«Я не собирался тебя обижать. На самом деле я бы хотел поговорить с тобой про твоего сына. Это касается меня лично».
Глава 12
«Ура, я нашёл уязвимость!» – приходит сообщение в беседу разрабов, и я впиваюсь глазами в надпись.
«Иван печатает» – подсказывает мне чат, и я жду, когда парень пришлёт объяснение, но его так и нет.
Да что с ним! Поднимаю голову и ищу взглядом своего старшего разработчика, который сидит и смотрит в сторону разинув рот словно какой-то болван! Прослеживаю взглядом, куда это он уставился, как, кстати, ещё добрая половина ребят и, увидев причину их оцепенения, готова заорать!
Чёртов Лисовский явился ко мне на работу собственной персоной и сейчас мило о чём-то болтает с Андреем!
Топаю к своей двери и распахиваю её, чтобы вышвырнуть этого дровосека из нашего офиса.
Заметив меня, Лисовский что-то говорит Андрею и направляется ко мне.
Я еле дышу от злости. Все головы моих сотрудников, как одна, поворачиваются за ним. Вот уж не думала, что они такие фанаты хоккея! Или, может, дело в том, что Лисовский несёт огромный букет ярко-красных роз и, глядя на меня, лыбится, как идиот?
– Ты! – я одёргиваю сама себя. Давно не была в такой ярости. Почему он меня настолько раздражает? Это же нерационально! Прикрываю веки и глубоко вздыхаю. Успокойся. Возьми себя в руки.
– Принцесса Бубльгум! – ревёт Лис на весь офис, и я распахиваю глаза. – Так ты чёртов ботан!
Я хватаю Лисовского за полу монклеровской куртки и, втащив в аквариум, захлопываю дверь. Складываю из пальцев пистолет и, прищурившись, целюсь в Ивана. Тот, уловив мой тонкий намёк, утыкается в свой ноутбук.
– Это тебе, Маша, – Лис вручает мне в руки тяжеленный букет. – Кофе можем пойти у вас в ресторане под крышей выпить. Я Никита, но ты и так уже знаешь.
– Какого хре… лешего ты припёрся, неотёсанный мужлан?! И как выяснил, где я работаю?!
Лис выпячивает губу и корчит обиженную морду.
– Может, я по делу пришёл. Нормально ты же мне ответить вчера не смогла? – Впрочем, он тут же возвращается в свою форму беспредельщика и наглеца. Сунув руки в карманы, обходит мой аквариум по периметру, читает надписи развешанных в рамках дипломах и сертификатах, даже заглядывает в шкаф и смежный с кабинетом санузел.
– Я к Витьке сходил в тренерскую и там в папке с данными родителей посмотрел. Ты знаешь, что у вас в группе три Давида, три Александра, три Елисея и только один Борис?
– Я же написала тебе, можешь посмотреть «Хорошего доктора», раз уж ты не постеснялся с ним моего сына сравнить.
– Нет, так не пойдёт. Мне надо, чтобы ты сама рассказала. Я, может, для родного человека спрашиваю.
– Тогда надо обратиться к специалисту.
– Были уже. Везде были, диагноз поставили, план расписали, работаем.
Я сжимаю переносицу.
– Что тогда тебе от меня нужно?
Лисовский садится в кресло перед столом и вытягивает ноги так, что они почти достают до моих.
– Ребёнок пяти лет. Диагноз – такой же, как у Бори. Мать не хочет верить, плачет, уже поставила на нём крест. Я вчера смотрел на твоего пацана и понял, что он вполне… нормальный. – Лисовский складывает руки на груди и смотрит в сторону. – Хочу своего тоже сделать таким. Чтобы у него было… будущее.
Охх.
– Это твой сын?
Лис хрюкает и вскидывает руки.
– Родной брат. Я их с матерью из Екб сюда привезу, только поговори с ней. Пусть поймёт, что надежда есть! Можно его нормальным сделать!
Я вздыхаю.
– Слушай, «нормальный» – очень растяжимое понятие. Это раз. Два – мы говорим «нормотипичный» и «нормонетипичный», и три – спектр потому и спектр, что все люди с аутизмом абсолютно разные и в своих навыках и умениях могут находиться в противоположных друг от друга его сторонах. Боря много чего знает и умеет, потому что мы очень рано начали с ним заниматься. А может, даже если бы мы и не занимались, всё равно так и развивался бы. Никто не делает прогнозов на то, каким станет ребёнок с РАС.
– Но может ведь? Развиваться нормально? Ей просто нужен хороший пример перед глазами.
Я вспоминаю, как тоже отчаянно искала «истории успеха» у других людей с аутизмом. Да что там, я и сейчас их ищу.
– Хорошо, привози маму, и я её познакомлю с одним важным для нас с Борей человеком.
В дверь моего аквариума стучит Андрей и сразу входит.
– Никита, я уже говорил, что большой ваш фанат и хотел бы попросить вас сделать совместное фото… – присев в соседнее с Лисовским креслом, он привычно передаёт мне свой телефон, чтобы я сделала снимок.
– Вы пришли, чтобы узнать наши условия работы? – спрашивает Андрей. – Можем предложить вам персональный сервис, лучшую онлайн и офлайн поддержку и совершенно беспрецедентную защиту данных. Мы с Машей начинали разрабатывать платформу одиннадцать лет назад, ещё учась в университете. То, что предварительно представлялось симуляцией по мотивам игры, однажды стало многомиллиардной бизнес-платформой. Я предлагаю перейти ко мне в кабинет, там все демонстрационные материалы и возможность протестировать приложение…
– Не-не, я по другому делу пришёл, – прерывает его Никита. – Да и вот извиниться хотел. Подумал, что она моя фанатка и подкатил к ней по-свойски. – Он кивает на букет, который сиротливо лежит на краю моего стола.
– Ооо, Маша и хоккей – это совершенно полярные явления! – смеётся Андрей. – Она была категорически против того, чтобы наш сын занимался в секции. Моя жена ненавидит агрессивные виды спорта и агрессию в принципе. Маша вообще довольно зажатая женщина, ей сложно оценить по достоинству эту страсть, ярость и азарт, которые происходят на льду.
– Ну, тренер жёстко наказывает тех, кто позволяет себе проявлять ярость во время игры, – пожимает плечами Никита, внимательно разглядывая моё лицо. – Хороший спортсмен не должен давать волю эмоциям. Трезвый и холодный расчёт – вот чего он от нас требует.
– Так как, можно сделать совместное фото? – уточняет Андрей.
– Что-то не в настроении, – пожимает плечами Лис, поднимаясь со своего кресла. – Не забудь, что обещала, – напоминает он мне.
Глава 13
– Андрюша, тебе нужно освободиться от иррациональности в знаменателях и здесь a не равно b, потому что второй сомножитель у тебя теряет смысл. Вот, посмотри, как Маша решила, у неё получилось очень изящно. Молодец, Машенька! – Ольга Дмитриевна похлопывает меня по плечу. – Давайте, дети, закругляйтесь, сейчас придёт голодный Боря и будем ужинать. Маша, оставайся! У нас сегодня щи со щавелём.
Запихиваю учебники в рюкзак и вскакиваю.
– Я не голодная, Ольга Дмитриевна! Спасибо вам большое за приглашение! – искоса поглядываю на Андрея, который делает вид, что ничего не слышит.
– Нет, ну что ты, Маша! Иди вымой руки и можешь пока достать хлеб, – Ольга Дмитриевна достаёт керамические суповые миски, срезает зелёные пёрышки с луковок на подоконнике.
Я прихожу к ним каждую субботу почти весь учебный год. Мама сначала злилась, что я так отлыниваю от уборки и не хотела пускать, но после звонка Ольги Дмитриевны немного поутихла.
На самом деле, и мне ужасно стыдно в этом признаться даже себе, – я с такой радостью бегу к учительнице ещё и потому, что целый час я буду сидеть рядом с её сыном, Андреем. Он уже в одиннадцатом классе и намерен поступать на мехмат МГУ. У Андрея волосы чуть длиннее положенного, мечтательные серые глаза и он умеет кататься на скейте. В школе все девочки влюблены в него, и он знает, как популярен. Сейчас Андрей тусит с Леной из своей параллели. Она настоящая красотка с этими золотистыми локонами до лопаток, в коротких юбочках и настоящих «Мартенсах».
Я смотрю на несуразные джинсы, которые достались от дочки маминой сотрудницы, а кроссовки опять мне жмут, и мама будет ругать за то, что я так быстро расту. Вздыхаю.
Раздаётся звонок и Ольга Дмитриевна спешит открыть дверь.
– Здравствуйте, дети! – приветствует нас с Андреем его отец, Борис Витальевич, входя на кухню. Он уже переоделся из своей рыбацкой спецовки и усаживается за стол. – Как успехи, сын? – спрашивает он, зачерпывая ложкой ароматный суп.
Андрей бубнит себе что-то под нос и морщится от запаха. Я же стараюсь жевать очень медленно, чтобы не смолотить щи в один миг и не беру больше двух кусков хлеба. Но все мысли о еде мгновенно улетучиваются, когда я чувствую, как на мою коленку опускается горячая рука.
– Так что ему было от тебя нужно? – Андрей сегодняшний вырывает меня из воспоминаний.
– Это не связано с работой, – не думаю, что Никита хочет, чтобы посторонние люди знали о диагнозе его брата.
– А поконкретнее? – уточняет меня муж. – Почему к тебе вдруг является самый высокооплачиваемый игрок в КХЛ, но ты даже не пытаешься продать ему наши услуги?
– Андрей, пожалуйста, выйди, – на меня вдруг наваливается мигрень, и я принимаюсь тереть виски, поставив локти на стол. Страшно хочется заплакать, но глаза так и остаются сухими.
– Машунь, мы с тобой партнёры, а хуже того, – супруги. Будь добра, не указывай, что мне делать.
– Осталось два месяца из трёх на раздумье, – выдавливаю я, закрыв ладонями лицо. – Потом только партнёрство в бизнесе.
– Какой незатейливый букет, – произносит Андрей и я слышу шелест обёрточной бумаги. – Неужели не хватило фантазии купить что-то поинтереснее помимо красных роз? Что значит, «хотел подкатить по-свойски»?
Я целую минуту надеюсь, что если не убирать руки от лица, то муж каким-то образом испарится вместе со своими вопросами.
– Машунь?
– Он решил, что у меня подходящая попка для хоккейной фанатки. И причёска. Предложил «перепихнуться». Доволен?
– Доволен ли я, что какой-то дуболом решил подкатить к матери моего сына? Может, посмотришь на меня, Маша?
Андрей вцепился в меня, как бульдог. Убираю руки от лица. Глаза болят так, словно вот-вот вывалятся. Нужно вынуть линзы и надеть очки.
– Когда мы с тобой начали… прятаться от родителей тогда, перед твоим школьным выпускным… Ты мог представить, что мы будем учиться на одном факультете, поженимся, придумаем общее дело, родим сына и проживём вместе почти десять лет?
Андрей склоняется через стол и берёт мою руку.
– Конечно, нет. Я был уверен, что стану настоящим ловеласом, как Джеймс Бонд и после поступления в универ начну менять девчонок каждый день.
– Значит, я помешала сбыться твоим мечтам? А я, наоборот, была уверена, что ты будешь моим первым и единственным мужчиной на всю жизнь.
Перевернув ладонь, Андрей прослеживает пальцем мою линию судьбы.
– Нет ничего абсолютного, Машка. Одно время я на полном серьезе считал, что ты настоящий идеал женщины, – красивая, сдержанная, умная. Когда у тебя был срыв, я испугался, помнишь? Не помнишь, конечно. Как будто надо мной зашаталась скала, угрожая обвалиться на меня. Я тогда впервые задумался, насколько ты хрупкая. Потом Борин диагноз. Новый удар. Ты зашаталась, но снова выдержала. А потом ты совсем замкнулась и как будто обернулась вокруг Бори и стала смотреть только на него. А для меня тебя уже не было.
Андрей машинально обдирает лепестки у роз и складывает их мне в руку.
– Знаешь, я вот подумал, что очень мало времени провожу с Борей. Я хочу опять возить его на хоккей.
– Андрей, я в курсе того, что вы с Женей… уединялись во время его тренировок. Это опасно, Боря всегда должен быть под нашим присмотром.
Муж хмыкает и поправляет на носу свои очки-«нулёвки».
– Теперь незачем уединяться. Мы с Женей съехались.
Глава 14
Я всё ещё в офисе, работаю над обнаруженной уязвимостью в системе. За безопасность денег и ценных бумаг наших клиентов мы отвечаем годами выстраиваемой репутацией. И ответственностью, указанной в уголовном кодексе. Не сразу я понимаю, что мой телефон разрывается от звонка.
– Маша, ты срочно должна приехать к Боре, у него истерика!
Исполняя своё обещание, Андрей сам встретил сына из школы, а перед этим забрал у меня из багажника баул с формой, чтобы отвезти мальчика на тренировку к восьми утра завтра. Не очень-то хотелось отпускать ребенка к Жене, но после развода нам с Андреем всё равно придётся делить опеку пополам. Правда, я даже представить себе не могла, что мелтдаун у Бори случится в первый же вечер с отцом и его любовницей.
Когда я заскакиваю в пока еще нашу с Андреем квартиру, то вижу моего мальчика, ничком лежащего на полу. Он обессиленно всхлипывает, измотанный нахлынувшими чувствами. Бегу к нему, пытаюсь обнять, но сын сбрасывает мои руки.
– Давно он так? – спрашиваю у взмокшего Андрея. Из кухни выглядывает Женя и прислоняется к дверному проёму.
– Часа полтора с небольшими перерывами.
– Что случилось? – Я потихоньку беру Борину ладошку и напеваю ему любимую колыбельную из «Смешариков». Сын вырывается и всё ещё тихонько плачет, но движения уже менее дерганые, он позволяет мне придвинуться ближе.
– Женя поцеловала меня, и Боря это увидел.
Резко поворачиваюсь к нашей бывшей няне, та поднимает руки в защите:
– Я думала, что он в своей комнате.
Боря, наконец, прижимается ко мне всем телом. Я обхватываю его со спины и разворачиваю в сидячее положение. Сын так измотан, что почти не протестует против моих прикосновений. Господи, почему я могу обнять своего ребёнка только вот в таком состоянии?!
– Останешься с папой и Женей или поедешь со мной в Мишину квартиру?
– К Мише. – Сын отстраняется от меня и трёт глаза кулачками.
Боря всё ещё в школьной одежде, значит, он даже не успел поесть.
– Поедим пиццу?
Сын кивает и идёт к выходу. При всей его пищевой избирательности всегда можно подкупить Борю пиццей или жареной картошкой. Выбор не самый здоровый, а потому и редко применяемый. Но сегодня нам это нужно обоим.
– Сын, я бы хотел с тобой, как раньше ходить на хоккей, можно? – Андрей наклоняется к мальчику и аккуратно кладёт ему руку на плечо.
– Я с мамой, – отрезает ребенок.
– Форма? – уточняю у Андрея, и тот тоже начинает обуваться.
– Неужели всегда будет так? – спрашивает он, прислонившись к стене в лифте и прикрывая глаза.
– Я каждый день задаюсь таким вопросом, Андрей.
Когда на следующее утро я наблюдаю за Борей с трибуны, рядом со мной снова появляется Лисовский. Сегодня парень накинул толстовку, но всё так же в шортах и сланцах на босу ногу. Кажется, что вот-вот от него пойдёт пар.
– Ты от меня прячешься, принцесса Бубльгум?
Я почти не спала этой ночью, и мигрень снова маячит где-то на периферии сознания.
– Не хочу ни с кем разговаривать.
– Он у тебя крутой, – Лис кивает на Борю, который сейчас играет на своей любимой позиции защиты.
Мы молчим, прислушиваясь к скрипу лезвий коньков по льду и перекрикиваниям ребятишек.
– Почему здесь ты, а не муж? – снова подаёт голос Лисовский. Он внимательно следит за моим сыном, а я, воспользовавшись возможностью, разглядываю его профиль. Под ярким светом софитов видно небольшой шрам на лбу, несколько бледных швов на подбородке и то, что слева верхняя губа была грубо рассечена, да так и срослась с небольшим пунктиром в идеальной линии.
– Боря не хочет.
– Не хочет, чтобы его водил отец?
– Не хочет отца.
– Хм… У вас всё не очень хорошо, да?
Я тру лоб.
– Всё как-то по-дурацки, знаешь… Вот скажи… Что заставило бы тебя заплакать?
Лис поворачивается ко мне и хмурит брови.
– Просто не могу поплакать, а мне так нужно, – пожимаю плечами я.
– Когда был пацаном, я всегда плакал над фильмом «Белый Бим, чёрное ухо». Едва по телевизору начинались первые титры, я бросался в рёв. Раньше были такие журналы с программой, помнишь? «ТВ-гид», да? Бабушка подчёркивала передачи, которые хотела посмотреть и если там был «Белый Бим», то она замазывала его пастой, чтобы я не увидел. Даже название меня разматывало на целый день. И знаешь что? Я понял её хитрость и начинал орать уже при виде замазанного ручкой названия! Эй, я реветь начинал, а ты ржёшь! – Никита дурашливо подпихивает меня своим задом, но не рассчитывает силы, и я едва не валюсь со своего сиденья.
– Да ты чего мелкая-то такая! – возмущается Лис, успевая спасти меня от падения.
Он действительно горячий, как печка. От руки пышет таким жаром, что температура моего тела мгновенно поднимается на несколько градусов. Я на секунду прикрываю глаза, наслаждаясь этим уютным теплом. И – отстраняюсь несмотря на всё внутреннее сопротивление.
– Включу сегодня вечером, вдруг поможет? – улыбаюсь, глядя на здоровяка. Он подозрительно шмыгает и отводит глаза. – Эй, ты что же, готов разрыдаться даже от воспоминания о фильме?
Через мгновение Лис поворачивается. Глаза действительно поблёскивают.
– Обычно это я баб смеяться заставляю, а не они меня – рыдать. – Он кривит рот, и с небольшим шрамом на губе это выглядит дьявольски привлекательно. – Ну что поделать, когда-то со мной должен был случиться грандиозный облом.
Глава 15
«Ну что, получилось?» – сообщение приходит ночью, когда я лежу в постели.
Я смотрю на пару хоккейных коньков на аватарке, и заношу номер в записную книжку телефона. «Горячий здоровяк». Ну и пусть выглядит двусмысленно, – мне уже тридцать два, а я никогда не переписывалась с мужчиной не по деловым вопросам.
«Посмотрела до половины, получила разрыв сердца, но заплакать не смогла».
«Это очень странно. Ты какая-то Царевна Нерыдана».
Я тихонько хрюкаю в подушку.
«Спокойной ночи, здоровяк))»
«Подожди! Что сейчас делаешь?»
«Лежу в постели»
«Голая?»
Долго пишу и стираю, не зная, злиться мне или смеяться.
«Я сейчас Андрею покажу это сообщение»
«Сорока на хвосте принесла, что вы в процессе развода»
«Не знала, что хоккеисты такие сплетники»
Теперь у Лиса то появляются, то исчезают точки в строке сообщения. Он так долго пишет, что я уже не в силах сопротивляться сну.
«Спокойной ночи» – набираю я и закрываю глаза.
– Слушай, я у парней собрал списочек того, что их заставляет плакать. Некоторые крутили пальцами у виска, – Никита плюхается на сиденье справа от меня и протягивает кофе. Потом извлекает из кармана бумажный пакет. – Взял тебе капучино, все бабы его любят. И шоколадный кекс. – Лисовский принимается прихлёбывать из своего стаканчика, глядя на то, как тренер гоняет нашу группу на льду.
– А у тебя какой кофе? – спрашиваю я, откусывая от рассыпчатой выпечки.
– Капучино.
– Так что в списке?
– Фигня разная: мем с грустным Киану Ривзом, смерть кота, забыл бабушку поздравить с днём рождения. Но есть и полезные вещи. Так, давай попробуем одну.
Девушка поёт очень нежно и чувственно и, вслушавшись, я понимаю, что она исполняет песню от лица мужчины. Мелодия развивается, нарастает крещендо, звуки ударных бьются в груди. Вкрадчивый перестук клавишных и раскаты грома заставляют сжиматься моё сердце всё сильнее. Ласковый голос рассказывает, как герой в последний раз глядит в глаза своей возлюбленной, превращается в солнце и остаётся в них навсегда. Постепенно песня идёт на спад и затихает в пианиссимо.Лис аккуратно отставляет стаканчик, вытаскивает из кармана беспроводные наушники и суёт один мне, а второй вставляет себе в ухо. Открыв музыкальное приложение на телефоне, забивает в поиск название.
Ищу в себе это состояние накатывающего вала, когда в ушах начинает звенеть, в глазах становится горячо и слёзы проливаются очищающим потоком, но – ничего. Я готова разреветься от невозможности разреветься, вот такой парадокс!
После того как песня заканчивается, Никита добавляет её к себе в «Избранное» и поворачивается ко мне, пряча телефон в безразмерный карман шорт.
– Да ты тот еще рёва-корова! – я несильно пихаю его локтем и протягиваю наушник.
– А ты… – Он моргает несколько раз и закатывает глаза. – Что ты за человек такой непробиваемый?!
– Робот?
– Не… Ты просто замёрзшая, я понял. Внутри-то ты мягонькая. Тебе надо отогреться! Что сделали с Несмеяной, чтобы она рассмеялась? Сначала её заставили заплакать! Значит, с тобой надо действовать наоборот!
– Да забей, – я отхлёбываю из стаканчика.
– Сегодня мать с братом прилетают, – посерьёзнев, сообщает Лис. – Завтра сможем съездить к тому человеку, про которого ты говорила? Вместе с Борей? А вечером у меня игра.
Утром Лис уже поджидает нас в условленном месте. Рядом с ним в холле развивающего центра сидят взволнованная женщина лет сорока и хрупкий малыш, очень похожий на Никиту.
Нам навстречу выходит Света, вторая моя лучшая подруга и сын бросается к ней с объятиями. Я немного ревную оттого, что её он готов обнимать всегда, наплевав на свои тактильные ощущения.
Света уже познакомилась с гостями и теперь представляет им нас с Борей.
– Елена и Егор. Мария, её сын Борис.
Мы вместе проходим в кабинет к Свете. Это просторное помещение с большой сенсорной зоной, где можно лазать в трубе-лабиринте, кататься как на качели в огромной мягкой сумке-яйце, валяться в гамаке и нырять в бассейн с мячиками.
– Боренька, покажи Егору, какие тут есть интересные игры, – просит Света моего сына, и мальчики уходят к шведской стенке. Боря, как и было велено, принимается перечислять названия инвентаря, рассказывая, какие задачи выполняет каждый тренажёр. Егор влезает в «яйцо совы» и со смехом скрывается в нём.
Елена смотрит на моего сына и в её глазах стоят слёзы.
Света берёт женщину за руку.
– Прежде всего, я хочу сказать вам, что вы ни в чём не виноваты. Забудьте всё, что вам наговорили. Дело не в плохой генетике; не в перенесённых во время беременности ОРВИ; не в том, что вы не приступили к его развитию сразу же после рождения. Вы делаете достаточно. Вы великолепная, уникальная и прекрасная мама и вы должны перестать поедать себя, чтобы не скатиться в отчаяние. Договорились?
Елена быстро кивает и вытирает слёзы.
– Боря и Егор могут остаться, а вы, пожалуйста, выйдите, – просит нас с Никитой Светка.
– Как ты её нашла? – спрашивает Лисовский, медленно шагая по коридору, украшенному картинами юных художников.
– Она раньше занималась с Борей. Когда он еще был совсем другой. Я иногда приходила и с порога начинала рыдать, представляешь? Пока Света не сказала мне того же, что и твоей маме сейчас.
– Место отличное, – Лис кивает на цветные шкафчики для одежды. На каждом наклеена табличка, и детской рукой подписано имя хозяина.
– Оно наше со Светкой, на самом деле.
Однажды я спросила её, не хотела бы она открыть собственный центр и работать там так, как считает нужным? На тот момент мы с Андреем уже запустили наше приложение для торговли ценными бумагами и криптовалютой, и у меня ещё был свеж запал. Я как раз отсмотрела сотню помещений под офис и была готова свернуть горы ради того, чтобы Боря занимался в таком месте, где всё бы помогало ему ощущать себя в комфорте.
Я вложила в обустройство помещения сбережения за несколько лет и еще деньги от продажи своего «Лексуса». Света взяла кредит в банке под залог квартиры. Центр работает вот уже четыре года и, кажется, наконец-то готов выйти в плюс. Конечно, если бы мы ставили цены на занятия подороже и не брали заниматься бесплатно детей из нуждающихся семей, на окупаемость мы вышли бы гораздо раньше. Но доступность услуг была важным условием для работы.
– Можно было бы привлечь спонсоров, – предлагает Лисовский.
– Эх, Никита, никому не нужны особые детки кроме как их собственным родителям, – вздыхаю я. Мы рассматриваем копию «Звёздной ночи» работы Бориной ровесницы. У неё потрясающее чутьё на сочетание цветов.
– Смотри, какая красота! Когда я впервые увидела эту картину в музее современного искусства в Нью-йорке, я расплакалась, – улыбаясь, поворачиваюсь к Никите, и совсем не ожидаю того, что он вдруг наклоняется и целует меня в губы…
Глава 16
Решено, что Елена с Егором сядут ко мне в машину и мы будем общаться, пока я отвожу Борю в школу и еду на работу. Я бы очень хотела уделить ей больше времени, посидеть где-то в кофейне, например, но я и так всё меньше часов провожу в офисе и меня беспокоят все чаще появляющиеся уязвимости в системе безопасности.
Почему я совсем не удивлена тому, что ярко-жёлтый «Камаро» принадлежит именно Лисовскому? Машина едет за нами, периодически взрёвывая на низких оборотах. Уверена, парень сходит сейчас с ума, двигаясь по городу только на разрешённой скорости.
– Никитку я ещё в школе родила, в шестнадцать, по залёту от одноклассника, – сообщает мне Елена, косясь на Борю на заднем сидении. – Мои родители его воспитывали, пока я специальность в училище получала. Папаша его был ещё дурнее меня, так что никак он в жизни сына участия не принимал. Потом и вовсе пропал! Поехал на заработки и исчез. А вот Егорушку мы с мужем так долго ждали! Отчаялись, всех врачей обегали! Я думала, может, он такой из-за нашего возраста?!
Поворачиваюсь к ней:
– Мне было двадцать четыре, когда родился Боря. Вполне в пределах нормы.
Елена обеими руками трёт лоб.
– Спасибо вам, Маша! Когда сын сказал мне прилететь в Москву, я и представить не могла, что мне станет настолько легче. Он ведь с нами почти месяц летом провёл, пока с плечом возился. Так нервничал, что травма играть больше не даст, а тут ещё я со своими переживаниями.
– Ваши чувства очень ценны и важны. Мне кажется, Никита тоже это понимает.
Елена качает головой.
– Не думала, когда рожала, что он у меня такой отличный парень вырастет! Это всё папино воспитание. Просто замечательный дед! Я вообще считаю, что, если у ребёнка есть бабушка с дедушкой, он настоящий счастливчик! Правда ведь?
– Да, всё верно. Боре тоже в этом плане повезло.
– Ваши-то уж точно во внуке души не чают, – улыбается женщина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
