Страница 11 из 35
– Дорогая, я никогда не думал, что ты веришь в эти бредни. Современная медицина творит чудеса. Ты совсем не старая, проблем у нас с тобой нет ни со здоровьем, ни с финансами. Давай пройдем обследование?
– Хорошо, Миша. Давай будем готовиться к рождению малыша.
Стоит отметить, что со времен школы Михаил разительно изменился. Очки он давно не носил, юношеские прыщи сошли. Мужчина ходил в спортзал, благодаря чему приобрел рельефную фигуру. Пройдя обследование и получив добро от лечащего врача на зачатие ребенка, Миша тут же бросил курить. Алкоголь он и до этого не употреблял.
Настя стала принимать витамины, правильно питаться и много гулять. Через два месяца тест показал заветные две полоски.
– Миша, как ты думаешь, стоит уже рассказать радостную новость родителям?
– Конечно, стоит. Пусть готовятся к рождению внука или внучки.
– А кому первому сообщим? Моим или твоей маме?
– Давай сначала твоим. Позвони родителям, пригласи сегодня на ужин.
Вечером у Насти дома собралась семья в полном составе. Ангелина пришла с детьми и мужем, были и родители. Настя хотела сделать сюрприз родственникам, купила красивую коробочку, положила в нее маленькие пинетки и положительный тест на беременность. Не скрывая улыбки, девушка протянула «подарок» матери и попросила открыть шкатулку.
– Что это? Носки? Зачем мне такие маленькие носки?
– Мама, я беременна. Ты скоро станешь бабушкой!
По выражению лица Ангелины Настя поняла, что этой новости по крайней мере сестра не рада. Мать состроила гримасу и небрежно фыркнула:
– Ты что, совсем уже? Тебе почти тридцать лет, какие дети? Хочешь родить какого-нибудь инвалида? Чем ты раньше думала? Вон, посмотри на Ангелину – она молодец, младше тебя на семь лет, а уже двое детей. Когда ей стукнет тридцать, Алешка и Мия будут уже самостоятельными.
– Мам, ты не рада? Ты что говоришь такое?
– Я, Настя, говорю правду! Что вы дурью маетесь? Зачем вам ребенок? Столько лет жили для себя, вот и продолжайте в том же духе! Сходи в больницу, пока не поздно.
Настя от таких слов расплакалась. Миша побагровел и вежливо попросил родственников уйти. Не слушая возмущений Ангелины и тещи, молодой человек закрыл за ними дверь. Отец Насти все время молчал. В семье он не имел права голоса, поэтому узнать его мнение молодым родителям так и не удалось.
Настя прорыдала всю ночь. Ей было обидно. Неужели она не заслужила элементарной радости? Рождение ребенка – важное событие. Она никогда бы не подумала, что родные люди против ее ребенка.
Станиславе Брониславовне новость о том, что она скоро станет бабушкой, сообщили по телефону. Тут же бросив все дела, пожилая женщина примчалась в город. Свекровь бросилась обнимать невестку и сына, украдкой смахивая слезы радости. Настя искренне благодарила свекровь за поддержку.
Беременность протекала сложно. Настя постоянно нервничала: не проходило ни дня, чтобы ее мать или сестра не позвонили и не испортили настроение. После разговора с родными Настя всегда расстраивалась и начинала плакать. Ей было непонятно такое отношение. Раньше она никогда бы не подумала, что самые близкие люди испытывают к ней ненависть.
Видя переживания жены, в ситуацию вмешался Миша. Он решил не рассказывать Насте о своих планах. Пока жена была на курсах по дыхательной гимнастике, молодой человек поехал домой к теще.
Состоялся неприятный разговор. Миша спросил, почему они так относятся к его жене. Теща объяснила, что боится позора, если «старородящая» дочь родит ребенка с отклонениями.
Миша грубо оборвал тещу. Он попросил не приходить к ним домой и не донимать звонками его беременную жену.
Видя, что Миша собирается уходить, Ангелина спросила, когда они с Настей переведут ей деньги на карту. Племянникам нужна новая одежда. Миша ответил, что с сегодняшнего дня все дотации прекращаются. У них теперь есть на кого тратиться. Нужна коляска, кроватка, сумка для Насти в родильный дом и прочие мелочи.
Звонки не прекратились даже после настойчивой просьбы Миши. Когда теща узнала, что сватье, Станиславе Брониславовне, сын купил новый культиватор, она утроила усилия.
Теперь она звонила Насте и говорила про свекровь гадости. Несколько раз приезжала Ангелина и, якобы по секрету, рассказала сестре, что Станислава Брониславовна по своей деревне разносит о жене сына нехорошие сплетни. Об этом, мол, ей сообщили знакомые.
Сначала Настя не верила. Потом, видя, что свекровь не очень-то интересуется ее здоровьем, не приезжает, практически не звонит, стала принимать болтовню сестры за чистую монету. Молодая женщина сама себя накрутила и в очередной приезд свекрови устроила скандал.
– Не знала я, Станислава Брониславовна, что вы до такой степени подлая! Оказывается, в своей деревне, вы разносите про меня сплетни? Кто вам давал право оскорблять меня? Кто вам разрешал вообще меня судить? Какая вам разница, во сколько лет мы с Мишей решили завести ребенка?
Настя сорвалась на крик. У нее случилась истерика. Миша от такого поворота событий опешил. Он прекрасно знал свою мать, знал, насколько она любит невестку. Молодой человек сразу понял, кто привил беременной женщине ненависть к его маме.
По лицу Станиславы Брониславовны покатились слезы. Она молча встала, прошла в прихожую и вышла из квартиры. Миша бросился за ней. Он догнал маму у подъезда и попросил вернуться.
Станислава Брониславовна отказалась, сказав, что Насте нужно время, чтобы успокоиться. Да и не хотела она раздражать невестку своим присутствием. Добираясь до дома на электричке, женщина плакала. Ей было обидно за несправедливое обвинение.
Миша вернулся домой, попытался успокоить Настю. Беременная жена его не слушала, продолжала кричать и говорить словами своей сестры. Впервые за десять лет молодые люди крупно поссорились.
У матери и сестры Насти был свой план. Они давно привыкли жить за чужой счет. После того, как Настя забеременела, денежные вливания в семью значительно сократились. Настя, конечно же, давала деньги по просьбе, но небольшими суммами. Это не устраивало ни мать, ни сестру.
Специально рассорив девушку со свекровью, две хищницы стали пастись у квартиры Насти. Они приезжали ранним утром и весь день сидели возле девушки, донимая ее ненужными расспросами и разговорами.
Ангелина стала ездить вместе с Настей везде: на прием к врачу, в магазин, на прогулку. Впервые побывав вместе с сестрой на УЗИ, она вполне удачно изобразила радость, Настя ничего не заподозрила. У Ангелины был свой интерес: девушка не хотела, чтобы Настя тратила деньги «на сторону» – на ребенка, на себя, на свекровь.
Хитро манипулируя и прикрываясь разными приметами (мол, нельзя до рождения дочери покупать ей приданое), она выманивала у сестры деньги. Отказать родственнице Настя уже не могла.
От этой гиперопеки беременная женщина уставала. У нее не было возможности побыть наедине с самой собой, подумать и просто отдохнуть. Ангелина неохотно покидала квартиру сестры даже на ночь.
Миша беспокоился за маму. Уже три дня она не звонила и не брала трубку. Вечером, после работы, молодой человек собрался съездить в родную деревню и навестить мать.
У Станиславы Брониславовны второй день сильно кололо сердце. Женщина спасалась таблетками. Скорую помощь вызывать не стала: все равно приедут не сразу. Управившись с хозяйством, она прилегла в комнате, прикрыла глаза и постаралась уснуть. Услышав шуршание гравия, Станислава Брониславовна приподнялась на кровати.
В дом вошел Миша. Он привез продукты и лекарства, как будто чувствовал, что маме нехорошо. Миша пробыл с матерью до позднего вечера. Они поговорили, все выяснили, сын как мог успокоил маму. После его визита Станислава Брониславовна стала чувствовать себя намного лучше.
Вечером Настя собралась сходить в магазин. Вместе с ней пыталась напроситься и Ангелина, но девушка решительно произнесла: «Дай мне побыть одной! Надоела!» Ангелине ничего не осталось, кроме как отступить.
Домой Настя не торопилась, да и в магазин ей в принципе было не нужно. Просто хотелось собраться с мыслями и хоть немного отдохнуть от присутствия Ангелины.
Миша приехал домой. Заметил, что в кухне горит свет: значит, Настя еще не спит. Чтобы не напугать беременную жену, мужчина аккуратно открыл дверь и на цыпочках вошел в прихожую. В гостиной работал телевизор, доносился голос младшей сестры Насти:
– Ой, мам, и не говори. Вместе с беременностью у нее что, жадности прибавилось? Сегодня еле выпросила три тысячи. Представляешь? Настя сказала, что у нее больше нет! Хорошо, что хоть старуху Мишкину отвадили! Вот и я говорю, вместо культиватора лучше бы телевизор в комнату Алешке купили. Он давно просит.
Миша аккуратно достал телефон и нажал на экране на значок камеры. Весь разговор снял на видео, вышел из квартиры, прикрыл дверь и позвонил в звонок.
Как он и ожидал, дверь открыла Ангелина. Она объяснила, что Настя спустилась в магазин и вот-вот вернется. Чтобы не расстраивать жену перед сном, Михаил не показал ей видео. Неприятные новости о своих близких родственниках Настя узнала только утром.
В тот же день молодые люди поехали в деревню. Настя искренне просила у Станиславы Брониславовны прощения. Женщины, обнявшись, плакали. Миша, чтобы им не мешать, вышел на улицу.
Через несколько месяцев у Насти и Миши родилась девочка. Малышку назвали прекрасным, редким именем Станислава, в честь бабушки.
Со своими родственниками девушка после того, как узнала правду, общаться перестала. Первое время они донимали ее звонками с просьбами оказать финансовую помощь, а потом прекратили. Знакомым Ангелина и ее мать рассказывали, какая Настя жадная, подлая и бессердечная.
– Моя мамочка… Любимая, дорогая… Как же мне тебя не хватает.
Юля держала в руках фотографию, с которой на нее смотрела и улыбалась мама. Почти десять лет с момента, как ее не стало.
Родилась Юля в полной семье. Папа был главным инженером на пищевом предприятии, а мама работала в торговле. Юля ее хорошо запомнила. Особенно врезался в память момент, когда мамочка пришла за ней в садик. Высокая, красивая, ярко накрашенная. В ушах сверкали крупные янтарные серьги – до этого дня Юля никогда не видела у мамы этих украшений.
Жили они хорошо, всего хватало. По меркам небольшого города, семья главного инженера считалась зажиточной: собственный автомобиль, своя двухкомнатная квартира и небольшой участок с деревянным домиком на берегу реки.
Счастье закончилось внезапно. Рано утром мама отвела Юлю в школу, поцеловала ее у двери и отправилась на работу. Девочка покорно отсидела пять уроков и после звонка стала собираться домой.
Папа обещал тогда отвезти всю семью на речку. Совсем скоро каникулы, летний отдых, мамин и папин отпуск. Светлана и Андрей хотели отвезти Юлечку к своим родителям: сначала в Москву, а затем – в Нижний Новгород. Путешествие планировалось длительное, поэтому семья активно готовилась к предстоящему событию: покупали подарки бабушкам и дедушкам с обеих сторон, учили вместе с Юлей стихи, подбирали летнюю одежду.
В тот день они с папой маму так и не дождались. Отец позвонил в магазин, где Светлана работала администратором, и узнал, что она вместо товароведа отправилась в соседний город за партией продуктов. Машина задерживалась, и беспокоиться за женщину начали не только родные, но и администрация торговой точки.
Ближе к вечеру к ним домой приехал полицейский. Он отвел мужчину в другую комнату и сообщил, что Светлана погибла в автомобильной катастрофе. Машина, на которой везли товар, выехала на встречку и угодила под Камаз.
Похороны Юля помнила плохо. Папа не плакал. Возле гроба стоял с каменным лицом и крепко сжимал ладонью плечо дочки. Юля от слез периодически теряла сознание. Ее отпаивала бабушка какими-то остро пахнущими каплями.
А после смерти мамы их маленькая семья начала рушиться. На сороковой день папа напился. Поминки прошли без него – на кухне хлопотали бабушка и тети со стороны мамы. Утром отец стал опохмеляться и снова перебрал. С тех пор Юля практически ни одного дня не видела его трезвым.
С десяти лет девочка полностью взвалила на свои плечи заботы о доме. Она научилась готовить, стирать, протирать пыль и мыть полы. В пятнадцать лет Юля устроилась неофициально работать, потому что папа больше не мог содержать ни ее, ни себя.
Уже в то время девочка начала задумываться о переезде. Нет, бросать отца она не собиралась. Просто устала от бесконечных пьянок, незнакомых мужчин и женщин, которые теперь стали частыми гостями в их маленькой квартирке. Юя считалась маленькой и ничего не могла с этим сделать.
Первое время приезжали родственники, выгоняли непрошенных гостей и временно наводили порядок. Но через неделю ситуация повторялась.
А после смерти бабушек и дедушек помощи Юле стало просить не у кого. Пять лет прожив в вечном страхе и тревоге, она наконец-то приняла решение съехать от отца.
Утром, собираясь на работу, Юля вышла на кухню. Отец уже сидел за столом. Перед ним стояла открытая банка с килькой, початая бутылка водки, рюмка и кусок хлеба.
– Пап, давай поговорим…
– Ну говори, чего хотела?
– Пап, я больше не могу жить в этой квартире. Можно я перееду на съемную? Тебя не брошу, буду приезжать, убирать квартиру, готовить на несколько дней. Извини, постоянно жить здесь я больше не могу.
– Да делай что хочешь, мне все равно.
Родной дом Юля покидала с тяжелым сердцем. Она боялась за отца. Став несколько раз свидетелем пьяной потасовки, девочка прекрасно понимала, чем может закончиться очередная гулянка папы с друзьями.
Свое слово Юля сдержала: три раза в неделю она приезжала в квартиру, наводила порядок, выгребала гору мусора и пустых бутылок, готовила еду, отстирывала постельное белье, полотенца и одежду.
Два года с момента переезда квартплату она старалась вносить сама, но походы в банк или на почту, ожидание своей очереди отнимали у нее слишком много времени. На работе из-за частых пропусков начались проблемы.
Юля позвонила отцу и попросила его платить за квартиру каждый месяц самостоятельно. Оставляла ему деньги, уверенная, что папа свое слово сдержит.
Сентябрьским утром в квартире Юли раздался телефонный звонок. Она подняла трубку и услышала голос на удивление трезвого отца:
– Дочка, привет. Ты сегодня свободна? Можешь ко мне приехать?
– Да, пап. Конечно. Что-то случилось?
– Нет, просто хочу тебя кое с кем познакомить.
Юля быстро собралась, купила по дороге торт и поехала на автобусе домой. Дверь ей открыла незнакомая женщина. Юля удивилась, но виду не подала. Поздоровавшись, девушка прошла в квартиру. В коридор вышел отец. Трезвый, гладко выбритый, в новой одежде:
– Знакомься, доченька. Это – Ангелина, моя будущая жена.
По выражению лица женщины было видно, что знакомству она не рада:
– Андрей, ты не говорил, что у тебя есть дочь. Ты же сказал, что живешь один, что жена умерла.
– Ну да, так и есть. Я живу один, жена моя умерла десять лет назад. Дочка уже взрослая, снимает квартиру, работает, помогает мне.
Ангелина повернулась к Юле, состроила недовольную гримасу и спросила:
– Я надеюсь, ты не собираешься вернуться в эту квартиру? Учти, у меня двое своих детей. Лишней комнаты для тебя нет!
– Нет, возвращаться в эту квартиру я не планирую. У меня только один вопрос: а вы выпиваете?
– Ну, я могу выпить на праздник, но не запойная. Работаю на рынке, с деньгами, поэтому ум всегда должен быть трезвым. Не переживай, друзей Андрея я уже отвадила. Две недели сюда не забредал ни один алкоголик. И ему пить не позволяю. Сейчас помогу ему устроиться на работу и заживем!
Девушке Ангелина тоже не понравилась, но вмешиваться в жизнь отца девушка не хотела. Пусть женщина и грубиянка, но она смогла сделать то, что не удалось ни Юле, ни ее родственникам – благодаря Ангелине отец перестал пить.
Жизнь потекла своим чередом. Юля не перестала платить за квартиру. Месяца три отец провел в трезвости. Они часто встречались в парке, вечерами гуляли, вспоминали маму и общались. Отец даже устроился на работу на завод, где успел зарекомендовать себя как отличный, ответственный технолог.
Однажды Юля приехала на квартиру к отцу, чтобы забрать остатки маминых вещей – Ангелину они раздражали. Днем дверь они обычно не запирали, поэтому Юля повернула ручку и тихо вошла в прихожую. Из кухни доносился голос мачехи— она с кем-то говорила по телефону:
– Подожди, Миш, осталось совсем немного. Я потихоньку начала добавлять ртуть Андрюхе в еду. Несколько месяцев – и квартиру я получу, как законная жена. А с дочкой потом решим. За это время я уговорю благоверного выписать ее из квартиры. Детей пока не привози. Ремонт в этой халупе недоделан, а я не хочу, чтобы они жили в грязи.
Выйти из кухни Юля не успела. Ангелина резко обернулась и увидела падчерицу, стоящую в дверях. Сделав вид, что ничего не произошло, мачеха вскользь обронила, что обсуждала последнюю серию известного сериала с подругой. Юля сделала вид, что поверила.
Девушка не была уверена в том, что отец примет на веру такую дикую историю. Юля поехала на завод и встала у проходной. К семи вечера с предприятия повалил народ. Заметив знакомую куртку, Юля бросилась к папе и уговорила его поехать к ней домой.
Дома, за кружкой чая, дочка все рассказала отцу. Он в словах Юли сомневаться не стал: в последнее время он действительно начал чувствовать недомогание. Сильно болела голова, появилась тошнота и головокружение. В полицию пока решили не сообщать. Отец сказал, что хочет за руку поймать гадину. Обещал, что дома он ничего есть не будет.
Мачеха, полностью поверив в свою безнаказанность, начала вести себя нагло. Как-то за ужином она стала говорить Андрею, что совсем не уверена в его дочери. У нее же есть свои, родные дети. Они маленькие. Их нужно обеспечить жильем, ведь на родине Ангелины нет ни работы, ни нормальных условий для жизни.
Андрей для виду согласился ее условиями и сам предложил выписать Юлю из квартиры. Чтобы еще больше задобрить жену, Андрей пообещал переписать квартиру на нее.
Документы у Ангелины были готовы уже через три дня. Юля успела к моменту «торжественного подписания». Когда она зашла в квартиру, Ангелина настойчиво требовала подписать бумаги. Отец приготовил весомый контраргумент: пузырек с серебристой жидкостью и несколько разбитых градусников, найденных под ванной.
Отпираться Ангелина не стала. Женщина изменилась в лице, начала громко кричать, проклиная Андрей и его дочь. Больше всего досталось Юле – если бы не она, через два-три месяца уроженка одной из постсоветских республик стала бы обладательницей двухкомнатной квартиры в центре города!
После смерти Андрея к ней бы переехали муж с сыновьями и семья бы воссоединилась. Полицию решили не вызывать. Ангелине дали время собрать вещи и выставили ее на улицу.
После двойного предательства отец опять запил. Пьяные компании, да неизвестные женщины устроили из квартиры настоящий притон. Снова стала часто приезжать полиция по жалобам соседей. Он беспробудно пил полтора года.
Как выяснилось позже, все деньги, которые Юля оставляла ему на квартиру, отец прогуливал вместе с собутыльниками. Приехали приставы с решением суда, на основании которого владелец жилья, если не оплатит долг в триста сорок восемь тысяч рублей, в течение трех дней будет выселен.
Эту новость отец сообщил Юле по телефону. Девушка расплакалась от злобы и бессилия. Нужно было срочно искать выход из положения. В банке на просьбу о кредитовании ответили отказом – зарплата, которую получала девушка в небольшой конторе, не соответствовала ожиданиям банкиров.
В живых у Юли и Андрея к этому времени осталась только одна родственница – тетка по отцовской линии, проживающая в Петербурге. Зажиточная, но очень жадная.
Юля позвонила Антонине. Тетка молча выслушала историю и велела перезвонить ей через час. Юля просидела это час, как на иголках, а потом снова набрала знакомый номер:
– Это я. Ну, что вы решили?
– Знаешь, а я вам помогу. Только у меня к тебе будет встречная просьба.
– Спасибо вам большое! Какая?
– Я дам вам эти деньги под небольшой процент на три месяца. К возврату попрошу четыреста тысяч. Как гарантию хочу получить генеральную доверенность на продажу этой квартиры. Если в течение трех месяцев вы не вернете мне долг, я продаю недвижимость, забираю положенную мне часть, а остатки отдаю вам. Идет?
– Теть Тонь, мы же потом ничего не сможем купить за эти деньги. Задорого нашу квартиру никто не купит с такой-то репутацией. Разницы не хватит даже на однокомнатную.
– Ну, мое дело – предложить, а ваше – отказаться. Пока. Больше меня по пустякам не беспокой.
Надежда сохранить единственное жилье стремительно таяла. Юля не находила себе места. Перемены в ее поведении заметил Степа, коллега девушки, который давно оказывал ей знаки внимания.
После работы Степан пригласил Юлю в кофейню. Сидя за столиком, рыдая, девушка подробно рассказала молодому человеку свою проблему. Степа долго думал, потом взял Юлю за руку и повел из кофейни на улицу.
– Степ, куда мы идем?
– У меня есть один вариант, как тебе помочь. Поехали к моей сестре. Недавно она продала квартиру. Эти деньги ей прямо сейчас не нужны. Я поговорю с Кристиной. Она одолжит тебе триста пятьдесят тысяч на год или два. А за это время мы с тобой успеем рассчитаться.
Кристина согласилась помочь. Юля взяла деньги, поехала в банк и погасила весь долг за квартиру. Впереди ее ждал долгий и серьезный разговор. Девушка смогла убедить отца, что пьянство – не выход. Он согласился на лечение, а на Степу Юля посмотрела уже другими глазами.
Через год Андрей, Кристина и несколько друзей Юли и Степана собрались в маленьком уютном кафе, чтобы поздравить молодоженов со свадьбой. Отец уже давно не пил, совсем! Теперь он работал и приводил квартиру в порядок.
Часть зарплаты отдавал дочке, помогая ей как можно быстрее погасить долг перед сестрой мужа. Жизнь наладилась. Позднее Юля родила Степану сначала сына, а затем и дочку. Молодая семья рассчиталась с долгами, они купили машину. И даже Андрей наконец-то встретил достойную женщину.
Вот что значит вовремя протянуть людям руку помощи.
Совсем недавно в компании, где работала Светлана, появился новый сотрудник – привлекательный молодой мужчина, на которого она сразу положила глаз. Их кабинеты находились рядом, они часто пересекались по работе, и она подумала, что обязательно нужно попытать счастья и привлечь к себе внимание сотрудника. Он был несколько моложе, поэтому чтобы не смотреться на его фоне мамочкой, она решила в корне изменить прическу и стиль в одежде.
Вдохновленная, женщина впорхнула в салон красоты, предвкушая, какой она теперь будет модной и современной. Тогда она точно станет достойной прекрасного мужчины, и будет выглядеть молодо. Если тебе пятьдесят, это вовсе не значит, что нужно нацепить на себя бесформенный балахон или халат в цветочек, зализать на затылке седые прядки и накрыться саваном, правда же?
Милая девушка проводила Светлану в кресло и протянула ей палитру красок для волос. У женщины разбежались глаза: так много всего, а сколько красивого! В ее молодые годы были лишь дешевая хна и тушь-поплюйка, а у современных женщин вон какое изобилие! Легкая тень зависти и обиды за упущенные годы и возможности пробежала по ее лицу.
Светлана пару минут внимательно всматривалась в каждый оттенок, периодически переводя взгляд на зеркало. Внизу листа она заметила ядреный зеленый и вспомнила, что видела где-то певицу с яблочными волосами и молодежь на улице, которая, очевидно, ей подражала. Становиться новым кумиром школьниц Светлана не собиралась, но решив, что такие цвета сейчас в тренде, выбрала бодрый бирюзовый оттенок.
– Вот этот. – Она ткнула пальцем в нужный квадратик и показала мастеру.
– Вы точно это хотите? – неуверенно переспросила девушка-парикмахер, кивнув на выбранный оттенок краски?
– Абсолютно.
– Может, что-то более естественное? Красноватый каштан, например?
Но Светлана была непреклонна. Многие дамочки в возрасте любили этот мерзкий цвет, будто все дружно выкупались в красном полусладком. Но она же не такая! Она – современная женщина и выглядеть должна соответственно. Настояв на своем, она расслабилась в кресле и наслаждалась процедурой, не обращая внимания на смущение мастера.
Когда покраска завершилась, Светлана не узнала себя в зеркале! Оттуда на нее смотрела совершенно другая леди – модная и яркая. Бирюзовый идеально гармонировал с ее серыми глазами. От радости даже перехватило дыхание. Она принялась рассыпаться в благодарностях мастеру и без конца нахваливать замечательный цвет.
Выйдя из салона, современная Светлана направилась в самый крупный торговый центр за обновками. Гардероб тоже должен соответствовать всем модным стандартам. В автобусе парень, стоявший неподалеку, оторвался от телефона и обратил на нее внимание. Его глаза тут же округлились, как шары для боулинга, и, натянув посильнее капюшон, парень тут же занырнул обратно в свой смартфон.
«Ох, как смутила мальчишку. Ничего, скоро еще краше буду», – покраснела Света и еще пуще задрала нос.
Весь остаток дня она изучала ассортимент магазинов в попытке найти нечто, достойное ее образа. В итоге остановилась на паре драных джинсов, футболке с черной мультяшной кошечкой с острыми ушками и толстовке с карманом спереди и заплатками на локтях.
На следующий день, окрыленная своим новым стилем, Светлана отправилась на встречу с детьми в кафе. Всю дорогу на нее оборачивались люди. Она гордилась этим и радовалась, что теперь точно не похожа на бабку или тетку пенсионного возраста в тряпках с рынка. Теперь она оказалась в одной касте с «нормальными» людьми. Это дарило ей ощущение, что все еще впереди. Да даже в институт можно поступить, если очень сильно захотеть!
– Мам, ты серьезно? – спросила дочь, когда они собрались все вместе.
Дети выглядели ошарашенными и сбитыми с толку. Они смотрели на мать, как на сумасшедшую, будто прикидывали, не пора ли позвонить психиатру и принудительно госпитализировать человека. Один бог знает, что еще они успели себе напридумывать, только увидев мать в новом образе.
– Серьезно. А что такое? Я не могу одеваться по-современному? – возмутилась Светлана. Она ожидала, что дети восхитятся тем, как молодо и свежо она выглядит, а не будут смотреть на нее с упреком.
– Ну… как бы тебе сказать поделикатнее, – сын аккуратно подбирал слова. – Я, мягко говоря, в шоке. Ты же взрослая женщина, а не подросток. Зачем весь этот маскарад?
– Если я взрослый человек, то что же? Не имею право одеваться по-молодежному? Должна одеваться как бабка?
– Нет, – вступилась за брата дочь, – он хочет сказать, что раньше ты выглядела лучше. Когда дети в пятнадцать так одеваются, это простительно, но мы-то все куда старше. Ты всегда была красивой. Зачем тебе все это?
– Сменим тему, хорошо?
Светлану сильно задели слова детей. Она хотела одобрения, а не осуждения.
«Им нужно время, чтобы привыкнуть. Конечно, я же им не подружка. Им сложно представить, что мать – тоже человек. Что мать когда-то была молода. Нет, – она осеклась, – что мать до сих пор молода и может выглядеть красиво».
Светлана решила, что дети со временем привыкнут к переменам в ее образе, и не приняла их слова близко к сердцу. Когда разговор зашел о чем-то другом, напряжение сразу спало, и родные смогли снова беседовать, как раньше, и наслаждаться компанией друг друга. Однако дети время от времени неодобрительно оглядывали новый образ матери.
Когда на следующий день Светлана пришла на работу, во взглядах ее коллег читался шок. Их лица буквально вытянулись от удивления. Они разглядывали ее с головы до ног. В офис она надела простые джинсы, ту самую футболку с мультяшной кошечкой и пиджак поверх – все-таки это работа.
– Света, дорогая, что с тобой случилось? – запричитала одна из коллег.
– Решила обновить стиль, чтобы не отставать от жизни.
– От какой жизни? Извини за прямоту, но выглядишь ты странно. Тем более для работы.
– Ничего страшного, – отмахнулась Света. – Привыкнете. Не все же только молодежи быть красивыми. Мы тоже еще о-го-го!
Коллега, сидевшая в углу, повернулась к подруге и покрутила пальцем у виска. Та аккуратно кивнула, чтобы Светлана не заметила и не устроила сцену из серии «вы меня не понимаете».
Весь день в кабинете висела неловкая тишина. Люди будто боялись даже пошевелиться лишний раз и все равно осуждающе поглядывали на Светлану. Их лица в при этом отдаленно напоминали картину Эдварда Мунка «Крик». Ближе к обеду в кабинет зашел начальник и, увидев новый образ сотрудницы, моментально побелел и забыл, зачем вообще приходил.
– Светлана, зайдите ко мне, пожалуйста, – с трудом выдавил он. – Сейчас же.
Шеф развернулся и зашагал прочь. Коллеги переглянулись и с сочувствием пожелали Светлане удачи. Она же даже не допускала мысли, что с ее внешним видом что-то не так. Возможно, он хотел дать ей какое-то дополнительное задание, отправить в командировку, а то и выдвинуть на повышение? Окрыленная такими мыслями, она впорхнула в кабинет начальника и прикрыла за собой дверь.
– Объяснитесь, пожалуйста, – холодным тоном процедил шеф.
– Простите? Что я сделала не так? – переспросила Светлана.
– Что не так? Вы на работе или на утреннике, я не понял? Это что за болотная мочалка на голове?
Женщина растерялась. Она не знала, что ответить. Она и не подозревала, что ее прическа вызовет у начальника такое негодование. А он раздраженно махал руками и крутился на стуле, стараясь не смотреть на нее.
– Я вас предупреждаю, уважаемая. Избавьтесь от этого детского сада. Пока вы не будете выглядеть как достойный работник, ни шагу в заводоуправление. Не смейте вообще из кабинета выходить!
Шеф побагровел, а потом продолжил:
– Не дай бог, вас увидит кто-то из руководства, инвесторов или клиентов. Вы же нас дураками выставите! Что за клоунада, в самом деле? Хотите работать в цирке? Пожалуйста! Мы здесь никого не держим. А теперь прочь с глаз моих. И не выходите из кабинета. Чтоб вас никто не видел! Какой позор!
Он разразился гневной тирадой о том, что сотрудница позорит всю компанию, и никак не мог остановиться. Мужчина весь позеленел от злости и негодования. Еще немного, и он слился бы по цвету со Светланиными волосами.
Едва сдерживая слезы горечи и обиды, Светлана вышла из кабинета и максимально тихо и незаметно прокралась на свое рабочее место.
– Что случилось? – спросили коллеги, заметив погрустневшую женщину.
После этого вопроса прорвались все слезы, которые она старательно сдерживала. Она рассказала все, что выслушала от начальника, едва не захлебываясь в рыданиях.
– А ведь я не сделала ничего плохого. Просто хотела быть красивой. Если мы в возрасте, что ж теперь, как бабка старая в тряпку замотаться?
– Ну что ты, Светочка, – коллега принялась утешать ее. – Ты же всегда так красиво одевалась. Тебе не нужно уподобляться молодежи, у тебя свой стиль.
– Да! – подхватила другая. – Ты взрослая красивая женщина, и в этом возрасте тоже есть свои преимущества. Школьники выглядят нелепо в своих обкусанных одежках, но ты-то можешь носить более статусные вещи! Возраст этому не помеха.
– Да. Зачем тебе одеваться, как наивная школьница, если ты – умная зрелая женщина?
Светлана крепко призадумалась над словами коллег. Наверное, они правы. Ведь с высоты возраста она может многое себе позволить из того, что не может молодежь. Ее мудрость, опыт, твердая почва под ногами и умение опереться на себя. Да! Она должна излучать зрелость и основательность – в хорошем смысле этого слова.
Тем же вечером Светлана отправилась в салон, чтобы исправить это бирюзовое недоразумение, и выбрала золотистый каштановый оттенок. Конечно, идти к той же мастерице постеснялась, – уж больно ей не хотелось признавать свою ошибку. Затем она вернулась к строгому офисному костюму с позолоченной фурнитурой.
Теперь, глядя на себя, она видела разумную зрелую женщину, а не помутнение рассудка и попытку остановить время. Видимо, дети и коллеги правы: так она выглядит куда лучше. Оставался только один вопрос – как же привлечь внимание нового возлюбленного?
Но эта проблема решилась сама собой. На следующий день, во время обеда спустившись с коллегами в столовую, Светлана увидела того мужчину. Он о чем-то беседовал с приятелем. Женщина постаралась держаться к ним поближе, и услышанное не оставило ей надежды. Он обсуждал день рождения сына, и то, какой сюрприз они с женой собираются ему устроить.
«Черт. Сама виновата. С чего я вообще взяла, что он свободен?»
Она печально села за стол и подумала о том, что, слава богу, не успела натворить больших глупостей.
– Мам, а почему бабушка такая странная? – шепотом спросила однажды Таню ее старшая дочь, когда Маргарита Фёдоровна в очередной раз пришла к ним в гости.
Таня мысленно подобралась. Ну как объяснишь девочке 11 лет такие вещи? Притом такие, которые и ей не всегда понятны.
Из другой комнаты, между тем доносился громкий голос свекрови: она, как обычно, за что-то отчитывала шестилетнего Ванюшу.
– Понимаешь, Света, бабушка у вас все-таки старенькая. Надо прощать ей некоторые вещи, как человеку в возрасте. Вот как соседка наша, тетя Клава, иногда ругается на вас, ты еще ее боялась, когда маленькая была, помнишь? А теперь не боишься, – тихо, стараясь не повышать голоса, ответила дочери Таня. – Вот и здесь так же.
Надо же, подумала Таня, уже шепчусь в собственном доме.
– Нет, не так же! – глаза у Светы были на мокром месте. – Бабушка не просто ругается, она злая, как… как Бастинда!
От такого «детского» сравнения одиннадцатилетняя девочка покраснела, но Таня ее отлично поняла. Она и сама чувствовала себя порой как в какой-нибудь сказке про злую мачеху.
– Мам, она же наши личные вещи и игрушки отбирает! А мою любимую футболку так вообще на помойку выкинула, сказала, что на ней какая-то сатана нарисована!
– О чем секретничаете? – в дверях комнаты появилась свекровь. Из-за ее спины выглядывал испуганный Ваня: она цепко держала его за руку. Всем своим видом мальчик показывал, что предпочел бы сейчас находиться во дворе, в другой комнате, кухне, спальне, где угодно, лишь бы подальше от бабушки.
Таня, как всегда при появлении свекрови, почувствовала неприятное одревенение, которое поднялось от плеч к шее, мешая повернуть голову и улыбнуться натянутой улыбкой. Переборов себя, она обернулась.
– Ни о чем, Маргарита Фёдоровна, какие могут быть от вас секреты, – не удержавшись, Таня подпустила язвительности в свой голос.
Свекровь смерила ее высокомерным взглядом:
– Света, мы еще не закончили страницу. Ты должна помогать брату с чтением, где он не справляется, ты уже достаточно большая.
Ваня за спиной бабушки скривился, как от кислого лимона.
– Маргарита Фёдоровна, пусть Света мне на кухне поможет, а вы пока с Ваней мультики может посмотрите?
– Мультики эти твоих детей до разжижения мозга доведут! – безапелляционно заявила свекровь. – Мы лучше с книжкой посидим, правда, Ванюша? А на кухне я потом тебе сама помогу, вместе со Светочкой, конечно. Вот только страницу закончим. А теперь марш, марш!
Света, с видом приговоренного к казни, поплелась за бабушкой. Ваня, до смерти напуганный загадочным разжижением мозга, не отставал. Таня закусила губу и сжала кулаки.
Маргарита Фёдоровна была властной и своенравной женщиной.
С самой свадьбы сына женщина невзлюбила невестку. Придиралась к ней по малейшему поводу. Все что Таня ни делала, она делала неправильно, а если что-то получалось, то, скорей, по случайности, а не из-за ее стараний или здравого смысла – такое было железное убеждение Маргариты Фёдоровны.
Готовить невестка не умела, прибиралась как попало, стирала кое-как, а на рубашки сына после ее глажки и вовсе без слёз не взглянешь! Причем, свекровь не стеснялась в подробностях доносить свое мнение до Тани и с ледяных вершин своего совершенства снисходительно показывать «как надо».
Но больше всего Тане доставалось как матери. Казалось, с самой первой ее беременности, Маргарита Фёдоровна заочно определила ее как никудышную мать, в низшую материнскую лигу, если бы такая существовала.
Прежде всего, свекровь считала, что Таня неправильно кормит детей. Строгая детская диета имени Маргариты Фёдоровны состояла из круп, нескольких видов овощей и нескольких видов мяса. Фрукты изредка, по праздникам и Боже упаси от чипсов, мороженого, гамбургеров, газировки и т.д. и т.п.
Между тем, Таня кормила детей здоровой едой, лишь иногда, раз в неделю, позволяя им полакомится пищей из запретного списка свекрови. Какое-нибудь мороженое, торт или устроить веселые посиделки в «МакДональдсе». Когда та узнавала об этом, то подолгу распекала невестку, описывая множество болезней, вплоть до рака, которыми обязательно заболеют ее дети.
По мнению Тани, они скорее заболели, если бы соблюдали предписания Маргариты Фёдоровны, которые гораздо больше подошли бы средневековым монахам-аскетам, чем современным растущим детям.
Также свекровь считала, что Таня неправильно одевает детей. Особенно доставалось в этом плане Свете, ведь девочкам пристало носить только платьица-бантики и все в таком роде, но никак не джинсы и футболки, толстовки с капюшоном и кеды.
Света как раз приближалась к границе возраста подросткового бунтарства и одежда с принтами фей Винкс и My little Pony уступила в ее гардеробе место футболками с логотипами рок-групп.
Такое вопиющее безобразие никак не могло пройти мимо внимания Маргариты Фёдоровны. Тане за ее близорукость был объявлен бойкот, а одну из Светиных футболок с особо не понравившимся рисунком она даже разорвала и выбросила.
Напрасно Таня говорила свекрови, что так она ничего не добьется и только больше подстегнет растущий подростковый нонкомформизм Светы. Запретный плод сладок, и Таня говорила, что не удивится, что через пару лет дочь тайком от всех вставит колечко в нос или перекрасит волосы в зеленый цвет.
