– Мили? Это как Милагро? – влез медбрат снова.
– Завали, пацан. У меня одна рука здоровая. Я еще могу ею воспользоваться.
Это было абсурдно смешно. Он истекал кровью и грозил расправой, а я хихикала как дурочка.
Руслан перевел на меня взгляд и вздернул брови.
– Мили? Серьезно? Милагро? Чудо по-испански.
– Я Милана на самом деле. Никаких чудес.
– Я бы так не сказал.
– Ты вообще лучше молчи, – посоветовала я.
– Не могу с вами не согласиться. Поберегите силы, Руслан Артурович. Они вам понадобятся чуть позже, когда будут задавать вопросы в больнице.
– К тому моменту я надеюсь отключиться.
– Полиция вас достанет даже на том свете.
– Полиция? – Я ахнула.
– Конечно, – кивнула доктор. – Вам тоже придется дать показания.
– Почему я не бросила тебя истекать кровью? – вполне искренне задалась я вопросом.
– Потому что вы очень добрая, – ответил мне медбрат.
– Чувак, это моя реплика и моя девочка. Я к ней клеюсь.
– Ты помирать только что собирался.
– Друзья мои, давайте не будем в скорой о смерти. Плохая примета, – одернула всех врач.
Я натянуто улыбнулась и была рада, что до конца пути никто больше не болтал языком.
В приемнике Руслана оформляли долго. Он отвечал на вопросы, но сестра смотрела почему-то на меня. Похоже, меня приняли за его подружку. Сам порезанный наглец усугубил это, потребовав с каталки:
– Поцелуй меня перед смертью. Это последнее желание.
– Пошел к черту! – рявкнула я, не разделяя его поганого юмора.
– И не надо нервировать девушку, – отчитала его сестра. – У нас отличный врач. Вызвали для вас прямо из постели. Рука будет в порядке. Операция несложная.
– Все так и есть. Руслан Артурович, добро пожаловать в хирургию, – вышла из дверей доктор в маске.
– Я сегодня окружен прекрасными дамами, – не прекращал болтать мой новый знакомый.
– Вы ему там скорее ставьте наркоз, а то изведет болтовней, – посоветовала сестричка с приемника.
Я нервно засмеялась и упала в кресло, не чувствуя под собой ног и провожая Руслана взглядом. Его увезли в отделение. Все та же сестра предложила мне:
– Можете подождать вон там. Кресла помягче, будет удобнее.
Следуя ее совету, я пересела в другой угол. Видимо, полиция придет допрашивать меня уже скоро.
– Хотите кофе или чай? – снова проявила любезность медсестра.
Я как будто в СПА пришла на прием, а не попала в приемник российской скорой, о которой ходили жуткие слухи.
– Чай, – выбрала я. – Спасибо.
– Ну что вы… Мы все понимаем. Не переживайте. Хирург действительно супер. Руслану Артуровичу повезло, что она сейчас в городе.
– Не сомневаюсь, – поддержала я ее мнение, чтобы не выглядеть грубиянкой.
Интересно, всех пациентов так обхаживают? Что-то мне подсказывало – нет. Руслан Артурович был очень похож на особенного. Обращались с ним соответственно. И со мной заодно.
Мне принесли чай и снова уверили в крутости хирурга и отличном исходе операции. Я кивала и достала телефон, чтобы намекнуть на желание побыть одной. Но сестра извинилась и попросила переписать мои данные для полиции.
– Вы понимаете, так положено, – оправдывалась она. – Мы обязаны…
Конечно, я не стала спорить, все ей надиктовала и скоро осталась одна в кресле, потому что привезли нового пациента.
Я листала ленту соцсетей и краем глаза поглядывала на врачей, сестер и пациентов. За время, что я провела в приемнике, рядом со мной посидели две женщины, которые приехали со старенькой мамой. Она умерла прямо в приемной. Я плакала вместе с ними, вспоминая свою маму, которая ушла совсем недавно.
Пока они пытались принять потерю, поступил то ли алкоголик, то ли бездомный. От него на весь лазарет пахло спиртом и грязью. Сестрички шипели, точно не в восторге от такого клиента. Ко всему прочему мужик вдруг вскочил и помчался к выходу. Но упал прямо у двери, где сидел охранник. Его тошнило кровью. На полу было не меньше, чем натекло с Руслана.
Голова закружилась.
Вообще, сегодня я видела слишком много крови.
Нужно было удирать, как только Руслана увезли в операционную. Даже в скорую мне не стоило садиться. Но я понятия не имела о процедуре и подыгрывала персоналу, который оказался удивительно радушным.
Меня начало мутить от запаха, когда ко мне подошла все та же услужливая медсестра.
– Давайте я провожу вас в палату Руслана Артуровича, – предложила она очередную услугу. – Ее уже приготовили. Он выйдет из наркоза почти сразу. Вы сможете побыть вместе.
И снова надо было бежать наружу, а не глубже внутрь, но я послушно пошла за милой девушкой, заразившись ее энтузиазмом. Во мне не без ее помощи зародилась нелепая ответственность вперемешку с сочувствием. Руслана Артуровича я знала пару часов, но прониклась к нему симпатией и состраданием. По большей части из-за его раны и красивых глаз. Характер у потерпевшего скверный. Не говоря уж о привычке дымить в ресторане.
Однако, за этот вечер я пережила рядом с ним столько потрясений. Ни с одним парнем такого не испытывала.
Признаться, с парнями у меня складывалось не очень. Вернее, почти никак. В балете половина геев, а остальные отчаянные нарциссы. У меня случилось пару романов, но они закончились слюнявыми поцелуями и нелепым петтингом. Вместо обычной жизни подростка я танцевала до обморока, оттачивая технику, а потом еще ночами, импровизируя в студии одна. Это был мой секс.
Про поклонника, который не давал про ходу и вспоминать не хотелось. Роль куклы-содержанки мне не подходила еще сильнее, чем парни из балета.
– Вам будет удобно в частной палате. Кажется, там даже диванчик есть, можете подремать. Ой, простите, наверное, вам сейчас не до сна, – болтала девушка, пока вела меня через улицу к другому входу и по коридору.
– Разве можно в больнице посторонним находиться? – спросила я, предпочитая не реагировать на ее слова.
– Можно, если оплачена частная палата и лучший хирург. Вы же понимаете, все для удобства ВИП-пациента.
Я не очень понимала, но в очередной раз кивнула. Мы вошли в небольшую палату.
– Там душ и туалет. Есть чай, кофе. Растворимые, к сожалению. Хотя многие просят поставить кофемашину.
– Ничего, вы меня уже напоили чаем, – успокоила я ее.
– Рада угодить. Доктор расскажет об уходе после операции. Думаю, очень скоро вы повезете Руслана Артуровича домой.
К такому развитию событий я точно не была готова. Но спорить опять не стала.
Руслана Артуровича привезли на каталке и сгрузили на койку очень бережно. Меня как будто не замечали, но, думаю, что именно из-за меня обращались с телом под наркозом весьма аккуратно.
– Как только проснется, вызывайте кнопкой, – велели мне санитары и закрыли дверь с той стороны.
Кнопку я нашла и стала ждать пробуждения.
Выглядел мой случайный знакомый не лучшим образом. Катетер в руке, приоткрытый рот, казенная пижамка в цветочек. Подозреваю, что под ней он был совсем голый.
Я передернула плечами, стараясь не циклиться на этой мысли. Мне стало не по себе и как-то слишком жарко, волнительно. Нужно было сматываться, но я слишком хорошо помнила, как сама очнулась одна после операции. Рядом со мной никого не было.
Мы приходим в этот мир одни и уходим также в одиночку. Все остальное время человек стремиться быть с кем-то. Так вот после операции я чувствовала себя очень одинокой и невероятно из-за этого несчастной. В этот момент я хотела, чтобы мама была жива. В идеале. Но на крайний случай сгодился бы и захудалый бойфренд. Пусть бы у нас все было не всерьез, и мы бы разошлись, потому что я несерьезная, а он – бабник. Но именно в тот момент я нуждалась в компании.
Но у меня не было даже подруги в Италии. Ребята из труппы заглянули только через день, когда я уже смирилась и приняла себя одинокой.
Именно поэтому я осталась в палате, даже сделала себе чай, который выпила без удовольствия, чтобы скоротать время. Медбрат сказал, что Руслан может проснуться с минуты на минуту, но он не спешил. Я задремала на диванчике и очнулась от тихих мужских стонов.
Глава 3. Самое лучшее свидание
Милана
Открыв глаза, я увидела, как Руслан в полудреме, едва разлепив глаза, пытается прикоснуться к руке.
– Ее не ампутировали. Все на месте, – поспешила сообщить я ему.
Он прокашлялся, и я сразу вспомнила ту жуткую жажду после наркоза. Налила воды и помогла ему попить, поднеся стакан к губам.
– Черт, спасибо, чудо мое.
– Никакое я не чудо, – не согласилась я.
Мне было невероятно приятно быть рядом с ним сейчас. Спасти от одиночества этого большого и важного мужчину – это какой-то особенный кайф, почти подвиг.
– Мне велели вызвать врача, как только ты проснешься, – объяснила я и нажала несколько раз ту самую кнопку вызова.
– С ума сойти, как в ресторане, – прохрипел Руслан. – Я буду скрэмбл, жареный бекон, ржаные тосты и черный кофе.
– Боюсь, сейчас вам можно только измерить давление, – сообщил улыбчивый медбрат, врываясь в палату. – Доброе утро, Руслан Артурович. Я Николай. Позвольте.
Он надел шину и включил приборчик.
– Операция прошла хорошо, – продолжил санитар в процессе подбадривать пациента. – Врач доволен. Срединный нерв был задет, но его восстановили. Хорошо, что вы сразу вызвали скорую, а не стали преследовать нападающего.
– Он был на машине. Я бы не успел, – пояснил Руслан.
Я усмехнулась.
– Вот если бы какой пеший хулиган… – продолжал сипло выпендриваться Руслан.
– Уверен, вы бы ему показали, – подыграл Николай.
Парень записал цифры в карту.
– Как долго меня тут продержат? – спросил Руслан уже бодрее.
– Недолго, – пообещал медбрат. – Врач зайдет через пару часов. Думаю, к обеду уже выпишут. Хорошо, что ваша подруга осталась. Она поможет добраться домой. За руль вам лучше не садиться.
Мы переглянулись, но не стали ничего ему объяснять.
– Отдыхайте, – велел Николай и быстренько ушел, снова оставив нас вдвоем.
– Сколько я был в отключке? – сразу стал искать глазами часы Руслан.
– Мы приехали до полуночи, кажется. В два тебя привезли в палату. Сейчас шесть утра, так что…
– Офигеть. Всю ночь провалялся. Зачем ты осталась?
Он больше не был любезным и прилипучим, скорее грубым. Я списала сварливость на отходняк после наркоза.
– Зачем осталась?
– А разве я могла тебя бросить здесь одного? – возмутилась я очень натурально, хотя именно на это и уговаривала себя всю ночь.
Руслан хмыкнул.
– Не стоило, крошка.
– Ты бы сделал для меня то же самое, – выпалила я. – Мне бы хотелось так думать.
Руслан прикрыл глаза. Его губы растянулись в кошачьей улыбке. Он снова стал хищно красивым соблазнителем.
– Милая Мили, я бы остался с тобой где угодно и навсегда. Тебе даже в больницу не обязательно попадать. Но я планировал провести с тобой ночь совсем не так.
– Ты озабоченный, знаешь об этом?
– Знаю, конечно, – согласился он моментально, чем рассмешил меня. – Признайся, ты осталась, чтобы рассмотреть меня голым. А? Эта больничная ночнушка весьма номинальная.
– Ты еще и придурок, – продолжала я давиться смехом.
– Да-да, обзывайся. Пользуйся моей беспомощностью и безрукостью.
– А чтобы ты сделал, если бы рука была цела?
– О, ты не представляешь.
– Уверена в этом на сто процентов. Я не настолько испорченная, чтобы такое представлять.
Руслан запрокинул голову, и я вскочила, переживая.
– Что-то не так? Больно? Позвать санитара?
– Нет, чудо-девочка. Просто я хочу в туалет и точно не смогу придумать причину выставить тебя и сделать все незаметно.
– Именно поэтому ты меня выгонял? – я уперла руки в бока и нахмурила брови.
– Да. Нет. Возможно.
Руслан выглядел ужасно рассеянным и милым.
– Ты путаешься в показаниях.
– Я все еще под кайфом. Имей снисхождение. Голова как чугунный котел.
– Тогда может проводить тебя в уборную? – щедро предложила я, сама от себя офигевая.
– Это далеко?
Я указала дверь.
– Возможно, я смогу сам. Но тебе придется побыть рядом.
– Для страховки? Хорошо.
– Да. И для того, чтобы ты не могла видеть мой зад в разрезе ночнушки.
– Ты вроде свыкся, что я всего тебя изучила.
– Зад ты видеть не могла. Я лежал на нем.
– Да, черт. Вот жалость.
Руслан аккуратно поднялся и закивал.
– Да, я смогу.
– Я буду рядом, – поддержала я.
– Хорошо.
Он дошел до двери, и я невольно посторонилась, сделала шаг назад. Глаза сами нашли его задницу. Блин, ну там было чем дорожить. Хороший крепкий мужской зад.
– Попалась, Милана, – уличил меня Руслан.
Я покраснела до корней волос, но ничего не стала отрицать.
– Да, это сильнее меня.
– Девушки пошли, – ворчал он, заходя в туалет.
Наверное, в любой другой ситуации мне было бы противно слушать, как мужчина справляет нужду, но сейчас я не чувствовала брезгливости. После крови, скорее всего, все жидкости перестанут казаться ужасными. К тому же я ничего не видела.
Руслан вымыл руки и вышел. Я тихонько протиснулась мимо него в уборную. Чай давал о себе знать.
– Ты ведь не против? – уточнила я на всякий случай.
– Нет, конечно. Нет. Э… ты ведь по-маленькому? – уточнил он.
– Я же не с гор спустилась, Руслан Артурович.
– Ага, это радует, – посторонился он наконец. – И ты, наверное, можешь прикрыть дверь плотнее.
– Спасибо. Так и сделаю.
Когда я вышла из уборной, Руслан сидел на кровати боком и смотрел на меня, не мигая.
– Что-то не так? – спросила я.
– Это самое потрясающее первое свидание, что у меня было, – неожиданно выдал он.
– Это не свидание, – сразу поправила я его.
– Неважно. Но мы как будто перескочили года два в отношениях.
Я скрестила руки на груди и жестом велела ему лечь.
– Лекарства закончат действие, и ты перестанешь нести чушь.
– А мне так нравится, – не сдавался Руслан. – Ты веришь в судьбу?
– Нет. Только в морфий. Попробуй подремать еще.
– Тогда ты точно сбежишь.
Руслан не закрывал глаза. Его взгляд не отпускал меня. Он посмотрел ниже и поморщился.
– У тебя все платье в крови.
– Надеюсь, это не моя, – продолжала я шутить.
– Хочу купить тебе платье взамен.
– Ты просто хочешь тоже увидеть меня голой.
– Не буду отрицать. Черт, зачем ты сказала? Я сразу представил нас в примерочной и у меня…
– Нет, замолчи. Не говори этого.
– Встал, да. Мог бы и не говорить и так понятно.
– Но сказал! Зачем? – я давилась смехом, отступая к дивану.
– Гулять так гулять. Ты и так видела меня напуганным, истекающим кровью, голым. Адский кошмар. Почему бы не добавить ко всему еще и подробности о моей неугомонной эрекции.
– Господи…
Я умывалась слезами, не в силах перестать смеяться. Похоже, это нервное.
– Надеюсь, на руке останется шрам. Чертовски мужественная фишка. Я назову его Милана.
Руслан потянулся к стакану, но в нем не осталось воды. Я скорее встала, чтобы помочь ему.
– Спасибо. – Он сделал глоток и неожиданно серьезно проговорил. – Вряд ли у нас получится что-то. Я не такой забавный без наркоты.
Проникаясь мгновенной вспышкой симпатии и даже влюбленности, я убрала с его лба спутанную прядь темных волос и проговорила:
– Но я запомню это свидание на всю жизнь.
– Это не будет свидание без поцелуя, – быстро подыграл Руслан.
Его ладонь тут же оказалась на моем затылке. Он не дал мне ни секунды на сомнения. Сухие мужские губы накрыли мои искусанные. Натиск ошеломил меня. Руслан не дал мне шанса отказаться от его губ. Да я и не хотела. Впервые мне нравилось.
Мы целовались слишком страстно для двух незнакомцев. Словно действительно прошли годы, и мы знали друг о друге все.
Я заерзала, чувствуя, как запульсировало между ног возбуждение. Мой стон сорвался с губ и смешался с поцелуем Руслана.
Он неожиданно дернул меня за волосы, заставляя оторваться от него.
– Мили, проклятье! Ты же чувствуешь это тоже? – проговорил Руслан.
Я застыла и уставилась на него, не мигая от потрясения.
– Хочу тебя, девочка. Прямо здесь. Закрой дверь, пока не поздно.
Я смотрела на него огромными глазами, не веря в такие перемены. Только что он неловко шутил и выглядел беспомощным, но вот снова передо мной суровый хищник, который не спрашивает разрешения. Он берет, если хочет. Он приказывает, если ты сама не угадываешь.
Глаза Руслана потемнели и стали почти карими. Он желал меня и не желал медлить одновременно. Я не понимала, что делать. Отдаться ему здесь и сейчас?
Перспектива не самая ужасная, но представить себе такое я не могла. Решиться заняться сексом в первый раз при таких странных обстоятельствах…
Пока разум торговался с инстинктами, открылась дверь.
– Доброе утро, Руслан Артурович. Оу, наверное, мне стоило постучать. Тук-тук. Я ваш врач. Меня зовут Наталья Львовна.
Руслан отпустил меня, и я стекла с кровати, отступая с первого плана. Врач сделал вид, что ничего не заметила. Она обращалась исключительно к Руслану.
– Как наше самочувствие?
– Вроде ничего. У меня завтра марафон. Успею восстановиться? – хохмил Руслан, ослепляя доктора улыбкой.
Мне неожиданно стало неприятно, что он ей подмигнул. Хотя, конечно, абсурдно и нелепо ревновать незнакомого мужчину к его врачу. Наоборот, такое общение очень даже милое. Но мне все равно отчаянно хотелось, чтобы вернулся медбрат Николай. С ним было как-то спокойнее.
А лучше, чтобы все провалились сквозь землю, и моя вагина уговорила мозг отдаться этому очаровательному зверю.
Пока доктор и Руслан общались, я сидела тихо, как мышка, на диване. Если до этого я чувствовала себя в палате более-менее комфортно, то сейчас стало понятно, что пора убегать.
Без продолжения поцелуев мои мокрые трусики стали поводом для стыда.
Как я могла даже мысль допустить?
Он мне совсем не нравился и вообще…
Все дело в переживаниях, стрессе, адреналине.
Нужно вернуться домой, лечь спать и забыть все как страшный сон.
Утвердилась я в этой мысли, когда в палату ворвался еще один человек. Мужчина. Он был похож на Руслана и говорил с теми же интонациями.
– Рус, какого черта происходит? Я ждал тебя на тренировке, а ты тут прохлаждаешься?
– Это ваш компаньон по марафону? – пошутила доктор.
– Да. И мой бестолковый брат по совместительству.
– А я его врач и советую оставить Руслана Артуровича дома после процедур. Ему не стоит напрягаться в ближайшие дни.
– Нам всем не стоит напрягаться, док. Но жизнь такая стерва.
– Не рассказывайте! – засмеялась Наталья Львовна и махнула рукой на брата. – Вас еще раз осмотрят после обеда. Потом можно домой.
Доктор говорила, а я тихонько просачивалась к выходу, надеясь незаметно улизнуть.
Не вышло.
– Милана, Мили, – окрикнул меня Руслан уже на улице.
Он догнал меня, таща за собой капельницу. Врач ругалась в палате, но он не обратил внимания и закрыл дверь снаружи. Я остановилась, не в силах вынуждать его бежать за мной в таком состоянии.
