– Я и не обвиняла. – положила я голову ему на плечо, а он поцеловал меня в макушку. – Халид ещё приедет чуть позже. А где Вадик и Жасмин?
– Не знаю. Но недавно я видел шевеление в кустах около забора. – пошутил он
– Надеюсь, это шутка?
– Да. И хорошо, что там крыжовник не растёт.
––
ВЛАД
На мою квартиру в районе Вольского нашлись покупатели и день сделки совпал с днём общих сборов, но мне нужно только подписать документы, а всем остальным займётся риэлтор. Все дела на месте заняли у меня не более получаса, дорога дольше была по времени, и я начал понимать, что зря не оформил доверенность на риэлтора, но уже поздно что-то менять. По дороге обратно мне позвонил брат.
– Ты скоро? – спросил он
– Еду уже.
– Сейчас все собираться начнут.
– Да не ждите меня. Семеро одного не ждут. Я хотел ещё заехать в одно местечко.
– Ладно. Ждать не будем. Если не успеешь набухаться со всеми, твои проблемы.
– Я с тобой набухаюсь потом.
– Фу. Нельзя. Плохой мальчик.
– Это ты....мне? – афигел я слегка
– Флеш мясо учуял....Кыш. Иди к Кире.
Флеш похоже был не особо доволен, что его послали и своё возмущение он озвучил лаем.
– Ну дай ему кусочек.
– Ему нельзя сырое мясо и он это прекрасно знает. Иди, сказал. – возмущался брат
– Ладно. Не покусайте только друг друга.
– Ага. Постараемся.
Вскоре я добрался до места и остановился напротив дома. Я долго его гипнотизировал, не решаясь подойти даже, но потом я всё же зашёл на территорию и обвёл её взглядом. Здесь всё заросло и нет больше того порядка, но родовое гнездо стоит, как и прежде, несмотря на то, что за ним никто столько лет не присматривает. Дверь заперта на ключ, ещё и забита досками и окна тоже. Я очень хочу попасть внутрь, но только лишь прикасаюсь ладонью каждый раз к своему счастливому детству. Здесь закончилось всё. Детство, юность и даже моя жизнь. Этого не вернуть, сколько благого не делай. Конечно, хочется опять вдохнуть тот аромат семейного счастья. Аромат маминых пирожков или пюрешки, которую всегда делал только отец. Клубничное варенье, которое мама варила в кастрюле или соленья на зиму, которые они закрывали всегда вместе. Всё осталось в прошлом, но навсегда живо в нашей памяти и в этих стенах.
– Мам, пап,.....простите меня....Я не хотел. Клянусь, я не хотел....Вам не повезло с сыном, но я очень вас люблю....Очень. Я отдал бы всё, чтобы вас вернуть.....Простите меня.
Каждый раз приезжая на кладбище или сюда, прошу прощения. Но даже, если они меня и слышат, то уверен, что они не злятся, но простить я сам себя не могу до сих пор. Я уничтожил всё своими руками.
Я прошёлся по участку и остановился возле бочки. Той самой, в которую меня окунал брат накануне трагедии. Символ моего падения в пропасть. Вода в ней уже стухла давно, как и моя жизнь. Стухла и превратилась в жижу с мусором.
Я сделал два шага назад от неё, но сколько ни беги, круг на то и круг.
– Кто вы? Что вам здесь надо? – услышал я за спиной знакомый голос
– Ничего. Я уже ухожу.
Я повернулся и, не поднимая глаз с земли, прошёл мимо женщины.
– Влад?....Влад, это ты? Стой. – схватила она меня за руку
– Здравствуйте, тёть Вер.
– Боже! – осмотрела она меня. – Какой же ты стал. – улыбнулась она и приложила ладонь к моему лицу. – Как ты? Как же давно я тебя не видела. – обняла она меня
– Ровно восемь лет.
– Да. Восемь лет....А я вот присматриваю. Пытаюсь наводить порядок, но не успеваю в одни руки два участка.
– Спасибо и за это.
– Влад,....а ты общаешься....с Сашей?
– Да. Мы помирились.
– Это замечательно. Они не хотели бы, чтобы вы ссорились. Может пойдём чай попьём. Расскажешь как ты жил.
– Извините, но мне уже ехать нужно. Давайте в другой раз.
– Да. Ладно....Конечно.
– Извините.
– Ничего.
– До свидания.
– Счастливо.
Я поступил сейчас не очень хорошо, я знаю. Эта женщина была лучшей маминой подругой и всегда нас с братом любила, как своих детей, но я не могу рассказать, как я жил. Бомжевал, воровал, отсидел и потом стал работать на подонка и убивать людей. Вот вся правда о моей жизни, а врать ей я не хочу.
Я вылетел с участка и, сев в машину, поспешил покинуть место моего детства и как можно быстрее добраться к брату. Я не знаю простил ли до конца он меня или только говорит так, чтобы не расстраивать Соню, но я очень ему благодарен за то, что он меня принял обратно в свои братские объятия. Все эти годы я тосковал по нему, даже передать не могу словами этого, и одновременно мечтал умереть, надеясь таким способом вымолить прощение у него, но судьба сжалилась и распорядилась иначе и, надеюсь, родители, смотря на нас сейчас, счастливы, что мы снова рядом и общаемся, как прежде.
В мыслях я как-то быстро добрался до дома и, зайдя на участок, первым делом пошёл искать брата. Все, смотрю, уже собрались и заходят в беседку, а брат стоит у мангала.
– Привет. – сказал я
– ЗдАровки. Ты где так долго шлялся?
– Саш, я хотел с тобой поговорить.
– О чём?
– Ты правда простил меня?
– Влад, ну что за вопросы? И вообще, я заметил уже, что ты второй раз за месяц ведёшь себя подозрительно. Куда-то надолго уезжаешь, а потом приезжаешь с паршивым настроением и грустишь несколько дней. Сегодня именно тот день? Куда ты ездишь не пойму?
– Я серьёзно сейчас спрашиваю.
– Да. Я простил тебя и хватит задавать мне этот вопрос. Повторюсь, второй раз за месяц.
– Ты уверен в этом?
– В чём именно?
– В прощении.
Он на меня внимательно посмотрел.
– Теперь я точно уверен, что тебе нужно выпить.
– Влад. – услышал я Черкасова. – Можно с тобой поговорить?
Мы пожали руки.
– Конечно.
Мы медленно пошли в сторону пруда.
– Влад, разговор тебе покажется необычным и не пойми меня превратно в дальнейшем.
– Что-то случилось?
– Ничего такого, чего бы стоило опасаться....Я знаю, что тебе нравится Ника.
Я встал, как вкопанный.
– Паш, я....
Он выставил ладонь, сразу прерывая мои оправдания.
– Пойдём.
Мы молча дошли до пруда.
– Влад, я тебя не виню и не собираюсь ничего предъявлять. Я заметил это совсем недавно. Ты не помышлял ни о чём и не собирался предпринимать, я знаю. И возможно она тебе не просто нравится, а ты уже влюбился. Это было заметно по твоим глазам, когда ты смотришь на неё. Поверь, я знаю этот взгляд.
– Паш, прости. Я не думал, что это так заметно. И, надеюсь, я не стал причиной вашего разрыва?
– Нет, конечно. Наши отношения были далеки от идеала и начали рушиться, не успев окрепнуть. В этом виноват, можно сказать, я сам. Я не смог ей дать те чувства, которые она хотела и ждала от меня. Эта девушка нежна и трепетная, и заслуживает, чтобы её любили и носили на руках. Я уверен, что ты сможешь ей это дать. Со стороны не очень хорошо звучит, если относиться к этому предвзято. Будто я передаю её тебе, но это не так. Я веду к тому, что, если вдруг ты покоришь её сердце и вы захотите встречаться, то на меня не нужно обращать внимание и чувствовать себя неуютно в моём присутствии. Если ты сумеешь сделать её счастливой, то я буду очень рад этому. Я тоже буду счастлив. Ты меня понимаешь? – посмотрел он на меня
– То есть, ты разрешаешь....
– Это очень грубо. – перебил он меня. – Я не имею права что-либо разрешать вам или запрещать. Она свободна и ты так же. Я хочу, чтобы она встретила достойного парня. Лучше меня. Поэтому, если твои чувства искренние и всё, что я сказал будет иметь место, то я вам только желаю вечного счастья. – улыбнулся он
– Паш, я не уверен, что она.....что ей нужен такой, как я.
– А что с тобой не так?
– Моё прошлое довольно мрачное и не несёт повода для гордости.
– Ты о Плахове?
– И не только.
– Если мы будем цепляться за прошлое, то в будущем не найдём себе место. Прошлого не перепишешь такова судьба, но теперь нужно учесть свои ошибки, которые принесли немало бед, чтобы не совершить подобного вновь. Это жизнь. Вопрос уже не в том, сколько грехов ты совершил, а как ты их сможешь загладить теперь.
– Есть такие, которые даже своей смертью не искупишь.
– Есть, но искреннее раскаяние уже верный путь.
– Это не приносит облегчение.
– За свой грех ты уже неоднократно расплатился. Ты получил прощение, но пока не простишь себя сам, этот груз будет тянуть тебя вниз. Не топи себя. И тебе стоит обсудить это с братом. Ты сейчас больше нуждаешься в его аргументах, а не в моих.
– Спасибо тебе, что не держишь зла, зная правду о моих чувствах к Нике.
– Ну, при другом раскладе твой брат, например, должен был бы меня давно убить.
– Почему?....В смысле, я знаю, что ты любил Соню.
– Ну, тогда не будем вникать в это вновь. И не думай, что я плачу твоему брату той же монетой. У нас совсем другая история. Надеюсь, ты всё поймёшь правильно.
– Не переживай. Никаких скверных мыслей и близко не было.
– Тогда пойдём обратно.
Я протянул руку.
– Спасибо тебе ещё раз, но уже за советы и пожелания. Я очень ценю это.
Он вложил свою руку, но потом обнял меня, похлопав по плечу.
– У вас всё будет замечательно. Главное, чтобы вы в это верили и стремились к этому.
Мы вернулись к беседке. Черкасов тормознул возле брата, а я зашёл поздороваться со всеми. Черкасов меня осчастливил, но настроение улучшилось ненамного. Брат прав. Нужно выпить. Наливаю себе виски и сажусь рядом с Максом.
– Пап, ты почему грустный?
– Всё хорошо, малыш. Не обращай внимания.
Макс ел с остальными детьми, улыбаясь и о чём-то своём разговаривая, а мне наоборот хочется спрятаться от всех.
– Решил прислушаться к совету? – спросил брат, хлопнув мне по плечу
– Как видишь.
– Всё, все за стол. – сказал Саша и все начали усаживаться, а он сел напротив меня
Пошли тосты. Один, другой, третий и я просто поднимал бокал и чокался.
– Влад, хорош киснуть.
– Ты прав. – встал я из-за стола. – Я, пожалуй, пойду.
– Влад, я не это имел в виду.
– Извините. Я сейчас вернусь.
– Влад…Подожди меня.
Я вышел из беседки и брат за мной.
– Влад, что с тобой происходит?
– Ничего. Мне просто нужно проветриться.
– Мы в саду сидим. С какой скоростью должен быть ветер, чтобы проветрить твою голову?
– Извини. – я разворачиваюсь и иду к своей машине, сажусь и уезжаю из города
––
ЛАНСКАЯ
Аслан уснул, приняв лекарство, а я встала возле окна. Хоть и рассматриваю окрестности, но думаю постоянно об одном человеке. Он уже проник мне под кожу, сам того не ведая, и уверенным шагом подбирается к моему сердцу. После того случая в Грузии я не хотела иметь никаких отношений с мужчинами и придерживалась чётко этой позиции, но с появлением Черкасова в моей жизни сердце оказалось вовсе не каменным, как я думала последние пять лет. До сих пор не пойму, как ему это удалось. Я сама себе не могу объяснить, пережив такое, почему меня влечёт к мужчине причём с небывалой силой. Глупо, конечно, отрицать, что он самый невероятный в моей жизни. Он огонь и вода, свет и тьма для меня. В его присутствии мне трудно сосредоточиться и от этого я злюсь и даже с ним веду себя, как стерва. Понимаю, что так отталкиваю его только, но я не знаю, как с этим справиться с учётом неопытности, превращая тем самым идеала в демона, как он тогда выразился. А всё из-за тех двух ублюдков. Я бы с удовольствием послушала, как они кричали, сгорая заживо в своей же преисподней. Да, я стала жестокой, но меня сделали такой и возможно у меня появится желание это исправить из-за Черкасова. Если он только этого захочет.
Я вернулась к Аслану, и сев с ним рядом, взяла его за руку, но мысли опять возвращаются к Черкасову. Его руки, его губы, запах. Его жесты, мимика и взгляд. Он пышет ко мне неприязнью и это понятно, но как бы он ко мне не относился, в ту ночь я таяла в его объятиях, что пришлось себя даже ущипнуть и оставить синяк на руке. И вовремя случившиеся спазм и тошнота привели меня в чувства, но я отчётливо ощущала тогда влагу у себя между ног, хотя до этого случая я держала неудачу в этих попытках довести себя до такого состояния. Это всё следствие полученных травм и физических, и психологических. Я фригидная, хотя возможно я себе просто внушила это и даже просмотр порнухи меня не впечатлял и не вызывал такого желания. Удалось только Черкасову. Его поистине можно назвать волшебником. Я тогда и улыбалась в ванной, забыв обо всём на свете, но он понял это по-своему и намерений переубеждать его или объяснять у меня не было. Теперь у меня есть самая главная задача. Поняв свои чувства к нему, не бегать за ним, как собачонка, потому как такая как я ему наверняка на фиг не сдалась, хоть он и холост на данный момент. Будь я единственной женщины на свете он не захочет быть со мной.
Я положила голову на кровать, не отпуская руки Аслана, и, промокнув слезинку, закрыла глаза.
––
ВОЛКОВ
Влад уехал и я не понимаю, почему он так себя ведёт. Точнее знаю и Черкасов это даже подтвердил, но почему он уехал и сейчас сторонится меня? Похоже груз его давит и он не верит моим словам из-за этого.
Я посмотрел ему вслед и мне прилетела одна идея в голову. Бегу в дом и сразу в кабинет к сейфу. Перерыл его весь, но синей папки нет. Возвращаюсь в беседку.
– Сонь, где синяя папка из сейфа?
Она сидит ко мне спиной, но я прям чувствую, что её глаза расширились. Она аж замерла, когда пила сок, и в итоге подавилась, повернув голову в сторону Вадима, значит он был в деле.
– Я знаю, что это за папка. – похлопал я ей по спине не сильно
– Саш, прости. Я просто хотела понять, точнее выяснить......
– Малыш, я понимаю, что ты хотела нас с Владом помирить и чтобы я перестал его ненавидеть, но так как в этом уже нет необходимости, то я хотел бы получить папку и как можно скорее. Если можно.
– Она в другом сейфе. Прости.
– Развлекайтесь без нас. Возможно, мы не скоро вернёмся.
Я всем махнул и, поцеловав Соню, полетел в дом, забрал папку и за Владом. Я знаю, куда он поедет и не хочу его оставлять одного в таком состоянии. Почти месяц назад, похоже, было то же самое, только я этого не понял, но сейчас всё стало чётко.
Я нагнал его минут через двадцать и висел на хвосте пока мы не добрались до места. Он увидел меня, но даже ничего не сказал и мы молча пошли к могилам. Он сел за столик рядом и застыл, глядя на фотографии.
– Саш, я их очень любил.
– Я знаю. – сел я рядом. – Я вообще думал, что мы с тобой через пару дней сюда приедем.
– Я видел тётю Веру сегодня.
– Где?
– Дома....В доме родителей. Она, оказывается, старается присматривает за участком, но в силу своего возраста уже тяжеловато ей. О тебе спрашивала.
– Влад, скоро годовщина и тебя накрывает, я понимаю.
– В тот день я не влипал никуда. Я просто пошёл к Алёне разобраться, зачем она так сделала. Мы громко спорили в подъезде и её родители всполошились и позвонили нашим. Они должны были приехать и забрать меня.....Ты тогда сказал, что у мамы случился инфаркт из-за меня.
– Влад, я много чего наговорил тогда. Это было от боли и отчаяния, и ещё, конечно, от злости.
– Я не знал.
– Я тоже не знал, что у неё с сердцем проблема.
– Я был глупым и безответственным. Не ценил, что имел, но я и подумать не мог, что смогу убить их.
– Влад.
– Но это правда. Я убил своих родителей. С этим очень тяжело жить и как бы ты не убеждал себя в том, что ты простил меня, это не так. Та злость утихла, но не прошла. – он сглотнул ком, глядя на свои руки. – Я понимаю и не требую ничего от тебя. Я вообще хочу переехать с Максом. Только подберу квартиру, оформлю и мы сразу съедем.
– Влад, я тебя прошу, ты меня начинаешь уже пугать.
– Так будет правильно. У тебя своя семья. Своя жизнь.
– Если ты считаешь, что мешаешь нам, то это не так. И с кем ты собираешься Макса оставлять, когда работать в клубе будешь?
– Найму няню.
– Как ты собираешься один......Чем ты его кормить вообще будешь? Фастфудом и сосисками? Нет, я против.
– Саш, я хочу, чтобы они вернулись…Я дико скучаю. Много раз хотел попасть к ним, даже пытался это сделать, чтобы просто обнять их и сказать, как я их сильно люблю. Я хочу их увидеть и попросить прощения.
– Ты что несёшь?
Он реально уже начинает меня пугать и внезапно возникшую идею с психологом я тоже реально начинаю рассматривать.
– Чтобы я больше не слышал этой чуши. Тебе на сына наплевать совсем, что ли?
– Не говори ерунды. Макс для меня всё. Вся моя жизнь. О большем и просить не смею.
– Тогда скажи "спасибо" и завязывай, прошу тебя.
– Ты не понимаешь.
– Я всё понимаю. Прошлого не вернуть и не исправить. Нет такой силы. А то, что ты гнобишь себя после случившегося пользы тебе не принесёт. Тебя наградили сыном. Ты пережил такое, что другие читали только в триллерах. Сейчас у тебя спокойная жизнь…Ну.....теоретические точно, но счастливая однозначно. Если тебя наградили семилетним счастьем, значит ты не совсем виноват. – я дал ему папку. – Не задумывался над этим?
– Что это?
– Эта история. Медкарта нашей матери.
– Ты её в поликлинике достал?
– Не я. Соня. Она скрыла это, чтобы потом помирить нас, но не суть. Она не просто её добыла. Есть один момент и этого мы тоже не знали.
– Пока не понимаю всё равно.
– Вся карта расшифрована и переписана нормальным почерком. Почитай. Можешь прямо здесь. Мы не торопимся. Читай, чтобы самому удостовериться.
Он долго читал и вопросов не задавал, но этого и не требовалось, так как написана расшифровка простым и доступным языком, и наконец он дочитал до сути.
– То есть, хочешь сказать, что я не виноват?
– Вина есть, но не настолько, чтоб винить себя, утверждая, что ты убил их. Если ты внимательно читал, то понял бы, что это могло произойти в любой момент и величина стресса не имела бы значения.
– Это не меняет сути. Случилось именно так. – отдал он мне папку. – Случись по-другому, возможно, они оба были бы живы.
– Да, но такова судьба. – посмотрел я на фото родителей. – Сколько ни договаривайся со смертью, она всё равно настигнет. Никому не известно, сколько ему отведено. Только наверху. Значит так было решено. Нам дали испытания и мы его провалили. И ты, и я.
– Случись это дома с матерью, отец точно был бы жив. – зациклился он
– Влад, хватит, я тебя умоляю. Я ехал сюда за тобой, чтоб не ругаться на могиле родителей и расстраивать их. Если на роду было написано умереть им вместе, то хоть что сделай. – повысил я голос. – Другого избавили от тоски на остаток жизни....Отец бы не вынес потери. Он любил маму. Безумно. Ты же знаешь. – сказал я уже тише. – Сейчас я его понимаю, как никто другой. И знаешь, теперь я думаю, что лучше так, чем вечная тоска. Боль, которую ничем не заглушить и отчаяние. Сердце умрёт вместе с половинкой и желания жить больше не будет. Тогда я рассуждал, как эгоист, но было время обдумать и разложить всё по полкам. Времени прошло немало. Теперь ты подумай над этим. Бережёного Бог бережёт, но мама выбрала другой путь и время пришло. И думаю, отец был бы только рад уйти вместе с ней рука об руку. – смотрю на Влада, а он обливается слезами и, подойдя, я обнял его
– Спасибо тебе за то, что ты мой брат. – сказал он
– Поехали домой, а через два дня приедем и наведём здесь порядок. Хорошо?
Он кивнул и отпустил меня. Мы постояли ещё где-то с минуту молча и пошли к машинам. По дороге домой я позвонил Соне.
– Почему так долго не звонишь? – начала она обеспокоенно
– Мы ездили на кладбище. Уже едем домой.
– Как он?
– Всерьёз уже подумываю вести его к психологу, если разговор не подействует.
– Он взял на себя слишком тяжелую вину. Он не справится без твоей поддержки. Помоги ему.
– Он слишком зациклен. Даже прочитав папку, продолжает думать, что он убил их и в этом я виноват. Не верит в моё прощение и думает о всяких глупостях. Мы через два дня опять приедем сюда. Может за это время он осознает, что я ему сказал.
– Я очень надеюсь, хоть и не знаю, что ты говорил.
– Потом расскажу. И он хочет съехать.
– Как? Куда? Зачем?
– Купит квартиру и съедет.
– А как же Макс?
– Я не знаю. Я ему говорил,.....но не знаю, короче.
– Ладно. Я поняла. Вам долго ещё?
– Считай только выехали.
– Приедете, поговорим.
– Хорошо. – я отключился и посмотрел на впереди идущую машину Влада
Господи, пусть он наконец успокоится и не придумывает себе ещё чего-нибудь похлеще. Хотя, куда уже хлеще. Это я виноват. Я внушил ему это восемь лет назад. От злости наделал ошибок и теперь всё это аукнулось. Получится ли всё исправить? Только несколько минут назад я утверждал, что это невозможно, но попытаться стоит. Главное, быть с ним рядом и помочь выбраться из этой ямы.
––
Я переговорила с Волковым и Черкасов сразу спросил.
– Как они там?
– Влад не очень, но Саша работает над этим. Через два дня годовщина и Влада накрывает всё сильнее.
– Надеюсь, до всей кучи Саша не добавит папку? – спросил Вадим
– Я ему всё объясню. Если бы он злился, то давно уже сказал.
– Что за папка? – спросила Настя
– Медкарта их матери.
