И чья-то охота только что увенчалась успехом.
Мне удавалось скрываться десятки лет, и меня подкосит один милый маленький песик из Пекла? Я так не думаю.
Убираю телефон и медленным шагом направляюсь к дереву. Меня почти не скрывают никакие заросли, без невидимости я оказалась бы прямо на виду у людей, что в определенной степени ограничивает мои действия. Удачное место выбрал ярчук. Слишком удачное.
Едва ступаю по траве, стараясь не двигаться чересчур резко. Пес все так же терпеливо сидит на своей ветке где-то в трех метрах над уровнем земли. Издевается надо мной, подпускает ближе, чтобы поиграться.
Меня же больше волнует не поведение собаки, а то, кто мог ее на меня спустить. Ярчуки – редкие создания, вывести их практически невозможно. Зато их ценность нельзя переоценить. Они в точности определяют нечисть, от их укусов в ста процентах случаев умирают ведьмы и колдуны. Однако используют их не только для охоты за нечистью, ярчуки чуют энергию Прави с той же точностью, что и Нави, поэтому бывает, что этих псов отправляют за богами и их посланниками. Вроде меня.
У Велеса в любой момент есть под рукой пара любимых ярчуков, Ведъ и Вък. Они настолько древние, что считаются первыми из своего вида. Может ли это быть приказ отца? Но этот ярчук не похож ни на одну из отцовских. Да и слишком мелкая для них. Подойдя ближе, замечаю, что собака не идеально черная. Белое пятно на шее, вкрапления светлого на лапах там, где начинаются когти. И пара белых глаза на шерсти горит прямо над красно-рыжими, а значит, несмотря на размер, ярчук сильный. Явно до девятого поколения выводили.
Собака никак не меняется в поведении даже когда я касаюсь рукой ствола клена, лишь слегка опускает голову, чтобы не терять меня из вида. Должна сказать, немного неприятно оказаться жертвой, а не охотником. Мне больше подходит вторая роль, она привычнее.
– Какая ты милая, – обращаюсь к собаке шепотом, – давай договоримся, и ты никому про меня не расскажешь? – предлагаю с улыбкой. Ярчук облизывается и продолжает размеренно дышать. Несговорчивая девочка.
Призываю энергию и выращиваю на стволе небольшие ступеньки, чтобы было удобнее карабкаться. Вот тут у ярчука поднимаются острые треугольные уши, и он издает низкий, едва различимый, рык. Вряд ли она нападет на меня из-за пары заклинаний. Тем более я не ведьма, умереть от ее зубов мне не светит, но будет крайне обидно, если я даже с собакой не способна справиться.
Бросаю взгляд на одежду, которую мне только купил Марк. Совсем новая, жаль пачкать ее о кору дерева. Впрочем, какое мне дело? С чего вообще такие человеческие мысли? Я способна привести любой предмет в исходный вид за секунду, уж чистка одежды не составит труда. Расправившись с муками неизвестно откуда взявшейся совести, хватаюсь руками за созданные мной выступы и уверенно взбираюсь по дереву. Главное – не спугнуть пса, а то он может исчезнуть до начала переговоров. Ярчук позволяет мне без проблем добраться до нее и сесть рядом.
Мы сидим вместе, я – на середине широкой ветви, и собака – почти у края, там, где ветка истончается, но сломаться ей не грозит, ярчука не существует в материальном мире Яви. Протягиваю к ней руку, надеясь, что она не раствориться через секунду. Пес с интересом обнюхивает мои пальцы и облизывает их. Прелестно, никакого приказа на мое убийство. Если все сделать правильно, можно вообще оставить ярчука себе, ведь я тоже из Прави, как и ее неизвестный хозяин. Марк обрадуется собачке в доме? Маловероятно. Скорее мы вместе с ярчуком окажемся на улице.
– Будем друзьями? Ведъ нравилось со мной играть, мы вместе охотились на ведьм, – приговариваю мягко, пока глажу ярчука за ушами. Собака прикрывает глаза, что дает мне надежду на лучшее.
Внезапно она подается вперед, без труда держа равновесие и ступая маленькими лапками по ветке. Черный нос утыкается мне в колени, затем поднимается выше, пока ярчук обнюхивает меня. Волчьи клыки касаются одежды, но не причиняют никакого вреда.
Первые мгновения сижу неподвижно, не понимая, чего именно она хочет от меня. Укусить и отметить? Или поиграть? Ярчук доходит до моей шеи, чувствую запах Пекла исходящий от ее дыхания, пепел, сера и тьма. Негативная энергия, расходящаяся от ее тела, немедленно поглощается мной. Нельзя, чтобы в кампусе остались следы, к энергии ярчука притянется другая нечисть. Обычно это работает на руку охотнику, при появлении ярчука, все нечисть непроизвольно проявляется и приходит сама, чтобы мгновенно быть порубленной на кусочки. Однако в нашем случае это не слишком желанный исход. Вряд ли у студентов в портфелях спрятаны мечи и годы тренировок в охоте на нечисть.
Ярчук встает передними лапами мне на бедро. Одним быстрым движением смыкаю объятия, пытаясь поймать пса. Но мои руки касаются лишь друг друга. Ярчука уже нет. Исчезла в черном дыме, оставив после себя лишь неприятное липкое ощущение на шее. Касаюсь этого места пальцами, но ничего не обнаруживаю. Если она и поставила на мне метку, то та не настолько очевидна. Проклятье. Я собиралась проверить кампус для вида, до конца не веря, что здесь правда может оказаться кто-то из Нави, считая это невозможным. Как приятно, что невозможное все же возможно.
Разворачиваюсь и ложусь на ветку, разочарованно уставившись в крону клена. Мои проблемы только что достигли Прави.
Мне крышка.
Кто бы ни отправил ярчука, мне больше не удастся от них скрыться. Вот и думай теперь, какие вопросы решать первыми. Свести Марка и Алину и снова сбежать? У меня нет никаких гарантий, что получится сделать это достаточно быстро. Скорее всего, придется сражаться сразу на двух фронтах. Из меня вырывается стон, и я бьюсь головой о ветку, из-за чего та опасно трясется.
Достаю телефон и набираю номер Марка. Он поднимает трубку через пару гудков.
– Насколько ты далеко от университета? – перехожу к делу, не утруждая себя приветствием.
– Прошел калитку, что-то случилось? – звучит его встревоженный голос. – Мне лучше не приходить? Ты что-то нашла?
Морщусь от бесконечного потока его вопросов. Нашла, еще как нашла, но Марку лучше этого не знать. Тем более ему ярчук ничем не угрожает, как и его хозяин.
– Перестань волноваться без повода. Лучше на главной аллее сверни вправо и приходи к клену, далеко идти не надо.
– Рин, – произносит он мое имя предупреждающе, – что ты натворила?
– Не могу говорить, жду тебя, – быстро заканчиваю разговор и сбрасываю вызов.
Фигура Марка вскоре появляется в поле моего зрения. Он воровато оглядывается вокруг, то ли недовольный тем, что приходится нарушать правила и идти по траве, то ли пытается найти меня. Ветер раздувает в стороны его длинные волосы, такие же темные, как шерсть ярчука. Вид прекрасного Марка способен отогнать любые печальные мысли. Перекладываюсь на ветке и ложусь на бок, подпирая голову левой рукой.
– Внимание, вас заметили, – почти кричу, чтобы Марк додумался посмотреть вверх. Парень начинает вертеть головой во все стороны, но меня так и не находит. – Немного выше, еще выше, еще, вот так, какой ты молодец, – говорю издевательски и машу ему кончиками пальцев свободной руки.
– Рин? Какого черты ты забыла на дереве? – его брови взлетают вверх, Марк вытягивает шею, чтобы увидеть меня. Его губы изгибаются в усмешке. – Хотя с тобой такие вопросы излишни. Больше похоже на то, что тебя наконец-то настигли последствия твоих собственных действий.
Знал бы Марк, насколько он прав. Вот только эти действия имели место быть не сегодня утром и даже не в этом столетии. Я бы предпочла, чтобы они не настигали меня еще столько же.
– Погоди, не начинай глумиться, – тяну руки вниз, – лучше сними меня отсюда.
– Ты райская птица, которая, по твоим собственным словам, – он не удерживается от колкости, – способна на что угодно благодаря магии. Сними себя с дерева сама. Ты же как-то туда попала.
– Мы же друзья, – пытаюсь надавить на жалость, – просто поймай меня.
Откровенно говоря, мне не нужна никакая помощь. Стоит спрыгнуть с ветки, и я буду свободна. Но мне хочется, чтобы Марк проявил ко мне хоть какое-то внимание. Мне почти обидно, что он обращается со мной так хладнокровно. Да-да, во мне говорит гордость жителя Прави и исконная вера, что люди должны мне поклоняться. И что вы со мной за это сделаете?
– Как жаль, не могу, я уже опаздываю на пары, – усмехается Марк и машет рукой с часами.
– Обманщик, твои занятия еще не скоро, – напоминаю ему, цепляясь за ветку, пока смотрю вниз.
– Ты видно что-то перепутала, – пожимает он плечами. – Мне пора бежать на лекцию. Возможно, после нее я буду более сговорчивым. А ты пока подумай о своем поведении.
Марк правда собирается уходить, но в последний момент возвращается и снова поднимает ко мне голову. Проснулась совесть?
– Так в университете безопасно находиться?
– Не скажу, пока не снимешь меня, – упрямлюсь из вредности.
– По нашему договору, – принимается Марк размышлять вслух, – ты обязана меня защищать. И в случае с кикиморой ты сразу оторвала ее от меня. Полагаю, ты не стала бы мне вредить. Еще и сказала не волноваться без причины. Значит здесь чисто, – заключает он с триумфальной улыбкой. – Желаю тебе приятно провести следующие полтора часа.
– Марк, – кричу ему вслед, – Марк, не будт такой свиньей. Марк, – но он уже исчезает за другими деревьями.
Предатель. Вполне в духе людей.
Откидываюсь обратно на ветку. Теперь из принципа ни на миллиметр не сдвинусь с этого места. И ночью буду стоять над ним, пока он спит, чтобы не мог расслабиться. И перестану с ним разговаривать. Вот так.
Приготовив план мести, я быстро перехожу к его исполнению. Даже снимаю невидимость. Девушка на дереве – наверняка не самая странная сцена, которую доводилось видеть студентам, мало ли сколько здесь ненормальных. Немного больше из общей картины выбивалась бы девушка, которая превращается в птицу, о чем я тоже на мгновение задумываюсь. Было бы весело обернуться и долбиться клювом в стекло аудитории, в которой сидит Марк. Пусть знает, что я его везде достану.
Проходящие секунды и минуты больше не принимаются мной как должное и скорее похожи на пытку. Мне кажется, что за мной могут прийти в любую секунду и снимет меня с дерева совсем не Марк.
Когда я сбежала, все время в мире принадлежало мне, каждая крупица времени была наполнена свободой. Словно весь мир застыл, и осталась лишь я и мои желания.
С того момента, как появился ярчук, песчинки неумолимо ринулись вниз, погребая меня под своей тяжестью. Чернобог забрал свое благословение и обрушил ярость властителя времени за попытку ему противостоять. Для создания, прожившего так много лет, я чересчур наивна, раз верила, что моя свобода продлится вечность.
Пора переставать проводить время с людьми, понахваталась от них всякого.
Заберут ли меня домой прямо сейчас? Или ярчук затащит в Навь для наказания?
Перебираю имена всех, кто мог бы отправить за мной собаку-сыщика, но в голову приходит слишком много вариантов. Причем некоторые могли искать меня в благих целях. Скрываться от Ирия невероятно сложно. Бывало, людям удавалось туда пробраться и стащить что-то из имущества богов. И даже тогда у людей был шанс, что про них забудут и отпустят с миром. У меня таких шансов нет. Одной из верховных птиц Ирия никогда не позволят уйти по доброй воле.
Развлекаю себя тем, что срываю магией листочки и в воздухе разделяю их силой мысли на кусочки, позволяя тем осесть на землю. До меня доносится смех и болтовня студентов. У них самое страшное – грядущие экзамены, я бы посмотрела на них, если бы за ними охотился ярчук.
Марк честно выполняет свое обещание, или угрозу. Как только пара подходит к концу, я слышу под деревом знакомые шаги, но в это раз остаюсь на своем месте и не поворачиваюсь.
– Ты правда все еще здесь? – спрашивает Марк с искренним уливлением. – Я предполагал, что ты слезешь и будешь преследовать меня, раздражая в отместку. Приятно знать, что ты правда о чем-то подумала.
Фыркаю, потому что правда хотела так сделать, но больше никак не реагирую.
– Так ты будешь слезать или нет? Рин? – до меня доносится усталый вздох. – Только не говори, что ты обиделась, ты же магическое создание.
– И что? У меня из-за этого нет чувств? – огрызаюсь в ответ.
– Скорее, я удивлен, что тебя волнуют такие мелочи. Но такой вариант развития событий я тоже предусмотрел, – гордо заявляет он и лезет куда-то, судя по звукам, в портфель. Марк что-то достает, и я слышу шелест обертки. – Хотя бы посмотри на меня, а то даже не узнаешь чем я тебя собираюсь подкупить.
Любопытство берет верх. Все еще не поворачиваюсь полностью, лишь краем глаза смотрю вниз. В свете солнца блестит обертка от мороженого. Фруктовый лед. Мой любимый. Проклятье, он слишком хорош.
– Думаешь мороженого хватит, чтобы вымолить прощение древнего магического создания? – отвергаю его подношение и перевожу взгляд обратно на крону.
– Ваше замечание учтено, – соглашается Марк с усмешкой и вновь лезет куда-то. – Как насчет двух?
На размышления уходит пара секунд.
– Продано, – говорю восторженно и переворачиваюсь, ложась на ветку животом. – Теперь сними меня с дерева, – тяну одну руку вниз, словно он может дотянуться до нее.
Марк молча складывает мороженое обратно в портфель, потом снимает его и бросает на траву, положив еще сверху свои очки.
– Ты точно меня поймаешь без очков? – спрашиваю подозрительно. – Или я приземлюсь на землю?
– Даже в последнем случае с тобой ничего серьезного не произойдет, – мои возможные страдания ни капли его не задевают. Марк вытягивает руки вперед. – Прыгай уже или падай, как тебе удобнее, обезьянка.
– Вообще-то я птица, из нас двоих ближе к обезьянам именно ты.
– Тогда, пожалуй, я пойду, птицы же умеют летать.
– Нет, – останавливаю его всриком и тянусь к нему рукой, пятаясь схватить на расстоянии, – я же сейчас не птица, стой на месте, – приказываю строго.
– Падай быстрее, – скатываюсь с ветки, как только Марк договаривает.
Меня обволакивает воздух и знакомое чувство полета. Три метра дерева – ничто для меня, я видела небо над облаками, вершины самых высоких гор и купалась в лучах рассветного солнца. Падение обрывается быстро, длится всего пару секунд, и я уже скучаю по этому чувству. К счастью, приземляюсь я не на траву, меня обхватывают руки Марка. Он слегка приседает от столкновения, но быстро выпрямляется, прижимая меня к себе. Думаю, добровольно он так близко меня к себе еще не подпускал. Его холодные глаза внимательно меня осматривают, возможно, потому что он видит меня нечетко.
Зато я вижу его лицо во всех подробностях, от оттенков голубого, серого и зеленого в глазах до мельчайших морщинок на его идеальном лице. Как правило, красота богов несет благо, а красота людей приводит к несчастьям. Насколько несчастна судьба Марка, раз он родился настолько прекрасным?
– Рин? – мило спрашивает Марк с улыбочкой.
– Да? – откликаюсь неуверенно. Мне не комфортно от того, что он так меня и не отпустил, это не похоже на типичное поведение Марка. Мои опасения оправдываются, когда хватка его рук становится крепче, мужские пальцы впиваются в тело. – Что ты творишь? – шиплю на него.
В голове проносится мысль, что это не Марк, что за мной уже пришли, что кто-то украл его лицо, чтобы поиздеваться надо мной. Паника наверняка отражается на моем лице, потому что Марк хмурится.
– Знаешь, какое сообщение мне пришло на паре? – его вопрос дает мне понять, что в Марка никто не вселился. Меня поймали на вполне обычном проступке. – Сообщение о списании с карты, – улыбка Марка становится хищной. Пытаюсь выпутаться из его объятий, но меня никуда не пускают.
– Ты сам подключил свою карту к моему телефону, тем более не так уж и много я потратила, – оправдываюсь быстрее, чем понимаю в чем именно меня обвиняют. По правде говоря, ему могло прийти сообщение о чем угодно, я не сильно ограничивала себя в тратах.
– Меня не волнует, что ты заказываешь еду ночью, – продолжает Марк уже спокойнее, – я понимаю, что тебе не надо спать, а потому быстро становится скучно. Но, будь добра, убирай за собой, – объятья снова обращаются тисками.
– Ладно, ладно, – сдаюсь без особого боя, – я буду исчезать весь мусор.
– Буду за тобой проверять. Так зачем ты залезла на дерево? – он отводит от меня глаза и поднимает их к ветке, на которой я совсем недавно сидела. – Вспоминала свое бытие птицей?
– Ха-ха, – откликаюсь сухо, – мне не надо ничего вспоминать, я все еще птица. И нет, – раздумываю над тем, признаваться ли Марку насчет ярчука, но решаю все же оставить эту информацию при себе. Нечего людей беспокоить без особой причины, – просто особенно тщательно подошла к осмотру территории.
– И не смогла слезть? – Марк вопросительно поднимает бровь, на что я пожимаю плечами с улыбкой.
– Марк, – окликает его женский голос сзади, и тот автоматически оборачивается на звук, все еще держа меня на руках.
Видимо, у Марка дальнозоркость, потому что отсутствие очков не мешает ему разглядеть приближающуюся Алину.
И он сразу же отпускает меня, фактически бросая на землю.
Падение по большей части причиняет боль моей гордости. Травя мягкая, от земли исходит приятное тепло, и пару секунд я наслаждаюсь единением с природой. Затем возмущенно поднимаюсь на локтях.
– О боже, Рин, – испуганно ахает Алина и бросается ко мне, опускаясь рядом. – С тобой все в порядке? – девушка кладет мне руку на плечо, внимательно осматривая. – Ты вся грязная, – констатирует она, убирая с меня кусочек коры, – что случилось?
– Боюсь, твой бог ту ни при чем. Просто кто-то сначала не хотел мне помогать, а потом принялся бросаться мной, – вырываю пучок травы и кидаю в Марка. Свой цели снаряд не достигает. Марк отошел, чтобы надеть очки и взять портфель.
– В итоге же ты все равно оказалась на земле, так что какие претензии? – невозмутимо отвечает он и протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Обхватываю его ладонь своей и, подавив желание потянуть вперед и свалить его на себя, поднимаюсь.
– Отдай мне мое мороженое, – требую у Марка, пока отряхиваюсь. – И я жду еще два в качестве моральной компенсации за падение.
– Хоть сто, – радушно предлагает он, протягивая мне заслуженный фруктовый лед. Смотрю на него с прищуром. Марк такой милый пока Алина рядом, стоит ей отойти, с него станется отобрать и то, что уже купил.
– Рин, с тобой точно все хорошо? – взволнованно спрашивает Алина, ее карие глаза светятся беспокоством.
– Не переживай, – улыбаюсь ей ободряюще, – чтобы повредить мне, одного падения будет мало.
Первое время, когда я потеряла возможность обращаться в птицу, я прыгала с небоскребов, чтобы вновь прочувствовать ощущение полета. И каждый раз поднималась с асфальта совершенно целая.
Разворачиваю мороженое и сразу засовываю его в рот. Клубничное. Совсем как то, которое безвременно почило при нашей встрече с Марком в парке.
– Кстати, ты что-то хотела? – спрашиваю у девушки, которая все не отрывает от меня взгляд, словно способна так распознать любые травмы. Алина вздрагивает и переводит внимание на Марка.
– Ничего особенного, просто не ожидала увидеть Марка на улице, – к ее лицу приклеивается скромная улыбка как на светском приеме. – Ты все же собралась поступать к нам в университет? Я часто тебя здесь вижу, – если бы это сказала не Алина, я бы приняла такое построение фразы за пассивную агрессию, но от нее не исходит ни грамма негатива.
Про ее ауру лучше промолчу. Скажем так, мои предположения насчет ее чувств с каждым разом подтверждаются все больше. Внутренне самодовольно ухмыляюсь, откусывая мороженое. Хоть где-то можно идти по прежнему плану.
– Нет, она просто… – начинает отвечать Марк, когда его обрывает новый голос, весьма недовольный:
– Еще немного и я правда обижусь. Уже второй раз встреча проходит без меня, – на бегу кричит Андрей, приближаясь к нам. – Рин, – он врезается в меня со всей силой, сразу обнимая. Мне чудом удается удержать мороженое. Обнимаю парня одной рукой и радостно улыбаюсь, – моя вторая половинка, мы снова вместе.
Искренне смеюсь вслух, крепче прижимая его к себе, пока Андрей сам не отходит от меня. Он напоминает мне, почему я так люблю проводить время среди людей: они такие очаровательные, даже не самые дружелюбные из них, вроде Марка.
– Вторая половинка? – непонимюще косится на нас Алина, которая, полагаю, окончательно потеряла нить повестования. – С каких пор они вообще знакомы? – шепотом обращается девушка к Марку, хотя мы все равно ее прекрасно слышим.
– Всего пару дней, – отчитывается Андрей, кладя мне руку на плечо. Я достаю ему до подбородка, чем он нагло пользуется, положив свою голову мне на макушку, – но не знаю, как жил без нее до этого.
Мы с Марком одновременно закатываем глаза. Глаза Алины так широко раскрыты, что на подобный подвиг не способны.
– Не припомню, чтобы вы виделись с того дня в торговом центре, – многозначительно смотрит на меня Марк, – тем более, общались достаточно для подобных сантиментов.
– Век технологий, – пожимаю плечами с улыбкой и достаю из кармана телефон, чтобы помахать перед носом Марка.
– Кстати, нам надо исправить твою нездоровую любовь к видео с котами, – жалуется Андрей, но из-за нашего положения он словно говорит мне прямо в голову, создавая стерео звук.
– Лучше нам исправить твою нездоровую нелюбовь к видео с котами. Представляешь, Алина? – пытаюсь найти среди трех друзей хоть какую-то поддержку. – Ему не нравятся коты, просто возмутительно.
– Не помню, чтобы у нас всплывала такая проблема, – говорит она со смешком. – Хотя, кажется, Марк вообще не переносит смешные видео, – девушка слегка толкает его плечом.
– Вот это уже наша общая проблема, – чувствую, как Андрей кивает.
– Правда? – притворно удивляется Марк. – У меня другая проблема – чересчур болтливый друг, не поможешь с этим?
– С этим нам никто не поможет, – качает головой Алина, и мы дружно смеемся. Верно, вряд ли что-то способно исправить Андрея, проще его принять и простить. – Рин, так что насчет тебя? – возвращается она к давно брошенной теме. – Ты будешь учиться с нами?
– Пока не знаю, – бросаю взгляд на Марка, пытаясь внушить ему, чтобы он молчал. У меня все под контролем, я мастер лжи. – Мы с родителями недавно переехали в город, поэтому пока я только присматриваюсь здесь. Но, вполне вероятно, скоро я вольюсь в ваши студенческие ряды, – вру беззастенчиво и без доли сожаления.
– Ты не рассказывала про родителей, – отлипает от меня Андрей и отходит в сторону, чтобы видеть меня.
– К чему такие скучные подробности моей жизни, – беззаботно отмахиваюсь от него.
– Тогда как ты подружилась с Марком? – в голосе Алины четко чувствуется сомнение, она ищет несостыковки в моих словах. Ничего, у моего обмана есть слои. – Он не слишком общительный, как можно догадаться.
– Спасибо, что обсуждаете меня в моем же присутствии, – едва разборчиво бормочет Марк.
– Наши родители давно знакомы и попросили Марка присмотреть за мной, пока я не освоюсь, – обхватываю его бицепс руками, прижимаясь к Марку, чем заслуживаю брезгливый взгляд, но тот исчезает через мгновение, словно никогда и не было, потому что рядом Алина. И рядом с Алиной Марк белый и пушистый. – Так что его назначили мне в качестве няньки.
– На эту роль Марк вполне годится, – признает Андрей, обмениваясь с Алиной знающими взглядами.
– Да, такого любителя правил еще надо поискать, – поддерживает его девушка.
– Все еще слышу вас, – комментирует Марк добродушным тоном, хотя его лицо в этот момент выражает что угодно, но точно не добродушие. Злодушие? Что-то вроде того.
– Слушайте, у меня появилась отличная идея, – объявляет Алина, широко улыбаясь и хлопая в ладоши. Затем она не без труда забрасывает руки на плечи Андрею и Марку, вырывая последнего из моих рук. Чему он безусловно только рад. Алина примерно одного роста со мной, поэтому обнимать парней за плечи ей не так просто. Сжалившись над ней, они слегка наклоняются. Втроем они смотрятся так очаровательно. Пытливый взгляд Андрея, ожидающий развлечений, и мягкие влюбленные глаза Марка, которые внимательное всматриваются в ее лицо. Аж противно от такой идиллии. – Вы же помните, какое скоро мероприятие в университете?
– Сессия? – обреченно предполагает Андрей, в его глазах от одной мысли гаснут все огни.
– Поездка за город, тормоз, – поправляет его Марк.
– Вот именно, – подтверждает его догадку Алина. – Так почему бы нам не взять с собой Рин? – девушка поднимает на меня взгляд, негласно спрашивая моего согласия.
– Меня? – показываю на себя указательным пальцем. – Я даже не учусь здесь.
– Нам разрешено брать с собой любых друзей, но в ограниченном количестве, – сухо говорит Марк, явно недовольный этим правилом университета. Будь его воля, уверена, меня бы даже за забор не пускали.
– Не хочу портить ваш праздник, – подает голос Андрей, – но поездка проходит отдельно для каждого профиля обучения.
– Разве вы не учитесь все вместе? – обвожу их троицу рукой.
Насчет Марка и Алины я уверена, не раз видела их вместе на занятиях. Странно, что я не задумывалась о том, на кого учится Андрей. Хотя нет, не так уж это и странно, он же не входит в круг моих интересов. Профессиональных интересов.
– Учиться на экономике? – Андрей кривит лицо так сильно, словно ему предложили просмотреть миллион видео с котятами или привязали к стулу на сутки, даже отстраняется от остальных, вставая ближе ко мне. Потеряв поддержку, Алина убирает руку с плеч Марка тоже, но не торопится от него отстраняться. – Я, конечно, дружу с ними, но это скорее из жалости. Мне грустно смотреть на людей, которые думаю только о бизнесе и не умеют веселиться.
– О чем же думаешь ты?
– О прекрасном, – на его губах расцветая привычная улыбка. Отличный ответ, но мне хотелось бы больше подробностей о его факультете.
– Он дизайнер, – помогает прояснить ситуацию Марк, за что я благодарно киваю ему.
– С чего этот снисходительный тон? Я хотя бы делаю мир лучше.
– Зато мы делаем так, что этот мир вообще функционирует, – не остается в долгу Марк.
– А я делаю так, чтобы вы перестали спорить, – спускает все на тормозах Алина. – Пропустишь один год с твоим факультетом, ничего страшного, один из нас может пригласить тебя в качестве друга.
– Подожди, Рин еще даже не согласилась, – говорит Андрей и смотрит на меня. – Ну как, поедешь с нами на отдых за город? Это всего на выходные.
Поднимаю неуверенный взгляд на Марка, тот несколько мгновений изучает меня, а затем кивает. Лишний шанс сбежать из города, где меня нашли, и приблизиться к выполнению контракта. Сплошная выгода.
– Конечно, поеду. Спасибо, что пригласили, мне было бы скучно совсем одной, пока вас нет.
– Полагаю, будет лучше, если Рин приглашу я и обсужу все с деканатом, – слова Марка звучат как утверждение, нежели как предложение. – В конце концов, это ведь мне доверили за ней следить.
– Без проблем, – соглашается Алина после паузы. – Значит, я буду ответственна за тебя, – обращается она к Андрею.
– Правда? Ты правда будешь играть со мной, а не только с Марком? – трогательно спрашивает он девушку и берет ее за руку.
– Ну как я могу бросить такого милого щенка, – та со смехом гладит его по ежику на голове.
– Вы же помните, что вам больше двадцати лет? – интересуется у них Марк, скептически смотря на все со стороны.
– Ты же помнишь, что не обязательно всегда быть таким занудой? – отвечаю в тон ему. – Или завидуешь? – добавляю шепотом. Взгляд Марка обращается ледяными кинжалами, которые я растапливаю своей ухмылкой.
– Давайте обсудим все детали позже, – внезапно заявляет Марк и хватает меня за локоть. Андрей с Алиной отвлекаются друг от друга. – У нас с Рин уже есть кое-какие планы на день.
– У нас есть планы? – спрашиваю в замешательстве, но быстро понимаю, что стоит помолчать.
– Планы? – разочарованно переспрашивает Алина. – Я думала, что ты сегодня свободен, и мы сможем погулять.
Алина сама хотела провести с Марком время? Такой шанс нельзя упускать. Готовлюсь толкнуть Марка в ее сторону, когда он качает головой.
– Прости, – он легко касается ее плеча, – давай в другой раз.
– Зато тебе в компанию достанется самый веселый из двух друзей, – Андрей обнимает девушку сзади, чем немного разбавляет синюю печаль в ее ауре. Аура же Марка, наоборот, набухает фиолетовыми цветами. Ревнует Алину к Андрею? Стоит уточнить этот вопрос. – Рин, еще спишемся сегодня, – машет он мне на прощание.
– Обязательно, пока.
– Увидимся с вами завтра, – бросает Марк и уводит меня в сторону главной аллеи.
– Ты с ума сошел? Отказаться от прогулки с Алиной, когда она сама предложила?
– Рин, – произносит он мое имя устало, – я миллион раз гулял с Алиной по ее инициативе, если бы дело было в этом, твоя помощь мне бы не понадобилась.
– Справедливо, – пожимаю плечами, с таким аргументом не поспорить. – Так куда мы идем? Я ничего не слышала о наших планах.
– Ты ведь сама просила рассказать тебе про Алину, моя презентация готова.
Глава 10
Марк остервенело несется вперед через территорию университета, не выпуская мое предплечье из руки. Его пальцы неприятно впиваются в кожу, как совсем недавно под деревом. Когда я уже в сотый раз впечатываюсь в лавочку, бордюр или ветку, моему терпению приходит конец. Резко торможу и вырываю руку из его хватки. Марк дергается подобно собаке, внезапно спущенной с поводка.
– Что с тобой не так? – интересуюсь вполне искренне. – Зачем так бежать? Если ты просто хочешь мне рассказать про Алину, мы могли вполне договорить с ребятами, а потом…
– Нет, – не дает закончить Марк. Синие глаза горят ранее невиданной мной яростью. С чего такие эмоции? Он же всегда сдержанный. – Мы не будем разговаривать “с ребятами”, ты вообще не будешь общаться с моими друзьями. И что это было с Андреем? – никак не желая успокаиваться, он снова вцепляется в меня, на этот раз в плечо, и слегка встряхивает.
– Ты серьезно не в себе? – злюсь в ответ на такое высокомерное обращение жалкого человека. – Мне сидеть дома, молчать в тряпочку и исполнять твои желания? Я тебе не джин какой-то, у меня нет никаких оков и обязательства плясать под твою дудку, – почти рычу ему в лицо и слегка толкаю в грудь. – Будь честен, почему ты не хочешь, чтобы я дружила с Андреем? Почему тебя так волнует мое общение с Алиной?
– Потому что ты не человек, – он почти срывается на крик. – Потому что я не хочу, чтобы твоя ненормальность, – Марк обводит меня рукой, – ошивалась рядом с ними. Я не позволю, чтобы они оказались в опасности, особенно Алина. Ты же не несешь ничего хорошего, на себе проверил.
– Кажется, я просила тебя быть честным. Если не со мной, то хотя бы с самим собой, – ухмыляюсь, делая шаг к Марку. Подобно одинаково заряженному магниту, он отступает от меня. Должна признаться, на секунду я почувствовала себя виноватой, но момент прошел, жертва здесь снова он.
– Я не понимаю о чем ты, – качает Марк головой и отводит взгляд. Попался.
– Ты не боишься, что я наврежу Андрею и Алине. Ты боишься за себя, – тычу пальцем ему в плечо. – Боишься, что они что-то узнают, – еще один тычок. Марк пятится назад, – что я расскажу им про нашу сделку, – в его глазах вспыхивает паника, давая мне понять, что я напала на верный след. – Я поняла. Тебе стыдно за то, что ты заключил со мной сделку, что был настолько отчаянно и безответно влюблен, что попросил помощи у магического существа лишь бы что-то изменить.
– Хватит, – пытается остановить меня Марк, но слово выходит совсем не властным, скорее неуверенным.
– Ты не стыдишься меня, ты стыдишься самого себя, – склоняю голову набок, внимательно осматривая его с ног до головы. – Так по-человечески, мне жаль тебя. Честно говоря, я даже слегка разочарована.
– А чего ты ожидала? – в нем вспыхивает гордость и затухшая ранее злость. – Что я пойду всем подряд хвастаться, что заключил сделку с птицей печали из славянского рая?
– Ну, этого ты бы сделать не смог, это оговорено в сделке, – поправляю его, но Марк меня не слышит.
– Возможно, тебе плевать, что о тебе подумают другие, но мне в этом мире еще жить, мне еще общаться с этими людьми. Репутация – это все, – отчеканивает Марк, подобравшись. Последняя фраза звучит как давно заученный девиз, словно ему ее выжгли в сознании. – Думай что хочешь, можешь считать меня жалким и слабым, но не смей портить мою репутацию и не смей связываться с моими друзьями, – вместе с этими словами из него выходит весь воздух. Марк делает глубокий вдох, отворачивает от меня и, сняв очки, устало трет глаза.
Пауза для размышлений требуется нам обоим. Кажется, раньше мы никогда не ссорились так открыто, остальное можно назвать перебранками, не больше. Осматриваюсь вокруг и понимаю, что кричали мы друг на друга у всех на виду, остановившись недалеко от бокового входа в университет. Некоторые студенты бросают заинтересованный взгляды, но я смотрю в ответ так хмуро, что любое внимание моментально пропадает. Для человека, которого так заботит его репутация, Марк выбрал не самое удачное место, чтобы сообщить об этом.
– Послушай, я не наврежу никому, ни тебе, ни Алине. Если ты не веришь мне на слово, то это оговорено в нашей сделке, – заверяю спину Марка и его портфель. Последний не выглядит убежденным, дергается и отворачивается от меня.
– Андрей в нее не включен, – говорит Марк печально и надевает обратно очки. Внезапно мне хочется прямо сейчас съесть свое второе мороженое, – что было неразумно с моей стороны, но я не мог даже вообразить, что вы встретитесь, не говоря уже о том, что у вас найдется что-то общее.
– Да забирай своего Андрея, – не выдерживаю и снова повышаю голос. – Мне плевать на них обоих, общение с ними – побочный эффект сделки с тобой. И какая мне выгода в том, чтобы им вредить?
– Ты – птица несчастий, которая питается болью, – сардонически усмехается Марк. – Для тебя логичнее всего посеять больше боли, чтобы стать сильнее. Мало ли, ты так ненавидишь скуку, что можешь поиграть с ними как нечисть ради развлечения.
– Невероятный, очень изощренный бред, спасибо, что поделился, – театрально жму ему руку, но он моментально вырывается. – А теперь, мой гениальный и сообразительный друг, запомни раз и навсегда: я питаюсь болью, которая уже существует в мире. Я не заинтересована в том, чтобы причинять кому-то боль нарочно. Если я хочу поиграть с людьми, как ты выразился, то нахожу кого-то кому требуется помощь и заключаю сделку, – Марк дергается как от пощечины. – Но никогда в своей жизни я не причиняла людям вреда. За такое поведение меня бы давно отправили в Пекло составлять компанию темным духам. Хватит представлять меня каким-то монстром, я не злодей твоей истории.
– И кто же ты в моей истории? – спрашивает он с насмешкой.
– Вроде говорящего животного, которого все любят.
– Ну в том, что ты говорящее животное нет никаких сомнений, но любят тебя далеко не все.
– Тебе так кажется, – самодовольно скрещиваю руки на груди и гордо задираю подбородок. – Так что? Твой приступ комплекса неполноценности прошел?
Марк сердито смотрит на меня.
– Когда мы заключали сделку, я многого не знал и о многом не подумал. Я не смогу расслабиться, пока ты в любой момент можешь разболтать о наших отношениях или навредить Андрею или бог знает что еще…
– Ну что за занудство, – хватаю его за руку и выпускаю когти. На светлой коже Марка показываются капли крови. Поднимаю наши руки как при рукопожатии. – Вот, пожалуйста – вторая сделка, заказывай, что твоей душе угодно.
– И что ты потребуешь в замен? – спрашивает Марк, морщась от боли.
– Как сообразительно с твоей стороны подумать об этом. Но сегодня действует специальная акция – проси, что хочешь, и тебе ничего за это не будет. Таковы мои условия сделки, – после этих слов вокруг наших ладоней появляется едва заметное фиолетовое свечение.
Марк медлит, заметно как в его голове метеором проносятся мысли, он продумывает все возможные варианты, чтобы выжать максимум из своих требований. Надеюсь, он не попросить меня молчать. Или сидеть дома. Или выбрасывать мусор, а не исчезать его. Если задуматься, у Марка есть бесконечное количество вариантов как отравить мне жизнь, не стоило давать ему полную свободу.
– Ты ни при каких обстоятельствах не можешь рассказывать о нашей сделке, – начинает Марк чеканно перечислять. – Ни об одной из наших сделок, прошлых или будущий, – добавляет он с такой точностью, словно я все же джин и только и жду шанса всех обвести вокруг пальца. – Ты не должна общаться…
– Не переходи рамки, – предупреждаю, пока он не успел договорить. – Что ты скажешь друзьям? Что я внезапно стала немой? Или запрешь меня в квартире? Тогда как я должна выполнять самый важный пункт нашего договора?
– Хорошо, можешь свободно общаться с Алиной и Андреем, – смотря мне прямо в глаза, выдавливает он через стиснутые зубы. – Но ни словом, ни делом ты не должна причинять им боли и неудобств. Они должны жить беспечно, ничего не подозревая о наших отношениях или о магическом мире, – решаю, что не стоит поправлять его и говорить, что магического мира как такового не существует. – То же касается других моих друзей и моей семьи, – впервые с нашего знакомства Марк упоминает семью. Он совсем про себя не рассказывал. – Кроме того ты обязана защищать меня от нечисти, созданий Нави и Прави. Ты ответственна за то, чтобы я оставался в живых. На этом все.
– Ты уверен? Другого бесплатного шанса не будет, в следующий раз я потребую что-то, – коварно улыбаюсь.
– Ах да, – говорит Марк, словно что-то вспомнив, в его глазах вспыхивает огонек, – никакой еды на кровати.
– Я убираю за собой!
– Да? Тогда почему из крошек на твоей кровати можно устроить буфет?
Отчаянно пытаюсь найти, чем ему ответить или хотя бы съязвить, но в голову ничего не приходит, поэтому втягиваю когти и размыкаю рукопожатие. Сделка заключена, и Марк успел мне насолить. Вот что бывает, когда пытаешься сделать лучше другим.
Как и в прошлый раз, Марк пристально рассматривает свою руку, ожидая найти раны или кровь. Но моя магия не оставляет следов. Хотя теперь какая уже разница. Меня нашли. Могу хоть весь город изрисовать.
– Раз конфликт исчерпан, можно вернуться к причине из-за которой мы ушли? – любопытствую, пока лезу к Марку в портфель.
После пережитого стресса не помешает мороженое, тем более оно наверняка уже подтаяло. Очередная жертва Марка. Он сначала уворачивается, не понимая чего я хочу, но потом просто снимает портфель и передает мне в руки. Второе мороженое оказывается со вкусом дыни и уже успело превратиться в зеленую лужицу. Восстанавливаю его заклинанием.
– Верно, я подготовил презентацию про Алину, – вспоминает Марк и отбирает у меня портфель. Наверняка что-то прячет и не хочет, чтобы я лазила. – Только я не продумал где тебе ее показывать, – растерянно говорит он, осматриваясь вокруг, словно подходящее место свалится ему на голову.
– Мы всегда можем пойти домой, – предлагаю самый простой вариант, на что Марк пожимает плечами, – но это слишком скучно, – расплываюсь в улыбке и беру его за руку, ведя за собой прочь из университета. Пришло время сменить локомотив. – Пойдем, я знаю одно отличное место.
