Марина Ушакова
Воины Игры 2. Шут Императора
2 книга. “Боги, герои… Последние становятся первыми. И кто вбил тебе в голову, олень, что боги не ведают боли и потерь, разочарований и поражений, слёз и горя, ран и крови? Чтобы стать богом, тебе придётся пройти через всё это, мой дорогой крылач. За место на вершине Олимпа придётся заплатить немалую цену. Это однозначно, как и то, что когда-нибудь твою славу казнят на глазах глумящихся зевак”. Софья Трунова.
1. Глава Дмитрий невидяще смотрел в раскрытую светящуюся глубину Книги Искр. В бездонные страницы падали слёзы скорби и удивления, мгновенно превращаясь в сверкающие льдинки. Его Виктор умер. Врачи сказали бы, что его стремительно поразила саркома, но это только внешнее проявление внутренней ошибки создателя. На самом деле один волхв и десяток его учеников не могут материализовать во плоти живую сущность, способную прожить человеческий век. Виктор не рождался как человек. Он был собран из искр иных миров как средство борьбы с наступающей интервенцией внеземной цивилизации и безумной Игрой председателя Совета Игроков Лансе, меняющего тела как перчатки. Правда, после сражения на территории лаборатории в пригороде Берлина тридцать лет назад, председатель Лансе исчез и не подавал никаких признаков своего присутствия на Земле, что настораживало всю гильдию волхвов. Они не верили, что председатель отказался от своих коварных планов поработить человечество, используя событийные ряды Игры, в которой он преуспел за многие тысячи лет перевоплощений.
Однако благодаря произошедшему столкновению Лансе с доктором Рохау и ведьмой Мира всем волхвам стали известны причины вражды доктора и председателя. С трудом верилось в донесение ведьмы Софи Краузе, что корни ненависти двух асов Игры тянутся из неизмеримого прошлого, когда Рохау был крылатым хранителем Земли, а Лансе царём Белого города людей. Как амбициозный и жадный игрок, Лансе не потерпел конкуренции и предал хранителя, убив и его, и змея Знаний на заре возникновения человечества.
После исчезновения обоих асов, волхвы тщетно сканировали всё пространство сферы Игры, пытаясь обнаружить следы их вмешательства в будущее. И Лансе, и Рохау могли использовать Игру, чтобы создать себе новые тела. Ни волхвы, ни члены Совета игроков не верили, что оба противника ушли безвозвратно, оставив Землю без своего наблюдения и контроля. Их одновременный уход из пространства Игры не является единственным случаем: они и прежде исчезали надолго, а потом возвращались, набравшись сил и опыта, чтобы снова начать битву за планету и людей. И битвы их становятся с каждым их возвращением жёстче, оставляя всё более страшные последствия для будущего человечества. Призывать их к примирению бесполезно – Лансе никогда не оставит идею покорения людей, и уж тем более, никогда не откажется от хранителя. Крылач ему нужен. Пока есть хранитель, у Лансе есть доступ к источнику пыли Смердов. Да, поначалу, никто из волхвов не понимал связи хранителя и пыли Смердов, но ведьма Мира раскрыла глаза всем игрокам: любой, кто становится на защиту Земли, бросает своим присутствием вызов тем, кто желает заполучить планету, а, следовательно, открывает доступ к источнику их пыли ненависти, который находится в них самих. Всё светлое неизбежно притягивает тьму.
Дмитрий подозревал о том, что даже самые сильные игроки не до конца сознают истинные масштабы затеянной хранителем и царём Игры. И волхвы, и члены Совета явственно ощущали, как после их последней битвы сфера игрового поля стала стремительно истончаться, не позволяя остальным игрокам воздействовать на события будущего или настоящего. Но при этом, многие согласились с тем, что за гранью нынешней, медленно исчезающей Игры, существует другое поле. Там новая Сфера Игры, неподвластная современным мастерам. Но она постепенно становится доступной игрокам нового поколения.
Итак, Виктор родился в бункере волхвов совсем не похожим на людей. Разумный и добрый Адам, успевший за свой короткий срок жизни сделать много чудесных и замечательных дел. Для создания этого Адама-Виктора доктор Рохау отдал свою Книгу Искр волхвам. Но всё напрасно, Виктора больше нет. И нет больше доктора. Земля погибнет в войне с кровожадными существами, называемыми мохванами – волчьей цивизацией киборгов, соданной для Игр членов Совета, и которая подконтрольна только разумным жукам из далекого созвездия Фердмах и некоторым асам-землянам.
Следующий Адам не успеет набрать силу иных миров, а чужаки уже на Земле. Похищают людей для своих исследований, готовятся захватить планету. Их действия перешли границы правил Игры, превратившись в настоящую, полномасштабную войну. По факту, Лансе сотворил глобальную мясорубку в этой Игре разумов, и втянул в неё несколько планет и их обитателей! Более того, он стал причиной возникновения крайне заразной болезни черной пыли, разрушающей гуманность, стирающей духовность, размывающей границы морали, и делающий из разумного существа кровожадную, беспринципную тварь, склонную к насилию и извращениям!
Дмитрий прикрыл глаза, и перед его внутренним взором возникло чистое, по-доброму насмешливое лицо с большими голубыми глазами. Непослушные кудри цвета слоновой кости и ямочка на правой щеке. Он так был похож на Рохау! Словно его родное дитя! Тот же нос с небольшой горбинкой, крупный рот классической формы, упругое, сильное тело. Даже волосы Виктор укладывал как доктор Рохау: смешной, немодный пробор посередине.
– Как ты мог? Рохау, ты же обещал, что Виктор справится!
Дмитрий бережно закрыл книгу и, положив её в карман, вышел на улицу. Вдалеке клубился дым. Что-то снова горело в городе. Не иначе, мохваны устроили очередную диверсию, прикрывая похищения людей. Их осторожность постепенно превращается в назойливое внедрение. Ещё пару десятков лет назад они не осмеливались идти в открытое противостояние, но теперь, то тут, то там военные силы людей сталкиваются с этими существами в кровавых противоборствах. В скором времени редкие набеги врагов превратятся в кровопролитную войну, вероятно, вселенского масштаба. Волхвы гильдии ведут только партизанскую войну и торопливо собирают на засекреченных военных базах космические корабли. Цивилизация, которая согласилась оказать посильную помощь землянам и поделилась с ними технологиями, фактически не участвует в войне с мохванами. Вальяжные и раздражительные пта сообщили, что их мир на грани вымирания, страдает перенаселением. Волкам-мохванам, по неизвестным причинам, их планета не интересна. От других обитаемых планет, таких как Войор, пока нет никаких известий. Малочисленные войори никогда не стремились поддерживать дипломатические отношения с Землёй, находясь слишком далеко. И войори, откровенно говоря, недолюбливали землян после их коварных вмешательств в культурные ценности своего народа.
Есть ещё соприаны, называющие себя пта. Учёные Земли предполагали, что пта, подарившие Земле инновации, владеют гораздо более удивительными, далёкими от понимания людьми знаниями и технологиями. Но они не торопились раскрывать все свои секреты, уклончиво и, будто высокомерно и изредка сбрасывая на спутник гильдии волхвов одну-две технологии по производству космических аппаратов, кораблей и другой техники. Они говорили в своих посланиях, что платой когда-нибудь возьмут свою чашу смерти из рук людей. Фразеологизм, связанный с отличием менталитета пта и людей? Учёные разводили руками, пытаясь понять их, но непредусмотрительно и безрассудно соглашались на все их условия, радуясь, как глупые мыши бесплатному сыру. Землянам всё равно больше никто не способен помочь, кроме пта, ведь окружающие обитаемые планеты почти все истреблены или порабощены. На очереди Войор и Земля. Две планеты, густо заселённые разумными существами, обладающими способностью к Игре.
Старик вздохнул и оглянулся на свой древний дом. Этот дом он построил триста лет назад. И он по-прежнему крепок и надёжен. Вокруг сверкали стеклом и сталью современные коттеджи, выстроенные в стиле биодизайна – с закругленными углами и замысловатыми волнистыми крышами с солнечными батареями. Садовые деревья и кустарники терялись на фоне агрессивного блеска современных зданий. Только его деревянный дом из панелей позволял природе раскрываться во всей своей красе. Над изразцами раскинулись ветви могучего грецкого ореха, к стволу которого прильнула изящная и беззащитная рябина. Колючие веточки малины с любопытными ягодками-глазками протиснулись сквозь штакетный, низенький и покосившийся от времени забор, радуя пробегающих мимо детей своим свежим ароматом и восхитительным вкусом. Крыльцо с резными периллами игриво оплела вьющаяся с мелкими цветками роза. Старик любовно провёл ладонью по нежным цветкам камнеломки у калитки, внезапно проникшись ощущением, как недолго ему осталось радоваться сытостью души, что дарит щедрая природа и этот райский уголок. И словно в подтверждение его тревожным мыслям, огромная тень накрыла весь двор. Над головой проявился корабль мохванов, мерцая золотистым контуром камуфляжа. Дмитрий завертел головой в поисках спасительного убежища, но понял, что скрыться не успеет. В последней попытке он развернул полотна Игры, намереваясь прыгнуть туда, но опоздал.
Он не знал, сколько времени провёл в забытьи. Очнулся на золочёном полу просторного помещения, щедро украшенного земными и неземными богатствами. Вдоль стен стояли ряды огромных неподвижных существ с волчьими головами и телами, похожими на человеческие.
– На колени, раб! Твой Император Ахн-бис!
Дмитрий покорно опустился и с любопытством огляделся по сторонам. Сейчас не время показывать характер. Нужно всё выяснить: где он и чего хотят от людей мохваны. А это были, несомненно, они.
За спиной раскрылись полупрозрачные веси, и мимо величаво прошагал Император мохванов, сел на трон и задумчиво окинул старика жёлтыми волчьими глазами. Дмитрий впервые видел мохвана без камуфляжа. Это впечатлило и напугало его. Сжав в сухой руке смятый цветок камнеломки, старик судорожно сглотнул. Мохван достигал почти двух с половиной метров роста. Его золотистый мех с полосами седины богато переливался в свете скрытых источников, а глаза мерцали словно стеклянные. Как и остальные мохваны, Император, словно нелепая шутка таксодермиста, казался собранным из человека и волка. Именно собранным, а не рождённым таковым. Но он, несомненно, прекрасен.
По неясному сигналу, все мохваны, стоявшие прежде вдоль стен, бесшумно покинули зал.
– В этом зале тебе нечего опасаться, глава Дмитрий. Здесь мы можем спокойно поговорить. Никто нас не услышит, и моя личная гвардия не выдаст наших секретов Ценральному Процессору.
Дмитрий непонимающе уставился на волка. Тот едва заметно повёл плечом, будто хотел засмеяться, но спохватился. Звякнули его височные серьги, ослепив старика, который, заметив у трона огромный кактус, удивлённо его рассматривал. Кактус доктора Рохау?! Здесь?!
– Должен предупредить тебя, Дмитрий, что это последний твой путь. Ты погибнешь не у себя дома, а здесь, со мной. И ничего не смогу для тебя сделать, чтобы защитить. Впрочем, ты уже достаточно пожил. Пожалуй, дольше агента Баала, что мне кажется, непростительным.
– Да, это сложно простить любому, Император. Можно присесть? – собственный вопрос показался волхву глупым. Он пытался понять, о чём говорит Император. Может это проблема менталитета? Или языка? Нет, Император определённо знает агента Баала. Это не ошибка и не бред.
– Да. Правда, стульев здесь нет. Ты можешь присесть на ступенях у моего трона. Садись ближе. Я не могу поволить себе громко разговаривать. Сам знаешь, и у стен бывают уши. А уж на флагмане – тем более. Давай, не робей, старче.
Так, значит, язык он знает хорошо…
– Позволь, объяснить причину твоего похищения, – Император снял венец, повесил его на поручень трона и подпёр огромной рукой голову, облизнул мокрый нос.
Дмитрий осторожно кивнул головой и тихо спросил:
– Ваша договорённость с гильдией волхвов изменилась?
Волк клацнул зубами и взглянул на человека искоса, покручивая обод венца двумя длинными пальцами.
Дмитрий осторожно приблизился и медленно опустился рядом с троном на ступени. От Императора несло псиной и молоком… Молоко?! Да, это запах обыкновенного коровьего молока!
– Тебе должно быть известно о договоренности между русскими людьми и мохванами? – не заметив смятения старика, задумчиво продолжал волк, поглядывая на него янтарными, огромными и умными, выразительными глазами.
– Да, Император. – Подтвердил волхв.
– Да, договорённость изменилась. Страшнее другое. Если ты слышал об этом договоре, значит, в вашей гильдии шпион, и его необходимо срочно ликвидировать. Ты не должен был знать ни о чём.
– О чём идёт речь? Я не понимаю тебя, Император Ахн-бис, – осторожно начал волхв. Он слышал только, что мохванский Император каким-то образом вмешался в развитие секретной базы в Казахстане, и это вмешательство повлияло положительным образом на получение нужной информации гильдией, а также на обучение новых людей.
– В частности, о твоём похищении, Дмитрий. А о базе в Казахстане вообще не думай. Там мой советник работает несколько лет. Он в скором времени вернётся на этот флагман. А ты мне нужен здесь. Я предупрежу твоего заместителя позже. Теперь суета вокруг твоего похищения и работы моего советника на вашей базе может только навредить общему делу. Информация о твоём нахождении на императорском флагмане пока не должна попасть к врагам. Чёрт с ней, с вашей базой – с этими сведениями придётся попотеть советнику Арвоху. Всё, что было необходимо сделать – им уже сделано. Ты же жизненно необходим мне здесь. Вся русская гильдия волхвов знает о нас далеко не всё. И, если тебе известно, договаривался с твоими волхвами о сотрудничестве исключительно я. Остальные мохваны ничего не знают и знать не должны. А теперь я раскрою тебе кое-какой очень важный секрет. Выслушай очень внимательно и не делай преждевременных выводов. Дай себе время всё тщательно обдумать и принять правильное решение, учитывая, что при твоём отказе я буду вынужден убить тебя, остерегаясь утечки после пыток, которые тебе могут устроить эмиссары жуков. А эти твари давно за тобой следят. И весьма, повторяю, весьма успешно.
Дмитрий непроизвольно передёрнул плечами. Он украдкой метнул взгляд вверх. Нет крыльев смерти. Судорожно выдохнул и спрятал в рукава задрожавшие, нервно сжатые кулаки.
Огромный мохван оглянулся на веси и, убедившись, что они плотно закрыты, продолжил:
– Почти никто на Земле не знает кто мы. Мы киборги. Самые древние и кровожадные во Вселенной. Мы не боимся Фортегсии и Отцов пта. Мы уже покорили несгибаемых войори, уничтожив при этом почти всех их. Наши тела – результат зверских пыток и опытов над людьми жуками Фердмах с лёгкой руки председателя Лансе. Об этом-то ты давно знаешь из докладов доктора Рохау. Он был моим самым близким другом.
Старик с сомнением покосился на волка.
– Да, он был моим самым близким другом, страче. Сейчас моё тело человеческое с намеренно изменённой структурой для придания силы и необходимого размера. Жуки Фердмах используют ваш мир, как источник для построения себе армии киборгов; как пищу, как источник ресурсов, не считаясь с вашей болью. Ваш вид быстро плодится, что жукам на руку.
Император выдержал паузу, отвёл глаза в сторону. – Я не уверен, что точно знаю о причинах приказа напасть на вашу планету от нашего Центрального Процессора, учитывая, что во Вселенной много миров, способных удовлетворить потребности цивилизации мохванов гораздо многопрофильней и функциональней. Я думаю, что их агрессия к людям связана с давней враждой между председателем Совета Игроков Лансе и доктором Рохау. Или тем, кем был Рохау до известных нам с вами событий, и тем, кем был Лансе. Ресурсная эффективность Земли истощена. Противостоять приказам Центрального Процессора никто из нас не в состоянии по техническим причинам. После исчезновения председателя Лансе и доктора Рохау во всех известных нам мирах Игра значительно ослабла, будто вся энергия основных игроков была использована одним моментом. И, я думаю, что этот момент был тем самым сражением Лансе с Рохау на окраине Берлина. Игроков почти не осталось. А таких сильных, как Лансе и Эдгар нет и в помине. Мы вступили в эпоху отустствия контроля Игрой над любыми формами жизни. Сейчас, если кто-то и контролирует наши миры, то мне эти личности не известны, как и тебе. Эдгар уничтожил Игру, почти не оставив её следов. Вялые попытки периодически, конечно, пробуждаются в некоторых людях и Джокерах. Но… В общем, ты понял. Сражаться с нами и жуками Фердмах человечеству придётся без своей магии воображения, то есть без Игры. Наша война стала кошмарной и неизбежной реальностью. Сейчас происходит то, чего желал и добивался Лансе: он хотел глобальной, межгалактической войны, и она вскоре не заставит себя ждать.
Дмитрий внимательно слушал Императора, периодически облизывая пересохшие от волнения губы. Если сам Император решился на переговоры, то ситуация патовая, тем хуже для обеих сторон, так как о заключении мира, похоже, речи не идёт. Да и информирован Император очень хорошо. Пожалуй, он знает больше, чем все шпионы и пограничники гильдии.
– Но есть человек, который сможет изменить ход истории, – продолжал огромный волк. – Я – первый киборг мира мохванов, и оттого самый несовершенный. Мои Преображения привели к тому, что начал чувствовать, как люди: любить, страдать, радоваться. В этом мне поспособствовал доктор Рохау, изменив програмное обеспечение сенситивного чипа. – Волк постучал пальцем по своему виску, снова звякнув серьгами и продолжил:
– Мне нравится ваш мир. Я искренне восхищаюсь войори, преклоняюсь перед сплоченностью и преданностью своему народу миром Фортегсии. Однажды наступит день, когда я буду вынужден закрыть глаза на беспредел, творимый моими солдатами. В тот день ты погибнешь вместе со своими соратниками. Умру и я. Это необходимо, чтобы уберечь то, что подарил нам всем ты и твои ученики, оставшиеся на Земле. То, что ты сотворил с помощью Книги Искр. Я о Викторе.
Дмитрий с шумом втянул в себя воздух. Мохван знает о Викторе!
– Виктор умер, – выдавил старик и прямо посмотрел в глаза Императору. – Его смерть обезоружила нас и лишила всех возможных преимуществ перед Лансе.
Мохван согласно кивнул и отвёл задумчивый взгляд.
– Значит, ты не знаешь всего, глава, что меня искренне порадовало. Это значит, что и другие игроки не ведают истинной ситуации. И уж точно ничего не знают Ферзи жуков. Виктор действительно умер. Эдгар Рохау вмешался в событийные ряды в тот день, когда в вашем кувезе образовались первые клетки будущего Виктора. Благодаря Рохау, Виктор сумел оставить нам всем подарок, а мои командиры нашли его в реакторе моего флагмана и передали мне, просто ради забавы, по незнанию, и опять же, следуя событийному ряду Игры Эдгара. Этот прохвост Рохау всё предусмотрел. Он будто не просто предвидел будущее, а выстроил его! – Император грустно усмехнулся и продолжил:
– К счастью, корабль был законсервирован на время разведки. Каким образом малыш попал в реактор, даже не могу представить. Самостоятельно забраться ребёнок туда никак не мог. Кто-то желал ему смерти, и мне кажется, что я знаю, кто он. Думаю, что Лансе не сразу покинул Землю после битвы с Эдгаром. Он успел ещё напакостить. Таракан… О, чём это я? Ах, да! Ребёнка предстоит беречь и прятать от моих же солдат. Познакомься.
Император протянул руку в сторону. В нише стоял маленький малыш.
– Огли, подойди, пожалуйста, к нашему гостю.
Малыш в тёмно-серой одежде шута, боязливо приблизился к старику и робко поднял недоверчивые глаза.
Дмитрий потрясенно всматривался в красивое лицо ребенка. Те же большие голубые глаза, ямочка на правой щеке, крупный рот, заостренные верхушки ушей, осанка…
Нет сомнений, что это ребёнок Виктора! Живое воплощение переданных искр разумных миров!
– Кто его мать? – волхв с нежностью сжал в сухой руке пухлую, прохладную ладошку малютки. У него и кожа холодная, как у Виктора, значит, сердце бьётся в несколько раз медленне, чем у землян. Это очевидно.
– Это девочка. Огли. Её мать земная женщина. И если не ошибаюсь, у неё ещё есть дети не от Виктора, а от другого мужчины. Веротяно, до встречи с Виктором она была замужем.
– Но откуда тебе известно о Викторе?
Мохван опустил глаза и нервно сжал подлокотник кресла, с горечью вспоминая друга.
– От Рохау. Я же сказал, что он был моим самым близким другом. Он сообщил мне о начале создания Виктора незадолго до своего исчезновения в пузыре безвременья в Берлине. Спустя двадцать лет Виктора похитили Смерды и увезли в свои лаборатории, куда-то под Брянск. В одной из лабораторий на Земле, над Виктором ставили опыты последователи Лансе. Первые полноценные Смерды. Тебе известно, кто они такие?
Дмитрий сердито засопел и согласно кивнул, поджав побледневшие губы.
Император продолжил:
– Они изучали его, а обнаружив модификацию генов, прислали нам все отчёты. Их видели только я и мой советник Арвох. Нам пришлось приложить все усилия, чтобы его отпустили – его убивал не простой рак, а рак, полученный в результате амальгамации искр из Книги. Одна из Искр серьёзно ослабила Виктора, позднее превратившись в болезнь. И его болезнь прогрессировала точно так же, как у доктора Рохау. Один-в-один. Та же проклятая саркома. Потомства у него в то время ещё не было, и я опасался, что он погибнет, так и не остановив мохванов. Его любила женщина. Очень сильно любила, невзирая на его незаурядную внешность. Кстати, именно его внешность привлекла к нему нездоровое внимание Смердов – слишком не похож он на людей Земли. Ему нельзя было там оставаться. Она называла его эльфом. Я видел её и беседовал с ней, пытаясь убедить её покинуть город и укрыться в глухой деревне. Она родила Виктору здоровое дитя. Вот оно, это дитя, которому тоже нельзя возвращаться на Землю. Земля погубит малышку. Она амальгамант. И она тоже подвержена болезни. Я проверил и убедился в этом лично.
Голубые, ярко сияющие глаза с любопытством смотрели на Книгу Искр сквозь ткань одежды. Огли чувствовала её! Или видела?
Император шумно вздохнул и продолжил, задумчиво потирая скрытые длинным схенти колени:
– Малышу нельзя на Землю. Её убьют там. На Войоре её смогут защитить. Командор Вардар хоть и весьма ещё юн, но он истинный сын своего отца – почившего короля Моора Милдерро.
Не справившись с нахлынувшими эмоциями, Дмитрий зарыдал, пряча лицо в ладонях.
– Что же теперь будет с этим ребёнком?! И как ты сможешь её спрятать?
– Не плачь. Ты ведь из России. У вас есть пословица:” Хочешь хорошо спрятать, положи на видное место”. Огли мой шут, мой домашний питомец. С этого дня Огли будет воспитываться как мальчик. Никто кроме меня и тебя об этом знать не должен, в том числе и другие преподаватели. Огли тоже должна быть убеждена, что она мальчик. Ей будет легче гармонично вписаться в местный уклад жизни. На корабле девочки быстро погибают на столах мохванов. Девочек и женщин съедают. Мальчикам проще: у них есть шанс стать рядовыми солдатами. Их воспитывают на нижних ярусах флагмана в специальной школе. Пока он будет расти, я дам ему хороших и верных учителей: младшая дочь Фортегсии, есть один из командоров войори, а также у меня твой лучший ученик маг-воитель. Они здесь, на моём корабле. Поэтому, мне ничего не стоит дать Огли необходимые навыки. И все эти рабы, зная, ради чего они здесь и что их ждет скорая смерть, дали своё согласие. А ещё я взял с Земли молодую женщину, чтобы она заботилась об Огли и утирала ему слёзы, когда ему будет грустно или плохо. Пойми, моё время тоже на исходе. Я же не вечный.
Дмитрий внезапно успокоился. С недоверием, пытливо посмотрел в глаза Императору.
– Признайся, ты все лжёшь! Зачем на самом деле тебе понадобилось дитя Виктора?! Ты хочешь воспитать из него командующего своими рабами-солдатами?!
Император Ахн-бис поднялся с трона, подошёл к старику, присел так, чтобы их глаза были на одном уровне и, тяжело вздохнув, прохрипел:
– Нет, глава! Он станет командующим армии Войора! Он станет величайшим воином, способным остановить проклятых жуков и моих волков! А может, он найдёт Лансе, чтобы со смаком отвернуть его тупую башонку к чертям собачьим, и украсить его кишками лес урханцириусов на забаву гирдам!!! О! Как бы я хотел стать свидетелем расправы над председателем! Эта тварь никогда не угомонится! И делаю я это всё, потому что познал слёзы скорби и потерь ещё до того, как стал Императором! Я потерял любовь всей моей жизни. Её звали Сахме. Моя жена, созданная Эдгаром много веков тому назад. Она отчаянно боролась против моей цивилизации в одиночку и против неизвестного врага, способного сталкивать лбами самые сильные и могущественные цивилизации Вселенной. Ты думаешь, мы сами бросились атаковать Землю?! Нет! Приказы поступают в наш Центральный Процессор извне с незапамятных времен непонятными нам каналами! Арвох уверен, что кроме игроков существует иная цивилизация, не известная нам всем, которая упорно не желает выпускать вожжи правления нашими мирами – мирами мохванов и Фердмах, а может, и вашим миром! На фоне происходящих событий в мозгах нашего ЦП, мы все, даже Лансе – куклы! Неужели это не ясно? Прежде мы не ощущали их воздействия, но в последние лет тридцать эти незнакомцы стали проявлять особый интерес к нам всем. Я видел куклу! И эта кукла не из прошлой Игры! Это новая система захвата тел, какой прежде мне не встречалось! Это вселенцы, захватывающие тела тех, кто не в состоянии в них обитать по причинам болезней, лишающих способности двигаться. Они выжимают душу из тела или вплетаются в них, вытесняя сознание жертвы. И тело встаёт и двигается! Даже Лансе с его многовековым опытом захвата тел не способен был управлять больным телом. Он выбирал сильные и здоровые тела. Ты можешь в это поверить?!
– Могу, – подтвердил старик, вспомнив странного мальчика из русской игровой гильдии “эльфов”. Тело куклы определенно страдало тяжёлой формой детского церебрального паралича. Но захватчик виртуозно управлял телом так, что казалось, будто ребёнок абсолютно здоров. Кажется, мальчишку звали Максим.
Максим… Где-то он и прежде слышал о нём. Нет, не вспомнить.
Император пожевал губами, возбуждённо хлопнул себя по колену и снова заговорил, тряся перед мордой сомкнутыми пальцами, как бы добавляя весомости своим аргументам. При этом его височные серьги неистово зазвенели.
– Значит, Дмитрий, мы уже начинаем друг друга понимать! Так, вот, продолжаем. Пирамиды на Земле. Сахме строила излучатели, и люди помогали ей, чтобы защитить все наши миры. Такие же памятники есть на Войоре, Фортегсии, и Сопре у пта. Каждая цивилизация помогала Сахме, чем могла. Но в основном, всего лишь адаптировали излучатели под магнитные поля своих планет, чтобы не нарушилось равновесие. Между всеми Пирамидами должна была образоваться связь. Может, она и была когда-то. Но в те времена я не мог посещать Землю, связанный по рукам и ногам директивами ЦП.
Сахме создавала связь между мирами, чтобы они могли оказывать друг другу поддержку и помощь. Но с момента её гибели пирамиды изменились. Я уверен, что с некоторых пор они стали инструментом тех, кто навязывает нам свою волю. У меня нет доказательств, к сожалению. Но генерал Сэ-тхи убеждён, что они активизировались, они взаимодействуют между собой и со всеми нашими мирами снова, используя пирамиды!
М-м, она называла это каналами ребёр Тессеракта, что ли. Что-то вроде переходов, червоточин между мирами. Запамятовал, прости.
Император тяжело вздохнул и продолжил:
– Если бы был жив Лансе, я предположил бы, что это его рук дело. Что это его Игра. Но его нет. И нет его Игры. Она была взорвана энергией Игры Рохау и ведьмы Мира. Ему понадобится не одна сотня лет, чтобы восстановить свою личную игровую сферу. Это всё, что я знаю. Сахме создала целую сеть излучаталей по всей Вселенной. Мне не известны принципы работы этих строений, и какие функции они ещё способны выполнять. Но я всегда верил своей жене. Она знала больше, чем мы. И полагаю, что пирамиды она начала строить именно тогда, когда узнала, истинных врагов. Она была правой рукой хранителя, его детищем и моей любовью. Она знала крылатого хранителя, хорошо знала. Она ведала обо всех его тайнах и замыслах. Она воплощала его мысли и событийные ряды. Но она не успела завершить задуманное! К сожалению и, увы. А хранитель… Хранитель потерял память, Дмитрий. Рохау даже малой части памяти своего прошлого воплощения не мог вспомнить. Он только помнил свои крылья и полёт над Землёй, что не дало никакой пользы в борьбе с Лансе. Сам понимаешь.
Мохван задумчиво опустил взгляд и говорил теперь будто сам с собой:
– Он с таким восхищением и восторгом рассказывал о полётах! И нередко я замечал, как он водил плечами, словно пытался расправить свои крылья и взлететь. Он взлетит. Когда-нибудь он снова взлетит. Я верю в него.
Дмитрий удивлённо проводил взглядом скатившуюся по золотистой щеке слезу. Жёлтые глаза волка, наполненные тягучей, древней болью и ненавистью, продолжали смотреть в пол.
– Я так долго шёл к этому! – едва сдерживая могучее рычание, произнёс Император, ударяя о колено. Он поднялся и направился к своему трону. На мгновение остановился, сжал кулак и прижал его к трону, словно желал в этот момент разбить его одним мощным ударом.
– Ты… Ты хочешь уничтожить свой народ! – Дмитрий ошеломлённо покачал головой.
– Да! И тех, кто посылает нам приказы, делая из нас бездумных, безвольных рабов! Нам всем нужна была помощь Виктора! Я ждал его! Но теперь, мне придётся вырастить Огли. Это мой единственный шанс. Огли – последняя надежда сохранить миры в целости, избавиться от мохванов и тех, кто прячется за новой Игрой, кто управляет нами и использует в неизвестных нам целях. И это ещё не всё, Дмитрий! Смерды! Они повсюду! Пока я веду себя как все мохваны, я буду Императором, и Огли ничего не грозит. У меня есть серьёзный соперник, который начал подозревать, что я в состоянии полуразмыкания. Одна моя ошибка может стать причиной гибели не миллиардов человек, а миллиардов миров. И… и я поклялся Эдгару Рохау, что остановлю свой народ.
– Почему же ты просто не отдашь приказ? – пролепетал еле слышно Дмитрий, провожая взглядом каплю янтаря, стекающую по шелковистой полуседой щеке старого волка.
– Центральный Процессор управляет здесь всем. Я в нём – Император – единица, которая больше не подлежит трансформациям в виду весьма преклонного возраста, я не могу вносить глобальные изменения в протокол продолжения рода, а продолжение рода мохванов основан изначально на агрессии, причинении вреда, садизме. Центральный процессор считает, что с мирными протоколами мир мохванов обречён на быструю и неминуемую гибель. Поэтому ЦП тысячи веков оттачивает мастерство войны. Я нужен лишь как военный стратег и тактик, разрабатываю планы нападений и захватов. Да и волкам нужно понимание иерархии. Больше тебе не нужно ничего знать. Поверь, если бы я мог остановить своих солдат, я бы сделал это ещё в те времена, когда моя возлюбленная была рядом со мной. Но тогда я не умел подавлять протоколы ЦП. Этому меня научил мой друг Эдгар Рохау. ЦП эволюционировал, а я остался прежним дряхлым старым волком без поддержки доктора. На сегодня всё. Я устал.
Император поднялся, надел на голову венец и снова сел на трон. Взмахом руки отправил шута Огли восвояси. Волчья морда приняла невозмутимое выражение. В зал стали входить гвардейцы, снова выстраиваясь вдоль стен. И когда пришла стража за Дмитрием, он услышал злобное шипение Императора:
– Мне до чёртиков достала война и смерти. Я хочу, чтобы ЦП исчез. Навсегда и бесследно вместе с вонючими, навозными жуками. Держись, старик, и да пребудет с тобой вся слава и любовь Сахме.
Спустя время старый киборг вошёл в свои покои и остановился перед ложем. Малыш спал, раскинув ручки в стороны. Тяжело вздохнув, волк свернулся вокруг ребёнка калачиком и, бережно обняв его, закрыл глаза, вдыхая запах молока. Огли во сне повернулся и ласково коснулся крошечной ладошкой щеки Императора, вызвав в его душе порыв нежности.
– Я отдам за тебя жизнь, дитя, – прошептал Император.
– Я видел крылатого хранителя во сне, – также тихо ответил Огли.
– Расскажи. – Мохван уткнулся носом в макушку ребёнка, закрывая глаза.
– Я был во сне девочкой. Стоял за деревом. Огромным деревом. Рядом стоял мальчик, и он держал меня за руку. Крылатый бог протянул прекрасной золотой женщине с бесконечными крыльями яблоко. Он сказал: “Хочешь яблоко? Вкусное”. Эти двое: крылатый хранитель и золотая дева с короной на голове были нашими родителями. Они воспитывали нас в бесконечной любви и нежности.
Мой друг тоже дал мне яблоко. А потом к нам прибежала жрица. Она схватила нас за руки и потащила прочь с холма. Она кричала, что надо бежать, спасаться. Она кричала, что мир осквернён, а великий змей Знаний убит. Я смотрел на наш холм издалека, из пещеры существ, похожих на людей. За холмом горел наш прекрасный Белый город, и гибли люди. Их убивал царь чёрной пылью, которую боятся ангелы. Мальчик всегда был рядом. Он оберегал меня, а когда я стала девушкой, он взял меня в жёны. Он очень любил меня. Мы умерли очень старыми. У нас было много детей и внуков. Он сказал, что мы всегда будем вместе. И сдержал обещание.
– Как сдержал? Вы снова встретились? – удивился волк.
– Да, отец. В прошлой жизни я снова был девушкой, и была его женой на Земле. Мы оба выросли в Индии, а потом приехали в СССР, чтобы мой муж мог продолжать свои уникальные исследования. Я была молода и красива; носила сари и много драгоценностей. У нас было двое детей. Но нас всех похитили. Детей убили на моих глазах и прибили огромными булавками к стене. Я хотела тогда умереть, но мне не дали, а заперли в каменной комнате со стеклянной стеной. Оттуда я видела, как убийца пытал других женщин и детей, как он насиловал и калечил их. Убийца заставлял моего мужа работать в лаборатории, обещая освободить меня и детей, которые уже были мертвы. И этот убийца был когда-то царём Белого города. Я узнал его. И узнаю снова, в каком бы теле он ни воплотится. Я убил себя. Вынул из уха серьгу, заточил о стену и проткнул себе шею. Моё имя Лакшми Бобар.
Император сглотнул от ужаса и судорожно втянул воздух, боясь опустить глаза на нежное лицо амальгаманта.
– Какие диковенные сны ты видишь, Огли, – через силу проговорил он, обнимая крепче ребёнка, словно стараясь уберечь от бед и страданий. – Спи, малыш. Я с тобой.
Бобар. Да, был в лаборатории такой учёный. Рохау говорил о нём.
– Не могу, отец. Я хочу найти Зал Исцеления, похоронить мужа и детей. И своё прошлое тело. А потом найти убийцу.
– Детей уже похоронили другие люди. И твой муж, и ты уже похоронены с почестями, какие вы заслужили, – со вздохом прошептал волк, разглядывая узоры на потолке. – А вот враг где-то спрятался. Ты непременно найдёшь его. Вот только тебе надобно сначала вырасти, многому научиться и старательно тренироваться. Тебе придётся торопиться с обучением. А теперь закрывай глаза и спи.
– Почему?
Мохван ткнулся носом в шкуры, пряча виноватый взгляд, но всё же выдавил из себя ненавистные слова:
– Ты амальгамант, Огли. Ты создан для войны с тем самым царём, что уничтожил Белый город Хранителя. И жить тебе недолго. Ты и сам это знаешь, чувствуешь. Ведь так?
– Это не важно, отец. Я успею. Найду его, – с недетской решимостью заявил маленький шут. – Найду, отец. И он заплатит за всё, даже если мне предстоит приходить в разные тела не один раз, а сотни. И я точно знаю, что мой муж тоже где-то рядом. Мы с ним встретимся, когда я вырасту. Наверное, станем друзьями, а не мужем и женой…
Огли всё же заснул, а Император тихо, беззвучно плакал от страха за будущее этой малышки. Его напугала память Огли. Амальгамант, находясь в состоянии альфа-сна, черпал собственное прошлое без страха, запоминая каждый момент. Ахн-бис был уверен, что Огли непременно узнает своего врага из прошлых воплощений.
2. Утром Императора посетили двое разведчиков, прибывших с Земли с выполенным заданием. Мохваны низко поклонились и доложили:
– Приказ выполнен. Мы обнаружили группу арахподов. Нам удалось захватить их и доставить на флагман, Император. Не желаешь взглянуть на добычу?
Ахн-бис медленно кивнул и последовал за бойцами в нижние ярусы корабля. Рядом семенил Огли, вертя головой по сторонам. Император не сомневался, что маленький амальгамант запоминает окружающую обстановку и маршрут, словно уже в таком нежном возрасте осознаёт всю ответственность за своё будущее.
Всех найденных пауков памяти заперли в гигантских колбах-колодцах, оснащенных оборудованием, препятствующим выверт существ и их последующий взрыв, способный разнести несколько таких флагманов, как этот.
Обойдя несколько колодцев, Император остановился над одним, с любопытством рассматривая древнего паука.
– А этого где нашли?
Огли тоже заглянул в колодец. Арахпод немедленно отреагировал на него: попытался вытянуть к нему щупальце, но электромагнитная плёнка не позволила ему этого сделать. Паук свернул щупальца и замер, вслушиваясь в голоса волков.
– Болтался у пузыря безвременья на Земле, у города Берлина, – ответил разведчик, бросая на паука брезгливо-опасливый взгляд.
– Он ещё имеет связь со сферой Игры?
– Не выявлено, – равнодушно пожал плечом боец, и тут же виновато склонил голову. – Прости, Император. Мы проверим с генералом Сэ-тхи незамедлительно. Эту информацию мы не уточняли.
– Не стоит тратить время генерала на это создание, солдат. Это просто израсходованный арахпод игрока старого поколения. Скорее всего, и хозяина-то его нет в живых.
– Как прикажешь, Император.
Ахн-бис нахмурился, размышляя. Не стоит Сэ-тхи давать козыри в виде памяти арахпода. А вдруг это паук Эдгара? Тогда генерал и ЦП будут иметь подробные воспоминания самого крылатого хранителя, чего никак нельзя допустить. Этот паук, судя по возрасту и размерам несёт память либо Лансе, либо Рохау. В любом случае, он пригодится Огли в будущем. Более того, паук определенно не собирался “взрываться” и выворачиваться. А, насколько Император помнил, паук Рохау был на грани выверта ещё тридцать лет назад. Он уже должен был трансформироваться путём выверта и вновь вырасти до зрелых форм. Этот арахпод вполне может быть пауком памяти Рохау.
– Тогда, что с ними делать, Император?
– Извлеките этого и законсервируйте в саркофаге. А остальных используйте для утилизации мёртвых рабов. Они здесь очень кстати, на корабле уже воняет.
– Да, Император.
Последующие редкие беседы с Императором дали Дмитрию новую пищу для размышлений. Неужели правда, что кроме мохванов существует более страшный враг? Невидимый, вездесущий, неуловимый и беспощадный враг сумел подчинить себе не только мохванов, но и Ферзей Фердмах, что было немыслимо.
И другие цивилизации тоже играют по их правилам, в том числе и люди?
Старый мохван пока держал слово и действительно оберегал Огли. Ребёнок неразлучно находился рядом с ним даже ночью. Занятия же с преподавателями проводились в строжайшем секрете в изолированном помещении, куда не мог дотянуться любопытный и озлобленный ЦП. Учителя добросовестно работали над знаниями малыша. Они торопились, стараясь сделать всё от себя зависящее, чтобы успеть подготовить его. Младшая дочь Фортегсия, существо цивилизации инсектов учила ребёнка обращаться с новейшими технологиями, использовать телепатию и силу, способную изменять физику окружающих предметов, творить и разрушать. Телепатия инсектов своеобразна – она как глухой разговор соседей за стеной, но явственно различимый. Лехсан – ученик Дмитрия делился навыками ведения боя, владением любым оружием и собственным телом как оружием. Тяжёлый, богатырского сложения войори по имени Сажмат, гуманоид, напоминающий людей Земли, обучал тактике и стратегии военных действий, войорской истории. Он рассказывал о природе своей огромной планеты, флоре и фауне, расах, материках, лесах, пустынях, законах и традициях, так как именно туда Император намеревался отправить своего шута. Он же обучал Огли языку войорских милдоров.
– Научи Огли общаться с растениями. На Войоре остались урханы. Эдгар говорил, что они скрываются за Красноводной рекой в непроходимых лесах и скалах Аррама. Они могут пригодиться Огли. Древесные драконы очень опасные и своенравные существа. Но если Огли удастся “раствориться” в сознании урхана, он сможет обрести очень могущественного союзника. Я никогда не слышал прежде, чтобы кому-то удавалось приручить урханов, кроме чистокровных войори королевских кровей, но у Огли может получиться, ведь при создании Виктора ты вложил в него искру урхана и войори. И не забывай читать ему историю происхождения нашей плоскости Мира, историю мохванской Империи, историю Фортегсий, Войора и обязательно Земли – ведь это его родина, – напутствовал Дмитрия Император после очередной беседы.
Женщина, взятая с Земли шуту в качестве няни, исправно выполняла все поручения Императора, но с каждым днём ей становилось всё сложнее ускользать от бродивших по гигантскому кораблю беспощадных солдат мохванской Империи. Волки чуяли запах женщины, уверенные, что мясо женщин гораздо нежнее, чем мужское.
Ахн-бис спустился в нижний зал рабов, чтобы увидеться с шутом. Малыш в окружении других рабов, сидя на полу, внимательно слушал рассказы одного их мохванов низшего ранга. Император подошёл к рассказчику со спины, подав знак рабам не подниматься и не отвлекаться. Не многие из них знали Императора в лицо, а потому они спокойно, приветственно кивнувнули ему, продолжая внимать рассказчику.
– Таким образом, регламент мохванских законов позволяет ограниченное время находиться рабам в нормальных условиях, пока не начинается охота или, как мы ещё это называем, голод крови.
– А потом вы едите рабов. – Огли крутил в руках браслет волка и говорил, не поднимая головы. Остальные рабы бросили на шута недовольные взгляды, возмущённые вседозволенности маленького гуманоида из неизвестного мира. Никому из них не позволялось столь фамильярно говорить с волками любого ранга.
– Да, Огли.
– А меня тоже съедите?
– Волки не едят своих. – Ахн-бис с трудом разжал руку и выпустил рукоять меча.
– Значит, я – мохван? – Огли, наконец, поднял глаза и с улыбкой посмотрел на Императора, искренне радуясь его появлению.
Мохван, беседующий с рабами, испуганно повернул голову и, увидев Императора, резко отпрыгнув, склонился до самого пола, нервно облизываясь. Его низший ранг не позволял поднимать голову в присутствии Императора или его офицеров. Волк подполз к Ахн-бису и, пряча взгляд, начал неистово и преданно облизывать ему руку. На плече волка выделялся глубокий, старый шрам углом.
– Нет, Огли, ты не мохван. Ты домашний питомец нашего великого владыки, – гвардеец проговорил это в пол и задрожал, ожидая удара от Императора. Но тот лишь тяжело вздохнул и, взяв малыша за руку, повёл его в тронный зал. Он помнил этого волка. После одной его ошибки ЦП обрушил его рейтинги как бойца, и теперь в состоянии полупазмыкания этот бывший ветеран занимается только рабами на нижних ярусах. Для гвардейца это позор до конца его дней.
Мохван облегчённо вздохнул и, оглядев маленьких рабов, мечтательно облизнулся, ожидая сигнала к обеду или охоте. Человеческие дети возбуждали почти неконтролируемое чувство голода своим приятным запахом. Но вот шут Императора своим запахом пугал: он пах не человеком, а осой Фортегсий и драконами Войора. Где нашёл Император это удивительное существо с заострёнными ушами и сиющими, яркими глазами? Это не войори и не землянин. Но никто к мохвану низшего ранга не станет прислушиваться, невзирая на его выдающиеся способности к распознованию запахов.
– Отец, кто я? Мохваны говорят, что я человек. А люди говорят, что я волк.
– Почему они так говорят? – Император опустил удивлённый взгляд на ребёнка, ведя его по пустым коридорам в свои покои, чтобы покормить, избегая пристального внимания волков: они не должны знать, что ни Император, ни его советник, ни шут не употребляют мяса людей.
Огли задумался, провожая голубыми глазами полосы осветителей на потолке.
– Я слабее мохванов. И не ем людей. Поэтому, я не могу быть мохваном. Или я ещё маленький мохван. А люди слабее меня. Значит, я не человек.
– Что заставило тебя думать, что ты сильнее людей? Не зазнаёшься часом?
– Я обиделся на взрослого человека и ударил его.
– И?
– Он умер, и волки съели его, отец.
Император встревоженно остановился и присел напротив малыша.
– Что произошло? Кто тебя обидел?
– Человек с Земли. И он не обидел меня. Он был другой, понимаешь, отец? Он был не такой, как все земляне. У него были чёрные глаза. Из его глаз вытекала во все стороны чёрная, очень красивая пыль. Он хотел, чтобы его пыль попала в меня. Он сказал, что готов передать по приказу игрока мне Аима, которого нашёл на Земле в старом хранилище каких-то русских волхвов. Я не знаю, что такое Аим, отец. И не слышал об игроке. Я испугался того, кто смотрел на меня из пыли и ударил человека в лоб, когда он наклонился и стал смотреть мне в глаза. Тот, кто смотрел на меня из пыли, хотел со мной дружить, но мне стало страшно. Но я думаю, что человек умер не от моей руки, а от чёрного духа, живущего в его пыльной сути.
Эта история сильно обеспокоила Императора, и, отведя шута к няне, он незамедлительно вызвал к себе Дмитрия.
Старик вошёл в покои Ахн-биса. Старый волк возбужденно мерил огромными шагами комнату, нервно рычал, скаля пожелтевшие от времени зубы и на мохванском языке что-то сердито объяснял своему другу и советнику Арвоху, вальяжно расположившемся на шкурах неведомых зверей. Арвох вернулся с земли на флагман на время, чтобы отдохнуть от камуфляжной маски, которую ему приходилось носить в Казахстане двадцать четыре часа в сутки месяцами.
– Проходи, Дмитрий.
Император остановился и указал волхву на свое любимое кресло. – Присядь. Разговор будет неприятный.
– Это связано с Огли? – Скорее, утвердил, а не спросил старик.
– Отчасти. Я в смятении. – Тело мохвана задрожало, глаза растерянно метнулись с Арвоха на старика. – На Земле происходит немыслимое. Начну сначала. Тебе уже известно, что Войор захвачен моим народом. Земля же пока не является нашей колонией.
Так, вот, спустя небольшой период времени после захвата Войора с оставшимся населением этой планеты стали происходить изменения. Один биологический вид – раса войори – разделился на две ветви. Появились смерды и светарии. Все разумные обитатели Войора подверглись разделению. О светариях могу сказать коротко: они неожиданно обретают сильную способность овладевать снами, проникать в них и за счёт этого изменять реальность вокруг себя.
В своих снах светарии обнаружили новых сущностей. Их называют гефами. Я бы назвал эту форму жизни вирусами, обладающими потрясающей энергообменностью и полуразумностью. Боле того, гефы могут воплощать в явном мире результаты фантазии людей и плоды их воображения. Это сродни Игре. Светарии научились сотрудничать с гефами, словно бы среда возместила им потерю связи с Игрой. Но сами светарии утверждают, что это явление временное, и является следствием взрыва лабораторий Лансе под Берлином. Пройдёт несколько десятков лет, и гефы выродятся. Возможно, их носителей останется единицы.
Понимаешь, на Войоре происходят изменения с населением точь-в-точь как на Земле! И появление смердов и светариев на Войоре возникло буквально через несколько лет после подобных событий на Земле!
Смерды Войора и Земли очень опасны. Я некогда сам видел их на твоей планете. Но, чтобы они появились на Войоре? Немыслимо! Настоящими людьми их уже нельзя назвать, хотя внешне они почти ничем не отличаются.
Итак, смерды владеют волновой характеристикой заражения агрессии. То есть если кто-то рядом испытывает желание причинить вред, то волной это желание моментально разносится во все стороны, заражая всех, кто попадает в эту волну. Так, эта волна отражается уже от заражённых, усиливается и снова бросается в толпу до тех пор, пока разумные существа не начинают стремительно истреблять друг друга прямо на месте заражения. Процесс выброса волны смерды умеют контролировать и скрывать. Их легко узнать по глазам, в которых просматриваются узоры чёрной пыли. Можно узнать по манере общения: они всегда доказывают свою правоту всеми возможными и недопустимыми способами. Они не признают образование и интеллект, считая это унизительным и недостойным. Насилие и злоба – их сновные четры.
Светарии во время выброса волны чёрной пыли научились создавать щиты, укрываться от атаки. Но они не всегда успевают это сделать. А остальные люди, не имеющие симбиоза с вирусами, мгновенно подвергаются заражению.
Мои солдаты покинули Землю. Там сейчас война между землянами. Мои группы посещают планету теперь реже, и только по приказу ЦП, когда нужны тела для опытов и исследований. В данный момент мохваские офицеры ждут финала войны между смердами и светариями.
Император снова зашагал из стороны в сторону и возбуждённо продолжил:
– Мои ученые и ЦП ищут ответ. Никто не понимает, откуда взялся этот древнейший эффект разделения. Ты мне как-то говорил, что явление смердов известно ещё со времён существования Белого города, где правил Эдгар Рохау, будучи крылатым богом. Миры, кого это не коснулось – негуманоидные формы жизни и минеральные, как скиры Войора, инсекты Фортегсия, силоиты, рилеры и аргуны. ЦП изучает этот прецедент лишь из любопытства, а также пытается найти подтверждение или опровержение слухам о способности светариев блокировать ЦП с помощью своего симбиоза с гефами. Но события, связанные с разделением на светариев и смердов, не мешают добывать необходимые ресурсы. В будущем это даже на руку ЦП. Смерды с удовольствием и добровольно идут на мучения и преображение в киборгов в наших лабораториях. А в данный момент ЦП отправляет на Землю жнецов собирать трупы после очередной бойни, учинённой смердами, чтобы продолжать исследования, пополнить запасы продовольствия и увеличить численность рядовых мохванов.
На Земле почти не осталось обыкновенных людей, что вселяет в меня тревогу. Миры меняются намного быстрее, чем можно было ожидать. ЦП определённо, не поспевает за этими событиями перестраиваться и адаптировать свою армию, а этот факт меня утешает.
Император остановился и тревожно тёр шею. На пол сыпались седые и золотистые волоски.
– Вчера Огли контактировал со смердом. Мне не известно, какие могут быть последствия. Малыш не изменился, ведёт себя как прежде. Явственных признаков заражения нет. Но как? Как смерд попал на флагман? Если появился здесь один смерд, то жди скорого заражения всех рабов! Смердами станут здесь все пленные люди и войори!
Император, наконец, оглянулся на Арвоха. Тот продолжал смотреть в одну точку на стене, погружённый в свои мысли.
Новость действительно не просто неприятно удивила Дмитрия. Вывод напрашивался только один, который не предусматривал возможность вернуть настоящих людей. Люди сами не захотят этого, познав в случае смердов наслаждение от боли, а в случае светариев пользу от симбиоза с гефами, что сумели заменить частично энергию Игры. Итак, если светарии способны противостоять волне смердов, значит, возникает необходимость срочно пригласить к Огли ещё одного преподавателя, способного поделиться с ним навыками общения с гефами и построения щита для защиты от опасного заражения. Дмитрий высказал неожиданную мысль вслух:
– Император, но смерды и светарии были всегда. Я помню войну и на поле боя мне приходилось сталкиваться и с теми, и с другими. Я видел их и во Второй Мировой войне, и в недавней кратковременной Третьей Информационно-роботизированной (ТИР), когда вживлённые людям чипы сводили их с ума в одно мгновение. Смерды были всегда. Фактом существования смердов ты не удивишь ни одного землянина. Они существуют со времен появления первых людей. Ну, вот, Каин и Авель, к примеру… А Лансе? Он же и был первым землянином, где-то подцепившим эту заразу.
Мохван задумчиво пожевал челюстями.
– ТИР, можно сказать, ещё не закончилась, Дмитрий. Человечеству и войори предстоит не раз хлебнуть битву с чипированными существами. Но ты прав. В те времена вирус разделения не имел такой силы. Проявленность качеств стала крайне выраженной. У смердов нет вируса. Но изменения, произошедшие с людьми очевидны. Мои учёные предполагают воздействие изменённого излучения пирамид или вмешательства некоего игрока-аса. Я уверен, что это не мохваны повинны в разделении, а тот, не известный нам враг, который поставил своей целью поработить все разумные формы жизни. С нами этому врагу проще – мы киборги. Поменял команду, внёс изменения в директивы ЦП, и готово. С людьми и войори этот фокус не прокатит. Тут нужны другие рычаги воздействия. И, кажется, они нашли эти рычаги: низменные качества людей и их стремление прятаться от самих себя в неестественных средах собственных мыслеобразований. По-простому говоря, люди привыкли жить в мирах своих игровых событийных рядов и полотен с рождения. Они всегда жили, и будут жить мечтами и воображением.
Дмитрий задумчиво пожевал губами. Как-то заковыристо мохван выразился, но суть понять можно. По мнению волка, люди уходят от себя, просматривая телепередачи, сериалы, занимаясь не свойственным им делом, к которому у них нет призвания или минимального интереса, занимают свои головы пустыми мыслями и образами. Они создают ограниченные мирки личных игр, в которых прячут своё сознание, чем и пользуется неизвестный враг, усугубляя ситуацию.
– Ты думаешь о том, чтобы найти для Огли светария? – спросил, наконец, он.
Император задумчиво сощурил свои жёлтые глаза.
– Да. Однако светариев остается всё меньше и меньше. Причина в том, что смерды значительно быстрее овладевают своими способностями. Они используют всевозможные средства, чтобы ускорить процесс. В этом им помогают алкоголь, наркотики и масса других веществ, смещающих центр восприятия. И Огли не способен общаться с гефами в силу своего геномного набора. Он не видит снов. Его посещают иногда видения в состоянии альфа-сна. Его психика оказалась нестабильной. Порой он не может справиться с приступами паники, страха и безудержной ярости. Он иногда ведёт себя как смерд. Меня пугает это. И я не знаю, как ему помочь.
Арвох закряхтел в кресле, потягивая хрусткие суставы и, через зевоту выдал:
– Светарием Огли не стать. Его защищают гены Фортегсии и урханов. Нет смысла приглашать для него специального преподавателя, гефы не смогут контактировать с Огли. Они погибнут в его сути или откажутся идти на взаимодействие. Я не могу даже представить, какие могут быть последствия подобного контакта. А смерды серьёзно пошатнут его физическое здоровье, вплоть до убийства или доведения до самоубийства. Состояние внутреннего баланса у него постоянно перевешивает в сторону мохванского воспитания, это означает, что не исключено его превращение в смерда. Его модифицированные гены содержат элементы воинственных цивилизаций. Только дисциплина позволит ему сохранить себя. Не забывайте, что кое-кто всунул в Виктора искру бесчувственных ос Фортегсий. И, кажется, я знаю, кто это сделал, – Советник укоризненно покачал в сторону волхва пальцем с огромным когтем, но не посмотрел в его сторону.
Дмитрий в недоумении развёл руками.
– Ну, да, я сделал это, вопреки настоянию Евгения Виднева и записям в терадях Рохау. Женя предупреждал меня, но я не послушал его. Каюсь. И вообще, не понимаю, из-за чего вы так волнуетесь? В любом случае Огли не сможет вернуться на Землю. Самая подходящая среда обитания для него Войор или Сопр.
– На Войоре тоже есть смерды, стоеросовая твоя башка! – простонал Арвох. – Они повсюду. Они даже сейчас, на нашем корабле прислуживают офицерам! Они участвуют в исследовательских изысках Центрального Процессора и преемника Императора. Их тут тысячи!
– Арвох прав, – прорычал Император. – Решено, я отправляюсь на Мохван. Побуду в форте с Огли. Там нам будет легче спрятать его и от смердов, и от мохванов пока он не подрастёт.
–Пока мы долетим до Мохвана, Огли вырастет. Он же не киборг, как мы с тобой, дружище, – Арвох усмехнулся и поднялся; уходя, на прощание приобнял Императора. – Мне пора.
– Дмитрий, – Ахн-бис снова начал неистово тереть шею. – Что такое Аим? Тебе что-нибудь известно об этом явлении?
Старик мотнул задумчиво головой. Слово знакомо ему из истории. Аим это один из демонов, слуг Сатаны.
– Ну, в общем-то, да. Почему ты спрашиваешь, Император?
– Огли сказал, что видел Аима в одном из смердов, здесь на флагмане. Что ты об этом думаешь?
– Говоришь, видел Аима?
Теперь волхв тёр шею. Ребёнок не мог знать имя демона. Ему никто из преподавателей не читал бестиарий времён иезуитов. Значит, Аим не выдумка, а живое существо, назвавшееся ребёнку. Или так представилась суть игрока-смерда, случайным или неслучайным образом попавшая на флагман Императора в теле пленного землянина.
– Да, так сказал Огли. Он видел Аима в глазах смерда.
Дмитрий сглотнул. Если Огли подцепил пыль смерда, то Император убьёт его.
– Император, не стоит так буквально реагировать на фантазии малыша, – пожал через силу плечами старик, пряча взгляд. – Вероятно, Огли прочитал о демонах книги в нашей библиотеке. Вот и всё объяснение. Твой шут впечатлительный малыш. Ад Алигьери заперт давным-давно, и кроме Эдгара туда никто не мог проникнуть – силёнок вскрыть врата не хватит. А уж теперь, когда Игра Лансе и Рохау взорвалась в Берлине, подавно никто не сумеет высвободить ни одного демона. Это же всего лишь игра самого Алигьери, который и застрял там, в своём мире, в своей Игре, со своими демонами. По последним сведениям, добытым моими ведьмами, демоны в аду Алигьери вымирают. Их осталось там меньше десятка. Так что, опасаться нечего.
Император сдержал тугой вздох и сощурился, испытующе наблюдая за стариком. Что глава пытается скрыть? Нет смысла с ним разговаривать: старик ничего путного не скажет, но явно, что-то знает об Аиме. Трусливый старикашка…
– Что, теряешь корни своего славного русского рода, глава? – Съязвил мохван, заставив волхва покраснеть от стыда. – Я всё равно выясню всю правду об Аиме. Иди, Дмитрий. Встреча Огли и смерда уже состоялась. Нам остаётся только ждать последствий. Время покажет, каким существом вырастет мой маленький шут, – Император всё же не удержал тяжёлый вздох и быстро выпустил нервно сжатую в ладони рукоять кинжала. Он убьёт Огли, если тот вырастет смердом, после этого взорвёт ЦП вместе с собой. И убьёт старика, который малодушно скрывает нечто важное. Неужели мельчает род волхвов? Или этот конкретный экземпляр давно просится в объятия крыльев нави? Остаётся надеяться, что на его место придут те, кто не потерял связь со своей Родиной, честью, достоинством и совестью. Русские волхвы во все времена славились именно этой силой.
Действительно, Огли станет взрослым, пока они долетят до Мохвана. Но волк не хотел об этом думать.
Выходя от Императора, Дмитрий ощутил, как по спине защекотала струйка холодного пота. Аим. Где-то он уже слышал. Рохау когда-то упоминал о нём, но, что именно, волхв не сумел вспомнить. Он говорил о шаре, демонах из садов ада Алигьери. Аим в шаре. Тогда, где шар, если Аим оказался в человеке? И не тот ли это шар, который принёс сотни тысяч лет назад волхвам пёс богов?! Вряд ли. Шар путей демонов надёжно спрятан в хранилище на заброшенной базе.
Да уж, старость кромсает память, выветривает сквозняками времени нужные сведения.
Шар демонов. Что же говорил о нём Рохау?
3. Дмитрий осторожно обошёл зал с пирующими солдатами и скользнул в свою тесную каюту. Он всерьёз был встревожен. Что ещё известно о силе смердов? Огли человек, гуманоид, хоть и с мутированными генами. Он также испытывает страх и злость, что может стать спусковым механизмом для возобладания над ним пыли ненависти. Огли может стать переносчиком и распространителем вируса агрессии?
Старик нетерпеливо шагал по комнате. О своей судьбе он уже не задумывался. Его время скоро истечёт. Нужно обеспечить Огли безопасностью. Но как это сделать? Пока только один выход: учить Огли контролировать эмоции. Самоконтроль и есть лучший щит против заразы Смердов.
