– Да, зачем?
Раньше Ясь об этом не задумывался. Никогда не возникало причины для таких мыслей.
– Ну… Может, он кому-то помешал, – прогнусавил Вол и протянул руку для приветствия поравнявшемуся с ними охраннику в сером жилете. – Здорово, Кир.
– И кому бы только Лёня мог помешать? Мы никого тут не знали, – сказал Дмитрий.
– Или что-то лишнее увидел, – неохотно добавил Вол.
Интересно. В таком случае, если бы у Яся был нож, то вчера ему следовало зарезать Вола, заставшего его на прогуле и питье браги?
– А может, у него что-то хотели украсть, – продолжал Вол. – Хотя это тоже вряд ли: для этого нужно знать, что у него при себе было. А если их даже на постой не пустили, то, выходит, ничего ценного не было.
– Но, может, если бы мы поняли, зачем, то и поняли бы, кто? – продолжил Ясь.
– Мысль-то верная у тебя, да только ума не приложу, какой мог быть мотив. Сколько сам думаю, ничего в голову не приходит, – признался Дмитрий. – Не представляю, что могло произойти с Лёней в этом сарае.
– Туда носят дрова с лесоповала, где я работаю, – уныло сказал Ясь. – А потом их разбирают на свои нужды, когда помощницы Главного добро дают, или выделяют за работу, как все материалы. Кто-то мог и днём зайти туда за дровами и увидеть твоего Лёню. Может, не ожидал, напугался и потому убил?
– Такое могло быть. Но только вы ж тут все в один голос говорите, что у вас так не принято. Да и как он из кармана-то у него перед этим нож вынул? Лёня с ним не расставался.
– Давайте на самом деле сначала ещё раз посмотрим, а потом будем гадать, – на сей раз на удивление здраво предложил Вол.
У входа в сарай на колоде сидел охранник. Видимо, день не задался сегодня у всей Оси – и этот хмур. Шмыгал носом и чертил что-то палкой у себя под ногами.
– Эй, Захар! – окликнул Вол.
Тот поднял голову, глянул без интереса.
– Нельзя сюда. Старший сказал – никого не пускать. Только Петра из коровника.
– А нам Главный сказал – искать, кто убил пришлого.
– Отстань, Вол. Ничего не знаю. Я только вчера из Топора вернулся – и сразу сюда посадили. Даже передохнуть не дали. Но указание от Старшего вполне ясное было.
Дмитрий, глядя на перепалку, в усмешке скривил губы.
– Так всё верно – я сын Петра, – сказал Ясь. – Меня и надо пустить.
– Про сына что-то не помню, чтобы он говорил, – скривился охранник. – Да ладно. Заходите, мне-то что. Под твою ответственность, Вол.
В сарае было темно – фонарь давным-давно погас – и пахло прескверно. У Яся аж в глазах зарябило. Сделав вдох, он едва не задохнулся и спрятал нос в рукаве.
Вол достал свои драгоценные спички, чиркнул и добрался до фонаря. Вместе со светом пошёл чад прогорклого масла, добавляя смрада в общее зловоние. Ясь жалел о том, что не захватил хотя бы шарф, чтобы укрыть лицо – но как он мог заранее догадаться?
В центре, чуть ближе к дальнему краю, по-прежнему под тряпками лежал человек.
Дмитрий спрятал нос в ворот рубахи.
– Ну что, давайте осмотримся. Джерри, сидеть.
Он подошёл к углу сарая и показал пальцем.
– Вот здесь был наш мешок. Рядом с ним сидел Лёня, когда я ушёл. Ничего здесь не вижу.
Вол вместе с фонарем двинулся в угол, снова оставив Яся в темноте. Красноватый свет плясал по штабелям дров, каменной стене и земляному полу.
– Тут полно следов, – сказал он.
– Ещё бы. Кто тут только со вчерашнего дня не топтался. Чем они нам теперь помогут?
Дмитрий приблизился к телу.
– Когда я вернулся, дверь была распахнута. Джерри забежала внутрь первой и стала скулить, я зашёл следом и увидел Лёню тут, где он и сейчас.
Пришлый поднял тряпку. Вол встал рядом, держа над телом фонарь.
– Вот так он и лежал – на спине, откинув голову, с перерезанным горлом. Интересно, надолго он теперь останется здесь?
– Совсем юнец, – заметил Вол, не ответив. – А ты чего там стоишь? – обратился он к Ясю.
Без малейшего желания Ясь приблизился.
Крепкий, большой, и такой же светловолосый и конопатый, как Ясь. Лицо приятное, мягкое. И действительно молод – хорошо, если не младше Яся, которому, как говорил отец, идёт двадцать шестой год. Обычно к этому добавлялось: а он всё ещё не вырубил горянку и даже не договорился в Главном доме о выделении для неё места, а ведь у многих уже в его годы свои дети растут.
И, похоже, по тому же пути решила идти и Ясна, которой на пару лет меньше. Соседи иногда перемывали им из-за этого кости, но отцу за хорошую работу выделяли достаточно пищи и материалов, и Главный его уважал, так что не слишком явными косыми взглядами соседи и ограничивались.
– У него есть семья? – Ясь продолжил вслух поток мыслей.
– Да, мать в Новом Сибирске. Он у неё единственный был, – глухо сказал в воротник Дмитрий.
Видимо, ещё и тяжко больная женщина, раз у неё всего один сын. Ясь вздохнул о судьбе незнакомки.
– А нож? – прервал скорбные мысли спутников Вол.
И посветил туда, где его нашли накануне. Испачканное в густом и черном оружие блеснуло у поленницы.
– Там он и был вчера, – подтвердил Дмитрий. – Я-то сначала его не трогал, но зато потом потрогали все.
Наклонившись, Вол поднял нож и принялся крутить в своих толстых пальцах.
– Занятный. Я прежде таких не видал. В Топоре иначе их делают.
– Везде свои мастера, – отозвался Дмитрий.
– Могу я себе оставить?
В полутьме Ясь не мог в деталях разглядеть выражение лица пришлого, который вдруг вытянул губы трубочкой и поднял брови.
– Ну, если ты думаешь, что он поможет найти виновного, то конечно. Но похоронить бы я его хотел вместе с Лёней. Он никогда с ним не расставался. Это подарок его отца.
Вол отрезал ножом кусок тряпки, скрывавшей тело, и, завернув в неё оружие, сунул в карман штанов.
– А где его отец? – спросил Ясь, которого отчего-то продолжало тянуть в переплетения семейных деревьев.
– Каннибалы забрали, – спокойно сказал Дмитрий.
Ясь аж поперхнулся и захлебнулся воздухом, и теперь вовсе не от запаха.
– Давно это было, во время их последнего налёта на город. Лёнька ещё ребёнком был. К нам до того несколько лет никто не заходил, вот и расслабились. Ну, Новый Сибирск мы отбили тогда, а потом уже поняли, как избегать такого.
– И как?
– Давайте уже закончим и на воздух пойдем, – недовольно перебил Вол. – И там уже обсуждать будете всё, что хотите.
Неужели ему не интересно? Ясь от такой жуткой истории почти совсем забыл о запахе и даже немного – об умершем.
Вол двинулся с фонарём вдоль поленницы, и возле неё – уже ближе к выходу, далековато от тела – Ясь вдруг заметил какой-то белый клочок.
– О, смотрите, там что-то валяется.
– Где? – не понял Вол.
– Да вон там же, – указал пальцем Ясь.
Дмитрий увидел предмет первым. Поднял, покрутил в руках. Вол приблизил фонарь и вгляделся. Подошёл и Ясь.
– Кусок одежды. Как видно, рубахи, – уверенно сказал Вол. – Пойдём лучше на улицу и там рассмотрим. А здесь даже не представляю, на что ещё можно смотреть, – договаривал он, уже спеша к двери едва не бегом.
Оставалось только последовать за ним.
– И что нашли? – лениво спросил охранник.
Вол жестом остановил пришлого, который собрался ответить, и заговорил сам:
– Пока осматриваемся. Может, позже еще зайдём.
Быстро двинулись за сараи.
– Не надо ничего пока никому говорить и показывать. Мало ли, кто это сделал, – объяснил Вол.
– А ты не такой тупой, каким кажешься, – ухмыльнулся Дмитрий.
– Тупой? – задохнулся Вол. – А не врезать тебе за такое?
– Угомонись, – продолжал ухмыляться пришлый. – Тряпку-то будешь смотреть?
А Яся уже кусал за локоть вчерашний бес.
– Драки запрещены, – довольно противным тоном сказал он.
Зло зыркнув на него, Вол сказал:
– Показывай.
Дмитрий вынул из рукава быстро в него втянутую у входа в сарай тряпку. Сероватая, плохо отбеленная, грубая ткань.
– Рабочая рубаха и есть, – подтвердил Вол. – Здесь чуть не каждый в таких ходит.
– Неровный кусок. Вырван – кто-то зацепился за поленницу, убегая, и рванул. А крови нет. Можем понять, какого он был роста, – задумался Дмитрий.
– Как? – не понял Вол. Ясь тоже не понял, но промолчал.
– Наверное, он зацепился рукавом за какой-то сук. Поймём, за какой, и по длине руки предположим, какого он роста.
– Ну, ты тоже не такой и тупой, – фыркнул Вол. – Пошли обратно.
Превозмогать спазмы Ясь начал ещё по дороге.
– Что, уже вернулись? – удивился Захар на входе.
Вол отмахнулся.
Вдоль поленницы, сверху донизу, поставив на пол фонарь, лазили довольно долго и собственную одежду испачкали и наставили затяжек – не говоря о том, что она пропиталась запахом умершего и масла. Зрелище, наверное, ещё то: даже собака, казалось, смотрела с недоумением. Но поленья обработали на совесть перед доставкой: смена, которая их заготовила, точно не состояла из таких тунеядцев, как Ясь.
Однако острые сучья всё же нашли: у самого пола там, где валялся нож, и недалеко от того места, где Дмитрий оставил Лёню – почти у крыши.
– Или он гигант, или мышь, – цокнул Дмитрий.
– Или прыгал, или уползал.
– Или это ребёнок, который увидел что-то страшное и напугался, – вдруг отчего-то вспомнив, как любит подкрадываться и подглядывать за старшими Агния, – совсем как он сам в детстве, – сказал Ясь.
– Хм, а ведь и правда что, – согласился Дмитрий.
Вол кивнул.
***
– А тряпку я оставлю себе, – сказал Дмитрий на улице. – Мы к одежде её потом приложим и поймём, что человек в ней точно был здесь.
Осталось только найти такого человека.
– Фу, – шумно выдыхал Вол.
