Страница 2 из 4
– Сходим после пар погулять?
– Эм. Я подумаю, хорошо? – отвечаю, вздрогнув. Сережа губами коснулся моего уха, якобы случайно.
– Извини.
– Да ничего.
Мы продолжаем танцевать. Трек какой-то бесконечный.
– Может, и нам пора? – спрашиваю, когда замечаю, что ребята возвращаются в дом.
– Сейчас песня закончится, – отвечает Сергей.
Кроме нас, на террасе больше никого нет. Медляк наконец замолкает, и начинает играть танцевальная музыка. Сережа выключает ее, убирает телефон в карман.
– Пойдем, – говорит он, не отпуская мою ладонь.
Мы идем словно пара, взявшись за руки. Хочется вытянуть пальцы.
– Лиз, – парень останавливается на углу дома. – Если я сейчас этого не сделаю, то потом уже не осмелюсь.
– Что?.. – уточняю я глупо, и Сережа целует меня. Напористо и нагло.
Я упираюсь ему в грудь, стараюсь оттолкнуть, но парень не сдается. Мычу. Уворачиваюсь.
– Эй, пацан, отпусти девочку. Не видишь, ей не нравится, – слышу голос Славы. И мне это не мерещится. Мужчина приближается к нам быстрым шагом.
– Да я… – Сережа пытается оправдаться.
Слава в паре шагов от нас.
– Я вижу, что ты. Девочке не нравится то, что ты с ней делаешь. Или ты не понял этого, когда она пыталась тебя оттолкнуть?
– Ну бывает так… типа стесняется… – отвечает парень.
– Типа мозгами надо думать, – Слава указательным пальцем тычет Сереже в лоб. – Скажи спасибо, что Марк вас не заметил. Он бы не стал с тобой разговаривать.
– Что?! – спрашиваю я растерянно, стирая тыльной стороны ладони неприятные ощущения с губ.
– Говорю, Ляль, ты парня своего под монастырь не подводи, а брата под статью, – отвечает мне Слава.
– Парня?.. – повторяю я глухим голосом. – О, Сережа не мой парень! Мы не встречаемся.
Мне хочется провалиться сквозь землю, а лучше – изобрести машину времени и вернуться на пять минут назад. Если бы я знала, что Слава вернется на праздник… Если бы я знала, что Сережа решится меня поцеловать… Кошмар! Теперь Слава думает, что у меня есть парень…
Я хочу умереть!
– Тогда идем в дом, – мужчина кладет ладонь мне на талию и чуть приобнимает. – Сдам в заботливые руки старшего брата, – он фраза за фразой убивает меня. И не понимает, как делает больно.
Мне хочется плакать, но вместо этого я спрашиваю с надеждой в голосе:
– Ты закончил дела и вернулся?
Слава хмурится, я точно сказала что-то не то.
– Да нет, забыл мобильник. А без него как без рук, – он открывает дверь. – Заходи, холодно. У тебя платье открытое.
Я вхожу в помещение первой и стараюсь затеряться среди гостей. Мне хочется подняться на второй этаж, закрыться в комнате и выть в подушку, но я улыбаюсь, делаю вид, что тоже ищу мобильный.
– Так, всем тихо, – просит Наташка – староста нашей группы. – Если вы мне скажете номер телефона, я наберу, и мы услышим звонок, – добавляет она деловым тоном.
– Давай я сам, – Слава забирает из ее рук телефон и набирает цифры. Несколько секунд тишины, и слышен настойчивый звон.
– Под стол упал, – скалится в улыбке Наташа и опускается на колени. Естественно, она это делает грациозно, не отводя взгляда от Славы и отклячив задницу.
И Слава ей улыбается. Мне он никогда так не улыбался. Это улыбка, предназначенная красивой женщине.
– Вот сушка! Баранка дырявая! – шипит Юлька. – Ты посмотри на нее.
– Хватит, – шепчу я в ответ и отворачиваюсь. Меня натурально тошнит. От зрелища или выпитого алкоголя – я не понимаю.
– Плохо? – уточняет подруга. Я киваю и несколько раз сглатываю горечь, собравшуюся во рту. – Лиз, а это еще кто? – спрашивает она у меня. Трогает плечо. – Это что, та… из машины?!
Я резко оборачиваюсь. Юля не ошиблась, к стеклянной двери по деревянному настилу идет девушка Славы – Оксана. Да, так он ее называл. Она свободно входит в дом, здоровается со всеми.
Женский голос звучит гулко в моей голове. Перед глазами плывет, желудок скручивает, и я бегу в туалет. Плотно закрываю дверь, проверяю замок и склоняюсь над раковиной. Мне плохо. Очень плохо! Слезы обжигают щеки, оставляя черные потеки косметики, я едва сдерживаю себя, чтобы не закричать. Включаю ледяную воду. Тщательно смываю тушь и подводку. Но не помогает. Стало только хуже. Из отражения на меня смотрит страшилище с красными глазами, а в душе жуткая тяжесть, от которой подгибаются колени.
Брат был прав. Этот день рождения я запомню на всю жизнь.
Больно.
Говорят, время лечит, но я все равно чувствую боль остро-остро.
Она не проходит. Как не проходит унижение и одиночество.
Кажется, что я одна в этом мире. Хотя мои ощущения не так и далеки от правды.
Кто у меня есть? Брат. Только он беспокоится и заботится обо мне. И еще наша помощница Ирина. Добрая и спокойная женщина. Я бы хотела иметь такую маму, а не ту, что дал мне бог.
О моем совершеннолетии мама вспомнила на следующий день после праздника. Пришла к воротам дома, кричала, что я неблагодарная дочь и могла бы пригласить в дом и накрыть стол. Ведь она шесть часов меня рожала – страдала. Но я не верю, что мама умеет страдать. Она даже отца оплакивала четыре дня. На пятый вошла ко мне в комнату и, грубо толкнув в плечо, произнесла: «Приберись. Вечером будут гости».
Гость был один. Он принес мне шоколадку, а маме – вино, сочувственно улыбался и обещал помочь, если нам потребуется помощь. А спустя месяц он стал жить у нас и сразу почувствовал себя хозяином в доме. А меня это жутко злило. Он пил, скандалил, пытался поднимать руку на нас. Мама его выгнала, но через пару недель привела нового гостя. И гости стали сменяться все чаще и чаще. Если бы Марк не вырвал меня из этого ада, наверное, я сама сейчас приходила бы под ворота его дома и просила денег. Так что брат и есть весь мой мир.
На следующее утро после празднования дня рождения я просила Марка уехать сразу, как только мы проснулись. Вернуться домой. Быстрее все забыть. Но пришлось задержаться. Проводить гостей, оплатить коттедж.
И дома не стало легче. Даже от рассказа Юли, что Слава поругался со своей подругой и они сразу уехали.
На второй день мне просто захотелось вырваться из четырех стен. Занять себя хоть чем-то. Я вызвала такси и договорилась с подругой прогуляться по торговому центра. Юля была бы не Юля, если бы она не опоздала.
«Лиз, тут такое… в общем, я задержусь. Э-э-эм, минут на сорок. Родители взялись ругаться из-за моего будущего. Никак не могу сбежать. Выпей пока чего-нибудь вкусненького в кафе. Съешь пироженку», – она прислала голосовое сообщение. И все это таким заискивающим тоном, что невозможно обижаться.
Я: «Хорошо. Но с тебя помощь с задачами по вышке», – надиктовала и отправила в ответ.
Юля: «Без проблем».
Я: «Жду, как Хатико».
Юля: «Все, больше не могу голосом, – прислала подруга обычное сообщение. – Кстати, о Хатико. Твой Сережа меня достал. Пишет по десять раз в день».
Я: «Он не мой. Тем более если он пишет тебе».
Юля: «Нет, твой. Он спрашивает, куда тебя лучше пригласить и что за козел был на празднике. Это не мои слова – Сережины. Надеется, что Слава твой дядя. Можно я его разочарую и скажу, что это твой любовник?»
К сообщению она добавила кучу ржущих смайликов.
Только вот мне не смешно.
Я: «С ума сошла? Нет!»
Юля: «А что такого? Пусть парень понимает, что ты занята. Или ты все же хочешь попробовать с Сережей?»
Я: «Нет, ничего я не хочу».
От досады я даже телефоном хлопаю о столешницу. Я ведь пыталась забыться, отвлечься, а Юлька как специально!
Я отпиваю капучино и смотрю на экран мобильника. Тишина. Подруга или обиделась, или ссора родителей переросла в скандал.
Динь.
Я вновь беру в мобильник руки. Если Юлька заведет старую пластинку про опыт, мы точно сегодня поссоримся!
Вячеслав Сизов: «Брат рядом?»
Я осматриваюсь испуганно. С утра в торговом центре было немноголюдно. Казалось, я увижу мужчину на за спиной.
Я: «Нет».
Вячеслав Сизов: «Ок».
Ну почему какая-то пара слов заставляет меня прикусывать нижнюю губу и смаргивать слезы? Почему так больно? От его коротких фраз? От безразличия?
Юля: «Прости, что пропала. Родители спросили моего мнения. Оно им не понравилось, и ссора продолжилась. А насчет Сережи я серьезно».
Я читаю, зло набираю сообщение: «Ты не на моем месте», – но не отправляю, отвлекаюсь.
Вячеслав Сизов: «А ты не знаешь, Марк ночевал сегодня дома?»
«Ночевал. Кажется. Что-то случилось?» – отправляю Славе.
Юле не нравится, что я ее игнорирую, и она продолжает слать сообщение за сообщением, пока я жду ответа. Они мелькают наверху экрана мобильника.
Юля: «Зря».
«Ну что ты будешь делать со взрослым мужиком, если целовалась от силы раз пять?»
Три – но этого подруге знать не нужно. Я вообще начинаю жалеть, что поделилась с ней своими чувствами.
«Ты видела, с кем приезжал твой Слава? У нее же на лице написано, что она окончила курсы «Сделаю мужику хорошо за тридцать секунд»».
Я игнорирую Юлю, вижу, что Слава набирает сообщение. Жду. Он перестает писать.
Юля: «Что ты ему сможешь дать? Ты же для него неопытный ребенок».
Последнее сообщение выводит меня из себя.
Я: «Я не думаю, что мужчинам действительно нравятся проститутки! Отношения за деньги – это мерзко! Вряд ли кто-то хочет вернуться домой и видеть там продажную женщину. И я не ребенок. И если я не умею того, что умеет Оксана, это не значит, что я не смогу понравиться Славе! И вообще, он сможет научить меня всему. Показать, как нравиться именно ему. Не думаю, что не справлюсь с тем, с чем справляется какая-то Оксана!» – я ставлю штук десять восклицательных знаков и нажимаю отправить.
От злости мои руки мелко-мелко подрагивают. Я оставляю деньги за кофе на столе и хочу уйти. Спасибо, Юля, помогла мне отвлечься!
Динь. Динь.
Вячеслав Сизов: «А это сообщение точно предназначалось мне?»
«И нет, ничего не случилось. Я просто не могу дозвониться до Марка».
Если до этого момента я думала, что не смогу себя чувствовать хуже, то сейчас понимаю – ошибалась.
Щеки полыхают от стыда, руки подрагивают, дыхание частит.
Перечитываю сообщение и не представляю, как выпутаться, что ответить. Да как после таких откровенных слов я смогу взглянуть Славе в глаза?! Больше не спущусь в гостиную, когда он приедет в гости к брату. Да я умру, если он расскажет об этом Марку и они посмеются надо мной! А когда Слава уедет, Марк еще хорошенько меня отругает.
Динь.
Вячеслав Сизов: «Ты скажи уже, что у тебя есть одногруппник Слава и его девушку-проститутку зовут Оксана, а то я начинаю думать, что разговор обо мне».
Он еще и издевается!
Ведь прекрасно понимает, что речь именно о нем!
Я выделяю сообщение, хочу удалить, но останавливаюсь. Не стану этого делать.
Выхожу из кафе и бреду вдоль отделов, стуча пальчиками по экрану мобильника.
Я: «Ну раз ты сам все знаешь, зачем спрашиваешь?»
Слава читает, набирает ответ.
Сердце грохочет, в ушах гул.
Вячеслав Сизов: «Ясно, показалось», – и смайлик.
Я: «Бывает. Извини, у меня дела».
Вячеслав Сизов: «Ну ты наглая, Лялька».
– А-а-ар! – рычу я, читая.
Женщина в отделе белья косится на меня, я закидываю телефон в сумочку и делаю вид, что рассматриваю персиковый кружевной комплект. Красивый. Без лишних деталей, но выглядит шикарно. Интересно, какое белье нравится Славе?..
От собственной глупости я закатываю глаза и громко вздыхаю, небрежно выпуская из рук кружево. Последние полгода моя жизнь похожа на болезненную зависимость. Все, что бы я ни делала, мысленно одобряла Славой. Не зная этого, он управлял моей жизнью.
Мобильник начинает пиликать. Юля. Пару секунд раздумываю, ответить ей или нет. Ведь из-за нее я отправила сообщение не туда!
– Да, – произношу холодно.
– Ты чего не берешь, обиделась? Я только смогла вырваться из дома, уже бегу к остановке. Буду через пятнадцать минут.
– Юль, ты не представляешь, как подставила меня!
– Да когда я успела? – спрашивает она, переводя дыхание.
Я беру персиковый комплект, прячусь в примерочной и тихо пересказываю все, что со мной случилось за последние десять минут.
– Ну ты и попала! – восклицает подруга в конце моего рассказа.
– А все из-за тебя!
– Я не виновата, что ты не смотришь, куда отправляешь сообщения, – хихикает она.
– Мне не смешно. Как я теперь посмотрю ему в глаза?
– Уверенно и с вызовом. Ты же хотела признаться ему в любви. Теперь Слава хотя бы знает о твоих чувствах.
– Теперь он знает не о чувствах… – хнычу я, прокручивая в голове каждое слово, что отправила в том сообщении. – Я же буквально предлагала себя. Это ужасно…
– Если он откажется, то настоящий дурак. Жди, я запрыгиваю в автобус.
Примеряю комплект – белье садится идеально. Высокие трусики, совершенно невесомые и практически незаметные на теле, бюстгальтер из того же прозрачного кружева, без косточек, на тонких лямках. Не представляю, куда смогу надеть его в повседневной жизни, но когда консультант спрашивает, понравилось ли мне, я прошу отнести белье на кассу. Таких откровенных комплектов у меня еще нет. Раньше я стеснялась примерять подобные, тем более при брате, что сопровождал меня. А сейчас мне не нужно объяснять свой выбор.
Интересно, как бы отреагировал Слава, увидев меня в нем? Все думал, что я ребенок? Не замечал меня?
Вот бы посмотреть на его лицо! Даже настроение улучшается, когда представляю, как округляются губы и расширяются глаза мужчины.
Мне предлагают еще несколько вариантов, но они не привлекают мое внимание. Я выхожу из отдела, не переставая заглядывать в фирменный пакет, и улыбка сама собой наползает на лицо. Юлька одобряет мою покупку. Следующие несколько часов мы проводим за веселой болтовней. Строим планы по соблазнению, придумывая ситуации, в которых я бы смогла появиться перед Славой в нижнем белье. И решаем, что самые реальные из них – это пожар или похищение. Но поджигать дом я отказалась сама, а похищать меня некому, поэтому и спасать не нужно.
Я возвращаюсь домой в отличном настроении. И серебристый автомобиль, припаркованный у наших ворот, не пугает меня. Так даже лучше. Пусть Слава поймет, что я не струшу. Я больше не ребенок и не убегу в слезах в свою комнату, услышав глупую шутку.
Уверенность медленно покидает меня, когда я захожу на территорию.
– Рекс, свои, – произношу на автомате, поглаживая пса между ушами.
Вхожу в дом и прислушиваюсь к голосам. Мужчины на кухне. Громко разговаривают, смеются. Первой мыслью было, что Слава рассказал Марку о моей ошибке, но я отметаю ее. Не стал бы он так делать. Я уверена в этом. Не стал.
Дверь в кухню открыта.
– Всем привет, – произношу громко. – Над чем смеетесь?
Я мельком смотрю на Славу, он улыбается.
– Ты что так долго? Ирина сказала, что ушла утром, – брат ворчит. Это его нормальное состояние – так он проявляет любовь и заботу.
– Мы с Юлей гуляли по торговому центру, потом зашли в кино, – рассказываю я, оставляя сумочку и пакет на столе и заглядывая в холодильник. – И если ты волновался, мог бы позвонить, – обращаюсь к Марку.
– Лялька, не пыли, – брат шутливо щелкает меня по лбу.
– Не называй меня так!
Знает же, что не люблю это прозвище, и все равно дразнит.
– Что, Марк, малая показывает характер? Выросла дево… чка, – Слава произносит с запинкой, заглядывая в мой пакет. – Выросла, – хмыкает он и переводит взгляд на меня. Могу поклясться, что он мысленно примеряет комплект. – Теперь уже и ремнем не наказать. Вдруг понравится.
– Заткнись, Сизов, – рыкает Марк.
Я фыркаю, хлопаю дверкой холодильника, забираю вещи и с видом победительницы ухожу.
Какое чувство наслаждения я испытываю, ощущая заинтересованный взгляд на себе. Вот теперь Слава увидел во мне девушку, а не ребенка. Как он смотрел. Жадно. Его ноздри трепетали, и на губах блуждала такая пугающая улыбка. Словно он без слов сказал мне, что принимает правила игры.
Я поднимаюсь по лестнице, закрываю дверь спальни.
– Да! Да! Да! – радостно хлопаю в ладоши, бросив пакет и сумку у двери.
Падаю на кровать, раскинув руки. Улыбаюсь.
Если бы я знала, что так просто привлечь мужское внимание, то раскладывала бы свои трусики по дому с каждым приходом Славы.
Мне хочется поделиться всем с Юлей. Приходится встать и найти в сумочке телефон. Я вновь падаю на кровать, смотрю в потолок и жду, когда подруга ответит на вызов.
– Ты не представляешь, что сейчас произошло! – тараторю в трубку. Рассказываю все в мельчайших подробностях. Юля только и успевает вставить: «А ты что?» Слушает мой щебет и добавляет: «Кла-а-асс. А он?»
– И я гордой походкой ушла, – заканчиваю свой восторженный рассказ.
– Красотка! Да! Ты просто красотка! Пять баллов тебе. Горжусь! – подруга поет мне дифирамбы.
– Спасибо. Само как-то собой все получилось.
– Так и продолжай.
– Я постараюсь, – я слышу мужские голоса с улицы, поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Марк провожает друга. Слава скрывается за высоким забором, и я вижу серебристый автомобиль, покидающий территорию поселка.
– Слушай! – вскрикивает Юлька, оглушая меня. – Ты же говорила, что Слава пригласил вас с Марком на день рождения.
– Ну да…
– Что – ну да? Ты должна выглядеть как настоящая бомба! Секс-бомба! Юбочка вот, – я представила, как подруга чертит ладонью линию поперек своих бедер. – Обязательно ткань стрейч, чтоб фигурку подчеркнуть, – Юля еще пару минут продолжает рисовать мой образ. – Броско, ярко, притягательно, – заканчивает этими словами.
– Нельзя, Юль. Это же не простая вечеринка.
– А что? Это же день рождения, – фыркает подруга.
– Вечер будет пафосным и красивым. И очень дорогим. Инна Евгеньевна, мама Славы, всегда устраивает шикарные мероприятия, приглашает очень важных гостей. Там играет живая музыка, все в настоящих цветах… В общем, я всегда чувствую себя неуютно и не знаю, какой вилкой можно заколоться, – Юля смешливо фыркает. – Честное слово, их столько, что я теряюсь.
Я подруге не вру. Мне жутко неловко находиться на подобных ужинах. Десятки респектабельных мужчин со своими шикарными спутницами. Некоторых из них я узнаю по фото в пабликах соцсетей. Других, судя по тому, как они держат себя, лучше не знать за стенами дома Сизовых. От них точно не стоит ждать ничего хорошего. И среди них я… Если бы они знали, что моя мать каждый день просит соседей занять на бутылку, то с легкостью вытерли бы о меня ноги. Но я не могу пропустить день рождения Славы. Не могу пропустить возможность побыть рядом с ним. Да, он будет занят весь вечер, беседуя с гостями, но и я получу несколько минут наедине с именинником.
Перед этим я отправляюсь в салон, где мне делают макияж и прическу.
– Как приятно работать с такими данными, – воркует мастер. – Тебя сложно чем-то испортить. Невероятная красавица, – женщина склоняется и шепчет: – Никогда не иди на поводу у моды. Не пытайся стать как все, – она стреляет взглядом на соседнее кресло. – Твоя сила в нежности и хрупкости, не превращайся в одну из них.
– Спасибо, – отвечаю я, наблюдая за девушкой, очень похожей на Оксану, с которой приезжал Слава. Но это не она. Те же губы, скулы, волосы… та же чуть капризная манера держаться. Нет, я не хочу быть похожей на одну из них. Словно клонированных – ненастоящих.
Юля все же убедила меня выбрать короткое платье, но закрытое на груди и спине. В другом бы просто брат не позволил пойти.
– Что у тебя там? – спрашивает Марк, когда мы подъезжаем к дому Сизовых, паркует автомобиль и замечает в моих руках небольшую коробочку, перевязанную ленточкой.
– Подарок.
– Я же купил, – брат помогает мне выйти, придирчиво оглядывая мой внешний вид. Кажется, что сейчас он скажет, что мне нужно умыться, или одернет платье.
– Это мелочь. Просто шутка.
Мы задерживаемся в холле, Марк инструктирует вполголоса:
– Ни с кем никуда не уходишь. Если кто-то позволит лишнее – зовешь меня. Если тебя захотят угостить коктейлем или шампанским, вежливо откажись…
– Ты меня пугаешь, – выдыхаю я. – Что тут может со мной произойти?!
Брат смотрит со снисхождением и легкой улыбкой на губах.
– Просто послушай и сделай так, как я тебя прошу.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
Кажется, гиперопека старшего брата обострилась до предела…
Нас замечает мама Славы, идет к нам навстречу. Удивительная женщина. Она всегда принимала меня с радостью. Хотя кто я для нее? Никто. И отец, и мать Славы знают, кто мы с братом на самом деле. Мы не из их общества, случайно в него попали, и все благодаря упорству Марка. Но я ни разу не видела на лице Инны Евгеньевны или Льва Петровича пренебрежение.
– Елизавета, как ты изменилась за эти полгода! – женщина целует меня в щеку, здоровается с Марком. – Рада вас видеть. Почему не приезжали просто в гости?
– Как-то не складывалось, – отвечает брат. – А где именинник?
– Так вон, – Инна Евгеньевна ведет нас сквозь гостей.
Я еще не вижу Славу, но мое сердце заходится в неровном ритме. Наверное, я сумасшедшая, раз мне достаточно знать, что он рядом, в одном помещении, чтобы потерять покой. Вот теперь я вижу мужчину, и остатки моей уверенности моментально испаряются. Я кажусь себе наивной дурочкой, которая решила обольстить опытного мужчину. А еще этот дурацкий подарок…
Слава извиняется перед гостями и идет к нам.
Я привыкла видеть его в шикарных костюмах. Он всегда выглядел презентабельно и по-деловому. Но сегодня захватывает дух от контраста черного и кипенно-белого, от того, как мужчина держит себя, небрежно и хищно.
– Рад видеть, – он пожимает руку брату.
– Взаимно. С юбилеем, – Марк что-то вкладывает в ладонь Славы. Они смеются. – Поздравляю, друг.
– Спасибо. Не ожидал, – Слава убирает небольшой золотистый ключ в карман брюк и обращает внимание на меня. – Привет, Ляль. А ты меня поздравишь? Что в коробке? – он тянет руку.
– Ничего, это не тебе, – выпаливаю я, резко отступая и толкая официанта. – Ой, извините! – мои слова глушит звон разбитого стекла.
– Вы не виноваты, – заверяет меня парень. – Я должен был смотреть, куда иду.
– Мне очень стыдно. Еще раз извините.
– Лиз, – Слава берет меня за локоть и тянет на себя. – Не мешай человеку работать.
– Мне так неудобно, – говорю я тихо.
Почти все взгляды обращены на нас.
– Ерунда. Так что ты мне принесла? – он пользуется моей растерянностью и забирает коробку из рук.
Хочется выхватить подарок, но я не делаю этого. Гости все еще смотрят. Не хватало второй раз за пять минут опозориться.
– Это мелочь… – бормочу я.
– Что это? Конфеты? – Слава удивленно вскидывает брови.
Марк с интересом заглядывает в коробку.
– Я вначале хотела испечь торт. Но подумала, что торт и так будет на празднике…
– Это ты сама приготовила? – уточняет у меня брат. Вижу на его лице недоверие. Я и кулинария, как северный и южный полюсы – вещи несовместимые. Но рецепт был настолько простым, что справился бы даже ребенок. Шоколад, орехи, фрукты…
– Да. Сама, – признаюсь я, чуть краснея.
Слава тоже удивлен.
– Мы должны попробовать, – он обращается к Марку. – Какую выбираешь?
