Ветер над пропастью

Семен отпустил ее и повел в чулан.

– А ведь говорил тебе. Упаси нас бог от барского гнева, а пуще того от барской любви.

– А все же вымела я эту ведьму, – с торжеством сказала Варвара. – Все по-прежнему будет.

– Надейся, девушка, – насмешливо ответил Семен, закрывая дверь чулана на засов. – Барин добрый, вечером выпустит, а пока придумай, что врать будешь.

Андрей вошел в свою комнату, но Веру не обнаружил, вышел и увидел, что дверь в комнату девушек приоткрыта. Удивленный он вошел, даже не постучавшись, и обнаружил там Веру. Дверь была в порядке, и щеколда была на месте.

– Как ты это сделала? – удивленно спросил Андрей.

– Не о том спрашиваешь, – вздохнула девушка, – лучше спроси, как я здесь останусь без тебя. Андрей, возьми меня с собой!

– Это невозможно. Ты не понимаешь, о чем просишь. Война – это грязь, кровь, пот, вши… Там убивают…

– Вот это-то меня не пугает…

– Да половина офицеров передерутся из-за тебя на дуэлях… Про себя уж не говорю…

– Ладно, проехали. Но все равно не представляю, как тут останусь без тебя. Варька меня тоже не жалует, но ее я не боюсь. Ника здесь тоже не при чем.

– Кстати, насчет Ники. Я что-то ничего не понимаю. Завтра с утра мы с тобой съездим к ней в имение, надо ее вернуть. Завтра все остынут, все вопросы решим.

– Андрей, только не надо делать вид, что ты ничего не понял, а то сильно меня разочаруешь. Ты же офицер. Говори все прямо. Ее вернуть может только твой отец. В любом случае я к ней не поеду.

– Отец упрям, а я все же попробую. С Варварой мы договоримся… Кстати, что она такое сказала?

– Спроси у нее, я это повторять не буду.

– Ты пойми, она не просто прислуга. Когда умерла моя мать, мне было десять лет, отец тяжело переживал потерю. Она очень помогла тогда, окружив нас добротой и лаской, и ничего не требовала от отца, оставаясь просто прислугой.

– Как трогательно, – равнодушно ответила Вера. – Ника потеряла обоих родителей в пять лет, ее отдали на воспитание тетке, которая терпеть ее не могла, а в семь лет ее отправили к нам в пансионат, где, да будет тебе известно, казарменный режим. Тетка за десять лет, навестила ее два раза, и только перед смертью признала ее племянницей. Что касается твоего отца, то прежде, чем делать предложение, он должен был решить вопрос с Варварой. Две жены в одном доме – это перебор. У нас ведь Россия, а не Турция.

– Я все понимаю, и все же должен съездить. Ведь не откажется же она быть на нашей свадьбе.

– Как угодно, – задумчиво ответила Вера, – я не поеду.

До вечера в имении стояла тишина. Андрей пытался готовиться к свадьбе, Вера в задумчивости валялась на кровати, хозяин заперся в своем кабинете и сосредоточенно ходил из угла в угол. Вечером старший Фингерт приказал выпустить Варвару.

– Говорить с ней завтра буду, – сказал он сыну.

– Надо что-то, решать, отец… ответил тот.

– Варвара знает свое место! Не гнать же ее из-за бабской склоки.

– В том-то и беда, что знает…

– Цыц! Еще один указчик. Забыл, кто за тобой ходил, когда матери не стало!

– Как тебе угодно, отец, но завтра я съезжу к ней.

– Вот и славно. А я с Варварой переговорю.

Утром Андрей проснулся раньше обычного и вышел во двор. Вера была уже там и выполняла ежедневные акробатические упражнения. Он отправился на конюшню, оседлал коня и, помахав Вере рукой, выехал за ворота усадьбы. Ехал он не спеша, по дороге обдумывая слова, которые скажет Нике. Обязательно надо сказать, что Варвара женщина добрая и хорошая. А если и прошло между ними какое-то недоразумение, то его надо забыть. Все забудется, и они все будут дружить, а этот случай будут вспоминать со смехом через много лет. Андрей поехал быстрее, и на губах у него блуждала глупая улыбка. Конечно, все так и будет. Ведь не может быть, чтоб хорошие люди не могли понять друг друга. У ворот усадьбы Андрей спешился и постучал в калитку. На стук вышел хромой старик, некоторое время смотрел на поручика.

– Барыня уехали на реку, – наконец сказал он и махнул рукой, указывая направление.

Поручик снова вскочил на коня и поскакал к реке. На берегу плескалась стайка мальчишек, на вопрос Андрея снова указали направление, куда он и отправился. Проскакав версты полторы, он оказался на отмели, где река делала поворот. На пологом берегу паслась стреноженная лошадь, чуть далее кучкой лежала одежда, девушки нигде не было видно. Поручик спешился и подошел к одежде. Повернувшись к реке, он увидел выходящую из воды девушку изумительной красоты, она была совершенно голая. Высокие крепкие груди с набухшими сосками чуть колыхались при ходьбе, а черный треугольник волос внизу живота вызвал у поручика естественную реакцию. Понимая абсурдность ситуации, Андрей не мог отвести глаз, а девушка, шагая прямо к нему, не делала ни малейшей попытки прикрыться. Наконец, подойдя к нему почти вплотную, Ника сказала:

– Ну, что же вы поручик! Или не нравлюсь?

Андрей схватил девушку и впился в ее губы. Затем, он быстро сбросил китель на траву и положил на него Нику. Она развела ноги и согнула их в коленях. Поручик почти сразу оказался на ней. После нескольких движений он почувствовал, что девушка отвечает ему. В ответ он ускорил движения и быстро разрядился, с ужасом поняв, что его дама разрядки не получила, а продолжить он не сможет. Ведь ночью и Вера получила свое.

– Вставайте, поручик! – хрипло сказала Ника, – Вы, кажется, завершили процесс.

Андрей встал, Ника тоже поднялась и направилась к реке. Поручик привел в порядок свою одежду, сел на камень и уставился в землю. Он начисто забыл заготовленную речь и совершенно не знал, что теперь делать.

– Эй, поручик! Очнитесь, – услышал он знакомый голос с хрипотцой.

Ника, в мундире амазонки стояла возле своего коня.

– Поехали в усадьбу, Андрей. Уверена, вы еще не завтракали. Там и поговорим, вы ведь за этим приехали.

Андрей встал, вскочил на коня, и они отправились в родовое гнездо Ники. Она провела поручика в небольшую комнату, где стояли два кресла и низкий стол. Ника приказала горничной принести завтрак, и вскоре на столе появился кувшин с яблочным компотом, свежевыпеченные плюшки и кринка с маслом.

– Давайте, угощайтесь поручик, я же знаю, что вы голодны.

Поручик вертел в руках плюшку, краснел, бледнел, пытался что-то сказать, но кроме вздохов и невнятного мычания ничего не мог из себя выдавить.

– Так дело не пойдет… Аня! – крикнула она горничную. – Принеси-ка нам наливочки.

Появился графин с наливкой и два небольших стаканчика. Ника тотчас наполнила их и один подала Андрею.

– Мог бы и поухаживать за дамой! – насмешливо сказала она.

Поручик без промедления опрокинул свой и крякнув поставил пустую тару на стол. Ника пригубила в свою очередь и отставила свою рюмку в сторону.

– Наливайте, поручик, не стесняйтесь. И не бойтесь, я не буду вас больше соблазнять. Считайте происшествие на реке недоразумением, о котором никто не узнает: ни ваша невеста, ни ваш отец, никто. Так, что можете говорить вашу речь, ведь вы ее наверняка заготовили.

Андрей замахнул второй шкалик. В голове немного прояснилось, но он понятия не имел, о чем сейчас можно говорить.

– Так, – насмешливо продолжила Ника, – вашу речь вы забыли и решили просто напиться!

– Довольно насмешничать, Никандра Александровна. Я и так чувствую себя дураком. Вы же понимаете, что я приехал за вами.

– Нет, не понимаю. За мной должен был приехать мой жених, а перед этим утрясти один вопрос, вполне решаемый. Тогда и говорить ничего не надо, я бы пошла за ним, как коза на веревке.

– Ника, мой отец, человек старой закалки, он не будет прогибаться, да и с Варварой вопрос не простой. Мы ведь даже не знаем, что между вами произошло.

– А пора бы узнать! Впрочем, суть не в происшествии, а в том, что две жены – это неправильно. Я не собираюсь ни с кем делить своего мужа. Да и Варвара, по-моему, тоже. А ваш отец не хочет сделать выбор. Ты пойми, Андрей, я не держу на нее зла, дело в вашем отце. Женитьба – это поворот судьбы, но нельзя повернуть одновременно направо и налево. А вообще, поручик, вы и без моих объяснений все понимаете.

– Варвара живет у нас всю жизнь, она после смерти матери заботилась обо мне и об отце… Она ничего не требовала от отца…

– Не продолжайте, поручик! Вы можете возвращаться! Иван Михайлович честно вел дела по моей опеке, и я передала ему определенную сумму. Мы друг другу ничего не должны. Что касается моего возвращения, то передайте ему, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не выйду за него замуж. Если, конечно, он об этом спросит. Я думаю, что он уже понял это. И, последнее, вы наверняка хотели знать, буду ли я на вашей свадьбе? Да, буду. Сообщите время и место венчания. Все! Я вас больше не задерживаю, поручик!

С этими словами Ника встала и вышла из комнаты.

Поручик вышел вслед за ней, его конь уже стоял во дворе. Домой Андрей летел во весь опор, он хотел немедленно увидеть Веру. Почему-то чувствовал, что его брак тоже на грани краха. А в усадьбе Фингертов события принимали еще более драматичный оборот. Вера, позавтракав в одиночестве, сидела на террасе. Иван Михайлович с задумчивым видом ходил по горнице. Ключница поднялась на террасу с торжествующим видом.

– Сидишь, ведьма! – злобно сказала она. – Сиди, недолго осталось! Шлюхину дочь вымела отсюда и тебя вымету! Все будет как раньше.

– Как раньше? – задумчиво повторила Вера.

– Что! Что ты сказала!!! – раздался вдруг хриплый вопль.

Вера повернула голову, на террасе стоял Иван Михайлович, который слышал весь разговор и теперь медленно багровел.

– Да! Шлюхина дочь! А что, неправда? – взвизгнула Варвара.

Хозяин усадьбы уже хрипел, медленно сползая по стене на пол. Вера метнулась к нему, подхватила и потащила в дом.

– Пошли за доктором! Быстрее! – крикнула она Варваре.

Та, мгновенно изменившись в лице, выбежала во двор. Вера затащила мужчину в дом в горницу и уложила на диван, а сама побежала в свою комнату и через минуту вернулась со склянкой раствора валерьяны.

– Неси стакан с водой, – сказала она вернувшейся Варваре.

Накапав несколько капель из склянки, Вера попыталась напоить Ивана Михайловича, с третьей попытки ей это удалось. Она расстегнула ему ворот рубахи и положила мокрую тряпку на лоб.

– За доктором послала? – спросила она Варвару.

– Да, Семен уже уехал.

– Пусть лежит на спине, не двигаясь, авось обойдется. А ты пока не лезь к нему на глаза.

В этот момент появился Андрей.

– Отцу твоему стало плохо, – сказала она ему. – Провел дознание, называется. Похоже, права Варвара, без нас тут жилось лучше. Послушай! Да ты, кажется, пьян. Ника напоила? И где ты так извозил мундир?

– Что с отцом?

– Я не доктор. Он допросил Варвару и вот результат. Отдыхай, Андрей, я посижу с твоим отцом.

– Я должен тебе сказать…

– Да не надо. Я и так знаю, что она не вернется.

После полудня появился доктор: пожилой, полный, невысокий мужчина. Осмотрев больного, он выписал рецепты на микстуры, потом отозвал Андрея в сторону и что-то сказал ему. Андрей провел доктора в кабинет отца и приказал прислуге, чтоб нашли Веру и провели в кабинет. Дождавшись пока она подошла, доктор сказал:

– Больному нужен покой, и только покой. Видно, последние дни он вел очень напряженную жизнь. Дело даже не в физических нагрузках, а скорее в умственных. Сейчас он плохо говорит и с трудом двигается. Я думаю, он поправится, но это будет не скоро. Я выписал микстуры, но это так… больше для успокоения больного, большого эффекта не будет. Валерьянку ему больше не давайте. Он ведь не кот. В основном ему нужен покой. Я буду навещать его раз в неделю. Вот, собственно, и все. Да, вот еще, я слышал Андрей Иванович, что у вас на днях свадьба… Советовал бы отложить-с. Для больного крайне неполезно-с. Впрочем, дело не мое, но я вас предупредил.

Доктор уехал. Андрей и Вера стояли во дворе, к ним подошла Варвара с лицом, распухшим от слез.

– Верни ее, – сказала она, глядя на Веру, – я уеду… Уже собралась… Прости, виновата кругом…

– Ты вот что, Варвара, не вздумай никуда уезжать. Ника ему теперь не нужна, теперь ему нужна ты. Да и не вернется она. Ты устроила эту катавасию, ты и наводи порядок. Его сейчас волновать нельзя, а к тебе он привык. Очухается постепенно, ты повинишься, и все у вас вернется в прежнюю колею.

Андрей подхватил Веру под руку и увлек ее на веранду.

– Вера, нам надо поговорить, – сказал он.

– Да мы только этим и занимаемся, по крайней мере, днем, – усмехнулась она.

– Будь серьезней, пожалуйста. Ты ведь слышала, что сказал, доктор.

– Конечно, слышала. Ивану Михайловичу нужен покой, и только покой, ну и микстуры для пущего успокоения.

– Я имею ввиду нашу свадьбу.

– Так это и без докторских советов понятно. Неужели ты будешь играть свадьбу, когда отец в таком состоянии.

– Я хочу знать, что ты об этом думаешь.

– Что я думаю, Андрей, тебе лучше не знать! Впрочем, изволь. Свадьбу, конечно, надо отложить, или отменить, это уж как тебе угодно. Но хуже всего то, что меня это не огорчает.

– Вера, я предлагаю тебе просто обвенчаться без всяких церемоний…

– А вот этого не будет! Может я и сирота безродная, но тайком замуж не пойду!

– А наша любовь…

– Разве ты ее не получаешь? По-моему, тебе не на что жаловаться!

– Вера, я должен вернуться в полк.

– Мы уже это проходили. Возвращайся в полк.

– Ты можешь жить в этом поместье.

– В качестве кого? Впрочем, теперь у меня есть свое поместье. Ника подарила мне часть своего наследства – поместье Анны Федоровны. Есть только одна проблема. Я не хочу быть помещицей.

– Ты дождешься меня с войны?

– А ты вернешься с нее один? Мужчин уже много погибло, а женщин пруд пруди. Мне почему-то кажется, что ты еще тот ловелас, – сказала Вера и ее зеленый взгляд, словно рентген просветил Андрея.

Прошло четыре дня, Ивану Михайловичу стало немного лучше, он даже начал потихоньку передвигаться по комнате, но за эти дни он сильно постарел. В нем было не узнать того крепкого и бодрого мужчину, которым он был еще неделю назад. Варвара ухаживала за ним, стараясь предугадать его желания. Он принял ее появление безучастно и его интерес к происходящему угас. Даже с сыном общался неохотно, а его близкий отъезд воспринял равнодушно. О Нике и о свадьбе сына никто не говорил, а он ни о чем не спрашивал. Жизнь в усадьбе, еще недавно бившая ключом, совершенно замерла. Вера продолжала свои физические упражнения, но к ним уже привыкли и дворовые люди больше не обращали на нее внимания. В день своего отъезда в полк Андрей рано обнаружил свою невесту сидящей в беседке в костюме амазонки, оседланный конь стоял во дворе.

– Андрей, ты сегодня уезжаешь, я тоже уеду прямо сейчас. Не будем давать друг другу клятвы, когда вернешься, найдешь меня, если захочешь.

– Подожди, Вера! Куда ты собралась?

– Не надо кудахтать, ты офицер, а не курица! Найдешь меня, если захочешь. А сейчас, прощайся с отцом и возвращайся в полк. Храни тебя бог!

С этими словам Вера вскочила на коня и ускакала.

– К Никандре Александровне отправилась, – сказала подошедшая ключница.

– А если она беременна? – вдруг спросил Андрей.

– Да нет, барин, не беременна, – усмехнулась Варвара, – вам ли этого не знать.

Андрей, уже готовый к подобному исходу, пошел к отцу прощаться, вещи для отъезда в полк были собраны.

Ника приняла подругу спокойно, о делах в усадьбе она уже знала от дворовых людей.

– Не получилось у нас замужество! – сказала она спокойно, – но я не огорчена.

– Я тоже, – ответила Вера, – скажу больше, я и помещицей быть не хочу.

Ника заметно обрадовалась.

– Мы молоды и впереди у нас вся жизнь! Я ни о чем не буду жалеть, даже, если она окажется короткой.

– Значит, в путь! – воскликнула Вера. – Признайся, ведь у тебя есть план? Куда отправляемся?

– Я давно скучаю по нашим подругам, но больше всего хочу увидеть Эллу. Ведь она звала нас.

– Я целиком и полностью разделяю твое желание!

– Значит, во Владивосток! – радостно воскликнула Ника.

Несколько дней девушки потратили на сборы и разработку маршрута. Однако, решили поступить проще. Ничего с собой не брать, ехать верхом сначала навестить пансионат, затем заехать в Павловск, где Ника собиралась взять деньги на дорогу и на ближайшее время. После этого обязательно посетить Санкт-Петербург, встретиться с подругами и с каперангом Бугаевым. Ника переговорила с управляющим имением, назначенным еще Фингертом, и девушки отправились в путь.

Вдруг Ника остановила своего коня.

– Я не могу так уехать! – крикнула она Вере. – Надо попрощаться.

Девушки свернули на дорогу к Фингертам и через полчаса влетели в ворота усадьбы, взбаламутив сонное царство. Они сразу вошли в дом, отодвинув с пути Варвару, которая пыталась что-то сказать. Иван Михайлович сидел на стуле и безучастно смотрел на вошедших. Ника подбежала к нему, обняла и несколько раз поцеловала глаза, волосы, щеки.

– Простите меня, простите за все… Я не хотела…

На глаза у нее навернулись слезы. На лице бывшего опекуна появилась слабая улыбка. Ничего не говоря, он перекрестил сначала одну, потом другую.

– Идите с богом. И пусть вам повезет, – незнакомым, скрипучим голосом пробормотал он.

Девушки выбежали во двор, вскочили на коней и ускакали. К ночи они прибыли в пансионат, где были радостно встречены воспитанницами и руководством. Через два дня в Санкт-Петербурге, уже переименованном в Петроград, они смогли добиться встречи с капитаном первого ранга Бугаевым. Узнав, что они решили принять приглашение капитана второго ранга Левитина, он оформил им проездные документы до Владивостока и приказ о назначении в Дальневосточное отделение морской разведки.

На дальних берегах

Через неделю, девушки в обычных, не вызывающих удивления платьях, вошли в вагон поезда и устроились в купе, два матроса вслед за ними внесли вещи, которыми амазонки успели обзавестись. Точно по расписанию поезд отправился, путь предстоял длинный и долгий, а первая остановка в Москве.

– Вера, – вдруг заговорила Ника, – давно я твоих стихов не слышала. Неужели перестала писать.

– Не пишутся, почему-то. Они ведь сами получаются, я только записываю.

– А у меня такое чувство, будто я чуть не утонула в болоте, но выбралась, и теперь радуюсь жизни, мне даже петь хочется.

– У меня не так, я как будто была на развилке, где надо было выбрать дорогу. И теперь я не уверена, правильный ли сделала выбор. Я не об усадьбе Фингертов, я о морской разведке Петрограда. Саша Сычев так смотрел на меня, а ведь замуж-то пора. Только очень стыдно от Андрея, хотя я не обещала его ждать, и не виновата в нашем расставании.

– Некоторое время девушки молчали и смотрели в окно вагона.

– А вот послушай! – вдруг сказала Вера.

Нас не готовили к семейной тихой жизни,

Для нас иная выбрана стезя,

Должны мы снова послужить отчизне,

Иначе жить нам, попросту, нельзя!

В дверь купе постучали. Девушки переглянулись. Вера, отодвинувшись к окну, сунула руку в сумочку, где лежал маленький браунинг. Ника быстро расправила платье, чтоб оно не помешало движению ноги.

– Войдите! – бархатным голосом сказала она.

Дверь открылась, и вошел мужчина, в первое мгновенье амазонки его не узнали, затем очень удивились, это был капитан первого ранга Бугаев.

– Сергей Петрович? «Вы едете с нами?» – спросила Вера.

– Да, но только до Москвы, – ответил капитан.

– Присаживайтесь, господин капитан первого ранга, наверное, вы хотите нам что-то сообщить.

– Вы совершенно правы, именно для этого я здесь, но только давайте без чинов, я же в гражданском.

– Мы вас внимательно слушаем, Сергей Петрович.

– Сейчас проводник принесет чай, и мы с вами поговорим.

Действительно, через минуту появился проводник, принес чай и баранки.

– Так вот, сударыни, – начал капитан, – вы, как уже поняли, поступили на службу в Дальневосточное управление морской разведки со всеми вытекающими последствиями, так сказать. А именно вам положено денежное довольствие, бесплатное проживание, проезд к месту службы, ну и что-то там еще. От вас требуется выполнять поставленные вам задачи. Впрочем, все это вы уже знаете. А теперь я расскажу вам, то, что вы пока не знаете. Владивосток, куда вы едете, является нашим главным форпостом на дальнем востоке. Вас встретит ваш старый знакомый, Илья Иванович Левитин, и проводит на снятую для вас квартиру. Сейчас в городе обстановка сложная, впрочем, простой там она никогда не была, особенно после японской войны. Исторически сложилось так, что с давних времен в Сибирь отправляли лихих людей: грабителей, убийц, разбойничков всех мастей, а на Сахалине до недавнего времени была каторга. В результате, в городе скопилось много криминального люда, и в темное время суток в городе не безопасно. Это учтите на будущее.

– Этим нас не испугать, – заметила Ника.

– Да это я так, для сведения. Кроме того, в городе работает японская разведка, наверняка есть и английская. А сейчас я вам обрисую в общих чертах вашу первую задачу. В районе Курильской гряды сейчас орудует пиратская шайка. Грабят небольшие гражданские суда, экипаж чаще всего убивают, а судно пускают на дно. В Японских портах у них есть осведомители, в Канадских – тоже. А вот база у них на одном из Курильских островов. Курилы уже два десятка лет принадлежат Японии, но северные острова они почти не заселили и разбойничкам есть, где спрятаться. Пираты хорошо организованы и от них страдают и Россия, и Япония, и другие страны. А теперь в общих чертах ваша задача. Мы договорились с японской разведкой о совместной операции. Вы легализуетесь в одном из японских портов, вероятно в Нагасаки, там подготовят небольшой пароход с грузом, привлекательным для пиратов. Вы будете на этом пароходе в качестве пассажиров, в определенной точке маршрута произойдет захват судна. Ваша задача, в момент захвата подать сигнал, вероятно ракету. Военные корабли, патрулирующие этот район, должны подойти менее, чем через час. Ваш отход после подачи сигнала еще прорабатывается. Все подробности проведения операции вам расскажет Левитин, он и будет вашим непосредственным руководителем. Однако, есть и другой вариант вашей будущей работы. С Японией сейчас отношения сложные, возможно вам придется работать в качестве агентов нашей разведки в японских портах, а пиратами займутся другие люди. Вот, сударыни, такой план вашей будущей деятельности в общих чертах.

– Немного напоминает нашу работу в Германии, – сказала Вера.

– Напоминает. Только в этот раз мы должны сработать без потерь. Для этого все оставшееся время до прибытия в Москву, мы должны посвятить изучению морских карт побережья Японии и Курильских островов. В Москве я вас покину и до прибытия в конечную точку, вы можете отдыхать.

Бугаев поднялся и вышел, девушки переоделись в дорожную одежду, протерли стол и приготовились к учебе. Работать с картами, правда сухопутными, их обучили еще в пансионате. Хорошая память и развитое мышление помогло им понять и запомнить большую часть информации, которую старался донести капитан Бугаев.

Две недели, проведенные в поезде оставили массу впечатлений от разворачивающихся за окном просторов, железнодорожных станций, маленьких и больших, людей, которые входили и выходили на каждой станции. Однако к концу пути этот вагон девушкам уже смертельно надоел.

На перроне их встретил Левитин, девушки едва не бросились ему на шею, но поскольку правила приличия такого не дозволяли, ограничились словесными приветствиями, а Левитин целованием ручки.

– А где Элла? – воскликнули они в один голос.

– Она ждет вас дома. Мы будем жить в одном доме, наши квартиры почти рядом.

С помощью носильщика девушки погрузились в карету и отправились в путь. Дорога была недлинной, и они сразу увидели бухту Золотой рог и крейсера, стоявшие в ней. Зрелище завораживало. Элла встретила их дома и сразу стала понятна причина отсутствия ее на вокзале. Она была, что называется, на сносях.

– Когда ждете прибавление? – спросила Ника.

– Да, буквально, на днях, – смущенно ответила Элла. – А ведь вы, кажется, тоже собирались замуж?

– Увы, не удалось! – с комичной серьезностью ответила Вера.

– Хотя, была попытка, – сокрушенно добавила Ника, правда вид ее говорил, что не очень-то она и сокрушается.

– Давайте, рассказывайте! – с любопытством сказала Элла.

– Да ничего интересного, – ответила Вера, и вкратце, упустив многие подробности, рассказа о поездке в усадьбу Фингертов.

– Вы, конечно, не все рассказали, – задумчиво сказала Элла, – но, я думаю, замуж вы еще успеете. Тем более, что женихов здесь сколько угодно. У вас будет просто огромный выбор. Смотрите не потеряйтесь. Сегодня вы должны отдохнуть и выспаться, завтра с утра Илья отвезет вас на службу, а вечером мы приглашены на банкет к Самсоновым. Я, конечно, не пойду, а вас Илья Иванович отведет и представит здешнему обществу. Вы, Ника, моя племянница, а вы Вера ее подруга. По легенде вы скучающие аристократки, приехали ради экзотики. Так сказать, мир посмотреть и себя показать этому миру. На службе вам засвечиваться нельзя, впрочем, я, кажется, лезу не в свои дела. Отдыхайте. Завтра Илья вам все расскажет.

Девушки спали как убитые, а проснувшись, из-за смены часовых поясов долго приходили в себя. Илья, облачившись в мундир капитана второго ранга, ждал их в столовой, и за завтраком обрисовал им план на сегодняшний день.

– То, что вам говорил в вагоне капитан Бугаев, пока откладывается. На съедение пиратам, я вас не отдам, а в качестве резидентов русской разведки отправить вас пока невозможно. Вопросы решаются не быстро. Поэтому поработаете пока здесь. В нашем отделении морской разведки кроме меня всего два офицера: лейтенант Семенов Игорь Владимирович и лейтенант Зет Олег Иванович. Кроме того, набрана боевая группа матросов из отпетых головорезов. Храбрости им не занимать, но стреляют не ахти, рукопашному бою не обучены, хотя в трактирных драках первые. В поединке против японца им не устоять. Поняли, на что я намекаю! Поработаете инструкторами месяц, может два.

– Мы готовы, – ответила Ника, а Вера просто кивнула.

– Тогда одевайте ваши мундиры амазонок. Да, вот еще что. Надо соблюдать конспирацию, вас никто не должен узнать, иначе ваша работа в качестве резидентов не состоится. Волосы вы спрячете под черной косынкой, а нижнюю часть лица закроете повязкой так, чтоб дышать вы могли, а узнать вас не могли.

– Этому мы тоже обучены, – жуя бутерброд, сказала Вера.

– Прекрасно, я вас жду внизу, поедем сразу на полигон, он у нас не уступает Питерскому.

Вскоре амазонки, как две черные тени, исчезли в глубине кареты. Левитин был уже там. Через час карета остановилась, амазонки вышли. Огороженное пространство действительно напоминало Петроградский полигон. Левитин сразу провел их в спортзал. Там он представил двух лейтенантов, а девушек представил условно: Веру он назвал Альфа – инструктор по огневой подготовке, а Нику назвал Бета – инструктор по рукопашному бою. Лейтенанты и матросы, в количестве восьми человек, были в рабочей одежде, они с любопытством поглядывали на амазонок. Черная, аккуратно подогнанная по фигуре одежда, подчеркивала женскую суть ее обладательниц и будоражила воображение, а высокие на шнуровке ботинки вызывали даже зависть. Лица были скрыты повязкой, оставались открытыми только глаза.

– Знакомство состоялось, сегодня инструктора проведут ознакомительные занятия, а завтра все будет по распорядку, – сказал Левитин. – Игорь Владимирович и Олег Иванович вы отвечаете за безопасность всего и всех. Бета, сейчас вы проведете ознакомительное занятие по рукопашному бою. Приступайте.

Ника вышла на середину зала.

– Сейчас я вам покажу некоторые упражнения, которые вы будете отрабатывать самостоятельно. Потом я научу вас некоторым специфическим приемам японской борьбы. Затем мы будем проводить спарринги, и в завершение вы узнаете некоторые удары, которые можно применять только к врагу, поскольку обычно они приводят к смертельному исходу. Те, кто усвоит все, чему я буду вас учить, сможет успешно обороняться против трех, четырех противников. Итак, смотрите внимательно.

Лица зрителей выражали сомнение, на некоторых была усмешка. Ника вдруг подпрыгнула и скрутила сальто вперед, затем тотчас сальто назад.

– Это упражнения на координацию. Научившись его выполнять в любой момент, когда захотите, вы будете в совершенстве владеть своим телом.

Лица зрителей теперь выражали сомнение, а Ника перешла к следующему упражнению.

– Теперь упражнение на растяжку. Поверьте, оно вам тоже необходимо.

Девушка подошла к стене и вдруг нанесла удар ногой в стену выше своей головы. Стена отозвалась глухим стуком. Затем она села на шпагат, встала. Теперь лица зрителей выражали крайнюю степень изумления. Только Левитин и Вера остались безучастными.

– А теперь, чтоб у вас не осталось сомнений в моей профессиональной пригодности, предлагаю провести учебный поединок со мной любому желающему. С вашей стороны разрешены любые действия, я же обещаю работать аккуратно, чтоб не травмировать противника. Есть желающие?

Лейтенант Зет сделал шаг, но тотчас был остановлен Левитиным.

– Олег Иванович, вас приглашение не касается. С вами и Игорем Владимировичем, будут индивидуальные занятия, если пожелаете.

Вперед вышел высокий нескладный матрос. Левитин хлопнул в ладоши и крикнул: «Начали!» Матрос быстро вытянул длинные руки, намереваясь схватить амазонку, но схватил воздух и получив несильный удар ногой в голову, тотчас оказался на полу. Вскочив, он снова бросился в атаку, но Ника провела подсечку и опять уронила матроса на пол.

– Стоп! – крикнул Левитин, – бой закончен. Антон, вернись на место.

– Еще есть желающие? – крикнула Ника.

Вышел невысокий рыжий матрос и улыбаясь подошел к амазонке, глядя в сторону. Капитан подал сигнал. Неожиданно быстро он присел и нанес удар головой по корпусу Ники, однако его голова лишь коснулась амазонки, а матрос уже лежал на полу.

– Неплохо! – сказала Ника, – Попробуешь еще?

Однако, матрос, поднявшись на ноги, отрицательно помотал головой и вернулся на место.

– Тогда давайте вдвоем! – предложила Ника.

Матросы недолго посовещались и вышли два крепких черноволосых парня, очень похожие друг на друга. На лицах отражалась напряженная сосредоточенность и внимание. Но капитан не спешил подавать сигнал, с сомнением глядя на Бету. Однако она махнула рукой, показывая, что готова. Раздался хлопок. Парни оказались с разных сторон от амазонки, что ее совершенно не смутило. Она схватила за плечи одного и буквально взлетела в воздух, приземлившись за ними, а оба матроса, споткнувшись друг о друга, оказались на полу.

– Все! Довольно! – крикнул капитан и хлопнул в ладоши. – Я надеюсь, что все поняли. Вам есть чему поучиться.

– Признаем! – крикнул кто-то матросов.

Лейтенанты выглядели несколько сконфуженными.

– Теперь вам покажут бой профессионалов, – сказал капитан.

В центр зала вышли Альфа и Бета. По хлопку капитана начался бой, даже не бой, а танец. Быстрота и точность движений завораживала. Скользящие движения, броски, точные удары ногой, которые у девушек поднимались почти вертикально, вызвали восторженные крики зрителей. Через три минуты девушки остановились и отошли друг от друга. Альфа вернулась на свое место возле капитана. А Бета сказала: