Страница 3 из 5
– Этот мертв,– бросил кто-то безразлично.
– Второй парализован,– отозвался другой голос.
– Сюда, здесь люди!
Увидев чужие сапоги, подошедшие к ним с Леором Тали громко и четко произнесла.
– Осторожно! Он еще жив, я держу его. Сейчас снимите с телеги все сундуки. Рядом с нами лежит сумка, на верху синий шелк. Возьмите его и расстелите на дне телеги. Как закончите – скажите.
Кто бы ни были эти люди, они умели выполнять четкие приказы. И уже через минуту Тали услышала:
– Сделано.
– Вы владеете заклинанием целительского кокона? Боевые маги называют его «сохранялка».
– Да.
– Обработайте этим заклинанием мага, лежащего на мне и поднимите.
Освободившись от давящей тяжести Тали вскочила на ноги. Обработала очищающим заклятьем себя, Леора упакованного в кокон и расстеленный шелк. Ткань затвердела, превратившись в пародию на операционный стол.
– Ослабьте кокон в верхней части,– приказала Тали, извлекая из сумки кожаный сверток с хирургическими принадлежностями. Подарок наставницы – скальпель, ножницы и три разнокалиберных пинцета.
Колдун, удерживавший в воздухе тело Леора покорно убрал часть защитного заклятья. Леди Лантен ловко срезала с раненого верхнюю одежду обнажая сквозную рану.
– Сколько вы еще сможете продержать кокон? – коротко спросила целительница Лантен.
– Столько, сколько потребуется, госпожа целитель.
– Хорошо.
Тали вытащила из сумки обеззараживающее зелье и мешочек с ватными тампонами. Тщательно обработав рану, она попросила перевернуть Леора. На самом деле каждый целитель в душе желал изобретателю «сохранялки» всяческих благ – этот кокон останавливал время, давая возможность обработать внешнюю сторону раны. И рассмотреть в подробностях что и где повреждено.
Уложив ладонь на грудь Леора Тали закрыла глаза сосредотачиваясь на ощущениях. И через секунду не сдержала облегченных слез – сердце не задето. Необходимо очистить легкие и выбрать из раны костяные пластинки мантикорьего хвоста.
– Перенесите пациента на стол,– бросила Тали,– и держите кокон.
Следующие четыре часа целитель Лантен помнила только урывками. Она целиком погрузилась в свой дар, жила вместе с Леором и с ним же не умирала. Выбирала из раны пластины и останавливала кровь. Чистила легкие и дышала насчет. Все было в ее сумке за одним исключением – обезболивающим зельем она не запаслась.
Окружающие слышали только приказы:
– Свет. Ярче.
– Тампон. Ножницы.
Наконец, туго перебинтовав широкую грудь боевого мага, Тали разогнулась, чувствуя, что истратила весь запас сил.
Кое-как свалившись с телеги она одобрительно хмыкнула, увидев, как преобразилась дорога: спереди и позади телеги были поставлены два шатра, вокруг, в том числе и на холмах, горели костры. Между кострами переходили дозорные.
К Тали подошел высокий мужчина. Целительница отстраненно отметила, что не достает ему даже до плеча.
– Госпожа целительница, вы закончили?
– Да, милорд.
– Позвольте отвести вас к костру и предложить горячую похлебку. Мое имя граф Ричард Террант и вы находитесь под моей защитой.
– Вы уверены, милорд граф, что я нахожусь под вашей защитой? – едко усмехнулась Тали. – Мое имя леди Тали Лантен. Вон в той куче окровавленного тряпья письмо милорда Сагерта.
– Вы в любом случае под моей защитой, дорогая невеста,– процедил граф. – Извольте пройти к костру, леди Лантен.
Тали аккуратно ела поданную ей похлебку и краем глаза наблюдала за графом. Высокий и широкоплечий, он нависал над ней. Следил за каждой съеденной ложкой и она наконец не выдержала:
– Милорд, если вам жаль похлебки я могу ее оплатить.
Граф скривился и отвернулся. Через минуту к нему подскочил невысокий парнишка и негромко отчитался:
– Письмо действительно написано милордом Кэлтигерном Сагертом. Но кроме подписи что-либо прочесть невозможно – кровь, грязь и частью задело очищающим заклятьем госпожи целителя.
– Когда можно будет перевозить вашего мастера? – спросил граф.
– Хоть сейчас,– отозвалась Тали. – Я смогу позаботиться о том, чтобы его не растрясло на телеге.
– Для ваших сундуков не останется места.
– Значит, вы отправите за ними людей. Милорд граф, если вы не против, я лягу. На мастера Леора я потратила все силы и мне нехорошо.
Леди Лантен проигнорировала оба шатра. Достав из сундука жесткое, колючее одеяло она устроилась в телеге, рядом с Леором. И пусть бойцы говорят, что угодно, она целитель и должна быть рядом с пациентом.
Подбрасывая в руке медную монету, граф смотрел на свою будущую жену.
– Она очень красива,– усмехнулся Дианор и подтолкнул графа локтем,– и с характером. Неудивительно, что король обратил на нее внимание.
– Меня больше впечатлил ее магический дар,– ответил граф. – Мантикорий хвост отравлен. Маг должен был умереть, но он жив.
– Леди Лантен выложилась по полной спасая его,– кивнул Дианор. – Надо будет потянуть время и понаблюдать за ними – глядишь и не придется жениться.
Хохотнув, Дин ушел проверить часовых. А граф остался рассматривать свою невесту. Юную, красивую и уже испорченную придворными нравами. Когда-то давно ему вменили в вину, что он привел в свой дом гулящую девку. Как будто есть разница между великосветскими стервами и дамочками попроще.
До самого утра граф не сомкнул глаз. То ему слышался решительный голос леди Лантен, то казалось, что его зовут. В итоге к рассвету он ненавидел весь мир и в особенности слишком красивую невесту. Мало того, что ему навязали чужую любовницу, так она еще и посмела оказаться интересной женщиной с характером!
Ричард не хотел признаваться ни себе, ни своему другу, что пока целительница была безымянной он откровенно любовался ее скупыми, отточенными движениями. Профессионализм в каждом действии – ей было безразлично кто и что вокруг, до тех пор пока выполняются ее приказы. И этот одобрительный вздох, черт возьми, Ричард был готов держать кокон сколько-угодно, пусть под конец от усталости темнело в глазах. Если б златокосая фея захотела – он продержал бы «сохранялку» до утра.
Вот только отрезвление наступило преступно рано – фея оказалась придворной ведьмой, а ее спутник, вполне вероятно, любовником. То-то она устроилась рядом, то лоб погладит, то за запястье схватится.
Графу было безразлично, что замковые целители тоже проводят ночи у постелей тяжелых пациентов. Тали Лантен была виновата по определению, и это вряд ли изменится.
Дорогу целительница Лантен возненавидела уже на следующий день. Все восстановившиеся крохи магии она потратила на создание воздушной подушки между телегой и шелком, чтобы Леора не трясло.
Из-за раненного четыре часа превратились в шесть. И на постоялом дворе у Тали едва хватило сил чтобы поесть и отмыться. Из-за постоянных очищающих заклинаний дорожное платье из насыщенно-коричневого стало невнятно-песочным, в разводах.
Зато состояние здоровья Леора радовало – рана под влиянием зелий и магии срасталась на глазах. Магический резерв бойца восстанавливался очень плохо, но все равно понемногу рос. Тали поила его, спящего, слабым куриным бульоном и не забывала тепло укутывать.
Так что когда телега, в окружении почетного караула, въехала в столицу графства леди Лантен было не до красот города. Она думала, где найти ближайший дом исцеления и как проверить профессионализм тамошних целителей. Доверить друга абы кому она не могла.
– Мы остановимся в моем доме,– бросил Ричард. – Замок Террант пока не пригоден для жилья леди.
Тали кивнула. У нее было только одно желание – отмокнуть в горячей ванне, распустить тугую косу, уснуть и проснуться не раньше следующего дня.
– Ваши сундуки прибудут послезавтра.
– Благодарю, милорд. Вы сможете послать человека в дом исцеления? Мне тревожно,– она подняла графа отчаянный взгляд,– с такими ранами мне не приходилось работать. То есть, приходилось, но я была не одна и…Пожалуйста, граф.
– Диарон, прикажи позвать целителя Ноклю.
Тали благодарно улыбнулась и склонила голову.
В графском доме ей удалось исполнить все мечты – принять горячую-прегорячую ванну, распустить и промыть косы. И скользнуть в чистую постель обнаженной: она побрезговала надевать обработанное заклятьем белье и просто наскоро прополоскала его. В надежде, что до утра просохнет и никто из слуг не увидит.
Утром Тали испытала несколько подзабытое удовольствие – она проснулась от того, что выспалась. И пусть время шло к обеду (судя по солнышку, игриво заглядывающему в окно), это неземное ощущение того стоило.
Завернувшись в одеяло Тали проскользнула за узкую дверцу – в поисках белья и платья. Но ничего не нашла. Старательно подавив панику, она вернулась в спальню и осмотрелась. Широкое окно с полупрозрачными занавесями, кровать с четырьмя столбиками. На зеркальном трюмо лежит ее изрядно перепачканная сумка. Глубоко вдохнув, она решительно подошла к большому двустворчатому шкафу. И, слава богам, обнаружила там пропажу.
По счастью кто-то из слуг позаботился о платье – к нему вернулся насыщенно-коричневый цвет и Тали даже представить себе не могла как это возможно.
Одевшись, Тали без особой надежды обыскала сумку – как и ожидалось, расчески там не нашлось. Трюмо тоже оказалось полностью пустым и волосы пришлось разбирать пальцами. После чего она еще минут сорок пыталась сотворить на голове что-то приличное, имея всего одну шелковую ленту в тон платью.
– Ох, ладно. По крайней мере испугаться никто не должен,– вздохнула Тали и встала.
У двери находился толстый витой шнур и леди Лантен предположила, что на том конце скрывается колокольчик в комнате прислуги. Звонить она, впрочем, не стала. Предпочла прогуляться.
Коридор и случайные повороты привели леди Лантен в библиотеку. Где горячились и спорили двое мужчин: граф Террант и Дианор.
– Да говорю же тебе, надо атаковать сейчас! Пока холода не наступили!
– Дин, остынь и задумайся, сейчас тварь голодная, но с холодами впадет в спячку. Тогда мы и попробуем ее уничтожить. Деньги есть, купим отряд наемников. Все не с голой жоп…кхм, добрый день, леди Лантен.
Мужчины вскочили, Ричард подал Тали руку и подвел к удобному креслу.
– Добрый, милорды. Что вы обсуждали?
– В бальной зале замка Террант обосновалась мантикора,– с отвращением произнес Ричард. – И предыдущий владелец моих земель имел глупость ее убить, а тело бросить.
– Поднялась? – предположила Тали.
– Не то слово,– скривился Дианор. – Но с такой красивой леди не хочется говорить о некромантии. Целитель Нокля передавал вам поклон и всячески заверял в своем восхищении. Говорит, что ваша работа с легкими пациента достойна целительской медали.
– Ох, хотелось бы встретиться с целителем и пообщаться. А легкие – настоящей мастерицей была моя наставница. Я больше по проклятиям. И снять и наложить – все ко мне,– улыбнулась Тали.
Дианор шутил и балагурил, не замечая, как мрачнеет его друг и сюзерен.
– Леди Лантен,– негромко произнес Ричард,– сейчас наш священник в отъезде – началась неделя Имянаречений. Но через неделю он должен вернуться. Если у вас есть какие-либо пожелания по проведению свадьбы, то согласуйте их с моим управляющим. Особой роскоши пообещать не могу, но на живые цветы и актеров хватит.
– Через неделю, милорд, будет немного рано,– смутилась Тали. – Нам с вами дан месяц, чтобы притереться характерами и, если совместное проживание окажется невыносимым, никакой свадьбы не будет.
Граф прищурился и откинулся на спинку стула. Сильные, длинные пальце выбили ритм на обивке кресла. Ричард знал только один брачный договор, предусматривающий подобные вольночтения. И в том договоре решение принимала именно невеста. Именно в этот момент, вглядываясь в юное лицо своей невесты он впервые допустил мысль, что не всем столичным новостям можно верить.
– Вы обязательно должны посетить наш розарий,– разливался соловьем Дианор. – Больше века назад первый камень в фундамент положила лично графиня Террант. Хотя сам я предпочитаю любоваться на удивительную вязь защитных плетений.
– А что у вас с домом исцеления? – полюбопытствовала Тали.
– Вместо дома исцеления у нас целитель Нокля и его помощница. В деревнях есть травницы и, если успевают позвать, то туда опять же едет Нокля.
– Почему? – нахмурилась Тали.
– Платить нечем,– любезно пояснил Ричард. – Мальчишка разорил графство, гранитный рудник занят семьей химер.
– Они кстати ждут прибавления,– влез Дианор.
– Пошли им подарок на Излом,– огрызнулся Ричард. – Возвращаясь к нашей теме, леди Тали, целители хотят что-то кушать, где-то спать и жить. А я могу предоставить только жилье.
– Не желаете посмотреть дом, леди Лантен? – не обратив внимания на слова друга предложил Дианор.
– Если кухня входит в прогулку,– улыбнулась Тали и пояснила,– кушать очень хочется. И я бы хотела проверить мастера Леора.
– Мастера? – переспросил Ричард.
– Да, он охранял меня по приказу лорда Сагерта,– она поежилась и продолжила,– и чуть не погиб. Мне нужно написать леди Лианон. Не представляю, как бы я жила, если бы…
Тали резко мотнула головой и не стала договаривать. Ричард внимательно, пытливо всмотрелся в нее и решительно произнес:
– Сейчас я прикажу подать обед, немного раньше, но это не страшно. После чего сам провожу вас до магистрата. Все почта принимается и получается там. Дин, прикажи заложить карету.
Прищурившись, Дианор посмотрел на своего друга и соратника. Неужели он попал под чары этой мышки? Да нет, не может быть, дернув плечом Дин встал и, поклонившись, вышел.
В библиотеке повисла тишина. Жених с невестой украдкой рассматривали друг друга и пытались найти хоть какую-нибудь тему для разговора.
– Вы очень профессионально вели себя на дороге,– негромко сказал граф.
– Вас это удивило?
– Вы – леди, а целительство не самая чистая стезя.
– Я дочь рыцаря,– Тали пожала плечами,– и с детства смотрела как мама то накладывает швы, то снимает их. Помогала промывать гной из ран – отец отказывался тратиться на магов. Если конечно не было серьезной причины. Но такими причинами он считал только новые походы.
– Вы где-то учились?
– Мне повезло, наш пансион перешел под руку леди Сагерт и там сменились почти все воспитатели. А лекарский покой заняла леди Иррлей. Она же и стала моей наставницей. А вы граф? Где учились вы?
Едва договорив Тали поняла, что об этом спрашивать не стоило. Граф напрягся, подобрался и коротко бросил:
– Нигде. Леди Тали, позвольте вас проводить к столу. Думаю, его уже успели накрыть.
– Да, милорд, как скажете,– она не стала допытываться.
– За обедом будет присутствовать мой сын,– так же скупо обронил граф.
Тали шла рядом с Ричардом и искренне недоумевала, к чему ей эта информация? Любому дураку понятно, что если у владетеля земель есть ребенок, даже и незаконный, то за общим столом для него найдется место. Как может граф одновременно признавать ее лекарские умения и считать такой непроходимой идиоткой?
– Если вы захотите мне что-либо высказать, то сделайте это не при ребенке,– жестко произнес Риард, прежде чем открыть для Тали дверь. – И это не просьба, леди Лантен.
За несколько секунд Тали успела представить себе маленького избалованного свиненка бросающегося едой. И тут же сама себя одернула – даже самым-самым любимым детям подобное не позволяется.
Весь обед леди Лантен искоса посматривала на бледного и худого мальчика. Ребенок не отрывал взгляда от тарелки, съел половину от предложенного и во взрослые разговоры не вступал. Будто маленькое привиденьице. Тали даже хотела бросить на него заклятье-диагност, но передумала. Если с ребенком нельзя разговаривать, магию к нему уж точно применять не стоит.
Дианор за столом старался за всех – разливался соловьем, рассказывая о красотах графства и то и дело вставляя ремарки, что все, конечно, прекрасно, но сколько же людей гибнет! Тали прятала улыбку, этот бесхитростный ход по выдворению невесты она разгадала когда Дин в третий раз припомнил, как «от одной леди остались только нижние юбки! Отменного качества, потом на бинты пошли».
– Граф, мне бы хотелось увидеть мастера Леора и написать письмо до того, как мы отправимся в магистрат,– произнесла Тали, когда слуги начали убирать со стола.
– Вас проводят,– кивнул граф и приказал одному из слуг,– позови госпожу Эдори.
Госпожой Эдори оказалась женщина в летах, высокая, крепкая она с прищуром осмотрела леди Лантен и присела в неглубоком реверансе. Все ее движения были резкими, будто не женщина, а марионетка.
– Следуйте за мной, леди Лантен.
Идя по затененным коридорам, Тали гадала – правда ли ей почудился легкий оттенок пренебрежения в голосе служанки или это просто следствие не прошедшей до конца усталости?
Леора поселили в маленькой, но чистой комнатке. Он спал. Заклинание-диагност подсказало Тали, что воспаления удалось избежать. На прикроватном столике громоздились зелья. Леди Лантен придирчиво осмотрела все представленное и недовольно покачала головой – качество было не лучшим.
– Прикажите принести из моей комнаты сумку,– коротко бросила Тали.
Буря эмоций, промелькнувшая на лице госпожи Эдори подсказала целительнице, что пренебрежение не было следствием усталости. Эта женщина явно восприняла близко к сердцу все сплетни, которые успели осесть в графстве.
Чудовищным усилием воли Тали удержалась от замечаний и продолжила рассматривать зелья. Под которыми она и нашла оставленный целителем Ноклей лист назначений. Заполненный приятным, округлым, женственным почерком.
Идеально во всем, кроме качества зелий.
– Я получу свою сумку,– напомнила Тали,– или мне сходить за ней самой?
Госпожа Эдори пошла красными пятнами, резко развернулась и выскочила из комнаты. Тали прислушалась, но топота ног по коридору не услышала. Вот чем, чем таким она, Тали Лантен, может заняться со спящим человеком?! «Неисповедимы выверты человеческой фантазии»,– посетовала мысленно она и присела на трехногий табурет.
– Ваша сумка, леди Лантен,– коротко произнесла вернувшаяся служанка. Она вся раскраснелась, запыхалась и теперь старательно выравнивала дыхание.
– Если дословно, госпожа Эдори, я сказала «прикажите принести мою сумку»,– негромко произнесла Тали, вытаскивая из сумки флаконы. – Вы могли поймать и озадачить любую служанку, а не носиться по коридорам.
В ответ – молчание. Ну и боги с ней.
Магией очистив стеклянные флаконы целителя Нокли, Тали перелила туда свои зелья. И полностью заменила баночку с мазью.
– Зачем это? – буркнула госпожа Эдори.
– За тем, что мои запасы сварены лично герцогиней Сагерт, а это – мастер Леор, человек герцога Сагерта. И сейчас я буду писать леди Лианон письмо, в котором не смогу не указать, что мастер Леор ранен. Точно так же нельзя обойти вниманием и процесс исцеления. Что подразумевает под собой использование зелий высочайшего качества. Но то, что оставил целитель Нокля даже до посредственного уровня не дотягивает.
Тали говорила медленно, четко артикулируя – так, будто говорила с ребенком. И госпоже Эдори это весьма и весьма не нравилось.
– Вы преданы семье Сагерт?
– Пансион, в котором я росла, перешел под руку леди Сагерт,– ответила Тали. – Сейчас я бы хотела вернуться в библиотеку и написать письмо. Писчие принадлежности находятся там или за ними нужно куда-то зайти? Хотелось бы до темноты побывать в магистрате.
– Следуйте за мной.
Как выяснилось, в библиотеке каждый стол был оборудован выдвижным ящичком где лежали стопки листов, связки перьев и чернильницы-непроливайки. Тали с недоумением рассматривала настоящее птичье перо с серебряной оковкой. Такой раритет в столице стоил невероятных денег. У целительницы невольно возник целый список вопросов к жениху. Список, который она решила пока придержать – глупо воспитывать того, кто не станет тебе мужем. А их будущий брак был довольно зыбок.
Иногда леди Лантен думала о том, чтобы прямо из графства уехать поступать в Магическую Академию. Во-первых, что бы ни думала леди Сагерт, а учиться Тали есть чему, а во-вторых, она молода и десять лет учебы и работы это не тюремный срок. Но вслух она об этом конечно не говорила – леди Лианон бы сильно расстроилась. Хотя Тали казалось, что чета Сагерт больше расстроена самой ситуацией с гильдиями, чем необходимостью долгой учебы. Но зная леди Лиа можно быть уверенным, скоро настанет черед гильдий печалиться.
В библиотеку вошел лорд Террант. Перебросившись парой слов с Дианором, сидевшим там же, он подошел к Тали.
– Вы закончили, леди? Карета готова.
– Да, милорд,– Тали взяла письмо и поднялась на ноги. – Предпочту магическую опечатку. Магистрат оказывает эту услугу?
– Да,– коротко ответил граф.
На улице Тали поежилась и спросила графа:
– Здесь есть банк?
– Смотря какой вам нужен,– Ричард улыбнулся,– леди, вы в столице графства. Хоть мы и далеки от Ноллиг-Нуллана, но не медвежий угол. Что вам нужно?
– Курточку с меховой опушкой,– смутилась Тали,– все мои деньги в банке. Я почти не тратила зарплату и за полгода накопилась небольшая сумма.
– Вы работали?
– Да, милорд. В столичном доме исцеления. Год бегала подай-принеси и постой-посмотри, а после полгода работала,– она кривовато улыбнулась. – Потом к вам поехала.
На этом разговор утих. Тали рассматривала город и посмеивалась над словами графа. Столица графства оказалась тем еще «медвежьим уголком». Но вместе с тем в ней было свое жутковатое очарование. Жутковатое потому что на окнах были закреплены массивные ставни и некоторые носили следы когтей. У зажиточных людей были высокие заборы с острыми пиками.
– На самом деле такой забор больше вредит,– сказал граф, видя любопытство своей невесты.
– Почему? Он мощный и пики сверху.
– Пики и ворота помешают моим людям вовремя прийти на помощь. А вот нечисть и нежить легко перепрыгнет. Самое главное это крепкая крыша и двери, мощные ставни и изолированный подвал. Раз в месяц мой глашатай на рыночной площади объясняет эти простые правила, но увы, не все верят.
– Почему? Вы граф и вам должны верить.
– Думаю, вы заметили, что моего отца не было за столом?
– Он мог быть занят,– дипломатично ответила Тали и добавила,– на самом деле я слышала…разное. Но предпочту поверить вам, а не досужим сплетникам.
Граф коротко усмехнулся, оценив подколку и ответил:
– Благодарю за учтивость. Тем не менее, доверие людей подорвал еще он, а юный Лансер Вальс, который получил графство во временное владение, окончательно похоронил людскую веру. И сейчас мы с вами топчемся на ее осколках.
Тали не стала спрашивать, что именно сделал старый граф Террант. Будет еще время для вопросов. Они знакомы всего лишь второй день.
Карета остановилась у высоких каменных тумб – чтобы было удобнее сойти на землю. Граф вышел первым и подал руку Тали. Едва она ступила на тумбу он подхватил ее на руки и понес, попутно бросив:
– Здесь извечная глубокая лужа. Мои сапоги зачарованы от воды. А вот в ваших туфельках и подоле изрядно сомневаюсь.
Тали не сомневалась – она лично зачаровывала и ткань, и нитки, и подошву туфель. Но возразить не успела, а после и не захотела, ведь на руках ее еще никто ни разу не носил. Только, крепко вцепившись в плечи посмеивающегося графа, проникновенно попросила не уронить ее.
– Только если вместе, леди Тали.
Он поставил ее на ступеньки магистрата и с довольной улыбкой выслушал все благодарности впечатленной целительницы.
Здание магистрата не сильно отличалось от остальных домов. Просто выше и шире. И не было ставней на окнах. Внутри магистрат не отличался особой красотой отделки – серый пол, тепло-бежевые стены и несколько потемневших от времени картин. Шесть одинаковых дверей и винтовая лестница.
– Почему нет защиты?
– Потому что на ночь здесь никто не остается. А днем нечисть и нежить не нападает. Нам сюда. Граф показал на первую дверь с левой стороны. За ней обнаружился небольшой зал с тремя деревянными конторками. Мага-печатника Тали опознала сразу же. Подойдя к нему и расплатившись, она рассеяно прищурилась ища «седьмую конторку».
– Сюда,– позвала ее миловидная девушка в старомодном чепце. – У нас семь стоечек, просто четыре в ремонте. Как шальная мантикора залетела, так и вот. Они-то сюда никогда не врывались, да люди господина графа ее загнали.
– До сих пор чинят?
– Господин граф за ущерб заплатить не изволили,– пожала плечами девица. И Тали нахмурилась, неужели Ричарда не знают в лицо? Или настолько не уважают?
– Так вы бы взяли и всем составом магистрата написали коллективное письмо,– предложила леди Лантен. – Мол, так и так, господин граф, заканчивайте по ночам гулять и нежить пугать. Собирайте свой налог и езжайте жить в столице, а мы, то есть вы, тут уж сами как-нибудь. И подписи соберите. Глядишь лорд Террант и образумится, прекратит насилие над нежитью учинять. Где ж это видано, чтоб мантикор по городу-то гоняли!
Девица недовольно поджала губы и принялась заполнять бланк для отправления маго-запечатанного письма.
– На ваше имя есть письмо из Ноллиг-Нуаллан,– бросила девица. – Маго-запечатанное.
– Хорошо,– кивнула Тали,– вам показать лист рождения?
– Да.
Она долго высматривала и сверяла дату рождения на листе и в бумагах, потом по буквам проверяла имя. Все это время Тали рассеянно осматривалась: потолок в трещинах и паутине, грязный, давно не метеный пол. Люди явно и демонстративно не любили и не уважали своего графа.
Целительница была уверена, что письмо от леди Сагерт – та собиралась написать графу Террант, но не успела. И Леор вез письмо только от милорда. Вот только витиеватая подпись на колбе со свернутым в трубочку письмом была не знакомой. Зато имя в графе отправителя…О, это имя леди Лантен хотела бы забыть – милорд С. Т. А. Дарнвиг.
Письмо, полученное Тали, укрепило ледок между ней и Ричардом. Она просто-напросто физически ощутила, как замкнулось выразительное лицо мужчины. И скоростная пробежка по лавкам готовой одежды только укрепила леди Лантен в этом знании. Граф был мрачен, неразговорчив и только и делал, что доставал карманные часы и смотрел на время. Что расстраивало Тали почти до слез.
Да и ассортимент в лавках не радовал. Либо грубые рабочие куртки, в которых только по лесам нечисть гонять, либо воздушные накидки, красивые, но совершенно не греющие. Тали даже на вскидку не могла сказать, куда можно надеть такую вещь. Только если набросить на платье где-нибудь на приеме. Просто, чтобы продемонстрировать достаток.
Но брать в итоге пришлось то, что есть. И леди Лантен стала счастливой владелицей бело-золотистой меховой накидки. Пока что будет достаточно, а после она выберет подходящую на заказ.
Окончание прогулки не произвело на графа никакого впечатления. Он, все такой же мрачный, помог Тали устроиться в карете, после чего сел напротив. И вновь посмотрел на часы.
– Мы куда-то опаздываем?
– Уже нет,– скупо улыбнулся граф Террант. – Мы могли опоздать к ужину.
Тали склонила голову и все же решилась спросить:
– Это плохо?
– Мой сын беспокоится если я не выхожу за стол.
– Вы так и не сказали, как его зовут.
– Калеб.
Разговор графу был в тягость. Он разумеется знал, как к нему относится простой народ. Но эта демонстрация перед навязанной невестой окончательно выбила почву у него из-под ног. Хотя девочка отреагировала очень правильно. Ричард понимал, что слишком мягок, что стоило бы показать кто в графстве хозяин. Но воспоминания об отце смывали его гнев лучше колодезной воды.
Ричард поглядывал на огорченное лицо Тали и гадал, что же расстроило целительницу – прогулка или письмо? И то и то имело равные шансы. Она явно не ожидала, что на ее имя в магистрате обнаружится письмо. Как и не могла представить, какие настроения царят среди его людей.
И все же, нахмурился он, кто мог написать леди Лантен? Письмо должно было выйти на сутки раньше, чем она покинула Ноллиг-Нуаллан. Неужели отвергнутый любовник? Быть того не может, королевский глас вполне достойный человек. По крайней мере, порочащих его слухов по королевству не гуляло, а лично Ричард с ним знаком не был.
Тали размышляла о письме. Первым порывом было выкинуть его к мантикорам. Потому что Дарнвиг априори не мог написать ничего хорошего. Но и остаться в неведении относительно готовящейся, а скорее всего уже готовой, пакости тоже не хотелось.
Она даже не заметила, как карета остановилась. И только вежливое покашливание уже сошедшего графа заставило ее вспыхнуть, смутиться и поспешно подняться, принимая руку Ричарда.
– Ужин через полчаса. Я получил сообщение, ваши сундуки прибудут сегодня поздно ночью.
– Спасибо, милорд,– отстраненно кивнула Тали.
У себя в покоях Тали присела к трюмо, поправила волосы, бросила очищающее заклинание на подол платья и тяжело вздохнула – занять себя было решительно нечем. Кроме злополучного письма. Перед ужином открывать его было страшновато – вдруг там такие новости, что удержать лицо не удастся?
Приличная сумка осталась в одном из сундуков, потому колбу с письмом Тали спрятала за корсаж. И сейчас, выложив нежданный сюрприз на трюмо, сверлила его взглядом.
Пять минут прошло в борьбе с собой и в итоге, нетерпеливо сорвав крышку-печать она вытряхнула свернутый в трубочку конверт. Разорвав плотную бумагу Тали вытащила лист и пробежала глазами по строчкам. Мало ли Дарнвиг осознал, как плохо поступал и просто решил извиниться?
С первого раза поверить в прочитанное не удалось. Нервно поднявшись, Тали отошла с письмом к окну, там больше света…Ведь, так вполне может быть, что она просто неправильно что-то прочла?
«С теплом и уважением приветствую вас, леди Лантен. Мое письмо доберется до Вас лишь тогда, когда вы попадете в графство. Наша встреча в кафе произвела на меня неизгладимое впечатление…»
В уголках глаз собрались слезы.
«Вы достойны большего, чем прозябать в разоренном графстве которое вот-вот в очередной раз сменит владельца. На исходе месяца я лично приеду в земли Террант, чтобы засвидетельствовать ваш отказ от свадьбы».
Но она не собиралась отказываться, с чего бы?
«Подумайте, Тали, о тех, кто вам дорог. Кто знает, как сложится их судьба если вы будете поступать неразумно».
