Майли Джун "По острому лезвию ножа"

– Мои родители отпускают их в пятницу утром, чтобы у меня не было лишнего повода закатить вечеринку. Все знают, что я терпеть не могу убираться. Это для меня как…

Она резко замолчала. Ее глаза чуть расширились. Киллиан тоже повернулся и увидел, как у двери, неловко переминаясь с ноги на ногу, стояла Кессади. Ее волосы слегка растрепались от сна, а воздушное платье помялось.

– Я не знала, что ты тоже осталась, – Джулия засияла и подошла к девушке, быстро ее обнимая. – Никаких проблем не было? Прости, что я так внезапно отключилась и толком с тобой не пообщалась. Анника просто принесла такой классный ром, что я не могла устоять и начала гораздо ра…

Снова резко замолчала. Послышалась возня, громкий хлопок двери и голоса. Джулия застыла, словно впадая в глубокий транс. Затем резко подскочила со стула и ринулась в коридор, ничего толком не объяснив. Немного помедлив, Киллиан и Кессади тоже вышли.

Девушка осторожно обнимала худую женщину с безупречно уложенной прической и что-то горячо шептала ей на ухо, легко и непринужденно улыбаясь. Свою красоту она точно унаследовала от матери. Большие, похожие на изумруды, глаза смотрели на девушку с большой теплотой. Полные, очерченные губы идеально прокрашены ярко-красной помадой. Статная, уверенная осанка излучала огромную, всепоглощающую уверенность. Эта леди точно знала вкус денег и власти.

Ее муж, низенький, полный мужчина, с густыми усами и почти что лысой головой, едва тронутой сединой, казался вполне дружелюбным и солидарным человеком. От него дочь унаследовала притягательную улыбку и милые ямочки. Однако вместе с супругами был еще один человек, одетый в безупречный костюм. Высокий, со щетиной и карими глазами. Он держал в руках небольшой чемодан и лениво переговаривался с отцом Джулии.

– Кто твои гости, дорогая? – миссис Макдэвон вперила заинтересованный взгляд на стоящую поодаль парочку. Покачав прекрасной головкой, она снова обратилась к дочери: – Ты опять хотела закатить вечеринку? – руки вбок. Едва заметный прищур, и девушка виновато улыбнулась, заверяя, что такого не планировалось. Затем она представила своих друзей родителям. Те с вежливым интересом пожимали руки и тепло улыбались, кивая. – Познакомитесь, дорогие, это…

– Меня зовут Джон, – вкрадчиво произнес незнакомец, разрушая тихую, дружескую идиллию и бесстыдно перебивая. Его надменный взгляд скользнул по всем собравшимся, и он очаровательно улыбнулся, сделав пару уверенных шагов вперед. Протянул руку, и Киллиан неохотно ее пожал, выслушивая учтиво-вежливое приветствие. Тот продолжал улыбаться, когда Джулия неловко кивнула. Хоть мужчина был красив и невероятно притягателен, было в нем что-то тайное, настораживающее и в то же время необъяснимо отталкивающее. Будто бы за ослепительной улыбкой тщательно прячется звериный оскал, а за вспыхнувшими интересом глазами взгляд настоящего дьявола. Отбросив посторонние мысли, Вайт изумленно наблюдала за тем, как Джон подошел к Кессади и, легко поклонившись, оставил легкий поцелуй на ее руке.

– Очень приятно познакомиться с Вами, – елейным голосом произнес он. Смотрел на нее оценивающе и с явным восхищением, будто перед ним предел всех его тайных мечтаний. Идеализированный, желанный образ. Стыд захватил в плен щёки, обжигая их лихорадочной краснотой. По телу прошелся электрический заряд. Каждый нерв напрягся, когда она ощутила пьянящий, знакомый жар, заставляющий затаить дыхание в томительном ожидании. Тяжелая рука Киллиана мягко опустилась на ее плечо, будто в попытке пресечь любое посягательство. В попытке заявить на нее свои права, демонстрируя сильное собственническое чувство. Воспоминания прокручивались в голове, словно надоевшая пластинка, и он, крепко стиснув зубы, вперил в незнакомца свой излюбленный взгляд. Уйди, тебе здесь не рады.

Хоть это и спектакль, но это ради твоего же блага, девчонка.

В глазах мужчины заплескалось недовольство, но озабоченность на его лице быстро сменилась невозмутимостью.

– Что же, думаю, Джон не откажется с нами позавтракать, – заговорила мать Джулии, прерывая неловкую, напряженную тишину. Тот, наконец, разорвал зрительный контакт с парнем и кивнул. – Наша поездка не состоялась. Ох, как же жаль.

– Кил приготовил потрясающие блинчики, – заявила рыжеволосая. Деланс только сейчас вспомнила о существовании своей подруги, и ее тут же захлестнула волна жгучего стыда. Закрыв глаза, она впитывала в себя эти неприятные ощущения. Чувство вины безжалостно рассекало сердце острыми ножами, сдавливая, вонзая в него свои осколки. Ведь у нее явно было что-то с Вайтом. Нечто особенное, заставляющее глаза сиять от переполнявшего счастья. Нечто особенное, пронзая каждую клеточку тела интенсивностью переживаний. Нечто особенное, заставляющее запрокидывать голову в порыве всепоглощающей страсти, горячо шепча ласковые, нужные слова. Они были влюблены друг в друга, но прямо сейчас вместо того, чтобы быть со своей девушкой, он нагло, бесстыдно трогал ее, разыгрывая этот никому не нужный спектакль. Раскаленный гнев застелил глаза, и она тут же скинула его руку, отправляясь вслед за остальными и подключаясь к общему разговору. Кил озадаченно посмотрел ей в след, явно не понимая такого поведения.

– Что это с ней? – он повернулся к Джулии, ища ответа. Поддержки. Хоть каких-то незначительных объяснений.

Та в ответ пожала плечами и тоже ушла, оставляя парня в полном одиночестве.

Спустя час Киллиан и Кессади вышли из особняка семьи Макдэвон. Сентябрьский ветер чуть поутих. Лишь ветви деревьев плавно покачивались в такт каждому дуновению стихии. Едва они сели в машину, парень заблокировал двери. Вперил разъяренный, острый взгляд и сжал руки в тугие кулаки.

– Держись от него подальше, – глухо зарычал он, приблизившись вплотную к ее лицу. Тут же почувствовал запах ее кожи со слабым отголоском сладких духов. Видел, как она глупо хлопала ресницами в явном непонимании, изумленно глядя в упор. Прожигая его искаженным праведным гневом профиль. Что-то щелкнуло. Что-то адски надломилось, толкая к пропасти. Глаза расширились, когда он жестко вминался в ее раскаленный, прерывисто дышащий рот, требуя взаимности. Требуя полного и безоговорочного контроля над ситуацией. И та сдалась, слабо откликалась, сплетая языки в диком, чувственном танце. Затем резко толкнула его в грудь, откидываясь на сидение и потрясенно прикрыв глаза. Парень аккуратно взял ее за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Ясно и прямо. Распахивая душу. Обнажая тщательно скрытые чувства. Ничего не тая. – Это ничего не значит. Но я предупреждаю тебя: ради твоего же блага. Держись от него подальше.

– Ради моего же блага? – едко переспросила та, не веря такой наглости. Закусила губу, старательно сдерживая себя. В голове вспыхнуло множество вопросов, требующих немедленных ответов. – Не учи меня, пока сам не можешь определиться.

Наступила тишина. Он сглотнул, с трудом подавляя дикий, безудержный порыв рассмеяться ей в лицо. Что она там напридумывала? О себе? О Джулии? Об их так называемом треугольнике? Да, он поцеловал ее, но опять же это был всего лишь мимолетный порыв просто почувствовать хоть что-то, хоть какие-то эмоции. Оказалась рядом и поддалась, позволяя ему. Девушка начала дергать ручку двери, пытаясь выбраться.

– Я не буду повторять. Он не производит впечатление человека, которому можно верить. Даже Джулия держится от него подальше, несмотря на то, что он очень уважаемый человек и друг их семьи. А насчет нас, – он неожиданно вспомнил о вечеринке, странном поведении рыжеволосой и о том, как она льнула к нему, требовала взаимности, совершенно не понимая, кто стоит перед ней. – Это всего лишь одна из ее пьяных выходок. Не выдумывай то, чего нет. И насчет себя тоже.

Это был его самый длинный диалог за все время их знакомства. Выдохнула, даже не собираясь с ним спорить. Пусть думает, что хочет. Пусть будет уверен в своей правоте, но, черт возьми, он как ураган, который сносил все на своем пути, и она не хотела связываться с этим. Коснулась рукой своих все еще горящих от поцелуя губ и отвернулась к окну, тем самым завершая разговор.

Киллиан тоже молчал, углубившись в воспоминания. Один раз, около полугода назад, они напились. Жестко, до потери ориентации. До потери последних крупиц здравого смысла. Кровь вскипела, мозг отключился, а горло обожгла горечь выпитого виски. Тогда она казалась ему прекрасной, совершенной и готовой абсолютно к любым его безумствам. Он плохо помнил, как они добрались до первой попавшейся свободной комнаты. Плохо помнил, как они сумели снять с себя всю лишнюю одежду. Но зато мозг услужливо подкидывал вид ее безупречного тела, ее идеальные изгибы. Девушка, недовольно сопя, пыталась расстегнуть кружевной лифчик. Покачиваясь из стороны в сторону, высунув язык. Вайту пришлось помогать, и совершенно ненужная вещица полетела в сторону. Их губы встретились в слабом, пьяном поцелуе. Он чувствовал вкус вишневой водки, сладкий, но такой притягательный. Чувствовал, как она прислонилась к нему своей голой грудью, пытаясь справиться с ремнем. Плавно переместились на кровать, разрывая поцелуй и глупо, по-детски хихикая, будто бы в случайном сексе нет ничего неправильного. Нет ничего абсурдного. А затем… резкое движение, и Джулия оказывается без чувств. Она мгновенно отключилась, и ее руки бессильно падают на обнаженное тело. Веки подрагивали, а рот чуть приоткрылся. Опешив, он быстро поднялся, накрыл своим одеялом и лег рядом, не в силах больше бороться с подступающим сном. Между ними так ничего и не произошло, но воспоминания остались, и вряд ли Макдэвон помнила хоть что-то. А вот он отлично помнил и до сих пор жалел об этом, ведь сейчас мысли заняться сексом со своей подругой, которая буквально стала ему сестрой, казались абсурдными, будто принадлежали его прошлой жизни.

– Поехали уже, – он вырулил со двора. Теперь их путь лежал в совершенно другой район, небогатый и совершенно неблагоприятный для влиятельных людей. По дороге они оба хранили угрюмое молчание. Совсем скоро стук колес по земле затих, и они вышли из машины. Остановились у самой двери, и девушка нетерпеливо отвернулась, ища в сумке ключ от квартиры.

– Ну вот и все, – ухмыльнулся, прожигая взглядом ее спину. Можно даже и не прощаться. Он моментально уловил идущие от нее волны душащего смятения. Косилась. Обжигала глазами, прикидывая, оценивая, как бы лучше поступить. Ее рука осторожно коснулась покрасневших щек, пряча глаза. Ключи упали на пол. Он потянулся и вместе с ними обнаружил какую-то визитку. Быстро прочитал и тут же порвал бумажку в клочья. – Будем считать, что этого не было, – убийственно холодным тоном процедил, чувствуя, как закипала злость, как она медленно, но верно вонзилась в него своими стальными тисками.

Негодование пробралось под кожу, воспламеняя кровь. Он хмыкнул от злобы, старательно блокируя негативные эмоции, силясь добавить что-то едкое, обидное, но язык не слушался. Жуткое чувство не отпускало, оно скользило вверх, по ногам, останавливаясь где-то в затылке. Резко развернулся и пошел по ступенькам, больше ничего не сказав.

Испытывал ли Киллиан Вайт какие-то эмоции в данные момент? Определенно больше нет. Он слишком долго выстраивал вокруг себя стены, свою крепость, слишком долго учился мастерски подавлять любой негатив.

Эмоции – это проявление слабости. Эмоции – это то, что твой противник может использовать против тебя.

Почему-то снова хотелось поговорить с Джулией. Может стоит узнать об этой наглой девчонке как можно лучше? Или об этом Джоне? Раз он уже дал ей свой номер, значит он явно заинтересован в дальнейших встречах. Но с другой стороны, ему-то какое дело? В конце концов он предупредил, а выбор она может сделать и сама. Он набрал номер подруги. Но гудки упорно оповещают о том, что ей совершенно нет до него дело. Набрал сообщение:

«Где ты пропадаешь?»

Но ответа так и не последовало.

Глава 3

Телефон беззвучно вибрировал, уведомляя о новом звонке. Затем короткий сигнал пришедшего сообщения, и он, наконец, замолчал, давая возможность им обоим наслаждаться сладкими, пленительными минутами их близости.

Джулия, зажмурив глаза, протяжно застонала, хаотично двигая бедрами и насаживаясь как можно глубже. Рука скользнула по накаченному торсу, удерживая равновесие и пропуская через себя долгожданную дрожь. Длинные ногти чуть царапали влажную кожу, оставляя едва заметные метки. Стрела наслаждения пронзила ладное тело, и, вытянувшись, она, наконец, достигла долгожданного оргазма. Пульсирующие, ненасытные волны продолжали хлестко накрывать с головой, и девушка удовлетворенно улыбнулась, коснувшись головой мягкой подушки. Хотелось побыстрее принять душ, но ее чрезмерно активный ухажер нагло пообещал затрахать до потери сознания. До потери последних крох самообладания. Затрахать так, чтобы она кричала, стонала только его имя. И, как ни странно, она была слишком рада такому заманчивому обещанию.

Он схватил с тумбочки телефон. Взгляд изучающе, неторопливо скользнул по экрану, и его лоб прорезали едва заметные морщины. Напрягся, разозлился. Перед глазами моментально вспыхнул целый калейдоскоп кругов, и он рывком повернулся к ней, выхватывая из тонких, цепких пальцев стеклянный бокал с игристым шампанским.

– Что такое? – озадаченно спросила Макдэвон, поймав его злобный, полный леденящего душу гнева. Взгляд, не суливший ничего хорошего. Облизнув пересохшие от легкого, колющего волнения губы, она прочитала сообщение от Киллиана и изящно изогнула бровь в явном, раздражающем недоумении. – В чем проблема? Неужели ревнуешь? – она легко усмехнулась, пытаясь скрыть нарастающую тревогу.

– Глупость какая-то, – в голосе улавливались нотки едкого отвращения. Он оскалился. Плотоядно улыбнулся, будто намеревался вкусить вожделенного плода. Рывок, и мужчина властно придавил ее к кровати, отбрасывая телефон. Сильные руки сжали тонкие, девичьи предплечья в попытке надавить, поглотить, заставляя жестко упереться в матрас. Едва скользящий, режущий взгляд, полный необузданного, животного желания, заставляющий все внутри запылать от дикого страха.

По коже прошелся табун мурашек, и Джулия облегченно выдохнула, когда его рука скользнула к влажной плоти, ловко нащупывая чувствительную точку. Надавил, провел пальцем, с легкостью погружаясь внутрь. Губами словил бесстыдные, нахальные стоны, продолжая вминаться в ее горячий рот. Разжигал. Управлял.

– Ах, боже, – девушка с готовностью выгнула спину, когда очередная волна оргазма прошлась через тело, концентрируясь между ног. Его пальцы продолжали свою сладостную, умелую пытку, ничуть не сбавляя темпа.

– Разве для этого сосунка ты можешь быть такой влажной? – плотоядно улыбнулся, облизывая пальцы. Затем перекатился на свою сторону кровати, вперив взгляд в потолок.

Дрожала, сотрясалась от внезапной вспышки наслаждения. Прикрыла глаза, чувствуя, как неистово быстро билось сердце. Медленно выдохнула, чувствуя умелые прикосновения к своей коже.

Это было дико. Страстно. Возбуждающе и нагло. Именно так, как Макдэвон любила. И сейчас он с закрытыми глазами казался таким умиротворенным и ранимым, что сердце защемило от волны переполнявшей нежности. На губах расцвела глупая, почти что счастливая улыбка. Кончиками пальцев невесомо прошлась по его щеке и, запечатлев легкий, словно перышко, поцелуй, прошептала:

– Я люблю тебя.

Он даже не шелохнулся.

***

Осенний, субботний день не приносил Бергимену каких-нибудь значимых, ярких событий, собирающих активную, жаждущую повеселиться толпу, у главных достопримечательностей города. Однако, несмотря на скверную, противную погоду и отсутствие хорошего настроения, люди активно выходили из дома и просто наслаждались свободным временем, вдыхая обжигающий легкие воздух.

Киллиан посигналил стоящей впереди машине, и, когда та дала газу, он крутанул руль, поворачивая в сторону своего особняка. Время неумолимо близилось к двум часам дня, а это значит, что он все-таки опоздал. После того, как Джулия деликатно его проигнорировала, он позвонил другому своему лучшему другу – Трою, и тот с охотой, с радостью согласился провести время вместе, отправляясь в излюбленный, элитный клуб. Что нужно сделать, чтобы отвлечься от неприятных, терзающих мыслей, готовых в любую секунду пробить кору головного мозга? Что нужно сделать, чтобы отвлечься от непонятной, режущей злобы, готовой медленно, но верно свести с ума, позволяя падать в непроглядную бездну? Выпить. Немного выпить, чтобы почувствовать ту необходимую легкость.

– Десять минут, Вайт! – недовольно проворчал Трой, запрыгивая в машину и громко хлопая дверью. Он кинул быстрый взгляд на друга и ехидно усмехнулся, обнажив белоснежные зубы. – В этот раз ты выглядишь не таким невозмутимым, как обычно.

– Предпочитаю, чтобы ты заткнулся. Заранее спасибо, – тут же ощетинился тот, одарив беглой улыбкой. Основа их дружбы была построена не только на взаимном доверии, но и в постоянном, дружеском подшучивании друг над другом.

Остаток пути они проехали в идеальной тишине. «Вантерс клаб» располагался в дорогом районе Бергимена, притягивая к себе восторженные взгляды своим необычным дизайном. Кричащая вывеска, горящая чуть ли не всеми цветами радуги, на фоне скудного природного покрова. Массивные двери с вычищенными красными дорожками гостеприимно ожидали посетителей. Высокие амбалы в плотных костюмах в упор смотрели на проходящих мимо людей, безукоризненно следя за порядком.

Парни с легкостью прошли через охрану, и сразу же попали внутрь. Несмотря на то, что сейчас все еще день, в клубе было довольно людно и шумно. На сцене лихо отплясывали полуголые красавицы, плавно покачивая бедрами и завлекающе улыбаясь. Симпатичные официантки в коротеньких, черных платьицах ловко разносили заказы, не переставая при этом одаривать любезностями. За барной стойкой молодой парень размешивал коктейли и усердно наполнял бокалы. Они заняли место у самой сцены и уткнулись в меню, продолжая молчать. Музыка стала чуть громче, а движения танцовщиц все более раскованы.