– Ляля… – хмыкнул, в сотый раз включая и выключая экран телефона, откидываясь на спинку кресла и растирая свободной ладонью лицо.
Ляля – маленькая, наивная… Прозвище, прилипшее в шутку. Сейчас ее так невозможно назвать. Внешне она осталась той же. Девочкой девятнадцати лет. Такой, какой я ее запомнил. Красивой, хрупкой, настоящей. Именно настоящей!
Рядом со своей дочерью Лиза смотрелась старшей сестрой. Не спасал даже строгий офисный костюм и жуткие черные туфли. Но вот взгляд… он изменился. В нем больше не было доверия, любви… Настороженность, злость, ненависть, холод, презрение – вот что я видел теперь. И заслуженно. Такой реакции я и ожидал. Чего я не мог предугадать, так маленькую Лизину копию. Ириску.
– Дочь… – прошептал я, заменяя телефон в руке на стакан с виски. – Только чья?.. – задал сам себе этот вопрос и завис.
А что, если девочка действительно моя? Что тогда?.. Да я был уверен на девяносто девять процентов из ста, что она моя. Лиза бы не стала встречаться с кем-то, после того как я… уехал. А еще это было понятно по тому, как она обнимала ребенка. Крепко прижимала к себе, словно я хотел его отобрать.
Одним глотком я осушил бокал и вернул на стол.
– Сын, – удивленный голос матери заставил поморщиться, – я не ожидала тебя увидеть здесь. Думала, ты поедешь к себе.
– Квартиру нужно привести в порядок, – ответил я, наливая еще порцию алкоголя.
На самом деле мне было плевать на пыль и пустой холодильник. Как говорится, из двух зол я выбрал меньшее. Дом родителей. С ним у меня не было связано никаких ярких событий. А квартира напоминала о Ляле… о влюбленной девочке с глазами, полными обожания. Девочке, которую я сломал.
– Возможно, не стоит пить после суток без сна. Перелет…
– Возможно, не стоит давать совет, когда о нем не просят, – оборвал я мать.
– Возможно, – согласилась она. – Зайдешь к отцу? – спросила после продолжительного молчания.
– Не вижу смысла.
– Слав, вы в последний раз встречались шесть месяцев назад. А скоро нам уезжать.
– Отец скучал? – спросил я, ухмыльнувшись.
– Наверное, ты прав. Вам лучше встретиться завтра, – произнесла мать на выдохе. – Спокойной ночи.
– И тебе, – я ответил более мирно.
Взял в руки телефон. Номер Лизы я помнил наизусть. Легкая комбинация из повторяющихся цифр отложилась намертво в памяти, когда я еще плотно общался со Зверем и часто разыскивал его через младшую сестру. Общался… Ровно до того момента, пока я не порвал все связи с единственным другом. Порвал феерично, бил по самому дорогому – по его девушке. Не физически, конечно, словесно. Наша встреча быстро вышла из формата разговора, закончившись серией хороших ударов по лицу. По моему лицу. Я невольно коснулся шрама над бровью. Прощальный подарок и напоминание от Зверя.
Я вернулся взглядом к телефону, большой палец завис над кнопкой вызова.
Какова вероятность, что она не сменила номер? Да почти та же, что и наличие у меня дочери четырех лет.
Нажал на зеленый круг и ждал. Гудки шли один за другим. Тишина – сбросила.
Мысль, что она сейчас с Трухиным, заставила выпить еще порцию алкоголя.
Все это время я понимал, что Лиза не станет горевать о таком мудаке, как я, всю жизнь. Но как-то думать об этом, находясь за три с половиной тысячи километров, намного проще, чем в тридцати минутах езды.
Когда только покинул страну, я часто вспоминал о Лизе. Да каждый гребаный день. Каждый! Гребаный! День! А потом привык. Перестал ловить себя на том, что набираю ее номер. Да, помнил. Но в голове все стало предельно ясным.
Она продолжает свою жизнь.
А я свою.
И она – запрет.
Спустя несколько минут я еще раз набрал номер. Безрезультатно. Лиза или отключила звук, или занесла меня в черный список.
Ошибся.
Телефон завибрировал в руках.
– Алло.
Меня бросило в жар. Это как разговаривать со своим прошлым.
– Привет, Ляль, – прошептал севшим голосом.
Она сбросила вызов, как только услышала меня, а я продолжал пялиться в потемневший экран. Наверное, ждал, что еще раз наберет. Идиот. Не сделает она этого. Даже чтобы высказать, какой я конченый мудила. Моя Ляля выросла. Повзрослела. Я заставил ее повзрослеть.
При следующей встрече она не посмотрит. Не заговорит. Или ограничится вежливым приветствием.
Следующая встреча – это их с Мишей помолвка.
Я вновь набрал номер и нажал кнопку вызова.
А вот теперь точно заблокировала – частые гудки долбили по вискам.
Какая ирония. Пять лет назад я блокировал номера и жестко рвал любые возможности контакта. Бумеранг вернулся…
– Пойдем другим путем, – я открыл телефонную книгу и тут же закрыл ее. Сообразил, что личные номера многих сотрудников агентства изменились. И мой звонок выглядел бы максимально странно, особенно сейчас, когда на часах одиннадцать минут двенадцатого.
– Завтра, – пообещал сам себе.
Уже завтра я буду знать правду. Такую информацию, как дату рождения, не трудно найти за пару часов. А к вечеру получу намного больше. Основные события жизни Лизы и ее брата так точно.
Я вернул телефон на стол.
– Твоё здоровье, папа, – усмехнулся, несколькими глотками осушая бокал и швыряя его в сторону висевшего на стене портрета отца.
Глава 4. Лиза
Впервые совместные выходные с Мишей не принесли мне удовольствия. Думаю, и ему тоже. Я все время находилась в себе. Вновь проживала события прошлого и боялась будущего. Жутко боялась. Оставалось только надеяться, что к Ириске Слава потеряет интерес так же быстро, как и ко мне пять лет назад. И поэтому я не позволю ему к ней приблизиться. Не позволю разбить детское сердце. Малышка еще не в том возрасте, чтобы понимать, что в ее семье что-то не так. А потом обязательно кто-то подскажет спросить, где же ее папа. Но отсутствие отца сейчас не такая и большая редкость. А вот присутствие предателя в жизни…
– Мам, а сегодня мы опять будем спать вместе? Я хочу, – сообщила дочка довольным тоном.
Сколько сил я потратила, чтобы приучить дочь спать в ее кровати, а сегодня сама испортила результат. Я не смогла уснуть одна. Хотелось прижать дочь к груди и надежно спрятать от всего мира и разочарований в нем.
Привычка класть малышку с собой появилась сама собой. Когда она была еще совсем крохой, а я валилась с ног от усталости, взяв все заботы о дочери на себя. Доказывала брату, что я уже взрослая и самостоятельная и смогу жить одна.
– Посмотрим, – ответила я уклончиво, наблюдая за реакцией через зеркало заднего вида.
– Угу, – Ириска с важным видом покачала головой. Точно запомнила мое обещание. А в своей маленькой головке приняла его за разрешение.
Определенно наше утро началось не так и плохо. У детского сада нашлось свободное парковочное место, и нам не пришлось бежать по дворам.
– Мы жуть как опаздываем, – произнесла я, расстегивая ремни детского кресла.
– Ага.
Я помогла дочери выбраться из автомобиля, взяла ее за руку.
– Прыгаем, – подсказала при входе на огороженную территорию. – Я не смогу подождать, пока ты переоденешься. Не обижайся. Если опоздаю, Анна Ивановна будет меня ругать. И заплатит меньше денежек.
– Я поняла.
– Деловая ты у меня колбаса, – сообщила я.
– А это хорошо? – уточнила малышка.
– Очень.
Дорога до работы оказалась на удивление свободной в час пик, словно кто-то позаботился о том, чтобы я не опоздала. Но мое везение закончилось, когда я поднялась на шестой этаж и обнаружила, что Анна Ивановна уже пришла. Я взглянула на часы: без десяти девять. Ругать меня не за что, но все равно женщина будет недовольна.
– Доброе утро, – произнесла я, включая свет в небольшой приемной, где клиенты ожидали своей очереди. – Кажется, кто-то сегодня в плохом настроении, – прошептала себе под нос, так и не дождавшись ответа.
Я осторожно заглянула в кабинет начальницы. Пусто. Странно. Неужели уборщица забыла закрыть помещение? Не в первый раз, кстати.
Я ошиблась.
– Доброе утро, – Слава сидел за моим столом, откинувшись на спинку кресла и лениво наблюдая за мной.
На его голос тело моментально отреагировало крупной дрожью, словно подул холодный ветер.
– Что ты тут делаешь? – спросила я, инстинктивно отступая.
Дежавю.
Вновь Слава, вновь рабочий стол, и вновь я чувствую, как меня захлестывают эмоции. Я клялась себе, что буду сдержанной, холодной в общении с ним. Взрослой!
– Жду, – он, не скрываясь, рассматривал меня. Все так же нагло, с выражением властителя мира на лице. Именно так Сизов смотрел на женщин, когда хотел их себе.
– С моря погоды? – спросила я насмешливо. – Или трамвая? – уточнила, заставляя себя зайти в кабинет и хотя бы попытаться разыграть равнодушие.
– Тебя, Ляль.
Провоцировал. Специально называл именем прошлого. Хотел всколыхнуть чувства. Если бы он только знал, что для этого не нужно прилагать усилий.
Я переступила порог собственного кабинета, словно узник в пыточную камеру. У меня не было выбора. Нельзя показывать слабость и уязвимость. Нужно доказать, что прошлой меня больше нет! Есть взрослая, самостоятельная женщина, и ей плевать на появление бывшего.
Я положила сумочку на стол и жестом попросила Сизова встать.
Мужчина хмыкнул, но исполнил мою просьбу. Встал так, чтобы пришлось просить вновь отойти. Буквально в шаге от меня.
– Как ты вообще сюда попал? – спросила я, вскидывая голову и смотря ему в лицо.
Все как тогда…
Терпкий аромат парфюма. Тяжелый. Запоминающийся. Смуглая кожа, контрастирующая с белоснежной рубашкой. Светлый костюм. Как и не было тех пяти лет… но они были. Было предательство, боль, слезы, злость, бессонные ночи, первые зубки, шаги, слова, карусели, стихи к утреннику, разбитые коленки… Столько всего случилось за это время. Мой мир изменился, а вот Сизова, скорее всего, остался прежним. Циничным и жестоким.
– Я хорошо знаком с владельцем здания, – без стеснения заявил он. Хотя о чем это я?..
– Ясно. Могла бы сразу догадаться, что тебе помогла не наша уборщица Надежда Васильевна.
– Лиз, – он взял меня за руку.
– Не смей меня трогать! – выкрикнула я отшатываясь. – И выйди из-за стола. Клиентское кресло здесь, – я ткнула пальцем, указывая место. Как же быстро он добился от меня эмоций! – Если тебе нужно оформить доверенность, дарственную, заверить что-то, будь любезен, дождись начала рабочего дня. Еще пять минут, – я пыталась говорить, будто мне все равно.
– Я хотел просто поговорить.
– У меня нет времени на пустую болтовню. Я на работе.
– А если у меня очень важный разговор? – спросил он, доставая из кармана пиджака копию свидетельства о рождении и протягивая ее мне.
– Что это? – спросила я, догадываясь, что сейчас в руках Сизова – на бумаге копия документа моей дочери. Я не ошиблась, он заинтересовался ею при нашей встрече.
– Свидетельство о рождении Ирины, – ответил он официально.
– И?..
– Ну раз ты не задаешь вопрос, зачем оно мне, то прекрасно понимаешь, что я хочу спросить.
– Нет. Не понимаю, – я придерживалась за спинку кресла. Ноги превратились в кисель.
Мужчина испытующе на меня смотрел, словно пытался прочесть мысли.
– Девочка моя? – спросил он, не отводя от меня взгляда.
– Ты о чем? – я изобразила непонимание, молясь всем богам, чтобы не рухнуть под ноги Сизову.
– Ира моя дочь?
Легкие жгло от нехватки кислорода. С начала разговора я не могла сделать полноценный вздох.
– Нет. Ира не твоя дочь, – мне удалось ответить спокойно, даже безразлично.
– Не ври, – Слава хотел подойти ко мне, но я опередила его действия. Поставила между нами кресло.
– Я не вру.
– Ты изменилась, Ляль. Но вот врать по-прежнему не умеешь. У тебя горят уши.
– Это какой-то новый метод определения лжи? – я изогнула губы в ироничной улыбке. По крайне мере, я надеялась, что именно так она и выглядит, а не жалко и затравленно.
– Старый. Кончики ушей выдавали тебя всегда.
Он вновь пытался вернуться к прошлому. Открыто говорил, что знал меня. Но я не доставлю ему удовольствия, не стану вспоминать вместе с ним.
– Ирина не твоя дочь, – повторила я. Ложь давалась мне тяжело. В голове я сотню раз репетировала разговор со Славой, и мои слова выглядели убедительными.
– И вот опять, – он сделал шаг ко мне и протянул руку, игнорируя препятствие. – Ушки даже на ощупь горячие.
– Не трогай меня, – я тряхнула головой, проклиная, что с утра захотела сделать высокий хвост.
– Давай я сам расскажу те легенды, что ты придумала. Случайный секс. Якобы ты стала настолько раскрепощенной, что после ночи, когда потеряла со мной девственность, решилась на секс с первым встречным. Второй вариант – секс из обиды, злости… Не смотри на меня так, Ляль. Да, есть те, кто так делает, – мужчина рассмеялся. – На крайний случай ты бы вспомнила про Сергея. Только с ним у тебя было подобие отношений. Я покинул страну, а ты с ним сошлась, и Ира родилась чуть раньше срока. Сергею ты не стала говорить о ребенке, потому что гордая и сильная, а он оказался мудаком. Но Ира родилась точно в срок, а с Сергеем вы больше не виделись.
– Ты не можешь этого знать, – просипела я севшим голосом.
– Не могу, но я уверен.
Я смотрела на мужчину, а он – на меня.
Он – с превосходством во взгляде, а я – со страхом.
– Она не твоя дочь, – повторила я упрямо.
У меня не было ни единого шанса переубедить Сизова в этом. Он всегда отличался железной хваткой и упорством. Не думаю, что за пять лет что-то изменилось.
– Моя. Она. Моя, – повторил с металлом в голосе.
– Если бы ты внимательно читал свидетельство о рождении, то увидел, что в графе отец стоит прочерк.
– Это пока, – мужчина не отводил взгляда. Читал меня. Ловил эмоции. И я проигрывала ему в этой войне. В носу неприятно защипало, а к глазам подступали слезы.
– Ты не посмеешь… – произнесла я шепотом.
– Посмею.
Что мне хотелось сейчас сделать? Ударить предателя по самодовольному лицу. Со всей силы. До боли в ладони и пальцах. А если бы и это его не остановило, то вцепиться ноготками, словно кошка, и защищать свою малышку!
– Зачем? – тихо спросила я. – Зачем тебе моя дочь? Чтобы разбить и ее сердце? – я крепко вцепилась в спинку кресла, совершенно не чувствуя ног. – Поиграть с ней как со мной? Да? Игра в хорошего парня тебе не понравилась, а теперь решил проверить, понравится ли тебе быть отцом. И если понравится – завести ребенка с более подходящей для твоего круга женщиной? Кстати, как там Арина?
– Не имею представления.
– Да мне все равно, – выдохнула я с болью в голосе. С болью, что я пыталась всячески скрыть. – Ты никогда не станешь для моей дочери больше, чем какой-то посторонний дядя. Для нее ты никто. Я быстрее убью тебя, но не позволю к ней приблизиться. И я не испугаюсь. Поверь. Я думала и об этом.
Мои угрозы Сизов проигнорировал.
– Я спокойно могу доказать свое отцовство.
– Можешь. Но я сделаю все, чтобы этот процесс растянулся. И предам его огласке. Буду трубить на каждом углу, подрывая твою деловую репутацию перед клиентами. Подрывая репутацию всей твоей семьи и вашего агентства.
– Ты хочешь, чтобы твоя дочь была участником судебных тяжб?
– Нет. Это ты этого хочешь. Я лишь защищаю ее.
– Не имею ни малейшего желания. Я знаю, что это такое. И знаю, как страдают дети при этом.
– Тогда что тебе нужно? – воскликнула я. – Что?
– Я пока не могу ответить на этот вопрос.
– Серьезно? – я не смогла сдержать смех. – Не знаешь, но хочешь сломать нашу жизнь. Не знаешь… Зато я знаю за тебя. Ты увидел что-то, что не можешь получить. Тогда, – я нервно мотнула рукой, – это была я. Сестренка лучшего друга. И знаешь, я не обвиняю тебя. Ты воспользовался тем, что само шло к тебе в руки.
– Все было не так.
– Именно так. Я предложила себя – ты не отказался. Я почему-то решила, что именно со мной ты будешь честен. Выдумала, что ты со мной другой. Жалела тебя, а не стоило. Но я выросла, Вячеслав Львович.
– Миша знает, кто я? – Сизов прервал мою пламенную речь, вызывая очередную волну липкого страха. – Ты ему рассказала?
– Рассказала, – соврала я.
Мужчина не поверил.
– Именно поэтому ты сейчас вздрогнула?
– Оставь нас в покое. Зачем ты вернулся? Зачем? – я нашла в себе силы, чтобы развернуть кресло и опуститься в него. – Я обязательно все расскажу Мише. Не сомневайся в этом. Когда представится удобный случай. И… – от предположения, что Сизов сам хочет поговорить с моим женихом, мой голос сел. – Ты же не сделаешь этого?!
– Что именно?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем говорю.
Он отрицательно покрутил головой.
– Не сделаю. Я лишь хотел убедиться, что ты не любишь Трухина.
– Я его люблю! Понял? Люблю!
– Когда любят, не врут.
– Откуда тебе знать, что такое любовь? – зло выпалила я и осеклась. Слава вновь получил от меня эмоции. – Ты не любил. Когда любят, не причиняют любимому боль. И, наверное, я сейчас тебя огорчу. Я не стала рассказывать Мише о нас лишь потому, что мне стыдно. Да! Я стыжусь, что поверила тебе. И стыжусь рассказывать, потому что это было неправильно.
– Это было самым правильным в моей жизни, – сказал мужчина, нервно, почти с хлопком опираясь ладонями на деревянную столешницу.
– А в моей – огромной ошибкой, – ответила я, выдерживая его нечитаемый взгляд. – Не нужно приходить на нашу помолвку.
– Я вернулся навсегда, – отчеканил он.
В комнате повисла звенящая тишина.
– Мне все равно, – произнесла я, нажимая кнопку включения компьютера. – Извини, нужно работать. Если не сложно, закрой за собой дверь.
Я крепко сжала “мышку” и смотрела в монитор.
– Не прощаюсь, – холодно сказал мужчина и вышел, естественно, оставляя дверь открытой.
Я дождалась, когда его шаги стихли, и откинулась на спинку кресла, до боли прикусывая нижнюю губу. Отрезвляя себя.
– Только не плакать. Только не плакать, – повторяла я, смаргивая непрошеные слезы. Крупные, горячие, они скатывались по щекам и срывались с подбородка.
Теперь мне хотелось догнать мужчину, ухватить за лацканы пиджака и спросить, зачем он бросал двусмысленные фразы. Словно я ему дорога. Словно хотел всколыхнуть старые чувства. Посмеяться? Или… или доказать себе, что еще имеет власть надо мной?.. Именно! Так и есть! Какой мужчина отказался бы от влюбленной в него дурочки? Не думаю, что такие существуют. Тем более когда появляется другой. Соперник. Настоящий удар по самолюбию.
– Как же ты ничтожен, – шептала я, горько улыбаясь. Боль нарастала в груди от мысли, что Слава захотел сблизиться с Ириской лишь для того, чтобы доказать мне, что я прежняя. Доверчивая и глупая девчонка. Его Ляля.
– Лиза! – появление Анны Ивановны в дверном проеме кабинета стало для меня настоящим сюрпризом.
– Да, Анна Ивановна, – отозвалась я, пряча лицо за монитором и стирая следы слабости. – Доброе утро, – произнесла, поднимая голову.
– Доброе. С тобой все хорошо? – поинтересовалась она. – Выглядишь как-то…
– Да, спасибо, – заверила я. – А вы выглядите прекрасно, – похвалила я начальницу. – Новая прическа?
– Да, – она обернулась вокруг себя. – Шикарно, не находишь?
– Вам очень хорошо. А сегодня какой-то особенный день? – спросила я. – День рождения? – я почувствовала себя неловко.
– Нет-нет. Не беспокойся. Просто встреча с хорошим давним другом. Он должен прийти с утра. Не виделись несколько лет. Самый успешный выпускник нашего курса. И красавчик. Недавно вернулся в страну, позвонил, – женщина кокетливо повела плечом.
Слушая, я фальшиво улыбалась.
– Вы, наверное, про Вячеслава Львовича? – уточнила я.
– Как ты догадалась? Он уже приходил?
– Да, – ответила я, убирая со стола копию свидетельства о рождении дочери.
– И?
– Узнал, что вас еще нет, и ушел.
– Нужно было выехать раньше, – заметила Анна Ивановна. – Если он будет звонить, сразу переключай на меня, – раздосадованно произнесла она. – Я к себе…
А мне хотелось плакать и смеяться одновременно.
Невооруженным взглядом было видно, что она готовилась к встрече. Тонкий высокий каблук. Платье с глубоким вырезом. Яркая помада. Именно так выглядела сегодня моя начальница.
Я едва сдержала себя, чтобы не спросить: «А вы тоже спали с Сизовым?»
Так бы и поступила, если бы от меня не зависела еще одна судьба. Да и место помощника нотариуса мне досталось не просто так, а по протекции брата. Вряд ли кому нужна работница с неоконченным высшим образованием и ребенком на руках.
В течение дня Анна Ивановна несколько раз ненавязчиво уточняла, не звонил ли ей кто, а к вечеру я искренне жалела женщину. Узкие лодочки она сменила на привычные и удобные туфли на низком каблуке, помаду – на прозрачный бальзам для губ и собрала волосы в хвост.
– Лиза, записи нет? – крикнула она из своего кабинета.
– Нет.
– Тогда я сегодня закончу пораньше, – сообщила, и через пару минут я осталась одна.
Мобильный телефон завибрировал в ящике стола, заставляя мое сердце учащенно биться. Я заблокировала номер Сизова, но ему ничего не стоило завести новый.
– Алло, – произнесла я с облегчением, читая имя на экране и тут же принимая вызов.
– Привет, красавица.
– Привет. Как дела?
– Я смотрю, у тебя есть свободное время, раз ты хочешь поболтать? – спросил Миша.
– Анна уже ушла, и я осталась одна.
– Шикарно, – я слышала по голосу, что мужчина улыбался. – Я заеду за тобой в пять.
– Зачем?..
– Что значит зачем? Соскучился.
– А?..
– Машину оставь на стоянке, я утром отвезу тебя на работу.
– А Ириска?..
– Ириску заберем из сада. Ну что, договорились?
– Договорились, – ответила я, решая, что все складывается как нельзя лучше. Я сама смогу все рассказать Мише, пока это не сделал Сизов.
Глава 5. Сизов Вячеслав
Когда я только узнал, что мне нужно вернуться в родной город, не испытал ничего, кроме раздражения. Да и трудно испытывать другие чувства, когда твоя жизнь похожа на жизнь марионетки. Нужен – достали из коробки, не нужен – убрали. Все просто.
Уезжая, я рвал любые контакты, не связанные с семьей и работой. Не хотел давать надежду, не хотел подставлять под удар… Да, все мои действия были связаны с девочкой по имени Лиза. Я добился нужного эффекта – она не стала искать меня. Наивная. Гордая. И сильная.
Я в очередной раз убедился в этом, вернувшись домой. Маленькая девочка – доказательство всему. Наша с Лизой дочь. Даже мысленно было трудно произносить слово “дочь”. Звучало как-то инородно, непривычно и будто не для меня. Я вообще не представлял своих детей. Не считал это нужным. Нет, понимал, что когда-то появятся собственные дети. Это естественно и нормально. Но Ириска оказалась для меня неожиданностью. Как и тот факт, что Лиза никому не рассказала о нас. Это стало понятно из короткого разговора со Зверем.
– Парни придут к семи в Элиту. Клуб еще котируется как приличное заведение. Я узнавал. Составишь нам компанию? – спросил я, позвонив старому другу.
– Хочешь еще раз услышать от меня, какой ты мудак?
– Да я не против.
– Ты мудак, Сизов. Я могу сообщить тебе об этом и по телефону, – хмыкнул Зверь.
