– За каким хм… Как ты мог позволить ему сюда придти?
– А что не так? Или ты хочешь сказать, что Рюу имеет какое-то отношение к тем листовкам? Если да, то ты мне ничего не говорил. Никто не говорил. Тогда куда ещё должен был Рюу отвезти раненого Шио? У него была лошадь, у меня нет.
– В аптеку Кенты. Там бы ему тоже помогли. Или хотя бы в храм к Дейки.
– Ну, извини, я посчитал, что Алая лилия безопаснее для него.
– В следующий раз подумай дважды. Ты помнишь, что у тебя уже было два предупреждения?
– То есть я уволен?
– Эй, горячие парни! – вмешалась Янтарь. – Не одно ли дело мы с вами делаем? Да, Тадеши понимает, что Рюу чертовски подозрителен. Но этот Дракон действительно хотел спасти Шиори. Про Алую лилию он и так знал, это было видно. Близнецы явно много ему о нас рассказали. Так что ты с ними разбирайся в первую очередь. А ты, злой енот, тоже не пори горячку. Никто тебя не увольняет. Ведь так, Сэтору?
– Так, – сквозь зубы процедил Мибу. – Только не забывай, что мы не твои пираты, а ты не наш капитан.
– И в мыслях не было так подумать. Я бы тебя в команду не взяла.
– А меня? – поинтересовался Тадеши.
– Тебя бы взяла.
– Только я не енот.
– Лучше бы я остался начальником дворцовой стражи в Нагаи, – пробормотал Сэтору.
Хмыкнув, Тануки зашёл в дом и направился прямиком в комнату братьев.
– Я жду объяснений от вас обоих, – едва успев войти, проговорил он.
– Ты отвратительно выглядишь, – заметил Юичи. – Присядь.
– Ты пил лекарство? – приподнявшись на локтях, поинтересовался Шиори.
– Пил. А вы мне зубы не заговаривайте! Ты, – Тадеши ткнул пальцем в жреца, – что ты делал в юкаку и что тебя связывает с Рюу? И как он узнал, о том, что с тобой случилось?
– Как много вопросов, – заулыбался Шиори. – А у меня, между прочим, голова болит. Мне отдых нужен. У меня сотрясение мозга. Юи, подтверди.
– Да чему там сотрясаться! – воскликнул Тануки. – Были бы у тебя мозги, ты бы не связался с Рюу!
– А что не так, Тедди? Он сын мико, племянник каннуси. Почему мы не можем с ним общаться? – спросил Юичи.
– То есть тот факт, что его имя означает «дракон», а листовки подписаны неким Драконом – это просто совпадение?
– Знаешь закон? Есть такое понятие, как презумпция невиновности. Человек невиновен, пока не доказано обратное.
– През…– Тадеши запнулся. – Ладно. Но что ты делал в юкаку?
– Болтал с Яшими о том, о сём, – ответил Шиори.
– У вас не может быть общих тем.
– С тех пор как мы с братом взялись её запугивать, у нас полно общих тем. Мы следим за тем, чтобы она не взялась за старое. И предупреждая твой следующий вопрос, Рюу знал, что я собираюсь в сторону порта. Я сам ему сказал. Когда начался шторм, он логично предположил, что у меня могут возникнуть неприятности.
– Ещё вопросы? – с улыбкой добавил Юичи. – Если нет, то дай, пожалуйста, Шио немного отдохнуть и отдохни сам.
– Мы ещё вернёмся к этому разговору, – сказал Тадеши и вышел из комнаты.
– Узнал, что хотел? – спросила стоявшая в коридоре Янтарь.
Не ответив, Тануки зашагал в сторону додзё.
– Что за дитя малое… – раздалось ему вслед, но он сделал вид, что не услышал.
В зале уже тренировался Норико. Увидев Тадеши, он приветливо улыбнулся и спросил:
– Как дела у Шиори? Его уже можно проведать?
– Ты хотел, чтобы я тебя научил ударам ногами? Давай, я готов.
– Хорошо, – Саламандра отложил тренировочный меч в сторону.
Тадеши не успел показать и пары ударов, когда в додзё зашёл Сэтору и объявил:
– Вы оба мне и нужны. Пойдёте на место, где будет проводиться ярмарка. Осмотритесь, подумайте, где лучше разместить охрану. Шторм утих, так что идите, прогуляйтесь.
Когда Тануки и Норико уже уходили, Мибу сказал:
– У тебя лицо как у хозяйки чайного дома. Выпей что-нибудь.
– Это он кому? – в коридоре спросил Тадеши.
– Тебе. Ты бледный. Все знают, что хозяйки чайных домов выбеливают себе лица.
– Ты тоже бледный!
– У меня это обычный цвет лица, ты чаще выглядишь намного смуглее меня. Но не сегодня.
– Мибу сказал выпить? Там, куда мы с тобой направляемся, есть отличное местечко, где подают недорогой, но приличный саке.
– Я не очень люблю саке.
– Не знал, что бывают айни, которые не любят саке.
– Я предпочитаю вино.
– Вино там тоже есть. Кошу тебе подойдёт?
– Да.
– Вот и отлично.
Несмотря на прошедший шторм, айни начали вовсю готовиться к предстоящей ярмарке. Люди убирали упавшие ветви, подметали листву и начинали потихоньку оборудовать торговые места.
– Знаешь, я тут подумал… – оглядывая Норико с ног до головы, вдруг проговорил Тадеши.
– Ты меня немного пугаешь, – отозвался Саламандра.
– Вини во всём Мибу. Это он вспомнил о чайных домах.
– А я тут причём?
– А тебя можно переодеть в её сотрудницу. Там же работают как раз такие миловидные парни, как ты. Может, до ойран ты ещё не дотягиваешь, но вот до майко вполне.
– Допустим, я люблю театр и даже когда-то мечтал играть на сцене, но сейчас ты это к чему?
– Так ты будешь охранять Хизоку на ярмарке, но при этом никому и в голову не придёт, что ты из Тайного совета. Знаешь, тебе даже можно устроить тут маленькую чайную.
– Если я на ярмарке буду готовить и подавать чай всем желающим, то не смогу наблюдать за Хизокой.
– Так ты согласен переодеться, но не согласен готовить чай? Без проблем. Посадим служанку, а ты будешь за ней будто бы присматривать.
– Как думаешь, если мне сделают такой грим, как у ойран, меня легко будет узнать?
– Не знаю, но думаю, что нет.
– Я видел сегодня Рюу в окно.
– Вы знакомы? – удивился Тадеши.
– Немного. Я убил его учителя.
– Вот он, должно быть, тебе обрадуется при встрече!
– Полагаю, он захочет меня убить.
– Я ставлю на тебя. Только мне почему-то кажется, что сейчас не время.
– Я тоже ставлю на себя. И я согласен, что не время.
– Интересный ты парень, Нори.
– Благодарю.
– Что ж, пошли, выпьем.
Вдвоём они зашли в то самое заведение, о котором рассказывал Тануки, и расположились у окна. Тадеши сразу же заказал саке для себя и кувшин вина для Норико.
– Если мы будем только пить, то, боюсь, это может быть не совсем хорошо, – проговорил Саламандра и попросил официантку принести рыбу в кляре. Глядя на него, Тануки заказал говядину с овощами.
– А ты знал, что мясо зверей в Ямато раньше было под запретом? – поинтересовался Норико.
– Отец что-то рассказывал.
– А потом начались проблемы со здоровьем у многих мужчин, которые должны быть воинами, и их буквально заставляли есть мясо.
– Меня бы не заставляли, – усмехнулся Тадеши. – Я мясо люблю. Да я вообще пожрать люблю.
– А жареную саранчу, например, стал бы есть?
– Если в твоих планах было испортить мне аппетит, то у тебя это не получится. Надо будет, съем и саранчу, и таракана из Уасета.
– И медузу?
– Медуз тоже едят? Ну, можно и медузу. А ты?
– Да я бы тоже попробовал. Любопытно же.
– Как думаешь. Мибу бы стал есть медузу?
– Не уверен. Когда разговор зашёл о саранче, он, как бы это сказать, не одобрил такой рацион.
– Как думаешь, что будет, если подсунуть ему что-либо эдакое, но не сказать?
– Он поймёт.
– В этом вся соль.
– Соль будет у тебя, прости, в заднице после такой шутки.
– Не хотелось бы. Хотя я люблю риск.
Официантка принесла выпивку и закуску и с вежливой улыбкой удалилась. Тадеши быстро принялся за еду, а саке в его кувшине становилось всё меньше.
– Вот скажи, – глядя на Норико, снова заговорил Тануки, – ты же с самого начала не доверяешь братьям?
– Я никому не доверяю.
– Но если всё-таки про братьев, ты думаешь, что они от меня что-то скрывают?
– Конечно, скрывают.
– Ты так спокойно это говоришь.
– Они мне нравятся. Они когда-то очень мне помогли. Но меня удивляет то, что ты думаешь, что раз вы дружите с детства, то это даёт тебе какие-то гарантии.
– Но как иначе? Разве это не есть дружба? Разве она не подразумевает доверие?
– Не знаю. У меня никогда не было друзей. Да я и не думаю, что смог бы…
– Смог бы что? Дружить?
– Мне кажется, что дружба отнимает свободу.
– Как это? – искренне удивился Тадеши.
– Тебе приходится думать ещё и за другого человека, а потом испытывать вот это вот всё, что ты сейчас.
– Но разве в таком случае служба сюзерену не лишает тебя свободы?
– Я сам выбираю, кому служить. А если он слабый, то…
– То ты всегда можешь его убить? Ты до сих пор так считаешь? То есть как только Сэтору окажется слабее тебя, ты его убьёшь?
– Он никогда не окажется слабее меня.
– С чего ты взял? Ну, а представь, что его тяжело ранят или он, к примеру, потеряет левую руку, а она у него ведущая.
– Он никогда не окажется слабее меня, – повторил Норико, глядя прямо на Тадеши.
– Знаешь что? – мгновение помолчав, произнёс Тануки. – По-моему, ты уже.
– Что уже?
– Подружился.
– С кем?
– С Мибу.
У Норико вдруг сделалось очень странное и немного забавное выражение лица, словно он никак не мог решить математическую задачу, а Тадеши внезапно подсказал ему ответ.
– Давай, допивай своё вино и пошли домой, – улыбнулся Тануки.
Вернувшись в Алую лилию, они доложили об осмотре места проведения ярмарки Сэтору, а Тадеши высказал свою идею о переодевании Норико в сотрудницу чайного дома.
– Это точно ты сам придумал? – поинтересовался Мибу, доставая сигарету.
– А кто?
– Не знаю. Близнецы?
– Нет, мы с ними об этом не говорили. Они даже не в курсе были, куда я ушёл.
– Допустим, я не возражаю. С хозяйкой местного чайного дома я договорюсь. Можете идти.
– Я хотел поговорить, – сказал Тадеши.
– Снова?
– Да. Это про Рюу. Я хочу знать, что происходит.
– Я пойду, – проговорил Норико.
– Останься, – возразил Сэтору. – Скажу вам обоим. Рюу подозревается в том, что именно он стоит за теми листовками и что он лично знает человека, претендующего на престол. Близнецы также подозреваются в связи с ним. Если я буду уверен в виновности Рюу, близнецы будут отстранены от работы в Алой лилии и исключены из Тайного совета. Я ответил на все твои вопросы?
– Что я могу сделать? Я не могу сидеть сложа руки.
– Ты уже делаешь. Более того, я уверен, что на ярмарке будет провокация от Дракона. Вы с Норико должны будете её предотвратить или, по крайней мере, быстро ликвидировать последствия.
Идея братьев о ярмарке в самом деле пришлась айни по душе, а прошедший шторм только добавил к желанию отдохнуть и разлечься. Таких народных гуляний Тадеши не видел никогда в жизни, хотя он, конечно, никаких почти и не видел, проведя всё детство у подножия горы Страха. Ярмарка была полна народу: торговцы, покупатели, зеваки – многие даже прибыли из Нагаи. Чем здесь только не торговали! Рисом и овощами, чаем всех сортов и заморским кофе, курами, утками, свежим мясом, рыбой всех размеров, шёлковыми тканями, обувью, красивой посудой и украшениями. На одном из лотков Тадеши даже увидел плоды ороскуро, привезённые из Айланорте. Говорят, из них готовят горькую воду, которая стала популярной не только на родине. А сколько ароматов переплелось в воздухе! То тут, то там торговали разной уличной едой: от жареных лепёшек до рисовых шариков с разными начинками.
Тадеши направлялся к маленькой версии чайного дома, в котором работала одна из служанок Алой лилии под присмотром Норико. Тануки однажды был в чайном доме в Нагаи. Хозяйкой, вернее, хозяином его служит Рен, который когда-то помог Мурате объединить Ямато. Далеко не каждый юноша может попасть на эту работу и стать ойран или её ученицей – майко. Мужчины приходят в чайные дома, чтобы отдохнуть, поиграть в тонсэнкё, побеседовать на разные темы, послушать стихи, насладиться вкусом чая. Любая майко должна всё это уметь, в том числе и писать стихи. В отличие от юдзё, ойран может быть с мужчиной только по собственному желанию.
Хозяином чайного дома в Осима был Мегуми. Тадеши не знал, то ли он выбрал это имя сам, то ли получил от родителей, хотя имя было скорее женским. Мегуми был из тех, кто поддержал Хизоку, и поэтому он лично явился в Алую лилию, чтобы помочь одеть и загримировать Норико и служанку. Когда Тануки увидел Мегуми, ему и в голову не могло придти, что этот молодой человек мог быть хозяйкой чайного дома. Да, он был невысоким, стройным мужчиной с правильными чертами лица, но ничего в том, как он разговаривал и вёл себя, не выдавало в нём ойран.
– Юноша, вы во мне сейчас дыру глазами прожжёте, – проговорил Мегуми, отвлёкшись от грима.
– Да я просто смотрю, – отозвался Тадеши.
– Вы приходите после ярмарки ко мне в чайный дом. Вы играете в тонсэнкё?
– Отец как-то показывал.
– Поиграем, если захотите, – улыбнулся Мегуми.
– Мне стихи нравятся, – сказал Тануки и получил удивлённый взгляд от Норико.
– В моём саду
Не слышен больше птичий щебет.
Упал с осины последний лист.
– Это слишком печально, – вздохнул Тадеши.
– О бабочках, пьющих нектар, я почитаю тебе при личной встрече.
Тануки услышал тихое хихиканье Норико и, пробурчав что-то вроде «да ну вас», вышел из комнаты.
Теперь Саламандру было не узнать, так что волноваться о встрече с Рюу ему точно не стоило. Его лицо было белым от грима, глаза и губы красиво подчёркнуты, а на голове был пышный парик с изящными шпильками. Одет Норико был в вафуку с яркими вышитыми цветами.
– Какой чай желает мой господин? – с улыбкой спросил Саламандра.
– Сенча, – ответил Тадеши.
– Сузу, приготовь господину, что он пожелал.
Служанка принялась заваривать чай, а Тадеши тихо проговорил:
– Ты ведь знаешь древний язык?
– С чего ты взял?
– Почему-то мне так кажется.
– Я знаю некоторые слова. Говорить не могу.
– Сделаю вид, что я тебе поверил. Скоро прибудет Хизока. Будь наготове.
Норико лишь молча кивнул.
Хизока появился на ярмарке в сопровождении Сэтору, троих стражников и слуги. Его величество был одет не по-парадному, а, скорее, как для прогулки. На Мибу была его форма, а его рука лежала на рукояти меча.
Тадеши внимательно следил за реакцией народа на появление их правителя. Большинство из них выглядели если не напуганными, то очень напряжёнными. Айни будто не знали теперь, чего ожидать. То ли они боялись, что Хизоке что-то не понравится, то ли опасались, что их могут как-то связать с автором тех злополучных листовок, о которых, конечно же, знали все. Хизока же совершенно непринуждённо прогуливался среди торговых рядов, с интересом осматривал приглянувшийся ему товар, а когда он остановился, чтобы купить красивую чашку с изображением парящей птицы, да ещё и расплатился лично, достав деньги из мешочка за поясом, обстановка, казалось, была разряжена. Передав покупку слуге, Хизока что-то ему сказал, и тот, выбежав в центр ярмарочной площади, громко прокричал:
– Его величество правитель Ямато Хизока объявляет конкурс на самое вкусное блюдо! Он лично попробует блюдо каждого участника и определит победителя! Наградой станет денежный приз, за который точно стоит побороться!
Торговцы уличной едой очень оживились, и почти все захотели принять участие в этом соревновании. Тадеши сделал вид, что интересуется блюдами, которые будет пробовать Хизока, и подошёл к столам, на которых все желающие выставили свои кулинарные изыски. Норико и Сузу тоже подошли поближе, чтобы предложить его величеству свой чай, дабы он мог попить между дегустацией.
Хизока попробовал уже почти все блюда, когда вдруг из толпы появилась женщина и закричала:
– Убийца!
– Кто? Где? – зашептались люди.
– Убийца! – снова крикнула женщина, показывая на Хизоку. Стража уже хотела схватить её, но правитель остановил их.
– Пусть объяснится, – попросил он, а Тадеши увидел, что в ладони Норико мелькнул дротик. Сам Тануки тоже уже приготовил свой сюрикен.
– Ты украл моего ребёнка и убил его! – лицо женщины выражало крайнюю степень ненависти. Народ загудел.
– Я такого не припомню, – спокойно ответил Хизока. – Может, расскажешь об обстоятельствах?
– Какие ещё обстоятельства? Я пришла работать во дворец, где меня обесчестили. А когда я родила ребёнка, ты забрал его у меня и убил! Теперь я вынуждена торговать собой в юкаку, чтобы хоть как-то выжить.
– Точно! – крикнул кто-то из мужчин. – Я видел её там! Она юдзё!
– Так вот зачем Шио ходил в юкаку, – прошептал Тадеши, сам не веря в то, к какому выводу только что пришёл. – И вот почему Рюу знал, где его искать.
– Я могу сказать точно. Ты никогда не работала в моём дворце, – по-прежнему совершенно спокойно ответил Хизока. – Возможно, ты перепутала мой дворец с чьим-то другим?
– Да ты никого не помнишь, потому что для тебя все люди – мусор! – не унималась женщина.
– Ваше величество, – тихо произнёс Сэтору, – с этим пора заканчивать.
– А знаете, кто это? – женщина вдруг указала на Норико. – Это его наёмный убийца! Когда Хизока слишком занят, чтобы убивать самому, вот он делает это за него! Я узнаю его всегда, даже под этим гримом! Даже не знаю, кто из них больший садист: Хизока или Норико!
– Его нельзя узнать, – пробормотал Тадеши. – Это точно близнецы…
– Ваше величество! – чуть повысил голос Сэтору.
– Приказать её схватить и подтвердить то, что она говорит? – тихо отозвался Хизока и громче добавил. – Нет, пусть идёт с миром. Если это всё, что ты хотела мне сказать, то ты можешь идти. И вот ещё что… если ты продаёшь себя, потому что тебе негде жить и ты бедна, то мои люди тебе помогут. Если ты владеешь каким-то ремеслом, то у тебя будет возможность начать своё дело, или же тебе просто помогут устроиться куда-то на работу.
– Я поняла. Твои люди убьют меня по-тихому, чтобы никто не узнал, – проговорила женщина и смешалась с толпой. Тадеши бросился за ней. Он всё ещё надеялся, что его предположения ошибочны, но женщина привела его к улочке неподалёку от ярмарки, где её поджидал Юичи. С вежливой улыбкой он протянул ей маленький мешочек с деньгами. Женщина поклонилась ему и поспешила в сторону порта.
Тадеши замер. Он стоял и не мог двинуться с места. Юичи обернулся и тоже увидел его. Улыбка на мгновение исчезла с его губ, но быстро появилась снова. Тануки показалось, что у него вдруг подкосились ноги, чего с ним в жизни никогда не случалось. Он хотел подойти к Юичи и задать всего один вопрос: «Почему?» Но так и не решился. Слишком боялся услышать ответ. Тадеши мысленно отругал себя за малодушие, но не сделал ни одного шага навстречу Юичи. Лекарь постоял на месте ещё пару мгновений и, развернувшись, зашагал в сторону аптеки.
Шиори наблюдал за разыгравшимся на ярмарке спектаклем, прячась за кустами можжевельника. Он видел, как Тадеши побежал за юдзё и понимал, что, скорее всего, он увидит Юичи и процесс передачи денег. Шиори знал, что за этим последует. То, о чём они говорили с Хизокой и Сэтору в самом начале, должно было произойти со дня на день. Их выгонят из Алой лилии, а все оставшиеся её члены будут считать их предателями.
После ухода юдзё народ успокоился далеко не сразу. Кто-то из торговцев уличной едой передумал участвовать в конкурсе и забрал свои блюда, однако большинство всё же остались, и дегустация продолжилась. Шиори чувствовал напряжение, исходящее от Сэтору. По Норико ничего не было заметно, но жрец понимал, что ему всё происходящее тоже не пришлось по душе. Хизока вёл себя как ни в чём не бывало, но Шиори мог только догадываться о том, как тяжело ему это давалось.
Наконец, был объявлен победитель – им оказался невысокий усатый мужчина, приготовивший самые вкусные рисовые шарики с тунцом. Получив обещанное вознаграждение, он так обрадовался, что закричал чуть ли не всю площадь:
– Да здравствует Хизока!
Несколько человек подхватило крики, но энтузиазма айни хватило ненадолго, да и проигравшим торговцам явно было немного обидно. Ярмарка продолжилась, а Хизока в сопровождении охраны направился в сторону дворца.
Шиори какое-то время ещё постоял в своём укрытии, а когда он собрался уходить, к нему подошёл Рюу.
– Неплохо вышло, – сказал он. – Женщина была очень убедительной.
– Она хотела стать актрисой, когда женщинам позволили играть в театре. Вот только её не взяли, и она пошла в юдзё.
– Зря не взяли.
– Ну, если бы она сейчас играла в театре, кто бы тогда сегодня устроил небольшой скандал на ярмарке?
– А та ойран и в самом деле Норико? Я его не узнал.
– В самом деле. Его так нарядили, чтобы следить за возможными беспорядками. Никто же не знал, что ты можешь выкинуть. Сэтору боялся, что будет что-то опасное для жизни Хизоки, а вовсе не для его репутации.
– Ты ведь Шиори? – вдруг спросил Рюу.
– Да, я Шиори, – улыбнулся жрец.
– А ничего, что ты без повязки? Как твоя голова?
– Всё со мной нормально. Рана вообще пустяковая, просто меня оглушило сильно, вот я и вырубился.
– Но выглядишь ты, мягко выражаясь, не очень. Синяки под глазами такие, будто ты неделю не спал. Будь так добр, сделай с этим что-нибудь, потому что мне нужна здоровая правая рука.
– Юичи тогда левая?
– С учётом той левой, которой владеет Сэтору, мне нужны обе.
