Страница 4 из 5
У нее не так много близких, но они есть. И леди Лантен не готова к такому выбору.
«Письма из графства склонны теряться, моя милая девочка. Да и не советовал бы я вам отвлекать леди Сагерт – чудовищное стечение обстоятельств заставило герцогиню отбыть в родовой замок».
Что он мог сделать с Сагертами? Тали отчаянно помотала головой, стирая слезы. Она отказывалась верить, что лорд Кэлтигерн мог пустить беду в свой дом.
«С думами о скорой и теплой встрече, ваш Селвин Дарнвиг».
Он не оставил ей выбора. За вежливой шелухой слов Тали видела неприглядную правду: «У меня есть чем тебя шантажировать».
Смяв письмо, она зашвырнула его под кровать. Бессильная злость, ненависть и страх сплелись в один тугой комок, заставив рявкнуть на пришедшую Эдори. Служанка всего лишь хотела позвать Тали к ужину, а ей пожелали провалиться к демонам.
– Ведь хотела же бежать,– всхлипнула Тали. – А отсюда не сбежишь – нежить сожрет.
Через несколько минут в комнату вошел граф и застал свою невесту в слезах. Вот только выводы он сделал совершенно неправильные.
– А что вы хотели, леди Тали, когда ехали сюда? Вы думали, люди вас встретят добром? Вы же знали, какие слухи ходят о моем отце и обо мне,– произнес он подходя ближе и неуклюже гладя ее по волосам.
– Мне бы ваши проблемы,– выдохнула Тали и утерла глаза,– простите мне мой срыв, но к ужину я выйти не смогу.
– А я не могу его пропустить,– извиняющимся тоном произнес граф. – Давайте я прикажу подать вам ужин сюда? А после приду и мы поговорим.
– Говорить уже не о чем,– обреченно произнесла Тали и махнула рукой,– как хотите, граф.
Не стесняясь мужчины Тали опустилась на кровать и закрыла глаза. В голове стучали маленькие молоточки, хотелось уснуть и проснуться дома. Собраться на работу и понять, что все-все было просто кошмаром перетрудившейся целительницы. Затянувшимся кошмаром.
Ричард осторожно прикрыл дверь, не мешая леди Лантен страдать. В кармане графа лежало смятое письмо, явно выкатившееся из-под кровати. И по пути в столовую милорду пришлось решать довольно сложную задачу – прочесть чужую переписку или остаться приличным человеком?
За ужином даже Калеб заметил, что отец пребывает не здесь. Ребенок кривился, капризничал и отказывался есть. В итоге Ричард вынырнул из тяжелый раздумий и прикрикнул на расшалившегося сына.
– Из-за приблудной кошки ты кричишь на сына,– укоризненно произнес Дианор и удостоился мрачного взгляда вкупе с добрым словом:
– Не стоит судить леди Лантен раньше времени. И мне есть над чем поразмыслить, Дин. Все наши потуги навести порядок в графстве закончились тем, что мы шугаем нечисть на подходе к Нэй-Террант. И мотаемся хоронить селян, потому как моего отряда не хватает на все графство. Чтобы нанять бойцов нужны деньги, а деньги можно получить только с графства, которое не приносит доход потому что здесь нет порядка, а чтобы навести порядок нужны бойцы. Ты улавливаешь эту сложную мысль?
– И даже на меня рычишь,– Дин покачал головой. – Дик, это просто женщина, баба, хоть и высокородная. И то, что ее оценил король или кто-то из герцогов в плюс ей не идет. Мы нормально живем, есть дом, жратва и работа. С каких пор тебе не нравится гонять нечисть?
– С таких, что в этой войне, а это Дин настоящая война, мы проигрываем. Мантикора в год производит от трех до пяти тваренышей. Мы убиваем около десяти-пятнадцати взрослых мантикор в год. А расцвет силы у этих тварей наступает в два года, понимаешь? Мы отгоняем их от беззащитной столицы, но меньше их не становится. И нечисть выедает села. Села с которых идет хоть какой-то доход. Люди бегут, графство на грани. И если мы не справимся, а мы не справляемся, нас попрут отсюда, понимаешь?
Ричард понимал, что друг в этом проблемы не видит. Они были наемниками, шатались по королевству, уничтожали нечисть и спали на сеновалах. Все это время лорд Террант помнил кто он и ничуть не обижался на подначки бойцов, окрестивших его Графом.
С точки зрения Дианора все было замечательно – бойцы озадачены работой, есть где отдохнуть и что поесть. Но сам Ричард видел, как его родная земля уверенно и неуклонно катится в пропасть. Увы, он не был дураком и понимал, королю просто понадобился козел отпущения. И вот-вот в его земли войдет регулярная армия, зачистит леса и выгодно продаст-передаст владения. Слишком давно не было успешных завоевательных войн, его величеству нужно как-то одаривать сильных магов, удерживать их рядом с собой. Вот и пойдут владения Террант на мелкие клочки, по пятачку каждому заинтересованному.
– Дик, ты с нами? – участливо спросил Дианор. – Совсем с лица спал. Сегодня ты дома, давай возьмем крепленое вино, посидим в библиотеке.
– Я обещал зайти к леди Лантен,– отговорился Ричард, понимая, что немного устал от друга.
– А она отчего не вышла к обеду?
– Плохо себя чувствует.
– В постельке тебя ждет? – похабно ухмыльнулся Дин,– смотри, держи себя в узде. А то и месяца не пройдет станешь счастливым мужем. А потом и отцом.
– Дианор, достаточно. Я иду поговорить с леди, а не…
Только присутствие сына и его любопытные глазенки удержали Ричарда от скабрезности. Вместо этого он хлопнул раскрытой ладонью по столу, как бы намекая, что разговоров на эту тему больше не потерпит.
Позднее, стуча в комнату леди Лантен, он думал о том, что стоило бы выделить ей другие покои. А то и правда вести светские беседы в спальне несколько неприлично. Они жених и невеста, а не супруги.
По счастью леди уже немного пришла в себя и сидела в узком креслице, чинно сложив руки на коленях. Вот только устремленный в пустоту взгляд немного пугал. Будто статуя Богини-матери, а не живая женщина.
– Не желаете переместиться в библиотеку? – кашлянув, спросил граф.
– Там людно,– скупо бросила Тали. – Но как прикажете, милорд.
Ричард подавил тяжелый вздох. Похоже леди Лантен и Дин отвечали друг другу взаимной неприязнью.
Даже граф Террант заметил, что последние несколько часов из жизнелюбивой, немного уставшей, но очень деловитой целительницы сделали ледяную, будто закаменевшую леди. Она шла рядом, едва касаясь его локтя кончиками пальцев и спокойно улыбалась. Так чарующе сладко, что у Ричарда от этой улыбки мороз проходил по спине.
– Вина?
– Не откажусь, милорд.
Кажется, подумал Ричард, это будет очень сложный разговор. Надо было вначале письмо прочитать, вон, хоть за угол зайти да прочесть. Да только поздно уже, не бросишь ведь леди посреди коридора.
В библиотеке было тихо и пусто. Ричард подвел Тали к дальнему столу и отодвинул стул.
– Я не буду ходить вокруг да около,– спокойно сказал он,– и спрошу прямо – что вас так расстроило?
– Это не имеет ни малейшего значения, милорд,– грустно произнесла леди Лантен и улыбнулась,– скоро ваша жизнь войдет в привычную колею.
– Моя жизнь, леди Тали, из этой «привычной колеи» уже лет двадцать выйти никак не может.
Он достал из кармана смятое письмо и показал леди Лантен:
– Я в любом случае узнаю, но предпочел бы сохранить видимость приличий.
В повисшие тишине был отчетливо слышен тихий перестук колец на тонких, нервных пальцах целительницы. И Ричард замер, вспоминая, что до недавнего времени он не видел ни единого кольца на пальцах Тали.
– Мне придется вернуться в столицу, милорд. Через месяц я откажусь становиться вашей супругой и уеду.
Нахмурившись Ричард разгладил письмо и протянул его своей пока еще невесте.
– Я не знаю,– она приняла письмо,– сколько правды в словах лорда Дарнвига, но он пишет о том, что графство вскоре сменит своего владельца.
– Это мне известно,– криво усмехнулся лорд Террант. – Я оказался никчемным владетелем.
Тали с интересом посмотрела на мужчину и спросила:
– А что, душу вложили?
– Это моя земля, земля моих предков. Я душу выложил, выжал из себя пока пытался вернуть право на эти владения.
– Как это возможно, если ваш отец участвовал в мятеже? – почти безразлично спросила леди Лантен.
– Не участвовал,– с горечью произнес Ричард. – Не участвовал, просто казни заговорщиков и наша опала совпали по времени.
– И за что же вас так?
– За чрезмерную жестокость,– скривился лорд Террант. – К сожалению, мой отец был чудовищем. Мать сбежала, выкрала меня и сбежала. Но людям не объяснить, для них урожденный Террант тварь и мучитель.
– Может быть так будет лучше? – тихо спросила Тали. – Вам не нравится ваша жизнь сейчас, вы не справляетесь. Может быть, так будет лучше? Если вы станете свободны от долга перед людьми?
Она говорила так, будто вот в этом вот «так будет лучше» пыталась убедить не столько его, сколько себя. Ричард нахмурился и постарался найти слова, вспомнить то, что когда-то сказал ему отчим.
– Лучше, леди Лантен, становится только тогда, когда мы сами принимаем решения. Каждый наш выбор приносит тот или иной результат, и этот результат во сто крат лучше любого другого. Потому что он принадлежит только нам. Мне или вам. Я решил вернуть своей фамилии уважение, и не отступлю. Пусть у меня пока ничего не вышло, но я не сдался. Не лег на землю, позволяя себя пинать и не спился в одном из придорожных трактиров. А ведь мог. Особенно сильно мог поддаться на последний вариант.
Ричард не сказал ничего нового, ничего особенно откровенного в его словах не было. Но Тали выглядела так, будто ее оглушило. Нервно прищелкнув пальцами она коротко произнесла:
– Мне нужно навестить мастера Леора, крепко подумать, и, возможно, мне будет что вам сказать, граф Террант.
К Леору ее проводил сам граф. Он хотел выйти, но Тали велела подождать:
– Я всего лишь хочу знать, когда он проснется. Все очень сложно, граф.
– Позвольте, я прикажу подать в вашу комнату чай и писчие принадлежности?
– Буду благодарна.
До самой ночи Тали сидела, выписывала имена друзей и знакомых, вспоминала, кто и где сейчас находится. И старательно гнала от себя мысль, что под удар могла попасть леди Сагерт. Все же у Дарнвига нет столько власти, чтобы пойти против герцога. Но вот найти кого-то, кто…Так, она тряхнула головой, стоп. Не надо об этом. Проснется Леор и будут они думать вместе.
Часть исчерканных листов она смяла и отбросила в сторону. А часть заботливо убрала. Она поспит и посмотрит на это все свежим взглядом. После чего, возможно, они с Ричардом найдут друг друга полезными.
Утром Тали проснулась от стука в дверь и голоса госпожи Эдори – ночью доставили сундуки, которые сейчас крайне мешались в коридоре. Леди Лантен обвела скептическим взглядом комнату и, пожав плечами, разрешила занести сундуки внутрь. И, как она и ожидала, места хватило только для двух.
– Надо развесить платья,– спокойно сказала Тали,– тогда эти вы унесете на чердак, а два других останутся в комнате насовсем.
По счастью Тали отослала госпожу Эдори. В сундуках оказались новые, очень красивые платья. Леди Сагерт не отпустила свою воспитанницу без приданного.
Прижав к груди нежно-голубое платье леди Лантен расплакалась. И если бы ее кто-то спросил, почему она плачет – ответ бы искать пришлось долго. Потому что благодарна, потому что измучилась, потому что неловко за такие траты, потому что приятно иметь близких людей. Потому что, в общем-то, кроме отца с матерью у Тали никого не было. И, когда первый страх прошел, леди Лантен поняла, что шантажировать ее можно только жизнями Лианон Сагерт и близняшек. А на такое сил ни у кого в королевстве не хватит.
В продолговатой шкатулке нашлись бусы из мелкого жемчуга и скромные серьги. С запиской «Самой лучшей сказочнице. Я купил сам, на свои деньги. Ритар Сагерт, младший помощник архивариуса». Леди Лантен рассмеялась, она еще помнила, как мальчишка сопротивлялся этому «вразумлению», но деспот в лице матери заставил его ухаживать за стариком. Что, впрочем, не помешало Ритару рвануть следом за близняшками.
Встряхнув платье, Тали магией разгладила небольшие складки. Скромная вышивка на лифе привела девушку в восторг. Это платье было одним из самых скромных, если оценивать с точки зрения придворной дамы. Но самой леди Лантен доводилось надевать нечто подобное лишь один раз – на выпуск из пансиона.
За завтраком она произвела несколько неожиданный фурор – Дианор не сводил с нее глаз, в то время как Ричард отреагировал совершенно спокойно. И если масляный взгляд Дина был ясно читаем, то темное, почти обиженное чувство на дне глаз Калеба оставило неприятный осадок. Ребенок слишком мал, чтобы рассматривать женщин и их платья.
После завтрака Тали сама пригласила Ричарда в библиотеку. И была до крайности удивлена замечанием Дианора:
– Вы бы уж книги-то не смущали.
– Подозреваю, господин Дианор, что эти книги видели вас и ваше непотребное состояние. Так что вряд ли их можно чем-то удивить.
Вчера ночью она действительно проснулась от того, что по коридору кто-то очень громко шел и жаловался на жизнь. Выглянув в коридор она узнала Дианора, но выходить из комнаты не стала. Еще не хватало выяснять отношения с пьяным боевым магом.
– Дин, достаточно домыслов,– жестко произнес Ричард. – Ты обещал показать Калебу как метко бросаешь нож. Ребенок уже извертелся на стуле.
Тали улыбнулась, бросив украдкой взгляд на графского сына – мальчишка действительно весь искрутился. Он выглядел здоровым и леди Лантен подумала, что вполне могла ошибиться. Кто знает, может мальчик просто немного простудился, а она навыдумывала глупостей?
Свои записи Тали с собой не взяла. То, о чем стоило поговорить она прекрасно помнила, а все остальное построено на таком количестве «если», что даже думать об этом рано.
– Миледи? Вроде как к разговору требуется что-то подать,– задумчиво произнес Ричард,– но мы только что из-за стола, а предлагать вам табак я поостерегусь.
– Да уж не стоит,– усмехнулась Тали. – Я не хочу возвращаться в столицу. Сюда я ехала в надежде на спасение, пусть это и становилось для вас своего рода тюрьмой. Вынужденный брак навязанный аж королевой – это мало кому понравится. Изначально, до вмешательства леди Сагерт, я собиралась просто сбежать.
Ричард склонил голову и прищурился, он не собирался перебивать целительницу.
– А сейчас, этим письмом, я поставлена в ужасающую ситуацию. Мне не верится, что кто-то из по-настоящему дорогих мне людей находится под угрозой. Но и проигнорировать это я не могу. И я прошу у вас помощи.
– Я не могу сказать, что присланная из столицы невеста меня сильно удивила,– спокойно сказал граф. – Это было вполне ожидаемо, даже странно, что так затянули. Но вы понимаете, что выйдя замуж за графа, рискуете стать женой простого наемника?
– Лучше быть женой наемника, чем подстилкой лорда,– парировала Тали. – Но я немного о другом. Для начала, объясните мне, как у вас собираются отобрать землю? Это ведь такой, как его, прецедент? Если король единожды заберет родовые земли, что помешает ему сделать это вновь?
Ричард потер подбородок и напомнил леди Лантен:
– Мой отец был чудовищем.
– Тогда его должны были казнить, и назначить управляющего вплоть до вашего совершеннолетия. Я не законник, граф, но все это выглядит как афера.
– И что вы предлагаете? Я изучил эти варговы бумаги, чтоб их мантикора сожрала и отравилась, до последней запятой. Печати настоящие, не подделка!
– Мне кажется первое, что мы с вами должны сделать, это пригласить в графство законника,– тихо сказала Тали. – Сколько у вас есть свободного золота? То, что вы хотели потратить на свадьбу? На нотариуса точно должно хватить.
– Честно сказать, я откладывал деньги на хорошего управляющего,– задумался Ричард. – Сам я ни разу не лендлорд и что делать с землей и людьми понимаю слабо. Мой отчим хороший человек, но не управленец. Меня обучили грамоте, счету, пытались вбить основы этикета. И умение проверять доходные книги.
– Только проверять сейчас нечего. Нам в пансионе читали разные лекции,– Тали пожала плечами,– но я видела себя целителем и все время тратила на изучение строения человеческого тела. Или зубрежку заклинаний. Так, какие-то общие факты запомнились. Но управляющий вам пока не нужен – если графство действительно могут забрать, то для чего вам тратить деньги? Чтобы счастливому преемнику лучше жилось?
– Значит, нотариус?
– И не абы какой,– улыбнулась Тали. – Но нам придется дождаться, пока мастер Леор сможет выдержать дорогу. В письме мой несостоявшийся покровитель недвусмысленно намекает, что письма будут проверяться. Я могу доверять вам, граф, настолько, чтобы отпустить в столицу своего единственного защитника?
Граф встал и опустился перед Тали на одно колено:
– Я приложу все свои силы, чтобы защитить вас, миледи.
Протянув тонкую руку Тали коснулась склоненной головы Ричарда, пригладила его каштановые волосы и тихо сказала:
– Верю, граф. Верю и надеюсь, что не зря.
Она не рискнула попросить его поклясться чем-то более весомым, чем честь графа-наемника. Все же ей никто не причинил вреда, несмотря на то, что Леор по прежнему без сознания.
– Чем вы хотите заняться сегодня? Я уйду после ужина и вернусь только к завтраку.
– Идете в рейд против мантикор?
– Не только,– улыбнулся Ричард.
– Я бы хотела посмотреть на местный дом исцеления, проверить мастера Леора и побеседовать с целителем Нокли или Ноклей. Как его правильно называть?
– Ох, это вы лучше у него спросите, потому что в лицо мы говорим исключительно «господин целитель». Он эльф, полукровка, и имечко у него совершенно непроизносимое. А на Ноклю его целительское эльфийство изволило обижаться.
– Но звучит действительно не очень,– сморщила носик Тали. – Если законник подтвердит, что изъятие графства невозможно или же этого можно избежать, я бы хотела возглавить местный дом исцеления. Или стать личным целителем рода Террант.
– А я думал вы хотите стать моей женой,– обескураженно протянул Ричард.
– Я хотела и хочу сохранить свою свободу,– сдержанно ответила Тали. – Вы же знаете закон, до двадцати пяти лет сирота благородных кровей слишком зависима, если не имеет достойной работы.
– Хорошо,– граф склонил голову,– я подготовлю бумаги и передам в ваше ведомство целительский дом. Но уверяю, ничего хорошего вас там не ждет, да и платить вам пока нечем.
– Постепенно мы со всем разберемся,– улыбнулась Тали. – Кстати, вчера я видела огни там, где должен находиться ваш замок. Это мантикора костерок разожгла?
– Я пока не готов на это ответить,– честно произнес граф.
– Хорошо, я подожду. Прошу, проводите меня к мастеру Леору.
Ричард поднялся на ноги и предложил леди Лантен следовать за ним. По дороге он пояснил, что вечером дом будут охранять его бойцы. И что на улицу лучше не выходить.
– Они неплохие ребята,– сказал граф,– но наемники. Мне нужно представить вас, но сейчас они уже отдыхают, а из-за заморозков моя группа выступит раньше чем обычно. Каждый из них предупрежден, что в доме живет моя невеста. Но я бы все же не хотел, чтобы вы выходили.
– Хорошо, милорд,– с прохладцей произнесла Тали. – Хоть я и не понимаю, отчего вы не поднимете их раньше.
Если Ричард и хотел пояснить это свое решение, то не успел – Тали уже вошла в комнату раненного.
Вот только Леор не был похож на выздоравливающего: лихорадочный румянец, затрудненное дыхание. Веки подергивались, а в уголках губ появился желтоватый налет.
Целительница коротко ругнулась и подлетела к постели. Оттянула веко раненного – проверить цвет белка. Приложила ладонь к полыхающему лбу и бросила диагност. После чего нахмурилась – заклинание выявило смертельное отравление. Но этого попросту не могло быть – мантикорий яд был выведен еще в дороге. Иначе Леор был бы давно мертв.
Прищурившись, она метнулась к столику на котором стояли пузырьки с лекарствами. Мазь была в порядке, а вот капли…Тали растерла маслянистую жидкость между пальцами и нехорошо улыбнулась. Капли были безнадежно испорчены. Со стуком поставив пузырек на место, она резко развернулась к графу.
– Кто имел доступ в комнату? Я заменила лекарства целителя Нокли на зелья леди Сагерт. И они, в этом я могу поклясться, были исключительного качества! Я хочу знать, кто из ваших людей мог сознательно поставить жизнь мастера Леора под угрозу.
– Я разберусь, леди Лантен,– коротко произнес Ричард, его зеленые глаза потемнели. Он всем своим видом выражал сожаление.
– Мы будем разбираться вместе,– жестко отрезала Тали. – Я несу ответственность за жизнь своего человека. Он прибыл сюда со мной и пострадал спасая мою жизнь. И сейчас я должна защитить его. Иначе медяк мне цена как целителю и порядочному человеку.
– Я поставлю у дверей караул, сменю служанку в чьи обязанности входило давать лекарства раненному.
– Лекарства я буду давать сама,– покачала головой Тали. – Хорошо, если это всего лишь попытка опорочить меня. А если это что-то более серьезное?
Ричард резко кивнул и вышел, оставив леди Лантен наедине с боевым магом. А Тали, бросив по сторонам панический взгляд глубоко вдохнула и постаралась успокоиться. Ей всего лишь нужен ее саквояж с зельями, немного магии и капелька удачи.
За саквояжем она пошла сама. И только чудом и невероятной силой воли удержалась от крика и слез – из сумки все было вывернуто на пол, разбито и растоптано. Опустившись на колени Тали дрожащими пальцами поворошила месиво из трав, зелий и осколков. В мечущемся разуме девушки не было ни единой доброй мысли. В эту минуту она ненавидела весь мир и людей в нем живущих. И предстань перед ней виновник, злоумышленник – возможно, она бы его убила. По крайней мере попыталась бы.
Стиснув кулаки Тали поднялась на ноги и вышла из комнаты. Дернув за висящий в коридоре шнур она осталась стоять у двери. Не хотите видеть перед собой леди Лантен? Образованную и слегка утонченную воспитанницу пансиона? Что ж, значит придется познакомиться с целителем Лантен. Кого она только не лечила, до тех пор, пока не наработала опыт. И у нее остались некоторые навыки, не свойственные аристократкам.
Через минуту в коридоре появилась чуть помятая служанка. Спала ли она, обжималась ли с кем-то – леди Лантен было безразлично. Она послала девицу за графом да так, что до самого конца коридора служанка бежала подобрав юбку.
Леди Лантен собиралась загнать графа в угол. Поставить его в такие условия, что бездействие или укрывательство станет позором. И попутно устроить небольшой скандал.
– Леди Тали? – граф немного запыхался, его темные волосы пришли в беспорядок и немного падали на лицо.
– Вы поклялись защищать меня, граф,– холодно усмехнулась Тали, чувствуя, как внутри клокочет ярость. – Прекрасно справляетесь.
Она эффектно толкнула дверь позволяя и графу и греющей уши служанке увидеть то, во что превратилось драгоценное содержимое саквояжа.
– Без этих зелий я выложусь до самого донышка, чтобы спасти жизнь мастеру Леору. Которого отравил кто-то из ваших людей. Очевидно, один и тот же человек уничтожил мой запас зелий. И я делаю простой вывод: когда я буду крепко спать, вымотанная и неспособная защитить себя – меня придут убивать.
– Леди Лантен, я клянусь…
Но она не собиралась давать графу договорить.
– Вы уже клялись, причем меньше часа назад, граф,– горько произнесла Тали. – Знаете, не удивительно, что вас не уважают в городе. Ваши собственные люди ни в медяк вас не ставят. Или это вы приказали слугам усложнить жизнь своей навязанной невесте? Тогда вы и правда медной монеты не стоите. Прикажите подать в комнату раненного ледяную колодезную воду. Два ведра. Чистую. Благо, что уж это-то я смогу проверить, так что можете не напрягаться, пытаясь добить моего бойца. И да, Ричард, когда я поставлю его на ноги ни в какую столицу он не поедет. Мне еще жить хочется, а у вас тут с дисциплиной явно очень плохо.
Сделав паузу, она собралась с мыслями и продолжила:
– Так же мне потребуется длинный крепкий стол и две белых, чистых простыни. Одной застелить стол, вторую оставить рядом.
Круто развернувшись Тали покинула белого от бешенства мужчину. Она и сама пребывала в ярости и хотела, как можно скорее начать лечение. Пока кипящие эмоции поддерживают ее силу на высочайшем уровне.
Вернувшись в комнату к Леору леди Лантен разжала стиснутый кулак и бережно положила на стол несколько чудом уцелевших лепестков нэвы-Истолы, или, если перевести на человеческий язык, «Чистой Истолы». Эльфийское растение названное в честь самой сильной колдуньи Леса Иста-эль. Если верить легендам, то именно из ее слез родилось растение выводящее из организма любые яды.
В комнату заглянул граф и, пряча взгляд, сухо обронил:
– Сюда стол не влезет. Сейчас мои люди перенесут раненного в малую столовую.
– Надеюсь, они не уронят его,– едко ответила Тали.
– Леди Лантен, я приношу свои искренние извинения…
– Вы принесете их ему, когда он очнется. Вы будете смотреть в глаза честному вояке и рассказывать, как ваши люди слушают ваши же приказы и почему он в вашем доме едва не отправился к праотцам. А я приму ваши извинения только тогда, когда вы предоставите мне виновницу или виновника. И именно я решу, как наказать отравителя.
Каждое обращение Тали выделяла голосом. «Ваши», «ваше» – с ударением, с четким жестом. Она обвиняла и у Ричарда не было права оправдаться.
– Ваше требование правомерно,– склонил голову граф.
Тали забрала травки и вышла, позволяя двум высоким, крепким мужчинам войти в комнату. И, когда они вышли, она отправилась следом удерживая в правой руке сгусток силы. На тот случай если Леора все же рискнут уронить, то она подхватит.
В малой столовой был жарко растоплен камин, с парадного стола снята шелковая скатерть и постелена льняная простынь. Два ведра ледяной колодезной воды дожидались Тали и нэвы-Истолы.
– Погасить камин, свечи, занавесить окна,– отрывисто бросила Тали. – И еще одну пустую емкость для использованной воды.
– А сразу нельзя было сказать,– едва слышно буркнула служанка. И вздрогнула от ехидного:
– Вас тяготит работа в доме графа? Хотите в поля? Или в трактир подносы носить?
От злости у Тали между пальцев начали проскакивать искры. И она, не теряя времени, растерла в пальцах нэву-Истолу и бросила получившуюся кашицу в воду. Которая сразу же осветилась холодным, голубым светом.
Оставив воду на минуту, Тали опустила во второе ведро оставшуюся простынь, после чего, не отжимая, с головой укрыла ею полностью обнаженное тело раненного мага. К этому моменту из источников света осталась только вода с нэва-Истолой.
Тали держала ладони над поверхностью воды и притягивала к коже свет. Захватив побольше очистительной силы, она переводила руки к голове Леора, и на простыни появлялись темно-серые разводы. И чем дальше Тали перемещалась, тем темнее становилась подсыхающая от магии скатерть.
Редкие целители использовали нэву-Истолу. При предельной простоте использования этот цветок имел небольшой минус. Совсем маленький – чем дольше очищающий свет соприкасался с человеческой кожей, тем сильнее была боль. То, что вначале ощущалось как приятная прохлада становилось обжигающим холодом, а после резкой, почти нестерпимой болью.
Голени и ступни Леора Тали обработала уже на чистом упрямстве. По побелевшим щекам катились крупные слезы. Руки дрожали, колени стали мягкими. На закушенной губе выступило несколько капелек крови.
– Растопите камин, его нужно хорошенько прогреть,– бросила она. – Воду слить под больное растение. Дерево или куст.
Пошатнувшись, Тали почувствовала на своей талии горячие, крепкие ладони. Граф Террант едва успел поймать ее.
– Сегодняшнюю ночь мой побратим Дианор проведет у постели мастера Леора. А я буду сидеть под дверьми вашей спальни,– спокойно, уверенно произнес Ричард. – В рейд никто не выйдет.
– Мне не остается ничего другого кроме как вновь поверить вам,– едва шевеля губами произнесла Тали. – Никаких лекарств Леору нельзя. Ни в коем случае. Даже если с небес сойдет сама Иста-эль и будет утверждать обратное. Любое, самое слабое зелье данное с самыми лучшими побуждениями убьет Леора.
До спальни Тали дошла сама, намертво отказавшись принимать помощь графа.
– Мы не в тех отношениях, милорд, чтобы вы носили меня на руках.
Вспоминать о том, как он нес ее через лужу Тали не стала. Маленькие слабости бывают у всех. А сейчас она должна быть сильной. Если не ради себя, то ради мастера Леора, чья жизнь висит на волоске и зависит лишь от благородства Дианора. И Тали крепко сомневалась, что наемник Дин знает хоть что-то об этом странном звере – благородстве. Надежда была только на то, что он побоится подставить побратима.
Ричард тщательно осмотрел оставшееся от трав и зелий месиво. Что-то поднял, упрятав в белоснежный платок. Проследил нечеткий след до двери и, нахмурившись, вернулся к шкафу:
– Ничего не пропало?
– Я не смотрела,– покачала головой Тали. – Завтра. Я сейчас не смогу.
Скользнув пальцами вдоль створки, граф снял тонкий волос, который упрятал в отдельный платок. Тали даже на мгновение заинтересовалась, сколько у него их припасено. Но острые иголочки, покалывающие ладони, отвлекли целительницу.
Ричард посмотрел на бледную до синевы невесту и спросил:
– Этот обряд отнимает так много сил?
– Нет, милорд,– устало отозвалась Тали. – Это просто очень больно и одновременно очень холодно. Хотя и магии требуется много, но чистой. Не нужно удерживать в сознании формулу или рисунок.
Она вяло поболтала в воздухе рукой, будто пытаясь изобразить магическую фигуру.
– Всем больно?
– Только людям. Эльфы же лечатся только нэва-Истолой. Эта раса не болеет в принципе, но отравить их можно. Или ранить. Для ран применяют сайто-Сан. Но людей он убивает. Как целителя, так и раненного. Вы закончили, граф? Прикажите принести дополнительное одеяло и горячий чай в большой, толстостенной кружке.
– Сейчас все будет, миледи. Через сколько вы уснете? Я хочу поговорить с людьми.
– Вы действительно собираетесь ночевать у меня под дверью?
– Я всегда держу слово,– скупо улыбнулся лорд Террант.
Выйдя в коридор Ричард осмотрелся и с силой дернул за шнур, вызывая служанку. Не рассчитав силу, граф с некоторой неловкостью отодвинул ногой оборвавшийся витой шнур. Как будто он всегда валялся у стены.
Служанка примчалась быстро, и вздрогнула, увидев вместо леди лорда.
– Подайте в комнату крепкий, сладкий, очень горячий чай в моей походной кружке. И пусть вся прислуга соберется в обеденной зале. Принесешь чай лично ты, поняла? Никого другого не пропустит защита.
– Да, милорд,– коротко ответила служанка, развернулась и, подобрав юбки, опрометью бросилась выполнять приказ.
Сам граф отправился в левый флигель – там он разместил своих бойцов после вынужденного переезда из замка.
Он был до крайности зол и разочарован произошедшим в его доме. Кому-то из слуг (а подозревать свои людей Ричард не стал бы ни в коем случае) пришло в голову променять сытую и спокойную жизнь на…а на что собственно? На единоразовую выплату? Но кто может заплатить за смерть обычного боевого мага? Такие вещи стоят максимум десять золотых, а зарплата у той же служанки пять. Граф покачал головой, в подкуп ему не верилось.
Теперь из-за всего этого бардака людей придется лишить отдыха, с которым и так то и дело происходили накладки. То молодые идиоты выскочат за городские стены и их родители бегут к графу – спаси-помоги, ты ведь наш сюзерен. То купец не в срок обоз выведет. А теперь и надежного тыла лишились.
Перейдя во флигель Ричард кивнул караульному и негромко приказал:
– Собери людей в общей комнате.
Общей комнатой именовали кухню. Парни освободили ее большую часть и поставили огромный стол. А для приготовления еды им хватало огромного казана и маленькой печурки. Двадцать два крепких стула, мощный, дубовый стол. Несколько сундуков и пустое окно с чахлым кустиком домашней ежевики – братья-воздушники не оставляли надежд вырастить ягоды.
Собрались воины быстро. Помятый со сна десяток бойцов и еще десять мрачных, бодрых, уже осведомленных мужчин.
– Рейды откладываются,– спокойно произнес граф, когда все собрались. Все, за исключением Дианора. Своего побратима Ричард оставил в комнате мастера Леора.
Со своими товарищам граф всегда был откровенен. Он не хотел даже в мелочах походить на тех, с кем им всем приходилось работать в прошлом. Ричард не утаивал никаких, даже самых незначительных деталей. И поэтому пользовался безоговорочным доверием и уважением со стороны бойцов.
– Совсем беда? – коротко спросил Дар. Он командовал вторым десятком бойцов.
– Как все знают, с моей невестой прибыл и боевой маг. Его располосовала мантикора,– Ричард начал издалека. – Леди Лантен и целитель Нокля привели его в порядок. Но кто-то из наших, из слуг, подмешал в зелья яд. И не просто подмешал, а проникнув в покои моей невесты привел в негодность все ее зелья.
– Жив? – так же коротко спросил Дар.
– Чудом,– хмыкнул граф. – Леди Лантен высказала мне достаточно неприятных вещей и я не нашел, чем возразить. Выбери из своего десятка, Дан, двоих людей. Встанут на стражу у дверей раненого. Миледи Лантен этой ночью буду стеречь я. Мысли, возражения?
– Мысли,– крякнул Дар. – Удар нанесли по нам, Дик. Как хочешь, а невеста твоя недругов нажить здесь не могла. Даже если бы первым делом оттаскала за волосья Эдори. На что та, видит варг, напрашивается, но я не о том. Враги из столицы могли бы подкупить кого-то из слуг, но не так быстро. Да и простой боец стоит слишком дешево, вот за голову леди могли бы и сотенку золотых отсыпать. А так…Бессмыслица.
Ричард кивнул. Давний товарищ вслух произнес все то, о чем думал граф.
– Согласен,– кивнул лорд Террант,– мало кому могло прийти в голову, что леди Лантен будет лично отслеживать здоровье своего спутника. Если бы успели убрать флаконы…Смерть от мантикорьего яда никто бы не стал расследовать. А если бы позднее пропала сама леди, то вышла бы дивная картина.
– Где ты вначале убиваешь единственного защитника, а затем и саму леди.
