Страница 1 из 3
Грей немного успокоился, оказавшись посреди привычной обстановки командирского шатра: длинный деревянный стол окружали мягкие кресла (в одном проделали дырку для хвоста специально для Рин), на заляпанной бархатной скатерти расстелили карты Килкенни и окружения. Аллин, Эмбер, Кот, Роза и Рийнерис с тревогой уставились на застывшего бледного герцога.
– Ты в порядке? – Лисица подавила желание потрогать его лоб ладонью. Подобная фамильярность была неуместна в официальной обстановке.
– Да… Привиделось всякое. – Грей тяжело опустился в свое кресло и прикрыл глаза. Он потер виски, пытаясь прогнать видение бесконечной тьмы. – Полагаю, Сильвер сейчас не до совета, ее место займет Роза. Отправьте гонца к Сефир.
Дежуривший у входа эльф стрелой вылетел из шатра. Оставшиеся слуги застыли живыми изваяниями, ожидая приказов.
– Эмбер, Кот, почему вы устроили свару? Вопрос с диадемой можно уладить без лишних ушей и мне бы не пришлось тушить пожар вином.
– Ее сиятельство не хотела говорить без свидетелей. – Кот закинул ногу на ногу и извлек трубку. Он мог спокойно курить – в командирском шатре работал воздушный артефакт, удаляющий неприятные для перевертышей запахи. – Я не видел другого выхода.
– Ваша светлость, приношу извинения. – Эмбер выпрямилась, словно проглотила шпагу. – Я поддалась эмоциям. Вчера погибло много славных эльфов, включая нескольких моих давних друзей. Я оплакивала потери, когда заявился этот разбойник и потребовал отдать регалии, захваченные нашими воинами.
– Разбойник? – Человек недоуменно приподнял бровь. – Твой сюзерен официально признал меня бароном.
– Уважение к его светлости единственная причина, по которой я не сожгла тебя здесь и сейчас. – Розовые глаза Эмбер стремительно побагровели.
– Корона всего-лишь артефакт, позволяющий определить, не гуляла ли твоя мать. – Лицо Кота перекосило от злости. – Истинный лидер не нуждается в побрякушках. Люди идут за мной, потому что хотят, а не должны.
– Хватит. – Грей поймал себя на мысли, что в последнее время слишком часто призывает молнии во время разговора. Он примирительно поднял руки. – Можете ненавидеть друг друга, но вы должны работать вместе. Пока что наши цели совпадают. Эмбер, ты принадлежишь к высшему сословию по праву рождения и не имеешь права поддаваться эмоциям. Титул – это не только привилегии, но и обязанности.
– Да, ваша светлость. – Эльфийка аккуратно положила перед Котом баронские диадемы. Ее губы сжались в тонкую линию.
– Благодарю, миледи. – Он ласково улыбнулся и потянулся к огненному камню, чтобы разжечь табак.
– Деланей, твое поведение разочаровало меня гораздо сильнее. – Грей с удовлетворением отметил растерянность в глазах непризнанного барона. – Ты хочешь основать новый дворянский род, но ведешь себя, как прущий напролом олень. Мы оба понимаем, что в дележе трофеев не было никакой срочности, тем не менее ты воспользовался горем Эмбер и специально спровоцировал ее на открытый конфликт.
– Все было не совсем так…
– Еще одна подобная выходка и я выйду из соглашения. – Грей холодно посмотрел на мрачного Кота.
Роза молча пододвинула Эмбер и Рийнерис чаши с вином, у Аллин уже была своя. Девушки пили и следили, как мужчины обмениваются давящими взглядами.
Тяжелый полог командирского шатра распахнул порыв теплого ветра. Увиденное заставило Грея и Кота на мгновение позабыть о вражде. Сефир впервые за весь поход сменила облачилась в мантию магистра. Эльфийка игриво повернулась вокруг своей оси, демонстрируя наряд. Белоснежные одежды покрывали золотые узоры, на воротнике сияли жемчужные нити, распахнувший клюв стриж расправил алмазные крылья по всей спине.
– Ого. – Кот восхищенно цокнул языком и поспешно встал, поклонившись.
– Впечатляет. – Грей прекрасно видел окружающие магессу энергетические потоки. – Почему мы не видели столь прекрасный наряд раньше? Например, во время сражения за Килкенни?
– О, поверьте, эта мантия совершенно не подходит для боя, рвется от любого резкого движения. – Улыбалась Сефир, как и прежде, широко и искренне. Она приветливо кивнула собравшимся и села на одинаковом расстоянии от Кота и Грея. – Вызывали?
– Да, вы очень вовремя…
– Мы не закончили. – Из голоса Кота исчезли добродушные нотки. Вместо прищура познавшего великую мудрость человека он смотрел на Грея холодными глазами вышедшего на охоту хищника. – Перепалка при свидетелях не повод разрывать договор. Я требую объяснений.
– Все просто. – Грей отсалютовал и сделал щедрый глоток, растягивая паузу. Вместо вина в чаше плескалась холодная вода – лис не хотел превращать пьянство в привычку. – Я очень не люблю, когда за моей спиной ведут двойную игру.
Кот быстро посмотрел на Аллин. Темная эльфийка приподняла губы в милой улыбке, обнажая длинные клыки.
– Не понимаю, о чем идет речь…
– Только не ломай комедию! – Вызванный Греем ветер разительно отличался от теплого муссона Сефир. Он нес в себе могильный холод, от которого не спасала никакая одежда. – Ты убил лорда-мэра Корка и не счел нужным поставить меня в известность.
Роза провела ладонью по морде. Вот так в лоб выкладывать секретную информацию. А как же интриги, игры масок и прочие развлечения дворян? Аллин смотрела с легким любопытством, Рийнерис откровенно скучала. Драконица не понимала, как можно тратить столько времени на пустые разборки, когда в ворота стучится тьма.
– Я не буду оправдываться и извиняться. Убийство мэра – единственный способ избежать кровопролития. – Кот быстро взял себя в руки.
– Серьезно? – Грей издал тихий смешок. – Тебе помогала великий магистр Воздуха. Да и без нее вы могли оглушить его и подержать седмицу в каком-нибудь подвале, но вместо этого твоим выбором стало убийство упрямого старика.
– Хочешь сказать, твой путь лучше? Ты грозился уничтожить город.
– Я блефовал. Он бы увидел, что огненные маги на моей стороне и сдался. А даже если и нет, мне ничего не мешало забрать город и передать его тебе. – Грей покачал головой. – Надеюсь, мы друг друга поняли. Если начнем втыкать кинжалы в спины, можем сразу сдаваться темным.
Кот молча вернулся в кресло и наконец зажег многострадальную трубку. Воспользовавшись паузой, слово взяла Сефир:
– Так вот почему я впала в немилость. – Магесса слабо улыбнулась. – Ваша светлость, я готова поклясться силой, что мои действия в Корке не были направлены против вас. Я действовала в интересах Шиммера и Гильдии Воздуха. Я полагала вы в курсе.
– Кот так сказал? – расслабленная ранее Роза встрепенулась и села ровно. Одно дело умалчивание, другое – прямая ложь.
– Нет… Я признаю свою ошибку. – Сефир покаянно опустила голову.
– Расслабься. – Грей нашел в себе силы улыбнуться. Зеленоволосая эльфийка слишком напоминала Инес в детстве. Когда-то его сестра была такой же непосредственной и веселой. – И вообще, раз мы все здесь теперь друзья навек, нам пора заканчивать с официозом. Хватит всех этих титулов и высоких обращений.
Эмбер тихо вздохнула, но дворяне не по рождению поддержали идею.
– Вы закончили? – Рийнерис последние десять минут лежала, уткнувшись мордой в стол. – Давайте обсудим действительно важные вещи! Что случилось с малефикаром? Как ты забрал себе его силы? Я раньше вообще не слышала, чтобы светлый артефакт становился темным!
– Магической теорией займемся немного позже, – мягко ответил лис. – Официальный представитель Истинной Империи эрц-графиня Аллин рассказала нам очень интересную историю. Я бы хотел, чтобы она повторила ее всем присутствующим.
Пока темная эльфийка пересказывала историю о древних малефикарах, Грей смог ненадолго расслабиться. Слабость ушла – корона вновь подпитывала герцога силой, вот только… Раньше он не чувствовал холода. Теперь же, как лис не старался согреться, кончики пальцев оставались ледяными, а на грани слуха слышался вкрадчивый шепот.
Стараясь не привлекать к себе внимания, Грей снял черный венец и стиснул зубы. Лиса будто огрели по затылку – слабость навалилась с удвоенной силой, на каждое веко насыпали по мешку с песком. Он поспешно опустошил чашу с ледяной водой, но она не слишком помогла с появившейся сонливостью.
«Как только закончится совет, покажу ее Рин, пусть разбирается»
Слушатели по разному реагировали на историю Аллин. Роза скучала, играясь с виноградинами, Рийнерис напротив жадно ловила каждое слово. Кот отрешенно замер, разоженная трубка давно погасла. Лицо Сефир превратилось в застывшую маску, а Эмбер смотрела с откровенным недоверием.
Стоило Аллин закончить, как они заговорили одновременно:
– Невозможно! Вся наша история не может быть ложью!
«Никогда бы не подумал, что Коту есть дело до далекого прошлого».
– Один химеролог смог уничтожить три воздушных корабля! А вы хотите убить еще семерых, среди которых наверняка есть боевые маги! – Сефир горестно уставилась на Грея. – Как ты себе это представляешь?
«По крайней мере она отбросила официоз. Маленькая победа».
– Они есть во всех крупных государствах? – Резко распахнувшиеся крылья вскочившей Рийнерис снесли кресло, на котором она сидела. Несчастный предмет мебели повис на хвосте драконицы. – Я должна написать письмо в Астарум! Срочно!
Она выскочила из шатра, сбросив кресло снаружи.
«Что ее так удивило? Вера в непогрешимость сородичей?»
– Значит, все только начинается. – Эмбер криво усмехнулась и залпом осушила кубок. – Малефикар Элнарила уничтожен, если ударим с двух сторон, они быстро падут. Но куда мы пойдем дальше?
«Мы, очень рад слышать».
– Можете больше не беспокоиться про лесных эльфов. – Аллин удовлетворенно улыбнулась, вспомнив о прилагающихся к титулу землях Элнарила. Императрица обещала хорошее имение непосредственно в оккупированной столице. – К началу седмицы с ними будет покончено.
– Выдвинемся к Типперери? – Кот взял себя в руки и вернул маску доброжелательности с легкой хитринкой. – До лесов далеко, наши разведчики не дадут им ударить в тыл. Уничтожим гарнизон и захватим город.
– Ах да, вы же не знаете. – Аллин приложилась к чаше, подражая Грею. Темная эльфийка явно наслаждалась недовольством человека. – Ополчение вольного города Слайго совместно с добровольцами республики острова Фрайр разбили осаждающих Они решили не ограничиваться одной победой и выдвинулись к Типперери. В худшем случае освободят его послезавтра.
– Их корона у меня. – Лицо Кота исказила гримаса, будто у него одновременно заболели все зубы.
– Не ты ли несколько минут говорил, что это всего-лишь артефакт для проверки измен? – Она насмешливо вздернула носик. – Сожалею, но тебе придется ограничиться Корком и Килкенни.
– Нужно будет с ними поговорить… – Грей устало зевнул. Перед глазами давно плясали разноцветные пятна. Лису до смерти хотелось спать. – Сегодня и завтра празднуют все, не считая дежурные смены. Подсчитаем потери, трофеи и решим, что делаем дальше. Вместе.
Лис особенно подчеркнул последнее слово. Не услышав возражений, он молча кивнул и качающейся походкой покинул шатер. Роза обвела всех угрожающим взглядом – не дай боги кто-то спросит Грея хоть о чем-то, и поспешила следом.
Эмбер и Кот вышли одновременно, чуть не столкнувшись у выхода плечами. Сефир хотела поговорить с Аллин про малефикаров, но на месте эльфийки медленно растворялся черный дым.
Грей решил поддаться лени. Первым делом лис как следует выспался, приказав будить его только в случае нападения. Провалявшись больше суток, он с большим удовольствием присоединился ко всеобщим гуляниям. Часовые и «Безжалостный Борей» бдительно несли службу, не оставляя врагам возможности неожиданного удара. За прямое столкновение Грей не переживал – обозленные прерванной пьянкой перевертыши сравняют глупцов с землей.
Солдаты с воодушевлением встретили лидера, каждый пытался угостить герцога «лучшим килдерским/идендерским/корксим пивом» или сообщить о готовности хоть сейчас идти бить морды зеленоухим. Гвардейцы-телохранители как могли сдерживали толпу, но в итоге его вытащила дородная детина, бывшая трактирщица. Она чуть ли не силком усадила лиса за стол, выставив целое блюдо с запеченным поросенком, супницу с благоухающей ухой, свежеиспеченную лепешку с сыром, глубокую миску со сладкими фруктами и запотевший кувшин молока.
– Кушай давай, а то кожа да кости. Вам мужикам лишь бы воевать, а за собой следить все некогда, – пробасила трактирщика, переключившись на гвардейцев. Каждому эльфу вручили по большому вертелу с нанизанными тушками куропаток, запеченных в сыре.
Грей безропотно подчинился, жадно вгрызаясь в сочное мясо с дымком и кровью. Подувший в спину ветерок принес родной аромат, от которого сердце забилось немного чаще.
– Стоило мне отойти припудрить носик, как он сразу сбежал! – Роза присела прямо на скатерть, схватив с блюда яркий персик. – Хорошо устроился!
– Пфифоденяйся! – Он приветливо улыбнулся лисице и драконице. – Тут на всех хватит!
– Я не голодна, спасибо. – Рийнерис смотрела так серьезно, что у Грея кусок встал поперек горло. – Нам нужно…
– Опять разговоры… – Он посмотрел вокруг жалобным взглядом. Лагерь веселился, не обращая внимание на попавшего в переплет герцога. – Ты вроде хотела отправить письмо?
– Да, и уже получила ответ. – Драконица никак не отреагировала на попытку лиса увильнуть. – Все рассказанное той темной – правда.
– Так быстро? – Грей чуть не поперхнулся. Ему приходилось ждать седмицу, чтобы получить ответ на письмо из Шиммера.
– Драконья магия. – Она победно улыбнулась. – Я настояла, чтобы мне все рассказали. Заодно наконец поняла, почему мне приказали возвращаться, а тебя просили не покидать Шиммер.
– С этого момента поподробнее. – Пробудившийся интерес заставил лиса позабыть о еде и отдыхе. Последние седмицы Рийнерис избегала Грея, а теперь она сама пришла рассказать правду. – С чего это Астарум решил мне приказывать?
– Не приказывать, настоятельно рекомендовать, ой, то есть вежливо попросить. – Драконица слегка посинела, смутившись. – Они хотят пересидеть угрозу. Горы легко защищать от низших прислужников, а высших малефикаров мало. Они быстро вычислили агента – морфа.
– Морф? – Роза мгновенно порыжела и возбужденно засверкала глазами. – Настоящий?
– Да. Он пытался прикинуться членом совета, но попался на незнании традиций. – Рийнерис легко могла стать для странствующего художника воплощением злорадства и торжества. – Поклонился неправильное количество раз. Его нейтрализовали, Астарум ушел в изоляцию. Они хотели, чтобы Шиммер помог магами и воздушным флотом.
Грей вспомнил, как неопытная Рийнерис убила лорда Дорсета, бывшего командира городской стражи Килдера. Ни латный доспех с рунами земли, ни проведенная в сражениях жизнь не спасли его от врожденного могущества. Представив себе тысячу воинов-драконов с воздушной поддержкой, лис возбужденно фыркнул. Против такой силы не устоит ни темная, ни светлая армия.
– И почему ты ничего не сказала? Зачем осталась? – Роза разделалась с персиком и медленно вылизывала липкие пальцы. – Нарушила прямой приказ…
– Я… Ну… – Щеки драконицы налились густой синевой, а нос забавно дернулся. – Хотела помочь.
– Сделанного не воротишь. Напишу им письмо, попрошу помощи. – Грей решил не говорить, что возможно она поспособствовала потери лучшего из возможных союзников в борьбе с малефикарами. Мощь империи темных эльфов меркла перед могуществом драконов.
– Можешь не тратить бумагу, никто не пойдет. – Рийнерис неожиданно зло рыкнула. – Я единственная, кому не плевать на внешний мир. Сидят себе по пещерам, пересчитывают денежки…
– Правильно, ты у нас одна такая, других нет. – Лисица весело хихикнула, сглаживая тон драконицы, и протянула ей персик. – Не трать нервы попусту.
– Спасибо… – Она приняла подношение и заглотила фрукт не пережевывая. – Это все мелочи. Главное – я осмотрела корону. И результаты… странные. Можешь сделать так, чтобы нас не подслушивали?
Под ложечкой Грея противно засосало, совсем как перед оглашением оценок за годовой экзамен. Он взмахнул рукой, вызывая слабый, но очень шумный ветерок. От посторонних их закрывала общая суматоха, Аллин нигде не было видно, но на всякий случай лис прикрыл губы ладонями. Рийнерис для этих целей использовала крылья.
– Артефакт поврежден. Думаю, я смогу починить, но… он сменил полярность. Со света на тьму. – Драконица посмотрела на лиса самым серьезным взглядом за всю их дружбу. – Корона точно не дала тебе темные силы. Возможно, усилила, но…
Она прикусила губу, сомневаясь, стоит ли говорить дальше. Красноречивое покашливание Розы заставило Рин продолжить:
– Я осмотрела тело советника. Его убило темное заклинание.
Грей с сожалением посмотрел на стол. Там оставалось еще столько сочного мяса, запеченного в заморских приправах, с многочисленными соусами кухни вольных городов и пряным пустынным перцем. Все пиршество не вызывало в нем никаких чувств. Звериный аппетит уступил место дурному предчувствию.
– Видимо, это у нас семейное… – Он глухо фыркнул, ощутив, как жар прилил к щекам. – Роза, покажи ей, пожалуйста.
Лисица молча протянула драконице сумку, с которой никогда не расставалась. Рийнерис с любопытством откинула крышку и заглянула внутрь. Расширившиеся в изумлении глаза говорили лучше любых слов.
– Семейная реликвия рода Шиммер. – Грей невесело усмехнулся и отпил молока. Густой ледяной напиток приятно освежал и бодрил. – Я выучил оттуда несколько заклинаний.
Он выжидательно уставился на Рийнерис. В конце концов ее миссией был поиск темных магов. Кто знает, как она поведет себя, оказавшись перед одним из них. Возможно ночью Грей будет пытаться уснуть в клетке или на столе вивисектора.
– Не может быть! – Драконица благоговейно прикоснулась к черному переплету. В ее синих глазах вспыхнули огоньки азарта. – Можно я ее почитаю?! Можно? Можно? Ну пожалуйста!
– Да, конечно, – растерянно ответил Грей. Он выдохнул с облегчением, не увидев на драконьей морде ненависти или отвращения. – Только никому не показывай и не рассказывай. Существование черной книги – тайна.
– Разумеется! Я одолжу ее, когда приму меры. – Она вернула сумку Розе. – А пока мы должны поговорить про корону. Она проклята, очень не советую носить ее. Я бы вообще сожгла, но обычный костер ей не повредит, а действующих вулканов рядом нет.
Лис чуть не поперхнулся из-за неожиданных новостей. Роза с размаху хлопнула его по спине, на лице девушки играла хитрая усмешка.
– Как именно?
– Сложно объяснить… – Рийнерис помахала лапой, подбирая слова. – Она дает силы на заклинания, но затем забирает их сторицей. И еще появились неизвестные мне линии.
– Вот откуда то странное видение с троном. Потом расскажу. – Грей успокаивающе погладил Розу по руке. – Есть проблема – я не могу не носить корону. Посмотри, сколько проблем у Кота, потому что его диадема не светится. Недовольные сразу начнут распространять слухи… Я не могу допустить потери легитимности.
– Так поменяй ее, нашел проблему. – Рин пожала крыльями, как плечами. – Ты ведь расширяешь территорию, назовись, наконец, королем. И в честь этого – новые регалии!
– Если бы это было так просто. – Лис скептически хмыкнул. – Секрет изготовления амулетов власти утерян. Если я надену чужой, он будет молчать.
– Кот правильно сказал, эти побрякушки служили для проверки наследников. Камни реагируют на кровь. – Рийнерис довольно улыбнулась. – Подбери себе корону побогаче, чтобы из золота и камней много, а я заново настрою заклинание. Будет светиться, как миленькая, на тебя и будущих наследников.
Грей уставился на Рийнерис округлившимися глазами, будто увидел ее впервые в жизни. Драконица явно занервничала и посмотрела на одежду, выискивая пятна на яркой ткани.
– Я что, замаралась? – растерянно спросила она.
– Ты умеешь управлять амулетами власти?! – Герцог не смог сдержать крик, благо заклинание исправно заглушало все звуки за пределами сферы отчуждения. – Все это время умела? И молчала?!
– В этом нет ничего особенного… для драконов. Но это большой секрет! – Рин выразительно фыркнула и посмотрела на лиса.. – Никому не говорите, иначе меня накажут!
Драконица и сама не знала, каким оно будет, но по легкой дрожи в голосе становилось ясно, что ей придется тяжко.
– Но почему я никогда не слышал, что драконы могут подобные вещи?! Любой желающий стать бароном или графом отвалит целое состояние.
– Я ведь говорю – секрет! Не дай боги об этом прознают люди! Твои сородичи единственные, с которыми торгуют мои. В остальном нет смысла. Если дракону что-то понравится, он и так это возьмет, не пытаясь купить. – Рин грустно вздохнуло. – Вот почему Астарум очень изолированное государство. Старейшины не хотят утопить весь континент в крови. Для них то что происходит после войн слишком утомительно. Они когда-то пробовали.
– У меня просто нет слов, – потрясенным тоном произнес лис.
– Грей хочет сказать, что в нашей армии было бы больше воинов, если бы ты помогла нашему неудавшемуся барону с его диадемой, – примирительно сказала Роза.
– Глупо кормить котенка, который хочет стать тигром, – назидательным тоном ответила драконица. – Если я помогу ему, то это сильно навредит тебе. Не обманывайся улыбками и миролюбивым видом – он очень опасен.
«Наверное, боги решили как следует удивить меня».
Грей всегда считал Рийнерис легкомысленной и доверчивой девушкой. Она напоминала верящую в добро героиню из приключенческих романов, крайне популярных среди дам высших сословий. Было странно слышать от драконицы столь благоразумные рассуждения.
– Спасибо, я ценю твою заботу. Осталось придумать, где можно найти ничейную корону.
– Всегда пожалуйста! – Повеселевшая Рин вырвала из свиньи огромный окорок. Мясо успело остыть, немало расстроив драконицу. Она грозно рыкнула и щелкнула пальцами, вокруг зашипевшего мяса появилось жаркое марево. – А по поводу короны советую обратиться к дроу. Уверена, среди их сокровищ хватает голов всяких герцогов и графов. А если нет, возьмут у лесных.
– В этом есть смысл, в конце концов они хорошо воевали с имперцами. Должны остаться трофеи… Погоди. – Роза набросилась на Рийнерис, заключив ее в крепкие объятия и шумно обнюхивая. – К тебе вернулась магия?!
– И правда! – Драконица вздрогнула и выронила окорок, на ее мордочке проявился неописуемый искренний восторг. Она щелкнула пальцами, вызывая над головой магический светляк. – Ох, я настолько привыкла ходить пешком, что и не заметила!
– Это надо отпраздновать! – К Грею вернулось хорошее настроение. В конце концов они были живы и относительно целы. Лис твердо намеревался гулять до ночи. Завтра он начнет решать неотложные дела и всевозможные проблемы, а пока – вечеринка! Сфера отчуждения распалась, впуская к троице друзей звуки лагерного веселья. – Трактирщик, рома! И позовите бардов!
Лесные эльфы строили необычные города – широкие платформы опоясывали вековые деревья высоко над землей. Соединенные в единое целое сложной системой мостов, они служили основой для вытянутых построек с треугольными крышами. В военное время каждый квартал превращался в неприступное укрепление. С небес на врагов обрушивались град стрел, кислотный дождь и ядовитая пыльца, а земля прибавляла опутывающие лианы вкупе с яростным натиском прирученных звериных стай.
Таков был Гландоран, столица Элнарила. В прежние времена приграничные вольные города пытались уничтожить висячий город, но зачарованные деревья не поддавались огню, а атакующие со всех сторон диверсионные отряды не давали ни секунды покоя. Кровопролитные осады обескровили людей, что во многом послужило причиной их падения.
Королевский дворец защищали лучшие из лучших – проявившие сообразительность и сноровку дети проходили через годы жестоких тренировок. В середине зимы достигших совершеннолетия подвергали испытанию: выживанию в лабиринте с множеством ловушек и дикими зверями. Они плутали, голодали, спали без одежды под ледяным дождем, сражались за свою жизнь голыми руками только для того, чтобы в центре лабиринта встретиться с другим кандидатом. Победитель получал звание королевского гвардейца, проигравший становился танцором войны.
И все же король Ультун не чувствовал себя в безопасности. Не из-за вести о разгромах и гибели армии возмездия – подумаешь, тысячи смертей, еще нарожают. Потеря захваченных хуманских городов была неприятна, но не смертельна. Раз они пали однажды, падут и вновь. Эльфы живут веками и прекрасно научились ждать.
Король потерял сон из-за исчезновения первого советника. Нервный и раздражительный Ультун напоминал тень себя былого – он постоянно озирался, прерываясь на полуслове, и погружался в тревожные раздумья. Нить разговора с собеседником неизбежно терялась, и если не владеющего телепатией слугу наказывали, то аристократа нельзя было просто выпороть в конюшне. Недовольство позорными поражениями и нерешительным королем возрастало. Ультун ощущал недобрые взгляды, слышал осторожные шепотки, чувствовал готовящийся заговор. Он закрылся во дворце, никого к себе не подпуская, чем только ухудшил собственное положение.
«Он бы знал, он бы знал, он бы знал…»
Первый советник появился при дворе неожиданно, мгновенно завоевав доверие короля. Он точно знал, где искать проклятые кристаллы, позволив уничтожить угрозу в зародыше. Он предсказал ослабление вольных городов и помог замолкнуть самым ярым противникам войны. Под его командованием армия возмездия сокрушила проклятых хуманов, в очередной раз подтвердив величие лесных эльфов. До вести о падении Килкенни король был занят очень важным делом – придумывал новый орден. Разукрашенные наброски до сих пор валялись в рабочем кабинете…
«Что же делать, что делать, что…»
Ультун сидел в кровати, обхватив голову руками и медленно покачиваясь. Вместе с первым советником погибла и решимость короля. Он не мог сделать простейший выбор – какого цвета рубашку надеть.
Полумрак разгоняли одинокая свеча на столе да частые вспышки молний за окном. Проливной дождь оглушительно стучал по крыше, но, против обыкновения, не успокаивал, а только усугублял тревожность короля. В танце бесконечных капель ему мерещились фигуры врагов.
– Ваше величество! Мы нашли его! Он здесь!
Ультун вздрогнул от громкого стука. Гвардеец за дверью не привык сдерживаться.
– Пусть подождет! – Воодушевленный король встал с кровати и запахнул полы шелкового халата. В отличие от рубашек, он у него был один. Пригладив растрепанные белые волосы, Ультун напустил равнодушное выражение лица и вышел в зал.
Фигура сгорбленного старика терялась среди четверки гвардейцев в зеленых латах. Они были единственными воинами лесных эльфов, носящими доспехи из металла. Железа на всех не хватало, все лучшее доставалось королю и его свите, остальным приходилось довольствоваться звериными шкурами и выделанной кожей. Рекрутам, будто ради забавы, выдавали выдолбленный из дерева нагрудник и кривые поножи..
– Добро пожаловать, Перкль. – Ультун вытянул руку, позволяя поцеловать тыльную сторону ладони. Он милостиво не скривился из-за прикосновения сухих губ, демонстрируя важность встречи.
– Ваше величество. – Изгнание не пощадило бывшего первого советника. Волосы выцвели, кожа иссохла и покрылась немыслимыми для эльфа морщинами, сцепленные руки мелко дрожали. Прежними остались только глаза – в них отражался горящий внутри старика огонь. – Зачем я здесь?
– Магус погиб. – Ультун говорил со слугой насмешливо, с превосходством. – Я нуждаюсь в твоих способностях.
– Вы хотите мой… совет? – На лице Перкля отразилось недоверие, смешанное с… презрением. – После содеянного?
– Ты ведь не держишь зла? – Повинуясь знаку, гвардейцы вплотную приблизились к сгоробленному эльфу, касаясь грубыми доспехами.
– … нет. – Перкль высоко поднял голову. На мгновение его дрожь исчезла. – Вы ведь всего-лишь передали мой титул с родовым поместьем незнакомцу и приказали высечь на глазах у всего двора. Шрамы на спине почти не болят.
– Чудесно. – Ультун махнул ладонью, отпуская телохранителей. Закованные в сталь гиганты вышли, встав с другой стороны двери. – Поговорим. Хочешь чаю?
– Да, милорд. – Перкль немного расслабился. – Благодарю.
– Тогда завари и мне. – Король с удобством устроился на диване, высокомерно глядя, как старик возится с чайником. – Слышал новости?
– Разумеется, как и весь Элнарил. – Он с безупречным поклоном вытянул горячую чашку на ладонях. Когда Ультун соизволил забрать подношение, на бледной коже отпечаталось красное пятно.
– Признаюсь, я обеспокоен. Атреи требуют собрать новую армию, чтобы покарать хуманов и предателей с гор, Осветы кричат о недопустимости гибели сородичей. Их крики так утомительны… – Король поводил носом над чашкой, наслаждаясь изысканным ароматом редчайших трав. Он по праву гордился личным садом, приносящий урожаи круглый год.
– Атреев можно понять. Их наследники погибли под Слайго, а дочь исчезла после взятия Килкенни. – Перкль как и всегда отлично ориентировался в жизни Элнарила.
– Они послали на войну всех детей, чтобы претендовать на большие территории. Это плата за их недальновидность.
К Ультуну на глазах возвращалась уверенность. Много лет Перкль служил советником его отца, перейдя по наследству лучшему из всех сыновей. Трое братьев подтвердили бы, позволь им говорить кинжалы в спинах. Одного лишь вида старого эльфа хватило, чтобы ощутить безмятежное спокойствие, привычную уверенность в завтрашнем дне: все снова стало так, как было в детстве. Как было сотни лет до этого дня и как будет еще сотни лет после.
– Нет, ваше величество. Они расплачиваются за веру в вас. – Перкль неторопливо сделал глоток, идеально оттопырив мизинец. – Четвертого сына, не достойного места отца.
– Я что, ослышался? – Наглость бывшего первого советника привела короля в бешенство. Он вскочил, отшвырнув чашку. Заморский фарфор стоимостью в несколько золотых монет разлетелся на множество осколков.
– Нет. Атреи алчны. Они хотели расширения территорий и потратили родовые силы, сделав ставку на ваши обещания. Точнее, нового первого советника. – В старом эльфе не чувствовалось страха. – За ними последовали малые дома. Осветы единственные высказались против, сохранив силы. Соседство с темными научило их осмотрительности.
– Кто-то явно соскучился по розгам. – Злая улыбка исказила лицо короля. – Сегодня я не буду жалеть тебя, старик. Сотня ударов вернет тебе учтивость. Стража!
Перкль не выказывал волнения ни словом ни делом. Допив чай, он аккуратно поставил чашку на стол. Из-за двери не раздавалось ни звука, тишину нарушал только стук дождя о стекло.
– Ты юн и недостоин. Слабый, поддающийся на манипуляции и лесть. – Старик улыбался, наслаждаясь растерянностью и непониманием собеседника. – Осветы древний род, много веков они являются хранителями юга и главными защитниками Элнарила от темных. Они приняли меня на службу после изгнания. Попросили совета. И я его дал.
– Стража! – истерично выкрикнул Ультун. По бледной щеке прокатилась капелька пота.
– Я помог найти недовольных, их оказалось много, очень много. Мы сформировали союз. Не буду лгать – мы планировали переворот. Но затем… пока Атреи собирали воинов, к нам прибыл посланник с юга. И я дал свой последний совет. – Перкль гордо выпрямился. Из движений бывшего советника исчезли неуверенность и страх. Сложенные у живота руки больше не дрожали.
– Значит, тебе нечего мне сказать, старик? – Ультун схватился за подсвечник. Тяжелый, медный, он идеально ложился в руку. – Прежде, чем я покараю тебя за предательство?
– Спасибо. – В его улыбке сквозила грусть. – Не таким я видел воссоединение нашего народа, но… благодаря твоей глупости это все же случилось.
– Ты продал нас темным?! – Он замер, будто пораженный молнией. – Пришел убить своего короля?
– Я вернул мир в наши леса. Осветы и их союзники сохраняют свои земли и титулы, императрица пощадит всех, кто не окажет сопротивления. На меня возложена задача не допустить восстания.– Перкль вздохнул и медленно развернулся к собеседнику спиной. – Единственное, о чем я жалею – мне не позволили убить тебя лично.
Ультун с визгливыми нотками замахнулся подсвечником, как из его собственной тени протянулись черные нити. Миг, и король лесных эльфов, повелитель вечного Элнарила оказался обездвижен. Кожа онемела в местах соприкосновения с заклинанием, сердце почти перестало биться. Ультуна охватил противный липкий страх, подавляющий волю к сопротивлению. С прикосновением черных щупалец к затылку, у него осталось лишь одно желание – подчиняться хозяйке.
Двери бесшумно распахнулись. Ультун отстраненно смотрел на лежащие на полу тела. Лучшие воины Элнарила погибли с вложенными в ножны мечами, не издав ни единого звука.
Императрица темных эльфов носила облегающий комбинезон, поглощающий свет. Из-под глубокого капюшона виделись только кончики белых волос.
– Ты молодец. – Ее оглушительный голос проникал в голову, повторяясь на разные лады, будто нескладным хором говорили сразу несколько эльфиек. – Как и было обещано, мои тени беспрепятственно вошли в Гландоран. Дворец и казармы наши.
– Благодарю, моя госпожа. – Перкль встал на колени, опустив голову и обнажив шею.
– Встань и иди. Успокой жителей. Неси добрую весть. Элнарил освобожден от тирании. Наш народ снова един. – Она дождалась, пока старый эльф уйдет в сопровождении теней – элитных диверсантов с парными изогнутыми кинжалами из сиреневого металла. Оставшись наедине с королем, императрица медленно сняла капюшон. – Посмотри на меня.
Ультун не видел ее лица – все внимание поглощали алые глаза. Они постепенно приближались, пока весь мир не сжался до мерцающих угольков. А затем исчезли и они.
Бывший король не испытал боли, когда черные когти разорвали его грудь. Влекомая древним зовом кровь вырвалась из застывшего тела. Костюм впитал себя все до капли, на мгновение подсвечивая сложную паутину линий, опоясывающую тело эльфийки. Грусть в ее улыбке казалась вполне искренней.
У Грея не просто болела голова. Карлик с наковальней вернулся и привел с собой целую ватагу. Шум их молоточков эхом разносился внутри черепа, грозя расколоть его на куски. Лис жалобно застонал, жадно припав к кувшину. На вкус ледяная вода ощущалась лучше любого нектара.
– А я говорила. – На лице Розы не отражалось ни капельки сочувствия. Лисица дразнила свежим и опрятным видом. – Чего тебя потянуло ром пить? Ты ведь аристократ и эльф, должен потягивать вино с оттопыренным мизинцем. Духи хмеля наказывают тебя за предательство вековых устоев.
– Мхм, – неразборчиво ответил лис, с сожалением посмотрев на дно кувшина.
Видок у Грея был помятый – празднование закончилось глубокой ночью. Он смутно помнил прыжки через костры под заводную музыку и задорные танцы с обнаженной зверолюдкой. И шерсть у нее точно была не рыжей…
Он стремительно развернулся, но в постели больше никого не было.
– Когда ты вырубился, Сильвер только разогревалась. – Роза ехидно усмехнулась, игриво проведя пальцем по груди. – Она поспорила с Тум-Тумом, что сможет завалить его в налапной борьбе. Жаль я не видела, пришлось тащить твою бездыханную тушку.
– И как ты меня терпишь. – Грей потер ноющие виски. – Я только проснулся, а уже устал. Может, никуда сегодня не пойдем? Останемся здесь, в тишине…
– Ну уж нет. Ты обещал разобраться с кучей дел, и так достаточно отлеживался. Умывайся, переодевайся и пойдем награждать непричастных и карать невиновных.
В герцогском титуле, определенно, имелись свои плюсы. Грей занимал огромный шатер, поделенный на несколько помещений. Плотная многослойная ткань не пропускала шумы внешнего мира, а система воздушных артефактов поддерживала внутри идеальную температуру.
Из роскошной спальни он перешел в походную купальню, в которой хватало места для нескольких человек. Огненные камни мгновенно нагрели воду, заодно скрывая все за стеной раскаленного пара.
После быстрой помывки Грей облачился в повседневный наряд аристократа – элегантные брюки и черную рубашку с золотыми узорами. В следующей комнате лиса ожидал скромный стол: мясная нарезка, эльфийские и человеческие сыры, свежая лепешка, яблоки и ягодный морс. Еда придала сил, а присутствие загадочно улыбающейся Розы поднимало настроение. Притихшая боль и теплый солнечный свет снаружи окончательно примирили лиса с жестоким миром.
– Ничего, мы еще научим тебя пить, – зловеще пообещала лисица, покидая шатер.
Жизнь в лагере возвращалась в привычное русло. Все занимались важными делами – воины и младшие офицеры лечили похмелье, целители лечили раненых, дежурные несли службу. Грабить в Килкенни некого, мертвых похоронили с почестями, пленные ведут себя смирно – деморализованные поражением лесные эльфы не помышляли о бегстве.
Интенданты день и ночь подсчитывали трофеи – лучшему из них Грей обещал десять золотых. На огороженных площадках расстелили грубое сукно, на котором беспорядочно лежали мечи, копья, луки и простые доспехи. В первую очередь собирали деньги, украшения, личные вещи и артефакты. Взяв Килкенни, рядовые воины Элнарила первым делом охотились за огненными камнями и осветительными кристаллами, мало кому нравилось ходить в нужник в темноте или мерзнуть, ночуя на голой земле, если не досталось звериной шкуры. Главной ценностью считались боевые свитки и алхимические порошки.
Немного понаблюдав за перебранкой пары интендантов из-за найденного меча с руной на прочность клинка, Грей направился в другую часть лагеря. Пленных держали в огороженных частоколом загонах под открытым небом, в каждом ютилось по несколько десятков лесных эльфов. Они находились под пристальным надзором дежурных смен, по традиции состоявших из представителей всех народов, а неподалеку неизменно парил «Безжалостный Борей» – воздушные маги смилостивились над проигравшими, не выбрасывая нечистоты прямо им на головы.
Земля в загонах превратилась в вязкую кашу с беспорядочно разбросанными циновками. Перемазанные грязью, мрачные и понурые, пленные совсем не походили на воинов армии возмездия, державших в страхе вольные города. Их кормили дважды в день зерном с отрубями и группами отводили в отхожие ямы, но в остальном они были предоставлены сами себе. Заметив Грея и Розу с охраной, многие смотрели с надеждой на перемены, но во взглядах большинства читался страх. Обычно появление важной шишки означало начало массовых казней.
– Сколько их здесь? – Роза склонила голову набок, высунув кончик языка. – На вид не меньше тысячи.
– И даже больше. Мне нужно поговорить с теми двумя… – Он запнулся, тщетно пытаясь вспомнить имена перебежчиков. – Ну, которые показали тайный ход в город.
– Саэлас и Ноэми, – усмехнулась лисица. – Им отвели место в офицерском шатре.
– Навестим их, как раз прогуляемся. – Он взял ее за руку.
– Я слышала, что нормальные кавалеры водят дам по красивым местам, например паркам, или милым прудам с лебедями. – Роза картинно посмотрела на кучу, отложенную запряженной в телегу с зерном лошадью, мимо которой они проходили. – А здесь пейзажи, мягко скажем, не блещут.
– Когда все закончится, отведу тебя в королевский сад в Шиммере. Я любил проводить в нем свободное время, жаль его было немного. – Грей мечтательно улыбнулся. – За ним ухаживает целая династия погодных магов и хранителей. Собранные со всего Ласэарана и заморских земель растения цветут круглый год, запахи умопомрачительные. А у входа продают сладости, которые не сыщешь во всем Шиммере. Ими занимается другая династия, пекарей.
– Звучит очень заманчиво. А почему его называют королевским? – Роза игриво стрельнула из-под приспущенных век. – Ты же вроде принципиальный герцог.
– Очередная непонятная мне традиция. – Лис пожал плечами.
