Читать «Медь и компания. Сборник возмутительных рассказов» — Анна Медь онлайн
Страница 22 из 27
Женщина вспоминала свое детство и не понимала, за что ее так не любили одноклассники. Она от сверстников ничем не отличалась, единственное, была немного высоковата и худощава. Училась посредственно, звезд с неба не хватала, но одноклассникам не нравилась. Первое время Таня пыталась сблизиться со сверстниками: приглашала их в гости, дарила небольшие подарки на день рождения.
Но все равно была изгоем. Родители внимания на проблемы девочки не обращали, для них понятия «травля» вообще не существовало.
Из-за проблем в школе Таня замкнулась в себе.
Только в институте девушка стала потихоньку раскрываться. Именно там она и познакомилась со Стасом – капитаном футбольной команды и первым красавцем факультета. Молодому человеку девушка полюбилась за характер, хотя и некрасивой Таню назвать было нельзя. Они сразу же после института поженились. По распределению молодой человек уехал в небольшой городок Свердловской области. Таня поехала с мужем. За шесть лет они обзавелись собственным жильем в новой пятиэтажке.
Стас дослужился до начальника. Еще год назад в жизни молодой семьи все было хорошо.
У Тани сложились близкие отношения с соседкой Леной. Они вместе отмечали праздники, гуляли с детьми вечерами на площадке. Все изменилось, когда в дом въехала Настя. Лена почему-то переметнулась к ней и стала за спиной говорить гадости про Таню. В лицо же продолжала улыбаться. Таня и не узнала бы об этой метаморфозе, если бы как-то не встретила у подъезда бабу Дусю.
– Здравствуйте, Евдокия Семеновна. Как у вас дела? Отдыхаете?
– Привет, Танюша. Да как дела… Старость не радость. А ты откуда?
– Кирюшу отвозила в садик.
– Тань, а вы с Ленкой-то разругались, что ли?
– Нет. С чего вы взяли?
– А я вчера ее с новой жиличкой видела, которая квартиру у Смирновых снимает. Они шли и тебя громко обсуждали.
– Да вы что?
– Да, говорили, что ты грязнуля и что ребенка ты никогда не купаешь.
– Неправда это, баба Дуся!
– Да знаю я, что неправда. Людям лишь бы языками почесать.
Таня набралась смелости и прямо спросила у Лены, в чем дело. Она сделала удивленные глаза и ответила, что, наверное, баба Дуся перепутала ее с кем-то. Настя ей не подруга, они просто здороваются, когда пересекаются на детской площадке. И вообще, баба Дуся слепая и глухая, мало ли что ей могло почудиться.
Таня сделала вид, что Лене поверила, но на всякий случай с того дня перестала делиться с соседкой секретами и важными новостями.
Скоро Таня лично убедилась, что баба Дуся сказала правду. Женщина вышла с сыном на прогулку. Конструкция у детской площадки была необычная. Она напоминала стадион: по центру двора располагалось огороженное металлической сеткой футбольное поле. Рядом – несколько горок, песочницы, грибки и тренажеры для подростков. Была и беговая асфальтированная дорожка, по обочинам которой размещались и скамейки.
Таня увидела, что Настя с Леной сидят вместе, присела на скамейку аккурат позади них. Женщин разделяло буквально десять метров, поэтому все было прекрасно слышно.
– Ой, Настюш, была я же вчера у Таньки в гостях. Еле в квартиру пробилась, за солью пошла.
– Да ты что? И что нового у нее?
– Посудомойку навороченную купили, представляешь? Вообще руками ничего делать не надо: загрузил грязные тарелки – вынул уже сухие и чистые. Везет же всяким! А мы до сих пор кастрюли руками начищаем.
– И не говори, Лен. За что этой мартышке такой золотой муж достался! Ты бы видела ее в школе. У меня где-то даже фотографии сохранились: здоровенная дылда с торчащими коленками и ужасными хвостиками. Мамаша еще ей вечно банты больше головы цепляла.
– Замухрышка, а так повезло… Эх, мне бы такого мужа, как Стас.
Таня поспешила отойти, пока сплетницы ее не заметили. Женщина не понимала, почему она не может дать отпор Насте и Лене. Вроде ничего криминального в детстве она не совершала, поэтому ей и стыдиться нечего. Наверное, Стас прав. Стоит походить к психологу.
Вместо того чтобы прилюдно уличить Елену во лжи и высказать ей все, что она о ней думает, Таня предпочла минимизировать контакт. Она не брала трубку, если звонила соседка, ссылалась на срочную занятость, если она приходила. В квартиру больше не пускала. Лена, видя, что отношение Тани к ней изменилось, сначала пыталась узнать, почему так произошло. Дружба была ей выгодна: Таня отдавала много хороших вещей после Кирюши младшему сыну Лены.
Иногда попадались абсолютно новые костюмчики с бирками. Да и в финансовой помощи она никогда не отказывала.
После того как Лена поняла, что больше поиметь с Татьяны нечего, она стала открыто над ней издеваться. Теперь Таня вообще боялась выходить на улицу. Две горгоны как будто специально караулили ее у подъезда. Стоило только Татьяне выйти, как начинался концерт:
– Ой, Настя, смотри, кто пошел! Мартышка!
– Ага, натуральная обезьяна. Эй, грязнуля, постирай пальто! Непонятно, какого оно цвета.
– Что ты, Настя. Она же не умеет. Слишком бестолковая, чтобы запомнить, как включать стиральную машину.
Таня, слыша голос Лены и Насти, машинально опускала голову и ускоряла шаг. Если поначалу заклятые подружки оскорбляли только ее, то теперь грязь полилась и в сторону Стаса.
– Танька, а ты знаешь, что муженек тебе изменяет? Я своими глазами видела, как он бабу какую-то в ресторан заводил.
– Я его тоже видела, Лен, возле магазина с дорогой одеждой. Ну все, Танька, вылетишь ты скоро из квартирки вместе с Кирюхой, у Стаса новая жена появится.
Таня ночами часто плакала от обиды. Казалось, что она медленно проваливается в депрессию. Даже муж заметил изменения.
– Тань, ты совсем осунулась. Такое ощущение, как будто совсем не высыпаешься. Что происходит?
– Да ничего не происходит, сплю я по семь часов, как все люди. Мы, вообще-то, с тобой в одно время встаем.
– И все равно что-то не так! Быстро говори мне правду. Опять Настя гадостей наговорила?
Таня молча кивнула. Стас громко выругался и пообещал, что вечером, если встретит Настю во дворе, обязательно выскажет ей все. Таня попросила мужа не связываться. Она не хотела, чтобы потом бывшая одноклассница растрезвонила по двору, что со школьных времен ничего особо и не изменилось: Таня, как в детстве, продолжает жаловаться на нее.
Только теперь не маме с папой, а уже мужу.
Осенним пятничным вечером Таня возвращалась домой из магазина. Кирюшка захотел мармеладных мишек, а дома, как назло, лакомство закончилось. На улице было уже достаточно темно, хорошо, что хоть двор освещался фонарями со всех сторон. Лену и Настю Татьяна заприметила еще издалека. Заклятые подруги сидели на скамейке у подъезда. Тане было некуда деваться: чтобы попасть домой, придется пройти мимо. Настя вдруг резко вскочила, подбежала к бывшей однокласснице и толкнула ее в грудь.
Таня пошатнулась, но на ногах устояла. Женщина старалась с ней держаться холодно, не показывать, что испугалась.
– Что, дылда, боишься? Вижу, что боишься. До конца жизни теперь бояться будешь. Я теперь всю жизнь за тобой тенью ходить буду. Это только начало, я тебе ад устрою. У тебя только один выход останется – бежать. Как тогда, после института. Надо же, как удачно нас судьба столкнула в этом городишке.
– Что ты от меня хочешь? Чем я тебе мешаю?
– А я тебя еще с седьмого класса ненавижу. С момента, когда в тебя Колька Пряхин влюбился. Помнишь такого? Все портфельчики за тобой носил, до дома провожал. На меня вообще внимания не обращал. А я старалась, записочки ему подбрасывала, у подъезда его часами стояла, чтобы лишний раз его увидеть.
– Насть, нам тогда было по тринадцать лет. Сейчас – за тридцать. Ты действительно считаешь, что это повод надо мной издеваться?
– Да, считаю. Тебе вообще по жизни везет. Жила в полной семье, с мамой и папой. Муж у тебя красивый да богатый, дом – полная чаша. А я одна с дочкой на мизерных алиментах. Твой сын, как король, по двору ходит. Каждый день в руках новая игрушка. Я своей Маринке вещи с рук беру, и только те, что бесплатно отдают. Учти, Танька, не будет тебе спокойной жизни.
– Кстати, Настюш, напомнила ты мне, – влезла в разговор Лена. – Помнишь, Танька, ты мне зимний комбинезон отдать обещала? Давай, неси его сюда. У меня на него клиентка уже есть. Что таращишься? Я половину вещей, что ты мне давала, на барахолке продала! Жить мне на что-то же надо.
С бешено колотящимся сердцем Татьяна буквально вбежала в подъезд. Она быстро поднялась на второй этаж и только в квартире перевела дух. Мужу о произошедшем рассказывать не стала. На следующее утро она увидела измазанную краской входную дверь. Полдня у женщины ушло на уборку этого безобразия. Нужно было что-то срочно решать, так не могло больше продолжаться.
Развязка многолетнего конфликта наступила неожиданно, Тане не пришлось даже обращаться к психологу. Не зря говорят, что нет ничего страшнее женщины, ребенка которой обидели.
Тане очень не хотелось выводить сына на прогулку, но Кирюша очень просился. Последние дни октября выдались теплыми. Скоро зима, не нагуляешься. Таня переборола свой страх и стала одевать ребенка.
На скамейке опять сидели Лена и Настя. Таня, крепко сжав в руке ладошку Кирюши, быстрым шагом прошла мимо. Удивительно, но они ничего вслед кричать не стали. Через час Кирюшка запросился домой. Таня с сыном направились к подъезду, мальчик шел чуть впереди матери.
Когда ребенок проходил мимо скамейки, Настя резко выбросила ногу вперед. Кирюшка споткнулся об нее, приложился подбородком об асфальт и громко заплакал от испуга и боли.
У Тани в голове что-то щелкнуло, глаза заволокла пелена. Женщина подскочила к обидчице и рывком, взяв за грудки, дернула со скамейки. Потом последовал удар в нос. Красные струйки потекли из носа Насти.
– Еще раз ты скажешь что-то в адрес меня или моей семьи, я тебе жало вырву. Поняла меня? – Таню трясло от ненависти. – Кончилась твоя власть надо мной. Теперь я буду бить первой! Поняла?
Настя от забитой одноклассницы такой реакции не ожидала. У нее затрясся подбородок, женщина начала лепетать, что не хотела, чтобы ребенок упал. Что споткнулся Кирилл случайно.
– Это и тебя касается, «подружка», – Таня развернулась к Лене. – Я найду на вас управу, поверьте мне на слово!
Взяв на руки сына, Таня вошла в подъезд. Теперь она была уверена, что больше никогда не услышит в свой адрес ни единого грубого слова. Наконец-то ей удалось собственными силами справиться с грузом, который давил на ее плечи почти двадцать лет.
Бред
Сразу после свадьбы мы с Николаем поселились у его родителей, просто потому что другой возможности в то время у нас не было. Не скажу, что жили мы душа в душу, скорее просто мирно сосуществовали друг с другом. Спасибо, хоть квартира трёхкомнатная, места всё-таки хватало всем.
Тамара Аркадьевна, моя свекровь, всю жизнь просидела дома и не работала вообще ни одного дня. Свёкор, Павел Валентинович, сам тянул на себе всю семью, вкалывал на заводе, подрабатывал грузчиком и сторожем. В общем, ни о каком серьёзном достатке речи быть не могло. Мои папа и мама живут в одной из станиц Краснодарского края, они уже пенсионеры и тоже совсем небогатые. Мой муж, Николай, работает в автосервисе, а я в офисе за компьютером. Детей у нас нет.
Разумеется, свёкры то и дело поднимали вопрос о внуках, но я даже слушать ничего не хотела. Перспектива обзавестись детьми и жить вместе со всеми «большой и дружной семьёй» меня нисколько не прельщала хотя бы потому, что ни о какой дружбе между нами не было и речи.
Я уже поняла: чем старше становятся люди, тем больше маразма появляется в их головах. Надеюсь, что со мной этого никогда не произойдёт. Во всяком случае, если я почувствую что-то такое, обязательно изолируюсь от людей, чтобы не мешать им жить.
Но моя свекровь не такая.
Поначалу, она воспринимала наше сожительство с ними вполне нормально, мы ведь сразу договорились, что будем оплачивать половину расходов на питание, коммунальные услуги, бытовые мелочи и даже ремонт. Вполне адекватное решение, думала я. Муж со мной был согласен. Свёкор тоже не возражал. Вот только Тамары Аркадьевны хватило ненадолго. Как-то очень быстро она начала упрекать меня в том, что я совсем не помогаю ей по хозяйству. На самом деле это было не так.
В своей комнате порядок наводила я сама, себя и мужа тоже обслуживала самостоятельно, посуду после ужина тоже мыла я. А вот готовить, действительно, приходилось ей. А как по-другому? Я просыпаюсь в шесть, в восемь утра уже на работе, домой возвращаюсь после восьми часов вечера, а то и позже, так как дорога отнимает очень много времени. К тому же эти вечерние пробки. Коля возвращается тоже примерно в это время, а вот уходит позже меня.
Их сервис открывается в девять. Но свекровь всё это мало волновало, и она то и дело принималась пилить меня за лень и нерасторопность. Я терпела, сколько могла, но нервы стали сдавать, и я стала наседать на мужа, требуя подыскать нам подходящее съёмное жильё.
В конце концов, мне удалось этого добиться: квартира нашлась, правда, рядом с промышленным районом города, но зато в десяти минутах ходьбы от автосервиса Николая и всего в часе езды безо всяких пересадок до моего офиса. Это была просто фантастика, и я не успокоилась, пока мы туда не переехали.
Свёкры восприняли эти перемены не очень благожелательно, пытались нас отговорить, но мы с мужем показали характер и нисколько об этом не пожалели. По крайней мере, тогда.
В честь переезда пригласили друзей, чего раньше не могли делать, и устроили весёлую вечеринку. Всё прошло классно! А потом наступила та самая эпидеия. Слава богу, болезнь обошла нас стороной, но оказалось, что это не самое страшное. Поначалу, не понимая всего масштаба трагедии, мы с Колей даже обрадовались возможности остаться дома и пожить спокойно. Вдвоём, как в медовый месяц. И никаких тебе свёкров рядом.
Пропускали за ужином бокальчик вина, расслаблялись, наслаждались друг другом. Потом одного бокальчика нам показалось мало, и мы стали выпивать чаще и больше. Всё это очень примиряло с действительностью, и нам было хорошо.
Интересно, что ни я, ни Коля не считали это какой-то там проблемой. Мы же взрослые люди и всегда сможем остановиться. Оказалось, что я да, а Коля нет.
Какое-то время была на удалёнке, но потом вернулась в офис. Появилась работа и у Коли, но теперь он каждый раз возвращался домой выпившим и не один. Квартира наша находилась рядом с его автосервисом, и его друзья повадились оставаться у нас на ужин, а то и с ночёвкой.
– Коля, не пора ли нам всё это прекратить? – однажды не выдержала я. – Меня достали твои вечно пьяные друзья и ты тоже. Я уже забыла, когда в последний раз видела тебя трезвым.
– Давно ли ты стала такой правильной? – дыхнул перегаром муж мне в лицо. – Сама закладываешь за воротник не хуже любого мужика, а меня решила жизни поучить?
– Да как ты можешь сравнивать меня со своими друзьями-алкоголиками? – возмутилась я. – То, что между нами было, никого не волнует, потому что мы муж и жена. Да, я тоже позволяла себе расслабиться, но я же потом взяла себя в руки. А ты опустился на самое дно. Посмотри, на кого ты стал похож. Я совсем не узнаю тебя. Вечно пьяный, вечно помятый, от тебя отвратительно несёт за целый километр. Неужели ты сам этого не понимаешь и тебе всё это нравится?
– Мне нравится, – усмехнулся Николай. – А если тебе что-то не так, вали отсюда. Тоже мне, монашка выискалась.
С этого дня у нас начались скандалы.
Я не хотела терпеть выходки пьяных друзей мужа, половину из которых даже не знала. Без зазрения совести вышвыривала их из своего дома. Ругалась с мужем, выбрасывала спиртное, настаивала на том, чтобы он закодировался. Николай ничего не хотел слушать и делать.
Ему нравилась такая жизнь, друзья называли его «настоящим мужиком», внаглую требовали, чтобы он поставил меня на место, портили наши вещи, съедали всё, что я приготовила на несколько дней. Это был настоящий кошмар, но я пыталась как-то бороться, надеялась, что Коля возьмётся за голову и снова станет нормальным человеком.
У меня не получилось, и я сдалась. В конце концов, я не обязана тратить на него свою жизнь, она у меня одна и другой уже не будет. В общем, я набрала номер свекрови и сказала ей, что устала нянчиться с её сыном.
– А что такое? – удивилась она. – Чем это Коля перестал тебя устраивать? У него что, зарплата стала меньше? Или загулял? А может, просит, чтобы ты есть готовила? Я-то помню, что на кухню тебя не загонишь.
– Правильно, не загонишь, – вспылила я. – Потому что там постоянно находятся алкоголики во главе с вашим сыночком. Они превратили квартиру в настоящий свинарник. Вы считаете это нормальным?
– А нормально было то, что ты сама его спаивала? – закричала на меня Тамара Аркадьевна. – Напомнить, сколько раз я звонила вам и каждый раз попадала на пьяное веселье? Или ты всё уже забыла?
Тут я совсем разозлилась: наговорила ей кучу дерзостей, а потом бросила трубку, пока она пыталась сообразить, что мне ответить.
Вечером родители Николая пожаловали к нам и увидели всё своими глазами. Когда я пришла с работы, Николай вяло отбивался от нападок родителей. Я обрадовалась: наконец-то у меня появилась подмога, может быть, вместе мы сможем что-то сделать с пристрастием мужа?
Но не тут-то было.
Тамара Аркадьевна и Павел Валентинович набросились на меня с обвинениями в том, что я сама довела их сыночка до такой жизни, а теперь из-за этого собираюсь его бросить.
– Загуляла, да? Загуляла? – чуть ли не с кулаками бросилась на меня свекровь. – Сыну подливаешь, чтобы он ничего не соображал, а сама хвостом по мужикам виляешь?
– Никак я от тебя такого не ожидал, – покачал головой свёкор. – Вроде нормальная была, а теперь превратилась не пойми во что. Бессовестная!
Муж на всё это только подленько улыбался: что, мол, допрыгалась?
Я разревелась от обиды и ушла из дома. Попросилась переночевать у подруги, она пустила и долго утешала меня, советуя бросить Николая и никого не слушать. Ну как бросить-то? Мы ведь прожили с ним не один год и даже не пять. Всё ведь когда-то у нас было хорошо. Даже детей хотели. Кто же знал, что так получится?
Прожила я у подруги несколько дней и всё это время надеялась, что Николай возьмётся за ум и хоть как-то попытается вернуть меня. Наивная! На что я вообще рассчитывала? Вернуть совесть алкоголику? Так ему и без неё живётся вполне неплохо.
В общем, когда я вечером после работы пришла домой, увидела мужа, спящего прямо в прихожей. Храп стоял такой, что даже стены тряслись, а отвратительные запахи впитались во всё, что только можно. Видимо, не вставал он уже давно, и всё, что обычно люди делают в специально отведённых местах, делал под себя.
До сих пор, как я начинаю вспоминать об этом, на меня накатывают приступы тошноты.
Что я сделала?
С Николаем ничего. Я просто собрала свои вещи и ушла, чтобы никогда к нему не возвращаться. Снова переночевала у подруги, от неё позвонила Тамаре Аркадьевне и сказала, в каком состоянии обнаружила её сыночка. А ещё добавила, что он так и лежит там, в прихожей, и если она хочет ему помочь, пусть едет и помогает. А я умываю руки. Ни сиделкой, ни нянькой я к нему не нанималась.
И если он захочет вернуть наши отношения, он всегда знает, где меня найти.
Уже на следующий день я обратилась к шефу, рассказала о сложной жизненной ситуации, в которую попала, и попросила помочь с деньгами. Он человек понимающий и добрый, распоряжение в бухгалтерию отдал тут же, и я сняла себе однокомнатную квартиру в нормальном районе с хорошей инфраструктурой. Правда, до работы опять приходится добираться с пересадками, но зато дома у меня всё хорошо.
Никто не треплет мне нервы, никто не издевается, не оскорбляет и не дышит перегаром в лицо.