Анна Медь "Такие времена. Сборник рассказов от Анны Медь"

Как-то вечером на его личный номер телефона позвонил мужчина и представился бывшим сослуживцем его отца. Он спросил, когда Андрей планирует с ним рассчитаться. Молодой человек не сразу понял суть претензии. Оказывается, пять месяцев назад его мать взяла в долг у мужчины сто тысяч рублей и сказала, что ссуду погасит сын.

В общей сложности Валентина Николаевна была должна пятьсот шестьдесят тысяч рублей. Она до сих пор не собиралась отказываться от роскошной жизни, поэтому искала разные способы получения денег.

Драгоценности, которые дарил ей покойный муж, были заложены в ломбард и уже давно перепроданы – их Андрей даже искать не стал. Когда звонки стали настойчивыми и регулярными, а в голосе звонивших появились угрожающие нотки, молодой человек поехал к матери. Никакой вины Валентина Николаевна за собой не чувствовала. Она ещё раз повторила, что после смерти мужа за ней обязан ухаживать сын.

Андрею пришлось взять кредит в банке, чтобы погасить долги матери. Кристину эта новость не обрадовала, но деваться было некуда: мало ли что на уме у этих кредиторов.

Затишье наступило ещё на несколько месяцев. Валентина Николаевна, несмотря на помощь в оплате взятых ею кредитов, до сих пор была обижена на сына. Менять своего решения женщина не собиралась. Деньги с проданных драгоценных камней и золота заканчивались. Сын не спешил идти на примирение. Единственный способ раздобыть деньги – продать квартиру и дачу, доставшиеся от мужа.

Валентина Николаевна на это пойти не могла. Во-первых, она привыкла к роскошной обстановке и не хотела ютиться в какой-то маленькой двухкомнатной конуре. Во-вторых, продав квартиру, пожилая женщина стала бы объектом насмешек со стороны своих же подруг.

Сменить место жительства для неё было подобно смерти.

Когда деньги и продукты практически закончились, мать пошла на поклон к сыну. Андрей её требования выслушал молча. Теперь Валентина Николаевна уже не просила оплачивать ей прислугу. Она предлагала Андрею переехать к ней вместе с женой. Обещала взять на себя готовку и глажку, Кристине же оставляла уборку, стирку и мытьё посуды.

Среди подруг генеральская жена пустила слух о болезни (чтобы никто не нагрянул без приглашения). Андрей потихоньку выплачивал взятый на нужды матери кредит, а Кристина – ипотеку на двухкомнатную квартиру в строящемся доме.

Молодая семья жила в квартире Валентины Николаевны семь лет. За это время уже достроилось их собственное жильё. Андрей и Кристина получили ключи в числе первых. Отделка в доме была черновая, предстояло вложить немало средств: перед заселением нужно было в первую очередь сделать косметический ремонт. Молодые люди решили не залезать снова в кредиты, а попробовать скопить нужную сумму.

Откладывать деньги у них получалось плохо: львиную долю заработанного Андрей тратил на мать. Несмотря на то что Валентина Николаевна за семь лет поумерила пыл и уже давно перестала принимать у себя гостей, ей каждый месяц требовались лекарства и особые продукты. Два раза в год женщина отдыхала в пансионате при Министерстве обороны. Ей, как вдове генерала, администрация делала пятидесятипроцентную скидку. Лечение, конечно же, оплачивал Андрей.

Кристина устала жить со свекровью. Женщина была готова отказаться от новой одежды, походов в кафе, рестораны и кинотеатры, лишь бы скорее съехать в собственную квартиру. Туда, кстати, ещё предстояло купить спальный и кухонный гарнитуры, постелить ламинат, выбрать и установить бытовую технику. Кристина хотела именно встроенную, поэтому Андрей нанял дизайнера, который создал проект, учитывая площадь каждого помещения.

Валентина Николаевна об обещании, данном семь лет назад, давно забыла: гладила белье и готовила еду она только первые полгода. Уход за мужем, свекровью и огромной квартирой лёг на плечи Кристины.

Чтобы заработать больше денег, женщина никогда не отказывалась от подработок. Домой часто приходила за полночь, спала три-четыре часа, просыпалась и принималась за уборку. Раздражение, которое теперь Кристина испытывала к Валентине Николаевне, росло и крепло. Женщина на любые просьбы свекрови сразу же начинала огрызаться. От мужа Кристина требовала, чтобы он поставил свою мать на место.

– Андрей, ну сколько можно! Ты не видишь, что мать твоя удобно устроилась на нашей шее и слезать оттуда не планирует? Вчера она опять завела разговор об отдыхе. Скажи мне, от чего она устаёт? Как не придёшь домой – во всех комнатах бардак. Посуду она не моет даже за собой, хотя есть для этого специальная машинка.

– Кристин, не нагнетай. Ей уже восьмой десяток, какой помощи по дому ты от неё хочешь? Видит плохо, мне кажется, уже и глохнуть начала…

– О чём ты говоришь? Она всё прекрасно видит. Я стала замечать, что корейская косметика из моего чемоданчика, который ты мне подарил на десятилетие нашей совместной жизни, стала уменьшаться в объёме. Я не поленилась и взвесила каждый флакон на кухонных весах. Показатели вплоть до миллиграмма записала. И что ты думаешь? Вчера вечером, придя с работы, я снова взвесила бутылочки. В каждой не хватает практически по два миллилитра. Или это ты втихую пользуешься моей косметикой?

– Да ты чего, Кристин? Зачем мне нужны твои бутылочки? Не брал я ничего!

– В нашей спальне лазит твоя мать, пока нас нет дома!

– Ну, не лазит… Может, просто заходила за чем-нибудь, увидела твой чемоданчик и посмотрела, что там такое. Старики же как дети – им всё интересно.

– Я ведь не против поделиться, просто я не люблю, когда в моих вещах роются без спроса. Ты это прекрасно знаешь!

Андрей постарался перевести разговор в шутку. Пообещал, что как только её корейский чемоданчик закончится, он купит ей новый. Кристина же стала повнимательнее присматриваться к свекрови.

Отдых в пансионате у Валентин Николаевны выпросить не получилось. Сын объяснил, что лишних денег на такие мероприятия у него нет. В квартиру должны скоро привезти часть мебели, и ему нужно будет оплатить грузчиков и сборщиков.

Когда сын и невестка уходили на работу, Валентина Николаевна часто заходила в их спальню. Пожилая женщина любила перебирать вещи Кристины, примеряя красивую одежду и бижутерию. Настоящее золото невестка себе позволить не могла.

Цепочки, колечки, браслеты хранились в специальном сейфе, обитом бархатом. Он стоял в шкафу в отделе для верхней одежды. Валентина Николаевна от скуки достала шкатулку и стала вертеть её в руках. Раздался телефонный звонок. Женщина вздрогнула и выронила вещицу из рук. Из шкафчика выпала пачка пятитысячных купюр.

Валентина Николаевна ахнула: «Какая подлая у меня всё-таки невестка! Я буквально перебиваюсь с хлеба на воду, страдаю от болезней, не могу позволить себе лишний раз сходить в кафе с единственными двумя оставшимися в живых подругами! А Кристина, змея, имеет такие деньжищи! Интересно, а сын знает о заначке?»

Долго не думая, Валентина Николаевна вытащила из пачки четыре купюры. Оставшиеся деньги она положила на место. Разобравшись, как фиксируется дно шкатулки, всё вернула на свои места. Вечером, когда Андрей пришёл с работы, мать сообщила ему радостную новость.

– Андрюша, звонили из санатория Министерства обороны. Мне, как вдове такого уважаемого человека, как наш папа, предложили отдохнуть две недели в их пансионате бесплатно. Тебе ничего не придётся платить.

– Ну хорошо, мам. Это отличная новость. Поедешь, развеешься, успокоишься. Когда уезжаешь? Тебя отвезти?

– Поеду послезавтра. Да нет, не нужно, тебе ведь придётся брать на работе отгул, а Кристина этого терпеть не может. Я поеду с Нинелью Митрофановной, нас отвезёт её зять. У него, в отличие от тебя, больше свободного времени.

Кристина в тот день не заглядывала в шкатулку. Она вообще редко доставала свой сейф: только тогда, когда появлялись лишние деньги. Андрей, конечно, о заначке знал. Кроме того, он тоже периодически докладывал туда купюры.

Утром Валентина Николаевна вспомнила, что ей абсолютно нечего надеть. Она не хотела показываться в пансионате в старых платьях, поэтому ещё раз залезла в заначку невестки и вытащила оттуда уже пятьдесят тысяч. Этого с лихвой хватило на обновки. Ещё и осталось на развлечения в пансионате.

Кристина в день отъезда свекрови пришла домой с работы в приподнятом настроении. Не зря она не гнушалась подработками, оставалась допоздна, делала отчёты за других сотрудников! Руководство решило дать ей премию.

– Ура, Андрюша! Нам теперь наконец-то хватит денег, чтобы закончить ремонт. В нашей с тобой заначке ровно двести пятьдесят тысяч и сто пятьдесят тысяч мне в бухгалтерии выдадут завтра. Давай скорей искать бригаду, которая выстелет ламинат, выложит плитку и установит розетки.

– Поздравляю, милая. Ты у меня умница! Я тогда куплю нам в спальню большой телевизор – я на него уже скопил.

Супруги ложились спать в отличном настроении. Наконец-то жизнь налаживается! Они перед сном долго разговаривали, мечтая, как заживут в собственной квартире.

Вечером Кристина принесла домой премию и вместе с Андреем направилась в спальню. Открыла шкаф, достала сейф, аккуратно отодвинула дно и изменилась в лице: резинки, которой были перетянуты банкноты, не было! Неужели о её тайнике кто-то узнал?

Деньги пересчитывали несколько раз: не хватало ровно семьдесят тысяч. Никого постороннего в доме не было, все подозрения пали на Валентину Николаевну.

Андрей вместе с Кристиной в этот же вечер поехали в пансионат. Валентина Николаевна вышла на проходную и, по выражению лиц гостей, поняла, что пропажу денег они обнаружили.

– А что вы хотели? – выпалила свекровь, – думали я никогда не узнаю про заначку? Да как вам не стыдно? Я живу как плебейка, а вам хоть бы что, прячете от меня деньги, бессовестные. Вырастила на свою голову сыночка…, – женщина театрально заломила руки. – Еще из меня воровку сделали на старости лет. А ведь не взяла б чужого, если бы сами денег давали.

Андрей потерял дар речи и через секунду выскочил на улицу.

Больше мать он видеть не хотел. По приезде домой Кристина сразу же стала собирать вещи. Она сказала, что лучше будет жить на вокзале, чем с этой подлой женщиной. Молодые люди съехали. Андрей общение с матерью не прекратил, хоть и полностью перестал ей выдавать наличные деньги. Иногда привозит продукты и лекарства.

Валентина Николаевна на ворованные деньги отдохнула в последний раз. Теперь она учится жить на кровно заработанные, как и все пенсионеры.

Как невестка себя показала во всей красе

Ты мне жизнь сломал! Никогда, слышишь, никогда я тебе этого не прощу! – задыхаясь, Лена шептала в темноту. Боль медленно разливалась по телу, слезы обжигали лицо. Нужно вставать, приводить себя в порядок, «надевать» улыбку и идти к гостям.

Развод дался ей тяжело. Лена еле добилась расторжения отношений с мужем, Игорем. Вместе они прожили шесть лет, и ничего хорошего за это время она не видела. Супруг оказался тираном – за каждую провинность Игорь жестоко избивал жену. Поводом к рукоприкладству могло стать что угодно: плохо вымытая посуда, не то блюдо на ужин, разбросанные носки. Игорь запрещал Лене работать. Мужчина имел собственную фирму и достойно зарабатывал.

Игорь настоял, чтобы они жили у его родителей. Валентина Федоровна и Степан Николаевич к невестке относились хорошо. Первое время они и не знали, что сын регулярно поколачивает жену. При родителях Игорь руки не распускал, вел себя прилично, с женой обращался ласково.

Твердо решив поговорить с невесткой, женщина с внуком отправилась домой. Валентина Федоровна покормила Степку ужином и отправила смотреть мультики. Лену она попросила зайти в спальню.Об истинных взаимоотношениях в семье бабушке рассказал внук. В тот день она забирала Степу из садика. Малыш попросил у бабушки сладкую вату и, поедая ее, произнес: – Бабуль, а почему папа каждый день толкает маму? – Как это – толкает? Ты о чем, Степа? – насторожилась Валентина Федоровна. – Он сначала на маму тихо ругается, а потом толкает. Заподозрив неладное, Валентина Федоровна быстро перевела тему, предложив внуку прокатиться на колесе обозрения. Малыш высоты боялся, поэтому попросил отвести его на аттракцион с лошадками. Пока Степа делал круг на карусели, у Валентины Федоровны в голове билась только одна мысль: неужели сын поднимает руку на жену? Лена никогда не жаловалась, на лице и теле у нее не было синяков. Да и как можно скрывать побои?

– Лена, пусть это и мой сын, но я вот что тебе скажу. Никогда нельзя терпеть рукоприкладства – это неуважение к самой себе! Ситуацию я буду брать под личный контроль.– Садись, Лен, поговорим. У меня есть парочка вопросов. – Да, конечно, Валентина Федоровна, задавайте. Мне скрывать нечего. – Лен, тебя Игорь бьет? – Нет, конечно, с чего вы это взяли? – Мне сегодня Степка сказал, что папа постоянно толкает маму. Что у вас происходит? Почему я ничего не знаю? – Понимаете, Валентина Федоровна, у Игоря очень сложный характер. Ему практически невозможно угодить. Да и вы сами знаете, что сын у вас вспыльчивый, но отходчивый. Да, толкнет, бывает, но потом сразу извиняется. – Что-то мне не верится, что он извиняется, я прекрасно знаю своего сына. Сегодня же мы с отцом с ним поговорим. Это безобразие – так вести себя с женой! – Прошу вас, Валентина Федоровна, не надо ничего говорить Игорю. Мы снова поссоримся.

Рано утром Валентина Федоровна повела внука в сад. В группе по поводу дня рождения Степы планировался небольшой праздник. Степан Николаевич ближе к обеду должен был отвезти туда торт, сладости и соки.– Подождите, Валентина Федоровна, с этими разбирательствами. Завтра у Степушки день рождения, не хотелось бы портить себе и вам настроение этой руганью.

– Не бойся, не трону. Что скукожилась?Свекровь предупредила Лену, что задержится – она собиралась заехать в магазин и докупить недостающие для праздничного стола продукты. Лена достала из морозильника мясо – пусть хорошенько разморозится. Нужно было еще отварить овощи на салат. Игорь на обед приехал злой. Лена поняла это по одному только взгляду мужа. Женщина инстинктивно вжалась в стул и опустила голову.

– Да спина просто затекла, плечи разминаю.

– Ммм… А что сегодня на обед?

– Да ладно, не суетись. Рыбы будет достаточно. Чаю мне налей.– Рыба жареная есть. Картошка отварная. Будешь? Салат могу порезать.

– Ты сегодня во сколько освободишься?Лена быстро стала накрывать на стол. Ей не хотелось лишний раз раздражать мужа. Подождав, пока он доест, Лена спросила:

– Просто спрашиваю. Гости должны подойти к восьми. Хотелось, чтобы ты к этому времени был дома.– Не знаю. Часам к семи, наверное. А что?

– Хорошо, буду. Ладно, я поехал. Купить что-нибудь нужно?

Игорь накинул пиджак и подошел вплотную к жене. Когда он подносил ладонь к ее лицу, женщина зажмурилась: «Сейчас ударит», – промелькнула мысль.– Если только бутылку вина. Все остальное есть.

– Ты чего глаза закрыла? Не буду я тебя бить, просто по щеке погладить хотел, – усмехнулся Игорь.

Проводив мужа, Лена принялась за уборку. Вытирая хрусталь и красиво расставляя бокалы на полке, женщина напряженно искала способ спасти брак. Умом понимала, что так жить больше нельзя. Терпеть побои ей приходилось едва ли не каждый день. Но и от чувств никуда не денешься: Игоря она любила. Вернулась Валентина Федоровна, женщины стали готовиться к вечернему торжеству.

До прихода гостей осталось пять часов, а еще столько нужно успеть.

Нарезая салаты, свекровь рассказывала Лене историю знакомства с мужем, Степаном Николаевичем. Невестке было интересно: она восторженно восклицала и вслух удивлялась настойчивости свекра. Разговор плавно перетек к насущным проблемам.

– Ты что думаешь делать? Разводиться будешь? Я все понимаю и не осуждаю. У меня отец таким был, мама всю жизнь с ним мучилась.

– Я Игоря люблю, Валентина Федоровна. Не хочу его терять. Но ведь такое отношение ненормально? Степке он какой пример подает? Игорь ведь первые годы после свадьбы пальцем меня не трогал, на руках носил. Помните?

– Помню, конечно. Слушай, а может, у вас как это… Кризис? Может, надо отношения освежить?

Лена была рада такому участию свекрови. Женщина быстренько собралась и поехала «улучшаться». Вернулась через три часа, Валентина Федоровна сначала невестку не узнала: в комнату вошла стройная жгучая брюнетка с яркими зелеными глазами. До преображения Лена была блондинкой. Валентине Федоровне показалось, что даже волосы у невестки стали длиннее.– Это каким образом? – Ну, например, изменить что-то в себе. Стрижку, цвет волос. Вдруг поможет? – Я даже не знаю, Валентина Федоровна. Вы думаете, стоит попробовать? – Конечно! Так, бросай эти салаты, иди собирайся. Сейчас я позвоню в салон и запишу тебя на все процедуры. Хотя нет. Сначала нужно выбрать наряд. – Наряд? У меня же есть платье. – Лена, твоим платьям сто лет в обед! Новое нужно – эффектное и интригующее. Собирайся. Степан Николаевич тебя отвезет, подождет, сколько нужно и привезет домой.

– Это шиньон, – засмеялась Лена. – Длинные волосы мне идут, нужно обязательно нарастить пряди, когда будет время.

Платье Валентины Федоровне понравилось: классическое, черное, коктейльное. С соблазнительным декольте и небольшим вырезом на бедре. «Вот теперь Игорь точно не устоит и влюбится в тебя заново», – резюмировала свекровь, оценивая образ невестки.

Игорь опоздал примерно на полчаса. Лена, услышав, как в замке поворачивается ключ, бросилась навстречу мужу. Ей очень хотелось, чтобы Игорь оценил ее старания и смену имиджа. По его выражению лица стало понятно, что «апгрейд» ему не понравился.Игорь опаздывал. Мужчина позвонил жене и предупредил, что прибудет чуть позднее – нужно срочно съездить на один объект и проверить работу мастеров. Собрались гости, поздравили Степку, вручили подарки. Именинника вместе с другими детьми усадили за стол, накрытый в детской. Взрослые же расположились в гостиной.

– Немедленно переоденься! Что за пошлость?– Ты что так вырядилась? – Мне хотелось получить немного твоего внимания. Ты давно перестал смотреть на меня как на женщину.

Ответить Лена ему не успела. Валентина Федоровна, видя, что молодые задерживаются, громко окликнула сына. Игорь взял Лену под руку и прошел вместе с ней к столу. Свекровь тихонько вздохнула, увидев Лену подавленной.

На день рождения был приглашен друг детства Игоря, Арсений. Теплые отношения между мужчинами сохранились, их дети тоже дружили. Арсений Лену не видел довольно долго, поэтому запомнил жену друга еще блондинкой.

– Лена, ты прекрасно выглядишь! Брюнеткой тебе намного лучше. Если бы не Игорек и Иришка, я бы даже приударил бы за тобой, – засмеялся друг, толкая Игоря в бок и подмигивая жене. Лена на своеобразный комплимент ответила легкой улыбкой.

Лена поднялась с пола, подошла к зеркалу. Любовь к мужу внезапно испарилась – вместо нее черной змеей в душу вползла ненависть.Игорь вдруг вскочил, извинился, встал из-за стола и прошел в спальню. Через минуту выглянул из комнаты и проговорил: «Леночка, дорогая, можно тебя на минутку? Помощь твоя нужна». – Да, конечно, иду, – проговорила женщина и, переглянувшись со свекровью, прошла в спальню. Игорь снова поднял руку. Лена старалась прикрывать голову и лицо. В этот раз все длилось недолго, всего пару минут. «Чтобы никогда больше я тебя в таком наряде не видел. Дешевка!» – бросил Игорь и вышел из комнаты.

Проводив гостей, женщина, не стесняясь свекрови и свекра, устроила скандал.

Степан Николаевич и Валентина Федоровна от ужаса застыли на диване. Лена кричала такие вещи, что в них было невозможно поверить.

Мать и отец сторону сына не приняли. Они велели Игорю собирать вещи и уходить. Лену поддержали и даже посоветовали как можно скорее подать на развод.

Женщина свекровь послушала. На имущество и деньги Игоря она не претендовала. Лена с сыном осталась жить у свекров; они взяли на себя обеспечение невестки и внука, но ровно до тех пор, пока невестка не найдет работу. Заключили мировое соглашение, по которому мужчина обязался выплачивать деньги на содержание Степки, но слова своего не сдержал.

Как только Игорь решил свои проблемы с жильем, тут же завел женщину и с головой погрузился в новые отношения. Пришлось обращаться в суд. Размер алиментов составил чуть больше двенадцати тысяч рублей.

Прошло два года. Лена не торопилась выходить на работу. Зачем? Ей и так было хорошо: одежду покупают, еду готовят, деньги, если попросить, дают. А алименты Лена откладывала. Свекрам надоело тянуть на своей шее невестку, и Валентина Федоровна поставила вопрос ребром: или Лена выходит на работу и тоже вносит посильную лепту в семейный бюджет, или уходит вместе с сыном. Прикрываться ребенком и давить на жалость у невестки не получилось, свекровь была непреклонна.

Работу Лена нашла, часть первой зарплаты отдала свекрам. Позже съехала на съемную квартиру, но часто оставляла Степку с родителями бывшего мужа.

В силу возраста Валентина Федоровна уже не справлялась с хулиганистым внуком. Периоды, на которые невестка «подбрасывала» внука бабушке и дедушке, сначала не превышали двух-трех дней. Потом они увеличились до пяти-семи суток. Валентина Федоровна и Степан Николаевич входили в положение невестки, не ругались с ней. С внуком, гостившим у них, занимались, делали уроки, водили на выставки и кружки.

Однажды Лена привезла сына и небольшой чемодан. Валентина Федоровна заглянула внутрь и увидела детские вещи:

– Лен, а зачем так много-то?

– Я, Валентина Федоровна, в командировку уезжаю. Не знаю, когда вернусь. Там продукты в прихожей. Как только вернусь, Степу заберу.

– Хорошо, Лен. Удачной тебе дороги. Денег, кстати, немного оставь.

– Зачем вам деньги? Нет у меня лишних.

– Лена, на сына своего деньги оставь. Мало ли, обувь порвется…

– Не порвется, не волнуйтесь. Если что – позвоните, я вам на карточку отправлю.

Степка жил у бабушки с дедушкой уже два месяца. Старики уже устали «воспитывать» внука, но ни Лена, ни Игорь не спешили забрать ребенка. По телефону Лена говорила, что задерживается, просьбы о переводе денег игнорировала.

Правда раскрылась неожиданно.

Валентина Федоровна, прогуливаясь с внуком по аллее, вдруг увидела бывшую невестку в компании какого-то мужчины. Женщина разозлилась и подошла к Лене.

– Не стыдно тебе?

– А, Валентина Федоровна, здрасьте. Как дела?