Олег Ткачев
Лягушка плаща и кинжала
Глава 1. Коварный гололед
Поздняя осень. Мокрый снег шел и тут же замерзал, поблескивая в свете фар. Славик возвращался с тренировки. Уставший, но довольный. Сегодня он на сантиметр улучшил свой личный результат по прыжкам в длину.
Само собой вспомнилось гордое лицо тренера, Эрнеста Викторовича. Он с улыбкой похвалил и тут же напомнил: «Не расслабляйся. Твои соперники тоже тренируются. Как говорится, спасибо им, что заставляют нас стать сильнее». Славик кивнул.
Первое место в своем городке и третье в области – маленький повод для гордости и большой стимул стремиться к вершинам. Парень осторожно ступал по покрытому тонким слоем льда тротуару. Навстречу шла Надя, одноклассница.
В школе виделись. Вроде бы нет причин разговаривать. Девушка все же подняла голову, посмотрела на парня и тут же поскользнулась. Славик рефлекторно бросился к ней. Подхватил уже у земли, но больно стукнулся коленом, на которое стал.
– Ой, спасибо. Ты меня спас, – краснея, сказала Надя и поспешила подняться.
– Ага, пожалуйста, – ответил он, галантно придержал за руку, пока девушка не перестала скользить, а сам встал с трудом.
– Смотри, у тебя штаны порвались. Ой, и кровь. Давай я тебя до дома провожу, – засуетилась Надя.
– Подумаешь, царапина, – браво ответил парень. – На ногу стать могу, значит дойду.
Хромая, он пошел дальше по коварному гололеду. Дома с трудом стянул штаны с распухшей ноги, замазал ссадину зеленкой, приложил лед и подумал: «Подобное лечим подобным, как сказал бы тренер».
К приходу родителей отек немного уменьшился. Мама начала причитать, а Славик успокаивал ее, что до утра будет как новый. Однако утром парень хромал не меньше. Мама настаивала, что нужно идти к врачу. Сын вяло отпирался.
Отец глянул на ногу и твердо заявил: «Учишься ты все равно слабо, а со здоровьем шутить нельзя. Прыгун должен беречь ноги, как пианист бережет пальцы. Вперед».
По посыпанному дворником гололеду Славик пошел к врачу вместе с мамой. После очередей и рентгена они со смешанными чувствами выслушали диагноз. Перелома нет – уже хорошо. А вот сухожилие повреждено. Тут уж не до шуток. Никаких нагрузок и тренировок минимум месяц. Ходить – только на костылях.
Славик с детства любил подвижные игры. Поэтому и выбрал легкую атлетику. И тренер попался хороший. Теперь, без тренировок, о первом месте можно забыть. Доведя сына домой, мама сказала: «Голова целая. Учись. Авось оценки подтянешь».
Сын вяло кивнул. Он честно сел за стол, открыл учебник истории, прочитал пару абзацев, а мысли плавали далеко. Вдруг Славик встрепенулся: «Стоп, а ведь мама права. Вторая нога целая. Можно на ней приседать. И другие упражнения тоже. Только обязательно держаться, чтобы не упасть».
После зарядки попустило. Славик смог прочитать параграф учебника. На следующий день в школе перед уроками друзья посочувствовали и вернулись к привычной болтовне.
Тут Надя подошла, кивнула на костыли и виноватым голосом спросила:
– Это из-за меня?
– Не бери в голову. Перелома нет. Заживет, – браво заявил Славик.
И через месяц врач подтвердил, что нога действительно зажила. Только немножко не так. Ходить и бегать вполсилы можно. Выкладываться на тренировках не выйдет – будет болеть. Операция почти наверняка помогла бы, но она очень дорогая, а полной гарантии нет.
Несмотря на предупреждение, Славик все же вернулся к тренировкам. Чем сильнее нагрузка, тем сильнее болело колено. Тренер подозвал его и сказал:
– Сбавляй темп, а то и ходить нормально не сможешь.
– Я могу потерпеть, – упрямо заявил парень.
– Знаю, поэтому и говорю. Потерпи без соревнований. Просто поддерживай форму, а больную ногу не нагружай.
Славик прекрасно понял, что это означает. Стало очень обидно, что его списали. Девчонка бы заплакала, а он кивнул, сжал зубы и медленно побежал вокруг спортзала.
Прошел грустный новогодний праздник, еще два месяца. Парень уже не хромал при ходьбе, а быстро бегать боль все еще на давала.
Родители не раз напоминали Славику, что спорт – не единственное занятие. Стоило бы подтянуть учебу и выбрать новую цель в жизни. Возразить нечем, но… Ему очень не хотелось с этим соглашаться.
И вот однажды, когда весенние сосульки радостно искрились в солнечных лучах, случилось кое-что похуже отказа от спортивной карьеры. Славик посмотрел старый фильм про шпионов, трижды прочитал параграф по биологии и лег спать.
Лег у себя дома, а проснулся не пойми где. Холодно, мрачно, очень хочется есть. Вокруг – какая-то грязь. Видно плохо, но вдали в ней точно что-то шевелится. Он хотел встать, а только поплыл над грязью. Ни руки, ни ноги не слушаются, а вокруг плавают чудовища, похожие на китов. Ой, нет, хвосты змейкой. Неужели гигантские головастики?
Хотелось бы ущипнуть себя, но нечем. Немного побарахтавшись, Славик понял, что растения вокруг похожи на увеличенную во много раз траву. В голову сам собой пришел вывод: «Ясно. Я среди головастиков и двигаюсь, похоже, так же. Выходит, я стал головастиком в луже? Ой, как же есть хочется».
Тут сверху, на фоне светлого неба, мелькнуло что-то большое и опустилось прямо в лужу, подняв со дна облака мути. Головастики бросились врассыпную. И не зря. Те, кто не успел, стали завтраком птички.
Славик тоже бросился наутек, пытаясь увернуться от прожорливого клюва, и подумал: «Все, как тренер говорил – заставляет нас стать сильнее. А ведь тело само среагировало. Выходит, я и здесь хочу жить».
Птичка наелась и улетела. Чувство голода все настойчивее напоминало о себе. Поредевшая стайка головастиков начала жадно поедать мелкие водоросли, покрывающие залитую водой прошлогоднюю траву.
Заметив это, Славик присоединился и вполне успешно набил живот. Или голову. Не важно. Главное, что теперь он мог не отвлекаться на голод.
Он спрятаться у толстой травинки и подумал: «Что же делать дальше? Еды здесь много, но и голодных птиц хватает. Раз уж я не хочу превратиться в птичий корм, нужно стать быстрее этих ребят».
Выбор невелик. Славик решил: «Хвост – единственное, что может тренировать головастик. Да, со временем он исчезнет, но до этого еще дожить нужно». Он принялся быстро плавать от одной травинки к другой.
Опыт показал, что тело слабое, устает быстро. Зато голод возникает на удивление часто. Остановки на еду и отдых становились все длиннее. Постепенно Славик подобрал хороший режим.
Стало намного светлее. Снова в небе промелькнула тень. Славик спрятался среди травы. Так, стараясь то набить собственный живот, то не попасть в чужой, головастики и провели весь день.
Уже вечером, устроившись под затонувшим листом подорожника, Славик подумал: «Это кем же нужно быть, чтобы не понять такой очевидной вещи? У головастиков не только хвост. У них еще рот и глаза очень даже нуждаются в тренировках».
Он всплыл на поверхность, начал жевать край свежей тонкой травинки и всматриваться то под воду, то наружу. Что-то пролетело над головой. Высоко, но сразу как-то захотелось спрятаться.
Славик решил, что на сегодня достаточно. Он вернулся под лист подорожника и присоединился к другим головастикам, которые мирно спали.
На следующий день он добавил к тренировкам крутые виражи вокруг торчащих из лужи травинок. «Закон единства и борьбы противоположностей не зря придумали. И в тренировках, и в отдыхе нужно знать меру», – вспоминал Славик слова тренера, когда уставал.
У водорослей есть одно огромное преимущество – они не убегают. Можно отдыхать и жевать одновременно. И следить, чтобы самого не сжевали. Куда же без осторожности?
Прошло много дней. У головастиков появились задние, а потом и передние лапки. Они начали увлеченно охотиться на худых личинок комаров, которые то поднимались к поверхности подышать, то смешно извивались, ныряя на дно.
Зная, что комары – любимая еда лягушек, Славик начал охоту на их личинок первым. Он целился чуть ниже поверхности воды и очень редко промахивался. «Вот это – спортивное питание», – думал он. Теперь вместо хвоста он старался тренировать лапы.
К этому времени ряды головастиков заметно поредели. Славик стал самым быстрым в своей луже. Возможно, не быстрее птиц, но он научился от них прятаться. Куда больше его беспокоили не птицы, а то, что лужа сильно обмелела.
Он начал понемногу исследовать окрестности. Не такое уж легкое дело, когда вокруг непроглядные заросли. И все же, поглядывая на небо, он заметил цапель. Если прислушаться, иногда доносился плеск воды. Выходит, рядом большой водоем.
Поразмыслив, Славик вспомнил, что в реках и озерах водятся и щука, и окунь, и много других быстрых хищников. В болотах – змеи. «Здесь безопаснее, пока какая-нибудь цапля не облюбовала эту лужу», – решил он.
Через неделю очередной дождик спас лужу от пересыхания. Можно бы радоваться, но Славик понял свой просчет – еды от дождя не прибавилось. Наоборот, стало труднее гоняться за комариными личинками. Да и аппетит рос не только у него.
И тут Славика осенило: «Птицы в дождь редко летают, а дождевые черви вылезают. Нужно попробовать поискать». Вылезать из воды, имея жабры вместо легких, не очень разумно. Дождь немного упростил ситуацию. Зато какое раздолье – большие и маленькие дождевые черви ползали вокруг.
Набив живот до отвала и прихватив еще по одному червячку в передних лапах, Славик вернулся в лужу. Червяки шевелились, борясь за свою жизнь. «Будто приглашают птиц, что здесь полно еды», – с опасной покосился Славик на небо.
Тут он заметил, что к нему подбираются двое лягушат. И не просто так, а не сводят голодных взглядов с его добычи. Славик повернулся к ним спиной и через силу запихал еду в рот.
Тренироваться с таким полным животом нельзя. А от безделья в голову лезут разные мысли. Особенно – о цаплях, от которых на дне лужи не спрячешься. Немного посидев, Славик решил, что его маленькие передние лапы вполне могут вырыть нору в грязи.
Понемногу дело шло. Вода в луже уже стала мутной от дождя, а он еще немного добавил. Вскоре короткий летний ливень закончился. На небе засияла радуга, но Славик ее не заметил. Он упорно рыл свою норку.
Птицы радовались пиру из дождевых червей. Славик – тому, что хоть на время они оставили его лужу в покое. Корни очень мешали, а лапы уставали копать. «Неплохая тренировка получилась. Попробую задними лапами. Пусть не вырою, а корни вместо тренажеров подойдут», – подумал Славик и поднял еще больше мути.
Если бы другие лягушата умели говорить, они сказали бы, что им плохо видно личинок. Если бы посмотрели друг на друга, сообразили бы, что их самих теперь тоже хуже видно. Но они не отличались общительностью.
Вечером, отдыхая в своем новом доме, Славик подумал: «Крот на моем месте один раз лапой махнул бы, а я полдня потратил». В памяти всплыла передача о жизни кротов. «Они тоже насекомыми питаются, а улов у них получше нашего. Позже попробую. Хотя… Это дело долгое, а есть снова хочется. Рискну червей поискать».
Как только сгустились сумерки, Славик вышел на берег и понял, почему лягушата живут в воде. Хотя нижние листья сохранили много дождевых капель, жабры обжигал сухой воздух.
Славик то и дело возвращался назад в лужу. Добыв двух червяков, он решил, что хватит. Вернулся домой, а места нет. Лягушатам очень понравилась его норка. «Ну и как их прогнать? Возня только привлечет хищников. А, ладно. Завтра другую вырою. Все равно есть места поближе к реке», – решил он и поплыл искать место для сна.
Почему-то он решил, что там именно река. Остальных лягушат этот вопрос совсем не волновал. Они радовались, что кто-то делает для них домики.
Понадобилось пять больших ямок в разных местах лужи, чтобы хоть в одной из них никто не топтался по голове хозяина. «А нас тут намного больше, чем я думал. Зато теперь я копаю намного быстрее, а с камешком и крепкие корни быстро перерезаю».
Камешек он нашел, когда рыл вторую ямку. «Лягушку в человека он вряд ли превратит, а работу облегчит», – решил он. А еще, когда какой-то толстый долгоносик подошел к луже напиться воды, Славик этим камнем пробил его панцирь.
Раньше иногда удавалось съесть мелких жучков. Крупных, несмотря на тренировки, он никак не мог раскусить. Глотать что-то с такими колючими лапами он определенно не хотел. Уцелевший жук с насмешкой в глазах уползал восвояси.
Теперь – другое дело. Убив жука, он и с колючими лапами его проглотил. С того дня Славик каждое туманное утро и каждый поздний вечер посвящал охоте на жуков. Приходилось часто возвращаться в воду, зато еды хватало.
На земле под прошлогодними листьями попадались и многоножки, и жуки, и пауки. Пауков Славик особенно долго бил камнем, прежде чем проглотить. Несмотря на это, поначалу после них появлялись головокружение, тошнота или медлительность. Потом привык.
Время шло, лягушата росли. У большинства появились передние лапки. Славику же понадобилось искать камешек побольше, настолько он подрос. «Я их намного обгоняю. Вот вам и польза от тренировок и спортивного питания», – думал он с гордостью.
Однажды днем, прямо посреди тренировки, перед Славиком появился экран, похожий на компьютерный. Механический голос произнес: «Поздравляем, вы достигли максимального развития лягушонка. Выберите, какой лягушкой стать: речной, древесной или земляной. Если не успеете за сто секунд, выбор будет сделан случайным образом. Соответствующий навык будет добавлен автоматически. Если он уже есть, к нему добавится один уровень».
Подробности голос не стал читать. Возможно, для этого требовалось что-то нажать, но Славик в компьютерные игры играл редко. Лучше ведь собственные навыки развивать, чем какого-то там временного персонажа.
Лягушонок подумал: «Так это игра? Жаль, что времени мало. Потом об этом подумаю. Полезный навык важнее». Речной лягушке предлагался навык спринтера, древесной – ядовитая кожа, земляной – устойчивость к сухому воздуху.
Славик вспомнил урок биологии, где обсуждали эволюцию. Учительница говорила, что выживает не самый сильный и не самый быстрый, а самый приспособленный. Например, тля медленная, мягкая и хищники ее едят, а до сих пор живет и садам вредит.
Полоса на таймере неумолимо приближалась к нулю. «Дождей здесь мало, а еды на суше больше. Пусть будет земляная», – решил Славик. В тот же момент он стал чуть крупнее и сильнее.
Больше ничего не изменилось. «И это все? А правила и прочее?» – возмутился Славик. Он начал выкрикивать все слова, которые подошли бы по смыслу: «Информация, навыки, панель, системное меню». Никакого эффекта. Он услышал только собственное кваканье.
Вылезать на жару ради проверки не хотелось. Он поднял из воды переднюю лапу. Солнечные лучи быстро высушили ее. Не больно, но неприятно.
Славик засунул лапу назад в воду и начал анализировать произошедшее: «Выходит, и я сам, и мои навыки могут развиваться. Мало того, их можно получать еще как-то».
У спортсмена не осталось сомнений в том, как именно этого достичь. Разумеется, тренировками. Хотя погода солнечная, он решил рискнуть побродить хотя бы в тени. И камешек свой прихватил, чтобы с пользой.
Проверка не очень обрадовала. Возвращаться в воду приходилось чуть реже, чем на рассвете. «Стоп, сейчас же жарко. Раньше я в такое время вообще из воды не вылезал. Тогда другое дело. Посмотрим, что покажет вечер».
Навык оказался очень даже полезным. Вечером его хватило, чтобы впервые дойти до речки, нырнуть в нее и вернуться обратно. И не просто дойти, а по дороге набить живот. С перерывами на отдых в воде он еще несколько раз ходил туда-сюда.
Спать он предпочел в знакомой луже. На рассвете по росе Славик собирал еду вообще без купания. «Я молодец. Способность очень полезная. А дальше что? В чем вообще смысл этой игры – кто больше жуков съест?»
Вопросы остались без ответов. Зато с полным животом ничего не отвлекает от размышлений. Славик вспомнил все, что происходило с ним за эти дни. Тренировки, еда и отдых. Больше ничего, что могло бы смахивать на цель игры.
Он решил провести эксперимент. Выбрал самого маленького лягушонка и накормил его жуками. Себя тоже не обидел. За неделю такой диеты лягушонок догнал сверстников. «Значит, все же еда. Тогда мне нужно что-нибудь вроде одежды, чтобы спокойно путешествовать незаметно для птиц», – решил Славик.
Казалось, что это невозможно, но к его лапам часто прилипали кусочки опавших листьев. Славик измазался грязью, выкачался в листьях. Повторив так пять раз, он оказался внутри довольно прочного комбинезона.
Мысленно попрощавшись с родной лужей, Славик отправился по берегу, вниз по течению реки. Медленно, чтобы не привлекать внимание хищников, а себе еду найти. Путешествие началось вполне успешно и сытно. К сожалению, постепенно становилось все жарче. Мягкий комбинезон высох и превратился в прочные доспехи.
Славик спустился к реке, заодно проглотив зазевавшегося кузнечика, и подумал: «Точно прожорливое брюшко, как в той песенке». Можно бы отдохнуть, но он залез в воду и тут же выбрался, пока доспехи не рассыпались.
Несколько дней Славик успешно продвигался вдоль речки. Травяные доспехи и маскировку давали, и от жары защищали. Вдруг кто-то больно укусил заднюю ногу. Он даже не увидел, кто, но вцепился крепко, а нога стала неметь. Вывод очевиден – змея.
Мысли роем закружились в голове: «Ни камнем, ни зубами не достать. Что же делать? В любом случае нужно доползти до воды. Точно, змеи могут нырять, но не могут дышать под водой».
Не заботясь о сохранности доспехов, Славик в два прыжка добрался до воды. Змея и тут не отпускала. «Ах так? Тебе же хуже», – рассердился он и прижал укушенную лапу к пучку камыша. Под водой, а собственный нос выставил наружу.
Змея начала изворачиваться. Лягушка уперлась всеми тремя здоровыми лапами в корни камыша. Застрявшие зубы не давали змее ни вывернуться, ни выползти из ловушки. Борьба продолжалась долго. Лапа совсем онемела, но и враг понемногу ослабел и затих.
Славик начал тереться укушенной лапой о камыш. Наконец змея отцепилась и снова начала вяло извиваться. «Ну уж нет. Хотела съесть меня? Теперь я тебя съем. Авось уровень повышу», – решил он.
С трудом развернувшись, он укусил змею за шею, сжал посильнее и подумал: «Всего-то чуть больше крупного дождевого червя, а столько мороки». Убедившись, что уж на этот раз враг повержен, лягушка проглотила змейку.
Лапа не слушалась. Травяные доспехи в воде размокли и рассыпались. Солнце ярко сияло в небе. Славик поначалу решил, что стоит подождать, пока нога не придет в норму, но тут над речкой пролетела цапля и приземлилась неподалеку.
Водомерки играли в стороне, стрекозы резвились над камышом, а комары стали для лягушки слишком мелкой добычей. Славик медленно подобрался к берегу, но не решился делать доспехи старым способом.
Он выложил слой прошлогодних листьев, вымазал их грязью, повторил это несколько раз и залез под них. Осталось только процарапать дырки для лап и головы. После долгих усилий оказалось, что и дыры для головы достаточно. Это больше походило на плащ, а не на доспехи, зато издали казалось просто кучкой листьев.
Волоча ногу, лягушка выползла на берег в занялась поисками еды. Еще медленнее прошлого и постоянно посматривая в сторону цапли. Повезло набрести на небольшую лужу. В ней осталось мало воды и много грязи. Вполне хватило, чтобы не возвращаться в реку.
К вечеру онемение понемногу прошло. Цапля еще не раз улетала и возвращалась. Лягушка описала большую дугу вокруг ее излюбленного места и устроилась на ночь в прибрежных камышах.
Мимо проплывала маленькая змейка с желтыми пятнышками на шее. «Уж не ядовитый. Могу съесть», – подумал Славик. Будто почувствовав его голодный взгляд, уж резко свернул в сторону.
Высушенному дневным зноем лугу утро принесло росу. Лягушке – возможность охотиться, не возвращаясь в реку. Позже, когда Солнце высушило росу, погреться в его лучах выползли ящерицы.
Одна из них, еще совсем маленькая, завидев приближение крупной лягушки, благоразумно предпочла удалиться. На ее беду за кустом грелась на солнышке гадючка раза в три длиннее ящерицы. Она свою возможность не упустила.
Славик глянул в ту сторону и подумал: «Гадюка степная ядовитая с самого детства. Но сейчас у нее рот занят. Рискну». Он медленно подобрался поближе. Гадючка как раз пыталась проглотить добычу.
Быстрый язык и крепкие челюсти лягушки решили ее судьбу. Змея еще извивалась, но Славик наступил на нее сразу двумя лапами: «Не пытайся тут цаплю привлекать, а то уже мне будет не до смеха».
Глава 2. Секретные слова
Жуков-навозников Славик обошел стороной: «Пусть птицы на них охотятся». Зато через несколько дней он набрел на куст, который жадно поедали длинные зеленые жуки. Тут Славик не прошел мимо.
Съев нижних, он сходил к реке, вернулся, стал на задние лапы и начал хворостинкой сбивать тех, кто сидит повыше. Работы хватило на целый день. Живот стал таким круглым, что мешал идти.
Славик предпочел провести ночь в луже неподалеку. Чтобы не тратить время зря, он собрал длинные пожелтевшие листья травы и начал плести из них новую броню. Получилось слабое подобие лаптя с дырами для лап.
Еще несколько слоев грязи и плетеных листьев сделали броню намного прочнее. Наверх, как и раньше, Славик налепил разных листьев как попало. Главное, что в этот наряд он мог залезать и вылезать из него.
Броня осталась на берегу, а он нырнул в лужу. Утром надел и пошел на охоту. Красота. Теперь ему приходилось только иногда добавить сверху листок или травинку вместо потерянных в зарослях.
Однажды Славик набрел на куст шиповника с ярко-оранжевыми ягодами. «Осень пришла. Ну, запас жира я нагулял. А что дальше? Мне бы узнать хотя бы краткие сведения о себе…» Тут перед ним снова появился экран.
Вверху красовалось крупное название: «Краткие сведения». Под ним: «Персонаж: Земляная лягушка. Уровень: 6. Имя: безымянная». Ниже – разноцветные полосы здоровья, бодрости, сытости, боевого духа, выносливости и, как Славик много раз мечтал, маны.
Табличка разных видов защиты и атаки ни о чем не говорила. Только в бою будет ясно, много это или мало. Разве что любопытно, что снаряжение добавило к ним по единичке.
В самом низу – крупные кнопки: «Навыки», «Снаряжение» и «Отмена». Славик на мгновение застыл и возмущенно подумал: «А сразу нельзя было сказать? Хорошо, что таймера нет. Можно все спокойно посмотреть. В первую очередь – снаряжение».
Надежды развеялись, стоило лишь увидеть, что там всего два предмета – доспехи из грязи и травы и маленький камень. На так любимое игроками хранилище инвентаря и намека нет.
В окне навыков он увидел сразу три списка. Классовые навыки: кожное дыхание, липкий язык, ночное зрение. Активные навыки: простой анализ пятого уровня. Пассивные навыки: маскировка седьмого уровня, спринтер третьего уровня, ловкость шестого уровня, устойчивость к сухому воздуху четвертого уровня, устойчивость к ядам седьмого уровня, резкий бросок второго уровня, ученик землекопа первого уровня, ученик ремесленника первого уровня.
Возле каждого навыка – маленькая кнопка со знаком вопроса. Внизу окна, будто незначительное примечание, текст «Доступные очки навыков 6» и кнопка «Распределить». О том, что пассивные навыки срабатывают сами по себе, Славик в школе слышал.
Он щелкнул по знаку вопроса возле единственного активного. В новом окошке ему сообщили, что простой анализ дает название предмета или имя и класс персонажа. Если их уровень ниже, чем свой плюс уровень способности, то и уровень покажет.
После эволюции навык превращается в развернутый анализ, но информацию о нем не написали. «Жадины!» – сердито подумал Славик. Для активации нужно мысленно произнести: «Краткие сведения о себе». Для всего остального: «Краткие сведения об этом». На что смотришь, о том информацию и получишь. Платы и ограничений на использование нет.
Славик перечитал дважды и решил: «Нужно проверить, как это работает». Он закрыл все окна и спросил об одной из гусениц, грызущих листья шиповника, обвитые паутиной.
Сработало! В открывшемся окне он узнал, что это гусеница непарного шелкопряда восьмого уровня. Ядовитая, но с его навыком устойчивости к яду съесть можно. «Понятно, именно так я развил свой навык устойчивости к ядам. Что же, продолжим».
С помощью хворостинки Славик убрал паутину, а гусениц, которые пытались спастись бегством, переловил на земле. Вкус неприятный, но, если считать лекарством, сойдет. Только лапу о шиповник поцарапал, а бока доспехи защитили.
С волнением, как перед соревнованиями, Славик мысленно произнес: «Краткие сведения о себе». Экран появился. И окно навыков. Устойчивость к ядам осталась той же. А кто говорил, что будет легко? Он принялся размышлять о том, что лучше пустить на самотек, а на что потратить доступные очки.
Над шиповником мелькнула цапля, спускающаяся к реке. Славик замер и решил: «В реке можно увернуться и уйти на глубину, а на суше хищник не отстанет. Да и по развитию видно, как важна для меня маскировка».
Кнопка со знаком вопроса показала, что маскировка делает незаметным, только если сидишь неподвижно. Ее можно развить в скрытность, но непонятно, как именно и чем она лучше.
Очки тратились по одному. Славик легко потратил два. Когда дошла очередь до третьего, механический голос переспросил его: «Хотите развить маскировку девятого уровня до скрытности первого?» То же написали в появившемся окне.
Славик такого не ожидал и задумался: «Развитие должно же быть лучше? Ладно, все равно на чем-то нужно проверить, какие правила у этой глупой игры». Он согласился и тут же поспешил посмотреть подробности.
Оказалось, что скрытность дает возможность и замирать, и передвигаться незаметно. А еще она эволюционирует дальше в призрачность. Тоже без подробностей, но теперь уж точно ясно, что станет намного лучше.
Он обрадовался, что это пассивный навык, а потом хлопнул себя по лбу: «Ой. Похоже, я сглупил. Пацаны говорили, что в играх первые уровни всегда легко поднять, а последние – сложно. Нужно экономить эти очки. Или не стоит жалеть? Я узнал много полезного о правилах. Да, оно того стоило. Вот вам снова единство и борьба противоположностей. Как же прав был тренер».
Благоразумие подсказывало, что не стоит подходить близко к цапле, чтобы проверить скрытность в действии. А вот охотиться на всякую мелочь стало намного проще. Даже на мышат, которые грызли зернышки дикого колоска и в упор его не замечали.
Рассудив, Славик решил, что анализ очень полезен. Как же он раньше сам развивался? Может, если пробовать новую еду? В очередной раз посетовав на отсутствие правил, Славик решил проверить это.
Он начал хотя бы понемногу есть все растения, которые встречал. Во время отдыха он плел из травинок игрушечные коврики, мешочки, лапти. Из грязи лепил миниатюрные тарелочки, чашечки и кувшинчики.
А еще он нашел муравейник с крупными черными муравьями. Не наелся, муравьи искусали, зато получил первый уровень устойчивости к кислоте. Что важнее – подтвердилась догадка о том, откуда берутся новые навыки.
Уровень навыков рос, а ночи становились все длиннее и холоднее. И вот Славик дошел до дерева, из дупла в котором вылетали осы. «Краткие сведения об этом», – решительно подумал он.
Информация оказалась довольно неожиданной. Если ужалит снаружи, то отравит, но не убьет. Если изнутри – смертельно. А если сначала убить, то съедобные. Вот и думай, как их поймать, не пользуясь своим липучим языком.
Ворошить гнездо Славик не рискнул. Он пошел к реке, куда осы прилетали на водопой. На спокойной воде оса, как водомерка, может плавать. Вот плыла так одна из них у самого берега, а тут лапа с камнем откуда ни возьмись.
Оса ужалила обидчика, а он еще раз стукнул ее камнем и съел. Лапа немного распухла. Следующую Славик ударил другой лапой и решил, что пока хватит. Он вернулся к обычной охоте. Вечером, когда лапы пришли в норму, он поймал еще трех ос. Так, постепенно увеличивая количество, он за неделю выловил половину гнезда.
Вот теперь, осторожно цепляясь за кору, он полез к дуплу. Тремя лапами держался, а четвертой бил ос, приземлившихся снаружи. Некоторые жалили, другие не успевали. Подняв устойчивость к ядам до девятого уровня, Славик оставил выживших в покое и пошел дальше.
Время шло. На мышах, ящерицах и маленьких змейках удалось поднять собственный уровень до девятого. «Интересно, будет десятый или снова дадут навык на выбор? Ладно, есть дела поважнее. Сегодня иней выпал. Скоро еды станет намного меньше. По холоду я двигаюсь заметно медленнее. Нужно рыть норку», – подумал Славик.
Он впервые выплыл на середину речки и поплыл по течению, разглядывая берега. На изгибе один из берегов показался ему достаточно крутым. А в нем – куча норок. Правда, в них сидели раки с раскрытыми клешнями.
Подальше нашелся удобный участок без опасных соседей. Славик вдохнул поглубже, нырнул и принялся копать. Глинистый грунт давал надежду, что его постройка не обвалится. За две недели его норка плавно поднялась на берегу над уровнем воды.
Он сделал там просторный зал и несколько коротких тупиков на разной высоте, расходящихся в стороны. Авось выйдет собирать там насекомых или хотя бы червяков. И сыро, и дышать есть чем. Славик видел, что кожное дыхание у него есть, но почему-то не хотел спать под водой.
Дело в том, что кожное дыхание позволяло обходиться под водой без воздуха только в состоянии покоя. Другими словами, после рытья, охоты или бегства нужен воздух. А река скоро покроется льдом.
Именно поэтому он считал, что подземный зал лучше. И не только он. Еще две лягушки пришли к нему в гости и заняли один из тупиков. «История повторяется. Рыть еще одну нору? Нет уж, слишком долго. Лучше сделаю тупики подлиннее и пошире», – подумал он.
Не зря. Чем холоднее становилось, тем больше жильцов прибывало. В темноте не сосчитать, сколько их. Славик тоже чувствовал себя все более вялым и сонным. В конце концов он вырыл маленький тупичок на одного, влез в него и уснул.
Проснулся он от очень сильного голода. Круглое прожорливое брюшко превратилось в большую впадину. Пришлось сдерживаться, чтобы не съесть лягушек, которые устроились у него под боком. И дальше тоже.
Славик осторожно прошел по ним совсем не из вредности. Сами виноваты, что другого пути наружу не оставили. Хорошо еще, что подводный узкий тоннель не заняли. Там, у выхода наружу, дремал только маленький рак. Как у них принято, хвостом внутрь.
Это его и погубило, а Славик все еще хотел есть. Мимо проплывал небольшой карасик. Скрытность помогла подпустить его очень близко. Он тоже оказался в животе лягушки. «Очень полезный навык. Кстати, нужно глянуть на шкалу голода», – подумал Славик.
Характеристика называлась сытостью, а заполнилась едва ли на пятую часть. Лягушка заметила что-то, ползущее по дну. Не тратя времени, она и его проглотила. И тут в камышах под берегом блеснула чешуя.
Там прятался еще один карасик. Не поняв, что произошло, он оказался в животе лягушки. И все бы ничего, но лягушкам для дыхания нужен воздух. Кожное дыхание работало слабо. Славик поднялся на поверхность и ударился головой о лед.
Ничего другого не оставалось. Он поспешил в свою норку. Отдышался и вернулся к охоте. Наевшись, Славик решил, что гонять туда-сюда совсем не годится. Можно считать это тренировкой, а можно снова уснуть.
Но зачем упускать такую возможность поднять уровень? Устроившись в промежутке между камышами, он начал бить и царапать лед камнем.
Это продолжалось несколько дней. На середине реки лед тоньше, но у птиц на виду. Да и течение сильнее, а цепляться лапами за холодный лед Славику совсем не нравилось. Он и тут быстро замерзал, а в норке долго отогревался.
Правда, он там еще и тарелочки на ощупь лепил. Зачем? Разумеется, для развития навыка ремесленника. Или хоть какого-нибудь. Не всегда же с камнем бегать.
Наконец, подняв уровень ученика землекопа до четвертого, Славик сделал достаточно широкую прорубь, чтобы осторожно высунуть нос. Воздух плохо проходил через слой снега. Холодный, но намного свежее, чем в норке.
И птицы не видят – можно следить только за водой. А там иногда проплывали крупные щуки.
Славик возвращался в норку только ночевать. Он переловил всю мелкую рыбу в округе. Получив устойчивость к холоду первого уровня, он подумал: «Стоит еще сильнее расширить прорубь, чтобы попробовать выбраться на лед».
Голод настойчиво требовал найти новый источник еды. Закаливание пришлось отложить. Прорубь и так каждое утро замерзала снова, хоть и тонким слоем льда. В иле копошилось много личинок, но сейчас они годились Славику разве что на десерт.
Раки вкусные, но попадать в клешни не хотелось. Вспомнив о змее с занятым ртом, Славик решил провернуть подобный трюк. Он нашел на дне палочку и сунул в норку рака. Не сразу, но тот ухватил палочку клешней. Довольный, Славик потянул, но не тут-то было.
Рак уперся в стены норки и клешнями, и всеми своими ножками, и хвостом. А Славику все сильнее хотелось есть. Он бросил эту затею и поплыл рыться в иле в поисках личинок стрекоз. Они – самое крупное, что он мог добыть быстро.
Справившись с голодом и отдышавшись в своей проруби, Славик задумался. Он не знал, скоро ли придет весна. Зато он прекрасно понимал, насколько опасно для него путешествие. Что подо льдом без воздуха, что по снегу без тепла далеко не уйти.
Взвесив все, Славик решил: «Прорубь может замерзнуть. Норку рыть дольше, зато безопаснее. Только сначала инструмент сделаю». В качестве инструмента сгодилась веточка, у которой он камнем заострил конец.
Подо льдом между стеблями камыша холоднее, зато безопаснее и течение меньше. То ли палочка помогла, то ли полученный опыт, на эту норку Славик потратил неделю. Без большого зала и тупиков, лишь бы воздух через проделанные насекомыми дырочки проходил.
Больше Славик не возвращался к проруби. И без этого ясно, что зима в самом разгаре. он построил четыре норки, по неделе на каждую, а лед и не думал таять. Так он добрался до глубокого места, где собралось много рыбы.
Щуки сюда заплывали, да и спит рыба с открытыми глазами. Легко ловилась только мелкая рыбешка. Та, которая побольше, норовила вырваться из прожорливой пасти. К сожалению Славика, зубы у лягушки мелкие. Лишь иногда подобное сражение заканчивалось его победой.
В свободное от охоты время он рыл новую норку дальше по течению. А потом – еще дальше. Когда здесь вся мелкая рыба закончилась, Славик переселился туда. Так он продвигался все дальше, пока не наткнулся на участок с родниками.
Летом их вода кажется холодной. Зимой – намного теплее окружающей. Она даже полынью промыла ниже по течению. «Можно посмотреть, что происходит снаружи!» – обрадовался Славик, рванул туда и чуть не запутался в сети.
Осторожно освободившись, он поднялся к поверхности у самой кромки льда. Глянул по сторонам, вдохнул и тут же нырнул – холод буквально пронизал от одного вдоха. Единственное, что он заметил – оба берега в снегу.
Он спешил к своей норке, чтобы хоть так согреться, и думал: «Значит, до весны далеко. Если здесь есть люди, то почему я лягушка? Эта игра нравится мне все меньше». В норке, тоже ради согрева, он прокопал длинный ход выше уровня воды. Заодно съел пару личинок.
Разумных объяснений в голову не приходило. Да и что от них толку? «Не поцелуя же принцессы ждать?» – подумал Славик и замер. Он еще долго убеждал себя, что в этом случае не пришлось повышать уровни и вообще этого не может быть.
Пока голова терзалась туманными сомнениями, живот требовал конкретной еды – вкусной и побольше. Славик отправился на охоту, а жилье людей решил обходить подальше. Вскоре он, съев очередную маленькую рыбку, увидел экран эволюции.
Механический голос прочел условия и снова дал только сто секунд на размышление. Горной лягушке давали или улучшали навык «каменная кожа». Туманной – маскировку. Варварской – резкий бросок.
Не раздумывая, Славик нажал кнопку, а затем сразу открыл окно своих навыков. Скрытность не превратилась в маскировку, а поднялась со второго уровня на третий. Вздохнув с облегчением, он вернулся к главному экрану.
Теперь он стал туманной лягушкой десятого уровня. Не первого, а это значило, что нужна еда покрупнее. Точнее, более высокого уровня. Славик отправился за добычей и сразу почувствовал разницу.
Он смог спокойно проплыть рядом с рыбкой, которая раньше улепетывала при его приближении. Небольшой карасик стал его обедом. Пришло время отдышаться. Славик поплыл к своей норке и с разгона застрял прямо у входа.
Хорошо, что задние ноги остались снаружи. Уперся ими и с трудом выбрался. Не до страха, когда другого выхода нет. Он поплыл к полынье. Сеть там снова поставили. Скользнув головой по холодному льду, лягушка выглянула наружу, вдохнула и поспешила к ближайшей норке.
Быстро расширить проход не удалось. Там ведь не только грязь, но и крепкие корни камыша. Славик снова и снова плавал то к полынье, то к норке. Холод пронизывал, сковывал движения, а больше вдохнуть негде.
То, что раньше было небольшим залом, превратилось в тесную комнату, но там можно дышать. Славик отдохнул, расширил зал и задумался: «Меня снова заставляют стать сильнее. Холод очень неприятный, но как раз поэтому нужно развивать устойчивость к нему».
Он начал рыть новую норку чуть ниже полыньи – там, куда с помощью течения очень легко попасть. Теперь он еще чаще дышал холодным воздухом. И набивать живот рыбой не забывал.
К началу таяния снегов уровень лягушки поднялся до четырнадцатого, устойчивость к холоду – до шестого. Теперь она могла делать несколько вдохов морозного воздуха подряд и дольше выглядывать из воды. О том, чтобы целиком выпрыгнуть на лед, и мысли не возникало.
Скоростные навыки поднялись на два-три уровня. Ученик землекопа стал просто землекопом первого уровня. А вот ученик ремесленника не изменился – уж очень мало времени на него оставалось.
В очередной раз выглянув из полыньи, Славик заметил, что уровень воды поднялся. «Верно, берега засыпаны толстым слоем снега. Когда он растает, и сверху будет вода, и снизу, а посредине – лед. Нужно срочно сделать побольше зал с запасом воздуха.
Так и случилось. Пришла большая оттепель. Массы снега растаяли всего за неделю. Потоки мутной ледяной воды ринулись в ручьи и реки. Впервые с трудом найдя вход в свою норку, Славик решил, что стоит потерпеть. Хотя бы немного, пока полоса сытости не уменьшится до одной пятой.
Чтобы скоротать время, он лепил из грязи чашечки. На ощупь в темноте, но с утра до вечера. Хотя сейчас он понятия не имел, сколько времени снаружи. Он просто работал и повторял, как Эрнест Викторович: «Количество обязательно перейдет в качество».
Как раз качество изделий его не волновало. Все сделанное тут же сминалось и становилось материалом для следующей попытки. Через два дня сытость уменьшилась на треть. Снаружи все чаще слышался треск льда.
Есть хотелось так сильно, что Славик начал лепить рыбок и жуков.
Через неделю сытость упала еще на треть. Удары льдин друг о друга сюда прекрасно доносились. Несмотря на это, Славик не выдержал и выгляну из норки. Вода все еще очень мутная.
Он вернулся в зал и начал копать. Иногда ему попадались жук, многоножка или еще какая живность. Они сразу отправлялись по назначению. Впрочем, на сытость это влияло мало.
Уровень воды у входа в зал поднялся. С потолка начало капать. Это беспокоило куда больше, чем отсутствие еды. Славик убеждал себя: «Остановить воду я не могу, зато могу найти немного еды. Этим и займусь».
Однажды он проснулся и почувствовал, что что-то не так. Воздуха еще хватает, потолок на месте, но что-то определенно не так. Тут вдали раздался глухой удар. «Точно. Льдины перестали биться друг о друга. Почти перестали, но и этого хватит, чтобы безопасно всплыть наверх».
Глава 3. Юная дрессировщица
Ни мгновения не сомневаясь, Славик навсегда попрощался с этой норкой и поспешил наружу. Вода все еще мутная и очень холодная. Он быстро всплыл и глотнул холодного, но такого чистого воздуха.
Луна освещала водные просторы. Лишь кое-где торчали ветки деревьев и кустарников. Мимо проплывала льдина, но забираться на нее совсем не хотелось. «Вот и пригодилась устойчивость к холоду. Какой я молодец», – похвалил Славик сам себя.
Пришло время выбирать, что делать дальше. Славик осмотрелся, заметил впереди по течению дерево и поплыл к нему, размышляя: «Там я или еду найду, или хотя бы сушу увижу. Как есть хочется. Рыбу в такой воде никак не поймать. Лучше бы там на ветке спал маленький воробышек. Или два».
На дереве оказались не воробышки, а десяток вороньих гнезд. Славик тихонько поднялся к ближайшей ветке, увидел вдали холм над водой, прыгнул и поплыл к нему. На холме от наводнения спасались разные животные. В том числе – много мышей.
Они быстро избавили Славика от голода. Днем он прятался в воде между ветками сирени и плел себе из прошлогодней травы новые доспехи. Ночью, несмотря на заморозки, охотился на мышей.
Вода понемногу отступала. Все бы хорошо, но цапли вернулись из теплых краев.
Вскоре река вернулась в свое русло. Животные разбрелись по равнине. Славик продолжил свой путь вниз по течению. Сейчас он предпочитал вылезать наружу только ночью, когда цапли спят.
Во время одной такой вылазки на холм у реки он заметил широкую дыру у корней вяза. Оказалось, что в глубине ждет тепла клубок змей. Слишком большие, чтобы проглотить, но достаточно ядовитые, чтобы помочь в повышении устойчивости к ядам.
Славик, высмеивая про себя такое безрассудство, тихо подкрался к ним. Он приоткрыл сонной змее рот и слегка воткнул ее зуб себе в лапу. Больно, а действие яда не чувствуется. Немного подождав, он продолжил.
Он задержался там на неделю. Устойчивость к ядам превратилась в ядовитость первого уровня. В окне навыков говорилось, что теперь съевший или даже укусивший его отравится.
Знают ли об этом цапли, там не упоминалось.
Зато, впервые в этой игре, Славик увидел вполне ясные перспективы. Ядовитость обещала эволюционировать в ядовитый укус. «Моя еда и так редко вырывается на свободу. А против хищников это может очень пригодиться», – размышлял он.
Пока есть такая возможность, Славик решил продолжать. Он успел поднять ядовитость еще на уровень, прежде чем змеи начали искать себе еду. Едой становиться он совсем не хотел. Сразу поплыл дальше.
