Томми уже набрал воздуха, чтобы возразить, но теперь уже Элис не дала ему продолжить:
– Или ты считаешь, что лишь твоя роль настоящая, а наши с Сэмом игрушечные? – невольно повышая голос с шепота, строго спросила девочка. Томми, растерявшись от такого оборота, молчал. А Элис, опомнившись, снова вернулась к шепоту, – мы все добровольно и осознанно взошли на судно. Ответственность лежит на всех нас. И это не только твоя ошибка, но так же и моя, и Сэма. Я должна была послушать его, а он – настоять. Но мы все захотели выйти в море и столкнулись с последствиями своих действий. Плохо то, что мы подвергли опасности близких… – Элис опустила глаза, наблюдая, как маленький цветной жучок ползет по белой оконной раме, потом снова подняла глаза на мальчика, и взгляды их встретились, – ты не должен брать всю ответственность только на себя. Хорошо, Томми?
Он молчал. Элис вдруг улыбнулась:
– Правда вот мама… боюсь, она не скоро отойдет от всего этого… Кстати, а что с кораблем?
– Я собираюсь туда сейчас, нужно починить снасти и убрать его под навес…
– Одному тебе не справиться, – задумчиво произнесла девочка.
– Э нет… – Томми проследил ее взгляд, – даже не думай! Твоя мать мне голову оторвет, а потом закопает где-нибудь вот здесь у вас в саду, в назидание другим!
Элис тихонько рассмеялась, представив свою маму с лопатой в руке и выражением лица охотника за головами, сошедшего с иллюстрации к приключенческим историям из ее журнала:
– Да ладно, она не узнает. Она думает, что я сплю. Надо только создать видимость, – и девочка тихонько принялась подготавливать кровать, имитируя спящее, завернутое в одеяло тело. Потом сунула Томми свои ботинки и вылезла в окно. – Ну что, за Сэмом и на верфь?
Томми только удивленно покачал головой, и двое детей, пригибаясь, побежали мимо усыпанных распускающимися белыми цветами яблонь.
***
Дверь открыл Сэм. Мальчик был одет в пижаму.
– Мари, добрый день! – произнес он немного смущенно, он был практически одного роста с девушкой, и глаза их оказались на одном уровне. Взгляд мальчика показался Мари немного грустным.
– Добрый день, Сэм! Как твое самочувствие? – Мари ободряюще улыбнулась ему, – вижу, тебя тоже не торопятся отпускать из дома.
– Нет… – он переминался на пороге, – мама перенервничала, когда узнала… Я?.. да, все хорошо. А Вы не знаете, как Элис и Томми?..
– Не волнуйся, с ними все в порядке. Оба передают тебе привет. Вам всем очень повезло, что все так хорошо закончилось.
– Да… – Сэм посмотрел в сторону, – Томми, он… Я не знаю, говорил ли он Вам, как все было. Но он не виноват, что так получилось… Это была и моя… ответственность, – Сэм наклонил голову, продолжая переминаться, – уф… а мадам Стерн, наверное, теперь запретит нам встречаться с Элис после уроков… А, да, отца нет дома, но он сказал, что очень благодарен Вам. И я тоже… Ведь это Вы зажгли маяк?
– Не стоит… – махнула рукой Мари, – мне бы и в голову это не пришло, если бы Томми не зажигал его раньше. Кажется, мистер Нордваттер впервые показал ему, как… А что касается мадам Стерн. Да, она в гневе, – Мари усмехнулась, вспоминая их недавнюю беседу, – но она успокоится со временем. Однако в другой раз вам нужно быть осторожнее. Тебе ли не знать, на что способно море… – Мари открыла корзину, – я принесла кое-что на случай жара, и вот это можно как успокоительное заварить, если кому-то из твоих нужно.
– О, да! Мама заперлась в комнате и не разговаривает со мной. Вчера она нянчилась, как с младенцем, а сегодня!.. – Сэм картинно пожал плечами, – говорит, я ее в гроб сведу… – и покачал головой, – спасибо, Мари, сейчас прямо заварю ей это. А Вы не знаете, как там мистер Вилькинс?.. Он ведь вчера основательно макнулся!
– Что? – Мари была занята закрыванием корзинки, но мгновенно вскинула голову.
– Ну да. Почти под лодку нырнул, когда нас вытаскивал, я даже испугался… но он вынырнул, а потом… Мари?..
Девушка развернулась и махнула рукой:
– Пока, Сэм! Мои лучшие пожелания родителям! – и поспешила к калитке.
Мальчик некоторое время наблюдал за удалявшейся фигурой, потом улыбнулся и, понимающе кивнув, скрылся за дверью.
***
Стараясь лишний раз не попадаться никому на глаза, ведь в маленьком городке любые вести распространяются быстрее, чем в большом с помощью радиосвязи, заговорщики достигли фермы Фюшкинсов.
– Что теперь? – заглядывая через забор, спросила Элис, – ты знаешь, где он может быть?
Томми только пожал плечами, тоже обшаривая глазами участок.
– Пожалуй, лучше через задний двор… – почесав за ухом, предложил мальчик.
Обойдя участок, дети ловко переправились через забор и двинулись к курятнику. Элис очень надеялась, что они не натолкнутся на миссис Фюшкинс, ибо тогда серьезных проблем с мамой ей было не миновать.
Притаившись у маленького кудахчущего домика, дети просматривали дальнейший путь. Вдруг дверь коровника отворилась, и на пороге показался Сэм, в домашних штанах, потертой рубахе и в сапогах не по размеру, в руке он нес ведро молока.
– Псс… – зашипел Томми.
Сэм нахмурил брови и завертел головой.
– Здесь… Сэм… – тихо позвала Элис.
Наконец увидев две светлые головы, торчащие из-за курятника, Сэм удивленно поднял брови и зашагал к ним.
– Привет… А вы что тут делаете-то?
– А ты как думаешь? – усмехнулась Элис, – дело есть!
– Какое дело? – зашептал Сэм, – вы что? Идите скорее по домам, моя мама увидит и всем уши накрутит, и не поглядит, что ты девочка! – последнее уже относилось исключительно к Элис.
– Сэм, не драматизируй, – отмахнулась она, в этом движении забавно копируя Томми, – неси скорее в дом молоко и скажи, что ты хочешь прилечь, а сам быстро на берег. Встречаемся у дома мистера Нордваттера. Мы ответственны за наш корабль. Понял?
Сэм вздохнул:
– Понял. Скоро буду, – и зашагал к дому.
А ребята тихонько шмыгнули назад к забору.
Когда они мелкими перебежками двигались к пляжу, Томми размышлял над тем, как лихо у Элис получилось уговорить Сэма. Сам мальчик все еще чувствовал смущение и понимал необходимость извиниться перед другом. И потом как так получалось, что с ним Сэм мог и поспорить, а от Элис принимал почти все без возражений?.. Пока Томми был занят этими мыслями, они достигли пляжа и вышли к домику на ножках. Песок еще полностью не просох после вчерашнего потопа, хотя сегодняшний день был солнечный и теплый. Душную тягостную жару смыло прошедшей грозой, и теперь воздух дышал свежим морским бризом. Вода слегка отступила, и лодка теперь полностью лежала на песке.
Томми подошел и провел ладонью по борту. Славное судно, выдержало испытание морскими водами и вынесло команду на берег. Ребята спрятали весла под дом и принялись снимать парус.
– Ты – молодец, – обратился Томми к Элис, – хорошо держалась вчера.
– Ну да… – покачала головой она, пытаясь отвязать веревку, – запуталась в снастях, с трудом нашла шкот… Если бы ты тогда не обрубил второй, нас бы, наверное, перевернуло! Никак мне этого всего не запомнить… – она кивнула на канат в руке.
– Я тебе книгу дам, там очень хорошие схемы. Это еще мистера Нордваттера, – Томми вдруг резко замолчал, впервые за долгое время произнеся это имя вслух. Ему вспомнилось видение прошлого дня. Вдруг захотелось рассказать об этом Элис, но мальчик больше ничего не сказал, продолжая снимать полотнище паруса, стянутое теперь для удобства веревками. Томми почувствовал, что некоторые вещи должны оставаться несказанными, хранимыми лишь теми, с кем они произошли. Каждый человек был сосудом своего опыта, который не мог быть перелит в другие, не расплескавшись.
Вскоре к ним присоединился Сэм, и дело пошло быстрее. Парус разложили на просушку на песке, отвязав обрывок шкота.
– Мне кажется, – сказал вдруг Сэм, – корабль наш надо будет вывести к остальным лодкам и поставить у пирса. Вечером, с приливом, когда отец пойдет в море.
Томми и Элис смотрели на боцмана с удивлением.
– Отец согласится нам помочь и выделит место, я думаю, – видя взгляды друзей, добавил мальчик.
– Сэм, – Томми вздохнул, внутренне собираясь, – я должен перед тобой извиниться.
– Не стоит, – прервал его тот, – я тоже себя виню…
– Ты? – удивился Томми, – но ведь ты единственный, кто был против…
– Если бы я был против, то отговорил бы вас, но я даже не пытался, – покачал головой Сэм.
Все трое молчали, стоя подле их творения.
– Вот что я скажу, – вдруг прервала тишину Элис, – что я поняла, читая приключенческие истории, которые моя мама считает несерьезными: любая экспедиция требует тщательной подготовки. Мы просто недостаточно изучили все. Кэп, – она обернулась к Томми, – у штурмана предложение!
– Давай! – кивнул белобрысой головой мальчик.
– Предлагаю организовать тайное морское общество, собираться станем здесь в домике мистера Нордваттера. Каждый будет изучать вопрос, за который возьмет ответственность, а потом докладывать на общих встречах и совместно обсуждать.
– Тайное общество мистера Нордваттера, – произнес молодой капитан.
– Только нам нужна будет и практика, – добавил Сэм, – мой отец мог бы с чем-то помочь, да вот с парусом он никогда не ходил. И мне кажется, никто в нашем Городке.
– Да… с этим сложнее, – вздохнул Томми.
Ребята условились собраться в хижине вечером, если им удастся снова выбраться из-под домашнего ареста, или в первый же возможный вечер, а Сэм пообещал поговорить с отцом о месте на пирсе для «Фрегата». И, гордо пожав друг другу руки, представители тайного общества капитана Нордваттера разбежались по домам.
***
Долгое время никто не открывал. «Наверное, он уже в школе, – подумала Мари, – разумеется, он в школе. Как глупо было с моей стороны сюда приходить!» – она уже собиралась сойти с порога, как вдруг дверь приоткрылась, обнаружив за собой крайне неожиданный образ мистера Вилькинса. Впервые Мари видела учителя географии взъерошенным и с не приглаженными усами. Одет он был в пижаму, а горло и шею покрывало два оборота серого вязаного шарфа.
– Простите, Мари… – хрипло произнес мистер Вилькинс, – я сегодня не очень расположен к визитам… Надеюсь, все здоровы.
– Все, кроме Вас, похоже… – всматриваясь в него, произнесла девушка, – у Вас какие-нибудь лекарства дома есть?
– Я… – он неопределенно повел плечами, показывая, что ему это не нужно.
– Понятно, – Мари не дала ему договорить и уверенно шагнула внутрь. Она быстро коснулась ладонью лба учителя, – немедленно идите в постель! Помнится, кухня у Вас там?
Девушка поставила корзинку на стол. Мистер Вилькинс все еще стоял у двери:
– Мари… правда, не стоит. Завтра я уже буду в полном порядке. Единственное, что Вы могли бы для меня сделать – это зайти в школу попросить мадам Жерни подменить меня сегодня.
– Непременно, – кивнула девушка, – и еще на несколько дней. Но вначале я приготовлю Вам отвар и компрессы. А пока, будьте добры отправиться в постель. Не надо на меня так смотреть! Некоторое время назад я лежала вот здесь, на этом диване, без сознания, и Вы как нянька сидели подле меня денно и нощно. И не отмахивайтесь! Мисс Спрат мне все рассказала тогда. И Вы думаете, что я брошу Вас здесь больного? Хорошего же Вы обо мне мнения!
Мистер Вилькинс лишь покачал головой, видя, что уговоры бесполезны, и отправился наверх.
Через некоторое время на лестнице раздались аккуратные шаги, и Мари вошла в комнату с подносом в руках. Она никогда не была в этой части дома. Даже когда она провела несколько дней у мистера Вилькинса во время своей болезни, он тактично оставил ее в гостиной. Теперь, войдя, Мари на мгновение растерялась. Это была небольшая комната, располагавшаяся прямо под крышей, и потому частично со скошенным потолком, но даже в этом пространстве нашлось место для невысокого книжного стеллажа, тут же был и платяной стенной шкаф, и неширокая кровать, в которой лежал мистер Вилькинс, укрывшись до груди одеялом. На прикроватном столике стоял тазик для умывания и кувшин. Пока Мари хлопотала на кухне, хозяин дома успел немного привести себя в порядок и снова напоминал спокойного педантичного преподавателя географии, только в полосатой пижаме вместо пиджака. Однако его состояние выдавало покраснение под носом и слегка болезненный блеск в глазах, а также замотанное горло.
Мари поставила поднос на столик и сняла с него умывальные принадлежности.
– Вот, держите, – девушка протянула мистеру Вилькинсу чашку, над которой тонким налетом струился пар.
Мистер Вилькинс глотнул, немного закашлялся и продолжил медленно пить. По выражению его лица можно было судить, что напиток принес ему облегчение.
– Хорошо, Мари, – он поставил пустую чашку на столик, – я позволю Вам меня лечить, но при одном условии.
Мари улыбнулась глазами, слегка прищурившись.
– Если Вы согласитесь пойти со мной на праздник, – мистер Вилькинс смотрел на девушку – в его изумрудных глазах тоже светилась улыбка.
– Хорошо, Джон.
***
– Томми сбежал, – этими словами Жаннет встретила своего мужа, вернувшегося с работы.
– А ты думала, он тут целый день сидеть будет под бдительным присмотром моей матушки? – усмехнулся Анри, снимая фуражку и приглаживая черные кудри. Он нежно поцеловал жену и двинулся в гостиную, – готов поспорить, что остальных тоже нет дома.
– Остальных? – удивилась Жаннет, – ты хочешь сказать, Элис и Сэм тоже?
– Мне кажется, я сегодня даже видел их на пляже, когда забирал у мадам Кюрю посылку. Она меня попросила заехать, поскольку ей самой не донести. Что-то дочери опять отправляла…
– Подожди с посылкой, – прервала его Жаннет, – Ты говоришь, видел детей на пляже? Но ведь они же не собираются снова выходить в море?
– Не думаю, – Анри опустился за стол, на котором уже стоял горячий чайник, были приготовлены чашки и миниатюрный кувшинчик с молоком, – ты же видела Томми. Мне кажется, он парень разумный и все осознал. Им просто хочется увидеться друг с другом. Глупо после того, что вчера произошло, держать их по разным углам. Давай ужинать. Скоро Томми сам заявится, притом наверняка голодный.
Жаннет поцеловала мужа в лоб и принялась накрывать на стол. Как и предсказывал Анри, Томми не заставил себя долго ждать. В этот раз он решил воспользоваться традиционным входом в дом, понимая, что его исчезновение давно обнаружено и нет смысла пытаться прокрасться через кухонное окно.
– Мари не заходила? – спросил Томми, когда все сидели за столом.
– Нет, – Жаннет передала по кругу корзиночку с хлебом, – но она сказала, что если ты будешь сегодня хорошо себя чувствовать, то завтра можешь вернуться на маяк.
– И в школу, – с улыбкой добавил Анри.
– У меня сегодня не было возможности проследить за тем, как ты себя чувствовал, – заметила Жаннет, – но что-то мне подсказывает, что неплохо. Однако если хочешь – можешь еще пожить у нас.
– Нет, – ответил мальчик, – спасибо вам всем за гостеприимство, но я, пожалуй, вернусь завтра на маяк. Там мое место… – а потом добавил, – дом.
– Хорошо, – кивнул Анри.
Его мать тихонько вздохнула, ей нравилось присутствие ребенка в доме.
– Знаешь, Томми… – через некоторое время снова заговорила Жаннет, – мы все очень волновались за вас. – Анри глянул на жену, как будто хотел мягко остановить ее, но она и сама не продолжала фразы.
– Да, я… понимаю, – Томми отодвинул тарелку, – я пойду немного подышу воздухом перед сном в саду. Спасибо за ужин! – он встал и быстро вышел.
– Я вот что подумала, – обратилась к оставшимся за столом Жаннет, дождавшись, когда шаги Томми отдалятся. – Мой брат скоро вернется на родину. Может, мы пригласим его погостить у нас некоторое время?
Анри глянул на мать. Та улыбнулась:
– Сынок, что ты на меня смотришь? Это вам с Жаннет решать, а я всегда рада гостям. У нас так тихо до этого было в доме. А теперь ты женился, вот еще Томми у нас гостил. Так хорошо… Еще бы мне внуков застать, совсем славно было бы… – закончила она мечтательно.
– Ну, мама! Что значит застать? Тебе еще нянчиться с ними придется, – рассмеялся Анри, потом повернулся к жене, – ну раз маму не стеснит гость, то я не против. И буду рад познакомиться с твоим младшим братом!
– Вот и отлично! – воскликнула девушка. – Я думаю, встреча с настоящим моряком пойдет Томми на пользу, – она выглядела чрезвычайно довольной своим планом, – пойду скорее напишу Ксавье!
***
Томми сидел в саду под яблоней и смотрел на темнеющее небо. Там еще не зажглось ни одной звезды, и где-то вдали таяли последние отголоски заката. Воздух был свеж и напоен ароматом цветущих яблонь. Неподалеку кричал соседский петух, шебуршал листочками в кронах плодовых деревьев ветер и доносился отдаленный шепот моря…
За спиной мальчика послышались шаги. Анри в домашней обуви шел по садовой дорожке.
– Не помешаю? – он кивнул на свободную часть скамейки рядом с Томми. Мальчик ответил приглашающим жестом.
Опустившись рядом, почтальон тоже стал смотреть на небо. Оба сидели молча, наблюдая, как быстро меняются краски. Анри подумалось, что Жаннет наверняка бы побежала сейчас за мольбертом и принялась махать кистями, тихонько ругаясь, что не поспевает отразить всех цветов… Томми сидел безмолвно, не отрывая глаз от темнеющего неба, но Анри показалось, что мальчик уже давно смотрит не на него, но куда-то вглубь.
– Мой отец погиб, когда мне было шестнадцать, – вдруг заговорил мужчина, – он тоже был почтальоном. Но тогда не было еще телеграфа, чтобы быстро передать сообщения. Не было на нашей почте и машины, отец держал пару лошадей. Я помню их хорошо. Одна лошадка – высокая такая, темная, с пятнистым крупом, а второй – низенький конек рыжеватой окраски. Очень вредный. Когда не хотел работать – больно кусался, – Анри улыбнулся своим воспоминаниям, потом продолжил: – Отец ехал в Портовый Город тогда, забирать почту. Был ураган, и на его телегу свалилось дерево. Нашли его только через несколько дней… Мы думали, что он в Городе, но не могли связаться. А там предположили, что из-за урагана он выехал позже… Вот так. И никто не знал. Рыжий конь высвободился как-то и пришел домой. Он единственный, кто выжил тогда. С тех пор мы с матушкой жили вдвоем. В тот же год я заменил отца на почте. Маме было так страшно поначалу отпускать меня… После того, что случилось с отцом. Но у нее не было выбора. Рано или поздно все родители или те, кто их заменяет, должны отпустить своих детей, но это не значит, что им не страшно.
На некоторое время повисла тишина, прерываемая лишь соловьиным пением.
– Ладно, – Анри уже собрался уходить.
– Мне жаль, – остановил его Томми, – что твой отец погиб. И что мы так напугали вас всех, – мальчик вздохнул. – Тяжело было, наверное, без отца… Там, где-то далеко за океаном, живут мои родители, которых я долго тоже считал погибшими. Когда-нибудь я взойду на корабль, найду их, и мы будем путешествовать вместе. Но пока я просто не могу сидеть сложа руки и ждать, когда придет ответ на мое письмо. К тому же, это может быть долго. Я хочу готовиться, я хочу ходить под парусом, как те исследователи и капитаны, о которых читаю…
– Ты знаешь, я тут совсем недавно узнал, что у Жаннет есть брат… – Анри упер ладони в колени и посмотрел на мальчика.
***
– Я нашел решение нашей проблемы! – гордо объявил Томми, когда вся троица уселась вокруг небольшого стола, выдвинутого на середину комнаты. За большим окном домика на ножках постепенно темнело.
Элис выпустили из-под домашнего ареста только к Празднику Начала Лета. А до этого друзья могли видеться лишь в школе, что в том числе стимулировало Томми к ее регулярному посещению.
Теперь, когда праздник был в самом разгаре, и все присутствующие восхищались угощением, приготовленным Мари – ее новые шоколадные десерты получили всеобщее одобрение, а молодые пары кружились и отплясывали под звуки местной группы музыкантов-любителей, – дети тихонько уговорились и скрылись с праздника, чтобы провести первую официальную встречу тайного общества капитана Нордваттера.
Томми вспомнил рецепт знаменитого грога «без одного ингредиента», и теперь ребята пили его из металлических кружек, словно уже находились в морской экспедиции.
Шкипер Элис принесла планы местности, которые по совету Томми попросила у мистера Вилькинса, как это когда-то уже делал мальчик. Она аккуратно перенесла все на большие листы бумаги, чтобы у ребят были собственные карты. Боцман Сэм, как обещал, уговорился с отцом относительно места на пирсе, и на следующий день команде «Фрегата» предстояло вытащить из-под навеса их судно и перевести его в местную «марину»6. Теперь, держа в руке чашку с «грогом», капитан Томми сообщил друзьям радостную новость, что скоро в Городок-вниз-по-холму должен прибыть настоящий моряк, который, по словам Жаннет, согласен помочь им с практической частью подготовки.
– За «Фрегат» и общество капитана Нордваттера! – поднял кружку Томми.
– Хэй, хэй!!! – дружно отозвались Элис и Сэм.
А тем временем перед ратушей под звуки скрипки и аккордеона танцевали две молодые пары. Недавно поженившиеся художница и почтальон весело кружились между нарядных столиков, когда учитель географии элегантно протянул руку своей спутнице, приглашая на танец. В этот день помогать на празднике вызвались сразу и Жаннет, и мадам Кюрю, и даже мама Анри. Художница, как обычно, взяла на себя оформление, украсив столы и зал гирляндами из живых цветов. И потому у Мари было время провести его с тем, кто сопровождал ее в этот день. Надо заметить, что стараниями девушки мистер Вилькинс полностью поправился к празднику и даже чуть раньше, и теперь Джон и Мари плавно вальсировали под переливы скрипки и музыки морских волн.
Весенние грозы отшумели, и Городок-вниз-по-холму ждало наполненное яркими красками и новыми приключениями лето.
Часть вторая. Заброшенный дом
Глава 1. Девочка с рыжими волосами
– А к нам на танцы пришла новая девочка! – сообщила Элис.
Она сидела, поджав под себя ноги, поскольку боялась высовывать их за ограждения маяка, как это делал Томми, ей казалось, что если последует его примеру, то обязательно уронит сандалии в море. А сейчас ей очень не хотелось давать маме поводов для недовольства. Та только недавно стала снова ее отпускать встречаться с Томми, да и то с трудом и выдвинув ряд условий.
Элис посмотрела на Томми, ожидая его реакции. Но он не отрывал взгляда от волн далеко внизу и сосредоточенно болтал ногами. Казалось, такое событие, как появление нового человека в маленьком Городке-вниз-по-холму, его совершенно не волновало.
– Она рыжая и веснушчатая, – продолжала Элис, – даже более рыжая, чем мистер Вилькинс! Ее семья только переехала сюда. И знаешь, где они поселились? – Элис прищурила глаза, видя, что Томми все еще не слушает ее, и, выдержав паузу, произнесла: – на окраине Городка, в том старом доме, который находится по дороге к дому мистера Вилькинса!
Томми резко обернулся:
– В Заброшенном доме? – мальчика совершенно не волновал цвет волос новой девочки, но тот факт, что кто-то поселился в таинственном заброшенном доме, окруженном диким садом, был куда интереснее!
– Да, тот самый, куда ты лазал через забор два года назад и таскал яблоки, – рассмеялась Элис.
– Подумаешь… сад-то заброшенный и никому те яблоки не нужны были… – пожал плечами Томми и снова перевел взгляд на горизонт, – интересно, как теперь там…
– Да уж. В этом году яблоки будут чьи-то. Мама сказала, что эта девочка, Кэтрин Бэккет, раньше занималась балетом. Ее родители очень обрадовались, что в нашем маленьком городе есть своя студия классического танца… – Элис все-таки вознамерилась снабдить Томми полным отчетом о новенькой, – Она такая маленькая, я, когда увидела ее, подумала, что она из младшей группы…
«Интересно было бы туда наведаться, в Заброшенный дом», – тем временем размышлял мальчик, продолжая усиленно болтать ногами в воздухе и не очень прислушиваясь к описанию девочки.
Сэм в этот вечер ушел рыбачить с отцом, и Томми с Элис провожали очередной закат на маяке вдвоем. Наступило время летних каникул, и возможностей собираться вместе у ребят стало больше. Они проводили вечера на маке, днем гуляли по лесу, купались в море и, конечно же, устраивали регулярные встречи «тайного общества капитана Нордваттера» в домике на ножках.
Томми посмотрел на Элис, поднявшуюся и выглядывающую из-за ограждения вниз на то, как бредут одна за одной к берегу волны. Косы девочки свесились и покачивались на ветру. Томми показалось, что они стали еще длиннее, и он представил, что вдруг они начинают расти и вскоре достигают окна в его комнату, и усмехнулся этой мысли.
– Ты чего? – Элис обернулась на него.
– Да так… – отмахнулся Томми, улыбаясь и возвращаясь к разговору про заброшенный дом, – а ты, кстати, давно была там?
– Где? – не поняла девочка.
– Ну, у Дома, конечно же! – Томми удивил ее вопрос. Что же еще он мог иметь в виду?
– Да я и не хожу туда, – пожала плечами Элис, – в последний раз, наверное, тогда вместе с тобой и была. А что?
– Интересно, как это они там поселились… Вдруг в нем привидения или старые клады, или…
– Да нет там ничего, – Элис смотрела вниз на воду, – просто заброшенный дом, который никому не был нужен. И вот теперь там поселилась приезжая семья. Только и всего. Мне другое интересно, а она действительно занималась балетом?..
Томми снова посмотрел на девочку с удивлением, его поражало, как это Элис не умеет держать внимание на важных вещах. Ее волновали какие-то рыжие девочки и балет, когда речь шла о Заброшенном доме!
Вечером, когда зашло солнце, Томми, как обычно, проводил Элис до калитки ее дома, но дальше не пошел, предпочитая пока лишний раз не попадаться на глаза миссис Стерн. Затем, вместо того, чтобы повернуть обратно к лесу, он двинулся к противоположной части Городка, туда, где на самой окраине стоял домик учителя географии, а неподалеку – окруженный замшелым покосившимся забором, тонул в одичавшей растительности, вызывающий любопытство мальчика, дом. Строению, судя по облику, лет было уже немало, но оно было построено на славу, и даже остававшееся столько времени необитаемым не сильно сдало, предоставив неплохой кров новым обитателям.
Томми шел по пустеющим кривым улочкам, в редких местах которых, словно огромные светлячки, в густых кронах уже горели фонари. Деревья и кустарники высовывали любопытные головы из-за хозяйских заборов, а вечерний воздух был наполнен смесью морского и цветочного ароматов. Ближе к окраине Городка редкие фонари исчезали вовсе, и сиреневость сумерек здесь нарушалась лишь запутавшимися в обильной зелени садов оранжеватыми отсветами зажигающихся окон. Заброшенный дом стоял в некотором отдалении от основной улицы, словно отшатываясь от аккуратности и ухоженности соседних участков, заросший и дикий, он был почти не виден среди своего сада. Однако и там горело несколько окон. Томми подошел к самому забору и, нырнув в знакомую щель, прополз по плетеному коридорчику в живой изгороди, оказавшись в саду. Трава была усыпана лепестками почти отцветших яблонь, эти белые пятнышки будто светились в наползающей из-под деревьев темноте. Томми приблизился к дому. Раньше он заходил туда – несмотря на запертые двери, всегда находил лазейки. Но всего дома целиком не видел. И хотя у мальчика за плечами был опыт бродяжничества, и заброшенными домами его было не напугать, этот почему-то вызывал у него тревожные чувства, и Томми старался лишний раз туда не лазить, ограничиваясь лишь садовыми яблоками. Сейчас же из распахнутого навстречу вечерней свежести окна доносились голоса. Беседовали мужчина и женщина. Томми тихонько приблизился и заглянул.
Комната, что раньше пустовала и была пристанищем паучьих ткаческих соревнований, теперь была хорошо убрана, почти у самого окна стоял обеденный стол, застеленный чистой скатертью, а за ним сидела пара среднего возраста. Крепкий и невысокий мужчина, и женщина – скорее миниатюрная с аккуратными точеными чертами лица, причем оба – невероятно рыжие.
Томми нырнул обратно в кусты, и поспешил выбраться с участка. Теперь, когда дом был освещен лампами и присутствием обитателей, он больше не казался мальчику таким уж таинственным и мог бы вполне сойти за один из обычных домов Городка. И все же…
Шагая домой через лес, Томми размышлял о словах Элис. Он почти был готов принять ее точку зрения – дом как дом… С тяжелым уханьем мимо пронеслась крупная тень и приземлилась на ветку соседнего дуба. На мальчика вытаращились две желтые плошки глаз.
– Привет! – сказал филину Томми и, помахав птице рукой, двинулся дальше. Ночной житель леса совсем не пугал его: обитатели маяка и леса давно привыкли друг к другу.
Деревья расступились, открывая длинную башню белеющего над обрывом маяка, где призывно горели два окна. Томми хорошо знал каждое – одно принадлежало гостиной, второе – комнате Мари. И мальчик весело зашагал вверх по тропинке, предвкушая ждущий его ужин.
***
За рыбой в Городке все, как правило, приходили с утра. Отец Сэма с еще несколькими рыбаками частенько отправлялись в ночь, или же с утра собирали выставленные с вечера сети. Перед ночными выходами миссис Фюшкинс заваривала мужу крепкий кофе и заливала его в термос, а иногда еще острый мятный чай, чтобы можно было чередовать напитки, когда один из них переставал действовать. Затем на рассвете она выходила к пристани и помогала мужу с покупателями. Но в это летнее утро из пробуждающегося дома Фюшкинсов вышел Сэм младший. В дни школьных каникул он мог больше помогать родителям. Теперь, когда мать и младшая сестра занимались коровами и козами, мальчик шагал на пристань, держа в руках корзину с завтраком для отца.
Когда Сэм вышел к пирсу, рыбаки еще не вернулись, и на привязи покачивались лишь несколько маленьких лодочек, их «Фрегат» гордо занимал среди них свое место. Сэм опустил корзину на доски и сам сел, свесив ноги к воде. Утренняя прохлада влажной ладонью пробралась под рубашку, заставив мальчика поежиться, но он привык к такому. Вдалеке на нежно-голубой воде виднелись штришки лодок, двигающиеся к берегу, наслаждаясь тишиной пробуждающегося мира. Светлеющий горизонт дышал легкими пастельными тонами. Лишь вода слегка всплескивала у деревянных свай. Мальчик глянул на парусную лодку, которую они втроем построили весной, он знал, что Томми и Элис с нетерпением ждут приезда брата Жаннет, чтобы можно было снова взойти на судно. Конечно же, Сэм тоже этого хотел, но его желания были спокойнее и не столь эмоционально окрашены. Он перевел взгляд с «Фрегата» на приближающиеся лодки, терпеливо дожидаясь их прибытия. Ему нравилось помогать отцу – когда тот кидал ему веревку, и Сэм подтягивал лодку и швартовал ее, затем они вместе выгружали рыбу, мыли руки в морской воде и садились завтракать на пристани, в ожидании первых покупателей. За утро мимо них проходил почти весь городок, скупая улов. Для семьи мистер Фюшкинс ходил в другое время, а этот улов был весь на продажу. Сэм знал, что первыми придут их три пожилые соседки, а другим – он сам потом занесет рыбу, поскольку так было договорено между ними и миссис Фюшкинс. Чуть позже подтянутся его заспанные одноклассники, которых отправили за рыбой родители. Но только мальчики. Девочки будут в сопровождении матерей. Появление мадам Кюрю предупредит лай ее любимого питомца. Мари тоже придет одна из первых, а вот вместо Анри теперь на его велосипеде прикатит Жаннет. Ей, кстати, надо отложить рыбы получше, ведь девушка, скорее всего, припозднится, и все самое лучшее могут разобрать. И Сэм заворачивает в тряпицу и прячет несколько рыбин.
Но вот на берегу появилась незнакомая женщина. Сэм сразу приметил ее среди остальных, ибо даже шляпка не могла скрыть яркой рыжести ее волос. Дама подошла и придирчиво стала разглядывать рыбу.
– Доброе утро, мадам! – вежливо поздоровался мистер Фюшкинс, – миссис Бэккет, я п-полагаю?
– Совершенно верно, – кивнула дама, – доброго утра и Вам, мистер Фюшкинс, правильно? А это Ваш сын? – она посмотрела на Сэма.
– Да, мой старший. Я слышал, у Вас дочь п-примерно этого возраста. Будете учиться в одном классе, – последнее мистер Фюшкинс адресовал сыну.
– Мне кажется, Кэт помладше, – рассмотрев Сэма, заключила дама и вернулась к инспекции рыбы. В этот момент мальчик почувствовал себя частью улова и предпочел переключиться на других покупателей.
– Мистер Вилькинс! – сын рыбака радостно замахал учителю и, быстро подхватив несколько рыб, поспешил к нему. Он знал, какую рыбу любит брать учитель, и воспользовался ситуацией, чтобы слегка удалиться от странной дамы, чей взгляд ему был не слишком приятен.
– Спасибо, Сэм! – улыбнулся мистер Вилькинс, – я чувствую себя особенным покупателем. Не обидятся ли дамы?
Сэм аккуратно уложил рыбины в корзинку учителя и произнес негромко:
– Некоторые дамы вряд ли бы позволили мне выбрать им рыбу.
Мистер Вилькинс бросил взгляд на покупательниц и сразу понял, о которой из них шла речь.
– Тем, кто прибыл издалека, не просто сразу освоиться с местным ходом вещей, Сэм. Я сам был приезжим здесь, и прошло немало времени, прежде чем я перестал чувствовать себя чужаком.
Сэму показалось это странным – по его представлениям, учителя любили все. Однако будучи маленьким ребенком в то время, он мог не заметить каких-то вещей.
– Откуда они, Вы не знаете? – спросил Сэм.
– Кажется, из какого-то далекого индустриального города, если я не ошибаюсь. Предполагаю, что сельская местность им непривычна.
И мистер Вилькинс подошел поприветствовать свою новую соседку. С ним женщина показала себя более приветливой, было видно, что она уже знакома с учителем.
– Сэм, – окликнул мальчика отец, – ты не поможешь миссис Бэккет занести корзину с рыбой домой?
Оказалось, мистер Вилькинс собирался показать новой жительнице городка школу, в которую с осени будет ходить ее дочь. Ему самому, правда, вовсе не мешала корзина с покупками, а вот его спутницу тяготила, и, проявляя дружелюбие к новой покупательнице, мистер Фюшкинс предложил помощь своего сына. Миссис Бэккет расплатилась и, коротко поблагодарив, передала корзину мальчику:
– Мистер Бэккет скорее всего работает сейчас в саду. Передай ему или Кэтрин.
Сэм забрал корзину и, попрощавшись с мистером Вилькинсом, двинулся прочь от пристани. Городок-вниз-по-холму уже дышал пробудившейся жизнью. На каждом участке что-то происходило, по улицам шли по всевозможным делам люди, здороваясь друг с другом и с Сэмом. Ведь в маленьком городке все знакомы.
Приоткрыв старенькую калитку, Сэм глянул в сад. Под изогнутыми узловатыми ветвями яблонь росла высокая трава, почти скрывавшая тропинку. Не было видно ни хозяина, ни его дочери. Сэм двинулся к дому, размышляя, постучать или обогнуть строение и посмотреть на заднем дворе. Он уже почти занес руку к двери, когда из-за спины его окликнули.
Резко обернувшись, Сэм увидел, как что-то быстро соскочило с близстоящей яблони. Мелькнуло белое пятно и огненно-рыжее, и перед ним оказалась миниатюрная девочка в белом платье с кружевным воротником и толстыми, до конца не заплетенными косами, перехваченными лентами лишь на середине, заканчивающиеся ярко-рыжими кистями, напоминающими уши зверька. Да и в самой девочке было что-то то ли от белки, то ли от какого-то иного небольшого лесного обитателя.
– Ты кто такой? – не здороваясь, вопросила рыжая.
– Добрый день, – тихо начал Сэм, – меня зовут Сэм Фюшкинс. Миссис Бэккет попросила меня отнести ее корзину с покупками. Куда я могу ее поставить?
– Ну и фамилия у тебя, – рассмеялась девочка, не обращая внимания на указанную корзину.
– Не смешнее, чем у тебя, – без злобы или насмешки спокойно ответил Сэм, просто констатируя факт.
С веснушчатого лица девчонки улыбка сразу исчезла. Что Сэму не очень понравилось, ему показалась, что широкая веселая улыбка очень идет девочке, а вот мордочка обиженного зверька – не очень.
– Давай корзину, – сказала она.
– Я могу занести ее на кухню, – ответил Сэм, он почувствовал себя вдруг неудобно из-за произошедшего, – она тяжелая.
– Не надорвусь, не беспокойся, – фыркнул маленький рыжий зверек, – я даже на руках стоять могу, а значит, мои руки могут держать вес всего моего тела. А я точно вешу больше, чем эта корзина.
Сэм пожал плечами и протянул корзину девочке, но она почему-то не взяла, продолжая изучать его взглядом, почти как ее мама сегодня на пристани.
