Анежка

– Да, я уверена, что найду исчезающий вид ахтинаров, вот тогда и посмотрим, – Анежка была слишком упрямой. Она провоцировала лесника, нарывалась, но ничего не могла сделать. Она хотела заявить о своих серьезных намерениях. Да, это были просто слова, нечем не подкрепленные слова. Но она верила в то, что говорила. Михей должен в ней увидеть своего коллегу. Хорошее расположение лесника нужно завоевать. Медленно и осторожно. И одними пирожками здесь не управишься. Она намеренно бросала вызов сильному и совершенно одичавшему мужчине. Для лесника забота о лесе стала смыслом жизни. Он должен был понять, что они соратники и делить им ничего и воевать тоже не стоит. Она уехала из Москвы. Оставила привычную жизнь, городской комфорт и отступать не собиралась. Ради чего тогда жить, если не стремиться познать этот мир? Если не стараться улучшить его? Она приехала в такую даль не для того, чтобы отсиживаться в деревянном доме и собирать гербарий на ближайшей поляне. Со временем, она завоюет авторитет и уважение у лесника. Пусть это будет не дружеское расположение, а оценка её как специалиста, но она будет рада и этим крохам. Это лучше, чем кожей чувствовать неприязнь человека, с которым живёшь под одной крышей.

– Ахтинаров не существует! – Михей криво усмехнулся. На самом деле ему было плевать на мечты молодого амбициозного учёного, даже если этот учёный- женщина. Он прекрасно знал, что в этом земном мире ахтинаров уже нет и никогда не будет. Он сам последнего вернул в то место, где они и должны были находиться. Это была просто ошибка. Совершенно случайно они попали в мир людей. Но это не их место обитания. Но о каком таком полугоде девчонка говорила? Она что с ума сошла? Не понимает, что её ждёт здесь зимой, которая уже не за горами?

– Ты и недели не протянешь в местных условиях, биолог Орлова. Да ты на себя посмотри, ты на курицу похожа, только не деревенскую, пышущую здоровьем, а на городскую, вскормленную на гамбургерах, колбасе и чипсах. Первая простуда- и ты сляжешь. А здесь больниц нет. Лучше бы ты за своей фигурой и за здоровьем следила, а не глупостями занималась. Тебе что в Москве-заняться нечем было? Или в большом городе такие ценные специалисты не нужны?

Анежка покраснела. Если Михей хотел задеть ее, намекая на ее плотную фигуру, то попал в самую точку. Никто ей никогда не говорил так прямо о её физических недостатках. Может ей и нужно было сбросить несколько лишних килограмм, но только изящней от этого она бы не стала с ее большим ростом и крупной костью. Каждый год обучения в университете она честно набирала по два лишних килограмма веса, искренне считая, что это её родовое проклятие, с которым бороться бесполезно. Все свои проблемы она заедала тем, на что у нее хватало денег. И здесь Михей был прав, она не слишком была разборчива в еде. Но кто дал ему право критиковать ее, указывая на ее недостатки? Это всего лишь несколько лишних килограммы на талии и на бедрах. Нашелся бог красоты.

– Тебе похудеть нужно, Орлова, для начала. И мышцы укрепить. С таким весом ты не сможешь бегать по лесу. Всех зверей распугаешь. Можешь, конечно, просто не выходить из дома. Это меня устраивает.

Улыбка медленно сползла с лица девушки. Она еще держала себя в руках, не желая показывать слезы от обиды, готовые пролиться ручьём, но ее самообладание держалось на одном волоске. Вот могут же мужчины задеть женщин.

– Я вообще-то не на конкурс красоты приехала. А в лесу я выжить смогу и без чужой помощи. Это не первый мой поход. И я в отличной физической форме.

– Да, я вчера видел в какой- ты форме. До сих пор хромаешь.

– Я готова идти в поход.

– Ха-ха, поход. Да ты, детка, попутала всё. Это не студенческая романтика с песнями под гитару. Это настоящая дикая глушь. Здесь законы людей не работают. Ты не выживешь и дня, если собьёшься с тропы и будешь без оружия. Никто тебя не прибежит спасать. Даже, если и захотят. Вертолет есть только в центре. Пока долетит, то в лучшем случае, найдут твои обглоданные кости. Диких животных много и все они опасные. А может и не найдут твои останки, если трясина засосёт. Так что, мой тебе совет – не удаляйся от дома. Ты можешь стряпнёй заниматься, две недели впереди. Выучи новые рецепты. А я с удовольствием буду к тебе на обеды ходить. Может и на ужин загляну…

– Ах, так! Значит фигура у меня неподходящая для работы, характер мягкий? Это ты имел ввиду намекая на мою профнепригодность в лесу?

– Посмотри на свои кудряшки и попу. Ну какой из тебя биолог, Орлова? Тебе только по офису ходить и бумаги из кабинета в кабинет переносить. Давай лучше есть пирожки. Я еще не завтракал.

Анежка сразу поняла к чему клонит Михей. Вот значит как. Пирожков он захотел, а там и до постели недалеко. Дёшево же он её оценил. Впрочем, что можно было ждать от этого дикаря. Она разозлилась не на шутку. Давно она так не заводилась. Ей захотелось выпустить пар. Ругаться она не умела. Хамить тоже. Нужно было отстаивать свою честь и достоинство, но как?

Хромая, она подскочила к духовке. Затем вытащила противень с вкусными румяными пирожками и поставила его на стол. Наблюдая за противнем, Матвей начал глотать слюну, про себя гадая, какая начинка в пирожках. Давно он не ел ничего вкусного и домашнего.

Обжигая пальцы, Анежка, быстро собрала все пирожки в кастрюлю. Лесник уселся за стол в предвкушении.

– Пирожков не будет!

– Что?

Девушка выдвинула грязное мусорное ведро и одним ловким движением перевернув кастрюлю, выбросила все пирожки в мусор. Сверху она добавила мусор из другого пакета. Михей открыл рот от удивления. Он не успел даже руку протянуть, чтобы остановить Анежку. Он был не в состоянии вымолвить ни слова. Это был шаг и мат.

Анежка улыбнулась самой лучезарной улыбкой, на которую была способна.

– Вот так. С этой минуты я буду питаться только здоровой едой, а пирожки не входят в этот список. Спасибо, Михей, за хороший совет, ты мне просто глаза открыл. Научил уму-разуму. Да, лишний вес в лесу – это обуза. Ты прав, нужно худеть. Полностью согласна. Вчера ногу подвернула из-за лишних килограмм, а завтра что? Не смогу пройти и километр! А, и вот ещё что. Я буду общаться с тобой только по рации один раз в день. Каждый день нам видеться не обязательно. Ты прав. Я согласна на все твои условия. Кроме одного. Готовить ты будешь себе сам. Да, и еще одно правило. На мою половину дома не заходи. Встречаться будем на крыльце, если у меня будет время.

Михей покраснел от злости. Дослушав весь бред, который несла новая сотрудница, он вылетел из кухни, точно взбесившийся медведь. Анежка услышала, как громко хлопнула входная дверь. На нее это не произвело никакого впечатления. Она посмотрела в окно. Михей направился в свою половину дома. По пути он пинал ногой все предметы, которые ему попадались. Он был зол и не скрывал этого.

Анежка спокойно прибралась на кухне и занялась другими комнатами. Она любила порядок. Не так она себе представляла свой первый рабочий день. Нога разболелась. Она легла на кровать и закрыла глаза. Радость от победы сменило уныние. Ну и что делать дальше?

Какое-то время она пыталась держать себя в руках, но всё-таки не стерпела и расплакалась, уткнувшись в подушку. Она чувствовала себя такой одинокой, несчастной и потерянной. Она проклинала свою чувствительность и ранимость. Почему для неё так важно, чтобы ее любили окружающие люди? Или хотя бы испытывали к ней симпатию? Почему она не может просто жить, не обращая внимание на колкости и выпады людей? Даже имя ей родители дали дурацкое- Анежка. Папа в детстве называл ее ласково, моя нежная девочка, моя Нежана, а мама звала ее Неженкой. Ее все любили. Только обстоятельства изменились. Девочка выросла, её окружала уже не заботливая семья, а жестокий мир взрослых циничных людей. Судьба точно смеялась над всеми её желаниями. У неё не было ни подруг, ни друзей. Одни осколки разбитых надежд. Да и семьи уже не было. Никто никому не нужен был. Все разбежались в разные города и перестали общаться. Как же так жизнь умеет все разрушить? Или это люди все разрушают?

Анежка перестала плакать. Она села и задумалась. Что толку от слёз? Ещё на первом курсе университета, когда она осталась совсем одна, она поняла, что может утонуть в жалости к самой себе. В то время ей было очень одиноко. Но она выкарабкалась. Что же сейчас её так вывело из строя? О себе она всё знала вдоль и поперек. Не обижалась на постоянные пересуды. Но почему-то её задели именно слова Михея. Он же ей никто. Чужой человек, почему же так обидно? Она не понимала, что с ней происходит. Во время учёбы ей было не до своей внешности. Но сейчас она могла заняться своей фигурой. Можно было совмещать любимую работу и борьбу с лишними килограммами. Она разработает план, составит диету, у нее всё получится. Только не отчаиваться. Нужно лишь терпение, подготовка и детальный подход к мелочам.

Она уже забыла о всех грустных мыслях и начала действовать. Она нашла карту местности и стала изучать ее. У неё была фотографическая память на карты, и удивительная способность находить дорогу в любом незнакомом месте, где бы она не была: в городе, в лесу или даже в пустыне. Интуиция, умноженная на хорошую топографическую память, всегда помогали ей прокладывать самый точный и максимально быстрый путь до места назначения. Как-то летом в детском лагере она даже проводником работала, организовывая экскурсии в малодоступные лесные уголки. Все маршруты она разрабатывала тогда сама и всегда держала все ориентиры в голове, полагаясь лишь на свои способности. Ей всегда доверяли группы. Она никогда не терялась в лесу. В голове у нее был компас, который приводил ее в нужное место. Хорошее было время, счастливое и беззаботное.

Анежка закрыла глаза и сосредоточилась. Она в точности вспомнила всё, что видела на карте. Каждый квадрат, каждую деталь. Она мысленно превратила сантиметры в реальное расстояние, сопоставив все пункты и ориентиры. Когда трехмерная картинка в голове сложилась, модель пространства прочно засела в уголках памяти. Анежка открыла глаза. Можно готовиться к походу. Теперь она сможет ориентироваться в лесу и без помощи Михея. Нужно продумать, что взять с собой. Рюкзак не резиновый, вместит только самое необходимое. Она уже знала, что начнёт обследовать заповедник с Чёрной речки. Её интересовал квадрат, где много лет назад был замечен последний раз Ахтинар. Расстояние ей предстояло преодолеть не маленькое, километров пятнадцать до речки и столько же назад. Нога еще болела, поэтому она решила, что поход у нее займет два дня. Она пойдёт с палаткой, чтобы заночевать возле речки. Судя по карте, местность там была открытая. Так что бояться ночью ей не стоило, разве, что звери придут на водопой. Но и этих троп можно избежать. Она знала, как читать следы животных. Главное, прийти на место засветло и как следует изучить все лесные тропы. Михею она не собиралась докладывать о своем первом походе. Он не расстроится, не обнаружив ее ночью в доме.

Итак, у нее есть день, чтобы восстановить связку на ноге и подготовиться к походу. Завтра рано утром она отправится в первый свой поход на новом рабочем месте. А пока, можно было заняться баней и обедом.

Глава 4

Пришло утро нового дня. Анежка с вечера собрала все необходимые вещи для похода и с рассветом вышла из дома. Но не успела она пройти поляну и углубиться в чащу, как точно из-под земли появился Михей. Он не выглядел злым или недовольным. Был подозрительно спокойным. И это настораживало.

– Далеко собралась, биолог Орлова?

– Ты что, следишь за мной? Все утро караулил? Меня зовут А-неж-ка, и я тебе не подчиняюсь, поэтому не должна отчитываться о своих передвижениях. Иду, куда хочу.

– Так вот, значит. Понятно, решила поиграть в независимость, крутой хочешь быть, – лесник не пошевелил не одной мышцей на лице. Это внешнее спокойствие ему далось нелегко. Девушка его бесила. Но он сдерживался.

Анежка тряхнула головой, заколка соскользнула и ее кудряшки рассыпались по плечам золотым облаком.

– Да. Вернусь завтра, так что наслаждайся свободой, лесник. На связь выйду в 18.00, как договаривались, – Анежка хотела обойти Михея, но он ей перегородил дорогу выставив ногу. Больно схватив за руку, он силой потащил её назад в дом.

– Отпусти! Не имеешь права!

Сопротивляться было бесполезно. Михей был большим, сильным и пребывал в плохом настроении. Он собирался один раз преподать новой сотруднице урок послушания, чтобы потом две недели жить спокойно и заниматься своими делами. Он так и знал, что как только связка на ноге перестанет болеть, это упрямая девка захочет гулять по лесу самостоятельно. Назло ему.

– Отпусти, мне больно!

– Это не больно, это всего лишь неприятно, но мой захват можно пережить, а что ты скажешь на это?

Михей резко затормозил и не церемонясь развернул Анежку лицом к лесу. Затем он свистнул и отошел назад. Анежка ничего не поняла. Послышалось странное шуршание. В лесу заскрипели сухие ветки, птицы замолчали. В наступившей зловещей тишине стало слышно, как кто–то огромный и неуклюжий бежит по лесу, не разбирая дороги. Анежка похолодела. Почему-то вспомнилась история о жуткой собаке Баскервилей, которую все боялись. Девушка медленно отступала назад, пока не уперлась спиной в каменную грудь лесника. Интуитивно она попыталась обойти Михея, чтобы спрятаться за ним, но он ей не дал развернуться и отойти. Он пихнул ее вперед, точно куклу.

– Стой и смотри! Жести захотелось? Эмоций? Вот и получай!

Его руки напоминали железные тиски, а массивная грудь-скалу. Такого сильного мужчину, она никогда не встречала. И было бесполезно вырываться. Он крепко удерживал её впереди себя, точно она была его щитом или скорее всего приманкой для дикого зверя. Анежка задрожала, нехорошее предчувствие начало подкатывать к горлу. Никто не мог её назвать трусихой, но сейчас её коленки почему-то предательски тряслись и подкашивались. Умом она понимала, что это всего лишь проверка, что Михей играет с ней, запугивает. Что он ей сделает? Не убивать же он ее собрался? Или собрался? Отдать на растерзание диким зверям, а потом разбросать ее кости по лесу? Нет, это невозможно. Он же не маньяк. Неужели она опять ошиблась и попала в руки садиста- маньяка? Доводы разума утонули в волне первобытного страха. Спина стала мокрой от пота.

– Решил меня напугать? Не получится, – последнее слово Анежка почти проглотила от страха, увидев, как из леса выбегает огромный белый волк с голубыми глазами. Волк был настолько огромный, что скорее по размерам его можно было сравнить с коровой. Очень большой коровой. Ощетинившись и громко рыча, хищник прямиком бросился на девушку. Михей отступил в сторону на несколько метров. У Анежки начали подкашиваться ноги от страха. Она упала на траву. Михей не поддержал ее, не защитил. Анежка лежала на траве, закрыв голову руками. Она не желала больше ничего видеть. И только почувствовав в области затылка болезненный захват огромной волчьей челюсти, она с разочарованием поняла, что не потеряла сознание и это не сон. Смерть будет долгой и болезненной. Сейчас волк начнет расчленять ее на куски. Сработает охотничий инстинкт. Она легла на траву, сдалась, значит она жертва. Она будет умирать медленно в агонии, чувствуя, как кусочки ее плоти поглощает огромный монстр. Волк действительно напал на неё, но он лишь слегка, почти играя, сомкнул свои огромные челюсти на ее шее. Это было показательное выступление. Волк не спешил. Острые клыки были уже готовы проткнуть нежную женскую кожу, когда вдруг раздался еще один свист и болезненное давление ослабло. Анежка ощутила, что может опять дышать. Она жива. Но от страха её почти парализовало. Она не могла двигаться ещё и потому, что тяжелая волчья лапа опустилась ей на спину, придавив её к траве.

– Липка! Ко мне! Да брось ты её, она не вкусная, пойдем, я тебя зайчатиной угощу.

Волчица порычала еще несколько секунд для приличия и неохотно отпустила свой трофей. Поджав хвост, она радостно побежала к Михею, как простая дворовая собака. Со стороны могло показаться, что зверь понимает человеческую речь. Настолько осмысленны были его действия.

Когда через пять минут, Анежка смогла пошевелиться и даже привстать, она никого не увидела рядом с собой. Поляна была пуста. Только брошенный на траве рюкзак укоризненно взирал на нее, став невольным свидетелем ее позорного падения. Девушка встала. Ноги продолжали дрожать, руки тряслись, шея болела, но ран от зубов не было. Анежка пощупала кожу на шее. Все цело, крови не было. Значит волчица не прокусила, а только сжала ее шею. На негнущихся ногах девушка поковыляла в свою половину дома. Зайдя в ванную комнату, она скинула с себя мокрую от пота одежду и набрав кувшин холодной колодезной воды, стала обливаться, приводя себя в порядок. Она закричала от злости, бессилия и холодной воды. У Михея был ручной волк. Молодец лесник, время зря не терял. Когда в голове перестали бить колокола и мысли потекли в нормальное русло, всё стало на свои места. Анежка включила свой оптимизм и посмотрела на ситуацию со стороны. Ну подумаешь испугалась огромного волка-мутанта, а кто бы не испугался? Это нормальная человеческая реакция на такое чудовище. Просто паника и ничего больше. Выброс адреналина. Если бы она ожидала нападения животного, то смогла бы ранить его охотничьем ножом, который был у нее припрятан в рюкзаке. Не следовало падать на траву, где были ее мозги? Дедушка учил бороться до последней возможности. Встречать смерть стоя, с поднятой головой. Хотя, кого она обманывает? Нет, это не про нее. Она трусиха. Прости дедушка.

Но урок она получила хороший и теперь точно знала, что ей нужно положить в рюкзак фальшфейеры и держать их поблизости на случай нападения зверей. Они боятся огня. А вот складной нож нужно носить при себе в кармане. Выйдя из душа, Анежка направилась в кладовку. Там, порывшись в коробках, она нашла сигнальные факелы. Как же она могла о них забыть? Это была непростительная оплошность. Порывшись в чемодане, она вытащила перцовый баллончик и переложила его в карман своей ветровки. Неизвестно, что её ждёт в лесу. Нужно быть ко всему готовой. Успокоившись, она надела чистую футболку и, взгромоздив на спину тяжелый рюкзак, как ни в чем не бывало вышла из дома. Ничто не могло помешать ее планам, а она планировала добраться до Черной речки засветло. На поляне не было волчицы. Лесника тоже не было. Это к лучшему. Путь свободен. О Михее и о его выходке она забыла сразу же, как только оказалась в чаще. Её любознательность и неподдельная любовь к природе не давали ей унывать. Прочь все сомнения и страхи! В Анежке проснулся зуд ученого-первооткрывателя. Даже ноющая боль в ноге и жжение в шее, не могли помешать ей идти вперед на встречу с неизведанным. Много раз она ходила в походы, но лес, который её окружал сейчас, поражал воображение своей первобытной красотой. Огромные папоротники росли повсюду и образовывали зелёное море, из шелестящей глади которого вырастали толстые стволы деревьев. Точно живые исполины они уходили ввысь, подпирая своими кронами голубое небо. Анежке приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхний мир зелёного оазиса. Такого великолепия она раньше не видела. Она была биологом и ее интересовала флора и фауна заповедника. Анежка сосредоточилась. Нужно было чётко определить направление движения к Черной горе и не сворачивать с курса, чтобы не делать лишние петли. Разобравшись с компасом, она вспомнила карту местности. Она была уверена, что идёт в нужном направлении. Ее внутренний компас ещё не разу ее не подводил. По пути она делала заметки в блокноте и зарисовки, фиксируя всё, что вызывало вопросы и требовало тщательного анализа. Через несколько часов непрерывной ходьбы нога разболелась настолько, что пришлось остановиться и сделать привал. Болела не только нога, но и все тело. Особенно ныла спина, мышцы которой не были готовы к ношению тяжелого рюкзака. Анежка стиснула зубы и заставила себя не думать о боли. Это всего лишь временный дискомфорт. Боль пройдет. Она не собиралась быть тепличным растением. Пришло время закаляться и воспитывать в себе силу духа. Дедушка бы гордился ее твердым характером. Вспомнились его слова, которые он говорил, когда она жаловалась на боль в ногах в походах.

«Не думай о боли, иди вперед! Не так все серьезно, мозг тебя хочет запутать, а ты его обмани» И она шла вперед, обманывая свой мозг, отвлекая разговорами о конфетах, о пушистых кроликах в дедушкином огороде и обо все, что она любила. И вот сейчас это упражнение ей пригодилось. Анежка посидела на траве, подумала об ахтинарах, о том, какие это красивые животные. Потом она перекусила, еще отдохнула, встала, и не оглядываясь, пошла дальше, не давая своему телу ни грамма поблажки. Больше остановок не будет. Она доберется до Черной речки засветло, чего бы ей это не стоило. И плевать на боль в мышцах, на растертые пятки. Кожа на стопах ещё не огрубела и помнила недавно сделанный педикюр. Последующие километры дались тяжело. Анежка уже не смотрела по сторонам, умиляясь каждому новому дереву или кусту. Природа стала не радовать, а раздражать. Лес местами был густой и труднопроходимый. Приходилось обходить заросли. Прямой путь оказался не таким уж и прямым. Мозоли на ногах стали кровоточить. Анежка сжала зубы. Местность меняла свои очертания. Лес мельчал, уступая место бурелому, который образовался после сильного ветра. Нагромождение старых стволов приходилось обходить, добавляя лишние километры пути. Но и это было не все. Неожиданно на пути возникло болото, которого не было на карте и которое тоже нужно было обходить. Пятнадцать километров превращались в тридцать. Анежка боялась заходить в болото, хотя кочки с островками суши так и манили. Но она твёрдо решила, что будет преодолевать все заболоченные территории в обход. С болотом шутки плохи. Нужно знать тропы. Аэрозоль от насекомых не спасал. Тучи кусачей мошкары преследовали ее вот уже несколько часов. Они кусались, забивались в нос, в рот, проникали под одежду. Они делали всё, чтобы довести путника до нервного срыва. И хуже всего было то, что заветная Черная речка все не появлялась. Когда болота остались позади, и мошкара вроде отстала, погода вдруг резко начала портиться и небо затянуло тучами. Анежке стало жутко. Нет, темноты она не опасалась и ночной лес её тоже не пугал. Но вот молний она боялась маниакально. Страх был родом из детства. Когда ей было шесть лет ее ударила молния. Ожог был сильный, даже на спине остался шрам- уродливый, портящий кожу и весь внешний вид спины. Подробностей той роковой грозы она помнила плохо. А вот шрама она стеснялась. Может поэтому ей так не везло с парнями. Не каждый подросток может жить с таким дефектом на коже и оставаться уверенным в себе. Анежка не была исключением. В детстве ее возили по разным клиникам, где добросовестные врачи честно пытались устранить все последствия ожога. Но рубец не поддавался ни воздействию лазера, ни другим средствам. Точно кто-то заклеймил ее. Со временем все смирились, родители перестали вспоминать о шраме. Деду запретили таскать внучку в лес во время дождя. Но не сильно он их слушался. В лес они так и продолжали ходить, но фобия у Анежки не исчезла. Когда кто-то был рядом, она не так сильно боялась грозы. Но оставаться одной наедине с электрическими разрядами ей не хотелось. За шрам она перестала переживать, когда стала взрослой. Он есть и будет и нужно было с этим жить. Даже если шрам и исчезнет, она не станет от этого тоньше, изящней. Размер ее ноги чудесным образом не уменьшится, а вьющиеся волосы не выпрямятся. И будет она все равно выше всех. Она знала, что милая, но не красивая и это её устраивало во всех отношениях.

Анежка беспокойно взглянула на черное грозовое небо Её пугала приближающаяся гроза. Нужно было срочно выходить из леса на открытую местность. Не хотелось сгореть заживо от разряда молнии. Хоть и говорят, что снаряд в одну воронку дважды не падает, Анежка твердо было уверена в обратном. А с такой уверенностью, по всем правилам мироздания, у нее были все шансы притянуть к себе неприятности. Но совладать со своими страхами она не могла. Эта паранойя преследовала её всю жизнь и была настоящим наказанием. Анежка ускорилась. Она найдет открытую местность и соберёт палатку. В ней она сможет спрятаться от непогоды.

Глава 5

Гроза приближалась, воздух начинал пропитываться запахом бури и непогоды.

Анежка поняла, что до речки дойти не успеет. Нужно было планировать место для ночёвки. В лесу стало почти темно и где-то вдали уже раздались первые разряды грома. Времени совсем не оставалось. Когда среди деревьев показался еле заметный просвет, девушка со всех ног бросилась к заветной прорехе. Полянка оказалась небольшой, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности от разрядов молнии. Анежка вспомнила детство. Однажды она с дедушкой собирала грибы в лесу. Гроза их застала далеко от дома. Погода испортилась внезапно. В небе начали сверкать молнии, пошел дождь. Не было безопасного места, чтобы укрыться о непогоды. Они стояли с дедушкой под огромным деревом. Одна из молний попала в Анежку и опалила спину. Дедушка не пострадал, а она получила ожог и сильный испуг. Сейчас она не собиралась повторять глупые ошибки детства. Она сняла рюкзак, достала палатку и начала ее собирать. Палатка была сделана из водоотталкивающего материала и могла не пропускать влагу много часов. Когда палатка была собрана, Анежка залезла во внутрь и немного успокоилась. Она проверила средства защиты от диких животных. Нож, перцовый баллончик, сигнальные факелы- все было на месте. Она достала еду и поела в сухомятку. Настроение улучшилось. А тем временем, буря приближалась. Сначала небо озарила одна молния, потом другая, ну и следом раздался ужасающий гром, который своими раскатами заглушил все звуки леса. Дождь забарабанил по брезенту. Огромные капли, как ни старались, не могли проникнуть через плотную ткань палатки. Анежка легла, свернувшись калачиком. Она закрыла уши ладонями, чтобы не слышать раскаты грома. Но это не помогало. «Все пройдет, нужно терпеть и не поддаваться панике. Это просто летняя гроза».

Анежка почувствовала, как стала мокрой и липкой от пота. У нее началась паническая атака. Сердце готово было вырваться из груди. Новая вспышка озарила небо. Раздался гром.

«Успокойся, ты на открытой поляне, все будет хорошо».

Самовнушение не работало. Анежка тряслась от страха. Она ничего не соображала. В голове звенел колокол.

Неожиданно в рюкзаке что-то запищало. Это была рация. Трясущейся рукой, она вытащила устройство. Ее вызывал Михей. Было ровно шесть часов вечера, время связи. Долго же она шла к речке. Весь день. Так и не дошла до берега. Возможно, он совсем рядом. Рация продолжала противно пищать. Анежка посмотрела на рацию, как на врага. Она точно знала, что не сможет издать ни звука. Страх парализовал всё ее тело. Она могла только мычать в трубку.

– Биолог Орлова, ты где? Отвечай!

Она с трудом разбирала, что ей говорит лесник. Страх превратил её мозг в пластилин. Кажется, сначала лесник кричал и злился, а потом, не слыша ответной реакции, он стал говорить тише. Но Анежка всё равно не понимала, что он от неё хочет. Она вообще перестала соображать, потому что над палаткой вспыхнула очередная молния и волна панической атаки захлестнула ее разум, отрезая от всего внешнего мира.

Михей озверело посмотрел на рацию. Ему хотелось что-нибудь разбить, но он взял себя в руки. Он включил портативный компьютер. Спутниковая связь, к счастью, в этот момент была доступна. На экране появилась карта местности и замигал маячок, встроенный в рацию, которая находилась у Анежки. Почему его не удивило, что девушка направилась к Черной речке? Это можно было предсказать. Удивительно было то, что Орлова вообще вышла из дома после того, как ее напугала Липка. Огромная белая волчица привыкла встречать таким способом новых людей на кордоне. Она проделывала этот трюк со всеми предыдущими биологами, пытающимися задержаться в заповеднике. На всех мужчин смертельная хватка её челюстей действовала безотказно. Они в страхе убегали в дом и потом не выходили наружу несколько дней. Но в этот раз трюк «железные челюсти» почему-то не сработал. Биолог Орлова была или беспросветно глупа или упряма и своенравна. Что ещё хуже. Михей со злости сломал карандаш, который крутил в руке. Он прекрасно понимал, что вся ответственность за жизнь неопытной девушки лежит на нём. Впрочем, дело было не только в его работе и в его зоне ответственности. Как не пытался он изобразить перед новой сотрудницей свою толстокожесть и беспринципность, играя роль бессердечного циника, на самом деле, он никогда бы не бросил человека в лесу, даже если и не испытывал к нему симпатии. За много лет одиночества он одичал, огрубел, но не потерял достоинства и еще помнил, что стоит человеческая жизнь.

Михей не стал раздумывать. У него просто не было времени. Путь до Анежки предстоял не близкий, а погода ухудшалась. В ночь он рискнул идти только потому, что рядом с ним была преданная Липка. Волчица прекрасно ориентировалась в лесу по запахам и могла найти Орлову. Темнота для нее ничего не значила.

– Липуня, иди ко мне! Понюхай, девочка, её кофту. Да, правильно, это биолог Орлова, ты утром с ней познакомилась. Но не сильно она тебя испугалась. Ушла в лес и заблудилась. Нам нужно её найти. Без твоей помощи не обойтись. Сейчас соберу рюкзак и двинемся к Черной речке. Знаю, что тебе неохота в дождь по лесу бродить. Но так надо. Пойдем, Липа, нет у нас времени. Дождь скоро смоет все следы и пиши пропало. Мы ее не найдем. А у неё еще и нога больная. Вот скажи мне, Липуня, какой такой демон в ее девичьи мозги вселился? Решила мне доказать, что сильная, что все знает? Только что-то я силы в ней никакой и не заметил. Только дурь одна. Нужно было ещё днем проверить, где она ходит и чем занимается. Но разве я мог такое предвидеть? Не смотри так укоризненно. Признаю, конечно, мог. Особенно нужно было насторожиться, когда она все пирожки, выбросила в мусор. Девка с придурью. Непредсказуемая. Заметь, и мою долю тоже выбросила, хоть бы один пирожок оставила. Характер, как скала, решила и отрезала. По внешнему виду не скажешь. Такая нежная вся, как бутон розы. И имя ей подходит. Правильно, Липуня, внешность обманчива. Ты вот тоже выглядишь, как машина для убийства, а вон какая ласковая.

Михей почесал волчицу за ухом. Он знал, что она, как обычная собака, обожала ласку и была готова за своего друга разорвать любому горло. Но Михей был для нее именно друг, а не хозяин. Липка приходила на кордон, когда хотела. Общалась с лесником столько, сколько ей нужно было. Потом она исчезала на несколько дней. Могла на неделю пропасть. Михей скучал по ней. Зимой ему не с кем было и словом обмолвится. Но он знал на что идёт, соглашаясь на эту работу. Выбор был не велик. Он должен был отбыть наказание.

В голове возник образ Эринолы, его красавицы, его возлюбленной. Оставалось потерпеть совсем немного. Скоро он будет свободен. Они скоро встретятся и ничто их уже не разлучит. Их души и тела сольются, как и было предначертано судьбой. Ради этого дня он сможет вытерпеть всё. Даже общество этой безмозглой сотрудницы. Искать в непогоду человека в заповеднике, это все равно, что искать иголку в стоге сена. У Михея заскреблись в душе чёрные кошки. Надежда была только на звериное чутье Липки, которое никогда не подводило.

Анежка пришла в себя глубокой ночью. Она напрягла зрение, но ничего не увидела. Темнота была густой, душной, но не опасной. Вокруг еще бушевала стихия. Но это были лишь отголоски бури. Шёл дождь. Шумели и гнулись под напором воды и ветра деревья, но было уже не страшно. Непогода ушла далеко на север, забирая с собой раскаты грома и мерцания молний. На ощупь, Анежка открыла палатку и вдохнула свежий воздух, который пах мокрой травой и дождем. Она вытянула руки, набрала в ладони дождевую воду и умыла лицо. Она пережила еще один ужасный приступ панической атаки. Все прошло. Она жива. Анежка улыбнулась, посмотрев на чёрное мрачное небо. Она понимала, что есть вещи, с которыми ей не справится. Она могла только смириться и принять свое состояние. Всю жизнь ей придется сталкиваться со своими страхами лицом к лицу. Однажды может прийти момент, когда она не выдержит давления. Возможно, ее чувствительная душа захлопнет дверь во внешний мир. Поэтому, она ценила и любила жизнь. Она цеплялась каждый день за всё, что ей было интересно и дорого. Умела улыбаться, когда её обижали. Прощала своих обидчиков. Не задерживалась на неприятностях. Она жила легко и сложно одновременно.

Поток мыслей прервал шум в кустах. Анежка схватила нож и насторожилась. Кто-то шёл по лесу в сторону палатки. Шум приближался. Это был не человек, а животное. Анежка вытащила из кармана сигнальный факел, и приготовилась к атаке. В кустах раздалось злобное рычание. Это был дикий зверь.

– Не шевелись и не делай никаких движений. Медленно опусти руки, выброси нож, – Анежка узнала раздраженный и уставший голос лесника. Все-таки он выследил ее. Вот прилипала. Сейчас начнет ссориться и угрожать ей.

– Липуня, девочка, спасибо. Ты её нашла, умница. Да, это она, безмозглая биолог Орлова, которой сейчас я не буду промывать мозги, потому что я очень устал и хочу спать. Да и ты отдохни. Завтра, Липуня, я устрою такой разбор полётов, что мало ей не покажется. Я обещаю.

Анежка открыла рот от удивления. Михей, ввалился в палатку, оставив ее наружи. И тут же завалился спать. Она оказалась под дождем. Она хотела походить немного, размять мышцы, но не успела сделать и одного шага в сторону леса, как появилась волчица и зарычала. Огромное животное стало медленно приближаться к Анежке, скаля зубы. Видно было, что зверь загоняет девушку обратно в палатку, отрезая все пути, ведущие к лесу. Примерно так же действовали шотландские овчарки, когда собирали в стадо непослушных овец. Для волчицы было важно, чтобы все члены её маленькой стаи сейчас были собраны в одном месте. Так она могла всех контролировать. Но Анежка не хотела возвращаться в палатку. Она посветила фонариком по сторонам и обнаружила совсем рядом дерево с огромным дуплом. Можно было залезть в него, чтобы спрятаться от дождя и не видеть лесника. Волчица следила за каждым ее движением. Она скалила пасть и рычала, не давая сделать и шагу. Если выбирать из двух зол, то лучше уж палатка со злым лесником, чем клыки волчицы. Делать было нечего. Анежка неохотно залезла назад в тесную палатку. Она закрыла вход на молнию. Так ей было спокойнее. Но даже через плотную ткань, она чувствовала совсем рядом настороженное дыхание волчицы и ее тихое рычание. Зверина не сдавалась. Анежка посмотрела на спящего Михея, который занял все место в маленькой палатке, рассчитанной на одного человека. Но не спать же сидя. Анежка очень осторожно подползла к Михею и легла набок рядом с ним, повернувшись лицом к жесткой ткани палатки. Спиной она чувствовала тёплое тело мужчины. По крайней мере в такой позе можно было спать. В палатке было сухо. Дождь перестал капать. Лишь изредка одинокие капли ударяли по брезенту, затем скатываясь по непромокаемой поверхности на землю.

Проснулась Анежка от того, что ей было тяжело дышать. Что-то большое и тяжелое давило ей на грудь и на ноги. Открывать глаза не хотелось. Она чувствовала себя разбитой и уставшей. Но сон, как рукой сняло, когда кто-то рядом зашевелился. Память вернулась. Она не одна в палатке. Она приоткрыла глаза и, оглядевшись, обнаружила огромную мужскую ладонь у себя на груди. Этого еще не хватало! Во сне Михей закинул ногу на ее бедро. Ему было удобно спать в такой позе. Он обнимал Анежку, уткнувшись носом ей в волосы. Девушка очень медленно повернула голову и стала рассматривать спящего Михея. Черты его лица расслабились во сне, складки угрюмости распрямились, и она увидела то, что не замечала раньше. Он вовсе не был злобным. Суровым и неприступным-да, но не жестоким. Там в глубине души, под каменной маской, жил совсем другой человек и у него была другая жизнь.

«Что же ты здесь делаешь, Михей? Это же не твое место и не твоя судьба…» – не успела Анежка додумать что-то важное, что крутилось у неё в голове, как вдруг, тяжелый взгляд голубых глаз обдал ее ледяным холодом. Лесник смотрел на нее нерадостно. Он одернул свою руку от женской груди, как будто она была ему отвратительна.

Анежка фыркнула. За что он её так невзлюбил? Что она ему сделала?

– Биолог Орлова, сейчас же выйди из палатки! Здесь дышать нечем.

– Вообще-то, это моя палатка. И мне твоя близость тоже не нравится. Но спать на мокрой траве я не собираюсь.

– А какой ты близости говоришь? Я всю ночь тебя в лесу разыскивал. Я тебе приказал не отходить от кордона дальше, чем на один километр! Пока у тебя проходит стажировка, я имею полное право написать докладную начальству о твоей профнепригодности. Думаю, моя характеристика сыграет роль в твоем увольнении по статье о несоответствии.

Анежка подскочила. Несмотря на стресс, который она перенесла ночью и плохой сон, она ощущала сейчас странный прилив сил. Ей хотелось удушить лесника голыми руками. Вот гад, а она ему еще пирожки пекла, пыталась оправдать его мерзкий характер тяжелой работой и отсутствием нормального человеческого общения.

– Ах, вот так, значит. Мы перешли к официальному общению. Ну хорошо, Михаил Олегович, так вас, кажется, официально зовут? Идите и пишите донос начальству! Только знайте, что лучшего биолога вам не найти. Никакого вам биолога не найти на всем белом свете, потому что с таким дикарем, как вы, не один нормальный человек работать не станет! И жить в одном доме -тоже не будет!

Михей довольно улыбнулся. Наконец-то биолог Орлова перестала улыбаться и поняла, что он её открыто выживает из заповедника, впрочем, как и других специалистов. Ему никто не нужен.

– Если бы ты потрудилась почитать правила, Орлова, то узнала бы, что во время испытательного срока ты должна согласовывать со мной все маршруты твоих передвижений по заповеднику. Мало того, ты даже не соизволила вчера узнать прогноз погоды на ближайшие дни. А это уже- непрофессионализм.

– Но на кордоне нет интернета, только рация.

– Ты могла бы по рации связаться с офисом и выяснить погоду. Тебе бы сообщили, что надвигается циклон, жёлтый уровень опасности. Один час в день у нас есть доступ к спутниковой связи, бывает, что и чаще. Но это тебя не интересует. Ты слишком высокомерна и самоуверенна.

– Я не высокомерная. Я не хотела тебя беспокоить.

– Да? Не хотела беспокоить? А зачем тогда ты рыдала мне по рации несколько часов назад, как будто тебя разгрызли на части тысячи медведей? Что я должен был подумать? Вертолёт поднимать? Спасателей вызывать? Сказала бы, что у тебя все нормально и я бы спал спокойно.

– Я рыдала? Я не помню, что я тебе говорила. Это была истерика. Я грозы боюсь. Что я сказала?

– Да в том то и дело, что ты только рыдала и ничего не говорила. Истеричка.

Анежка молчала. Она знала, что леснику нужно выпустить пар.

– Орлова, ты беспросветно глупа и своенравна. Хочешь стать занозой у меня в голове? Не получится. Мы возвращаемся, и я пишу на тебя докладную. Ещё один мой рапорт и ты будешь уволена за несоответствие своей должности. Ефремыч уже почти пенсионер и ему тоже проблемы не нужны.

Анежка надула губы. Угрозы лесника ей не нравились. Каждый может оступиться. Но сказать ей было нечего. Она была полностью в руках Михея как в прямом, так и в переносном смысле, учитывая их тесное положение в палатке.

– Обиделась на меня за колкости на кухне? Я тебе правду сказал. Если хочешь по лесу ходить, ты должна быть в хорошей физической форме. А если ты собираешься за компьютером сидеть и таблицы сводить, можешь забить на свой внешний вид. Выбор за тобой. Или может тебе Липа не понравилась? Волчица ручная и напала на тебя в учебных целях. Мы здесь не в игры играем. Нужно быть готовым ко всему. Ты при виде дикого животного на землю упала, а должна была знать, что звери слабости не прощают. На слабых они нападают. Это инстинкт. Ты сама себя подставила. Нельзя было убегать и падать на землю. Была бы волчица дикая, она бы сразу тебя атаковала бы. А если будешь стоять твердо и смотреть животному в глаза– есть маленький шанс, что выживешь.

Анежка засопела. Она и сама знала эти правила. Но не ожидала она такой подставы с волком.

– Решила игнорировать мое присутствие на кордоне. Так? В молчанку играть будем? Или правила общения и сотрудничества обговорим? – Михей немного смягчился. На самом деле он был рад, что девушка жива и невредима. Он думал, что найдет ее раненой или растерзанной дикими животными. А оказывается, это была просто гроза. Она испугалась обыкновенной грозы. Хотелось просто отшлепать эту городскую куклу.

Анежка молчала. Общаться не хотелось. Все по делу говорил лесник. Он был прав. Она злилась. Теперь уже на себя. Она с силой рванула молнию и захотела выползти из палатки. Михей схватил ее за ногу и вернул назад в палатку.

– Я не закончил. Мы еще не обсудили с тобой правила нашего общения. Почему ты молчишь, Орлова?

Анежка тяжело вздохнула и отвела взгляд. Давно ее никто так не отчитывал. Вроде все правильно сказал, заслужила, свою жизнь опасности подвергла и жизнь коллеги, а всё из-за чего? Упрямый характер и женская обида. Но разве могла она признаться Михею, что и сама считала себя коровой? Некрасивой, неуклюжей, с уродливым шрамом на спине, просто большой бракованной коровой. А в лес она побежала, чтобы доказать, что она сильная и самостоятельная. Она хотела найти ахтинаров и получить признание в учёном мире. Ей двигали амбиции, и она совсем не думала о последствиях. Ей стало стыдно за своё ребячество. Вот и отличилась. Лесник пошел искать ее ночью в непогоду. Весь промок, устал. Нужно быть честной, хотя бы перед собой и признаться, что ей хотелось получить его одобрение и восхищение. А теперь она выглядела, как полная дура и никогда ей не сойти с этого позорного пьедестала.

– Прости, прости меня, Михей. Я знаю, что облажалась. Это в первый и последи раз. Мне нужно выйти.

– Я еще не закончил разнос, Орлова. Сиди и слушай. Ты должна выбросить из головы все мысли об Ахтинарах. Их нет в заповеднике. Запомни это!

– Да, запомнила. Мне в туалет нужно, а у тебя одежда мокрая. Ты должен снять все и просушить.

– Успею. Мне некуда спешить.

– Выпусти меня из палатки, лесник. Я тебя услышала. Признаю, что нарушила правила безопасности. Но обещаю исправиться.

Михей не сильно верил в искренность женского признания. Но и на этом спасибо. Значит с городской можно договориться.

Анежка выскользнула из его рук и выползла из палатки. Он хотел выйти за ней следом и проследить, но не смог. Ему нужно было привести в порядок свою физиологию. Близость женщины его не просто завела, он чувствовал внутри себя целый шквал эмоций, которые не понимал. Он прятал это внутри. Не показывал. Его возбуждение никак не проявлялось на его каменном лице. Через несколько минут, успокоившись, он выполз из палатки, будучи точно уверенным, что пульсирующий член не выдаст его возбуждение. Анежка уже сделала свои женские дела и сидела на траве спиной к палатке. Её гордо выпрямленная спина была вызовом всему, что сказал лесник. И хотя она не произнесла ни слова, Михей почувствовал, что она не сдалась и не отказалась от всех своих бредовых идей. Ладно, не сломал сейчас, сломает в следующий раз. Никто не мог долго сопротивляться его напору и его разрушительной энергии, которая кипела внутри него, точно лава в жерле вулкана. Обычно, он с удовольствием садиста, выплескивал свой негатив, свою внутреннюю горечь и неудовлетворение на новых сотрудников, которые после месяца общения с ним, убегали из заповедника, точно черти их гнали подальше от кордона.

Анежка сидела молча. Ей не хотелось ни улыбаться, ни общаться. Она пыталась собрать всю свою целостность, по которой с удовольствием потоптался лесник, а до него прошлась слоновьей поступью паническая атака. Она знала несколько приемов концентрации и сейчас, пока Михей был занят своими делами, ей нужно было собрать все пазлы своего хрупкого внутреннего мира в одно целое. Она закрыла глаза и стала глубоко дышать, пытаясь привести свои нервы и мысли в порядок. Лес настороженно наблюдал за ней. Девушка чувствовала внутренним зрением, как его невидимые ветви тянуться к ней, ощупывают её тело, пытаются проникнуть все глубже и глубже, заглянуть в её разум и в её душу. Ну нет, не получится, она никому не позволит проникнуть вовнутрь. Анежка построила вокруг себя воображаемую стену. Мысленно она закрылась со всех сторон, резко обрубив все ментальные попытки прощупать её поля. Лесные духи заскулили и отпрянули. Здесь ценилась сила и умение себя защитить. Слабых затаптывали и порабощали, превращая в безвольные тени. Лес жил своей скрытой жизнью, о которой люди не догадывались. Но Анежка чувствовала дыхание лесных духов, их невидимые энергии, как будто сама была органичной частью зелёного мира. Такая чувствительность у нее просыпалась только в походах, когда она надолго покидала город и оставалась наедине с природой. Питаясь природной энергией, она, становилась её частью. Она, точно губка, впитывала каждую вибрацию окружающего мира. В заповеднике ее чувствительность возросла во много раз. Сидя спиной к палатке, она ощутила прожигающий взгляд Михея и его разрушительную энергию. Он был возбужден. Он злился. Хотя уже не так сильно, как в начале их разговора.

– Думаю, мы договорились. Ты меня слушаешь, Орлова? Ты выполняешь мои приказы и живешь спокойно две недели на кордоне. Занимаешься своими делами и не путаешься у меня под ногами. Ты не лезешь в район Черной речки, ты просто гуляешь рядом с домом и рассматриваешь пестики и тычинки. А я не отправляю рапорт начальству и не порчу твою деловую репутацию. По рукам?

– Угу, – Анежка не слушала, что ей говорил лесник. Она сидела на траве, закрыв глаза, витая в своих мыслях. У нее открылось внутреннее зрение. Михей стоял у нее за спиной, но она ощущала его энергетическое поле. Ей захотелось прощупать его поле своими сенсорными способностями. Что он был за человек? Какая у него аура? Он суровый, но справедливый? Жесткий, но отходчивый? А может его наполняют темные энергии? Такое бывает, когда у человека есть садистские наклонности. Возможно, Михей не просто темный, а бездушный, пустой внутри. Дедушка рассказывал и про таких людей. Оболочка есть, а души нет. Таких нужно было бояться и обходить стороной. Откуда он все это знал? Он ведь был простым военным? Почему-то раньше Анежку это не интересовало. А вот сейчас все поменялось. Жаль, что деда умер. Сколько разговоров было не договорено.

– Орлова! Ты меня вообще слышишь? – Михей начал заводиться. Ему хотелось отпороть городскую куклу, чтобы привести ее в чувства. Девушка витала в облаках и кажется вообще не собиралась возвращаться на землю. Он подошел к ней ближе. Она сидела на траве скрестив ноги и закрыв глаза. Она его не слушала.

– Понятно, тебе плевать на наш разговор, – голос лесника стал зловещим. Он разозлился не на шутку. Темная разрушительная энергия начала подниматься в нем. Он с трудом себя контролировал. Человечка его бесила. Проклятый мир бездарных людей, нет здесь ему ни места, ни спокойствия. Остался месяц, один месяц продержаться и все. Он запечатает портал и вернется назад. Совет закроет дело. Его братья не пострадают. Все вернется в прежнее русло. Но как сейчас совладать с яростью, которая затуманивает разум?

В этот момент Анежка смогла так глубоко погрузиться в транс, что увидела ауру лесника. Она охнула от неожиданности. Это не была человеческая аура. Люди так не светились. Она знала, как выглядят энергетические поля людей. От Михея шли необычные вибрации. Темный вихрь закручивался вокруг лесника. Это был круговорот непонятной ей энергии. Чужеродной. Анежка сидела ошеломленная. Она боялась пошевелиться. Может он демон? Демон в человеческом теле? Ее затрясло, потом пробрал пот, стало не просто страшно. Хотелось бежать куда глаза глядят. Она пришла в себя и стала медленно на четвереньках отползать к деревьям, всё ещё не доверяя до конца своей интуиции. Может ей померещилось?

– Далеко направилась?

Анежка поперхнулась, наткнувшись на мужские ботинки. Она не хотела смотреть в глаза Михея, кем бы он не был на самом деле. Она не желала ничего знать. Но и жить под одной крышей с лесным монстром- тоже не хотела. Если он узнает, что она его раскусила, он ее убьет. Сейчас в ней боролся инстинкт самосохранения. Он воевал с отголосками прошлой решимости. Как всегда, инстинкт победил хлюпкие доводы разума. Девушка молниеносно поднялась на ноги и со всей мочи рванула в противоположное от лесника направление. Уже не важно было куда бежать, лишь бы подальше от того, кто называл себя Михеем. Лесник не был обычным человеком. Как же она сразу не поняла? Ведь все было странным. Его одинокая жизнь в лесу, огромный рост, сила, выносливость, а белый волк, который понимал человеческий язык? Таких волков не существует в природе. Она, как биолог это знала. Пробежать удалось всего несколько метров. Хорошая подсечка заставила её со всего разгона полететь головой вниз. Анежка не отличалась особой ловкостью. Пролетев немного по воздуху, она упала в траву, больно ударившись щекой об землю, заодно стесав локти до крови.

– Я не играю в игры, Орлова. И не шучу, когда говорю, чтобы ты включала свои мозги. Мои приказы все выполняют четко и быстро. Или ты делаешь, как я хочу, или отправляешься назад в Москву.

Михей не спешил поднимать девушку с земли. Пусть осознает свое подчиненное положение. Он может с ней сделать все, что угодно. Она должна его бояться. Страх рождает подчинение. Когда пройдет первый шок от падения, в ее хорошенькой головке все станет на свои места. Станет рыдать, он ее бросит в лесу. Женских истерик он не терпел и готов был сам заткнуть рот орущим стервам. Он не понимал, что за кнопки в головах у таких женщин.

Наступившая тишина. Михей ждал истерики, был к ней готов, но не дождался. Слез не было. Анежка не проронила ни одного звука. Это было подозрительно. Тишина стала действовать на нервы сильнее, чем самые громкие вопли. Михей насторожился. Анежка продолжала лежать на земле, не двигаясь. Он, конечно, рад был ее смиренности и покладистости, но что-то было не так с этой девушкой. Ей же было больно и страшно. Он же видел, что она ударилась о твердую землю.

– Орлова, чего лежишь? Вставай! Дай я тебя осмотрю. Может руку сломала? Тогда прости. Кости срастутся. Только так я мог тебя остановить. У тебя, случаем не истерика? Ты куда так рванула? Опять в игры играешь? Бесполезно от меня убегать. В лесу не спрячешься. Я тебя из-под земли найду. Или ты приведение в лесу увидела? Странная ты какая-то.

Михею пришлось самому подойти к неподвижно лежащей девушке и наклониться. Анежка этого ждала. Как только невидимая черта была пересечена, она резко развернулась и направила прямо в лицо лесника струю удушливого газа из перцового баллончика.

Михей схватился за глаза, которые начали нещадно печь. У него потекли слезы. Он ничего не видел. Невыносимая боль в глазах заставила его согнуться пополам и сесть на землю. Когда первый шок прошел, он выпрямился и начал непрерывно кашлять, не в силах выдавить из себя ни слова. Он ничего не видел. Но и на этом его страдания не закончились. Нос опух и стал нещадно жечь, выделяя столько жидкости, что не помог бы не один носовой платок.

Пока лесник корчился, пытаясь справиться с аллергической реакцией на ядовитый газ, Анежка встала с земли и отбежала от зоны действия газа. Она задержала дыхание и закрыла глаза, чтобы самой не отравиться. У неё было время всё спокойно обдумать и прислушаться к своей интуиции. Кем бы лесник не был, теперь он знал, что она не сдастся без боя. И уж точно не покинет заповедник по его указке. Она будет бороться за свои права и свою жизнь. У нее были свои планы на будущее, и она не прогнется ни под человеком, ни под любым другим существом. Остановить ее можно было только убив. Общаться с Михеем она больше не хотела. Откуда в ней взялась такая решительность и сила, она не знала. Что-то в ней проснулось. Обычно она ни с кем не воевала и ни за что не боролась, плыла по течению и не напрягалась. Даже, если ее интересы страдали. В городе ей не за что было бороться. Все казалось несущественной суетой, городская жизнь не затрагивала её сердце. А здесь в лесу всё было иначе, все было настоящее, родное. Это была ее жизнь и ее мир, Анежка просыпалась после долгой спячки. Она приняла решение, которое ей подсказывало сердце.

– Орлова, я тебя убью! Стерва, ведьма!

Михей сидел на мокрой траве и корчился от спазмов. Он смотрел вокруг себя невидящим взглядом. Глаза пекли. Все предметы расплывались. Он шарил руками по траве в поисках рюкзака с водой.

Анежка быстро собрала свой рюкзак, взяла в руки компас и двинулась к Чёрной речке. Ей повезло, что волчица убежала. Путь был свободен. Лесник временно выведен из строя, еще полчаса он не сможет ничего видеть. Теперь он надолго запомнит, как с ней связываться. Анежка знала, что выиграла немного времени. Но и это была для нее победа. Сейчас ей ничего не угрожало. Она сможет спокойно добраться до берега реки, которая находилась совсем близко. Там она собиралась обследовать все отмели и кварцевые пещеры. Палатку она бросила. Пусть лесник сам ее собирает и несет, если охота. Если нет, то она вернется за ней позже.

Анежка была настроена решительно. Раненая щека пульсировала. Болела стесанная на лице кожа и ушибленные локти. Но эти неприятности казались мелочью, по сравнению с той болью, которую сейчас испытывал лесник. Анежка подняла вверх голову и улыбнулась.

Она любовалась голубым безоблачным небом. Но в её улыбке не было обычной теплоты. Она была открыта миру, но закрыта для тех, кто не желал ей добра.

Лес сразу почувствовал перемены в настроении девушки. Она стала сильней, а силу здесь ценили. Раздался одобрительный шёпот. Духи приняли незнакомку. Она могла постоять за себя. Необходимости выталкивать ее из зеленого мира не было. Она была равная среди равных.

Глава 6

Михей наконец-то пришел в себя. Хорошо, что Орлова ушла уже далеко. Он готов был задушить ее голыми руками. Или, на крайний случай, отшлёпать, но так, чтобы она сидеть на заднице не могла несколько дней. Всё внутри него бурлило от гнева. Так бесцеремонно с ним никто и никогда не обращался, он не позволял никому таких вольностей. Все его боялись. Если бы его братья узнали об этой истории, то долго бы еще потешались. Михей и сам понимал, что городская девчонка оставила его с носом. Она сделала так, как ей хотелось и ничего её не остановило. Даже его угрозы.

«Бесстрашная, демон бы ее побрал, а с виду и не скажешь, что с характером. Может и продержится в лесу две недели у, но не больше. Да лад бы с ней, пусть делает, что хочет. Я ей не нянька. Бегать и спасать её больше не собираюсь. Пусть сама выкручивается».

Михей твердо решил вернуться на кордон. Мстить он не собирался. Это было ниже его достоинства. Он собрал палатку, закинул на спину рюкзак и направился к дому. Но что-то пошло не так. Через пол часа его запал растерялся сам собой и, неожиданно для себя, он повернул назад к Чёрной речке. Как-то не спокойно у него было на душе. Портал находился совсем рядом, в пещерах. Орлова маниакально хотела найти ахтинаров. Она начнет засовывать свой нос во все дыры и обследовать все закоулки. В том числе и внутреннее пространство пещер. Портал возможно и не найдет в лабиринте проходов и тоннелей, а вот сама потеряется. Это точно. Как ей доходчиво объяснить, что бесполезно искать исчезнувших животных. Нет их в этом мире и не может уже быть. Он сам лично последнего ахтинара отправил домой через портал несколько лет назад.

Михей чувствовал себя нормально. Глаза уже перестали слезиться, да и из носа влага не текла, но осадок на душе остался. Хотелось на ком-то высадиться. Но в лесу все было спокойно- ни браконьеров, ни нечисти. Лесник взял себя в руки. Он взрослый мужчина, воин и может спокойно объяснить неопытной сотруднице Орловой, что в непроходимых лесных трущобах ей не место. Она вообще не должна здесь находиться. Пусть в бары ходит, в ночные клубы или в конце концов фитнесом займется. Не женское это дело по лесу в одиночестве шататься. Он вспомнил, что когда-то умел общаться с девушками, но как же давно это было. Кажется, что прошла целая вечность. Когда-то он любил женское общество и понимал, что хотят девушки. Когда -то, очень давно он жил беззаботно и не о чем не думал. Потом он вступил в пору зрелости и принял свои обязанности. Михей сжал до боли зубы. За годы одиночества в этом мире он так и не приобрёл ни друзей, ни врагов. Здесь он чужой. Как был инородным, так и остался.

Лесник с теплом вспомнил о волчице. Он был ей благодарен за компанию. Зимой Липа спасала его от тоски, особенно, когда тёмными зимними ночами вьюга завывала так громко, что было непонятно, где заканчивается тоска и начинается отчаяние. Волчица всегда появлялась рядом с домом лесника, когда у того на душе было паршиво. Она скреблась своими огромными лапами в дверь, оставляя когтями глубокие следы на древесине. Михей пускал её в дом, радуясь неожиданному вторжению, пускай и звериному. Липа подолгу лежала на теплом деревянном полу, терпеливо слушая рассказы огромного сильного мужчины. Она преданно смотрела ему в глаза. Иногда она виляла хвостом, как собака. Выглядело это глупо, но так волчица выражала свою преданность. Михей не понимал, как Липа проникла в чужой для неё мир, как прошла портал. Возможно, кто-то захотел от нее избавиться и подкинул ее в чужой мир намеренно, чтобы она никогда не вернулась назад. А может это было случайность. Когда он искал в заповеднике убежавших ахтинаров, то нашел и Липу. Это произошло несколько лет назад. Она была еще совсем маленькой. Слабой и хилой. Она была истощена и практически умирала в незнакомом для неё мире. Местная стая волков её не принимала. Слабая и больная волчица была не нужна стае. И тогда Михей взялся за её кормление и воспитание. Он подкармливал ее, учил охотиться, но не позволял ей стать ручной. Он всегда держался на расстоянии от зверя. Это было трудно. Хотелось приласкать, погладить белый комочек шерсти. Но Михей знал, что волчица вырастит в огромное свирепое животное, не похожее на местных волков, её интеллект будет выше всей местной волчьей братии вместе взятой. И она должна уметь позаботиться о себе сама. У неё не будет стаи. Ни один волк не сможет управлять ей. Она превосходила в размере всех местных волков-самцов и было просто огромна. Со временем она могла вырасти и превратиться в опасного непредсказуемого монстра. Поэтому Михей планировал держаться от белой волчицы подальше. Он хотел вернуть ее в свой родной мир. Где ей было и место. Там бы она нашла стаю гигантских белых волков. Но все оказалось намного проще и сложнее одновременно.

Нет, Липа не стала ручной и послушной. Она росла независимой и немного диковатой. Поначалу она сторонилась лесника. Не доверяла. Иногда она с охотой шла на контакт и выполняла всё, о чём он её просил. А иногда скалилась и убегала в лес. Липа выросла и возмужала. Но местные волки ее не принимали. Она чувствовала себя изгоем. Ей тоже не хватало общения. И вот тогда она потянулась к леснику. Проводя много времени в компании человека, она стала понимать язык людей. Она улавливала значение слов, различала человеческие эмоции. Хоть Липа и была огромной независимой волчицей, но ей нужен был вожак. Со временем она признала в Михее своего вожака, признала его силу. Он стал главным в их маленькой стае. Волчица сама так решила, когда выросла. Она всегда держалась поблизости от лесника. Она контролировала всеми своими рецепторами его передвижения по лесу, улавливала его настроение. Иногда она покидала Михея и надолго. Но этого требовала природа и ее древние инстинкты.

Анежку волчица всерьез не восприняла. Для нее маленькая человечка была просто забавой. Она только припугнула ее в первую встречу, слегка сжав челюсти на её шее. Это был обычный ритуал. Так она встречала всех новых людей в заповеднике. Особенно тех, кто приближался к её вожаку. Но делала она это больше для порядка. Это было предупреждение. Есть людей она не собиралась. Глупые, пахнущие страхом люди не входили в её рацион. В лесу хватало мелких вкусных зверей.

Когда Липа довела Михея до палатки, где находилась Анежка, она расслабилась. Для важности она рыкнула несколько раз на человечку. Девушка ее боялась. Это хороший знак. Волчица довольно облизывалась, карауля палатку. Иерархия в животном мире держалась исключительно на подчинении. Запах страха издавали только слабые. Для Липы существовали только её вожак и она.

Ближе к полудню Анежка, наконец дошла до Чёрной речки. Погода опять радостно шептала на ушко. Легкий ветерок давал ощущение свежести, разгоняя прилипчивую мошкару. Девушка чувствовала, как яркое летнее солнце ласкает её белую почти прозрачную кожу, она знала, что количество веснушек на её лице увеличивается в геометрической прогрессии, а нос приобретает розовый оттенок, но разве это важно? Разбитые локти она смазала мазью от ушибов, которую прихватила с собой. Ногу, которая неприятно ныла после ходьбы, она забинтовала эластичным бинтом. Ещё болела щека, которой она приложилась об землю, неудачно падая после подсечки лесника. Но зеркала не было, поэтому она не могла видеть масштаб бедствия на своем лице. А синяк проявлялся и расползался по коже фиолетовым пятном. Анежка разумно решила, что её внешность в лесу никого не испугает, а значит и волноваться не о чем. Через пару дней синяк пройдет и все недоразумения забудутся. Она вернется на кордон и постарается умаслить лесника. Не пирожками, так ещё чем-то. Она подберет к нему ключик и все их недоразумения разрешатся. Доброта всегда найдет себе дорогу. А сейчас ей нужно действовать по плану.

Анежка дошла до высокого утеса. Она стала на край обрыва, осмотрелась и ахнула. Речка была до жути чёрная. Её берега были покрыты черной пористой породой. Это была древняя юрская глина, которая содержала раковины моллюсков и прочих окаменелостей. Картина производила гнетущее впечатление. Анежка покрылась мурашками. Она знала, что заповедник до конца не изучен и даже в научной литературе мало о нем статей, но таких открытий она действительно не ожидала сделать. Ей показалось, что время повернулось вспять и её отбросило на миллионы лет назад. Купаться расхотелось, несмотря на жару. Когда первый шок прошел, она здраво рассудила, что ничего мистического или необычного в речке нет. Она прекрасно знала о существовании красных озер, жёлтых, зелёных и даже лиловых. Подумаешь, чёрный цвет воды. Там, где существует вулканическая порода всегда есть чёрный песок и никого это не удивляет. Пора отдохнуть и поесть. Голодный желудок урчал. Она выбрала для отдыха уютное место в тени под деревом. Перекусив печеньями и шоколадкой, она легла на траву и тут же заснула. Накопилась усталость и даже шевелиться не было сил. Анежка думала просто подремать несколько минут и идти дальше искать брод, но провалилась в глубокий сон.

Михей легко ее нашел. Ему не понадобилась даже помощь волчицы, так как прокладывая дорогу, Анежка оставляла после себя следы. Её нашел бы даже неопытный следопыт. Сначала лесник собирался как следует проучить девушку, но увидев её беззащитную, спящую на траве, вдруг передумал. Большой синяк украшал уставшее и осунувшееся лицо. Михей почувствовал непривычный укол совести, которая уже давно не просыпалась в его заиндевевшей душе. Может зря он так на неё накинулся? Может перегнул палку? Все-таки не развлекаться она в лес шла, а работать. Таких сотрудников поощрять нужно, а не в траву лицом тыкать. Вроде и девка не плохая, самостоятельная, сама разберётся со временем, что к чему. Вот только зачем она в него баллончик с газом направила? Испугалась? Неужели он такой страшный?

Михей решил не наказывать девушку, а просто поговорить с ней по-хорошему. Возможно, он и вправду ее напугал. Может с волчицей он и погорячился. Женское общение ему не помешает. Нужно правде в глаза смотреть, он совсем одичал в лесу, человеческий облик потерял. А ведь когда-то от женщин у него отбоя не было. Раньше его кровать всегда согревало тепло женского тела. А что сейчас? Кто он теперь, после многолетнего воздержания? Чем он отличался от бестелесных лесных духов? Как его примет Эринола?

Лесник нервно сглотнул. Ход его мыслей ему совсем не нравился. Он никогда не страдал неуверенностью, а совсем наоборот. Он всегда был высокомерным и властным, требовательным и несгибаемым. Он знал четко, кем он родился и кем должен был стать по праву рождения. За что и поплатился. Годы ссылки не прошли даром. Он чувствовал, что изменился. Он стал замкнутым и вспыльчивым. Он не верил в справедливость в этом странном мире и в людские добродетели. А еще, в нем зародились нехорошие сомнения в собственной значимости и собственном предназначении. Когда судьба ломается, трудно склеить все части в один цельный непробиваемый каркас.

Михей склонился над Анежкой. Он не мог понять, какие чувства она в нём вызывала. Сначала она его просто раздражала, как назойливая муха в летнюю жару. Потом она его стала бесить и выводить из себя. Но сейчас, когда он увидел её спящей и такой уязвимой, ему вдруг захотелось её защитить. Оградить не только от внешних неприятностей, простых и предсказуемых, но и просто сделать ее жизнь легче, лучше и радостнее. Такие глупые мысли никогда не посещали Михея в компании женщин. Он пользовался женской любовью, как трофеем, не давая взамен ничего, кроме хорошего секса. Это было в порядке вещей в его мире. Лишь Эриноле он раскрыл свою душу и никогда не жалел об этом. Они были созданы друг для друга. Она была его огнем, в котором он сгорал, не жалея себя. Но Эринола была совсем другая. Ей не нужна была его защита. Она была сильная, властная, жесткая -такая же, как и он. В ней не было слабости и сомнений. Она всегда знала, что делает. Умная, расчетливая и проницательная. Они идеально подходили друг другу. Он поделился с ней частью своей магической силой и не жалел, что сделал это до свадебного ритуала.

«Может стоит переспать с этой взбалмошной девицей? Так, ради уверенности в собственной мужской силе. Все равно через месяц он исчезнет, поэтому и переживать будет не о чем».

Эта мысль уже приходила в его голову, но он её старательно отгонял. Много лет назад он приказал себе забыть обо всех своих плотских желаниях и держал свой обет целибата все годы. О чём ни грамма не жалел. Ни одна местная женщина не могла ему заменить его невесту, а размениваться на меньшее он не хотел. Почему же сейчас его вдруг стало одолевать желание? Что такого было в Орловой, что его влекло к ней? Михей спустился к берегу, разделся и нырнул в черный омут реки, чтобы хоть немного охладить свое тело и обуздать неудовлетворенное желание.

Глава 7

Сквозь сон Анежка почувствовала, что кто-то за ней наблюдает. Знакомый мужской запах ударил в нос. Лесник. Он все-таки пошёл за ней. Вот неугомонный. Ссориться она не хотела, да и силы были неравные. Она понимала, что в Михее есть что-то, что она не могла разгадать. Он ей напоминал шкатулку с двойным дном. Это ее пугало и притягивало одновременно. В нём была заключена сила, огромная и непонятная ей. Если он сильнее ее, зачем тогда воевать? Всегда можно просто договориться. Зря она на него направила баллончик с газом. Только разозлила медведя. Будет ли он ее слушать? Вряд ли. Компромисс искать не станет. Упрямый. И в покое её не оставит.

Анежка притворялась спящей. Она открыла глаза лишь тогда, когда услышала звук удаляющихся шагов. Не зная, какую лучше тактику применить, она решила довериться своей интуиции. А та ей нашептывала не спешить и не пороть сгоряча. Хватит совершать необдуманные поступки. Сначала нужно изучить лесника. Узнать его слабые и сильные стороны. Она ведь о нём ничегошеньки не знает. Да и выспросить всё об ахтинарах не помешало бы. Жаль, что её женские чары не действовали, лесник видел в ней только биолога Орлову. Обаять его и обворожить она не сможет. Да и какая с нее обольстительница. Не умела она кокетничать, хитрить и добиваться хитростью своих целей. Ну ничего, и вода камни точит.

Анежка встала и осмотрелась. Любопытство взяло верх. Она увидела, что Михей направился к реке. Спрятавшись за деревьями, она стала незаметно за ним следить. Лесник подошел к берегу, потрогал воду и стал раздеваться. День был жарким и солнечным. Не мешало освежиться.

«Неужели он собирается купаться в этой черной воде, где даже дна не видно? »– девушка задержала дыхание. Река с черной мутной водой вызывала в ней лишь отвращение и дрожь. Она напоминала ей реку Стикс, протекающей в царстве Аида. Сама бы она не решилась и ногу опустить в эту чёрную муть, не то, чтобы нырнуть. Неужели Михей совсем ослеп? Он просто не мог не замечать пустыню вокруг речки. Даже местные растения-эндемики, которыми славился заповедник не росли вблизи чёрных каменистых берегов. Это была абсолютно мертвая зона.

Чем больше Анежка всматривалась в окружающую местность, тем четче различала линию разграничения между нормальным лесом и безжизненной зоной реки. Возможно, Михей не читал мифы древней Греции и не обладал достаточным воображением, чтобы опасаться черной мутной воды. Анежка следила за лесником, точно загипнотизированная. Михей спокойно разделся и не раздумывая, в чём мать родила нырнул в речку. Ни один мускул не дрогнул на его стройном теле. Анежка замерла. Её охватила сначала растерянность, которая быстро переросла в возбуждение. Сердце стало отбивать неровную барабанную дробь. Все произошло так быстро, что она даже не успела насладиться видом красивого мужского тела. У Михея была широкая рельефная спина и упругие ягодицы. Она никогда не видела такого совершенного тела. Даже в фитнес клубах мужчины не были так красиво и пропорционально сложены. Лесник ей показался древним богом. Вот уж повезло с фигурой. Она видела скульптуры древних богов в музеях.

На Анежку снизошло озарение. Все вдруг стало на свои места. Обычный городской мужчина не сможет нырнуть в черную реку, не испытывая страха или, по крайней мере, опасения. Только такой, как Михей, сумасшедший отшельник, способен войти в черные воды и выйти из них, как ни в чём не, бывало, наполнившись первозданной силой. Как делал это когда-то Ахилл. Анежка потрогала свой лоб. Кажется, у нее температура. Михей – это не Ахилл. Воображение разыгралось. Михей – дикарь. А дикарям человеческие страхи не прописаны. Он всего лишь обычный мужик, которому природа дала атлетическую фигуру. Злой, нелюдимый, бескомпромиссный дикарь, которому неуютно среди нормальных людей, потому что слишком высокого о себе мнения. Просто ему повезло с генами. Только вот с характером не повезло.

Анежка вышла из своего наблюдательного пункта. Хватит прятаться. Ей, конечно, нравился мужской стриптиз, но не при данных обстоятельствах в её жизни. Здесь все было по-настоящему, никакой игры или фальши. И это пугало не на шутку. Она искала увлекательную работу, а не развлечения. Но и отрицать, что Михей был обычным мужчиной, она не могла. Он вызывал в ней взрывоопасный коктейль ощущений, и причиной было не только его сексуальное, одурманивающее тело. Он притягивал своей силой и таинственностью. Как он смог приручить волчицу? Каким таким способом он научил ее понимать человеческую речь? Волчица была огромная страшная. Альбинос. Такая же, как и лесник. Просто удивительное слияние родственных душ. Два изгоя нашли друг друга. Анежка поморщилась и потёрла шею. Не хотела бы она ещё раз почувствовать на себе волчьи зубы. Как биолог она прекрасно знала повадки животных и понимала, что если бы волчица её хотела убить, то растерзала бы, не напрягаясь. Это была лишь демонстрация её силы. И на том спасибо. Боевое крещение она прошла, обойдясь только потерей своих нервных клеток.

Вопрос был в том, зачем Михей за ней пошёл? Отомстить за нападение? Почему тогда не разбудил и не устроил скандал? Может он решил ее охранять? Вряд ли. Его гордость не позволила бы. Погода стояла замечательная, ей ничего не угрожало. Поводов для волнения она не давала. Она прекрасно ориентировалась на местности, и лесник это уже понял. Охранять или сопровождать ее не было необходимости. Неужели он вернулся, чтобы следить за ней? А может он что-то скрывает? Но что можно скрывать в заповеднике? Секретную лабораторию по изготовлению наркотиков? Нет, это смешно.

Анежка почувствовала, что ее мысли зашли в глубокие дебри, из которых им не выбраться. В таких тупиковых случаях она всегда переключалась на самые простые обыденные вещи, чтобы дать мозгу отдохнуть. Она встала и пошла в лес собирать дрова.

«Хорошо бы еще родник найти».

Под толстыми еловыми ветвями, она нашла сухие ветки и блуждая, совершенно случайно наткнулась на родник. Она всегда находила в лесу то, что хотела. Ноги сами ее вели к нужному месту. Она умылась, набрала воду в пластиковую бутылку и вернулась к реке. На поляне она развела костер и приготовила из тушёнки походный суп. Маленький котелок она носила в рюкзаке. Поев, она расслабилась и совсем успокоилась. Душевное равновесие вернулось, а вместе с ним и позитивный настрой. Анежка затушила костер, сходила к роднику, помыла котелок и набрала воды. Затем она вернулась на поляну с твердой решимостью поговорить с Михеем. Это не было решение проблемы, но и сама проблема пока не обозначилась на горизонте событий. Лесник исчез. Анежка ждала его появления, но он так и не появился. Тогда она решила заняться своими делами. Она собрала рюкзак, взяв с собой только самые необходимые вещи, и отправилась обследовать местность. Она искала следы ахтинаров. Не обнаружив ничего интересного, через какое-то время она вернулась на поляну. Достала блокнот и стала делать по памяти зарисовки растений, которые привлекли ее внимание и которые она не могла классифицировать. Она потеряла счёт времени. Очнулась, когда почувствовала рядом с собой знакомый мужской запах. Она не слышала шагов, лесник передвигался по лесу бесшумно, лишь тонкий мускатный аромат дошел до её носа, возбудив все нервные окончания. От неожиданности она подпрыгнула. Адреналин ударил в голову и о спокойствии и душевном равновесии можно было забыть. Она знала, что предстоял неприятный разговор, а может и того хуже. Но извинятся она не собиралась. Она сбила спесь с надменного и жесткого мужчины, который просто, так ради забавы, натравил на нее дикое животное.

– Я рыбу поймал, сейчас буду жарить на костре. Орлова, ты как? Рыбу ешь?

Анежка проглотила язык. Что происходит? Она собиралась услышать упреки и скандал. Собиралась до последнего отстаивая своё право работать в заповеднике и делать то, что она считает нужным, но она никак не ожидала простого разговора о еде.

– Значит ешь, раз молчишь. Спасибо скажешь потом, когда приготовлю. Вижу, по глазам, у тебя есть вопросы.

Анежка молчала. Она была удивлена спокойным тоном лесника. Неужели он не был обижен? Что он задумал?

– Так просто? Войны не будет? Ты не будешь мстить?

– Нет, ругаться с тобой я не буду и мстить тоже не намерен. Сейчас молчи, поедим, потом спросишь все, что тебя интересует. Будем считать, что досадное недоразумение, между нами, улажено. Да, и прости меня за волчицу. Я не хотел тебя напугать. Липа должна была расставить границы и показать свою власть. Это все равно произошло бы. Но я мог и не быть рядом. Она бы в любом случае напала бы на тебя.

Анежка не верила своему счастью. Вот так без боя, просто и мирно? Даже рыбу сам приготовит? И не упрекнет, что газом его отравила и мучится заставила? Где-то был подвох, но вот где? Она не понимала, что происходит. Конечно, хотелось блаженно закатить глаза и радоваться быстро одержанной победе, но не получалось. Глупой Анежка никогда не была. Доверчивой, доброй -да, но и эти времена остались в прошлом. Обстоятельства отучили её доверять людям и полагаться на их слова. Прививку она получила многократную, болезненную и теперь верила только себе и своей интуиции, которая сейчас почему-то молчала. Значит опасность ей не угрожала. Оставалось только ждать и верить, что ей не предстоит пережить еще одно жесткое разочарование.

– Ты зачем за мной подглядывала днём? Попросила бы по-хорошему, я бы и так разделся. Мы люди взрослые, что нам притворятся? – Михей прямо посмотрел на девушку, лицо которой приобрело малиновый оттенок. Он даже не представлял, что так можно краснеть и смущаться.

– Чего молчишь, может характер тебе мой не нравится? Так я умею быть нежным. Мы можем поладить. Мы могли бы попробовать.

– А если я не хочу ничего пробовать? У меня есть выбор?

– Не думаю. Я привык добиваться того, что хочу. Вопрос только в моем желании. Или нежелании.

Анежка хоть и не умела грубить и хамить, но даже её ангельское терпение заканчивалось. Теперь она наконец-то ясно представляла, зачем Михею понадобилось ломать комедию с ужином на поляне. Женского общения ему захотелось. Это он так с ней заигрывал, как хищник с добычей. Грубый и неотёсанный мужлан. Правда состояла в том, что на десятки километров вокруг ему не одной девушки не встретить, даже гипотетически, а значит и биолог Орлова сгодится. Толстая, уставшая, с подбитым глазом и вывихнутой лодыжкой. Какая разница. Ее желания не интересуют лесника. Ему до неё на самом деле нет никакого дела. Главное удовлетворить собственные потребности. Отказа он не примет. Это ясно. Ну хорошо, она ему устроит весёлую ночку. И не только ночку, завтра весь день будет её вспоминать добрыми словами.

– Характер у тебя, Михей, на редкость гадостный. А я уж эгоистов повидала на своей жизни. Но ты просто всех превзошёл, – лесник ухмыльнулся, Анежка разговаривала – это хороший знак, пусть выскажется, – Предлагаю тебе чай перемирия выпить со мной, а там видно будет. Нужно похоронить топор войны.

– Хорошая идея. А мы и не воевали. Я с девушками не воюю. Утопим топор раздора в чае. А ты сговорчивая, Орлова. Не ожидал такого понимания.

– Я тоже, признаю, что переборщила с перцовым баллоном. Извини, что заставила тебя рыдать. – Ни одна женщина не заставит меня рыдать. Это просто ядовитый газ.

– Да, хорошо. Но ты должен понять, что мне нужна свобода.

– Принимаю, хоть и не понимаю зачем ты это сделала. Я тебе давал свободу в пределах безопасного периметра. Но ты не поняла моей заботы и поддержки. Ушла в лес, не сказав мне ни слова.

– А ты бы мне позволил идти одной к Черной речке?

– Нет.

– Я этого ответа и ожидала.

– Какая-то ты странная, Орлова, безбашенная, если бы я тебя поймал утром, то отлупил бы точно, неужели не боишься? – Михей подозрительно посмотрел на Анежку, которая улыбалась во весь рот как ни в чем не бывало.

– Я трусихой никогда не была. Но я знала, что ты меня не поймаешь. Я бы успела убежать. Только поэтому я атаковала тебя.

– Значит ты знала, как будет действовать газ? Откуда?

– Потом тебе расскажу. Дедушка у меня был не простой. Всему учил.

Михей жарил рыбу. У него на душе потеплело. Оказывается с Орловой можно было общаться.

Пока чай заваривался, рыбка подрумянилась на огне. Идиллию нарушило злобное рычание в кустах.

– Липка, брось. Иди сюда, девочка моя белоснежная. Да не рычи ты, не злись. Она того не стоит.

Анежка чуть не упала в обморок. С волчицей, Михей разговаривал так ласково и проникновенно, что она аж позавидовала. Вот, рядом с кем он показывал свое настоящее лицо. То, которое никто не видел и не знал. Когда Михей отвлекся, она отлила себе чай в кружку. Затем достала из рюкзака пакет с травами и ловко подсыпала в котелок корень алтея. Она всегда его носила с собой на случай отравления, когда нужно было быстро вызвать рвоту и промыть желудок. Процедура неприятная, но жизнь спасала не один раз.

Михей вернулся быстро. Сняв большую рыбу с костра, он ловко разделил её на две порции и подал Анежке ароматный кусок. Она с удовольствием взяла свою часть, так как проголодалась, и очень хотела есть. Обычно ужин она заедала сладкими пироженками и шоколадкой, но со старыми привычками она решила покончить. Последнюю шоколадку она отдала Михею. Пора приводить себя в порядок. Она была так счастлива в заповеднике, что ей не нужны были искусственные заменители удовольствия. Природа наполняла ее тело энергией. И если бы не раздражающий мужчина рядом с ней, то ей бы и не на что было жаловаться. Но и он скоро отстанет он неё. Это произойдет сразу, как только он поймет, что она ему не по зубам. И лучше бы им вообще в будущем не пересекаться.

– Спасибо за рыбу. Очень вкусно.

– Спасибо за чай и шоколадку.

– Где ты рыбу поймал?

– Как где? В речке. Или ты думала, что я ходил на озеро? Если бы ты карту лучше изучала, то знала бы, что озеро находится рядом с кордоном.

Анежка поперхнулась. Хорошо, что она уже съела большую часть рыбы. Аппетит пропал сам собой. Конечно, это был глупый вопрос. Где еще можно поймать рыбу, как не в речке.

– Ты что? Кость застряла?

– Нет, все хорошо, просто наелась. Я теперь на диете, скоро буду стройной и привлекательной.

– Ха-ха, тебе это не грозит. Здесь никто не знает, что такое красота женского тела.

– Ничего, узнаю. Раз мы решили наладить отношения, то я люблю, когда меня называют, Анежка. А еще я люблю рисовать и бродить по лесу. А тебе, я вижу, нравится людей держать в тонусе и делать все по-своему. Ты такой же упрямый, как и я. Как видишь, у каждого есть свои недостатки, даже, если мы не хотим их признавать.

Михей нахмурился. Что эта человечка могла знать о его жизни? Он не очень приветливо посмотрел на нее, но потом его взгляд остановился на её красивой шее. Почему-то ему очень захотелось поцеловать жилку, пульсирующую на белой коже. У него были свои планы на этот вечер и никакими разговорами не изменить то, что должно произойти. Пусть болтает, что хочет.

– Хорошо, А-неж-ка. Имя ужасное, но тебе очень подходит. Завтра утром мы возвращаемся на кордон, больше здесь делать нечего.

– Ну и отлично, как скажешь, я согласна. А сейчас давай выпьем чай на брудершафт. Мы должны научиться понимать друг друга.

– Понимать? Зачем? Ты скоро уедешь, поэтому не лезь в мою жизнь и в мое личное пространство. У нас с тобой ничего нет общего, кроме сегодняшнего вечера или ночи. Не советую строить планы, связанные со мной или с заповедником.

– Да? А мне показалось, что ты этого хочешь, ну, сближения душ и тел, – Анежка вела себя так безрассудно только потому, что знала, что продолжения не будет. Она следила за лесником. Чай он выпил, не расплескав ни капли. Анежка выпила свою кружку, чтобы снять с себя в дальнейшем все подозрения. Только она пила простой чай, а Михей- «заряженный». Все вроде было спокойно. Липка демонстративно копошилась в кустах, не желая приближаться к огню и к Анежке. Михей неохотно, но отвечал на вопросы об ахтинарах. Одновременно он сверлил жадным взглядом дырку в области женской груди, иногда посматривая на нежные пухлые женские губы. Его недвусмысленные взгляды нервировали девушку, но она делала вид, что ничего не понимает, прикидываясь полной идиоткой. Вот и накаркала. Что теперь с этим мужским вниманием делать? Лесник пугал ее, но и притягивал одновременно. Она сама себя не понимала.

После ужина прошло тридцать минут, но реакции не было. Анежка начала нервничать. Неужели она с дозой просчиталась? Ведь не первый год травами занималась, все пропорции знала с детства. Дедушка покойный, девчонкой ее в лес таскал и все ей показывал и рассказывал. Все травы он называл ласково-муравками. Знал, что внучке пригодится его опыт и знания.

Михей собрал палатку для ночёвки. У Анежки затекли ноги, она не могла уже сидеть, но и в палатку идти не желала, надеясь уже больше на чудо, чем на лечебный чай. Черт бы побрал этого лесника. Все ему не по чем. Ни черная речка, ни алтей.

Наконец, трава начала действовать! Михей стал икать и зеленеть прямо на глазах. Его явно мутило, но он держался. Когда сил у него совсем не осталось, он подскочил и побежал в лес без оглядки. Анежка довольно ухмыльнулась. Она знала, что леснику еще долго будет не до приставаний. Романтическая ночь при звездах отменялась. К завтрашнему утру он настолько очистится и обессилит, что с трудом дойдет до кордона. Только она не собиралась с ним возиться. Здесь их пути разойдутся и надолго. Ещё за светло она планировала собрать палатку и пойти вверх по течению речки. Если ее расчеты были правильными, то через несколько километров пути она найдет кварцевые пещеры. Весь день она посвятит пещерам и обследованию территории вокруг них. И уже оттуда двинется назад к кордону. План был замечательный во всех отношениях. Лесник к утру ослабеет и за ней следом не пойдет.

Анежка затушила костер, помыла котелок, собрала вещи и благополучно пошла спать в палатку. Нервы у нее были железные. Михей куда-то запропастился и не давал о себе знать. Этого она и ожидала. Все шло по ее плану. Ей было хорошо, и она не собиралась ни с кем воевать. Во всяком случае в открытую.