Читать «Конец браку и самообману» — Любовь Железнова онлайн
Страница 3 из 4
Мужчина-загадка. Чем больше узнаешь, тем меньше становится о нём известно. Внутри Рины загорелся какой-то бессознательный азарт разгадать этот ребус.
– Понимаю, – тихо произнесла она. Хотелось задать вопрос, но неведомая сила остановила её.
Ручка под руководством Рины написала четыре буквы и заключила их в кружок. Изюминкой подписи стал длинный штрих, которым заканчивался круг. Быстрое заполнение паспортных и контактных данных. Взгляд на строчку о сумме ежемесячного платежа вызвал вопрос.
– А почему тут указан платёж ноль рублей?
– Вы же хотите купить квартиру. Зачем платить за месяц?
– Вдруг я передумаю, тогда получится, что вы пустили меня жить бесплатно, а я так не могу.
– Всё в порядке, Рина.
Фраза Андрея обезоружила. Огромный напор «выпросить» плату превратился в каплю, а потом и вовсе высох. Возразить стало невозможно.
– Вы уверены?
– Да, Рина, абсолютно. Не беспокойтесь ни о чём.
Как бы хотелось не беспокоиться. Но разве это возможно?
Андрей вложил документы в файл. Скоросшиватель надёжно зафиксировал бумаги в папке.
– Спокойной ночи вам. Если что, звоните. По телефону или по дверному звонку.
Для акта прощания на губах Андрея вспорхнула лёгкая улыбка. На губы Рины прилетела следом аналогичная.
– Спасибо. До свидания. И вы звоните. По любому вопросу.
Дверь захлопнулась. Рина осталась одна. Точнее, с Микой. Это лысое чудо свернулось клубочком и легло в угол дивана. Рина решила присоединиться к ней. Села в другой угол, поджала щёку кулаком, включила старенький пузатый телевизор, нашла старый фильм и принялась вспоминать свои старые времена.
Начало работы. Руслан. Мира. Дочка давно звонила, наверно, занята. Втянулась в студенческую вольную жизнь. Алсу. Сколько было таких? Вопрос риторический. Даже сам Руслан не знает на него ответа.
Нахлынула печаль. Не на что больше было отвлекаться. Накопленная боль вырвалась и начала разъедать всё внутри. Она начала с сердца.
Глава 14
Рина провела два часа за просмотром «Завтра была война». Взгляд был направлен в экран, мысли – в боль. Рина смотрела своё кино. И плакала о своём.
Если бы кто-то сказал про измену мужа, она бы не поверила. Даже проверять бы не стала. Её заставили узнать. Ткнули лицом прямо в неверные половые принадлежности Руслана.
Любила она его?
Нет.
Терпение и смирение – это не любовь. Просто было удобно. У дочки есть папа, в графе семейное положение написано порядочное «замужем», дома ходит мужчина в трусах. Есть о ком заботиться, за кем хлопотать, кому дарить внимание. Так было привычно. О большем Рина и не могла мечтать.
Слезы ползли змейками по щекам. В последний раз Рина плакала, когда умерла сестра. В прошлом году. Ковид. Долго лежала в реанимации. Поражение лёгких 98%. Наташе было 50. Это был последний родной для Рины человек. Отец погиб в аварии на производстве. Рине тогда было четырнадцать. Мама от инфаркта, когда Рине только исполнилось двадцать. Брат был наркоманом. Передозировка. Так и осталась из большой семьи одна.
На третий час слёз стало совсем плохо. Глаза покраснели, горький вкус на глотке начал отравлять. Рина не понимала, что с ней. Ну изменил муж, с кем не бывает. Дочь уже взрослая, работа есть, зарплаты хватит и на себя любимую, и на Мику. Зачем так убиваться?
За изменой стояло что-то большее. Рина не просто узнала, кем на самом деле является её муж. Она открыла для себя свою настоящую жизнь. Жизнь, полную самообмана. Не было семьи, не было любви, не было счастья. Были только пластиковые декорации, которые помогали играть спектакль «всё хорошо». Сталкиваться с реальностью не хотелось. Не тогда, ни сейчас. Нужно было срочно забыться.
Для таких случаев существовало хорошее лекарство. Две таблетки самого сильного снотворного. Утром от уныния не осталось бы и следа. Рина снова пошла бы на работу, снова зашла бы на обратном пути в магазин, разогрела ужин, легла спать и так потом ещё очень много раз. Всё бы вернулось в колею. Но… Но лекарство не находилось.
«Где же они?» Рина перевернула все свои немногочисленные вещи. Выложила на стол всё содержимое сумки, обыскала косметичку, залезла во все кармашки чемодана. Снотворного нигде не было.
Со всего размаху худой руки вещи были выброшены со стола. На пол с грохотом упали ключи, пропуск, тёмные очки, бумажки, визитки и прочая мелочь. Мика, сидевшая возле плиты, испугалась и молнией убежала в зал. Рина села на табурет, положила на стол локти, ладонями закрыла лицо и заплаканные глаза.
«Взяла всё, кроме самого важного. О чём я только думала». Рина начала плакать навзрыд. Побежали капли слёз, соплей и слюны. Наружу вырвался голос нестерпимого горя.
«О чём я только думала» – повторяла Рина вновь и вновь.
– Ты думала о выродке Руслане. Никак не о таблетках. Сама не помнишь, что ль?
Рина резко подняла голову. Напротив неё на втором стуле сидела пожилая женщина.
От испуга слёзы тут же высохли. Рина как ошпаренная встала и подалась назад. Глаза округлились, брови выгнулись в две дуги.
– Вы кто?! – спросила она дрожащим голосом.
– Я твоё «нежное безумие», – ответила женщина.
Глава 15
Рина стояла на цыпочках, прижавшись поясницей к кухонной столешнице. Пожилая женщина сидела за столом. Она, хлопая седыми ресницами, по-доброму смотрела на Рину. Её светлая кожа, сложившаяся морщинками, сияла как солнце в разгар дня. Бледно-розовые губы были растянуты в улыбку. Обесцвеченные глаза, прищурившись, ждали реакции Рины.
– Я Людмила Яковлевна. Жила здесь до тебя, милая. Теперь живу с тобой. Смотрю, сидишь, ревёшь. Дай, думаю, покажусь ей, глядишь помогу чем. Добрым словом, например. Всё равно хотела тебе показываться. Надоело в тени сидеть.
– Вы жили в этой квартире? А как сейчас сюда попали?
– Жила-жила. И сейчас живу. Не видишь, что ль. Молодая вроде ещё. Шестерёнки в голове должны исправно крутиться. Тебе сколько? Сорок вродь, правильно я разведала?
– Разведали? Что?
– Ох, малютка, не думала я, что с тобой так тяжко будет. Ну ладно. Хоть плакать перестала. На этом первое знакомство закончим. Посиди, погадай, кто я такая, да ложись в постель, я тебе помогу уснуть.
Только женщина закончила фразу, так сразу исчезла. Просто испарилась. Рина расслабила тело, ставшее от напряжения камнем. Глубокий вдох. Рука, охваченная тремором, хватилась наливать стакан воды. Губы жадно обхватили ободок и начали глотать. Выпила залпом.
«Что это было?» – подумала про себя Рина, садясь на своё место за стол. Ладони снова обхватили лицо, закрыв глаза. Руки потёрли кожу лба и век, шлёпнули пару раз по щекам и встряхнулись.
«Ладно, просто схожу с ума. Надо лечь в постель. Бессонные ночи плохо влияют на сознание».
Постельное бельё как раз высохло. Белоснежная простыня как будто сама, практически без усилий Рины, ровно легла на матрас. Шерстяное одеяло вставилось в пододеяльник, наволочка обняла со всех сторон подушку. Пока Рина делала два шага, чтобы выключить свет, Мика прошмыгнула в кровать и легла комочком по центру. Рина чуть не придавила тёплый клубок из кожи и мяса.
Через минуту обе уставшие женщины спали. Рина давно так быстро не засыпала.
Глава 16
Спальня наполнилась приглушённым светом. Рассеянные лучи коснулись век Рины. Она открыла глаза и сладко потянулась. Мика, лежавшая под правым боком, последовала примеру хозяйки, выгнув свою спину радугой.
Тело из положения лёжа перешло в позицию сидя. Ноги лениво засунулись в тапочки. Голова повернулась в сторону тумбочки. Её деревянная лаковая поверхность была пуста.
«Где телефон?» подумала Рина и поплелась на кухню. Глаза зажмурились от яркого света. В спальне благодаря шторам было намного темнее, чем в коридоре.
«Который час?»
Телефон отказался зажигаться. Разрядился. Чтобы найти зарядник, пришлось покопаться в вещах, разбросанных на полу после вчерашней мини-истерики. Нашла. Вставила провод в гнездо для подзарядки, вставила вилку в розетку.
Телефон начал заряжаться. Нужно было подождать, чтобы просто посмотреть, который час.
Рина пошла в зал. Включила телевизор, местный канал.
«Двенадцать тридцать!»
Рина в панике побежала в ванную. За пять минут она успела умыться, помыть голову сухим шампунем и накраситься. Быстро натянула блузку и джинсы. На улице лил дождь. Тренч, ботильоны. Забрала с пола ключи и пропуск. Телефон успел на десять процентов зарядиться. Вызвала такси. Поехала.
Рина никогда не опаздывала. Ни разу в жизни, начиная с детского сада. А тут приедет только к обеду. На телефоне три пропущенных от Алины, два от Али Вахобовича и даже один от Юлии Константиновны.
«Сегодня встреча с клиентом и с Юлей».
У Рины включился виброрежим. Её всю трясло изнутри. Появилось желание задушить себя ремнём от тренча.
Вспомнился вчерашний вечер. Плач, истерика, женщина.
«Кто это женщина?»
Мысль вспыхнула и тут же потухла. Такси подъехало к офису.
На входе Рину встретили необычно. Аня не улыбнулась и даже не поздоровалась. Просто кивнула. На её лице читалось смущение.
Рина мельком почувствовала что-то неладное, но в спешке не зациклилась на странности. Она полетела к лифту.
Четырнадцатый этаж.
– Рина Борисовна, я вам звонила, вы не брали.
– Да, телефон разрядился.
– Вас ждёт Юля. Встреча уже началась, наверно. Они в приёмной на семнадцатом.
Рина забежала в кабинет. Оставила сумку, тренч. Бросила взгляд в зеркало. И поехала в отдел по работе с клиентами.
– Мы хотели бы подчеркнуть то, что вы на рынке с конца двадцатого века. Это, безусловно, ваше преимущество.
– Здравствуйте, простите за задержку.
Рина вошла в уютную комнату. Здесь современным дизайном не пахло. Выдержанно, свежо, офисно.
– Здравствуй, Рина, – в голосе Юли Константиновны так и сквозило недовольство, кажется, она говорила сквозь стиснутые зубы, – мы уже почти закончили, Валерий Абрамович имеет отличный вкус и уже набросал то, что хочет видеть в итоге.
– Отлично, разрешите я взгляну.
Рина заглянула в экран ноутбука. Макет желаемого результата удивлял.
– Угу, хорошо. А что вы скажете, если мы немного сделаем вот так.
Рина изменила шрифт, размер и цвет текста. На фон применила эффект размытия, двумя щелчками переместила изображения люстр. Из нечитабельного и непродаваемого баннера она сделала шикарный вкусный леденец на золотой палочке.
– Супэр. Это фантэстик. Вы чудесница, Рина, это нам и нужно. Все виды наружки запустите к концу месяца?
– Конечно.
Успеть такой объём работ за полторы недели было нереально. Но не для Рины. Она и не такое умудрялась вытворить.
– Спасибо, Валерий Абрамович, что по-прежнему выбираете нас, как обычно все чеки и отчёты придут к вам на почту. Больше не задерживаем. До свидания.
– Спасибо, вам! Мои феи рекламы. Чао.
Мужчина без волос, но с бородой и очками поднял свои штаны с мягкого кресла и повёл красные кроссовки к выходу. Длинная рубашка спускалась ниже колен, она помахала подолом на прощание.
Рина выдохнула с облегчением. Хотя расслабляться было рано.
– Ты где застряла? Видела время вообще? Болезнь мужа не повод опаздывать на важные встречи.
Услышав последнюю фразу, Рина оторопела.
– Прости, что? Ты сказала болезни мужа?
– Да. Твоего Руслана аж на обложку поставили. Мне очень жаль, конечно, но я тут чуть под землю не провалилась пока тебя ждала. Я не дизайнер, всю эту мишуру не понимаю, моё дело – чтобы клиент остался довольным. Ещё бы чуть-чуть и…
– Где журнал? Покажи мне.
– Ты слушаешь меня вообще? Совсем уже в своём отделе одичала. Раньше ты была другой, Рина. Вот, сегодняшний выпуск «На миллион».
Юлия протянула глянцевый журнал. На обложке был Руслан. Его лицо почти заставляло плакать – портрет полностью лысового, безбровного мужчины смотрел вдаль и пускал слёзы. Заголовок ввёл Рину в ступор.
«Рак победим. Я точно знаю. Руслан Грин впервые рассказал про свою борьбу с неизлечимым заболеванием.»
Рина свернула журнал трубой и пошла воинственным и при этом контуженным шагом к себе в кабинет. Она тут же позвонила Руслану.
– Алло, – наигранно грустно произнёс ненавистный для Рины голос.
– Как это могло произойти, ты мне ничего не говорил.
– Ты просто не хотела меня замечать, тебя ничего, кроме работы не интересовало, – театральный тон умирающего набирал обороты.
– Ты меня тоже не баловал вниманием, давай по-честному, без игр и шуток.
– Никаких игр. Ко мне приполз рак. Во сне. Он залез мне прямо на ногу. Я понял, что это знак, и мне нужно напомнить о себе миру.
Рина выдохнула. Сразу после облегчения к ней пришла злость.
– С такими вещами не шутят, Руслан.
– Со мной тоже играть нельзя, но ты же почему-то до сих пор не дома.
– Я и не вернусь. Мы с тобой друг другу не подходим, и не подходили, просто делали вид, что мы хорошая семья. Спасибо тебе за Алсу, вы вдвоём облили меня ведром холодной воды. Вернули к реальности. – Рина не поверила своим словам. Они будто сказали за неё. Вырвались наружу залежавшиеся в погребе мысли. – Не знаю, что ты там за пиар компанию затеял, но с такими вещами нужно быть аккуратным.
– Ты мне не веришь? – недоумённо спросил Руслан.
– Я слышу, что ты лжёшь. И раньше всегда слышала, просто не хотела сама знать правду. А теперь хочу. Хватит притворства. Заявление на развод подам сама, о дате договоримся позже.
– Да ладно тебе, Кать, какой может быть развод, харе дуться, приезжай, ты мне нужна на выставке, там все семейные будут.
Рина сбросила трубку. Клубок в горле стал слишком большим. Глоток воды помог ему провалиться. В голову вернулась свежесть.
Постепенно всё внимание направилось на работу. К и без того большому объёму задач прибавилась ещё гора в виде проекта для Валерия Абрамовича. А часы показывали половину третьего.
Рине пришлось сделать очень много щелчков мышью. Она подготовила для проектов всё, что могла подготовить сегодня. В шесть она уже проводила семинары для магистрантов в университете. Рабочий день так и норовил согнуть Рину, но она выдержала его напор.
Глава 17
Вернулась домой Рина в одиннадцать. Мика встретила её очень горячо. Она была недовольна. Её миска со вчерашнего вечера не видела корма.
Жалобное «мяу» выпросило тройную порцию положенного. Четырёхлапая захрустела сухариками со вкусом лосося, а Рина отправилась в ванную. Оттуда веяло «ароматным» приветом от Мики.
Помыть лоток, принять душ, посидеть в туалете, ответив студентам на глупые вопросы. Завтра нужно будет проверять рефераты. Хорошо, что Илья взялся за выполнение заказа Валерия Абрамовича. Рина хоть немного разгрузилась.
Бутылка йогурта, пара печенек, банан. Вот и поужинала. Можно спать. Благо усталость накрыла так, что не хватило сил что-то вспоминать и о чём-то думать. Рина легла на кровать, пододвинула наглую пятую точку Мики, завернулась в кокон из одеяла и закрыла глаза.
«Художники должны были сегодня закончить иллюстрации, но ничего не прислали. Нужно будет с ними серьёзно поговорить.»
В сознании перелистывались странички альбома под названием «Сегодняшний день». Рина лежала и смотрела этот фильм, пока лампочка мозга не потухла. На место прерывистому поверхностному дыханию пришли глубокие медленные вдохи и выдохи. Мика засопела рядом. Она грелкой прислонилась к пояснице.
Ночь вошла в глубокую стадию. Царила умиротворённая тишина. Как вдруг из тамбура раздался грохот. Прогремел глухой звук удара чего-то об пол. Через секунду захлопнулась общая дверь. Она закрылась так, что стены чуть не упали. Рина проснулась. Она резко встала и побежала к своей двери смотреть в глазок. Было темно. Ничего не видно. Тогда она подставила ухо к щели и прислушалась. Тишина.
Двумя торопливыми щелчками Рина открыла замок и аккуратно выглянула в тамбур. На полу лежал Андрей.
Всё его лицо было в крови. Разбиты обе брови, нос, нижняя губа. Всё пальто пропиталось водой и грязью. Рина рухнула на корточки, чтобы проверить пульс.
Живой.
Но без сознания.
Рина встала и уже хотела было бежать к себе, но вспомнила, что у неё нет дома аптечки. Помешкав, она полезла в карман к Андрею. Достала ключи. Долго искала подходящий. Наконец нашла и открыла дверь. Её встретил коридор. Она прошла вглубь квартиры. Справа показалась дверь в спальню, прямо ванная и туалет, налево кухня. Щелчок. Яркий свет.
Рина прошла на кухню и начала судорожно открывать все ящики подряд. Деревянные шкафы были практически пустые.
«Где же хоть что-нибудь?»
В нижнем шкафчике нашёлся спирт. В пузырьке осталось совсем мало. Топот в направлении ванной, пара комков ваты, чистое полотенце. Уголок намочила водой. Вернулась обратно к Андрею. Аккуратными движениями дрожащие пальцы убрали засохшую кровь и грязь. К очищенным ранам приложила вату, смоченную спиртом. Вдруг Андрей открыл глаза и начал вставать. Только он встал на колено, как тут же пошатнулся. Рина успела подхватить его.
– Вам нужно в больницу.
– Нельзя.
– Но…
– Нет, Рина, не надо.
Андрей буквально отрезал последние слова. Рина оторопела. Держась одной рукой за Рину, другой за стены, Андрей дошёл до кровати своей спальни. Рина принялась снимать с покалеченных плеч пальто.
– Не нужно, не нужно…
Рина не слушала. Она настырно стянула один рукав, затем второй. Расшнуровала ботинки. Андрей свернулся в калачик, повернувшись на левый бок.
– Где боль? – по-командирски спросила Рина. Она собрала всю смелость и пошла наперекор просьбам Рэя. Оставить избитого человека без помощи было выше её сил.
Андрей не отвечал, а лишь елозил на кровати, сожмурив глаза.
Он начал стонать и тяжёло дышать. На лбу проступили капли пота.
Рина побежала к себе. Найдя телефон на кухонном столе, она начала набирать номер скорой.
– Нельзя ему в больницу, его там найдут и окончательно прибьют, – раздался знакомый голос за спиной. Это снова была неизвестная пожилая женщина.
– Вы? Как…
– У него небольшая травма селезёнки и сломаны два ребра. Пусть ляжет на спину, подложи подушку, чтобы полусидячее положение стало. На левую половину груди, чуть ниже даже чем грудь, положи холодное что-нибудь. Зелёную эту свою капусту из морозильника возьми.
– Его убьют? Кто? Сломаны рёбра? Откуда вы знаете? Вдруг не перелом, а кровотечение какое-нибудь.
– Делай что говорят! Потом всё объясню.
Рина нахмурила брови. Она взяла из морозильной камеры пакет с брокколи и побежала к Андрею.
Он дышал поверхностно и быстро. Шумное дыхание отягощало атмосферу.
Рина взяла две подушки, навалилась всем телом, приподняла туловище Андрея, подложила подушки под его спину и голову. Теперь он приподнялся. На левую половину груди, поверх рубашки Рина положила брокколи.
– Теперь иди в аптеку. Купи эластичный бинт, обычный бинт, лейкопластырей, в уколах диклофенак, шприцы. Ну и антисептик какой-нибудь. Аптека прямо в доме, день и ночь работает, с торца вход. Поторапливайся.
Рина без лишних вопросов накинула тренч, обула ботильоны и прямо так, в пижамных брюках, побежала в аптеку.
По прибытии она надеялась получить ответы на все свои многочисленные вопросы.
Глава 18
– Держи шприц прямо! Чего он у тебя болтается, как хрен у мужика импотентного. Вот. Держи крепко. В мышцу коли. Левее. Выше. Вот сюда. Да куда ты замахнулась, сначала обработай спиртом.
Рина в поте лица собиралась поставить укол обезболивающего Андрею. Он был в полубессознательном состоянии. Чтобы не беспокоить сломанные рёбра и переворачивать туловище на живот, ставить укол пришлось в бедро.
Руку потряхивало. Было непонятно кому труднее – Рине или Андрею. Плотная мужская кожа, покрытая светлыми волосами, наконец приняла удар иглой.
– На две трети введи иголку, вот. Теперь медленно вводи жидкость. Медленно! Куда гонишь так.
Жёлтый раствор неспешно начал погружаться в ткани.
– Ввела.
– Ну всё, доставай и сразу ватку прижимай. Поздравляю. «Молодец, косой! Ай да, косой!..»
Пожилая женщина в домашнем халате стояла рядом с Риной. Она сложила руки на груди, сжав в кулаках концы серой шали, накинутой на плечи.
– Что теперь?
– Ждать. Можешь помолиться. В этом деле как на войне – все средства хороши.
Морщина на лбу Рины стала заметней, под глазами нарисовались синяки. При этом руки перестали трястись, дыхание выровнялось. Собрав упаковки, коробки и использованный шприц, Рина пошла к себе домой, тихо прикрыв дверь Андрея.
Мусорное ведро заполнилось тем, что осталось от оказания первой помощи Андрею – кучей окровавленной ваты, обрезками бинта, пустыми ампулами, спиртовыми салфетками. От пережитого у Рины заболела голова. Мир начал кружиться в темпе вальса.
Рина присела на стул.
– Ну теперь давай тебе расскажу, кто я и чего происходит здеся.
Рина подняла глаза на женщину. Та села за стол, поправив редкие седые волосы. Бледные губы зашевелились. Рина же принялась слушать.
– Я Людмила Яковлевна. Это я тебе уже говорила. Я жила в этой квартирке. Сын мне купил её, когда мужа моего не стало. Одной в деревне с полутора человеками мне делать было нечего. Пришлось ехать в этот ваш город. Сын жил по соседству. Там, где Андрей этот твой живёт сейчас. Вот. Жила себе жила. Потом раз, смотрю, мужчинка ко мне в дверь стучится. Солидный весь такой, в пальто, галстуке. Угадай, кто это был.
Рина озадаченно посмотрела Людмиле Яковлевне прямо в глаза.
– Андрей, кто же ещё. Я открываю. Он давай мне тараторить что-то. Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Я ничего не поняла. Слово за слово, он мне бумажку какую-то сунул, мол, распишитесь, что я у вас был, с вами говорил, рекламу риелторской компании дал, но вы отказались. Я «подписала нужные бумаги и подтвердила их особою сказкою и личным удостоверением». Вечером рассказываю сыну, он говорит, что к нему тоже заходил этот. На следующий день уже без стука заявляются к нам два амбала головореза. Один белый, другой серый, два гусака, чёрт бы их побрал. Наглющие донельзя. Выметайтесь, говорят, и тычут в лицо бумажку. Лёня, сын мой, читает, а это доверенность. Переписали мы, дурные головы, свои квартиры агентству недвижимости. У меня тут же сердце крякнуло. Вон прямо в коридоре и свалилась.
– То есть как это свалились?
– Коней отбросила, ласты склеила, как тебе ещё сказать. Умерла я. Сдохла!
Глаза Рины приняли форму двух знаков вопроса. Испуг, удивление, неверие – всё смешалось у неё внутри в этот момент.
– А как вы здесь оказались? И зачем? Вас спасли в реанимации?
– Совсем ты меня не слушаешь, Катюша. Говорю же – умерла я. Призраком сделалась. Душа от меня осталась без костей и жилок. Вон попробуй потрогать.
Людмила Яковлевна протянула Рине свои руки из-под шали. Рина попробовала взяться за ладонь. Касания не произошло. Рука прошла сквозь запястья. Рина попробовала снова. И снова. Потом она встала и попыталась взять двумя руками Людмилу Яковлевну за плечи. Ничего не вышло.
– Всё, убедилась? Садись теперь, не мельтеши.
Рина послушно села. По её телу побежали мурашки ужаса.
– Ну так вот. Душенька моя не нашла покоя на том свете. Осталась я тута. Следила за сыном. Он съехал с квартиры. По судам бегал, по журналистам, даже на шоу выступал. Всё без толку. Тогда решил он найти этого Андрея и с ним поквитаться. Искал-искал, искал-искал, нашёл. Недаром он у меня в компуктере этом своём без конца сидел. Нашёл, связался, всё высказал. Андрей руками только развёл – мол, сам он подневольный, кукла в руках бесчувственных прохиндеев. Ну, Лёня мой понял, что не добиться ему ничего. Да и девочку тогда уже он встретил хорошую. Тоже через компуктер. Повстречались они, полюбились друг другу, уехали в Индию жить. На Гоа. Хорошо у них там. Тепло. Я заглядываю к нему так на минутку, посмотреть, заделали мне внуков или нет ещё. Пока нет, жду.
– Угу.
Рина поддакивала. Она соглашалась на словах, на самом деле слушала Людмилу Яковлевну как сумасшедшую. Ни одно слово для неё не было похожим на правду. Призрак, Андрей – чёрный риелтор, сын и Гоа – бред старушки с деменцией, которая перепутала адрес, вот на что скорее были похожи слова Людмилы Яковлевны.
– Вот тебе и угу. В общем, я продолжила за Андреем наблюдать, хотела остановить его, когда он будет очередного дурачка обманывать. Смотрю, он ни к кому не ходит. В такси устроился. Людей возит. Смурной вечно. А сегодня так вообще избили его эти же амбалы, что ко мне приходили. Подкараулили у дома и давай кулаки свои чесать об его лицо. Испинали бедного до полусмерти. Потом вон домой притащили, чтобы никто полицию не вызвал. Нелюди. Я его внутри посмотрела. Да, я могу людей прямо насквозь видеть. Так и определила переломы и разрывы. Я в отличие от тебя выросла в деревне. У нас там если сам себе не врач, то всё. Никаких тебе «счастливо и весело».
– Зачем дали мне полную инструкцию того, как Андрея спасти? Он же обманул вас и вашего сына, преступление совершил! А вы с моей помощью его спасли.
– Так не сам же он вытворял дела эти тёмные.
– Это он так вашему сыну сказал. Как на самом деле, неизвестно.
У Рины почему-то вспыхнула злоба на Андрея. Пропало всё милосердие и желание помочь.
Её сестру так же обманули. Только приходил не Андрей, а какая-то женщина. Представилась соцработником. Вечно болеющую Наташу это не удивило. Сестра Рины впустила незнакомку, посадила за стол, напоила чаем. Ей очень не хватало общения, а гостья оказалась отличным собеседником. Столько историй рассказала, столько посмеялись. Наташина рука даже не дрогнула в момент, когда она ставила подпись и писала все свои личные данные. Квартира родителей, которую Рина полностью уступила сестре после смерти мамы, перешла в руки неизвестных.
– Не знаю, как оно там по правде, но чутьё мне говорит, что он парень неплохой. И он может помочь лавочку эту лживую прикрыть.
– Мне бы хотелось всё проверить. Я не могу так…
Рину прервал грохот. Что-то произошло в квартире Андрея.
– «Проснулся на мглистом рассвете», вот сейчас и проверишь, правду я сказала или надурила тебя.
Катерина молча встала и пошла в соседнюю квартиру.
Глава 19
Глава 20
– Как я могла ему поверить. Стала соучастницей практически… Я же хотела купить эту квартиру.
Рина продолжала сидеть на кровати, разглядывая печальными глаза петли прикроватного коврика. Людмила Яковлевна сидела рядом.
– Ну не купила же. Да и чего городишь ты. Не из-за этого, ведь, страдаешь.
Рина выпустила на свободу первую слезу. Её руки сплелись крестом на груди. Она будто обнимала себя. При этом нервно царапала ногтями плечи.
– Он казался таким… добропорядочным. Помог нам с Микой. Я совсем не разбираюсь в людях. Помочь ему теперь не могу. Просто не могу…
Неспешным ручейком побежала вторая слеза. Затем третья. Четвёртая. Нос зашмыгал и захлюпал. Голос начал дрожать.
– Люди животинки сложные. Их немудрено не понимать. Не могла же ты насквозь его увидеть. Ну ошиблась. С кем не бывает. Ты вот погляди на себя, любименькую. Погляди, погляди. Осмотри себя со всех сторон.