– Это восточное крыло башни Индиго, – пояснил Керт, – Здесь почти никого не бывает, тут были комнаты Хродрика.
Он едва не сплюнул, когда назвал это имя.
– Того самого? – спросил я, уже с другим интересом рассматривая помещения.
– Того самого. Зигфрид не хотел пользоваться ими, решив предать имя брата забвению, и отдал башню под нужды склада. Ну, внизу ты видел закрытые двери, там уже все забито… Наверх тяжести никто таскать особо не хочет, но легкие брони мы тут храним.
От моих глаз не скрылось общее опустошение, царящее в комнатах. Ни богатых гобеленов на стенах, ни резной роскошной мебели. Кое-где, конечно, не все успели растащить, оставались отдельные табуретки, валялись книжки…
– Да, тут просто грабили, – заметил мой взгляд Керт, – Приор не препятствовал, но самое ценное, конечно, приказал забрать.
Я хмыкнул. Правитель сменился, и установил свои правила. Вполне справедливо по отношению к еретику.
– А зачем меня сюда?
– Новобранцы пойдут через три дня только, до Ящериц добираться с обычной скоростью один день. Спешить особо некуда.
– Почему земли Ящериц?
– Собираем поздний призыв туда. Таких опозданцев, как ты, например…
Я кивнул, а потом настороженно спросил:
– А те стаи, для кого ссылка на фронт – наказание… Они тоже туда пойдут?
– Ну, удобнее всех собрать в одном месте, – бородач пожал плечами, – А у тебя проблемы какие-то?
Я покачал головой:
– Никаких проблем…
Керт подвел меня к одной из запертых дверей:
– Ты говори, если что. Подберем тебе шлем, лицо чтоб закрывал…
Я кивнул, хотя вполне понимал, что шлем снимется по первому же велению командира. Керт провернул ключ, снял со стены рядом фонарь, и впустил меня внутрь.
– Тут у нас в основном для зверей…
Свет фонаря выцепил длинные ряды полок вдоль стен, стеллажи посреди комнаты. Все завалено доспехами – железные латы, кольчуги, краги, шлемы… У меня в глазах запестрело, я только рот открыл.
– Разбираешься? – сходу спросил Керт, – Совет нужен?
Не дождавшись моего ответа, он подошел к ближайшему стеллажу, вытянул красивый кожаный нагрудник с ярко-синими пометками и сунул мне в руки. Кожа была будто навощена, матово блестела от какого-то покрытия, оставляющего жирное ощущение на пальцах.
Я приценился к нему, посмотрел на свое новое мускулистое тело – вполне должен подойти. Вот только…
– Богатый слишком, – сказал я, – Новьё прямо.
– И что?
– Ну, мастер, сам подумай? Я – последний из бедной стаи, и пусть даже история у Белых великая. И заявлюсь в штаб во всем новом…
– Так приор отблагодарил!
– Да с чего такая честь? – я покачал головой, – Нет, чтоб лишних вопросов не было. А приора я не люблю!
– В смысле, – Керт даже открыл рот, – не любишь…
– Ненавижу. Он весь мой род накрыл родовым барьером, – я говорил осторожно, как бы объясняя, – Я не должен его любить.
– Да чушь это нулячья.
– Не скажи, мастер. Из таких мелочей и строится легенда.
Ветеран только цыкнул, выразив общее свое мнение, а потом со вздохом, словно смертельно устал от дилетантов, сказал:
– Понял. Старье, значит, говоришь? Для одинокого гордого воина?
– Ну, что-то вроде…
– Так, а оружием каким владеешь?
– Копье.
Я поймал уважительный взгляд. Керт покрутил головой, рассматривая стеллажи, потом довольно бесцеремонно выхватил у меня нагрудник, кинул на полку, и поманил за собой.
Мы прошли в угол склада, и, чем дальше от входа, тем больше бардака тут наблюдалось. Ну, оно и понятно – проверяющий глянет через дверь, все красиво, и пойдет дальше.
– А вот на тебе чешую, – он будто крупную рыбину сунул мне в руки.
Длинная куртка была покрыта чешуйками, каждая размером с крупную монету. Правда, они заметно заржавели, и требовалось хорошенько почистить.
– Сам сказал, старье, – мне сунули тут же штаны с кольчужными вставками, а сверху накинули шлем.
А шлем был хорош. Шишак из чистого железа, обитый внутри кожей, с кольчужной бармицей. И тоже все требовалось почистить – ржавые пятна проступали тут и там.
Керт сунул мне плотные кожаные ботинки, кинул пару тканевых подкладок, и довольно бесцеремонно вытолкал меня за дверь.
Пройдя через зал, мы попали в другое помещение. Тут оказалось много оружия. Стойки, на которых красовались мечи, топоры, молоты, копья, щиты, все блестели от жира.
И тоже много ржавого в дальнем углу – Керт сразу же провел меня туда, где все это хранилось в большой сваленной куче.
– Эээ… – я с тоской бросил взгляд на передние стойки.
– Сам же сказал, тебе старье нужно.
– А почему не ухаживают за оружием? – с легким укором спросил я.
– Поучи меня еще, – огрызнулся Керт, – Это не основной склад.
Хотя было заметно, что мои слова слегка задели его, и кого-нибудь он сюда потом наверняка пришлет разгребать завалы. Ведь в этом же зале в самом начале хранилось вполне приличное оружие, а сюда, видимо, руки не доходили.
Я без разговоров сунул руки в кучу, нащупав древко, и вытянул копье. Оно еще не успело испортиться, и было очень хорошим, у меня прямо глаза загорелись. Массивный четырехгранный наконечник, достаточно длинный, с рогатиной-ограничителем. Само древко вставлялось в очень длинную втулку.
Таких хороших копий я еще не встречал, тут можно спокойно ловить удар меча, не боясь, что древко перерубят. Или засунуть в пасть медведю – железо он не перегрызет.
Я поднял взгляд – чуть поодаль стояли щиты. Душа у меня особо к щиту не лежала, но я подумал, что в таком деле лучше перестраховаться. Что-то мне подсказывало, что, если новобранец прибудет в полном обмундировании, это тоже вызовет вопросы. Ну и ладно, потом придумаю, что на них ответить.
– Закончил? – довольно грубовато спросил Керт.
Я взял круглый кованый щит-баклер и кивнул. Удивительно, но, будь я первушником, я бы не смог таскать такое тяжелое оружие. А сейчас, сжимая под мышкой доспехи и копье с щитом, я не испытывал перегруза.
Сила зверя так и просилась наружу.
– Сейчас отведу тебя наверх, – усмехнулся Керт, – Там, на башне, можешь махать сколько тебе влезет, попробуешь обновки.
Мы прошли еще несколько лестниц, поднимаясь все выше. Керт проводил меня на самый верх, открыв одну из неприметных комнаток. Стол, стул, кровать…
После запустения разграбленных залов тут создалось другое впечатление. Эти помещения наверняка использовались для гостей, которым надо быть вдали от суеты, и не особо показываться на глаза.
– Пожрать я тебе скоро принесу, камин сам разожжешь, – он кивнул на потухший очаг в углу, – Выход наверх там! – Он махнул на одинокую дверцу в конце коридора.
– Спасибо, мастер, – кивнул я.
– Одежда там, – он бросил взгляд на сундук, стоящий у входа, – Не на голое же тело будешь одеваться.
И Керт ушел. Я некоторое время постоял на входе, потом свалил все свое добро на пол, и сел на кровать. Наконец-то я остался один, и могу разобраться со своими новыми способностями…
– Господин еще не разжег огонь? – произнес недовольный женский голос.
Я открыл глаза. В комнате стояла пожилая женщина-первушка с большим тазом в руках. Кряхтя, она поставила его на землю – полный! Как она его подняла?
Один взгляд на столб духа показал мне, что это третья ступень, и стихии – вода и огонь. Да, зверю гораздо легче смотреть на тех, кто ниже мерой.
Женщина уже ворочалась возле камина, и через миг на поленьях показались огоньки. Пламя разгоралось с неохотой.
– Мыться в холодине будете, я вам не маг великий, – проворчала женщина, потом обернулась, – Понятно, что зверь, но тут холод нулячий! Всю меру отморозить можно.
Она с укором смотрела на меня, рассевшегося на кровати, едва сдерживаясь, чтобы не начать ругаться. Я понимал, что ее так злило – я был все в том же, в чем бороздил вонючие реки Клоаки.
Я мог бы и послать ее куда подальше, рыкнув, но что-то внутри не позволило. Вместо этого я стал стягивать грязную рвань, а первушка тут же подскочила, и стала сдергивать все сама.
Никакого стыда она не испытывала – судя по взгляду, я весь был сплошной грязью, и все это срочно следовало отмыть. Чисто профессиональный интерес.
– На чистое грязной жопой, господин, – ворчала она, совершенно не стесняясь моей меры, – А потом стирай все это…
Я остался в чем мать родила, а она подопнула мне под ноги низкую скамейку, усадила, и стала драить мочалкой. Я попытался отобрать, чтобы сделать все самому, но услышал удивленный рык, и сдался.
– Вам, господам, отдай, а потом все исправляй…
В кои-то веки я с удовольствием прикрыл глаза и просто слушал ругань первушки, занятой своим делом. Меня отдраили, ополоснули, вытерли насухо, потом сунули в руки чистое белье.
Я наспех оделся, чувствуя прекрасное ощущение чистой одежды. Хоть рубаха и штаны были из совсем простой ткани, но это было блаженство.
– Господин не мог бы куда прогуляться? – грубовато спросила первушка, – А то прибраться надо.
***
Башня на самом верху оказалась не меньше, чем та, где Зигфрид творил свой суд. На город опустились сумерки, ни одного луча солнца уже не проникало сюда. Еще от силы полчаса– и будет ночь.
Я осмотрел себя – ржавый доспех все же требовалось почистить. Но сидел как влитой, все же глаз у Керта был наметан.
– Белиар, – осторожно позвал я.
Демон не отвечал, и я, повторив призыв, оставил попытки. Надо будет, объявится. Я не чувствовал, что с ним что-то случилось – наверняка просто отсыпается после долгой связи со мной, он же сам говорил, на это требуется сила. Придет, никуда не денется.
Впервые за долгое время я остался один, и теперь мог полностью испробовать свое новое тело. И новую силу, что таилась внутри.
К сожалению, во дворе не было никаких манекенов, только один из башенных зубцов почему-то был обломан, и завалился внутрь. Огромная глыба до сих пор так и лежала.
Ее я и наметил для своих экспериментов.
Первым делом я просмотрел свою меру. Стержень духа стал намного ярче, и моя точка четко висела в середине второй ступени. Через нее шла сплошная нить, уже не пунктирная, как раньше – мой личный путь окончательно оформился.
Техника Скорпионов полностью осела в моих мышцах. Отброшу копье, но тренированное тело останется сильным, навыки позволят применить любую удобную палку. Это дар в благодарность от древнего рода.
Я не сразу приметил, что вокруг моей точки заметно крутилось еще что-то… Серое, синее, красное…
– Стихии! – вырвалось у меня.
Меня поражало все. И то, что я вижу теперь способности, и то, что у меня вправду появился огонь. Он так и бурлил в крови, просился наружу, и я, глядя на камень, решился его выпустить.
Выставив ладонь, я представил ревущее пламя… Ничего. Я поморщился.
– Заклинание нужно, – послышался голос сзади.
Керт вышел из проема, неся в руках длинный посох. Ветеран был без сильверитовых доспехов, в обычном облачении – кольчуга поверх тканевой одежды. Но меч был на поясе.
– Заклинание? – переспросил я.
– Ну, да. Сначала стихия подчиняется слову, потом мысли. Это и мальчишка знает.
– А какое?
Ветеран нахмурился, потом пожал плечами.
– Ты б еще спросил, как я дышать научился. Это ж когда было, сотни лет уж прошли. Учителя найди, и лучше зверя, – махнул Керт, а потом щелкнул пальцем, – Точно! В лагере новобранцев наверняка научат.
– Когда ещё я туда попаду? – я с сомнением поглядел на темно-синее небо.
– Ночью отправлю тебя, приор сказал – чем раньше, тем лучше.
– Он прав, – кивнул я, внимательно наблюдая, что делает ветеран.
Тот отстегнул ножны с мечом, отбросил, затем встал напротив меня, отведя длинную палку вбок.
– Размяться хочу, – ухмыльнулся воин, – Ты же не против?
Я покачал головой, внимательно глядя на него. Неужели предлагает драться?
– Задавай вопросы, – сказал Керт, и вдруг бросился на меня.
Я едва успел уйти от удара в голову. Правда, через секунду прилетело еще три удара одновременно – в грудь, в плечо, и в спину. Два из них я даже не успел заметить.
Оказавшись на земле, я пытался понять, что вообще произошло. Так быстро! Мать твою, но я же зверь…
– Вопросы, – повторил Керт.
Поднимаясь с земли, я тряхнул головой.
– Почему вы служите Небу?
Взрыв ударов от Керта последовал незамедлительно. В этот раз я просто отпрыгнул, пытаясь увидеть хоть что-то в свистящем потоке. Невероятная скорость.
– Я имел в виду нормальные вопросы, – прорычал ветеран, – За такое казнят!
– Я на твоей стороне, – пропыхтел я, бегая вокруг, – Ответь, мне нужно знать!
Керт замер, поводя концом шеста в мою сторону. Кажется, ему было лень гоняться за мной.
– Небо – это вера наших предков, – ответил он, чуть успокоившись, – Небо определяет порядок мироздания, оно каждому определяет его меру. И это – правильно!
Я кивнул. Ладно, глубже копать не буду. Плечо и спина заметно ныли после его «ответов».
– А Бездна?
Желваки заиграли на лице Керта, борода дернулась. Но он сдержался, и спросил в свою очередь:
– Зверье пустое! Кто ты такой, Перит? Эти вопросы не задаст ни один зверь в здравом уме.
– Друг.
Тот покачал головой.
– Если бы не приор. Я ведь его еще мальчишкой помню.
И Керт бросился в атаку. В этот раз я увидел уже три удара, а четвертый пропустил.
Я летел на землю, крича от боли, а тело радовалось – наконец-то, достойный противник. Дар Скорпионов раскрылся, и требовал, чтобы я опробовал все приемы.
– Бездна – это хаос. Она пытается нарушить порядок. Тебе достаточно знать только это.
Поднявшись, я кивнул. Хотя на самом деле я всего лишь отложил на потом – спрошу у Белиара. Он лицо заинтересованное, хочется послушать его версию.
– Почему Небо само не накажет прецептора? – спросил я.
– Зигфрид и тебе сказал о прецепторе? – Керт удивился.
– Скорее, это он благодаря мне узнал.
Ветеран хмыкнул и ответил:
– Человек свободен выбирать, Небо лишь подсказывает истинный путь. Человек – хранитель порядка в Инфериоре, и не великому Небу заниматься делами земными.
Керт говорил точными фразами, будто вычитанными из какого-то писания. Религия – дело тонкое, и я понял, что не дождусь от бородача дельных мыслей, поэтому перешел на другую тему.
– Приор нашел еще предателей?
Ветеран покачал головой:
– К Небу нельзя часто обращаться, оно не терпит суеты. Но еще пару клятв было произнесено.
– То есть, количество клятв в день ограничено?
– Говорю же, Небо не терпит суеты… – Керт внимательно посмотрел на меня, а потом со вздохом добавил, – Клятва вообще произносится один раз в жизни, этого достаточно. Сегодня приор Зигфрид пошел на крайние меры…
– А молитва?
– А что молитва? – удивился Керт, – Молимся мы от чистого сердца каждый день, и не просим у Неба ответа.
Я задумчиво потер подбородок. Было сложно расшифровывать его слова, но, насколько я понял, клятва требует магической связи, а молитва мало чем отличается от обычной. Просто символический обряд, минута душевного спокойствия.
– Мастер, почему приор не может поехать к прецептору, и не призвать того к клятве?
Керт только-только собрался атаковать, но чуть не споткнулся, а потом заржал. Его смех едва не оглушил меня.
– А-ха-ха! Ну, зверь, ты развеселил меня. Чтобы приор спросил ответа у прецептора? Да, быстрее ноль станет зверем, чем такое произойдет, – Керт утер выступившие слезы.
Я промолчал, поджав губы. Если бы этот ветеран знал мою историю, так бы не говорил. Скорее всего, Керту сказали только, что я бывший первушник.
– Пойми, зверь, прецептора ставим не мы, а магистр ордена. Это приказ сверху, с небес.
Керт окончательно запутал меня. Разве Небо – это не те же ангелы с Медоса? Или тут все сложнее?
– Ой, ну сказал… Призвать прецептора к клятве…
– Получается, если прецептор отдаст весь орден Бездне, приораты ничего сделать не могут? – раздраженно спросил я.
Отсмеявшись, Керт вдруг посерьезнел и поскреб бороду:
– Ну, есть, конечно, закон. Только это очень сложно… Хотя, боюсь, именно этим и займется Зигфрид.
– Чем?
– Нужно собрать половину или больше приоров. Они могут призвать прецептора к клятве.
– А если сообщить наверх об этом? – спросил я.
– Ну, расскажешь ты Небу, а делать-то все равно человеку, – пожал плечами Керт, – Вот когда построят Зиккурат, тогда можно и сообщить куда следует. Но, насколько я знаю, еще ни один приорат не построил…
– То есть… Погоди, – я даже упер копье древком в землю, чуть наклонившись вперед, – Связь с Медосом только через Зиккураты?
– Ох, и вопросы у тебя, зверь, – поразился Керт, – Второй мере не положено знать о таких вещах.
– Но я и так уже знаю, – возмутился я.
– Тут не в этом дело, – понизил голос ветеран, – Большой Небесный Зиккурат стоит в Престоле Ордена.
Я вспомнил Престол Ордена, и видение о нем. Огромный город, уходящий до горизонта. И разрушенный войной. Столица столиц, как сказал приор.
Керт перешел уже совсем на шепот:
– Говорят, он уже давно захвачен врагом, – круглые глаза ветерана говорили о том, чего он и сам боится, – Если земли зверей узнают, что люди потеряли связь с небесами…
Бородач осекся, оглянувшись. Я на всякий случай крутанул вокруг земным сканером, проверяя, одни ли мы. К этому еще добавилось странное чувство… Я чувствовал, что некоторые предметы холодные, а стоящий передо мной великан теплый, полный горячей крови.
– Ладно, хватит на сегодня, – сказал Керт, видимо, расстроившись, – Поспи пока немного, скоро я тебя выведу, есть у меня одна задумка. Пойдешь к Ящерицам с обозом, побудешь охранником.
И ветеран ушел, оставив меня одного. Я посмотрел на глыбу передо мной. Спать не хотелось, и терять времени тоже.
Была и у меня одна задумка…
Глава 4. Холод ночи
Сначала, во время разговора с Кертом, я подумывал посвятить все время тренировкам – понять, что я могу, а что нет. Это пока я не просветил сканером округу.
Да, стихия огня добавила эффект очков ночного видения – я ощущал теплые и холодные предметы. И вот эта глыба размером с прицеп от авто все не давала мне покоя.
Я подошел к ней, едва теплый Керт ушел, и его помехи перестали влиять на чистоту сигналов. Поверхность камня была шероховатой, немного теплее окружающего меня воздуха. Видимо, днем солнце хорошенько нагрело его.
Подняв глаза за обломанный зубец, я посмотрел на темно-синее небо. Горизонта не видно – это надо подпрыгнуть, или забраться на глыбу. Но алые отсветы на облаках хорошо были видны, и они провожали закатившееся светило.
Заметно холодало. И обломок тоже остывал – новая стихия окрашивала это переливающимися цветами. Остывало все вокруг, но вот какая-то штука под обломанным зубцом была… невероятно холодной.
Когда мы с Кертом разговаривали, и я бросил вокруг сканер, я не сразу понял новые ощущения. Ну, камень и камень…
А теперь было ясно – этот зубец обломали, чтобы закрыть или разрушить какую-то вещь.
– Ух! – я уперся в массивный камень.
Затрещали жилы, выступил пот – и глыба чуть пошевелилась. Нет, я не сдвинул, но на какой-то миллиметр смог качнуть.
– Дерьмо… – выругался я, утирая пот со лба, – нулячье.
Пройдясь вокруг, я попробовал с другой стороны. Охренеть, какая тяжелая… Кто мог свалить это сюда?
Я быстро набросал в уме варианты, как все могло происходить. Войска Зигфрида победили, и, узнав об этом, тот самый Хродрик обламывает этот зубец, используя свою… ди-ику-у-у-ую…
– …мо-о-о-ощь! – я опять уперся, буксуя. Камень только сделал вид, что качнулся.
Я стиснул зубы от досады. Что же там такое уничтожил этот Хродрик?
А мог быть и другой вариант. Зигфрид, когда наконец одолел брата, пришел сюда, нашел эту штуку и в ярости обрушил на нее камень.
Думай, Марк, думай…
Я опять уперся, побился плечом, а потом сел, уперевшись спиной в холодный камень. Сканер не мог разглядеть, что там. И не потому, что плохо работал. Нет, я буквально каждую песчинку и камешек видел там, внизу, вдавленные под весом…
Меня осенила идея, и я стал проглядывать пол под глыбой, пытаясь по форме оттиска понять, что там может быть. Какая-то наковаленка расколотая, расплющенная… Как черная дыра.
Сильверит!
Я поскреб подбородок. Зачем сильверит? И ведь не успокоюсь, пока не узнаю.
Бросив осторожный взгляд на выход с крыши, я снова пристроился к камню. Эх, звериная сила… Ух! Еще бы чутка силы.
Но даже темное, с выглядывающими звездами небо не ценило моих попыток – я чуть не заработал грыжу, пытаясь хоть как-то сдвинуть камень.
– Идиот, – уперевшись лбом в препятствие, вырвалось у меня.
Видимо, вместе с невероятной звериной силой пришла и невероятная тупость. Небу наоборот следовало бы забрать у меня дух за такое…
– Я же маг земли…
Я вспомнил, как служанка легко принесла огромный чан с водой. И, помнится, в Вольфграде у Скойла на занятиях, когда я корячил бочку с водой, учитель не похвалил меня.
– Значит, можно облегчить вес, – сказал я, глядя на свои ладони.
Я мысленно отослал благодарность учителю Скойлу. Да, мастер, до твоего ученика дошло, спустя столько-то дней.
И я начал пробовать все, что умел делать с землей. Просвечивать сканером, рассматривать мельчайшие частицы, сливаться с камнем…
Пятнадцать минут экспериментов не пропали даром. Внезапно, когда я мысленно просто нажал на весь объем, камень сдвинулся. И не на миллиметр, а сразу на добрых десять сантиметров.
Раздался ужасный скрип – сильверитовая вещица под камнем жалобно возмутилась такому издевательству. Звук резал уши, но я довольно улыбался – это был явный прогресс. Правда, голова отозвалась ноющей болью
Наверняка, будь рядом человек, он бы только усмехнулся таким скромным успехам. А мне было наплевать – когда я был первушником, я бы даже не примеривался к этой глыбе.
