Оксана Одрина
Лживые легенды
Глава 1. Непростая
Егора давно не удивляли странности, нередко творившиеся вокруг него в самых неподходящих местах. Однако он и не думал, что они могут случиться с ним в таком солидном, как в приёмной у юриста. Поэтому когда именно здесь внезапно померк дневной свет, и без того паршивое настроение его стало ещё более безрадостным, и он нахмурился и помрачнел.
Незапланированная утрата действительности на этот раз застала его в нотариальной конторе, в просторном кабинете, выходящим широченными окнами на шумную дорогу. Когда же и цвета, и звуки потеряли силу, крайне раздражённый сложившейся ситуацией Егор, то и дело сощуриваясь, бросился искать взглядом часы, чтобы немедленно разобраться, сколько же времени и в своём ли он уме, но пока их не находил.
– Отлично, – неожиданно сиплым голосом протянул он, продолжая пялиться в сумерки.
Это было очень противоречивым ощущением – точно знать, где находишься и при том совсем не узнавать место. И хотя с самого начала помутнения реальности Егор держался довольно бойко, с каждой уходящей секундой невидимая тугая пружина беспокойства всё сильнее сжималась внутри него.
Сквозь тревожную полутьму с трудом улавливались очертания деревянных карандашниц и стопок бумаг на столе напротив Егора, контур подоконника, силуэты горшков с фиалками на нём и само окно. Но, судя по всему, неурочное затмение на этот раз для него впервые оказалось слегка бракованным. Он заметил интересную особенность – стена слева, мастерски отделанная декоративной плиткой под серый камень, по-прежнему выглядела выразительно и не погрязла во мгле.
– Да что ж такое-то сегодня, – пожал плечами он и, оторвав взгляд от фальшивой кладки, обернулся.
И вдруг наткнулся на циферблат в чёрном корпусе над входной дверью. В то же мгновение сознание его прояснилось, вернулись утраченные краски комнаты и галдёж прохожих с улицы, и он, свободно выдохнув, смахнул испарину со лба. До полудня оставалось двадцать минут – он в здравом рассудке, да и со временем всё в порядке. Только оно словно замерло, и тишину в кабинете нарушало настолько ленивое тиканье еле ползущей по кругу секундной стрелки, что становилось не по себе.
С ним и раньше такое бывало. В глазах темнело, кружилась голова, картинки реальности мешались в бесформенные пятна, но он точно знал, что делать – молчать. Именно молчать, и тогда пугающее помешательство отступало, а Егор спустя всего пару минут уже мог ясно понимать происходящее и критически мыслить.
Ему бы просто выскочить на улицу в прохладный июньский день, а ещё лучше хорошенько умыться ледяной водой, чтобы морок отступил. Вот только вместо этого он вынужден был, терпя тесноту душного помещения, вот уже четвёртый раз подряд сверять правильность данных своих документов с распечатанными для подписи бумагами. Как тут в голове не помутится? Неужели так сложно набрать на клавиатуре дату его рождения или фамилию – Кашевский – без ошибок?
Недовольству его не было предела. Ни на чём другом он уже не мог сосредоточиться, как вдруг череду его возмущенных мыслей прервал косой луч солнечного света, который всё же прорвался сквозь плотно сомкнутые персиковые жалюзи окна и бликом скользнул по его бледному лицу.
И тут странности продолжились.
Ведь в тот же миг нудно загудел его сотовый, который был обеззвучен ещё при входе в контору, и всё это время дремал на краю стола под папкой с документами. Из коридора, в котором Егор никого не встретил, когда пришёл, донеслись тихие шаги, будто крался кто-то. Потом в дверь за его спиной несмело поскребли, следом заскрипели петли, а створка чуть приоткрытого окна так шумно захлопнулась, что он вздрогнул. Секунда, и всё стихло, никто так и не вошёл, а Егор насторожился, но больше ничего не произошло, и он снова уставился в надоевший текст.
На этот раз ему и беглого взгляда по листку в руках хватило, чтобы понять – все сведения о нём верны. Однако стоило ему взяться за авторучку, чтобы поставить заветные подписи и сбросить наконец бремя нескончаемой бумажной волокиты, как рядом послышался предостерегающий шёпот:
– Повинись, Демон!
По спине пробежали мурашки, и Егор зябко повёл плечами. Нет, предчувствие снова не обмануло его, когда десять минут назад он ненадолго стал почти незрячим, но он, как и всегда, отмахнулся от безумного внутреннего голоса, а зря. И вот теперь, борясь с желанием вскочить и броситься прочь из кабинета, он безмолвно наблюдал, как пышная нотариус с чересчур броским макияжем, минуту назад взахлёб расхваливавшая наследство, что вот-вот ему достанется от дальней родственницы, исчезла. Елену Дмитриевну Юрчук неожиданно поглотил туман. Вместо неё за шикарным глянцевым столом восседала статная пожилая женщина с убранными в аккуратный пучок на затылке седыми волосами.
– Повинись, Демон! – вдруг надменно шикнула женщина на Егора, гордо вздёрнув подбородок, а он в ответ лишь неприязненно скривился.
Сомнений не осталось, перед ним сущность – обычный сгусток неживой силы, чувств, недовольств и придирок. Для Егора обычный. Ведь сколько за свои двадцать пять лет он их уже видел – и не сосчитать. Боялся ли он их? Вовсе нет. Выходцы с того света не пугали его. Они раздражали внезапным появлением, а ещё вечным нытьём о личных не сложившихся потерянных жизнях. Бестелесные создания наперебой делились с ним возмущениями по поводу собственной кончины, после непременно упрекая, осуждая и даже частенько проклиная за то, что он в ответ безразлично молчит.
Вот и эта заблудшая душа оказалась не лучше. Мало того, что отвлекала его от важного дела, так ещё и в звании среди нечисти повысила – «Демон». Кто ещё из них двоих здесь «Демон»? Уж точно не Егор.
Он лениво махнул рукой перед глазами, прогоняя видение, ещё раз и ещё – не выходило избавиться от образа пожилой особы. Тем не менее стоило ему дважды крепко зажмуриться, как стильный кабинет с застеклёнными грамотами и лестными отзывами в рамках на стенах понёсся по кругу.
– Плохо вам, Егор Евгеньевич? – прорвался к нему сквозь непроглядный смог голос живого человека. – Я смотрю, вы второй раз за полчаса румянец со щёк потеряли. Врача?
И тогда Егор очнулся: напортив него, чуть приподнявшись из кожаного кресла, суетилась с наполовину наполненным водой стаканом та самая недавно канувшая в туман посмертия Елена Дмитриевна Юрчук. Она настороженно всматривалась в лицо жутко побледневшего клиента и то и дело щёлкала пальцами перед его глазами.
– Мне хорошо, – с трудом разлепляя губы, соврал Егор. – Душно тут у вас. Просто душно.
Елена Дмитриевна посмотрела направо, и Егор туда же. На стене над высоким стеллажом, целиком заставленным пузатыми жёлтыми папками с документами, висел незатейливый кондиционер. На электронном табло его светилась цифра двадцать один. Нотариус перебросилась испытывающим взглядом на странного посетителя, а Егор отёр лоб от проступивших капелек пота, и, не говоря больше ни слова, вернулся к бумагам, что по-прежнему лежали перед ним. Ему оставалось только поставить подписи, и он, не медля ни секунды, принялся за дело.
– Это всё от чувств, наверное, Егор Евгеньевич, – хитро ухмыльнувшись, предположила Елена Дмитриевна. – Ещё бы, такое наследство получить. Любой бы растерялся от радости.
– Какое «такое»? – уловив в словах нотариуса усмешку, насторожился Егор.
– Ну, как же, – не унималась Юрчук. – Крепкий частный дом в семьдесят два квадратных метра, построенный больше полувека назад. Раритет так сказать. Винтаж нынче на пике популярности. Вы не знали? Ну, вы чего, Егор Евгеньевич? Участок земли опять же, где есть приусадебные постройки, погреб, сад, огород. Пора, ой, давно пора, вам, молодым, к земле возвращаться. К корням, так сказать. И название у села такое…
– Какое «такое»? – не отступал Егор.
– Княжево! – возвышено произнесла нотариус. – Вслушайтесь только, Егор Евгеньевич. Княжево! Как вам? Звучит?
– Да, – коротко ответил он, ожидая, что их беседа на этом закончится.
Но нет. Вместо этого Елена Дмитриевна просияла улыбкой, потом поправила пухлыми пальцами воротник белоснежной блузки и заговорила ещё громче и быстрее, чем минуту назад:
– Забыла предупредить, что все удобства на улице. Зато, Егор Евгеньевич, рядом парк, пруд. Вода родниковая в колодце – студёная, вкуснейшая. Правда, на соседней улице. Только это не беда, верно? Верно. Опять же чистый воздух, прогуляетесь с ведёрком, разомнётесь. Вам – самое оно будет. И не душно там. Лес недалеко. И всего-то в часе езды на машине от областного центра.
– Угу, – буркнул в ответ Егор, подписывая обычной пластмассовой авторучкой документы там, где Елена Дмитриевна указывала личной в смешных золотистых стразах из бисера. – Вот у меня душа и взыграла, что к корням вернусь, аж в пот прошибло. И к раритетным удобствам на свежем воздухе – всегда мечтал. И без воды. Чтоб уж наверняка прочувствовать винтаж. Это особенно порадовало. Эйфория у меня случилась, вот и задохнулся от переизбытка чувств.
– Ой, а я-то как за вас рада, Егор Евгеньевич. И словами не передать, – подхватила нотариус.
Она заёрзала в кресле и деловито тряхнула полными плечами, словно готовилась пуститься в пляс. Однако вместо этого, сидя на месте, резво подалась вперёд и заговорщически прогнусила:
– Вы только сознание не потеряйте от счастья, а то я смотрю, вы слабенький на эмоции. Если что, здесь и нашатырь имеется. Вы не первый у меня, кому такая недвижимость перепадает.
– Какая «такая»? – уронил Егор, ища глазами аптечку среди файлов и грамот и не находя её.
Дыхание его потяжелело, перед глазами вновь забегали чёрные точки, и, если он не выберется на улицу хотя бы минут через десять, нашатырь ему понадобится непременно.
Внезапно в лицо брызнули холодной водой, и Егор так резко подался назад, что с визгом прокатился на стуле по полу. От мерзкого лязга он вмиг очнулся, а Елена Дмитриевна, непонятно, как и когда оказавшаяся за его спиной, похлопала его по плечу и обречённо выдохнула:
– Непростая, Егор Евгеньевич. Ох, непростая.
***
До выхода было всего ничего, но Егору показалось, что он брёл к нему целую вечность. Нащупав ручку, надавив на неё и открыв дверь, в первый миг он отшатнулся. Снаружи метался порывистый ветер и не выпускал новоявленного наследника странного хозяйства, то и дело грозя прищемить ему массивной створкой нос. И лишь когда Егор проявил упрямство и, совладав и с собой, и с вихрем, выбрался на улицу, ненастье успокоилось и лёгким бризом охладило своего победителя.
За порогом Егор на всякий случай ещё раз оглянулся, не вернулась ли та сущность, что присвоила ему чин «Демона», чтобы продолжить прерванную беседу. Однако в тесном коридоре с единственным узким диванчиком без спинки кроме одного посетителя, ожидающего приёма, никого не оказалось. Зато у высокого крыльца с кованными перилами из витиеватых завитушек Егора уже поджидал Макар.
Конечно, кто как ни Макар рвался поддержать его в такой путаный день. Ведь дружили они давно. Жили по соседству на одной лестничной площадке. Каждое утро встречались у лифта, шли на остановку и вместе ездили в одной маршрутке: Егор на работу, а Макар в институт. И пусть разница в возрасте между ними была пять лет, ни того, ни другого это не смущало. К тому же Макар частенько наведывался с дедом в то самое Княжево, где Егору ещё только предстояло обжиться, и обещал помочь устроиться в первое время. И хотя другом он был надёжным: и в трудную минуту поддерживал, и радости разделял, всё же отличался не всегда уместным любопытством и нелепой прямотой. Вот и сегодня он не сдержался.
– Ты, что, Кашевский, опять их видел? – ошарашено вскричал он, заметив в дверях болезненно ссутулившегося Егора. – Призраки? Здесь?
– Не ори на всю улицу! – оборвал его новоиспечённый наследник, осторожно спускаясь по крутым ступеням. – Спятил совсем? Ты что, Макар, хочешь, чтобы меня в психушку упекли? Я нет!
– Ты их видел? – прошептал Макар, встревоженным взглядом бегая по лицу собеседника. – Ну, видел или нет?
– Замолчи, – тихо протянул он, и отёр ладонью вновь взмокший лоб. – На нас уже прохожие оглядываются. Вернее, на меня.
Чужая, давно угасшая жизнь не отпускала его слишком уж долго. В горле пересохло, перед глазами снова зарябили пятна, а уличный шум внезапно притупился, словно кто-то невидимый убавил звук. Головная боль стала такой нестерпимой, что, казалось, ещё секунда, и потери сознания не избежать, но Егор пока держался.
– Видел, видел, точно видел! – ликующе шептал Макар, теребя потерянного Егора за плечо. – Кто? Ну и кто на этот раз? Женщина, мужчина, ребёнок? Или… Что ты там в прошлый раз увидел? Огромный почти прозрачный паук у потолка? Бесформенное сизое пятно с тёмным провалом вместо рта? Белая крючковатая трость, парящая в комнате в темноте? Кашевский, не молчи! Я не отстану, ты меня знаешь!
Тем временем мимо с отчаянным воем проскочила машина скорой помощи, и Макар примолк. Может, побоялся, что и в самом деле друга заберут, или обиделся, но наступило молчание. Егор достал из чёрного шоппера, который держал в руках пластиковую бутылку негазированной воды и в пару глотков осушил её наполовину. Ещё немного плеснул в ладонь и слегка побрызгал себе в лицо. Головокружение и бессилие тотчас отпустили его – не успел он до упора завернуть крышку на горлышке поллитровки. Как раз тогда он улыбнулся, наблюдая, как насупившийся Макар наигранно безучастно разглядывал людей на остановке через дорогу, и открылся:
– Женщину.
– Серьёзно? – подскочив на месте, оживился Макар.
– Не кричи! – прошипел Егор, поймав на себе недружелюбный прищур проходящей мимо пожилой дамы.
– Молодая? Старая? Красивая? – изводил его неуёмным любопытством Макар. – Кашевский, прекрати мои мучения! Меня разорвёт сейчас! Говори же! Умоляю, говори! Какая она?
Ответить бы, но Егор всё никак не мог подобрать подходящего слова. Неужели теперь с ним всегда так будет? Всего-то неживое нечто озадачило его так, что он вмиг разучился ясно понимать происходящее и ёмко излагать мысли? Ну уж нет, не дождутся. И вот, выждав ещё несколько томительных для Макара минут, он признался:
– Непростая.
Глава 2. Два в одном
Ясный июньский день в очередной раз окутывал надоевшей свежестью и совсем не спешил впечатлять полагающейся в это время года теплой погодой. Однако если учесть, что вчерашний моросящий дождь больше походил на тоскливый осенний и ничего, кроме приевшегося похолодания не предвещал, то сегодняшнее безоблачное небо и слепящее солнце давали всё больше надежд на то, что лето ещё покажет себя в полной красе и долгожданной жаре.
Егор стоял напротив местного гипермаркета с двумя пузатыми пакетами в руках и дожидался Макара, который обещал помочь добраться до того самого недоброго дома. Всё необходимое на первое время было припасено. Предусмотрительно уместив в сумки личные вещи, продукты и бытовую химию, Егор не забыл и про воду в пластиковых бутылках. Ведь в первый же день пребывания на новом месте бежать на соседнюю улицу, чтобы утолить жажду, показалось ему не самой удачной идеей.
– Вы Егор Кашевский? – поинтересовались за спиной, и Егор обернулся.
Незнакомая девушка в стильных брюках в узкую полоску и нежно-голубом свитшоте, не стесняясь, внимательно разглядывала его лицо. Егор – её.
– Да, – кивнул он, оценивающе сощурившись. – А вы?
– Яна, – представилась собеседница и с интересом наклонила голову на бок. – Это я вам вчера звонила. Это я отвезу вас в Княжево. Бывали там раньше?
На первый взгляд, Егору показалось, что они с Яной примерно ровесники. Невысокого роста, может, на голову ниже его самого. Стройная, изящная и притягательно миловидная. Темно-русое каре. Послушная прямая чёлка. Щурилась от солнца и приветливо улыбалась. И Егор, сам того уже не контролируя, тоже.
– Однажды, – собравшись с мыслями, ответил он. – И было это так давно, что я почти ничего не помню. И, Яна, давай перейдём на «ты», если не против?
– Давай, Егор, – согласилась она, ловко заправив растрепавшуюся на ветру прядку волос за ухо. И беззаботно пропела: – А вот как раз и наш Макар.
Внезапно со стороны проезжей части раздался вопль сигналящей машины, а следом визг тормозов. Егор обернулся, и сердце его замерло. Сомнений не осталось, это был именно Макар. Вечная рассеянность вновь подвела его. И в самую неподходящую минуту, практически перейдя дорогу по пешеходному переходу, он выронил смартфон. Аппарат ухнулся экраном об асфальт и отскочил назад. Макар же, забыв об осторожности, кинулся следом, мгновенно оказавшись под колесами тронувшегося с места легкового автомобиля. Мало того, что его выходки постоянно слишком дорого обходились ему же самому, так эта и вовсе могла стать финальной в жизни. Однако водитель вовремя остановился и, неуклюже высунувшись из окошка боковой двери, разразился праведным гневом в сторону недалёкого пешехода. А Макар, словно не замечая ничего вокруг, елозил на коленках, пытаясь дотянуться до сотового, который лежал далеко под машиной.
– Да, это действительно наш Макар, – ничуть не удивился Егор. – Кто ещё может выкидывать такие номера среди бела дня, если не он.
Яна в ответ пожала плечами. Макара она знала давно и хорошо, а вот его симпатичного друга пока совсем нет. Он был не слишком уж и выше её ростом, зато отличался правильными чертами лица и потрясающим цветом волос: не то карамельно-русый, не то светлое золото, Яна так и не смогла пока определиться. Особенно её поразили его глаза. Потому что в первую минуту ей показалось, что они совершенно чёрные. Даже тревожный холодок пробежал по спине – как такое вообще возможно? Когда же Яна присмотрелась внимательнее, оказалось, что пугающим оказался редкий тёмно-синий оттенок радужки. Взгляд же Егора был вполне дружелюбным и приветливым.
Пока Яна увлеклась разглядыванием нового знакомого и внезапно для самой себя отвлеклась от происходящего вокруг, усилия Макара, влипшего в историю, увенчались успехом. И вот он, широко улыбаясь, победно размахивая телефоном и не обращая внимания на летящую в спину водительскую брань, мчался к друзьям.
– Цел? – раздражённо бросил ему Егор, шагнув навстречу и хорошенько встряхнув за плечи.
– Да где там, – тоскливо протянул Макар. – Исцарапался весь. Отец мне теперь точно голову оторвёт. Представляешь, это третья мобила за последние пять месяцев? Как сглазили.
И он, жалостливо кривясь, протянул Егору телефон с ободранным экраном.
– Сам-то ты цел? – громко и жёстко переспросил Егор. Он отшвырнул руку друга прочь, и вскипел: – Что ты мне его в лицо суёшь? Убери! Убери, говорю, пока я его сам не добил! Ты зачем под машину полез?
– Так его… это… раздавили бы его, – промямлил Макар, виновато потупившись под ноги. – Переехали.
– А если бы тебя переехали? – укорил Егор, ни на секунду не сводя с него взгляда. – Где ты летаешь, Макар? Кто ты? Ты бессмертный? Или у тебя две жизни? Или ты два в одном, и за твоим плечом стоит ещё одна душа, готовая в любую минуту заменить ушедшую в мир иной? И если что случится, ты проживёшь жизнь запасного Макара? Так?
– Я… Я это… – насупился он, не решившись посмотреть собеседнику в глаза. – Ну… Случайно вышло…
– Случайно? А после случайной смерти ты ко мне придёшь, да? – вспылил Егор, всплеснув руками. – Ныть начнёшь и жаловаться, как и все они! Помоги, Егор, выслушай, прости!
– Ну, Кашевский… Да ладно тебе, остынь, – с невинной улыбкой Макар всё же взглянул на друга.
– А я не стану тебя слушать, Макар, запомни! – проговорил с нажимом Егор. – И не отвечу! И не прощу! Я буду глух к твоим мольбам, ясно? Ни слова от меня не услышишь! Ни единого звука!
– Я просто…
– Сглазили его, как же! – продолжал отчитывать его Егор. – Чтобы такого, как ты сглазить, тебя сначала нужно от тупости излечить!
– Ну, не злись, Кашевский, – примирительно протянул Макар. – Не хотел я… Не хотел…
– Угу, – надуто кивнул Егор, стараясь успокоить самого себя. Не выходило. – Не хотел ты. Так я и проникся к тебе жалостью. Не дождёшься. Да ты всю жизнь такой, Макар! И не изменишься, это точно!
– Я не буду так больше, – с чувством пообещал Макар, а искалеченный смартфон его тут же исчез в кармане перепачканных на коленках брюк.
– Как – так? – как бы между прочим поинтересовался Егор, цепко сощурившись.
– Как два в одном, – твёрдо заявил Макар, так нелепо вытянувшись в струнку, что Егор с трудом сдержал улыбку.
– Так ты, Егор, получается, уже прощал? – раздался недоверчивый голос Яны за спиной.
И только в эту секунду Егор вспомнил, что их здесь трое, а он, похоже, наговорил так много лишнего, что теперь перевести разговор в шутку или солгать у него не выйдет.
– Нет, – честно ответил он, надеясь, что расспросы на этом закончатся.
Конечно, он мог обстоятельно ответить Яне, объяснив свои слова и о смерти, и о прощении, но опасался навредить себе. Ведь нельзя вот так запросто открывать такое совершенно чужому человеку! О его ненормальности знали лишь родители. И то, всего, что частенько мерещилось их сыну в последнее время, он им не рассказывал. Даже Макара не во всё посвящал. Ему Егор исключительно внешний вид сущностей иногда описывал – нужно же было хоть с кем-то делиться как минимум этим, чтоб не спятить. Макар аж млел в эти минуты от удовольствия причастности к сверхъестественному, а у Егора сердце сжималось и подгибались колени, но он, как мог, сохранял хладнокровие. И хотя держать в секрете свои странности с каждым годом становилось всё сложнее, выбора у него не было. Ну кому понравятся такие откровения? Кто будет общаться с ним, если узнает, что он видит усопших? Трудно даже представить, как к этому отнесётся да вот та же Яна. Нет, он не хотел видеть неприязнь в её глазах. Потому постарался сосредоточиться и, немного помолчав, сказал:
– Яна, ты не обижайся, пожалуйста, но есть темы, которые я не обсуждаю ни с родными, ни с друзьями, ни с кем вообще. Эта одна из них.
– Пожалуй, ты прав, – согласилась Яна, ничуть не огорчившись. – Я не обижаюсь. Лучше не говори пока. Скажешь, когда простишь.
Яна развернулась и, больше не произнеся ни слова, пошла в сторону парковки. Крепко сжимая в руке брелок с ключами от машины, она никак не могла отделаться от мысли, что, пожалуй, первое впечатление от его взгляда и самих глаз, оказалось не таким и обманчивым. Тем более, если участь от кого ему достался дом в Княжево. И, видимо, не только дом. И хотя Яна не слишком верила в сверхспособности, паранормальные явления и аномалии, потому что сама ни в чём схожем никогда не участвовала и не присутствовала даже где-то рядом, но и отрицать их не спешила. Не просто же так Егор заговорил о мёртвых и прощении? Точно нет. Пусть и не от него, но подобное Яна уже слышала, и не раз. По всему выходило, что он наследник не просто хозяйства в деревне, но и чего-то до того серьёзного, необъяснимого и опасного даже для него самого, что без поддержки извне ему не справиться. Об этом Яну предупредили. И она была готова помочь при условии, что он будет предельно откровенен с ней. И лишь на начальном этапе знакомства с этим необъяснимым. Естественно, в разумных границах исключительно дружеских отношений. И только.
– Отлично, – со странной смесью облегчения и лёгкого разочарования протянул ей в след Егор. – Вот и договорились.
Макар, невинно улыбнувшись, припустился уже вслед за Яной, но был остановлен усмешкой Егора:
– Не так быстро, братишка.
В руки ему впихнули самые тяжёлые пакеты с бутылями воды. И Макар вмиг поник. Егор же наоборот загорелся. Ведь несмотря на то, что Яна, похоже, что-то знала о его тайне, брезгливости ни в её взгляде, ни в словах он пока не заметил. Может, и откроется он ей ещё. Может, даже до того, как впервые простит.
Глава 3. Наш человек
Все опасения Егора по поводу полученного наследства, возможных неприятностей из-за него и собственных непростых особенностей, мигом развеялись, стоило машине Яны припарковаться у ворот того самого наследства. Ведь сколько Егор сам себя не дёргал и не накручивал всю дорогу от города до Княжево, ожидая увидеть нечто мрачное и зловещее, его новый дом на первый взгляд оказался совершенно обыкновенным.
Утонувший в изумруде уютного вишнёвого сада, обшитый деревянными реечками, выкрашенными в бежевый цвет, он нисколько не походил на недоброе строение. Железная крыша его стремилась в безоблачную высь, сверкая на солнце блестящим коньком. Три небольших окна встречали гостей весёлыми ярко-салатовыми наличниками в резных узорах.
Толкнув калитку из тёмно-зелёных штакетин, Егор первым вошёл в теперь уже свой двор. Через пару секунд пакеты со всем необходимым на первое время были пристроены у подножия высокого крыльца, а сам он принялся возиться с навесным замком на дощатой двери, который никак не поддавался ему.
Макар хотел встрять с советом, как именно справиться с замком – он-то в деревне с дедом провёл не одно лето. Однако хмурый взгляд Егора спутал и без того несвязные мысли друга и остановил его растерянного в метре от крыльца.
Яна не мешала вовсе. Присев на скамейку в тени дровяника, она наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой на губах. То, что Егор закоренелый горожанин, и в деревенский дом пытался попасть самостоятельно впервые, не укрылось от неё. Да он даже не сразу сообразил в какую сторону калитка открывается, так чего удивляться, что ключ в замочную скважину в третий раз подряд вставляет неправильно. Вот только встревать с наставлениями она не стала. Хозяин, значит, хозяин, на то была воля ушедшей Анны Гавриловны – она уж точно знала, что делала. И кому.
А вдруг бабушка при жизни ошиблась на его счет? И что будет, если он даже в таком простом деле не разберется? Сможет ли позже справиться со всем этим хозяйством самостоятельно? Ещё большой вопрос. Безусловно, всегда есть выход. К примеру, можно взять и продать полученное имущество и навсегда забыть об этом проблемном месте. Но это, конечно, было бы обидно. Особенно Яне.
Замок не поддавался хозяйской руке и словно отказывался признавать нового владельца. И, возможно, стоило попросить о помощи как раз хорошенькую новую знакомую, но Егор снова молчал. Он злился на Макара, который нетерпеливо шаркал по траве за спиной, то и дело поправляя растрепавшиеся тёмные волосы. Злился на Яну, что удобно устроилась на лавочке у сарайчика и болтала ногами, совсем как маленькая. И на себя за то, что никак не мог справиться с обычным запором – и молчал. Молчал ровно до тех пор, пока под очередным упрямым натиском руки замок всё же уступил, звонко щелкнул напоследок, и выкинул вверх дужку, признав себя побеждённым.
Егор довольно улыбнулся, вынул замок из металлической петли, снял накладку, толкнул дверь вперёд и победоносно двинулся внутрь. Правда секунду спустя триумфальное шествие его было остановлено ударом макушки о низкий косяк.
– Ну надо же, как гостеприимно тут у вас, – пропыхтел Егор в тёмный коридор, потирая ушибленный затылок. – Спасибо за тёплый приём. Я тоже рад нашему знакомству.
– Так ты, парнишка, отвесь поклон сперва, – раздался смешок за спиной.
Обернувшись, Егор удивлённо изогнул бровь – гостей в первые минуты приезда сюда он не ждал. Только кого интересовали его ожидания? Местных жителей, похоже, не слишком. Особенно невысокого мужчину, который, деловито убрав руки за спину, топтался на тропинке ведущей к крыльцу. Его потёртые спортивные треники, обвисшие на коленках, норовили вот-вот свалиться – он снова и снова подтягивал их на выпирающий живот и кряхтел. Вот он справился со штанами и, тряхнув изрядно поредевшей шевелюрой, принялся раздавать важные советы:
– В дом, когда входят, голову склоняют. Не знал? Приветствие в дверях – знак уважения к хозяину. Эх, ты прям как не из Княжево, парень.
– Так я и есть хозяин, – уточнил Егор, обдав незваного гостя холодком в лучших традициях безразличия. – И я не из Княжево.
– Ага, хозяин он, как же, – рассмеялся мужчина, довольно хлопнув себя ладонями по видным бокам. – Здесь один хозяин. Хозяйка – Анна Гавриловна. А ты… ты так…
– Как – так? – насторожился Егор и осмотрительно, чтобы снова не хлопнуться головой о косяк, вышел на улицу.
– Наследник что ли? – хитро сощурив маленькие глаза, спросил мужчина. – Самодур, стало быть.
– Да, – отрезал Егор, ещё надеясь, что разговор с незнакомцем на этом и завершится. – То есть, кто я, ещё раз?
Нет, тот важно скрестил руки на груди, напрочь позабыв о портках, которые вмиг сползли и только чудом задержались под его грузным животом, и, кисло скривившись, произнёс:
– Тоже колдун?
– Почему – тоже? – не понял намёка Егор.
– Что-то ты хлипковат, – мгновенно сменил тему визитёр, обходя крыльцо и оценивающе разглядывая Егора со всех сторон.
– А вы, я посмотрю, прямо богатырь, – уколол словечком и Егор, окинув того не менее придирчивым прищуром.
– Ну не богатырь, конечно, – признал мужчина, обиженно поджав губы. – И всё же какая-никакая силушка имеется.
– И у меня имеется, – заявил Егор, гордо вскинув подбородок.
Как раз в эту секунду из коридора донёсся приглушённый звук – словно дверью резко хлопнули. По спине пробежал холодок, и Егор обернулся к Яне. Судя по её настороженному взгляду в сторону веранды, шум она услышала тоже, но в ответ на его безмолвный вопрос неуверенно пожала плечами.
– Точно имеется. Точно колдун. Вот только дом-то тебя не впускает, наследник! – расхохотался мужчина, подловив собеседника на минутной растерянности. – Смотри, как надо!
По-свойски отпихнув Егора к стене, он чуть согнул ноги в коленях и, не опуская головы, проскользнул сквозь дверной проём в коридор. Секунда, и ловкач скаканул обратно. Он проделал так три раза, потряхивая плечами и ухмыляясь.
– Оп, оп, оп, – напевал он, пощёлкивая пальцами. – Видал, хозяин? Вот как мы могём! Учись, пока преподаём!
Подобные чудики Егору раньше не встречались. Одно словечко «могём» чего стоило, и невольно вызвало кривую ухмылку. И пока он собирался с мыслями, как бы повежливее, но при этом доходчивее ответить этому преподавателю и выдворить его прочь, тот всё нырял из коридора на крыльцо и обратно, нисколько не наклоняясь и при этом не ударяясь о косяк. Наконец он остановился, чуть отдышался и, пригладив редкие волосы на макушке, бодро представился:
– Серж Комаров!
– Отлично, – понимающе кивнул Егор. – Это многое объясняет. Егор Кашевский.
У калитки заковыристо выругался Макар. Последние десять минут в разговоре он не участвовал вовсе. Пытался затащить во двор триммер, жизненно необходимый в деревне, с его слов, для покоса травы на участке. Однако Макар был бы не Макаром, если бы всё прошло гладко. И вот он нелепо застрял на входе, зацепившись рукоятью агрегата за штакетник.
– А чтобы с деревенским домом отношения сложились, нужно что? – загадочно пропел Серж, подняв указательный палец вверх.
– Просто войти, – логично предположил Егор, спрыгнул с крыльца и направился на выручку к Макару.
– Новоселье устроить! – провозгласил торжественно Серж, ни на шаг не отставая от собеседника. – И соседей пригласить. Стало быть меня. Вот я сейчас тебе такого компотика принесу – один глоток, и воспаришь! Сам делаю. Эксклюзив, так сказать. Только своим предлагаю. И ты, да, именно ты, Жорж, просто обязан оценить моё варево.
– Егор, – поправил он, не слишком довольный внезапно обретённым прозвищем.
Протиснувшись между Макаром и калиткой, он рывком вытащил раскорячившийся в проходе аппарат из ловушки, и, впихнув его в руки другу, выразительно изогнул бровь и кивнул в сторону Сержа.
– Дядя Серёжа… – вклинился в разговор Макар, поняв намёк Егора: соседу пора вернуться к себе.
– И про тебя, Макарио, я тоже не забыл, – тотчас решительно перебил его Серж. – Как и всегда будет разбавленный один к одному.
– Так, – протянул Егор, сообразив куда повернул разговор, и, пока шёл к Яне, по-прежнему в одиночестве сидевшей в тенёчке, изложил свой план действий на ближайшее время: – Соберём. Принесёте. Оценю. Только давайте завтра. А то я ещё даже в дом не вошёл.
Но Сержа было не остановить:
– Да чего ждать-то, Жорж!
– Егор, – он вновь терпеливо напомнил своё имя и попутно указал Макару, который всё же справился с триммером, на дверь сарая рядом с лавочкой.
На этот раз тот оказался сообразительнее, кивнул, и минуту спустя триммер обрёл место жительства в дальнем углу именно этого сарая.
– Дядя Серёжа, – продолжил Макар, который, отряхнув руки, приобнял Сержа со спины и подтолкнул в сторону калитки. – Мы только приехали. Нам отдохнуть надо с дороги. А Егору – освоиться и…
– И огурцы! – словно не слыша его, самозабвенно продолжил Серж, вернув себе и Макару прежнее направление движения. – Знаешь, какие огурцы моя сестра маринует? Высший пилотаж! Спорим, ты никогда такие не пробовал? «Вырви глаз» называются. Один раз попробуешь, всю жизнь помнить будешь. Они, огурцы-то, к компотику как раз впору будут.
– Блестяще, – с притворным энтузиазмом бросил Егор. – Я в предвкушении.
Поднявшись со скамейки, смахнув соринки с брюк и поправив голубоватый свитшот, Яна в пару секунд оказалась рядом с Егором и внезапно потянулась к его лицу. Он даже заволноваться или насторожиться не успел, как кончики их носов почти соприкоснулись, а её рука оказалась на его груди. Не дожидаясь от него ответного хода, она шепнула ему на ухо:
– Подыграй мне, Егор. Так мы его быстрее спровадим.
Долго уговаривать его не пришлось. Расплывшись в довольной, но при этом совсем неискренней, как показалось Яне, улыбке, он в ответ приобнял её за талию и притянул к себе так близко, как только, видимо, позволила ему совесть. Примерно десять сантиметров он посчитал вполне приемлемым расстоянием между двумя взрослыми людьми в принципе не замышляющими ничего личного ни на сегодня, ни на будущее вообще. К «личному» Егор пока морально был не готов, да и Яна тоже. Особенно Яна.
– Вот тебе клюква, – огорчённо пробормотал Серж, уперевшись взглядом в милующуюся парочку. И, вновь подтянув сползшее треники, скосил глаза на Макара. – Сдаётся мне, Макарио, мы тут лишние.
– Сам в шоке, – уязвлённо протянул Макар, состроив страдальческую гримасу.
Понял Макар, что они разыгрывают Сержа, чтобы тот скорее отправился домой, или обиделся, что друзья раньше не поставили его в известность о своих «отношениях», было не понять по его надутому лицу. Тем не менее выглядело это до того забавно, что Егор не удержался и тихо прыснул, уткнувшись носом Яне в плечо. Она в ответ погладила его по голове, насмешливо глядя то на так и не изменившееся расстояние между ними, то на раскрасневшегося Макара. Подобная шалость, инициатором которой стала она сама, начинала её забавлять. И тогда она решила пойти дальше – почему бы и нет:
– А ещё лучше согласись на вечеринку, Егор. Немного отдохнуть нам всем, думаю, пойдёт на пользу. К тому же, дядя Серёжа, он такой, не отстанет, пока компотом тебя не угостит. И огурцом.
– Серж, – окликнул Егор гостя, который не прощаясь решил самоустраниться, дабы не мешать голубкам ворковать. – Мы будем рады вам, вашему компоту и огурцам у нас на ужине. Вы не заняты этим вечером?
– Вот это другое дело, соседушка, – сразу оживился Серж, забавно подскочив на месте. – Наш человек, да, Януш?
– Ну, конечно, наш, дядя Серёжа, – кивнула Яна, так непринуждённо улыбаясь, что вмиг сбила Егора с толку. Ведь обнимая её, он видел в её глазах другое – нескрываемое недоверие. – Чей же ещё?
– Пойду тогда компотика отыщу погорячее, – совсем воспрял духом Серж и игриво подмигнул девушке.
Егор же, обрадованный избавлением от общества прилипчивого соседа, тактично покинул объятия Яны. И поблагодарив её за вовремя предложенную идею с поддельной влюблённой парочкой, вбежал на крыльцо. Проскочив дверь и двинувшись внутрь дома, он озорно щелкнул пальцами – получилось же войти без происшествий, кое-что и мы «могём», так сказать. Но не учёл он одного – в коридоре оказалось две низких двери. И секунду спустя макушка его была вновь болезненно ушиблена косяком. У него одного, Яна и Макар проскользнули внутрь без проблем. Последний даже застенчиво улыбнулся, сменив обиженное выражение лица на участливое, и похлопал Егора по плечу.
– И я рад вас видеть, – потирая уже дважды пострадавший затылок, пропыхтел Егор, глядя в потолок. – Я всё понял, честное слово. Я исправлюсь. Только давайте дальше без оплеух.
Глава 4. Воришки
Стоило Егору переступить порог в жилую прихожую с узорчатым узким ковром на полу, как он тотчас расплылся в счастливой улыбке – здесь оказалось невероятно уютно, светло и умиротворяюще.
Разделённый на две небольшие комнаты – кухня и зал – дом вовсе не казался тесным. Двустворчатая кипенная дверь между ними, пёстрые обои, выкрашенный в белый цвет потолок и простенькие занавески в мелкий цветочек на деревянных карнизах расширяли пространство вокруг.
Егор крутанулся на месте и, раскинув руки, довольно пропел:
– Мне тут нравится. Даже несмотря на подзатыльники в коридоре, нравится.
В стену была вделана чистая, побеленная галанка. За ней устроился старомодный шифоньер. С торца к нему льнула высокая кровать с грудой подушек и с вышитым подзором по низу покрывала. На изголовье кровати располагались металлические перекладины с полыми шариками, в которых запросто припрячешь мелкие вещицы. Справа от Егора – ещё две такие же.
– Чур та, что у окна – моя! – торжествующе заявил Макар.
Ловко проскользнув к выбранной кровати, он закинул на неё рюкзак, а потом и сам заскочил и плюхнулся в ворох подушек.
– Моя у шифоньера, – строго предупредила Яна из кухни. – Не занимать.
– Отлично. Мы нашли крайнего. Крайнего от двери – меня, – недовольно бросил друзьям Егор и принялся распаковывать вещи. – И почему я не удивлён?
На стол на крепких ножках посередине комнаты, накрытый скатертью с вышивкой, он отправил ноутбук. У большого состаренного зеркала на стене, обрамленного самодельными короткими шторами в сборку, на крючке пристроил ключи от городской квартиры, чтоб наверняка не потерять. Затейливые часы с кукушкой на стене между окнами, которые оказались нерабочими, трогать не стал. Не умел он обращаться с такими предметами. Пусть молчат пока. В правом дальнем углу, где ссутулился ламповый телевизор с узорчатой салфеткой на плоской макушке, нашёл резную полку в два яруса и заставил её привезёнными книгами.
– Парни, ну и где вы там пропали? – донеслось из задней. – Мне срочно нужны мужские руки.
В тесной кухоньке, куда Макар занёс пакеты с припасами, и где в согласии уживались простенький шкаф с посудой, скромных размеров обеденный стол и три табуретки, уже во всю хозяйничала Яна. Здесь же дремал кургузый холодильник, который она быстро привела в чувства, подключив к сети – он недовольно загудел, взбрыкнув на месте. В углу оказалась газовая плита с двумя конфорками, а у входной двери примитивный умывальник с эмалированной миской в раковине.
– Кстати, вот руки помыть с дороги было б нелишним, – назидательно произнёс Егор, и убрав ярко-оранжевую посудину на стол, схватил мыло из мыльницы, открыл кран и с довольной улыбкой принялся за дело.
Но и тут его поджидали неприятности – ноги тотчас оказались в луже. Он отскочил прочь, невнятно выругавшись – лужа за ним. Спасён же он был Яной, которая запрыгнула на порог, дотянулась до крана и перекрыла воду.
– Ну, Егор, ты чего, – рассмеялась она.
– Да что ж за день такой, – закатив глаза, простонал Егор. – Что за место.
– Да, Кашевский, это тебе, конечно, не городская квартира, – рассмеялся Макар. – Но и плюсы есть – если ты решил заделаться нежитью типа водяного, то никого не затопишь.
– В доме и вода есть, и канализация, – объяснила Яна, брякнув блюдо обратно в раковину. – Вон там за шторкой душевая кабина. Еле уговорила баба Нюру её установить. Упёрлась и ни в какую на уступки не шла. Она женщина с характером была – не убедишь, если не по её что. Нет, и всё тут. Не нравилась ей моя идея с водопроводом. Я и так с ней, и эдак. Пришлось идти на шантаж: напомнила ей, что ты, Егор, человек городской, и когда поселишься здесь, не слишком проникнешься отсутствием удобств. После она отступила. А вот рукомойник пришлось оставить как есть. По старинке. Тут баба Нюра была непреклонна.
– Понятно, – устало протянул Егор, потирая лоб.
– Вот смотри, под раковину ставят обычное ведро, – объяснила Яна, открыв небольшую дверку под умывальником. – Туда вода и стекает. Правда, следить надо, когда оно полное наливается – выносить на улицу. А если ведра временно нет, как сейчас, то в раковину тазик ставят.
– Отлично, – вздохнул Егор. – Я всё понял. Стиральная машина хотя бы имеется?
– Да, – уклончиво ответила Яна, из-за чего Егор тотчас насторожился. – Там, рядом с душевой кабиной стоит.
– Надеюсь, автомат, – предположил Егор, заглядывая за перегородку без двери. – Ну, или хотя бы полуавтомат. Тоже подойдёт.
Однако и здесь его ожидал подвох. Агрегат советского образца больше напоминал обычную синюю бочку с крышкой, только с проводом и рифлёным шлангом на боку.
– Почти, – хмыкнула Яна. – Стирает сама, но воду греть придётся отдельно и наливать вручную. И отжимать тоже вручную: сверху устанавливают специальные валики.
– М, да… – разочарованно протянул Егор. – Редкостный аппарат. А я ведь до последнего надеялся, что прогресс добрался и до глубинки.
– Главное, Кашевский, что до глубинки добрались мы с тобой, – внезапно резюмировал Макар, жуя непонятно откуда выхваченный бутерброд с ветчиной и листом салата. – Вместе мы как следует встряхнём эту глушь и добавим такой перчинки в здешний колорит, что нас ещё долго не забудут.
– Вот об этом я больше всего и беспокоюсь, – подловил его на слове Егор, став сразу серьёзным и строгим. – Главное, Макар, это нам с тобой не переборщить с острыми ощущениями. А то знаю я все эти твои встряски – позору потом не оберёшься. Если ты в городе при людях под машины на проезжую часть бросаешься, то, что вытворишь тут, и представить опасаюсь.
– Будь спокоен, Егор Евгеньевич, я же обещал быть паинькой – значит, так тому и быть, – хохотнув, парировал Макар. – У тебя больше нет причин для волнений, поверь. Ни единой!
На этой оптимистичной ноте Макар крутанулся на месте, но неожиданно оступился. Он поскользнулся на не до конца вытертой луже и пока размахивал руками, чтобы поймать равновесие, выронил смартфон. Тот плюхнулся в посудину в раковине, жадно чмокнув её мокрое дно, а Макар впечатался плечом в косяк двери.
– Чёрт, только не это! – вскрикнул он и бросился спасать телефон, который Яна уже успела вытащить из болотца в миске. – Ну всё, теперь отец мне точнее точного голову оторвёт. Да что ж такое-то. Говорю же, сглазили.
Глупое происшествие с Макаром в главной роли на мгновение ушло на второй план, стоило заиграть ритмичной мелодии на телефоне Яны, до этого дремавшего на холодильнике. Быстро вытерев руки о скромное полотенце, она взяла его и, взглянув на экран, до того помрачнела, что Егор даже забеспокоился – не случилось ли чего плохого. Вмиг погасший взгляд Яны всего один раз скользнул и по его лицу, но и этого хватило, чтобы понять – её ожидает не самый душевный разговор. Он уже собрался спросить, нужна ли помощь, но Яна вовремя спохватилась, невесело улыбнулась и махнула рукой, мол, не важно, и выскочила в коридор.
Когда дверь за ней закрылась, Егор решил, что лучше её не трогать и не лезть с расспросами – захочет, сама откроется, нет – значит, нет. А так как в чужие дела нос совать он не любил, просто вернулся в разговор с другом-растяпой.
– Если бы так, Макар, – тяжело вздохнул Егор, уперевшись спиной в фанерную перегородку и скрестив руки на груди. – Возможно, я бы даже смог тебе однажды помочь со сглазом. Только тут другое – тут весьма безнадёжное ребячество.
– Серьёзно? – возмутился Макар. – Если б ты себя в обнимку с Яной со стороны сегодня увидел, то, уверен, не стал бы умничать. Кто из нас двоих ещё больше безнадёжен, Кашевский? Уж точно не я, поверь. Одно дело мобилу не удержать в руках и совсем другое – симпатичную девчонку. Обидно, наверное, когда приходит горькое понимание, что не ты её сказочный принц. Уверен, даже больше, чем мне за увечья смартфона.
– Мы знакомы всего несколько часов – это была шутка, – поспешил уточнить Егор.
– Ну конечно, – рассмеялся Макар. – Сказки свои романтические будешь Яне рассказывать. Момент ещё предоставится, не сомневаюсь. Макару не надо. Макар тебя давно знает. Врать не твой конёк, Кашевский, даже не старайся переубедить меня. И особенно себя.
***
