Страница 2 из 3
– Интересная точка зрения… – медленно произнес преподаватель, нахмурив брови. Очевидно, он не особо обрадовался нашему отношению к итальянским подросткам и английской прозе. – Любопытно было бы услышать, какую книгу о любви Вы считаете действительно написанной о любви?
– Я бы назвал «Джейн Эйр», но покажусь достаточно банальным, – пожал плечами парень. – Но, читая книгу, действительно веришь в искренние чувства героев.
Преподаватель хмыкнул, но ничего не добавил.
– Хороший выбор, – произнесла я одними губами, кидая последний взгляд на парня, и затем вернулась к прослушиванию лекции.
Когда закончились занятия, я вышла из здания университета, чтобы отправиться домой. Погруженная в свои мысли, я не заметила фигуру, одиноко стоящую рядом с колоннами у входа в здание.
– Получается, ты тоже не веришь в искренние чувства между Ромео и Джульеттой? – раздалось сбоку от меня. – Достаточно редкая точка зрения.
Я чуть не подпрыгнула на месте от испуга, но вовремя сдержалась. Повернувшись, я заметила того самого парня, который спорил с преподавателем на паре. Я хитро ему улыбнулась.
– В чувства-то я верю, – сказала я, поймав на себе заинтригованный взгляд зеленых глаз, – вот только не верю, что они связаны с большой искренней любовью.
– Достойный ответ, – улыбнулся парень, подходя ближе. – Как хорошо, что хоть кто-то разделяет мою точку зрения.
– Любишь романы о любви? – я с любопытством подняла брови.
– Вообще-то, меня больше привлекают мистические романы, – парень вдруг засмущался. – Ерунда, знаю, как-то несерьезно для журналиста…
– А я так не думаю, такие романы очень интересные, – поддержала я своего однокурсника. – А при прочтении психологических триллеров можно много чему научиться. Например, Стивен Кинг очень захватывающе пишет…
– Да-а, обожаю его романы! – улыбнулся парень. Его глаза заискрились искренним любопытством. – Кстати, меня зовут Ромой.
– Алина, – какая же у него замечательная улыбка.
– Алина, не хочешь обсудить литературу в более приятном месте? – спросил мой новый знакомый, с нарочитой усиленностью кутаясь в плащ. – На улице как-то прохладно становится…
– С удовольствием, – сердце радостно запрыгало в груди. – Я знаю симпатичное кафе неподалеку, там оформление, как в библиотеке, целая куча книг, тебе понравится!
Рома был не только знатоком классической и современной литературы, он также легко поддерживал разговоры на любую тему. Больше всего мне нравилось, что он чуть ли не с полуфразы мог насмешить меня, а еще был совершенно обычным парнем без понтов и завышенной самооценки. Для меня такая черта характера была очень важной – те, с кем я встречалась раньше, могли часами говорить о кутежах в клубах и дорогих машинах. Рома был другим, и зацепил меня после первой встречи в кафе.
Первый поцелуй тоже не заставил себя ждать, а потом Рома официально предложил мне стать его девушкой. Я с удовольствием согласилась. Да и какая девушка бы не согласилась? Начитанный, симпатичный, остроумный, а какие у него бездонные зеленые глаза! Я мечтала утонуть в них и никогда больше не выныривать на поверхность. Ну, разве только иногда, чтобы написать парочку статей и выпить вкусного кофеечку.
А дальше… дальше время понеслось стремительной волной, сметающей все на своем пути. Есть же такая знаменитая фраза: «Счастливые часов не наблюдают». Именно так со мной и было – в компании Ромы я следила за актуальными новостями, писала статьи, училась, делала все ради того, чтобы из меня в итоге получился хороший журналист.
Конечно, и расслабляться время от времени я не забывала – наверное, именно поэтому в итоге из меня вышел средненький специалист, а, возможно, это именно то, что мне и было нужно.
Разумеется, крупные издания с неохотой принимали в свои ряды начинающего журналиста, поэтому после выпуска мне пришлось постараться, чтобы найти работу. Отец мне с этим не помогал – во-первых, мне хотелось самостоятельно пройти свой путь, во-вторых, мы с ним договорились о том, что в мою карьеру он не лезет.
В итоге я нашла работу в небольшом интернет-издании, которое быстро развивалось благодаря популярности у молодежи, поэтому меня с удовольствием взяли на работу – я была такого же возраста, что и целевая аудитория сайта. Одним из основных плюсов была работа из дома.
Несмотря на то, что я не работала в каком-нибудь популярном журнале, я оставалась очень требовательной к себе, и иногда мне трудно было оценить собственные достижения по достоинству.
– Это никуда не годится, – фыркала я, ожесточенно клацая по клавишам, чтобы стереть написанное.
– Что такое? – Рома наклонился надо мной и положил ладонь на мою руку, прижав ее к столу рядом с клавиатурой. Я неистово задергала пальцами, но он держал меня крепко.
– Не вмешивайся, – процедила я сквозь зубы.
Рома ничего не ответил. Я смотрела, как его глаза сосредоточенно бегают по экрану. Вдруг он нахмурился. Я задергалась – стало не по себе.
– Что? – хрипловатым голосом произнесла я.
– Ничего, – наконец сказал Рома, переводя взгляд на меня.
– Ничего?
– В том-то и дело, что ничего плохого. У тебя замечательно выходит.
– Но это все равно не то… – я подняла руку, чтобы продолжить стирать написанное, но Рома перехватил мою ладонь в воздухе и нежно поцеловал тыльную часть.
– Ты слишком себя недооцениваешь, – сказал он, ласково заглядывая в мои глаза. – Текст читается легко и интересно…
– Мне кажется, он простоват, – я самокритично поджала губы.
– Так он и должен быть простым! Ты пишешь статью об открытии кошачьего приюта, а не научную диссертацию!
После его слов мне немного полегчало. Я выдохнула и расправила плечи, охнув при этом – даже не заметила, как сильно они были напряжены все это время.
– Ты прав, я иногда слишком сильно загоняю себя, – неохотно признала я.
– Не может быть! Что я вижу? Ты перестала упрямиться! – Рома приоткрыл рот в притворном шоке.
– Отстань, – я смущенно отвела взгляд.
– Ну, уж нет, теперь я от тебя никогда не отстану, – стоя позади, Рома принялся целовать меня в макушку. Следующий поцелуй пришелся в щеку. – К тому же кому-то пора бы немного отдохнуть, – томным голосом произнес он, пробегая губами по моей шее. Это движение вызвало волну мурашек, промчавшуюся по моему телу. Я ничего не сказала, но почувствовала, что начинаю возбуждаться. Когда руки Ромы обхватили мою талию и начали медленно подниматься к груди, я приглушенно хихикнула.
– По-твоему, я делаю что-то смешное? – спросил Рома, продолжая меня целовать.
– Нет, просто немного щекотно… И вообще-то мне надо закончить статью, – я предприняла последнюю попытку сопротивляться.
– Эх, какая ты упрямая! Тут перед тобой такой парень старается, а ты все о работе, да о работе… – Рома слегка отстранился, делая нарочито грустную мину, но не разомкнул объятий.
Такое проигнорировать я не могла. Хихикнув, я потянулась к нему, чтобы запечатлеть на губах Ромы мягкий поцелуй.
– Отлично! Это лучше всяких статей! – блаженно проговорил Рома, отвечая на поцелуй.
– Ты лучше любых статей… – я крепче прижалась к парню, к которому прикипела сердцем и душой. Тот вдруг отстранился и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Что? – я начала смущаться, когда молчание затянулось, а Рома так и не отвел от меня своего серьезного взгляда.
– Давай жить вместе, – приглушенным голосом произнес он.
Мое сердце пропустило удар. Мы встречались с Ромой уже несколько лет, и все равно его слова стали для меня неожиданностью. Я чуть не рассмеялась своей наивности – какая глупая, многие другие люди к этому времени уже брак заключают и детей заводят, а меня удивляет то, что парень хочет жить со мной! И все же у меня никогда не было подобного ранее, поэтому я была в приятном возбуждении.
– Ты и вправду этого хочешь? – мои глаза засияли от эмоций.
– Давно пора, – хмыкнул Рома, будто бы читая мои мысли. – Так что скажешь?
Вместо ответа я прильнула к нему в крепком поцелуе, обвивая руками его шею.
– Что-то подсказывает мне, что я могу расценивать это как «Да», – Рома расплылся в блаженной улыбке.
– Много раз да! – воскликнула я. Тут мой взгляд невольно упал на ноутбук. На экране монитора укоряюще помигивал курсор, напоминая о недописанной статье. Ох, еще нужно поработать…
– Я знаю, о чем ты думаешь, – в самое ухо сказал мне Рома. – Но сегодня я не позволю тебе больше заниматься делами.
– Да я только…
– Ни слова больше! – Рома заткнул мой рот поцелуем и, подхватив под колени, потащил в сторону кровати. Весело смеясь, я перестала сопротивляться.
Как бы романтично ни было наше совместное препровождение, переезд таковым не был. Все началось с того, что мы не сразу смогли решить, а где мы, собственно, будем жить. Такой вопрос возник, потому что мы с Ромой жили в практически идентичных условиях – оба обитали на съемных квартирах, только в разных частях города.
– Моя квартира находится ближе к центру, – приводила аргумент я.
– Признай, что тебе просто настолько нравится эта квартира, что ты никуда не хочешь съезжать из нее, – закатывал глаза Рома, который успел меня изучить почти досконально.
– Так и есть! – воскликнула я, весело смеясь. – Не зря же я предпочитаю работать из дома!
– Ох, тогда мне предстоит трудная задачка – собрать свою жизнь в несколько коробок, – Рома задумчиво потер шею рукой, уже заранее смирившись с поражением.
– Не волнуйся, я со всем помогу! – я подбадривающе поцеловала его в щеку, одновременно внутренне напрягаясь – интересно, насколько теперь изменится моя жизнь?
Мы собирались быстро расправиться с переездом, чтобы спокойно начать нашу совместную жизнь, но не тут-то было – на работе у Ромы возник какой-то аврал, ему приходилось работать чуть ли не сутками, он иногда не успевал даже поужинать, ни то что заняться чем-то еще.
– Праздничный спецвыпуск газеты – обычное дело, но работать приходится за двоих, – пожимал плечами Рома, отодвигая переезд.
Я пыталась особо не расстраиваться. Освободив для Ромы несколько полок в своем шкафу – это получилось у меня с большим трудом, – я даже слегка засомневалась – неужели теперь нужно будет делить свое жилище с другим человеком? Я как-то от этого отвыкла… Когда пришла очередь делить полочку в ванной, я вообще чуть не ударилась в панику – ну нет уж, так не пойдет, куда мне девать все свои баночки и скляночки с косметикой?
Устроив в ванной разгром, я в расстроенных чувствах принялась звонить в скорую помощь, точнее, своей подруге Ксюше – она всегда могла меня поддержать в трудную минуту. Это меня даже удивляло – учитывая, что у Ксюши были муж и ребенок, у нее на все оставалась энергия, подруга вечно была бодра и весела. И сейчас мне стыдно было ныть и жаловаться по пустякам, но плакать в одиночестве не хотелось, а поговорить с кем-то нужно было.
– Да это нормальная реакция! – бодро воскликнула Ксюша, выслушав мою историю про дележку ванной.
– На то, что я расстроилась из-за того, что мне придется убрать из ванной баночки со скрабом? – спросила я, уныло вздыхая.
– Ты расстроена вовсе не из-за баночек со скрабом! – воскликнула Ксюша с интонацией знатока. – Ты вступаешь в новый период жизни, а это всегда непросто. Разумеется, ты нервничаешь, это нормальная реакция на изменения и связанный с ними стресс!
– Ну, я уже думала об этом… О том, как мы будем жить вместе… – замялась я, неуверенно покусывая губу. – Знаешь, мне всегда казалось, что я буду больше воодушевлена…
– А вот меньше себе надумывать надо, тогда и к эмоциям претензий не будет! – деловито заявила подруга. – Рома уже переехал?
– Нет.
– Ну, тогда переживать еще рано! Я видела, как вам здорово вместе, думаю, совместно жить вам будет не менее хорошо!
– Думаешь? – в моем голосе не было никакой уверенности.
– Лично я уверена! А так… Не проверишь – не узнаешь, – сказала Ксюша.
– И не поспоришь…
Поболтав с подругой еще немного, я положила трубку и некоторое время просидела на полу с задумчивой улыбкой на губах. Хорошая она у меня, эта Ксюшка, всегда поддержит, расскажет кучу интересных историй, ничем ее не удивить. Как хорошо, когда есть такая подруга, иначе я бы уже давно головой поехала!
Посидев еще пару минут, я, лениво вздохнув, отправилась наводить порядок в ванной. Ну, что ж, я ведь все равно давно хотела избавиться от старой косметики. Видимо, подходящий момент настал…
Мы с Ромой выходили из кафе, бурно обсуждая новый роман Стивена Кинга, когда раздался телефонный звонок.
– Раньше было лучше!
– Ты говоришь как старый дед!
– И все же король ужасов уже не тот! Взять хотя бы ту же «Кэрри» – мурашки по коже… А теперь уже нет того запала!
– О, так ты фанат проблем девочек-подростов? И откуда тебе известны все подробности их жизни?
– Ой, вот только можно без сарказма? Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Ну, взять, например, «Игру Джеральда» – там все настолько детализировано…
Бры-ы-ынь…
Сначала я даже ничего не заметила, занятая бурным обсуждением.
– Зайка, твой телефон звонит, – мягко подтолкнул меня Рома.
Я полезла в карман и вытащила телефон. На экране высветилось: «Важный дядька».
– Это кто такой тебе звонит? – засмеялся Рома, глядя на экран дисплея. Я же не разделяла его энтузиазма.
– Это папа, – ответила я, уныло глядя на дребезжащий телефон.
Рома тут же перестал смеяться и задумчиво сказал:
– Я даже не знала, что он у тебя так забит…
Глядя в его посерьезневшие глаза, я осознала, что, несмотря на то, что мы с Ромой встречаемся довольно-таки продолжительное время, он очень мало знает о моей семье, да и никогда не встречался с мамой и папой. Я аж вздрогнула, мысленно представив себе подобную встречу. Так и вижу, как отец сначала взглядом пронзительно сканирует моего избранника, зачем задает кучу вопросов, будто бы тот проходит собеседование на супер-гипер-ответственную должность, а потом пробивает по базе данных всех его родственников.
Однако на тему встречи Ромы с отцом мне фантазировать было некогда – нужно было ответить на звонок, пока отец не начал злиться из-за того, что его заставили слишком долго ждать.
– Да? – я подняла трубку.
– Здравствуй, Алина! – ох уж эти его формальные приветствия! – Ты будешь завтра дома после четырех вечера?
– Я… Думаю, да, – немного задумавшись, ответила я. Вопрос застиг меня врасплох.
– Хорошо, жди меня в пятом часу, поговорим, – и с этими словами отец положил трубку.
Давно не общались, а тут и минуты не прошло. Типичный отец.
– Все хорошо? – Рома заволновался, заметив мое сосредоточенное выражение лица.
– Да, нормально, – я закивала излишне энергично. – Просто папа… Он довольно-таки деловой человек, не любит лишних слов.
– Понятно… – Рома взял меня за руку, и мы продолжили путь. Повисло молчание, я почти физически чувствовала внутреннее напряжение своего парня. – Ты не говорила о нем раньше.
– У нас сложные отношения, больше всего на свете его волнует бизнес… – я говорила уклончиво, потому что чувствовала себя неуютно, будто бы своими расспросами Рома вскрывал что-то совершенно личное.
– Он бизнесмен?
– И довольно успешный, – ладно, что уж скрывать, все равно рано или поздно узнает, тем более, что мы собрались жить вместе. Глупо что-то скрывать от собственного парня.
Рома ничего не ответил, продолжая мерно шагать вперед. Краем глаза я посмотрела на своего спутника – поджав губы, тот смотрел в землю.
– И ты все это время ничего не рассказывала о своем отце, чтобы скрыть, что ты богатая наследница бизнеса, и убедиться в том, что парень будет любить тебя, а не твои деньги? – Рома попытался скрыть свои переживания, прикрыв их шуткой, но мне все равно стало немного совестно за то, как он себя теперь чувствует.
– Я не наследница бизнеса, – слегка поморщившись, я на мгновение нервно сжала руку Ромы. – Я вообще не интересуюсь делами отца… Можно сказать, что мы живем достаточно автономно.
– Ладно, хорошо, – видимо, что-то в моем тоне дало Роме понять, что на этом расспросы лучше прекратить. Я внутренне дала себе обещание обязательно ему все рассказать, а, может, даже устроить встречу с мамой и папой, но сейчас я никак не могла на этом сосредоточиться. Все, что меня волновало – звонок отца. Он никогда не звонил просто так, и, тем более, не приезжал только для того, чтобы узнать, как у меня дела. Надеюсь, ничего серьезного не случилось. В любом случае, уже завтра я об этом узнаю.
Хорошо сказать – завтра узнаю, но как дождаться этого момента? Весь вечер я провела, как на иголках, почти совсем не слушая того, что говорит мне Рома. Я отвечала ему односложно, почти не участвуя в беседе.
– Ты заболела, что ли? – спросил он, критично оглядывая меня, когда мы подошли к моему дому, завершая вечернюю прогулку.
– А-а? Нет, нет, у меня все нормально… – я заторможенно помотала головой. Рома недоверчиво поджал губы, но спорить не стал.
– Думаю, сегодня я не буду оставаться у тебя на ночь… – медленно произнес он. Я кинула на своего парня благодарный взгляд – это именно то, что мне было нужно сейчас – побыть в одиночестве.
– Извини, пожалуйста, за такое поведение, я просто немного устала… – проговорила я и, чтобы усилить эффект, добавила: – Наверное, и вправду заболеваю. Сейчас поднимусь наверх, померю температуру…
– Даже если ты подхватила какую-то заразу, от моих поцелуев это тебя не спасет! – к Роме возвращалось его привычное хорошее настроение. Я в очередной раз вздохнула с облегчением, заметив это изменение – разборок сейчас я бы не вынесла – и с удовольствием растворилась в его объятиях.
Я подставила свои губы для поцелуя:
– Потому что зараза к заразе не липнет? – за свои слова тут же получила шлепок по мягкому месту. Это вызвало у меня улыбку.
– Какая же ты у меня врединка… – проговорил Рома, одаривая меня чередой мелких поцелуев. – Ладно, иди отдыхай, – прощально поцеловав меня в нос, он раскрыл свои объятия. Устало махнув рукой, я скрылась за дверью подъезда.
Несмотря на то, что еще было не слишком поздно, я легла в постель – что-то разболелась голова. Однако уснуть не удавалось. Интересно, в чем же дело? Что меня так сильно тревожит?
Ответ на этот вопрос я нашла почти сразу, стоило только мысленно вернуться к телефонному звонку с отцом.
Интонация. Все дело в интонации и его манере разговаривать. Да, папа всегда был скуп на эмоции, но все же его интонация обычно немного отличалась от стандартно-деловой, когда он общался со мной – я же все-таки его дочь, как-никак. Но сегодня по телефону он звучал очень по-деловому, излишне сухо. Удивительно, что вообще спросил, удобно ли мне будет встретиться вечером!
Ладно, думать сейчас об этом без толку. Папе наверняка захотелось о чем-то пообщаться, может, хочет в очередной раз втолковать, что мне следует сменить машину. И зачем в моей голове столько мыслей? Уходите прочь, мне просто нужно выспаться!
Но тревога не спешила прощаться со мной и уступать сну свои владения. Переворачиваясь с боку на бок, я уснула только после полуночи.
Дзы-ынь! – дверной звонок прозвенел слишком резко. Невольно дернувшись, я выпрямила спину. Ох, я же ждала этого, зачем так дергаться? И все же от того, что я сейчас наконец-то узнаю, что хочет от меня отец, легче не становилось. Наоборот, только тяжелее.
Выйдя в коридор, я посмотрела на дверь. Казалось, что она находится далеко-далеко от меня, настолько мне не хотелось ее открывать. Но звонок снова нетерпеливо запищал, поэтому мне пришлось поспешить – отец мог разозлиться, если его заставить ждать слишком долго.
– Привет, пап! – открывая дверь, я старалась улыбаться.
– Привет, – сказал папа без какой-либо интонации. Я украдкой оглядела его – серьезный взгляд, чуть поджатые губы, деловой костюм – видимо, он приехал ко мне прямо с работы. Да, нас точно ожидают вовсе не дружеские посиделки.
– Проходи, я уже поставила чайник, – я указала в сторону кухни.
– Можно обойтись и без чая, – сказал папа, заходя в прихожую.
– Тогда кофе?
Отец застыл на пороге кухни и махнул рукой.
– А вот кофе можно.
Папа сел за стол и положил на него скрещенные пальцы. Начинать разговор он не спешил. Весь его вид говорил о том, что ничего радужного я сегодня не услышу. Очевидно, что папа чем-то расстроен. Но что могло случиться? Проблемы на работе? С мамой? Наливая кофе в кружки, я отвернулась, чтобы отец не заметил, как сильно дрожат мои руки.
– Пожалуйста, – я поставила перед папой кружку с кофе и села напротив. Он поблагодарил меня, молча кивнув, но к чашке так и не притронулся, погруженный в свои невеселые думы. Нервно задергавшись, я отпила из своей кружки, чтоб хоть чем-то занять руки.
– Так о чем ты хотел поговорить? – наконец, прервала я молчание. Можно было бы, конечно, сказать парочку общих фраз, поговорить о погоде, но отец сам научил меня подобной прямолинейности.
Брови отца поднялись, будто бы он был удивлен тому факту, что я умею говорить.
– Думаю, ты уже поняла, что я к тебе не пряники есть пришел, – начал он.
– Ты же не ешь пряники.
Я поймала укоризненный взгляд отца.
– Ладно, оставим лишние сантименты, – отец неловким жестом поправил рубашку. Неужели он нервничает. – Пришло время платить долги.
От этих слов мне стало жутко, хотя я и не понимала, о чем он говорит.
– Какие долги? – я пыталась припомнить, занимала ли я у отца какие-то деньги в последнее время. Да нет, обходилась своими. А-а, может, это та ситуация, когда он оплатил мне автосервис? Так это давно было…
– Уже забыла, – губы отца на миг растянулись в какой-то печальной улыбке. – Вспомни условия твоего поступления на журфак.
Я прищурилась, копаясь в памяти.
– Не помню ничего особенного… Ты увидел, что журфак намного привлекательнее для меня, чем юридический, и помог мне туда поступить, и мы договорились, что учеба полностью ляжет на мои плечи, что, в принципе, очень даже честно, – я говорила медленно, подбирая каждое слово, стараясь ничего не упустить.
Папа посмотрел на меня так, будто не сильно понимал смысл сказанного. Я невольно промотала в голове каждое слово, которое вылетело из моего рта – неужели я что-то упустила? Или наоборот?
В следующее мгновение выражение лица папы смягчилось – видимо, он понял, какой эффект на меня произвел. Однако через мгновение он снова помрачнел.
– Это я прекрасно помню. Но ты кое-что забыла, – мягко напомнил он мне, однако в моей памяти ничего не всплыло. В доказательство я медленно покачала головой. Губы отца превратились в тонкую ниточку.
– Хочу напомнить тебе, что ты обещала сделать все, что угодно, если я помогу тебе поступить на журфак, – не выказывая никаких эмоций, произнес отец.
В первые несколько мгновений эти слова не возымели на меня никакого эффекта – дело давнее, мало ли, что я там говорила. И только потом, когда эхо отцовских слов перестало висеть в воздухе, а осело где-то с внутренней части моей головы, перед моими глазами вдруг вспыхнула яркая картинка.
Мои горящие от радости глаза и слегка приоткрытый рот – я уже на низком старте, готова запищать от волнения, но все еще не могу поверить в свое счастье.
– Ты серьезно? – я посмотрела на отца не верящими глазами.
– Вполне, – кивнул папа. – Я помогу тебе поступить, но за тобой будет должок.
– Все, что угодно, – порывисто произнесла я.
Папа оценивающе посмотрел на меня, особенно выделив горящие от радости глаза.
– Будь осторожна в таких выражениях, – сказал он.
«Будь осторожна в таких выражениях». А ведь папа меня предупреждал, да и мне нужно было подумать, прежде чем соглашаться на его условия – отец никогда не забывал о долгах. Тем более, я даже не знала, что мне предстоит сделать. Но в тот момент я не могла думать ни о чем другом, кроме своего будущего в журналистике, и разве я могла не согласиться и упустить такой шанс? Да и чего я переживаю, в самом деле? Что такого страшного может понадобиться от меня отцу? Сейчас он расскажет, в чем дело, и я верну долг. Хотя вот только по мелочам папа ко мне бы не стал обращаться, у него для этого есть много помощников. Интересно, какую такую проблему могу решить я, с которой они справиться не смогли?
– Судя по лицу, твоя амнезия закончилась, – удовлетворенно произнес папа.
– Можно и так сказать, – отрывисто кивнула я. Кофе в моей кружке уже почти остыл. – Так что же мне предстоит сделать? – я надеюсь, будет что-то несложное, вроде сопровождения папы на какой-то званый вечер. Но, глядя на мрачное выражение отцовского лица, я теряла всякую надежду.
– Ох, мне казалось, что все будет проще… – он, что… мучается? Никогда его таким не видела! Краем глаза отец заметил, как у меня удивленно приоткрылся рот, и в следующее мгновение он уже спрятал свое лицо, прикрыв его ладонью. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы вернуть свое внутреннее равновесие. Ладонь вернулась на стол, и вот уже передо мной сидит деловой человек, по лицу которого сложно что-то прочитать. Ровная сосредоточенная маска. Аж холодом повеяло. – Выслушай меня внимательно, – ровным тоном говорил папа. – Ты должна знать, что я перепробовал все, что мог, чтобы решить свои проблемы. Но ничего не получилось. Сразу скажу, что это касается не только меня, это касается всей моей фирмы.
– Она разорилась? – почти шепотом спросила я.
– Пока нет, но это может случиться в ближайшем будущем, прогнозы на несколько следующих лет довольно удручающие, – по лицу папы пробежала тень, но он сдержался, лишь на мгновение стиснув кулак. – Остается только одно – укрепить позиции, соединив фирму с компанией Анатолия Вербицкого.
– Вербицкий готов пойти на сделку? – ошарашенно проговорила я. Анатолий Вербицкий – давний товарищ отца, который всегда был успешнее в бизнесе, чем он. Папа многому у него научился, но так и не смог добиться таких же огромных успехов, как и Вербицкий. Если последний решил соединить свою компанию с отцовской… Ого-го, ждите корпоративного монстра!
– Мы уже давно хотели произвести слияние, но моя фирма стала приносить убытки, поэтому Анатолий решил не спешить с подписанием договора, – продолжал отец свой рассказ. – Мы ждали, когда фирма восстановится, но становится только хуже, так что Вербицкий выступит в роли… спасателя… Скажем так, у него есть возможности спасти мою фирму, много, – я увидела, как скривился кончик отцовского носа. Понятное дело, его бесило, что нужно быть на вторых ролях. Видимо, дело совсем плохо, раз отец решил под кого-то прогнуться.
– Мне очень жаль, что дела фирмы идут плохо, но что я могу сделать? Вряд ли тебе нужно мое благословение на слияние компаний.
Папа протяжно вздохнул, а я замерла в нетерпеливом ожидании.
– А тут в игру как раз-таки вступаешь ты, – сказал он. – Можно сказать, что ты – ключевое звено, и без тебя сделки с Вербицким просто не быть.
– В смы-ысле? – одеревеневшими губами произнесла я, неосознанно вцепившись в столешницу. Папа задумчиво посмотрел на меня. Мне хотелось, чтобы он как можно дольше хранил молчание – то, что он собирался сказать, мне вряд ли понравится. И все же неизвестность мучила еще больше, поэтому я подалась вперед с вопросом: – Какое условие поставил Вербицкий?
– Ты должна выйти замуж за его сына.
Я молча захлопала глазами, с трудом переваривая сказанное. Может, мне послышалось?
– Что ты только что сказал? – спросила я.
Отец кинул на меня строгий взгляд:
– Думаю, ты прекрасно все услышала.
– Просто… Просто я и вправду не могу поверить, что ты такое сказал… – я свела брови вместе. Отец все так же пристально, без эмоций, смотрел на меня. Как бы я хотела, чтобы он был нормальным, среднестатистическим папой, который приезжает на праздники, звонит по выходным, рассказывает про рыбалку и скидывает денежку, когда наступает тяжелое время! Может, он станет им сейчас? Рассмеется, покачает головой и скажет, что это все была глупая шутка, выдуманная на ходу, а сюда он приехал, чтобы просто со мной поужинать. Пожалуйста, пусть оно так и случится!
Но отец продолжал молча сверлить меня глазами.
– Ладно, допустим, это не шутка, – выдохнула я, понемногу приходя в себя. – Но ты же ведь не согласился на это условие, верно? Это же дикость! – я с надеждой вскинула на отца расширившиеся от ужаса глаза.
Снова это суровое молчание. Я чуть не задохнулась от возмущения.
– Поверить не могу! – воскликнула я, вскакивая с места, при этом задевая стол ногой, больно о него ударившись. Колено начало саднить, но в это мгновение мне было плевать на боль. – Ты согласился!
– Алина, помни, за тобой должок, – спокойно произнес отец.
Я застыла на полуслове, так и раскрыв рот. Злые слезы застыли в глазах, но человек, сидящий напротив, никак на них не отреагировал. Да, я больше не могла называть его папой, потому что родители так не поступают с собственными детьми. Подумать только – согласиться на брак с совершенно незнакомым человеком, будто мы в какой-то Древней Руси! Этот равнодушный человек казался таким далеким…
– Но в этот раз ведь можно сделать исключение? Я, конечно, понимаю, что свои обещания нужно выполнять, но, может быть, я могу вернуть долг за обучение как-то иначе? Деньгами, например, – спросила я, садясь напротив. – А выходить замуж по сделке… Это же дикость!
– И вовсе не дикость! Я не буду посвящать тебя в детали, ты все равно мало что поймешь из сказанного, но такой ход не просто спасет мой бизнес – да и мою собственную жизнь отчасти, – но и сделает его гораздо успешнее. Просто поверь на слово, – сказал отец, никак не реагируя на мои эмоции.
Я все еще не могла свыкнуться с мыслью, что все это происходит в реальности.
– Каким таким образом? – хриплым голосом проговорила я.
– К тому же Анатолию очень нравится эта идея, он надеется, что с помощью женитьбы на умной и спокойной девушке его сын Кирилл остепенится, – отец проигнорировал мой вопрос. – Да и учитывая, что ты зарабатываешь на жизнь, ведя колонку в соцсетях, – укоризненный взгляд в мою сторону, – это выгодная для тебя партия.
– Не в соцсетях, а в интернет-издании, – обидчиво просипела я.
– Это неважно. Все уже решено, и у нас с тобой был договор, поэтому тебе не отвертеться.
Тут он был прав. Не отвертеться. Нет ничего хуже, чем нарушить обещание – это я слышала от папы все свое детство. Я знаю, насколько отец страшен в гневе, и тот факт, что я – часть его семьи, совсем меня не спасает. Я согласилась сделать все, что угодно, и теперь пришло время отдавать долги. Я все это прекрасно понимала, и все же не могла согласиться на подобное безумие.
– Неужели нет другого выхода? – я уже готова была реветь в отчаянии.
– Нет, – резко отрезал отец. Как ножом по сердцу. В этот момент он стал для меня совсем чужим. Я почувствовала такое сильное одиночество, которого не испытывала никогда прежде. Хотелось оказаться в чьих-нибудь теплых объятиях, спрятаться от всего мира, а в особенности от этого сурового человека, сидящего напротив. Вот бы Рома был здесь…
Меня будто обухом по голове ударило. Точно! Рома! У меня ведь есть Рома! Я даже не могла представить, чтобы сказать своему парню такую новость: «Привет, дорогой, как дела? А я тут замуж скоро выхожу, не скучай!»
– У меня вообще-то есть парень… – предприняла я еще одну попытку.
Отец только слегка пошевелил бровями.
– Ничего страшного.
– Мы собирались съехаться…
