Соскучился…
Что чувствовала я после расставания? Что часть меня вырвана с мясом и оставлена в Тарлине. Валяться на пыльной дороге, сохнуть под палящим огнем Звездносвода.
Но мое решение было окончательным, разве что тон не слишком твердым. Дважды в это изматывающее болото я не войду.
– Почему молчишь, Лисс? Ты не скучала? – он прикрыл за собой дверь и парой незаметных движений набросил на нее запирающее плетение.
Это должно было меня насторожить. Но я попросту онемела. Так надеялась защитить этой ночью всех от всплеска любовной одержимости! И в итоге моя одержимость сама постучалась в дверь.
– Скучала, – прошептала, сглатывая соленую слюну, скопившуюся во рту. – Ты тут по делу?
– Я тут за тобой, – и опять эта обескураживающая улыбка, за которую можно все простить. Если вообще вспомнишь, за что надо было прощать. – За воротами стоит вояжер. Водитель готов ждать нас хоть всю ночь, пока ты решишься.
– Я не поеду, – отступила к столу Граймса.
– Ты ведь не знаешь, куда я тебя зову.
– Это неважно, – резко мотнула головой. – Никуда не поеду. Ни в ближайшую гостиницу, ни в арендованный деревенский домик, ни в съемную комнату в Хитане…
Нашла глазами гребень, подняла его с пола и старательно замотала волосы в пучок. Всего на минуту впустила в свою жизнь бардак… и вот! Он поселился в ней, как у себя дома!
– Почему?
«Потому что нам нельзя быть вместе».
– Мне это не подходит. Такая жизнь не подходит.
– Откуда ты знаешь, если даже не попробовала? – Крис недоуменно поднял бровь и облизнул пухлые губы.
Временами чувственные, временами грубые…
– Мне хорошо тут.
– В Королевской лечебнице есть место для младшего целителя. Я просил придержать его для тебя. Комната, которую я нашел, светлая, просторная и всего через улицу…
– Понимаешь, Крис, иногда совсем не судьба, – от моих судорожных вдохов шнуровка на платье уже трещала. – Совсем.
Так сказала мне Софи. «Совсем не судьба». Она видела иную реальность – ту, в которой Кристиан выбрал меня. И потерял все прочие пункты – семью, карьеру, жизнь в Хитане… При нем остался лишь взрывной характер.
Она втолковывала мне, что это была очень, очень дурная реальность. В которой слишком много боли и вины. Просила меня бежать от Криса без оглядки – хоть в Анжар, хоть к дварфам, хоть в другой мир. Уверяла, что для нас с ним нет совместного будущего, и потому мне придется довольствоваться нынешней реальностью. В которой есть он и есть я. И есть мы в ней по раздельности.
Не могу сказать, что поверила во все эти сказки о реальностях, но…
Но я задумалась. Сопоставила. И не сильно удивилась.
Однажды Кристиан пробил трещину в стене. Кулаком, прямо рядом с моим ухом. Разгромил столик с медицинской утварью, перевернул два подноса.
Я тогда как раз узнала, что он женат… Обвинила в обмане. В том, что использовал меня, как обычно богатые чародеи используют пустышек из пансионов.
А он жестоко рассмеялся, уверяя, что о его семейном положении в курсе вся Тарлинская лечебница. И раз я такая щепетильная, то мне стоило заглянуть в его личное дело, прежде чем… прежде чем… А теперь уж поздно, и он меня не отпустит.
И он не отпустил. Как ни пыталась, он не позволял вырваться из липких, грязных отношений, разрушающих всю меня. До знакомства с Крисом я ни в чем и ни в ком так сильно не нуждалась. А тут стала зависимой, словно он был запрещенным зельем, на которое часто налегают девицы в партэлях.
– Я так долго тебя искал, моя лисичка, – он ласково улыбнулся, разогнав морщинки по углам от внимательных глаз. – Заплетал маячки в письма, а ты их не открывала… вархова девчонка…
Я нервно накинула на плечи халат. Хоть какая-то защита от взгляда, разбирающего меня на составные части.
Все верно: в Тарлинской лечебнице я оставила ложный адрес, сообщив, что получила должность в Либтоуне при одной из крупных промышленных фабрик. Там часто случались производственные травмы, и рабочим нужен был целительский пункт. Даже документы на меня там завели – фабрика принадлежала Кольтам, а Грег ради Софи был готов на любые глупости.
– Лисс, не сопротивляйся. Ты предначертана мне, – заявил Вейрон, задумчиво поигрывая сшивателем аур. – А раз предначертана, то моей и будешь.
Вода в душевой на секунду прекратила литься, наполнив отделение прозрачной тишиной. И тут же захлестала вновь.
Кристиан приближался, а отступать мне было уже некуда: угол стола упирался в бедро. И мне не нравилось, как он подкрадывается.
– Нам необязательно сразу ехать в Хитану. У меня небольшой отпуск, можем задержаться тут, – он кивнул на весеннюю ночь за окном. На небо, утыканное крупными звездами. – Мне понравилась твоя идея с ближайшей гостиницей…
Его рука отбросила наскучивший сшиватель, опустилась на мою талию и медленно поехала вниз. Я не дернулась, загипнотизированная голубым взглядом. Этот жест был таким привычным… Словно мы и не расставались на полгода.
– Или можем… Прямо тут… – выдохнул в губы, наклоняясь и пытаясь собой пригнуть меня к столешнице.
Я судорожно нащупала край стола, вцепилась в него мертвой хваткой, выпрямила руку.
– Только не тут! – расширила глаза и поджала губы, давая Вейрону понять, что он заигрался. – Это моя работа, Крис. Она мне дорога.
– Ты увольняешься, – игриво дернул шнуровку на груди, позволяя ткани бесстыдно расползтись в стороны. – Сегодня же. И едешь со мной. Я так решил, лисичка.
– Не поеду, – уперлась кулаком в его грудь и сильно надавила, надеясь отрезвить мужчину. – Выпусти!
Он не в Тарлинской лечебнице и не в Королевской. Там он бог с волшебными руками, которому можно все. Здесь – никто.
– Я три часа трясся в вояжере, отслеживая маячок! Заслужил подарок. Сегодня ведь праздник, маленькая. Весенние дары, – напомнил строго, забираясь лапой под подол распахнувшегося халата. – Помнишь, как год назад?..
– Помню. Но я не хочу, Крис. Не здесь, – выкрутилась из его рук и спрыгнула со стола. Поправила на себе платье, хотя вид все равно был далек от приличного. – Вообще нигде не хочу. Никогда больше.
Прислушалась к себе и поняла: не вру. Ни капли не вру! Мое застывшее, задеревеневшее тело, похоже, и вовсе забыло, как желать любви.
– Правда? Не хочешь? – он стремительно подошел и, подкинув, усадил меня на кушетку. – А может, все-таки?..
Грубо оттолкнул меня на подушку, порывисто задрал юбку, заставив бирюзовую ткань подлететь чуть не до потолка. Пальцы больно стиснули бедро. Сжали кожу так, что я ахнула возмущенно.
Соскучился он, как же! Теперь я это ощущала каждым нервом, о да… По своей власти надо мной он соскучился. По податливой юной «лисичке», которой так удобно управлять. По моей жалкой зависимости от его губ и рук.
Несколько месяцев Крис был моим наваждением. Болезнью, от которой нет лекарства. Но я начала выздоравливать! Пожелала этого, позволив ране затянуться.
Конечно, просто так Вейрон меня отпустить не мог. Он всегда все контролировал и появлялся в тот самый момент, когда я вдруг нечаянно забывала о его существовании.
– Крис, прекрати! – прошипела зло, отпихивая от себя неподъемное тело.
Продолжать разрушительную связь я не желала. Слишком много боли для нас двоих. В конце концов, у него есть жена, карьера в Хитане, возможно, даже дети. Боги, как мало я о нем знала!
Как я вообще вляпалась в этот кошмар? Как не почувствовала опасность, позволив себе купиться на вархову улыбку?
– Я одержим тобой, Лисси. Будто проклятый, – прошептал в мою шею, болезненно вгрызаясь в кожу за ухом. – И с тобой не могу, и без тебя не могу… Разрываюсь на части от невозможности иметь все, что захочу.
– Это потому что ты слишком многого хочешь!
Я так резво дернулась от него, что скатилась с кушетки на пол. Больно! Кошмарно больно! Пол был огхарренно твердым, а у меня, в отличие от каффы, так-то не девять жизней.
Потерла ушибленный локоть, простонала обиженно. Понимала, что сама свалилась и никто меня не сталкивал. И некого тут винить. Но до звездочек же в глазах!..
Профыркала что-то неприличное, фирменно анжарское, тут подслушанное. Приподнялась на локтях, с укором глядя на ударивший меня пол. За что он так со мной? Разве не видит, что мне и так очень плохо?
– Вот так, маленькая. Не дергайся, – сверху навалился каменный голем, решивший, видимо, меня добить.
Прижал, распластав по твердой поверхности. И принялся задирать сзади юбку.
– Вейрон, ты спятил? – прокряхтела, оборачиваясь и ошалело таращась назад. – Слезь сейчас же! Мы не в Тарлине. И я не хочу.
– Кого волнуют твои желания, лисичка?
– Меня! – выдохнула ошеломленно, хватая губами весенний воздух. Пахнущий варховой филией и моим унижением.
– Захочешь. Раньше тебе нравилось, когда я был груб, – меня укусили в плечо, вырвав хриплый вопль. И продолжили борьбу с непокорным платьем.
– Никогда не нравилось…
Матерь Вархова… что он творит? Он совсем двинулся в своей Хитане?
Я проползла немного вперед, с тревогой косясь на душевую, в которой по-прежнему шумела вода. Боги Эррена, только бы Райс всего этого не увидел! Отчего-то было невыносимо стыдно, что я, примятая «выдающимся хирургом», валяюсь на полу с задранной юбкой.
Совсем не так должна выглядеть мисс Алисса Лонгвуд, у которой все в порядке. И все под контролем…
Казалось, я покрыта липкой болотной грязью, а не колючими поцелуями Кристина. Там, где меня касались его обжигающие, ранящие руки, словно появлялось дурно пахнущее пятно. Которое никакими маслами Саци не отмоешь. Эта грязь въедалась в меня намертво. Навсегда.
– Я никогда этого больше не захочу, Кристиан. Слышишь? Никогда, – пробормотала уверенно, сбивчиво дыша и старательно ползя вперед. – И тебе придется принять такой ответ.
– Закрой рот, Лисса. Просто закрой свой вархов рот! – по щеке садануло чем-то черным и большим, и количество звездочек перед глазами превысило все разумные нормы.
Во рту расползся металлический привкус, и в гудящую голову просочилась мысль: от удара я прикусила губу.
От удара. Но это ведь не та реальность. Не та…
Звон разрывал виски, заставляя чувствовать себя колоколом на самой верхней башне храма Варха. Диагностический кабинет кружился. Пришлось уложить голову обратно на пол, чтобы остановить вархову карусель. Тот был холодным, и это немножко возвращало в сознание.
– К-крис… хватит… – закашлялась, сплюнула на пол.
Послышался обиженный треск ткани. Ума не приложу, что делал с моим платьем выдающийся, чтоб его вирры драли, хирург… Я сейчас почти ничего не чувствовала, кроме боли в щеке.
– Ты сама виновата. Измотала меня, издергала. Довела до предела! Не надо было убегать, Лисс, – ворчливо убеждал меня уважаемый маг.
Женатый уважаемый маг! С «вот такой» карьерой в столице!
Но он прав: в своей беде я виновата сама. Знала ведь, что нельзя открывать письмо. И впускать Кристиана снова в свою жизнь – тоже.
Боги Эррена, только бы магистр не увидел этого кошмара! Моего позора. Я сама разберусь со своими проблемами, без язвительных хмурых свидетелей. Без отвращения в глазах Райса. Его я точно не вынесу.
– Мне больно… – я ощупала дрожащими пальцами щеку. Кожа огнем горела, глаза щипало от внезапных слез.
– Потом приложим лед. А пока помолчи, лисичка, – Вейрон щелкнул пряжкой за спиной, все еще вжимая меня в пол свободной рукой. – Тебе просто кажется, что тебе так не нравится. А на самом деле мы оба знаем…
– Что именно вы оба знаете? – гулким громом отбилось от стен, и тяжесть с меня магическим образом исчезла.
Судя по присвисту, тяжесть эта вовсе подлетела чуть не до потолка. И приземлилась на мой металлический столик с мазями. Тоже судя по звуку.
Я судорожно нащупала задранную ткань и опустила вниз, сколько смогла дотянуться. Боги Эррена! Похоже, Вейрон порвал не только юбку, но и белье. Позор какой…
Поднялась на локте и, зажав гудящий лоб ладонью, развернулась к источнику шума. Поморгала, неуверенная в том, что передо мной не галлюцинация.
Но все говорило в пользу реальности. Потому что мокрый сир Райс в приспущенных брюках и распахнутой рубашке, облепившей тело, мне бы вряд ли привиделся. С чего бы? У меня не настолько бурная фантазия, ей Варху!
А уж сир Райс, с мрачной решимостью наносящий удар за ударом ровно в лицо Криса, – тем более. Кажется, магистр метил в нос. Временами попадал. Тот у Вейрона был изящный, красивый…
У Райса тоже был породистый нос. Вполне себе аристократический, с горбинкой. Выпирающий с лица и перетягивающий все внимание на себя. И глаза глубокие, темные, с черным омутом на самом дне.
Похоже, я крепко приложилась о кулак Криса… Боги Эррена, как же меня мутило.
Я уселась на полу, прислонилась к ножке кушетки. Размазала кровь по подбородку и полусонно наблюдала за дракой на кулаках. Глупость несусветная. Два сира, великих мага! И как мальчишки…
Хлесткие звуки ударов доносились словно из ваты, издалека. Зачем Райс это творил? Я ведь сама виновата в своих несчастьях. И последний человек, который стал бы бороться за мою честь – это мрачный магистр.
Он ведь сам полчаса назад желчно намекал, что мое место в партэле. И даже предлагал двести йоргенов за мой массаж. Нет, триста…
Однажды Темона, хозяйка партэлей, приходила к нам в пансион. Раздавала девушкам визитки, одетые в красный шелк. Я тогда гордо фыркнула, запустив в даму целительским пульсаром. Показала, что меня ждет другое будущее. И вот оно как повернулось…
Непонятно, на что я вообще рассчитывала, связываясь с именитым тарлинским хирургом. Что он будет относиться ко мне как-то иначе? Не так, как обычно относятся к юным выпускницам пансиона весьма средней магической одаренности? Глупая Лисса! Глупая и сама виноватая в своих проблемах.
Райсу тоже попало несколько раз в лицо, и физиономия магистра стала еще мрачнее. Еще суровее. Я внутренне вздрагивала каждый раз, когда кулак Вейрона находил цель. Кошмар, кошмар, кошмар… Даже забыла о том, что мне и самой больно.
– Только попробуй. Я хирург… короны… – прохрипел с ненавистью Крис, когда магистр опасно выкрутил ему запястье.
– Хирург? Превосходно, – Райс снова хлестко отметился на выдающейся челюсти. – Значит, сам себя и заштопаешь!
Он протащил Криса через всю палату к открытому окну и с размаху вышвырнул из академии. Я испуганно ахнула, поднялась, цепляясь за край кушетки.
– Боги Эррена, вы спятили? – шатающейся походкой добрела до окна и выглянула наружу.
Вейрон лежал в кустах без сознания, свешиваясь головой вниз, к самой луже. Запах крови, наполнивший кабинет, смешался с ароматом филии, и к горлу подкатила тошнота.
– Мне не стоило вмешиваться? Вам все нравилось, мисс Лонгвуд? У вас просто такие экзотические игры, а я не разобрался? – холодно уточнил магистр, потирая челюсть.
– Не нравилось, нет, – зажмурилась со стыда, поправляя порванную юбку.
Аккуратно ощупала скулу, судорожно вздохнула. Неожиданно: Райс был единственным во всем отделении, кто пах приятно. Варховыми уравновешивающими маслами с Саци. Правда, выглядел он не слишком уравновешенным.
– Но вы зря… так, – я приоткрыла один глаз, и в фокус попала разбитая губа магистра. Гхаррово копыто! Я всем приношу только боль. – Это не ваша проблема.
– Разумеется, мисс Лонгвуд, – раздраженно прохрипел Райс. – Это ваша проблема. Вы ее притащили за собой из Тарлина. Вероятно, думали, что само пройдет? Рассосется, да? Вы от него бежали?
Он говорил зло, хлестко, и казалось, будто лупит меня по другой щеке. Пока еще здоровой.
– Он не должен был меня найти, – пояснила с долей растерянности. – Крис и искать-то меня не должен был.
– «Крис». Ваш приятель, да? – Райс яростно засучил мокрые рукава и с силой потер лицо, стряхивая на пол кровавые брызги. – Не может забыть свою рыжую ассистентку?
Рубашка липла к его телу не самым приличным образом. Выявляя вархов рельеф и оставляя просвет с темными волосками.
Оно, конечно, было понятно. Тот, кто борется на болотах с исчадиями Тьмы, не может оказаться пузатым рохлей. Но все равно несколько обескураживало.
– Я не его ассистентка. Я…
– Неважно, – горячо выдохнул мне в лицо. – Мне плевать, мисс Лонгвуд, на ваши любовные приключения. И без них забот хватает.
– Так не лезьте! Я сама с ними справлюсь.
– Я видел, как вы справляетесь, – прошипел, сжимая квадратную челюсть. Ухватил меня за локоть, дотащил до стола Граймса и сунул в грязное кресло. – Вы уже один раз «решили» свои проблемы. Сбежали. Вот они и притащились за вами следом. Приползли преданным псом. Где-то должно быть нормальное обезболивающее…
Он бегло порылся в ящиках стола, но ничего не нашел. Воззвал к мраку бездны и двинулся к шкафу с медикаментами.
– Я не за нотациями от мрачного грикха, с глазами, наполненными Тьмой, сюда пришла, – вздернула подбородок. – И хватит на меня ими сверкать.
– А вы ожидали, я вас сейчас в плед закутаю и чаем поить буду? – сунул мне в руку стакан, наполненный кубиками льда. – Положите в рот, беглянка.
Пока я осторожно засовывала лед за щеку, он поймал мое лицо своими крупными ладонями. На пальцах Райса искрило морозное плетение, оно било в кожу разрядами, лишая ту всякой чувствительности.
– Вы сущее исчадие, – промычала неразборчиво, катая лед во рту. – Только с вашими тварями и умеете общаться.
– Самая приятная для меня компания, – проворчал Райс, нависая надо мной черной носатой тенью.
– Единственная, которая может вас выносить.
– Я предпочту штопать разрывы на болотах, чем решать ваши романтические неурядицы, мисс Лонгвуд.
– Идите и штопайте!
– Этим и займусь, – пообещал охотно, убирая руки с моих онемевших щек. – Но сначала хочу убедиться, что вы не планируете бежать вниз и спасать своего ухажера. Вы ведь осознаете, что он не остановится?
– Я, по-вашему, полоумная? – вскинулась сердито.
– Кто знает, может, вас в детстве гхарр копытом стукнул? – раздраженно предположил, похлопывая ресницами. – Раз уж вы ни разу не пискнули, пока вас раздевали, уткнув носом в пол!
Боги, и много он видел?
Откровенничать с Райсом я была не готова. Тем более поднимать такие стыдные, неловкие темы!
– Я была уверена, что Крис никогда… Я надеялась, что он до такого не опустится, – поправилась под тяжелым взглядом.
– Что ж, теперь вы знаете, как глубоко в бездну он готов упасть.
А Софи ведь меня предупреждала. Да и я, что скрывать, видела в Вейроне эту опасную часть натуры. Она и привлекала, и отталкивала. Но, как водится, мы часто закрываем глаза на то, чего не хотели бы видеть. Тогда кажется, будто этого и нет.
– Теперь знаю, – ответила скупо, пряча от него лицо.
От укоряющего темного взгляда было так тошно, что хоть в обнимку с тазиком сиди.
– Почему вы не позвали на помощь, Алисса? – добивал словами магистр. – Вы ведь знали, что я нахожусь за дверью! Достаточно было крикнуть – и вы избежали бы всех этих унижений.
Он не понимал. Не понимал. Райс, читающий мне нотации, и был моим главным унижением этой ночи!
– Это мое личное дело. Вас оно не касается, – закусила оцарапанную губу. – Осуждайте, пожалуйста, кого-нибудь другого.
– Как скажете. Но вы должны понимать, что побег – не равно избавление, – севшим голосом скрежетал Райс. – Прошлое всегда настигает. Всюду. Ни у кого еще не получилось от него убежать. Впрочем, если это все, что вы умеете, то можете еще раз попробовать.
– Что?
– Бегите. Если хотите свободы – бегите. Прямо сейчас, вирра вас задери! – он яростно хлопнул по столу Граймса, и я подпрыгнула в варховом кресле.
Встала и ощутила, как под искромсанным подолом с меня сползают остатки тонкого шелка, призванного прикрывать самое сокровенное. Никогда не думала, что буду покидать академию с голым задом и полупустым саквояжем!
Но Райс прав: Кристиан на этом не остановится. Он меня не отпустит. Он не желает быть прошлым. И он действительно одержим. Мной.
Прижимая к себе обрывки ткани, я вернулась в кресло и склонилась над столом. Дрожащей рукой накарябала Граймсу записку, в которой сообщила, что увольняюсь с должности его ассистентки. Что покидаю академию этой же ночью по личным обстоятельствам. И все вещи прошу переслать в Тарлин моей бывшей хозяйке по указанному адресу.
Зубы стучали, с трудом попадая друг на друга. Все мои «дамские» завитки клонились вниз, стремясь упасть в обморок. И не было уверенности, что док разберет мои отчаянные письмена.
Глава 5
Вояжер за воротами и впрямь дожидался Криса. Но дождался только меня. Я сунула водителю в кулак скомканную купюру и назвала адрес. Здесь, в Анжаре, был лишь один дом, в котором мне никогда не отказывали в помощи.
Едва мы приблизились к ярко-синим воротам, за которыми высились темные силуэты вековых туров, я дала водителю еще столько же и велела к академии не возвращаться. Изрядно уставший за эту ночь, он с охотой согласился.
Кутаясь в свой плащ – не столько из-за прохлады, сколько в надежде скрыть порванное платье и белье, – я подошла к массивной двери и постучала. Час был поздний, и Софи с Грегори наверняка отдыхали. Но и Саяра, и Саргаард знали меня в лицо и должны были впустить переночевать.
– Мисс Лонгвуд? – на пороге возникло лицо молоденькой прислужницы, которое тут же приобрело перепуганное выражение. – Ох, Имира Сиятельная! Ваша щека!
Тьма… Я подозревала, что выгляжу не лучшим образом, но не ожидала, что все настолько паршиво.
– Я в порядке. Я почти не чувствую, – поторопилась ее успокоить, оглядывая с порога огромное имение Кольтов. Размах подавлял, но я привыкла не шарахаться. Теперь это дом Софи, и за Грегом она сама как за каменной стеной. – Вообще ничего не чувствую…
За все время, что я тряслась в вояжере по анжарским кочкам и ухабам, в гудящую голову не пришло ни одной мысли. В сердце – ни одной живой эмоции. Только глухой приказ Райса эхом отдавался в ушах. «Если хотите свободы – бегите!»
И я бежала. Пожалуй, это я и впрямь умела лучше всего.
– Софи уже спит? – прошептала я с дрожью в неуправляемом голосе. – Если да, то я подожду до утра.
– Они с сиром Грегори в гостиной, – Саяра ухватила меня за локти и втащила внутрь. – Они немножко повздорили. Сир Грегори тайно ушел с утра порталом, хотел сделать жене сюрприз. А миссис Кольт разнервничалась так, что живот заболел. И вот они уже час ищут виноватого. Миссис Кольт отказывается принимать «глупые подарки из Хавраны», а сир Грегори уговаривает ее вызвать целителя. Как славно, что вы пришли!
– Лисси? – на шум из гостиной вышла Софи и тут же схватилась за огромный живот.
Боги Эррена! Когда ехала сюда, я не подумала, как подругу шокирует мой вид. А в ее положении совсем нельзя волноваться.
– Соф, все хорошо, – перепуганно поймала ее похолодевшие ладони и прижала к губам. – Я просто ударилась. Упала неудачно. Варховы академические лестницы!
– Мне не пять лет, Лисс.
– А приехала в гости. Прости, что среди ночи, – продолжала убедительно тараторить. – У меня выдалась свободная минута, и я решила, что самое время тебя осмотреть. Мм?
– Лисси, прекращай, – прорычала она сквозь зубы, и я искренне пожалела Грегори. – Меня не надо осматривать!
Ссориться с Велисофьей, в которой бушуют гормоны и зарождающийся материнский инстинкт, – то еще развлечение.
– А вдруг в малышке Рози уже завелась искорка, а ты и не знаешь? – я лукаво улыбнулась ее запредельно объемному животу, на миг забыв о своих проблемах. – Я тебе тогда кое-какие травки выпишу, от тошноты и…
– Лисс! – Софи тряхнула меня за плечи, возвращая мой взгляд с живота на свое лицо. – Я уже видела однажды, как ты «просто ударилась». Это он, да? Твой вархов хирург? Теперь и в этой реальности?
В коридор вышел Грегори. С двумя ярко-зелеными глазами, сверкающими на абсолютно белом, заросшем густой щетиной лице. Обычно он куда загорелее, но… Пожалуй, в последние месяцы на его долю выпало самое суровое испытание.
– Осмотр сначала, – сухо подтвердил он, мрачно тыча пальцем в живот супруги. – Потом – проблемы. Доброй ночи, Алисса. Давай свой плащ и проходи в дом, Саяра подаст вечерний чай.
– Я лучше в нем побуду, сир Грегори, – испуганно замоталась в единственную целую ткань, что у меня осталась.
Не хватало еще перед «жутким Кольтом» подранным бельем сверкать!
(Грегори Кольт и Софи Эштон – герои книги «Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен». Прим. автора).
***
Волновался Грегори напрасно: несмотря на утренние боли, и с Софи, и с малышкой Рози все было хорошо. Но осмотр никогда не лишний. Браки магов и простачек в Эррене большая редкость, и лучше быть настороже. О чем я и напомнила чересчур осмелевшей Софи, едва мы остались наедине.
– Лисси, я впервые в жизни ощущаю, что все правильно, – улыбнулась она, откидываясь на спинку низкой софы. – Что все происходит так, там и с тем. И это дарит удивительный душевный покой. Рози – будущее этого дома. Будущее имения Кольтов. У нее нет шансов избежать этой судьбы. А теперь давай о тебе.
Я нервно поерзала на краешке дивана, принимая из рук Саяры чашку крепкого вечернего взвара. Окунулась носом в аромат горячей мяты и терпких альта-цитроновых косточек.
– Вейрон нашел меня. И он не отпустит. Имира свидетельница, не отпустит, – я подняла на подругу мокрые глаза. – Софи, я… Я не могу так больше. Я хочу исчезнуть. Спрятаться так, чтобы меня не нашли. Да хоть в портал провалиться, ей Варху!
***
Спать в доме Кольтов никто, похоже, не собирался. Когда мы с Софи допивали вторую чашку взвара, из сада в сопровождении Саргаарда вернулась сирра Тереза – пожилая тетка Грегори. Она гостила в Анжаре последний месяц, надеясь застать рождение малышки.
Взгляд сирры Кольт всегда вгонял меня в священный трепет. Казалось, она видит сильно дальше морщинистого носа. И в душу может заглянуть. И даже понять, что я невыносимо хочу потеряться – прямо как та «попаданка Вика» из Хавраны, прилетевшая к нам смещенным порталом.
– Я подумаю, что можно сделать с твоей проблемой, Алисса, – кивнул Грегори, появляясь позади тетки. – Ты права: порой лучшая защита – это маскировка. Есть у меня один артефакт…
– Но я ни о чем не просила! – виновато всплеснула руками и расправила по коленям складки плаща. – Мне просто нужно немного переждать и…
Быстро, впрочем, вспомнила, в чьем доме нахожусь. От сира Грега даже мысли Варха Всемогущего не укроются!
И каково Софи жить с человеком, который каждое ее желание может предугадать? Рай это или наказание?
– Морковка не жалуется, – хмыкнул Грегори, отвечая… моим мыслям, да. Им самым. – А рисунки с портальным плетением оставь на столе, я посмотрю.
– А? – похлопала на него глазами.
Нет, все-таки наказание. Ни гхарра же не понять, на какую именно мысль он отвечает!
– Та хавранка из Хитанского центра. Ты думала о портале со смещением несколько минут назад, – пояснил невозможный чародей. – Я посмотрю плетение, как освобожусь.
Я потянулась к саквояжу за рисунками Вики, психиёлога, которой, между прочим, обещала помощь. Но пока не могла помочь даже самой себе.
Рядом со мной на софу присела сирра Тереза, и я вздрогнула от неожиданного прикосновения к щеке.
– Просто косметические чары. Я не практикую особо, – пробубнила старушка, тыча пальцем мне в лицо. – Все бежишь и бежишь, Алисса, а оказываешься на том же месте, да? Странная судьба. Попробуй не бежать. Стой на своем. Может, тогда что-то сдвинется?
Странно проморгавшись, она встала и, подав руку Саргаарду, неспешно вышла из гостиной. Удивительная женщина. И до чего непонятная!
Мы снова остались с Софи вдвоем, и она принялась сопеть с удвоенной силой. Как вархов тарахтящий маг-вояжер, пытающийся на остатках топлива доползти до окраины Анжара.
– Грег снова надо мной издевается, – пробубнила она шепотом, поднимаясь с дивана. И за локоть уводя меня в свою спальню. – Я сейчас покажу, что этот гад мне привез из Хавраны! Знаешь, где я видала такие сюрпризы? Вот у гхарров в печенке. Вот там и видала!
Чему возмущалась подруга, я поняла сразу, как оказалась в их семейной спальне. На роскошной (ох, Имира, и какой огромной!) кровати было разбросано… что-то кружевное. Подарки Грега трудно было назвать солидными: несмотря на обилие оттенков и узоров, ткани на них ушло едва-едва.
– Что это, Соф? – прохрипела, поддевая пальцем тонкую ленточку нежно-розового оттенка. К ней, к ленточке этой, крепились два кружевных треугольника.
Матерь Вархова!
– Белье! Нижнее! Хавранское! – шипела возмущенно подруга, так же, как и я, в изумлении открывая и закрывая рот.
Да на мне даже сейчас, с учетом всеобщей порванности, нижней ткани было не в пример больше! Правда, та едва держалась на бедрах и грозилась в любой момент позорно выпасть из-под плаща.
– Грег правда думает, что оно на меня налезет? – Софи раздраженно ткнула пальчиком в свой живот. А потом снова в белую кружевную тряпочку на лямках. – Как он себе это представляет?
– У него богатое воображение. Как-нибудь да представляет, Софи… – промычала, пытаясь задушить в себе неловкий смех.
Признаться, я сейчас бы и от вархового треугольничка не отказалась. Он, судя по крою, должен плотненько прилегать. Не то что рваный шелк под плащом, свидетельствующий о моем недавнем унижении.
– Он говорит, там все так носят. Гад, – пропыхтела беременная подруга, деловито обходя кровать, усыпанную «срамом». – И как он мог это проверить, если не забирался к ним ко всем под юбки, а?
– Ревнивая морковка! – раздался густой хохот из-за двери, и мы одновременно зажали рты. – Предложи Алиссе примерить, раз сама не хочешь. Ей, может, нужнее…
