Читать «Такие времена. Сборник рассказов от Анны Медь» — Анна Медь онлайн
Страница 30 из 35
– А я потеряла сына. Год прошел, а ты все никак себя в кучу собрать не можешь. Нельзя же ведь так. Я не прошу тебя выходить на работу, я уже сколько времени требую, чтобы ты на ребенка оформила пенсию. Ты сына своего обделяешь, понимаешь?
– Ой, Ирина Петровна, не начинайте. У меня голова болит. Пойду полежу.
Приходя с работы, Ирина вставала во «вторую смену»: убирала, готовила, стирала. Помощи от невестки не было никакой. Женщина удивлялась: раньше ведь Аня была чистоплотной, до рождения ребенка хозяйство вела сама. Что сейчас с ней приключилось? Неужели послеродовая депрессия?
На зарплату продавца, пусть и элитного ювелирного магазина, жить было тяжело. Ирина Петровна подрядилась ночью мыть полы в собственном подъезде. Только мысли о будущем внука придавали женщине сил.
Когда Сереже исполнилось два года, Аня вдруг завела разговор о дележе квартиры:
– Ирина Петровна, вам не кажется, что это как-то нечестно?
– Ты о чем, Анечка?
– Вот смотрите. Трехкомнатная квартира принадлежала вам с Димой в равных долях. Так?
– Да, правильно.
– После его смерти половина автоматически поделилась еще на две части, так?
– Так. Я не пойму, к чему ты клонишь?
– Получается, теперь в вашей собственности две трети, а в моей – одна треть. Несправедливо как-то.
– В чем несправедливость, Аня?
– Ну, нас же ведь двое – я и Сережа. Вы хотя бы поровну между нами поделили жилье: половину нам и половину вам.
– А с чего вдруг тебя так этот вопрос заботить начал? Хорошо же ведь жили.
– Просто мне, Ирина Петровна, тоже гарантии нужны. Вы женщина активная, моложавая. Может, замуж еще выйдете. Вдруг ваш благоверный выгонит нас с малышом отсюда. А так я полноправной хозяйкой здесь буду.
– Ты и так станешь тут хозяйкой. У меня, кроме вас, никого не осталось, ты же знаешь.
– И все же, может быть, оформите доли по справедливости?
– Я подумаю, Аня, над этим. Обязательно.
У Ирины Петровны было нехорошее предчувствие. Женщине стало казаться, что Аня сильно изменилась. Для нее заполучить еще часть доли в квартире стало идеей-фикс: не проходило и дня, чтобы невестка не заводила разговор о недвижимости.
– Аня, да что ты ко мне пристала с этой квартирой? Никто вас не гонит, живите спокойно. Какая разница, кто на бумаге хозяином является? Я тебе обещаю, что не лишу своего внука жилья.
– Ой, Ирина Петровна, сейчас такое время – на слово никому верить нельзя. Послушайте, может быть, вы просто перепишите на меня всю квартиру? Будете жить вместе со мной, помогать мне воспитывать Сережу. Вам же ведь недолго осталось, а к гробу багажник не приделаешь.
– Аня, ты в своем уме? Мне чуть больше пятидесяти, еще лет двадцать я не собираюсь умирать. Давай начистоту: зачем тебе понадобилась квартира?
– Странная вы, честное слово, Ирина Петровна. Кто ж такие вопросы задает? Собственная квартира – это, в первую очередь, независимость. И безопасность. Если вы на меня ее перепишите, я буду точно уверена, что никто и никогда меня не лишит своего угла. Я уже приводила пример с замужеством.
– Какие глупости, Аня. Больше эту тему не поднимай, пожалуйста. Меня все устраивает.
Ирина Петровна всерьез забеспокоилась, когда невестка попыталась ее подпоить и подсунуть ей на подпись генеральную доверенность. При Анне Ирина Петровна пила крайне редко, поэтому девушка не знала, что от коньяка свекровь не пьянеет настолько, чтобы перестать соображать. Женщина только притворилась захмелевшей, чтобы посмотреть, для чего Аня эту попойку затеяла.
Ирина Петровна подслушала телефонный разговор Ани. Оказывается, ее невестка давно встречалась с каким-то криминальным элементом. Именно он подбил женщину на аферу с квартирой. Закрывшись в ванной (Ирине Петровне было хорошо слышно разговор из кухни), Аня говорила:
– Ты представляешь, ни в какую не хочет переписывать квартиру! Да и способ твой с алкоголем тоже не помог. Видимо, она была не совсем пьяная, раз сумела прочитать название документа. Нет, конечно, она не стала подписывать никакую доверенность. Теперь на меня косо смотрит. Конечно, любимый, я тоже мечтаю продать эту чертову квартиру и уехать с тобой к морю. Будем что-то думать.
Ирина Петровна вызвала Аню на откровенный разговор. Невестка держалась хамовато:
– Ну да, действительно. Я хотела владеть всей квартирой. А что такого? Каждый крутится как может. Я и за сына вашего-то пошла, чтобы из общежития выбраться. Никуда от меня не денетесь теперь, Ирина Петровна. Долю-то уже не отберете.
– У меня, Аня, на черный день припрятано пятьсот тысяч. Видимо, этот день уже наступил. Я предлагаю тебе сделку – ты переписываешь на меня свою долю, я тебе даю деньги. Все равно эту треть ты ни сдать, ни продать без моего разрешения не сможешь.
– Я согласна. Только у меня есть одно условие.
– Какое?
– Сережку я вам оставляю, сама уезжаю. Вы меня не ищете, не беспокоите, на алименты не подаете. На сына напишу отказ.
– Аня, как ты так можешь? Он же кровь твоя, твой ребенок!
– Ну, вот так вот. Не получилось у меня его полюбить. Не осуждайте меня, вы не были в моей шкуре.
Анна, забрав полмиллиона, уехала с любовником из города. Ирина Петровна оформила опеку на внука. Жизнь у них стала потихоньку налаживаться. Малышу бабушка объяснила, что мама уехала на работу. Сказала, что когда-нибудь она обязательно к нему вернется.
Сын
– Мама, Маруся переедет в твою квартиру, а ты возьми заем на свадьбу для нас и не загружай мою любимую хозяйством! – озадачил сын
Ольга Васильевна юбилей праздновать не хотела. Коллеги прямо спрашивали, куда она их пригласит: домой или в кафе. Всё-таки пятьдесят лет исполняется один раз в жизни. Женщина отмахивалась, прикрываясь выдуманной болезнью. Ольге Васильевне сейчас было вообще не до торжеств. Знать бы, чем платить за квартиру и на что продукты покупать до конца месяца.
Ольга Васильевна жалела, что послушала сына. И ведь знала, что Артём у неё ненадёжный, что нельзя идти у него на поводу, но почему-то уступила. Хотелось, чтобы у единственного любимого ребёнка было всё хорошо.
Воспитывала Ольга Васильевна Артёма одна. До подросткового возраста это был золотой мальчик: тихий, спокойный, послушный отличник. Ольга Васильевна не знала, что стряслось с ребёнком в девятом классе. За несколько месяцев Артём скатился на тройки, стал курить, выпивать и воровать.
Беседы, угрозы и ремень не помогали, подросток хамил, огрызался и сбегал из дома. Ольга Васильевна отвлекала сына спортивными кружками: записывала на футбол, баскетбол, бокс, борьбу – без толку. Артём связался с плохой компанией и сразу же после школы едва не загремел в тюрьму.
Руководил небольшой группой подростков взрослый двадцатитрёхлетний Игорь, к тому времени уже отслуживший в армии. Игорь вовлёк Артёма в сферу наркобизнеса, отведя ему роль курьера.
Когда Артёма поймали, Ольга Васильевна продала всё, что у неё было, включая трёхкомнатную квартиру. Чтобы совсем не остаться без жилья, женщина приобрела двухкомнатную, остатки денег пустила на спасение сына от уголовной статьи. Игоря, как организатора, посадили. Артём после нескольких суток ареста испугался и притих, больше в криминал не влезал. Зато стал сильно пить.
Ольга Васильевна пыталась бороться и с этим: устраивала сына в платные и бесплатные клиники, ходила по бабкам, покупала чудо-капли, но ничего не помогало. Устав бороться, Ольга Васильевна смирилась.
От Артёма не было никакой помощи ни по хозяйству, ни в финансовом плане. Отучился молодой человек на автомеханика, но по специальности не проработал ни дня. По его словам, по локти копаться в грязи и машинном масле он не собирался. Мечтал устроиться на непыльную работу и грести деньги лопатой. Себя и взрослого сына Ольга Васильевна тянула сама, работая проектировщиком.
Год назад молодой человек познакомился на дискотеке с девушкой. Маруся была бойкой и общительной, за словом в карман не лезла. Артёму всегда нравились девушки, умеющие за себя постоять. Маруся быстро взяла ухажёра в оборот, без её ведома Артём и шагу ступить не мог.
Сначала Ольга Васильевна была против этих отношений, но потом, увидев, что сын перестал уходить в запой, устроился на работу и начал приносить деньги, успокоилась. «Пусть большую часть заработка он тратит на Марусю, – думала женщина, – главное, чтобы не пил». Артём был готов выполнить любую просьбу любимой девушки. Маруся к нему быстро находила подход.
– Я сегодня с подружками в торговый центр ходила, видела там потрясающее платье. Крой интересный, рукава-фонарики, а цвет – нежно-лиловый. Только стоит оно огромных денег.
– Понравилось платье, говоришь?
– Очень понравилось! Вот бы мне такое. Подружки обзавидуются.
– И сколько оно стоит?
– Почти семь тысяч. Но нужно будет округлить до десяти.
– В каком смысле?
– К платью нужно же туфли подбирать. Обувь с одеждой обязательно должна сочетаться.
– Не знаю, Маруся. У меня одни кроссовки на все случаи жизни: и под джинсы, и под спортивный костюм.
– Это у тебя, Артём. Ты мужчина, в моде не разбираешься. А я же девушка. Ну очень мне хочется это платье! Давай купим, а?
– Купим. Через неделю получу зарплату, и пойдём за обновкой.
– Ты что, Артём! Какая неделя? За это время его купит кто-нибудь. Люська сказала, что обязательно у Мишки его выпросит. Если она раньше меня успеет, я просто умру!
Молодому человеку пришлось взять аванс на работе и купить любимой Марусе платье.
Девушка жила в общежитии. Артём её очень ревновал, поэтому настоял на совместном проживании. Снимать отдельную квартиру парень не мог. Артём попросил у матери разрешение жить у неё в квартире.
– Мам, я тут подумал… Мы уже год с Марусей встречаемся. Пора нам на новый этап переходить. Хотим попробовать вместе жить.
– Живите на здоровье. А у меня-то ты чего спрашиваешь? Сроду никогда не советовался.
– Да я хотел её к нам позвать. Ты же сама знаешь, мама, зарплата у меня маленькая. Её на съём не то что квартиры, даже комнаты не хватит. Давай Маруся переедет в твою квартиру. Хорошо? Только не загружай ее хозяйством.
– Я, конечно, не против. Только ставлю тебе условие. Хозяйством ее загружать я буду. А ты наравне со мной должен вкладываться в быт. Если Маруся будет жить здесь, то мне придётся тянуть уже троих, поэтому, Артём, будь любезен каждый месяц оплачивать половину коммунальных услуг и выдавать мне деньги на продукты.
– Хорошо, мам, договорились.
С одной стороны этой новости Ольга Васильевна была рада. Женщина надеялась на помощь по дому, но Маруся, переехав в квартиру к Артёму и его матери, не делала по хозяйству ничего. Выяснилось, что девушка в свои двадцать три года вообще не умеет готовить. Посуду и полы она не мыла принципиально: от воды трескается лак, и ногти становятся тонкими.
Ольга Васильевна не раз высказывала Артёму:
– Сынок, вы взрослые люди. Она без пяти минут твоя супруга. Скажи, пожалуйста, если со мной что случится, вы как жить будете?
– Ты что имеешь в виду, мама?
– Марусе твоей двадцать три года, а она яичницу пожарить не может. Яйца на сковороде в угли превращаются. От неё помощи никакой: ни уборки, ни стирки, уж про глажку постельного белья я вообще молчу. Свои вещи никогда из машинки не достанет и не развесит. Ждёт, когда я вместо неё это сделаю. Артём, я на работе устаю, и у меня нет никакого желания вечерами ещё и вам прислуживать.
– Дай ей, мама, немного времени привыкнуть. Стесняется она тебя, наверное.
– Конечно, стесняется. Курить при мне на кухне в форточку ей не стыдно, а тарелку за собой помыть – стыдно.
Ольга Васильевна не знала, что Артём сказал Марусе, но ситуация стала потихоньку меняться в лучшую сторону. Маруся стала приходить на кухню, когда свекровь готовила. Задавала вопросы, запоминала последовательность приготовления первых и вторых блюд.
Молодые люди прожили в квартире Ольги Васильевны месяц, когда Артём сделал Марусе предложение. Расписались тихо, решив играть свадьбу позже, как накопят денег. Маруся пыталась через Артёма уговорить Ольгу Васильевну взять кредит, но женщина наотрез отказалась.
– Мам, как-то нехорошо получается. Встречаемся мы с Марусей больше года, расписались недавно, а свадьбу не играли. Ко мне на работе постоянно пристают с этим вопросом.
– Я вам, что ли, свадьбу играть не даю?
– Ты же знаешь, мама, у нас денег нет.
– У меня, Артём, их тоже нет. Если бы были, что, не дала бы тебе?
– Зато у тебя, мама, есть возможность найти их.
– Каким образом?
– Зарплата у тебя белая, хорошая, ты дорогой клиент для каждого банка. Мы с Марусей подумали… Возьми ты заем нам на свадьбу.
– Ещё чего не хватало! Влезать в бешеные долги ради того, чтобы друзья ваши в ресторане погуляли?
– Мама, свадьба бывает только раз в жизни. Ты знаешь, как Маруся мечтает белое платье примерить.
– Раз мечтает, пусть идёт работать и зарабатывает вместе с тобой на свадьбу. Ко мне с этим вопросом даже не подходите.
– Мама…
– Не «мамкай», Артём. Тебе напомнить, сколько здоровья, сил и денег я потратила, чтобы ты в тюрьму не попал?
Маруся из-за отказа на свекровь обиделась. Уж могла бы и пойти навстречу единственному сыну! О том, чтобы выйти на работу, и речи не шло: у неё теперь есть муж, который обязан её баловать и содержать.
Ольга Васильевна считала, что со свадьбой вопрос решён. Теперь, когда Артём немного начал помогать матери финансово, женщина задумалась о подушке безопасности. У неё ведь на чёрный день не было отложено ни копейки. Ольга Васильевна решила в месяц откладывать хотя бы по две-три тысячи. В этом месяце отложить не получилось: Артём почти всю зарплату снова потратил на жену.
Маруся собиралась на встречу одноклассников. Прошло семь лет с момента, как она окончила школу. Естественно, к такому событию нужно было купить платье, сумку, туфли. И обязательно золотую цепочку.
Из ресторана Маруся вернулась расстроенной. Ольга Васильевна это заметила, но вопросов задавать не стала. В конце концов, это не её дело. Артём же стал расспрашивать жену.
– Ну что, Маруся, расскажи, как встреча прошла?
– Нормально…
– Ты чем-то расстроена?
– Лучше бы не ходила! Я выглядела хуже всех. Представляешь, все мои одноклассницы удачно вышли замуж. Каждая приехала на собственной машине. Одна я до ресторана на автобусе добиралась. На такси даже денег нет!
– Маруся, – подала голос Ольга Васильевна, – эта проблема легко решается. Выходи на работу.
– Вы прекрасно знаете, Ольга Васильевна, что на работу я не пойду. Мне где работать? Полы мыть? Я же без образования.
– Работать техничкой, Маруся, не стыдно. Стыдно бездельничать.
После встречи выпускников Маруся стала каждый день требовать у Артёма машину. Уж очень ей хотелось стать автоледи.
– Артём, пожалуйста, давай купим машину! Хотя бы маленькую какую-нибудь. Красненькую.