– Но, как я думаю, старина Лейм уже всё вам передал, – закончил Каддар.
– Очевидно, – выражения лица командующего не менялось с самого начала разговора. – Оттуда и мой следующий вопрос, ведь на бреккца вы действительно не смахиваете. Господин Мариш – да, бесспорно. А вот вы, Каддар… Откуда вы? Думается мне, что с Востока… Гаальт? Не уверен. Скорее, вы из Северного Дола. В Нодемаре нынче кого только не найдёшь…
– Соттория, – поспешил вставить Каддар, пока его собеседник окончательно не увлёкся картографией Северного Дола. – Я родился в Соттории.
– Родились, но не живёте?
– Именно. Покинул отчий дом в семнадцать, чтобы повидать мир. В Сотторе мы не бедствовали, отнюдь. Мать верховодила архивами в библиотеке кирранта всей Соттории. Знаете, кто такой киррант? У вас его называют верховным лордом, ведь королём иноверца не назвать по Анорской Правде…
– Конечно, знаю. Но всё ещё не понимаю, при чём тут Брекк, Трисфолд и мы. И вот ещё что, – Клемен наконец переменился в лице, приподняв уголки губ в недоброй усмешке. – Вы, господин, весьма долго говорили с караульным Леймом, упомянули свои необычайные заслуги. Но так и не сказали, чем вы, собственно, занимаетесь.
– Что же, – Каддар перевёл взгляд на низкий потолок и слегка прикусил нижнюю губу. – Я следопыт. Настоящий, можно сказать, лучший.
– Он хорош, – подтвердил Мариш из своего угла дивана. – Ему король Брекка дал медаль. А гильдия мореходов из Нодемара пристань в его честь назвала.
– Поверю вам на слово, потому как не планирую посещать пристани Нодемара, – говорил Клемен, но его прищуренный взгляд указывал на что угодно, кроме доверия. – И какой же след привёл вас не то из Брекка, не то из Нодемара?
– Господин командующий, у вас выпить не найдётся? – Каддар отвечать не торопился. – Слишком уж холодной была дорога, нам бы согреться.
– Отчего же, найдётся, – лицо Клемена вновь окаменело. – Мы обязательно приглашаем дорогих гостей к столу.
– Вот только к нам это пока не относится, да? – следопыт вдруг подался вперёд и посмотрел прямо в глаза командующего гарнизоном. – Думаете, я не понял, что всё это время вы вели допрос, а не беседу? Разве что кандалы не успели принести.
– Бросьте, – отрицал командующий не слишком яро. – Мы же с вами сидим у тёплого очага, а не в холодной темнице, верно? Мне просто жутко любопытно, чем же вы так прославились и по какому делу пришли в Бассель.
– Если он сейчас начнёт перечислять, то просидим тут до утра, – Мариш постукивал пальцами по подлокотнику. – Он же показал грамоту королевскую, мало? Дайте нам комнатку, что ли.
– Как только получу вразумительный ответ, – в голосе Клемена отчётливо проявился холодный как сталь оттенок. – Содержимое вашей грамоты мне передал Лейм и о цели визита там – ни слова. Так зачем явились?
– Видите ли, господин командующий, – Каддар сделал вид, что стесняется, но ему просто хотелось вывести Клемена на эмоции. – Я рассчитывал на разговор с герцогом, но, полагаю, и ваши регалии заслуживают восхищения. В Трисфолде обеспокоены судьбой одного очень хорошего человека, который несколько лун назад отправился в Бассель и до сих пор не вернулся. Его помощники уже давно не получали от господина писем, и мне поручено его отыскать.
– Что за человек такой хороший?
– Его имя – Кранц Родейн. Слышали о таком? Командующий?
Эмоции Клемена всё же пробились сквозь толщу льда и проявились на его лице. Сначала глава гарнизона свёл брови к старому шраму, что рассекал выступающий лоб, затем дрогнул уголок его рта, а потом и кулаки сжались так, что заскрипели швы на его перчатках. Левый глаз вояки дёрнулся.
– Прошу прощения, вас как-то смутил мой вопрос? – Каддар откинулся на спинку дивана и прикоснулся к своей губе. – Мне нужно знать, знаком ли вам этот человек, только и всего.
– Увы, знаком, – дрожь в голосе Клемена оказалась едва уловима. – Понимаете ли, в последнее время в Басселе стало слишком много Кранца Родейна.
– А поподробнее? – втиснулся Мариш, чем заслужил недовольный взгляд своего нанимателя.
– Хотел бы я знать подробности, – командующий щёлкнул тяжёлой челюстью. – Важно то, что этот человек мёртв.
– Вот как? – теперь вскочил и сам Каддар. – И что же произошло?
– Давайте прогуляемся, господин следопыт.
Клемен вывел гостей обратно на улицу. Их путь пролегал через просторное подворье замка, окружённое серьёзными строениями из обработанного камня. Гвардеец шагал широко, но Каддар успел разглядеть трёхэтажную галерею ремесленников, откуда раздавался перезвон сразу нескольких наковален, а свежевыделанная кожа была развешана прямо у арочного входа. Были здесь и неприступные ворота с толстой решёткой, над которой виднелся донжон, где располагались палаты герцога Содагара.
Командующий прорывался сквозь толпы рабочих, что сновали по замку, и весьма бесцеремонно расталкивал тех, кто не успевал уйти с дороги. Дежурные приветствия других гвардейцев его внимание не привлекли.
Путники протиснулись по крошечному проходу меж безликим складом и замковой стеной. По расчётам Каддара, они уже подходили к северной оконечности замка. Следопыт успел разузнать побольше об этих местах, и вспомнил, что за чудовищная в своей невыразительности постройка прилегала тут к стене. Грубые, неотёсанные стены Серого Бастиона решительно контрастировали с куда более солидными зданиями вокруг и даже самой стеной. Когда-то он служил убежищем на случай войны для правителей свободного Басселя – тогда его ещё называли Бастал. Теперь же запустение добралось до Бастиона, ныне удовлетворявшего хозяйственные нужды двора.
– А что тут такое? – Мариш довольно грубо ткнул пальцем в угловатую серость Бастиона.
– Всего понемногу, – неохотно бросил Клемен, взлетая на крыльцо.
Сумрак опутал коридоры Серого Бастиона вместе с вездесущим запахом сырости. Редкие канделябры словно пытались скрыть скорбный лик этих залов игрой теней, но Каддара им было не провести. Снующие меж комнат слуги встречали гостей с неподдельным удивлением и отвешивали неуклюжие поклоны. Мариш явно наслаждался обществом командующего и принимал любезности исключительно на свой счёт.
Путь Клемена лежал вглубь Бастиона, где хлипкая лестница увела путников под давящие своды подвала. Он походя шепнул что-то гвардейцу, охранявшему проход, а сам снял факел со стены. Действительно, в катакомбах оказалось ещё темнее, чем на первом этаже.
Командующий без задержек разобрался в тесном лабиринте и распахнул одну из неприметных дверей. Свет двух дюжин свечей ослепил Каддара, и он не сразу сумел рассмотреть помещение. Вокруг оказались лишь голые стены с угрожающими трещинами да пыльные перекрытия под потолком.
Зато стол в середине холодной комнатушки вызывал куда больший интерес. На нём, под толстым саваном, проступали очертания того, что могло быть лишь телом весьма крупного человека. Мёртвого, конечно же. Молодой солдат, который караулил его, встрепенулся и издал вздох облегчения при виде кого-то живого.
– Расслабься, – попросил его Клемен. – И исчезни ненадолго.
Командующий сорвал скорбное покрывало и взгляду путников предстал мертвец. Им оказался мужчина лет сорока пяти, не меньше. Седые волосы и жёсткая щетина на осунувшемся лице выделялись на фоне кожи, ставшей ещё желтее обычного в свете факелов.
– Господин командующий, не сочтите за грубость, – Каддар наклонился над трупом и присмотрелся к причудливой ране на шее мертвеца. – Но хранить трупы в полной свечей комнате – не лучшая идея.
– Мы знаем, что делаем, – ответил гвардеец. – Его покрыли лучшим сохраняющим бальзамом по рецепту из архива верховного жреца.
– Но воняет всё равно, – заявил Мариш сквозь прижатую к лицу ладонь.
– И правда, – согласился Каддар, только сейчас обратив внимание на запах. – Увы, изнутри его бальзамом не покроешь. Так, зачем мы здесь?
– Всё очень просто, – Клемен прочистил горло. – Этот мертвец – и есть ваш Кранц Родейн.
Губы Каддара решили сами по себе разойтись в неуместной ухмылке, поэтому он предпочёл отвернуться от внимательного командира гвардии. Мариш до того же самого не додумался.
– Я сказал что-то смешное? – Клемен скрипнул зубами.
– Полагаю, есть какая-то ирония в том, что мы прошли половину королевства в поисках этого человека, – ответил за телохранителя Каддар. – И вот он здесь. Можно сказать, ждал нас на пороге.
– Вот только для меня нет ничего весёлого во всём, что связано с ним. Он с самого начала принёс нам несчастья.
– И каким же образом? – следопыт не отвлекался от осмотра тела.
– Вот вы, друг мой – следопыт. Если вы и правда так хороши, как говорите, заплатили вам весьма щедро за зимний поход в Бассель, ведь так?
– Допустим.
– Стало быть, Кранц Родейн – это важная шишка, раз следопыт, что ищет его, приходит на порог нашего замка с королевской путевой грамотой.
– К чему вы клоните, господин командующий?
– К тому, что я знать не знал никакого Кранца Родейна, пока он не приехал на приём по осени, – Клемен водил челюстью, будто боролся с желанием сказать лишнего.
– Вам это простительно, – помог ему Каддар. – Вы же командующий гвардией, а не заведующий всеми купцами из столицы.
– Как раз-таки непростительно. Я должен знать каждую важную фигуру Летары и соседних государств. Любого, кто может представлять ценность или опасность для Его Светлости, и с этой задачей я справлялся всегда. Если Кранц Родейн настолько важен, что сам король нанимает ради него следопытов, я бы знал всё о нём, его семье, его деле и даже кличку его лошади.
– Но смущает вас не это, так?
– Это уже не ваше дело, что меня смущает, – Клемен расправил плечи и грозно уставился на следопыта.
– Отнюдь, – не согласился Каддар. – Я приехал с целью найти конкретного человека, а теперь он – мёртвый, попрошу заметить – лежит в стенах вашего замка. Чьё же это дело, если не моё? Не волнуйтесь, командующий. Мне можно доверять.
– После визита Родейна я не доверяю никому.
– Похвальная осторожность, Клемен, – донеслось из-за открывшейся двери. – Но во всём должна быть мера.
Холодный поток ворвался в комнату и заставил огни свечей задрожать. В этой пляске на мгновение показалось, что и покойный Кранц зашевелился, но то была лишь иллюзия. Каддар бы заметил, будь это иначе.
Вслед за ветром вошёл человек в жёлтом дублете, чернёные нити на груди которого вырисовывали силуэт медведя. Русая борода лоснилась, отражая блеск свечей, а усталые глаза цепко оглядывали всех присутствующих. Конечно, в жизни герцог Содагар был ниже и чуть сутулее своего ростового портрета, но внушить уважение он сумел даже Каддару, преломившему хлеб с королями.
– Дражайшее приветствую, Ваша Светлость, господин!
Командующий из грозного воеводы превратился в покорного слугу и припал на колено при виде сюзерена Басселя. Каддар и Мариш его примеру не последовали, на что Содагар ответил усмешкой, в которой читалось уважение.
– Ваша Светлость, – кратко поздоровался следопыт.
– Привет-привет, – герцог велел сопровождавшим его гвардейцам ждать снаружи, а сам закрыл дверь.
– Я не знал, что вы придёте, – оправдывался Клемен. – Эти следопыты…
– Мне передали, – Содагар вскинул руку. – Следопыты, посланные Его Величеством, прибыли в Бассель – как я мог не поздороваться?
Каддар прищурился, но всё же улыбнулся герцогу. Тот пришёл явно не для того, чтобы просто поздороваться.
– Так, на чём вы остановились? – Его Светлость подошёл к Кранцу и скорбно посмотрел на его бренное тело. – Кажется, Клемен рассказывал, чем его не устроил мой гость.
– Не то чтобы не устроил, Ваша Светлость… – забубнил командующий к неудовольствию господина.
– Хватит мяться, Клемен, – раздражённо прервал герцог. – Я помогу. Кранц Родейн – фигура, действительно, туманная. Среди прочих трисфолдских торговцев он далеко не на слуху, но тому была причина. Как вы наверняка знаете, господа следопыты, он прибыл в столицу из Нодемара, а поручился за него сам Касилиам Броспего. Он и представил мне господина Родейна за ужином прошлой осенью.
– Человеку, что охраняет покой целого города, простительна излишняя подозрительность к гостям из Трисфолда, – Каддар двусмысленно улыбнулся командующему.
– Полностью согласен, господа…
– Ваша Светлость, а как же бестия? – выпалил командующий. – А как же бандиты?
– Помню, Клемен, – герцог вздохнул и поднёс короткие пальцы к свече. – Такое, действительно, имело место. Сразу после моего знакомства с господином Родейном на Бассель напала химера. Как мне доложили, она успела убить четырнадцать человек, пока её не выгнали из города.
– Страшное было утро, – вставил Клемен. – А перед этим шайка наёмников напала на Верхний рынок. Чьи бы вы думали? Кранца Родейна. Он сказал, что они взбунтовались, и собирался их изгнать. А в день его смерти сгорело старое поместье в паре вёрст от города. На пепелище нашли целую гору трупов, на которых были те же знаки различия, что и на изгнанных наёмниках. Очень много трагичных совпадений вокруг одного неизвестного купца, Ваша Светлость. Так или иначе, он принёс нашему городу одни несчастья.
– Что объясняет ваше недоверие ко мне, господин командующий, – подметил Каддар. – Не волнуйтесь: я не в обиде.
– Посмею напомнить, что именно Кранц Родейн рассказал о шайке убийц, что засела под старой обителью прорицателя Кваранга, и даже предложил план катакомб, которые они обжили, – Содагар поспешил вновь вернуть всё внимание себе. – Как оказалось, его сведения были точными. Господин следопыт, вы слышали о Лисах?
– Увы, не слышал, – Каддар задушил улыбку, что норовила появиться на его лице.
– И слава Далёкой Звезде, что не слышали. Лисы – это банда убийц, и Чёрт знает, сколько душ они забрали, – герцог перевёл взгляд на покойного Родейна. – Этой осенью господин Родейн попросил аудиенции, и я принял его за ужином с моей семьёй. Оказалось, что брата нашего дорогого Кранца убили эти самые Лисы.
– По его словам, – вставил Клемен.
– Не перебивай меня! – сорвался Содагар, но тут же поспешил вернуть прежний уверенный тон. – Я про Лис тоже знал, но то были слухи, что ходили ещё со времён моего отца. В городе часто пропадали довольно состоятельные люди, это правда. Мне доносили о неких наёмниках, якобы ответственных за это. Тоже правда. Но только этот бедолага с дырой в шее сумел раскрыть всю их сеть. Ты там был, Клемен. Ты видел, как далеко они забрались.
– Верно. Был, – жилы на лбу командующего вздулись, но он не мог утратить кротость перед господином. – И вопросов к нему у меня стало только больше.
– Так поделитесь ими, – Каддар поправил пышный воротник и улыбнулся. – Если эти самые Лисы виноваты в смерти господина Родейна, то цель у нас с вами одна.
– С Лисами покончено, – фыркнул герцог. – От них останется только горькое воспоминание и кровавый след со времён моего отца. Мои люди уничтожили все их точки, захватили архивы. Дело за малым: нам нужно понять, какие именно смерти были на их счету, и начать я предлагаю с Кранца Родейна. Его нашли мёртвым в тот же день, когда мы уничтожили ставку Лис под обителью Кваранга. Он лежал в её старом канале.
– Вот именно, Ваша Светлость! – воскликнул Клемен. – Что он там делал? Откуда у него такие точные сведения?
– Вопросы – это хорошо, Клемен, – герцог кивнул. – К счастью, у нас есть тот, кто привык находить ответы. Ведь так, Каддар? Вы покажете нам, чем заслужили доверие короля Агустура? Прелестно. Тогда докажите своё мастерство и объясните нам, как умер этот человек.
Каддар ответил учтивой ухмылкой и продолжил осмотр мертвеца. Говорить с точностью о дне его смерти было непросто из-за неумелого бальзамирования. Тело Родейна неплохо сохранилось, но вокруг глаз и на пальцах ног уже проявилась синева. Конечно, жрецы Далёкой Звезды не решились удалить внутренности, которые теперь кисли под слоем бальзама, источая тлетворный запах.
Особо неприятным он становился у лица Родейна, а также двух его ран. Первая из них располагалась под грудиной. Клинок, что нанёс её, был широким и длинным, вероятно пробив тело насквозь. Такие увечья редкостью не были: любой мало-мальски приличный меч оставлял именно такие следы. Чуть ниже, на животе, виднелся застарелый шрам, но тот был отпечаток далёкого прошлого. С той раны прошло не менее десятка лет.
Убило Кранца Родейна не это, а аккуратный прокол в горле. Обычный меч или кинжал не оставили бы такую чёткую рану, напоминающую скорее трилистник. Каддар стащил перчатку и приподнял голову мертвеца за холодный затылок. Свободной рукой он нащупал выходное отверстие, что разверзлось с другой стороны шеи.
Неведомый клинок вошёл с такой силой, что пронзил горло Родейна и пробил позвоночник насквозь. Такое под силу было не каждому: слишком уж многое должно сойтись. Как минимум, качественное оружие и рука без дрожи. Простыми головорезами дело и не пахло.
Каддар опустил голову Родейна на стол, а сам залез в свою поясную сумку. Тяжёлое кольцо нанизалось на его безымянный палец. Массивная основа перетекала в тонкие струйки серебра, овивающего крупный прозрачный кристалл, грани которого заискрились в окружении свечей.
Причина смерти Кранца была оскорбительно очевидной, но Каддар не был бы лучшим следопытом, если бы не желал увидеть больше, чем доступно глазу. Едва оказавшись у тела Родейна, кристалл задрожал, норовя выскочить из кольца. Знакомое покалывание расползалось по руке Каддара, но в этот раз оно пошло куда дальше.
Незримые иглы впились в плечо, грудь и даже голову сотторийского следопыта. Они были острее обычного, забираясь глубоко под кожу и заставляя Каддара давить стоны. Кристалл же вмиг утратил благородную прозрачность. В его глубине проявилось чёрная клякса, которая вскоре заполнила весь камень.
Но и на этом она не остановилась. Тёмные брызги выплеснулись из гладких граней кристалла на пальцы Каддара, поползли вверх по руке, усиливая боль. Кисть следопыта свела судорога, словно чьи-то когти удерживали её у тела Кранца. Боковым зрением Каддар уловил тени, что сгущались вокруг и ползли по каменным стенам. Содагар и Клемен будто не замечали, как тьма обвивает их, и лишь Мариш обеспокоенно ринулся к господину.
Бреккец вцепился в запястье Каддара и с силой потянул его. Тьма сопротивлялась, но Мариш сумел взять верх и оттащил следопыта ближе к стене. Когда колкие тиски разжались, Каддар поднёс ладонь к вспотевшему лицу, но следов тени на ней не нашёл. Он сорвал кольцо и ощупал поверхность вновь очистившегося кристалла. Вопреки опасениям Каддара, никаких сколов на нём не осталось.
– Следопыт! – Каддар не сразу расслышал оклики Клемена. – Следопыт, я с тобой говорю! Что это было?
– Дай ему отдышаться! – огрызнулся Мариш в ответ.
– Следи за тоном! – не унимался командующий. – Его кольцо начало искрить! Ваша Светлость, что это по-вашему? Чертовщина в замке!
– Чёрт здесь ни при чём, – Каддар отдышался и смог ответить. – Довольно простая магия. Знаю, что у вас она не в почёте.
– И всё равно ей пользуетесь на глазах у герцога? – Содагар хмыкнул, но без особой укоризны. – Смело, однако.
– Если есть инструменты, позволяющие увидеть больше, разумно ли отказываться от них, Ваша Светлость? – следопыт отряхнулся и вернул улыбку, но была она уже не столь лучезарной.
– Споры о магии меня сейчас не интересуют, – ответил герцог. – Лучше поделитесь своими находками.
– Про причину его смерти я вам ничего нового не скажу, – Каддар указал на зияющую дыру в горле Родейна. – Его убили точно не в случайной стычке. Тот, кто это сделал, хотел смерти господина Родейна и бил наверняка. Бил умело и решительно, как делал уже не один десяток раз, осмелюсь предположить. Но это вы и без меня знали.
– Именно, – Клемен исподлобья уставился на следопыта.
– Мой кристалл поведал мне ещё одну историю. Не о смерти, но о том, что было перед ней, – Каддар пытался подобрать слова, но всё же решил пожертвовать привычным красноречием. – Там была тьма. Очень сильная магия и очень тёмная. Кранц Родейн находился с ней в тесном контакте и довольно долго.
– Тёмная магия в Басселе? – не поверил Содагар. – Вздор.
– Я просто говорю, как есть, Ваша Светлость. Коль скоро на теле Родейна нет никаких следов проклятий, с этим магом он был достаточно близок, чтобы пропитаться тьмой в последние дни своей жизни. Быть может, это и есть причина ваших несчастий, господин командующий.
Клемен молча посмотрел на мертвеца и раздул ноздри. Магия любого рода была оскорблением для всех последователей Далёкой Звезды. Каддар такую точку зрения не одобрял, но понять её вполне мог. В конце концов, их предки бежали из старой империи Альдеварр именно под ударами чародеев Годарана. Так или иначе, врождённый тёмный маг был для бассельцев хуже самого Чёрта.
– Полагаю, расследование придётся продолжить, – промолвил Содагар. – Лисы и смерть Родейна – это уже очень печальная связь для нашего города. Если здесь замешан ещё и тёмный маг… Клемен, мне нужна его голова к концу луны. Помощь королевского следопыта будет весьма кстати. Как раз начнёт сходить снег, Каддар – там и вернётесь ко двору Его Величества и передадите мой поклон. Идёт?
– Раз Кранц Родейн мёртв, я обязан найти того, кто нанёс удар, – ответил Каддар. – Идёт.
– Прелестно, – герцог крепко пожал руку следопыта и направился к выходу. – Комнату вам предоставят с отоплением, чтобы думалось лучше. Увы, я же вас ненадолго покину: верховный жрец ждёт меня. Клемен, займись этим делом лично, а мне доложи о результатах.
Каддар вышел в тёмный коридор и смотрел вслед удаляющемуся Содагару. Покровительство Его Светлости будет весьма кстати для такого непростого дела. Кранца Родейна он нашёл довольно быстро, вот только седеющий мертвец был не так важен, как тот, кто убил его. Командующему Клемену знать это было необязательно. До поры до времени.
Глава 6. Я войду в главные ворота
Ничто так не мешало слиться с толпой, как сама толпа. Химера аккуратно прокладывал путь среди многочисленных бассельцев и старался не попадаться на глаза патрулям, что всё чаще мелькали на улицах. Он надеялся, что столпотворение поможет ему остаться незамеченным, но среди неуклюжих горожан его фигура не могла не выделяться своей резвостью и целеустремлённостью.
Бассельцы словно узнавали в нём одну из причин особого положения в городе, всячески усложняя жизнь Лиса. Дети предавались безумным играм с палками и снежками в каждом переулке, то и дело падая под ноги, а их крики заставляли прохожих оборачиваться в самый неподходящий момент. Едва Варион выдохнул при виде пустой улицы за очередным поворотом, как сразу три собаки разразились громким лаем из-за ближайшего забора. Он шикнул на гремящих цепями зверей и поспешил отойти подальше.
Химера приближался к одной из самых оживлённых площадей города, уступающей разве что пространству перед собором Прорицателей. В последний раз он осмелился здесь появиться утром своего побега из городской тюрьмы, когда Замковый квартал покрыла тень настоящей химеры из Астарильских гор. Сегодня его положение было немногим лучше.
Мороз наконец ослаб, и горожане побогаче спешили в солидные лавки, облепившие берег Астары прямо напротив замка. Среди их фигур в мехах и камзолах сновали зоркие стражники, а у подхода к подъёмному мосту герцогской крепости дежурило трое гвардейцев с алебардами.
Такая обстановка была Лису не по вкусу, но ещё меньше он хотел прятаться в «Мельнике» и пускать на самотёк подготовку к самому сложному делу его жизни. Разведку местности на Замковой площади взяли на себя Сойка и Вдова, и Варион сумел-таки разглядеть их у лучшей в городе пекарни.
– Проголодались? – спросил он, подкравшись к дамам. – Приятного аппетита, конечно, но у нас, вообще-то, дело есть. Важное.
– Химера? – Таделия откашляла скользнувший в горло кусок буханки. – Какого Чёрта ты тут делаешь? Мы же договорились…
– Пусть Калач с Хлыстом отсиживаются, – отмахнулся Лис. – Я хочу знать, как у нас дела продвигаются, вам-то что?
– Действительно, дорогой, – Вдова проглотила последний кусок пирога и довольно причмокнула. – Ты устроил засаду городской страже, но они совершенно точно не описали тебя всему городу. А если нас заметят вместе, то заберут только тебя, а про нас подумают, что мы с тобой на двойном свидании, и отпустят.
– Хватит глумиться, – процедил Химера. – Я надеюсь, вы нашли что-то кроме свежих булок?
– Мы с раннего утра мёрзнем и любуемся замком, – Вдова надула щёки. – Кажется, мы заслужили подкрепиться.
– Сведения, Вдова, – настаивал Варион. – Что по замку? Сколько входов, сколько выходов? Маршруты гвардии?
Опытная Лиса огляделась и пальцем поманила товарищей за собой. Она направилась к старейшей таверне во всём городе, известной собственным пивом из пшеницы с герцогских полей, а также последним свободным проходом к Астаре в этой части Басселя. Молодые любовники с охотой пользовались узкой тропинкой меж стеной таверны и одной из лавок воротилы Хамаранта.
Дорожка переходила в извилистый спуск для самых смелых, благодарю которому можно было очутиться в крошечной бухточке. Над ней нависали две сажени речного берега, а по ту сторону Астары открывался великолепный вид на стены замка. Варион мог лишь гадать, сколько актов чистой – и не очень – любви наполнили это место своей энергией.
Как и подобает невольному вожаку, Химера первым сошёл в укромную бухту. Правда, зима несколько усложняла и без того крутой спуск, последний отрезок которого ему пришлось проделать, скользя на седалище. Дамам же весьма кстати пришлась протянутая Лисом рука.
– Ну? – многозначительно протянул Варион, натирая отбитый зад.
– Понадобилось место поукромнее, – пояснила Вдова, разместившись на высоком камне. – Всё ещё хуже, чем мы думали.
– Патрули я видел, – отмахнулся Химера.
– И их становится всё больше, – Сойка присела на корточки и загребла рукавицами горсть снега. – Такое чувство, что весь состав стражи созвали и без сна гоняют по улице.
– Эти дубины нам не помешают, – заявил Лис. – Что с замком?
– Замок охраняют достойно, – продолжила Вдова. – Троих гвардейцев выставили у моста со стороны города, ещё четверо – у самых ворот. На стене, у каждой башни, по двое лучников. Иногда – больше. За всё утро ворота открыли лишь однажды, когда приехал верховный жрец на переговоры с герцогом. С ним было восемнадцать гвардейцев, а это в три раза больше, чем обычно. Боюсь представить, что творится внутри.
– Что, молитвы Первопрорицателям уже не так защищают? – фыркнул Химера.
– Мы серьёзно, – Сойка подбросила снежок на ладони, не отрывая глаз от замка. – Сейчас нам в Небесное Царство легче попасть, чем за эту стену.
– Но всем туда и не нужно, – напомнил Лис. – Хватит меня и Калача. Ну, и тебя, Таделия, раз тебе так хочется помочь. Вдова, сколько ещё входов в замок ты разглядела?
– Кроме главных ворот? – дама покачала головой и ткнула в мутное пятно на крепостной стене, прямо напротив них. – Только этот. Эти ворота нужны, чтобы спускать лодки на Астару, хотя сейчас их законопатили на зиму. В молодости я именно так и пробралась в замок, но тогда меня интересовал обычный конюх, задолжавший денег торговцу с Верхнего Рынка. Далеко идти не пришлось.
– А как же входы для шлюх?
– Ты о чём? – не поняла Сойка.
– Ну, потайные двери, чтобы солдаты водили девиц из города. Они же везде есть, нет? Я так в поместье Крунош пробрался, чтобы найти Серого Провидца.
– Наверное, на то он и потайной, что о нём просто так не узнаешь. Спроси своих подружек из «Шёлка».
Химера едва заметно улыбнулся. Со всей осенней кутерьмой он и забыл, как часто захаживал в «Багровый Шёлк», дабы найти упоение в объятьях Сирени. Только вот вся имитация любви сразу сходила на нет, едва пустел Лисий кошелёк. А полным он не был уже давно.
Ну уж нет, девицы из «Шёлка» сдадут его страже за ломанный медяк.
– Милый, пока всё выглядит довольно страшно, – подытожила Вдова свою череду тяжёлых вздохов. – Мы и так ходим по очень тонкому льду. У нас в противниках весь город – от прыщавого стражника до герцога. И не забывай про тех, кого мы предали своим бегством из Приюта.
– А вот это ни к чему, Вдова, – Химера достал пакетик с толчённым дурманом и засыпал себе под язык. Хорошее средство для раненого плеча. – Приюта нет, как нет и его обитателей. Мы свободны от Лис.
– Но несвободны от самого опасного из них. Того, кого в Приюте в не было.
– Настоятель? – Варион поднял лицо к серому небу и выругался. – Хватит о нём. Нет никакого Настоятеля, во всяком случае, в нашей жизни.
– Не надо его недооценивать, – Вдова взяла Лиса за руку и уставилась прямо в его глаза. – Ловушку Арброка он не предусмотрел, но Настоятель всё равно очень-очень умён. Я помню, какой он. Кажется, что помню. Всё немного размыто…
– Мне тоже всякое снится, Вдова. Но такую встречу я бы запомнил и через тридцать лет.
– Нет-нет, – Лиса трясла роскошными волосами с лёгким отблеском седины. – Это не сон, я с ним виделась однажды, но не помню деталей, хоть убей. Всю жизнь думала, что помню, а теперь они как будто из пальцев ускользают, стоило заговорить… Чёрт!
– Подожди-ка, – Химера отпрянул и подошёл к Сойке. – Таделия, помнишь нашу незабываемую встречу в Баланоше? Ты тогда сказала Кранцу, что видела Настоятеля и говорила с ним. Я подумал, что ты просто выкобенивалась, но всё же спрошу. Ты говорила с ним или нет?
– Да, пожалуй, – девушка вдруг задумалась, словно мысли увлекли её глубоко в толщу разума. – Наверное, разговаривала…
Варион смотрел то на одну спутницу, то на другую. Обе были погружены в воспоминания с одним и тем же выражением лица. Они словно пытались ухватить за хвост скользкую рыбу, но та всё оставалась в мутном омуте разума. Казалась, погоня за памятью причиняла им физическую боль.
– Хрень какая-то! – Таделия метнула свой снежок в замёрзшую реку. – Я точно помнила, а теперь…
– У меня так же, – вторила Вдова. – Помню комнату в Приюте, но даже не знаю, как я туда попала. Помню обрывки его слов, но не голос. Помню, что было вокруг, но вижу тёмное пятно вместо лица. Чем сильнее пытаюсь – тем меньше помню.
– Вы, сука, шутите надо мной? – Химера раскинул руки. – Сговорились?
– Нет, – Сойка оставалась серьёзной. – Он что-то делает с нашим разумом.
– И как это возможно?
– Магия и не такое может, – Вдова опустила голову и натирала виски. – В Брекке верят в Священную Семью. Мать, Отец, два Брата и Дочь, от которых пошёл весь род людской. Если вкратце, один из Братьев предал семью и пошёл сеять раздор на Большой Земле, чтобы разрушить всё их творение. Он соблазняет людей пороками и ему это всегда удаётся, потому что никто не знает, в каком образе он появится, а саму встречу не запоминает. Описывают лишь человека с пятном на месте лица. Поэтому его зовут Калтиш Безликий.
– Ну, теперь всё понятно, – заключил Варион. – Наш Настоятель – это Чёрт из Брекка.
– Не смейся, Химера, – попросила Вдова. – Я давно отвергла и Священную Семью, и Звезду, но в любой легенде есть доля правды. Древние бреккцы вполне могли списать Безликого Калтиша с магов, способных стирать себя из памяти других. Если Настоятель – колдун, дело может быть даже хуже, чем мы думали.
– Тогда я буду смеяться ещё громче. Потому что тот, кто своей заповедью сделал запрет связываться с колдунами, сам окажется магом, – Химера сплюнул в снег и вытер губы. – Но мне на него плевать: у меня уже есть один маг, которого нужно прибить. Так что давайте поторопимся.
***
И вновь все выжившие Лисы собрались в главном зале «Старого Мельника». Химере это помещение уже казалось почти таким же привычным, что и Лисий Приют. Пусть он боялся, что стража заявится на порог, неведомые боги вынуждали блюстителей бассельского порядка обходить «Мельник» стороной. Вот только никто не знал, как долго продлится такая удача, поэтому пора было действовать.
– Ну что, господа и дамы, готовы? – обратился Варион к присутствующим с улыбкой. – Пора. Завтра мы пойдём в замок и освободим наших людей из-под носа Клемена и Содагара.
Из всех присутствующих лишь Нималия воодушевилась от его слов.
– Как, завтра? – возмутился Хлыст. Он позволил себе расслабиться и расселся на продавленном кресле у камина в одной рубашке. – Ты сказал, у нас будет несколько дней. А как же разведка? Расписание патрулей? Ты хоть знаешь, где искать Крысолова?
– И мою семью, – добавила Ним.
– Это не твоя забота, Хлыст, – заявил Варион, поставив одну ногу на ближайший табурет. – Я же сказал, что пойду туда сам.
– Вообще-то лучше, чтобы все участники плана знали, что нас ждёт, – шепнула Вдова. Она стояла подле Химеры, как советник рядом с королём.
– И как ты решишь проблему с тем, что Бассельский замок – это, собственно, замок? – не унимался Хлыст. – Стены, лучники, стража у входа. Не говоря уже о всей гвардии внутри. Ты нашёл тайный проход, про который вчера весь день жужжал?
– Он мне не понадобится, – ответил Варион. – Я войду в главные ворота.
По комнате прокатились вздохи, переходящие в смех. Вот только Химера не шутил.
– Три луны назад меня повязала герцогская гвардия и сунула в тюрьму, – продолжил он. Эти слова быстро заглушили веселье. – Да-да, верно: вам не послышалось. В Басселе особое положение, и люди Клемена носа не сунут из замка, даже если вся армия Алледана встанет у наших стен. Но есть у герцога одно слабое место, как я разведал благодаря Кранцу Родейну. Когда эти недоумки устроили дебош на Верхнем рынке и зацепили одну из лавок Хамаранта, сам Клемен с передовым отрядом пошёл разбираться.
– Вообще-то меня там не было, – ответил Калач, когда Химера ткнул в него пальцем. – А пожар устроили не наши, а какие-то местные придурки. Ну, махач же заразительный.
– Именно, Калач, – Варион рассмеялся. – Весь город стоит на ушах. Патрули прочёсывают каждую улицу и кошмарят любого, кто кажется им подозрительным. Подуй на угли – и начнётся настоящий пожар, особенно если речь идёт о Хамаранте. Так мы и выманим гвардию из замка.
– Всего-то! – воскликнул Полоз. Он хотел откинуться на скамье, но забыл, что спинки у неё не было. – Всего-то напасть на лавку, которую держит дядя сраной герцогини! Да он богаче самого Содагара, этот Хамарант!
– Всё будет хорошо, – уверял Химера. – Мы же Лисы, да? Я уверен, что у каждого найдётся заначка на особый случай. Яды, взрывные порошки, жидкий огонь, дымный лист… Всё, что может нам помочь. И понадобится повозка, а лучше – сани. А ещё – красивое платье с вырезом поглубже и много денег, потому что после этого дела мы валим из города, а без монет нам зимой не выжить. Ну, и доспехи гвардейца, хотя тут я справлюсь сам.
– Ты не слишком разошёлся? – Хлыст разворошил угли в камине и поднялся с кресла. – Зачем тебе всё это?
– Твою мать, Хлыст, всё нужно разжёвывать? – возмутился Калач. Ему явно не терпелось начать заварушку на Верхнем рынке. – Доспехи – Химере, платье – Златовласочке. Главное – не перепутать.
– Чего это мне платье, а не доспехи? – Таделия нахмурилась. – Я же иду с вами в замок?
– Идёшь, но в платье это будет сделать легче, – пытался объяснить Варион.
– Видишь ли, подруга, в гвардию Басселя берут только мужиков и доспехи делают на них, – взял всё в свои руки Калач. – А у тебя слишком… Как это правильно объяснить? Выдающиеся титьки.
– Эм… – Сойка замялась и скривила лицо. – Спасибо, наверное?
– У меня невыдающиеся! – Нималия похлопала себя по груди, чтобы привлечь внимание. – Давай я пойду с вами!
– Не пойдёшь, – отрезал Варион. – Тут нужно хладнокровие, а ты не сможешь держать себя в руках.
– Ну да, а ты держал себя в руках, когда просрал Лейну Броспего?
– Так, иди-ка сюда.
Варион оставил соратников недоумевать в зале «Мельника», а сам уволок подругу за стойку трактирщика. Ним трепыхалась, но делала это скорее для вида.
– Что за дела? – зашипел Лис вполголоса. – Ты видишь, как мне с ними тяжело? На каждое слово я получаю одни сомнения, а теперь и ты при всех мне добавляешь!
– Прости, – девушка отвела взгляд. – Я просто очень переживаю за папу, за Вийма, за…
– Я знаю, – прервал её Химера. – И я переживаю. Крысолов – и мой друг. Не хочу, чтобы он сгинул из-за меня. Они все – мои друзья.
– Зачем он это сделал, Варион? – Ним вытерла одинокую слезу в уголке глаза. – Мы же могли уйти вместе, я уверена. Зачем он сдался этим придуркам?
– Тивалийцы любят преувеличивать опасность, – Химера пожал плечами. – Не знаю, Ним, он был очень странным перед падением Приюта. Даже до того, как я приволок Кранца в Большой зал и дал ему убить госпожу. Я что, не рассказывал, что мы убили госпожу? Та ещё история… Ладно, не время для этого.
– Я просто хочу быть полезной, – девушка шмыгнула веснушчатым носом. – Понимаешь, это же моя семья там сидит… У Сойки рана только зажила, у тебя – дыра в плече. А сижу в стороне почему-то я.
– Ты не будешь сидеть в стороне, – заверил Лис, приобняв подругу. – Мы все сыграем свою роль…
– Привет, пошепчемся? – Калач ворвался в разговор и обнял сразу обоих. – Ты там насчёт денег говорил… Не надо ничего искать – есть простое решение.
– И какое же? Ограбить старину Микела?
– Не, он нормальный тип. Я тебе подскажу: второй этаж, комната в дальнем конце коридора, под замком. Комната папы Родейна со всем его добром, которое он не успел вывезти в Яголл. А добра у него завались, учитывая, сколько он нам платил. Смекаешь, друг?
