Страница 2 из 3
Несмотря на то, что Хейли села и подтянула колени к груди, она все еще была слишком близко, и ее влажная кожа все еще слишком соблазнительно блестела. На ее лице отражались солнечные блики, а в глазах полыхало едва сдерживаемое пламя. Я с трудом сдерживался, чтобы не провести пальцем по высоким скулам, очерчивая благородный овал, и не коснуться ее мягких, мянящих губ. Все в ней было как будто создано специально для меня. Если бы меня спросили, каков мой идеал женщины, я дал бы точное описание этой стройной эльфийки.
– Весьма рад знакомству, – мой голос прозвучал хрипло. Никогда еще я не испытывал подобной тяги к девушке. У меня была постоянная любовница, одна из дальних родственниц Лориана, но с ней я просто удовлетворял потребности организма. Она не проникла мне под кожу так, как это всего за несколько мгновений знакомства сделала Хейли. И чувства, которые я внезапно испытал к ней, заставили меня задуматься.
Что, если она все это хитро спланировала? Что, если это какой-то приворот? Наши враги коварны и способны пойти на любую подлость ради победы. Я не последний Полуночный Дракон, но нас осталось достаточно мало, чтобы наш вид считался вымирающим. Шанары начали истреблять наши истинные пары, не давая возможности размножаться, и в скором времени это сильно отразится на всех драконах Сумеречного Континента.
Я снова присмотрелся к девушке, ища в ней малейшие признаки фальши. Но ее ментальные щиты ослабли, и я не смог обнаружить за ними даже намека на злой умысел. Когтистая лапа, что все это время сжимала мое сердце, немного ослабила свою хватку. Я, слава Богине, действительно встретил на своем пути чистую и бескорыстную душу.
Наверное, продолжать вот так сидеть на влажном песке было опасно для ее здоровья, и я поднялся.
– Мне бы хотелось загладить свою вину, – я протянул Хейли руку, и она без колебаний ухватилась за мою ладонь.
Поднявшись одним грациозным движением, она застыла напротив меня. Разница в росте таким образом ощущалась гораздо сильнее. Ее темноволосая макушка оказалась на уровне моей ключицы, и среди влажных прядей я заметил маленькие розовые лепестки. Вероятно, гуляя в лесу, девушка сплела себе венок, но при падении он потерялся. Мне захотелось немедленно подарить ей все цветы мира, но при этом ни один из них не оказался бы прекраснее, чем она.
Мое сердце колотилось тревожно и рвано, и зверь внутри беспокойно рычал, требуя чего-то большего. Но как я мог просто прижать к себе девушку, с которой едва познакомился? Как я мог вообще к ней что-то чувствовать? Если только не…
“Ты найдешь свою истинную, только если она свалится тебе на голову. Чего, вероятно, никогда не произойдет” – вспомнился мне снисходительный голос Никсы. Она думала, что лишила меня будущего, но такова была плата за могущество.
И, похоже, моя истинная действительно свалилась мне на голову.
Проверить это, к счастью, было довольно просто. Расстегнув манжет рубашки, я приподнял влажную ткань и потрясенно замер. На моем запястье проявился родовой узор. Пока еще слабый и едва видимый, потому что в полную силу брачная метка входит только после близости. Но сомнений быть не могло – Хейли Ривер, темная эльфийка, что случайно встретилась на моем жизненном пути, была моей истинной парой.
– Что это? – спросила она, разглядывая тонкую вязь. На ее теле тоже появится татуировка, но только после полного брачного ритуала. И меня вдруг охватило смятение. Что дальше? Что мне делать с этим новым знанием? Я привык к мысли о вечном одиночестве и бесконечной череде любовниц, и был совершенно не готов к тому, чтобы встретить свою единственную. Что мне с ней делать? Жениться? Заводить детей? Но мы же, по сути, даже еще не знакомы. Да и согласится ли она?
Наверное, смятение отразилось на моем лице, потому что в глазах Хейли на миг промелькнул страх. А потом она моргнула и улыбнулась, и снова с любопытством уставилась на узор, что украшал мое запястье. Сердце совершило сумасшедший кульбит, когда мой взгляд вернулся к ее соблазнительным губам. И в этот момент ко мне пришло кристально-ясное понимание – я пропал.
Драгос Блэкторн
Вопрос Хейли все еще оставался без ответа, и мой разум метался в сомнениях, говорить или нет. Я никогда не интересовался подробностями отношений внутри истинных пар. Что, если ее чувства окажутся не взаимными? Что, если эти самые чувства к нам вообще не придут? Мне достаточно было одного взгляда в ультрамариновые глаза, чтобы я провалился в свою внутреннюю пустоту и обнаружил там сияние. Ничто и никогда не освещало меня так изнутри, как осознание, что эта девушка рядом, в моих руках, в безопасности и, самое главное – она полностью счастлива.
– Это брачная метка, – наконец, признался я. – Она появляется у дракона, когда он встречает свою истинную пару.
Прекрасные глаза удивленно расширились.
– И она появилась только что?
– Именно так, – я кивнул и с трудом сглотнул ком в горле. – Похоже, что я встретил свою пару.
– И это я? – недоверчиво уточнила она и усмехнулась.
Что ее так развеселило?
– Вы, лэра Ривер.
Эльфийка фыркнула и отвернулась. Ее плечи вздрогнули, а маленькая ладошка метнулась ко рту, закрывая выход рвущимся оттуда звукам. Но все равно было очевидно, что мои слова ее насмешили.
– И что вы будете делать с этим? – ее настроение изменилось спустя всего несколько мгновений. Когда Хейли вновь повернулась ко мне, в ее глазах мерцали огоньки враждебности. – Заберете меня силой?
Я задумался.
Что, если она не захочет быть моей добровольно?
Я никогда и никого не принуждал к близости. Моя последняя пассия, наоборот, так настойчиво пыталась залезть в мою постель, что никаких сомнений в ее намерениях у меня не появилась. В глазах Хейли была чистота. Она, определенно, несла в себе невинность, и это пробуждало в моем звере инстинкт охотника. Я должен был завоевать ее, положить мир к ее ногам, но точно не взять силой, вызвав вместо любви чистейшую ненависть.
– Наверное, вы ожидали чего-то иного, – с горькой усмешкой предположила она, неверно истолковав мое молчание. – Что это будет драконица из древнего рода, но никак не ваш враг.
– Вы мне не враг, – быстро ответил я.
– Вы уже показали свое отношение при первой встрече.
– А вы злопамятны, – усмехнулся я. Драконица из древнего рода так прочно обосновалась в моей спальне, что я был бы рад указать ей на дверь.
– Уж какая есть, – она взъерошила волосы, рассыпав их по плечам, и я невольно залюбовался гладкими прядями, которые завивались в тугие локоны из-за влажности.
– Честно говоря, я вообще не ожидал встретить свою истинную. Особенно здесь, – признался я.
Она снова тихо хмыкнула.
– Так и что вы собираетесь с этим делать, ис Блэкторн? – настойчиво повторила девушка.
– Сделаю все, что будет в моих силах, чтобы вы согласились стать моей невестой.
– А если не соглашусь? – в ее глазах появился озорной блеск.
– Тогда я, вероятно, буду стараться еще больше.
В большинстве случаев драконы, лишившись своей истинной пары, погибали, потому что во время брачного ритуала происходило разделение силы. И пока жива была пара, с драконом было все в порядке, он не ощущал ущерба и, зачастую, становился лишь сильнее.
Я через многое прошел в своей жизни, но, несмотря на это, совершенно точно не хотел умирать. Особенно вот так, не сделав все возможное и невозможное для своего спасения.
– Я слышала, драконы погибают без своей пары, – она склонила голову набок. – Поэтому шанары придумали новый способ истребления.
Я попытался ничем не выдать своего изумления, хотя, признаться, это было трудно. Откуда ей известно о планах шанаров? Но прежде, чем я успел спросить, на периферии магической сети, что я раскинул в окрестностях озера, зажегся тревожный огонек. Кто-то еще приближался к нам, и мне хватило легкого ментального прикосновения, чтобы ощутить холодную ауру шанара. И не просто шанара, а карателя. Это был особый вид убийц, созданный путем многочисленных экспериментов. Они не были подвержены чувствам и эмоциям, как их далекие предки, и не останавливались, пока не достигали своей цели. Этичность методов их не интересовала, именно поэтому они так преуспели в истреблении моего вида.
– Что случилось? – Хейли огляделась по сторонам, будто почувствовав что-то. Ее рука потянулась к бедру, где, вероятно, обычно было оружие, но его на месте не оказалось. Интересно, где она его оставила? На берегу, когда подглядывала за мной? Или потеряла в воде?
– Каратель, – коротко ответил я, стремительно возводя вокруг нас защитный купол. – Наверное, пришел по моему следу.
– Или по моему, – неожиданно вздохнула девушка. – Я уже неделю чувствую, что за мной кто-то следит, но мне ни разу не удалось никого увидеть.
Дар, которым наградила мне Никса, мог позволить остановить сердце убийцы до того, как он к нам приблизится. Но я не совершал одних и тех же ошибок дважды. Что, если интуиция снова меня подвела? Что, если моя сила обернется против невиновного? И пусть среди шанар по определению не могло быть невиновных, я должен был убедиться.
Девушка рядом со мной внезапно ощетинилась. Я чувствовал ее напряжение каждой клеточкой своего тела.
– Он не причинит вам вреда, – пообещал я, стараясь как-то ее успокоить. – Я не позволю.
– Мое оружие осталось там, – Хейли указала на кустарник, из которого я ее так бесцеремонно вытолкнул. – Как и моя добыча.
Значит, охота оказалась удачной. Похвально.
– Оружие не понадобится, – я вздохнул. Видеть тревогу на прекрасном лице было невыносимо. И когда из кустов серебристой рыбкой вылетел метательный нож и врезался в щит, не причинив нам вреда, я действовал без раздумий. Моя тьма с такой силой сжала сердце врага, что оно разлетелось ошметками, разорвав грудную клетку, и в Алассаре стало на одного шанара меньше. К сожалению, таким образом я не мог уничтожить их всех, потому что магическая сеть не ведала различий между друзьями и врагами.
– Он мертв, – сказал я, открывая глаза. Это было действительно просто. Но если я ждал, что после моих слов беспокойство покинет мою истинную пару, то сильно ошибся.
– На его место придет другой, – в голосе Хейли звучала обреченность. – Они будут пытаться снова и снова, пока однажды не достигнут своей цели.
– Я смогу вас защитить, – пообещал я. Мне хотелось прижать ее к себе, укрыть в своих объятиях, но я не смел напугать ее своей настойчивостью.
– Нет, – она качнула головой. – Пока я не пройду инициацию, я не буду в безопасности.
Но процесс Перерождения в большинстве случаев был спонтанным. Раньше к нему можно было подготовиться усиленными тренировками, но сейчас эта практика ушла в прошлое.
– Вы можете мне помочь, – Хейли подняла подбородок и посмотрела мне в глаза. – И тогда, клянусь тьмой, я буду вашей.
Предложение было заманчивым. В моей голове сразу всплыла картина нашей первой брачной ночи, и чтобы ее отогнать, пришлось приложить изрядное усилие.
– Что ж, – я огляделся по сторонам и шире раскинул ментальную поисковую сеть, чтобы сразу узнать о малейшей угрозе. – Я готов обсудить ваше предложение прямо сейчас.
– Дома меня никто не ждет, – невесело усмехнулась девушка, но даже так на ее щеках появились соблазнительные ямочки. – Я обычно не появляюсь там до поздней ночи.
– Ваши родители настолько доверяют вам?
– У меня есть только отчим, и даже если я не вернусь, он, наверное, будет только рад.
При этих словах мой инстинкт защитника взметнулся во мне жарким пламенем. Во время разговора мы приблизились к коню, и Скарлетт тихо фыркнул, ткнувшись мордой мне в плечо.
– Может, найдем более удобное место? – предложил я.
Стоять на берегу в мокрой одежде, пожалуй, было не самой лучшей идеей. Полные губы Хейли едва заметно посинели, да и сама она дрожала. Я мог бы развести огонь, чтобы согреть ее, но дым привлечет много внимания, а убивать невинных мне не хотелось. Без необходимости.
– Будет лучше, если нас не увидят вместе, – тихо произнесла Хейли. – Это не займет много времени. А потом мы разойдемся каждый в свою сторону, потому что, уверена, вам надо будет подумать и все взвесить.
Да о чем тут думать?
Я уже был готов на все, лишь бы заполучить эту едва знакомую мне девушку, которая всего за короткий промежуток времени стала мне практически родной.
– В таком случае, позвольте мне согреть вас единственным доступным мне способом.
Щеки эльфийки вмиг покрылись румянцем, а мое сердце зашлось в груди от того, насколько это было мило. После неуверенного кивка я вытащил из седельной сумки свой изрядно помятый камзол, который снял по дороге из-за жаркой погоды, и протянул его девушке.
– Вам лучше снять свою мокрую одежду и надеть это. Так будет теплее.
Хейли забрала у меня одежду, и я отвернулся. У меня будет еще масса возможностей увидеть ее обнаженной и сравнять наш счет. Пока было достаточно того, как мокрая ткань обрисовывала ее фигуру, не оставляя простора для фантазии.
– То есть вы твердо решили во что бы то ни стало пройти инициацию, лэра Ривер? – спросил я, прислушиваясь к тихому шороху, с которым одежда падала к ее ногам.
– Хейли, – поправила меня эльфийка. – И да, я действительно устала быть беспомощной. У меня есть магия, но пока дар полностью не раскрыт, я не могу определиться со своим жизненным путем.
Я не стал говорить, что теперь у нее только один путь – в мою постель. Думаю, мы оба это прекрасно осознавали. Но меня приятно удивила целеустремленность моей истинной пары. Она знала, чего хотела, и уверенно двигалась к своей цели.
– И как ты предлагаешь спровоцировать инициацию, Хейли? – спросил я, умирая от желания повернуться и посмотреть на нее. – Я слышал, существует некий катализатор, который может запустить процесс.
– Катализатор я уже испробовала, – ее голос прозвучал сбоку, а в следующий миг девушка появилась передо мной. Мой камзол скрывал ее едва ли не до коленей, и фантазия тут же разыгралась не на шутку, подсовывая мне различные картинки не самого приличного содержания. Кажется, близость истинной пары разжижает драконьи мозги, и даже самые устойчивые из нас падают жертвами женских чар. – Он на меня не подействовал.
И это странно, потому что средство действительно было мощное. И опасное. Процесс инициации, запущенный с его помощью, не поддавался никакому контролю, и при этом зачастую происходил такой мощный магический выброс, который мог оказать разрушительное воздействие на окружающих.
– Тогда в чем заключается твой план? – заинтригованно спросил я.
– Для начала пообещай мне кое-что, – она подняла на меня свои восхитительные синие глаза и медленно моргнула.
– Да, конечно, – кивнул я, не в силах отказать.
– После того, как мы обсудим все детали, ты заблокируешь мои воспоминания об этой встрече и подкорректируешь кое-какие другие. Я точно знаю, что драконы на это способны.
– Природная защита темных эльфов.., – начал я, но Хейли нетерпеливо махнула рукой.
– Я опущу все внутренние барьеры и дам тебе полный доступ.
Дыхание перехватило.
Это было знаком наивысшего доверия.
Но как она решилась на подобный шаг, что с первой же встречи вручила мне свою жизнь? Неужели инициация была так важна для нее?
Я с трудом сглотнул и медленно кивнул, принимая это условие.
– Хорошо, я заблокирую все воспоминания о нашей встрече.
– И разблокируешь сразу после инициации, – добавила она. – Чтобы тот кошмар, через который ты заставишь меня пройти, не заставил меня ненавидеть тебя до конца жизни.
Мои глаза расширились.
Может, не стоило мне так поспешно соглашаться? Что она задумала? Смогу ли я поступить так, что она после этого станет меня ненавидеть?
– Послушай, – не удержавшись, я взял ее за руку и осторожно погладил тонкие пальчики. – Я смогу тебя защитить. Тебе не нужна инициация. Пусть все произойдет естественным путем в свое время.
– Нет, – глядя мне в глаза, она медленно покачала головой. – Я не хочу больше ждать.
– Что ж, – вздохнул я, окончательно сдаваясь. – Тогда рассказывай.
Хейли Ривер
У меня не было четкого плана. Я просто бежала прочь, время от времени оглядываясь и надеясь, что Драгос еще некоторое время будет не в состоянии пуститься в погоню. Магия внутри меня как будто взбесилась. И если я всю жизнь была уверена, что получу дар исцеления, то осознала свою ошибку. Что-то бурлило во мне и требовало выхода, и та мощная волна, которой я ударила дракона и смогла его поразить, явно была лишь малой частью моих пробудившихся способностей.
На мою удачу, лорд Драгос Блэкторн предпочитал уединение, и вокруг его владений простирались километры густого леса. Я могла бесконечно долго скрываться в своей родной стихии, и собиралась найти пещеру и остановиться там, чтобы составить свой дальнейший план.
У меня была слабая надежда на то, что дракон не сможет меня отследить, потому что наш брак, по сути, так и не состоялся, и знак на моей руке остался всего лишь призрачным узором. И если отдалиться от преследователя на достаточное расстояние, возможно, он не сможет меня найти. Я собиралась отправиться в самую отдаленную от Сумеречного Континента часть Алассара – Солнечную Долину. А оттуда в Подгорье, где, по слухам, весьма неплохо относились к темным эльфам и во время войны предоставляли им убежище. В той же стороне находился и Аттинор, но соваться к Ледяным Драконам я бы не рискнула, несмотря на подписанное мирное соглашение.
Да, Солнечная Долина меня вполне устраивала. Я могла бы поступить в академию Бракора и выяснить, чем одарила меня Никса. Пока что я могла сказать лишь то, что это что-то темное и крайне разрушительное. Настолько, что я смогла обезвредить огромного ревущего монстра, которого считала своим женихом.
При мысли о предательстве мои внутренности скрутило узлом. Я больше не бежала, а медленно пробиралась среди деревьев, мысленно ругая себя.
И почему мне пришло в голову бежать немедленно? Почему я не собрала вещи, не захватила с собой еду и оружие? Почему не оделась нормально, в конце концов? Обязательно было прыгать в окно в том, в чем меня доставили в замок? Все же минимальный набор одежды был мне предоставлен.
Но горевать о том, чего не сделала, я не привыкла, предпочитая оставлять прошлое в прошлом и просто двигаться дальше. Ноги сами вынесли меня на берег озера, и при виде темной глади меня на несколько мгновений захлестнуло видение. Мне показалось, что прозрачная толща воды сомкнулась надо мной, и какая-то сила потащила меня на дно, не позволяя всплыть с сделать спасительный глоток воздуха. В глазах начало темнеть, а сознание меркнуть, но в следующий миг я обнаружила себя сидящей на траве. Поверхностно и хрипло дыша, я огляделась по сторонам и прислушалась.
Близился рассвет, и в лесу царила идеальная тишина. Ночные птицы уже замолкли, а дневные еще только расправляли перья, чтобы огласить окрестности своими песнями. Я проверила свои ментальные щиты, но они были прочны как никогда. Но тогда кто наслал на меня это видение? Я прекрасно умела плавать и никогда в жизни точно не тонула. Может, Никса одарила меня видением будущего? В таком случае мне стоило держаться подальше от воды.
Но когда я попыталась подняться, ноги внезапно задрожали, и я рухнула обратно на покрытую росой траву. Влага мгновенно пропитала тонкую одежду, и ощущение липнущей к коже мокрой ткани накрыло меня еще одним видением. Будто со стороны я увидела Драгоса, который прижал меня к себе. Мы стояли на берегу озера, и я была завернута в его камзол, который закрывал мое тело едва ли не до колена. Откуда-то пришла уверенность, что под этой одеждой у меня ничего не было.
Но что это, хафф побери?
Может, спонтанное Перерождение плохо отразилось на моем разуме? Или где-то неподалеку притаился тот самый дракон, который настолько глубоко проник мне под кожу, что меня одолели фантазии с его участием? Я потерла пальцами глаза, разгоняя наваждение, но сила, что бурлила внутри меня, уже крушила ментальные щиты, тщательно выстроенные в моей голове. И когда последняя преграда пала, я обрадовалась, что осталась сидеть на траве, потому что от хлынувших воспоминаний мои ноги точно бы подкосились.
Жизнь с отчимом никогда не была сладкой. Он не обижал меня, скорее, просто не обращал внимания, но я чувствовала, что в тягость ему. И однажды мне довелось подслушать разговор, который он вел с одним из соседей. Тот предлагал за меня неплохие деньги, при этом собираясь взять меня в свой дом не полноправной женой, а всего лишь прислугой с расширенными обязанностями. Я не стала строить планы побега, чтобы избежать этой участи, а вместо этого раздобыла катализатор, который должен был вызвать спонтанную инициацию. Но то ли снадобье на меня не подействовало, то ли лавочник обманул и продал мне не то средство, за которое я отдала все свои сбережения.
С тех пор я начала искать способ переродиться и пробудить свою истинную силу. К тому же мне начало казаться, что за мной наблюдали. Это было неуловимое ощущение взгляда между лопатками, от которого неприятно зудела кожа и сводило живот. Но мне так ни разу и не удалось увидеть, кто же так внимательно за мной наблюдал. Чувство опасности с каждым днем становилось все сильнее, и однажды на охоте я взмолилась Никсе, чтобы она дала мне знак, указала путь к спасению. И в голове, словно вспышка, возникло знание – мне надо идти к озеру, там я найду все ответы.
Мне оставалось пройти всего несколько шагов сквозь кустарник, когда впереди показалась сияющая на солнце гладь, а в воде, совершенно обнаженный, стоял самый красивый мужчина из всех, что мне доводилось видеть. Мне хватило одного взгляда, чтобы безошибочно определить в нем Дракона. Сердце замерло, потому что даже после окончания войны мы все еще оставались врагами. И если Никса хотела моей гибели, то она очень удачно привела меня прямо в руки идеального палача.
Дальше все происходило, как в кошмарном сне. Не успела я даже повернуться, чтобы убраться как можно дальше от этого озера, как порыв ветра ударил меня в спину и с силой швырнул в воду. Я сразу погрузилась на самую глубину, но когда попыталась вынырнуть, меня будто придавила невидимая рука. Я с сожалением отстегнула колчан со стрелами. Терять его было обидно, но жизнь дороже. Вслед за колчаном отправился лук, с которым я уже много лет ходила на охоту, и когда дошла очередь избавиться от сапог, я, наконец, почувствовала, что давление силы ослабло и устремилась к поверхности. Но сознание покинуло меня раньше, чем я смогла добраться до спасения и, похоже, в этом и был великий замысел Богини.
Очнувшись в руках незнакомца, я уже ничему не удивилась. На губах горел след его поцелуя, а сердце колотилось так, будто собиралось проломить грудную клетку. Но все очень быстро встало на свои места. Дракон, что собирался хладнокровно убить меня, оказался моей истинной парой. Я мысленно возблагодарила Никсу, потому чо это и был выход, о котором я молила.
Мужчина, что представился Драгосом Блэкторном, мог избавить меня от участи служанки в доме соседа. Но он предложил мне гораздо больше, согласившись помочь мне с инициацией. План, что зрел в моей голове уже некоторое время, осталось лишь немного подкорректировать.
– Как известно, сильный стресс может спровоцировать спонтанную инициацию, – сказала я, настороженно глядя на мужчину рядом со мной. Он в любой момент мог отказаться от столь рискованной затеи.
– Допустим, – произнес он своим глубоким бархатистым голосом.
– И ты должен как следует поиздеваться надо мной, а если это не поможет, то напугать до такой степени, чтобы у нас все получилось.
– Поиздеваться? – его глаза потемнели. – Нет.
– Ты хочешь меня или нет? – я рисковала, потому что Дракон мог просто завладеть мной, не спрашивая согласия и не выполняя никаких условий.
Драгос промолчал, глядя на меня мрачно и немного сердито, но я сочла это хорошим знаком.
– Во-первых, ты должен внушить мне, что мой отчим – это мой родной отец. Когда ты приедешь за мной и предложишь ему деньги, он без раздумий продаст меня с потрохами. Это будет больно.
Его глаза расширились, но, чуть подумав, мужчина кивнул.
– И все? – спросил он.
– Не думаю, – я хорошо знала себя. Такой поступок наверняка вызвал бы у меня стресс, но не достаточный для инициации. – Поэтому, когда мы приедем к тебе… Где ты живешь, кстати?
По губам Дракона скользнула усмешка.
– В замке Блэкхолл, на границе с Лотэраном.
Насколько я знала, там была дикая, лесистая местность, а в некоторые уголки могли добраться только драконы.
– Большой? – спросила я.
– Тебе понадобится несколько часов, чтобы обойти его полностью, – самодовольно усмехнулся он.
– А прислуга? Большой штат?
– Нет, – внезапно нахмурился мужчина. – Я живу один и довольно неприхотлив. К тому же, редко бываю дома. У меня есть обязательства перед королем.
Пришло время мне хмуриться.
– Ты служишь королю? – спросила я.
Уже одно упоминание замка навело меня на мысль о высоком положении моего избранного. Но я не позволила себе сильно радоваться по этому поводу. В Алассаре было полно случаев, когда кто-то отказывался от своей истинной пары по тем или иным соображениям, и Драгос Блэкторн еще не был достаточно моим, чтобы обольщаться.
– Он мой друг, – просто ответил мужчина. – Это имеет какое-то значение?
Иметь в друзьях Лориана Найтгарда – таким мог похвастаться далеко не каждый Дракон. Но я отрицательно покачала головой. В действительности их дружба не имела никакого значения. Вряд ли бы новый повелитель Сумеречного Континента принял меня, как подходящую пару для его друга. С этим стоило просто смириться.
– Тогда тебя наверняка знают в нашей деревне, – предположила я. – Твое имя достаточно известно?
– Его знает каждый мой враг, – улыбка Драгоса больше напоминала оскал, но меня при виде нее неожиданно обдало жаром. Наверное, в силу своей молодости я не слышала о Драгосе Блэкторне, но могла спросить у отчима.
– Тогда за неделю до того, как ты решишь меня забрать, ты должен приехать в деревню и пустить о себе самые мрачные слухи, чтобы они непременно дошли до моих ушей. Так я сильнее испугаюсь, когда ты предложишь за меня золото.
– И что я буду делать в вашей деревне? – спросил он.
– Придумай что-нибудь, – пожала плечами я. – Тайное задание от короля? Поиск заговорщиков. Здесь, в окрестностях Шаенона, все еще слишком много несогласных с властью Лориана Найтгарда.
– Как будто их кто-то спрашивает, – пробормотал мужчина. – Что ж, ладно. Что дальше?
– Когда мы прибудем в твой замок, – продолжила я изложение своего плана. – Ты должен будешь вести себя холодно. Предоставить мне худшие покои, приказать слугам обижать меня, унижать и не относиться ко мне, как к будущей хозяйке.
Мои слова заставили Дракона задуматься.
– Я просто не скажу им о твоем статусе, – предложил он мрачно. – И они будут относиться к тебе…
Он не договорил, но это и не нужно было. Как к очередной подстилке. Отлично. То, что нужно.
– У тебя есть любовница? – спросила я, заранее зная, что есть. Такой мужчина просто не мог быть один. Я не была наивной в вопросах близости между мужчиной и женщиной и точно знала о существующих потребностях. А учитывая, что Драгос имел высокий статус среди себе подобных, я бы не удивилась наличию у него жены и наследников. Чисто для продолжения рода.
– Есть, – не стал отрицать он. – Но она у меня не живет, и я закончу с ней все отношения при первой же возможности. Дракон не может изменять своей истинной паре.
Вот как?
– Этот факт ты тоже удалишь из моей памяти, – попросила я. – И сделаешь так, чтобы я застала тебя с любовницей. Желательно, чтобы вы оба были голые и занимались тем, чем обычно занимаются в спальне.
Я махнула рукой, неожиданно смутившись.
– Мне кажется, ты к себе слишком жестока. Может, тебе нравится испытывать боль?
– Не нравится, – качнула головой я. – Но это необходимо для достижения моей цели.
– Я бы после такого уже удавился, – пробормотал Дракон. – Не думаю, что у меня получится даже изобразить видимость связи с любовницей. У меня, скорее всего, возникнут трудности, а она закатит скандал. И ты станешь свидетельницей не жаркой сцены, а самой настоящей ссоры с битьем посуды, потому что Бьянка, она…
Он оборвал себя, оставив меня без подробностей.
– Ты умеешь создавать иллюзии? – спросила я.
– Да, – Драгос медленно кивнул. – Но очень кратковременные.
– Мне будет достаточно нескольких мгновений, чтобы сделать нужные выводы.
Мужчина невесело усмехнулся.
– Не уверен, что после всего ты сможешь меня простить.
– Ты разблокируешь мою память, – пожала плечами я. – И я вспомню, что сама придумала этот план, что ты сопротивлялся, как мог, и действовал в моих интересах.
– А что, если ты сбежишь от меня, уверенная в том, что я мерзавец?
– Ты найдешь меня.
– Дело в том, что на мне лежит некое проклятие, – в его голосе послышались отголоски давней боли. – Я не могу чувствовать свою истинную. Я и тебя нашел лишь благодаря случайности. Если бы наши губы не соприкоснулись, я бы оставил тебя, продолжая жить в неведении.
Что? Как такое возможно?
– Значит, сделай так, чтобы я не убежала.
Он медленно кивнул.
– Ты уверена, что твой план сработает? Мне бы не хотелось напрасно причинять тебе боль.
– Он должен сработать, – я сжала кулаки, уверенная в своей правоте. – А если нет, то последнее средство – угроза смерти. Ты должен заставить меня поверить в то, что собираешься убить меня.
– После всего остального это, пожалуй, будет даже гуманно, – усмехнулся он, и его улыбка нашла отражение на моем лице.
– Да что вообще может пойти не так? – спросила я. – Я дам тебе время на обдумывание, и за неделю до того, как будешь готов, ты должен приехать в нашу деревню и распустить о себе слухи. Но мои воспоминания об этой встрече надо заблокировать прямо сейчас, чтобы в случае, если ты не приедешь…
– Я приеду, – уверенно сказал Драгос. – Но, может, будет лучше, если опасности буду подвергаться я, а не ты? Что, если мы сблизимся, и моя жизнь каким-то образом повиснет на волоске? Разве это не вызовет у тебя инициацию?
– Это будет запасным планом, – немного подумав, ответила я. – На случай, если основной не сработает. Моя деревня прямо за этим лесом, – я махнула рукой в нужном направлении. – Запомни мое имя – Хейли Ривер. И найди меня обязательно до того, как это сделают шанары.
Драгос кивнул, глядя на меня с какими-то непонятными эмоциями в глазах. Попросив его отвернуться, я переоделась обратно в свою одежду, которая за время нашего разговора успела немного подсохнуть на солнце. И, пока он не успел передумать, я скрылась в зарослях, оставив Дракона обдумывать мой план.
Я не думала, что что-то может пойти не по плану. Тем более, отчим рассказывал, что моя мать была целительницей, и я унаследую ее дар. Это практически пассивная, безобидная магия, с которой просто справиться. Поэтому я точно не ожидала мощного выброса сырой силы, которая отшвырнула прочь огромного Дракона и, скорее всего, навредила ему. В тот момент это показалось мне удачей, но теперь, когда воспоминания вернулись, я осознала весь ужас ситуации. Из-за своего проклятия он не сможет меня найти. Да и не захочет, наверное, после всего, что случилось. Проклянет Богиню за то, что послала ему истинную пару-идиотку, и тут же возблагодарит за избавление.
Я не сразу поняла, что кроме воспоминаний, заблокированных Драгосом, вернулись и другие. Те, о которых я ранее только подозревала, ведь невозможно совершенно не помнить своего детства и лиц своих родителей. То, что хлынуло в меня потоком сквозь уничтоженную преграду, полностью разрушило мое понимание о собственной жизни. Новое знание проникло в меня медленным ядом, и я просто не знала, как жить с этим дальше. И уж точно не собиралась возвращаться к Драгосу. Узнав, кто я на самом деле, он первый приговорит меня к смерти, несмотря на то, что я его истинная.
Причина моего стремления к инициации заключалась вовсе не в том, что я боялась атаки шанар или сделки с соседом. Это то, что было на поверхности. А гораздо глубже лежала настойчивая потребность разрушить барьер, что отделял мои детские воспоминания. Я знала, что инициация уничтожит любые ментальные преграды, как и то, что мне необходимо было это сделать как можно скорее. Мое время подходило к концу. Я чувствовала это всем своим существом, потому что кроме блока было что-то еще, что капля за каплей поглощало мои силы на протяжении многих лет. Как будто что-то сдерживало мою силу, не давая ей просочиться в том виде, в котором она была дана мне изначально. И мне просто необходимо было стряхнуть с себя это заклятие, ключ к которому лежал там, за стеной.
Драгос оказался моим спасением. Он появился именно тогда, когда мое отчаяние практически достигло пика. Принял мой идиотский план и разыграл его, как по нотам.
Я снова возблагодарила Никсу за такой щедрый подарок. Она послала мне мужчину, который был ответом на все мои запросы. И тут же его отняла. Но это все равно большее, на что я могла рассчитывать. Если бы он с самого начала узнал, кто я на самом деле, у меня не было бы даже возможности поговорить с ним. И, скорее всего, Дракон завершил бы начатое в озере без всяких сожалений.
Порыв ветра обдал мои щеки неожиданным холодом, и только тогда я заметила, что по ним крупными каплями катились слезы. Несмотря на то, что мы были знакомы всего несколько дней, я была благодарна ему за все, что он сделал ради осуществления моего желания, рискнул моим к нему отношением, нашим будущим и собственным спокойствием. Оглядываясь назад, я могла оценить, как нелегко ему далось холодное отношение, грубая речь и признание в намерении убить меня. Наверное, хорошо, что ему удалось избавиться от такой неподходящей истинной пары, как я, и сделать это до того, как наша связь стала нерушимой.
Я смахнула слезы, злясь на себя. Не время сейчас предаваться эмоциям. Надо бежать. Потому что тот, кто поставил блок на мои детские воспоминания, придет за мной совсем скоро. Метка, оставленная им на прощание, жгла меня под одеждой, напоминая о том, что моя свобода была продана задолго до встречи с Драгосом.
В моем прошлом, как оказалось, скрывалось нечто большее, чем несчастливое детство с отчимом. И новые воспоминания, кроме прочего, заставили меня усомниться в наших родственных связях с Теоном Ривером. Вряд ли моя мать действительно стала ему женой, скорее, она просто использовала его, как прикрытие. А после ее смерти он просто не стал выгонять на улицу чужого ребенка. Возможно, все это время я была к нему несправедлива.
Когда началась война с Драконами, на престоле Торхейма сидел Рейнар Кайдеон, призванный Королем Теней. Он был одержим идеей уничтожить созданий, что превосходили его по силе и могуществу, и полностью поддержал шанар в их стремлении стереть с лица Алассара свои творения и заслужить прощение Матери-Богини Альвин, которая однажды отняла у них крылья. Совместно с пернатыми и самым могущественным эльфийским родом Кьярн, Рейнар создал могущественных существ – ларков, способных пробивать прочную драконью чешую. После нескольких лет жестоких экспериментов, в результате которых практически все Драконы Сумеречного Континента были уничтожены, Король Теней, наконец, объявил официальную войну, в которой, в конечном итоге, потерпел сокрушительное поражение. Он был казнен в тот же день, когда Драконы вошли в Шаенон. Род Кьярн был навеки проклят, шанары были вынуждены снова уйти в подполье и скрываться там от гнева своих врагов, а от рода Кайдеон не осталось вообще никого, за кем можно было бы открыть охоту.
Так считали Драконы.
У Короля Теней были наследники, и все они были казнены вместе со своим отцом. Кроме меня. Потому что мама, заключив разрушительную сделку с одним из шанаров, спрятала меня практически на виду. Пернатый полностью заблокировал мои детские воспоминания, чтобы даже самый сильный ментальный маг не смог узнать, кто я, а также замаскировал мою уникальную во всех отношениях магию. Взамен он взял с моей мамы кровавую клятву, что сразу после инициации я буду полностью принадлежать ему. Помолвку заключили там же, на месте.
Оставив меня на попечение Теона Ривера, королева Торхейма сдалась на милость Драконов, не желая продолжать жить без своего истинного. Скорее всего, ее тоже казнили, потому что больше я ее не видела, а мой так называемый отчим утверждал, что она мертва.
Но перед смертью мама кое-что мне вручила, о чем я вспомнила только сейчас. Медальон, который подтверждал мою принадлежность к роду Кайдеон, письмо и королевскую печать. Все это лежало в тайнике под домом Теона Ривера, но я не представляла, как теперь туда вернуться и забрать все это. Также в памяти всплыло предупреждение, озвученное мамой на прощание:
“Все в этой жизни имеет свою цену, – сказала она. – Защитные чары скроют твою магию от Драконов, но тени не могут вечно находиться в заточении. С каждым годом они будут становиться все более голодными и, за неимением других вариантов, станут питаться твоей жизненной силой. Инициация станет твоим спасением. Но и твоей погибелью. Ни один барьер больше не удержит твою силу и твою память, и Драконы почувствуют это. Но пока этого не случилось, живи счастливо и наслаждайся каждым мгновением, а я буду наблюдать за тобой из Садов Безмятежности”.
После этого она поцеловала меня и исчезла в портале, а шанар закончил свою работу, полностью уничтожив мои воспоминания об этом. Он ушел некоторое время спустя, и со временем его лицо также исчезло из моей памяти, растворившись в новых воспоминаниях.
Воздух внезапно задрожал, закручиваясь вокруг меня тугой спиралью. Я вскочила на ноги, собираясь бежать, но при этом точно зная, что уже слишком поздно.
Дождалась, идиотка.
В шаге от меня разверзлась воронка мгновенного портала, и из нее вышел тот, кого я забыла на несколько счастливых лет. Мужчина, обладавший яркой, дерзкой красотой снаружи, но совершенно уродливый внутри. За его спиной торчало единственное белоснежное крыло. Перья трепетали на ветру, как и его длинные, небрежно зачесанные назад белые волосы.
– А вот и моя невеста, – шанар окинул окрестности цепким взглядом, оценивая обстановку, и его брови удивленно приподнялись. – Где это мы?
Я промолчала, не зная ответа на его вопрос. Впрочем, пернатого негодяя это не расстроило.
– Я долго ждал этого дня, – он улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз, оставшихся холодными и настороженными.
– Я бы предпочла, чтобы он никогда не наступил, – процедила я.
Тот, кого я знала под именем Видар Дар-Дамарр, снова снисходительно усмехнулся.
– У тебя не было выбора, милая. Твоя мать заключила со мной сделку, скрепленную кровавой клятвой, и пришло время исполнить свой долг.
Будто в подтверждение метку между лопатками снова пронзило болью, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть. В Алассаре не было уз сильнее, чем кровавая клятва, и даже наличие истинной пары не могло отменить заключенную между нами сделку.
