попробовала так пройтись. Мейсон улыбнулся.
– Ведь, пока ты была непопулярной, мы не могли общаться. Сама понимаешь, где был я, где ты. Но сейчас всё изменилось. – говорил Мейсон. – Ты рада?
– Ага. – озадаченно ответила Эшли и нахмурилась, обдумывая его слова.
Но время шло и пара находила общий язык.
В парке пахло сахарной ватой и горячими хот-догами. Мейсон и Эшли не торопясь прогуливались по дорожке и наблюдали за тем, как маленькие дети играли вблизи фонтана. Мейсон оживлённо рассказывал о его предпочтениях в музыке. Его глаза горели, а с лица не сходила улыбка. Девушка наблюдала за ним и с трудом отводила от него взгляд. В животе словно порхали бабочки. Раньше Эшли казалось, что это чувство чересчур романтизировали, но сейчас она не могла подобрать более точного описания, чем полёт прекрасных голубянок, которых в детстве она ловила с папой. Эшли уже была готова забыть о поступке Мейсона. Она услышала сзади велосипедиста.
Она резко одернула рыжеволосого. Мимо них промчался парень в шлеме и в очках. Девушка не рассчитала силы и могла упасть, но Мейсон вовремя схватил её за талию.
Эшли замерла. Затаила дыхание. Между их лицами оставалось совсем небольшое расстояние. Рядом с ними ребёнок надул мыльные пузыри. Лёгкий ветерок взъерошил волосы обоим и направил прозрачные пузыри с кристальными переливами в их сторону.
– Привет. – еле выговорила Эшли.
– Привет.
– Как дела?
– Хорошо. Как дела? – улыбнулся он.
– Хорошо.
Они замолчали, изучая глаза друг друга.
– Можно тебя поцеловать? – прошептал Мейсон.
– Разве об этом спрашивают?
Парень потянулся к Эшли. Он нежно коснулся её губ. Блондинка провела ладошкой по его щеке. Она чувствовала бабочек…
[1] Ты знаешь,
Что должно быть сказано,
Это высказано вслух,
Но никогда не было произнесено
Верный звоночек
How did you know?
It's what I've always wanted [1]
“I’m God” Clams Casino
Вечером того же дня Орлы выступали в клубе. Эшли исполняла уже больше песен. Она всё так же волновалась, но рядом с ней была Одри, которая находила способы отвлечь подругу от негативных мыслей.
На сцене Джонс была неотразима. После исполнения одной песни она даже услышала, как кто-то скандировал её имя. На несколько секунд время будто замедлилось…
На секунду будто пропали все звуки. Она стояла в центре небольшой сцены и смотрела вниз – на зрителей. И они аплодировали. Аплодировали ей. Мечтала ли она, что испытает подобное так скоро? Эмоции были непередаваемые. Тогда она посмотрела на Мейсона, не отводившего от неё глаз. Он поцеловал девушку, вызвав восхищенные возгласы у толпы и чувство полёта у девушки.
Затем Орлы вместе с Одри отправились на диванчики. Только Эшли воспротивилось и хотела уйти в общежитие, но Мейсон вовремя взял её за руку и закружил в танце.
Девушка медленно покачивалась в такт музыке и отводила взгляд, стоило Мейсону взглянуть на неё. У него всегда были такие горячие ладони. И такой добрый взгляд… Эшли хотелось, чтобы песня “Creepin” The Weeknd не заканчивалась…Но диджей сменил трек.
Девушке до жути захотелось пить, и она отошла к барной стойке. Заказала бутылку обычной воды и выдохнула.
Эшли схватили за руку и резко развернули. Перед ней предстал здоровый мужчина, лет сорока, с рыбьим взглядом и лбом, покрывшимся испаринами, в компании ещё двоих таких же. Он похотливо улыбнулся ей и никак не отреагировал на попытки девушки сбежать, наверняка, даже больше развеселился от этого. Эшли сильно напряглась и стиснула и без того узкие губы.
– Пустите, – дёрнулась она и забегала глазами по всему клубу.
– Всё путём, девочка. Я буду обходителен с тобой. Можешь называть меня Стивом.
У Эшли сильно скрутило живот от страха. Девушке срочно нужно было что-то придумать.
– Отпустите, пожалуйста.
Амбалы усмехнулись и потянули её к уборной.
– Девушка попросила отпустить. – грозно сказал Мейсон.
Эшли бросила взгляд в его сторону и мысленно порадовалась. Мейсон сложил руки на груди и злым немигающим взглядом смотрел на трёх мужиков, а за ним не менее грозно стояли Чарльз, Рэй и Джонатан. Эшли снова дёрнулась, но хватка Стива совсем не ослабла.
– Твоя девка? – усмехнулся он.
– Моя девушка. И советую вам убрать свои шпалы от неё по-хорошему.
– А не то что? – подал голос другой амбал и расхохотался.
– А не то будем решать этот вопрос по-другому.
Эшли почувствовала, как громила с силой сжал её локоть, и от боли в глазах появились слёзы. Девушка сквозь зубы втянула воздух.
– Вы не понимаете? – агрессивно спросил Мейсон.
Мейсон не успел договорить, Чарльз со всей силы врезал самому мерзкому из троицы. Стив сразу же отпустил Эшли и схватился за свой сломанный нос, из которого уже хлынула кровь. Девушка вскрикнула от испуга и подбежала к парням, переводя дыхание. Чарльз хотел нанести удар следующему, но людям в толпе удалось разъединить их прежде, чем это случилось. Мейсон удивленно вылупил глаза на блондина. Тот, стискивая зубы, растирал костяшки. Когда их взгляды пересеклись, Мейсон хмыкнул и отвернулся.
– Милая, с тобой всё в порядке? Эй, Эш? – интересовался рыжеволосый, но не получал ответа.
