Единственный, кто мне мог все объяснить, это друг детства, – Крис. Вернее, его отец, он был нашим семейным доктором. Что ж, значит, завтра… Взглянула в окно: на небе светлело, и звезды медленно таяли в солнечных лучах. Сегодня. Отправлюсь к флерону Феммету.
Следующий документ начинался со слова: «Договор», и чем дальше я читала, тем сильнее приходила в ужас.
Когда только Саймон оформил? Если он так мечтал запереть меня на острове в монастыре, значит, брачный договор составили совсем недавно. Неизвестное мужское имя пугало больше самого договора. Барон Керси Форез. Кто такой этот Керси-Шмерси? Он обязался заботиться обо мне до самой смерти. Меня передернуло. Рудник, счета в банке я добровольно передавала будущему супругу, разрешая пользоваться по своему усмотрению. По законам королевства дом всегда закреплялся за наследником титула и продать его было невозможно. В договоре оказался пунктик, что в случае моей смерти дом и семейные драгоценности передаются по наследству моим детям. Будущий супруг становится опекуном до совершеннолетия продолжателя рода. Вроде все правильно, только мелким шрифтом была добавочка: в случае смерти всех наследников барон Керси Форез становится полновластным хозяином и получает право просить у короля присвоения титула графа Бредфорда.
Ничего себе!
Да тут дураку понятно, что меня хотят обвести вокруг пальца. Неужели Саймон думает, что я настолько слаба или глупа, что соглашусь подписать подобную ересь? Я так разозлилась, что готова была бежать к отчиму и кинуть брачный контракт ему в лицо. Никогда не соглашусь! Это словно подписать себе смертный приговор.
Меня так колотило, будто снова началась лихорадка. Как же я ненавидела Саймона. Придушила бы собственными руками. Ну ничего, я ему устрою. Сегодня же заявлю, что замуж не собираюсь! А если заговорит про Керси-Шмерси, так пошлю его к моллюскам.
Положила документы снова в папку и на то же место в сейфе, взяла фонарь, который осветил темную дверь кабинета. Сделала два шага и просто приросла к месту, когда увидела, как стала поворачиваться золотая ручка.
Все произошло одновременно и очень быстро. Я кинулась прятаться за тяжелую штору, когда в кабинет ввалился нетрезвый Саймон. Комната ярко осветилась, наполнилась резким запахом алкоголя и звуком шарканья ног отчима. Фонарь я не успела погасить и спрятала руку, в которой его держала, за спину в надежде, что портьера приглушит свет.
Отчим неприятно кряхтел и кашлял, непонятно что бормотал себе под нос. Жалобно звякнуло зеркало, за которым прятался сейф, донеслась крепкая брань Саймона, таких слов я даже от матросов в порту не слышала.
Отчим громко отодвинул стул и тяжело опустился на него. Если он вдруг решит посмотреть в окно, все пропало. Я стояла за его спиной, боясь вдохнуть. Страх быть замеченной пугал в сотню раз больше договора. Правильная флер никогда не станет забираться ночью в кабинет и рыться по ящикам, а потом прятаться за шторой. Я должна была при свете дня прийти к Саймону и попросить его дать мне взглянуть на книгу учета, а также при отчиме посмотреть содержимое сейфа. Да вот только интуитивно понимала: нельзя с Саймоном быть честной. Поэтому, засунув подальше все правила, что вдалбливали мне в детстве о поведении приличной флер, я ждала, когда мерзавец накурится и уйдет из кабинета.
А Саймон все сидел и сидел. Неприятный запах дыма щекотал нос, отравляя воздух. Я стояла за тяжелой портьерой, зажав рот ладошкой. Сердце бешено стучало в груди от страха и ненависти. Тело задрожало от переполнявших эмоций, когда услышала:
– Когда же ты успела и что там спрятала, глупая курица? – пробормотал отчим, и я услышала противный звук: словно терли металл о металл. Я зажмурилась и мурашки, мелкими бусинками рассыпались по телу.
– Решила меня обыграть? Не выйдет, твоя дочь вот у меня где. – Раздался стук по столу, а после довольный шепот: – Когда твое тело сожрут черви, от рода Бредфорд останется только пепел.
Заскрипел стул, донеслись шаркающие шаги в сторону камина, хлопнула крышка сейфа. Я распахнула глаза до напряжения, вслушиваясь в тишину, когда раздался звук закрываемой двери. Мне все казалось, что отчим сейчас отдернет штору с радостным возгласом: «Вот ты и попалась!» Но время шло, и ничего не происходило, тогда я осмелилась осторожно выйти. Кабинет был пуст.
Я бросилась к сейфу. Как же я могла забыть про латив? Артефакт часто создавали в виде небольшой шкатулки, куда клали важные секретные документы или вещи, предназначенные только для определенного мага.
Небольшая обшитая черным бархатом шкатулка слегка засияла синим светом, когда я взяла ее в руки. Ноги ослабели, неожиданно горькое волнение охватило меня, и я опустилась на пол. Крышка с легкостью открылась, стоило мне прикоснуться. Внутри лежали полный кожаный кошелечек и смятый листок бумаги.
Дрожащими пальцами осторожно разворачивала послание из прошлого. Я сразу узнала мамин почерк, правда, буквы прыгали и строчки были неровные, словно она торопилась.
«Дорогая моя доченька!
Сейчас, когда пишу для тебя письмо, я уже знаю, какую змею запустила в дом. Саймон постепенно уволил всех слуг, которые преданно служили нашей семье долгие годы. Оставил только старого конюха Сэма и кухарку Полли. Я даже не уверена, что Саймон отправлял тебе мои письма, Миранда, а я писала тебе каждый день и каждый день умоляла этого негодяя привезти мне дочь».
Грудь сдавило с такой силой, что я вскочила. Мне не хватало воздуха. Слезы потекли по щекам, и я все повторяла:
– Мама, мамочка.
Как же так вышло, что ты ему поверила? Я свыклась с тоской, сжимавшей мое сердце стальным обручем, но сейчас она стала сильнее: выворачивала наизнанку, заставляла сцепить зубы. Ладонью я терла сердце, пытаясь ослабить давление. Значит, мама мне писала…
«Моя маленькая Миранда, моя смелая девочка. Я боюсь, что больше не увижу тебя и не смогу защитить от змеи. Обратись к доктору Феммету, он поможет добраться до столицы, а там сделай все возможное, чтобы попасть к королю. Он единственный сможет спасти тебя от Саймона. Ты особенная. Род Бредфорд особенный. В кошельке…»
Дальше буквы обрывались. Вытерев слезы, я спрятала тяжелый кошелек и мамино письмо в карман домашнего платья. Убрала латив в сейф, поправила документы, как они лежали, и закрыла дверцу. За окном наступал рассвет, потушив фонарь, я поторопилась в комнату.
Сегодня Миранда Амелия Винтер, единственная наследница титула графа Бредфорда, встанет с постели. Пора действовать!
Отчим все еще считал меня слабой после болезни, и я старательно продолжала играть эту роль. Чему я научилась в монастыре, так это притворяться и соблюдать незначительные правила, одновременно выискивая пути обойти их. Кроме того единственного случая, когда я отказалась убираться на верхних этажах, больше не устраивала неповиновение. Я ненавидела двуличие, но пришлось научиться лицемерить.
Саймон не впустил в дом доктора Феммета меня проведать, объяснив, что падчерице стало лучше: я встала с постели, лихорадка прошла, и я даже позавтракала овсяной кашей.
А кто говорил, что будет легко? Придется искать выход, встретиться с доктором просто необходимо.
Кошелек, полный золотых монет, я спрятала в коробке для шляпок в шкафу. Это место показалось идеальным. Фанни я доверяла, а Мари не заходила в мою спальню. В сундуке, где лежали ингредиенты и книга с рецептами, хранить ценности было опасно. Отчим в первую очередь сунет нос в сундук. Так и вышло.
– Что за книга? – требовательно спросил Саймон, когда я вошла в кабинет по его велению. Мари передала приказ отчима и шепотом предупредила:
– Господин не в духе.
Я могла бы сказать, что мне плевать на настроение мерзавца, но лишь сжала зубы и отправилась к Саймону.
– Эту книгу мне подарили в монастыре, чтобы я училась основам зельеварения, – спокойно отвечала, а саму от злости просто трясло внутри. Отчим нагло залез в сундук и все перерыл там, пока я валялась в кровати с лихорадкой. Часть ингредиентов также исчезла. Зачем они понадобились мерзавцу, осталось секретом.
– Магия Бредфордов передалась тебе? – изумленно приподнял брови Саймон и, поправив очки, заметил: – Интересно.
– А чему здесь удивляться? – пожала плечами. – Я единственная наследница.
– Хм, – неопределенно хмыкнул отчим. – Хотела бы вернуть книгу?
Саймон хитро прищурился, ожидая ответа. А я про себя подумала, что сейчас лучше во всем соглашаться с отчимом, чтобы ослабить его бдительность.
Мама управляла растениями, обладала садовой магией или зеленой, как ее еще называли. Поэтому наш сад цвел в любое время года. Отец создавал удивительные зелья. Большинство из них были направлены на облегчение работы на руднике. Магия отчима казалась мне странной. Одно время я вообще думала, что у него ее нет, пока однажды не ощутила неприятное касание его силы, словно что-то холодное и скользкое коснулось щеки. Какой силой обладал Саймон, я не знала до сих пор, и это очень пугало.
– Да, – смиренно ответила, стоя в центре комнаты, а негодяй внимательно следил за мной. Я же боялась даже взглянуть в сторону камина, боялась себя выдать.
Пока я болела, Фанни и Мари хотя бы поверхностно убрались в доме: постирали шторы, вытерли пыль, помыли полы. Единственное место, которое так и осталось неопрятным: кабинет отца. Саймон выгнал девушек и приказал не заходить без его разрешения.
Неужели ему нравилось сидеть в грязи? Мой взгляд скользнул по толстому слою пыли на шкафу. Руки чесались взять тряпку и навести здесь порядок, но я сжала их за спиной.
– Тогда сделай кое-что для меня. – Отчим поднялся и направился к зеркалу, которое висело над камином. Сердце замерло на секунду и с удвоенной силой забилось. Я догадывалась, что сейчас последует, и опасалась одного: а вдруг Саймон все знает? Знает, что я была сегодня ночью в кабинете и нашла артефакт.
Отчим распахнул дверцу сейфа и, повернувшись ко мне, продемонстрировал на ладони латив.
– Открой его.
Это был приказ. Жесткий, безоговорочный. Я молча открыла, с волнением глядя на пустую шкатулку. Перед глазами снова стояли смятое письмо и толстый кошелек.
– Странно, я был уверен, что Амелия хранила внутри латива… —
Отчим, не договорив, замолчал. Мерзавец убрал обшитую черным бархатом коробочку назад в сейф. Меня спасло то, что пустой и полный артефакт весил одинаково. Незаметно выдохнув, вздрогнула от едкого голоса Саймона.
– Итак, Миранда, ты громко заявила, что не собираешься возвращаться в монастырь.
Началось. Отчим достал из папки договор, и я будто рухнула в пропасть.
– Я долго думал, как позаботиться о тебе, и принял решение, что лучшим выходом будет породниться нам еще крепче. Ты станешь женой моего старшего сына, и все останется в нашей семье.
– Но…
– Как твой опекун я лучше знаю, как о тебе позаботиться, – усмехнулся Саймон. Его усмешка больше походила на оскал хищника. – Брачный договор составлен, он выгоден и тебе, и моему сыну. Права всех учтены.
«Лжец. Проклятый лжец. Ненавижу!»
– Осталось только подписать тебе и Керси. Он приедет через три месяца. Короткий срок после похорон, но приличия будут соблюдены.
Ненавистный договор лежал на пыльном столе, Саймон пододвинул перо и чернильницу.
– Подписывай, – угрожающе тихо произнес отчим, и я поняла, что если этого не сделаю, то меня либо насильно увезут в монастырь, либо запрут в комнате до приезда Керси-Шмерси.
– Могу я сегодня посетить… кладбище? – дрожащим голосом спросила, взяв пальцами шершавое перо. От ответа Саймона многое зависело.
– Конечно, мы вместе съездим, – довольно проговорил отчим, когда я поставила подпись.
Ничего другого и не ожидала. Поэтому, пока мерзавец беседовал со мной, Фанни бежала к дому флерона Феммета со сложенным вдвое листком в кармане платья. Я попросила девушку вручить записку лично доктору или его сыну Крису.
Глава 4
Прошло пять дней, как не стало мамы, а мне казалось, несколько месяцев. В доме полностью стерлось ее присутствие, а в комнату я не заходила. Было страшно. Хотя Мари сказала, что прибралась и в спальне госпожи теперь отсутствовал запах лекарств.
«Прости, что это не простая поездка к тебе, а повод попросить помощи», – подумала я, когда садилась в экипаж с Фанни и Саймоном. Подружка передала записку Крису, в друге детства я не сомневалась. Он поможет, только надо объяснить как.
Черная вуаль скрывала мое лицо от яркого солнца и проницательного взгляда отчима. В кармане темного платья лежал бутылек с зельем. Успела сотворить самое простое, но нужное.
– Миранда, воспитание монастыря хорошо повлияло на тебя. Ты стала послушной и будешь прекрасной женой для моего Керси. – Саймон явно издевался.
– Я не знала, что у вас есть сын, – говорила тихо, пытаясь скрыть ярость, которая бушевала в груди.
– У меня их двое, от разных матерей. Жаль, твоя мама не успела мне родить.
«Подлый лицемер! Ты убил ее!» Саймон, оказывается, был трижды женат, и я не сомневалась, что матерей своих детей он также намеренно угробил.
Зря я надеялась, что отчим останется в экипаже или, на худой конец, у ворот кладбища. Негодяй отправился за мной, сверля глазами спину, и я почти физически ощущала полный ненависти взгляд Саймона. Что сделали ему Бредфорды? За что он так нас невзлюбил?
От мыслей отвлекло знакомое пение птицы, и я невольно улыбнулась. Крис был на месте. Осталось придумать, как сбежать из-под надзора отчима.
Склеп Бредфордов располагался в самом центре кладбища. Фамильный герб в виде оскалившегося медведя находился прямо на двери. Мой предок – первый граф Бредфорд – славился храбростью. В бою он шел напролом, как медведь. Слишком честный и прямолинейный, прадед не ужился при дворе и выпросил у Его Величества роскошный дом в живописном месте. Рудник был королевским подарком за заслуги.
Нашу семью в городе уважали, а Саймон умудрился втереться в доверие многим и стал прекрасным мужем, добрейшим отчимом. Только это все оказалась ширмой. Как мама не заметила лжи?
Внутри склепа пахло землей, полумрак рассеивали лучи магического, слабо сиявшего шара. Он плавно качался под потолком. Прохлада оказалась приятна после получасовой поездки в душном экипаже. Даже открытые окна не спасали, такая стояла жара. Здесь покоились тела моих предков, отца, мамы, и когда придет мое время, то и я буду лежать рядом со всеми. Тоска с новой силой охватила сердце, но я не дала отчаянью завладеть мной. Украдкой взглянула на отчима, который вместе с Фанни остался снаружи. Заходить в чужие склепы считалось плохой приметой, а гневить Создателя редко какой богохульник решался.
– Закройте, пожалуйста, дверь, – смиренно попросила Саймона, а он, ничего не заподозрив, с ухмылкой захлопнул дверь склепа.
Ну что ж, Миранда, пора поторопиться. Я достала из кармана зелье и осторожно открыла пробку. Еле приметный дымок медленно выскользнул наружу, облепив мое тело. Сделав шаг в сторону, я увидела свою точную копию. Если Саймон вдруг решит на меня взглянуть, то заметит в полумраке мой силуэт. Главное, чтобы не заговорил. Тень может кивнуть, сделать знак рукой, но голоса у нее не было.
Приподняв решетку в полу и нащупав пальцами ступеньки лестницы, я как могла быстро стала спускаться в непроглядную тьму. Побежала по узкому коридору, через двадцать шагов – снова лестница. Теперь я поднималась, голова уперлась в железный люк, и, приподняв его, зажмурилась от яркого солнца.
Прежде чем в нашей семье появился Саймон, раз в год мы с мамой проходили этим путем, чтобы помнить дорогу тайного прохода. Когда-то секретный выход спас одного из моих предков от виселицы, а сегодня помог мне.
Крис стоял спиной в нескольких шагах от меня. Друг детства раздался в плечах и стал выше на целую голову. Кудрявую шапку каштановых волос сменила короткая стрижка. Юноша напряженно всматривался в сторону, где вилась тропинка от входа кладбища.
– Крис, – тихо позвала друга, и под моей ногой сломалась сухая ветка дерева, когда я шагнула к нему.
– Миранда! – удивленно воскликнул Крис, повернувшись. Зеленые глаза изумленно уставились на меня, а рот смешно приоткрылся. – Как ты подошла так незаметно?
– Крис, я потом тебе все объясню, а сейчас мне нужна твоя помощь. Отчим, не знаю как, но избавился от мамы, а меня хочет выдать замуж за своего сына или запереть в монастыре…
– У тебя горячка? – Широкая ладонь Криса коснулась моего лба.
– Прекрати ерничать. – Я разозлилась, понимая, что друг не воспринимал мои слова всерьез. – Саймон не сообщил мне о маминой смерти, и если бы пять дней назад я сама не приехала в Таруфо, то сидела бы в монастыре до конца своих дней. Отчим перестал оплачивать счета, и последний год я жила в ужасных условиях. Крис, я выжила только благодаря упрямству и желанию снова увидеться с мамой.
– Миранда, может, ты преувеличиваешь и просто боишься становиться женой незнакомца, – усмехнулся Крис. – Тебе нужно успокоиться, подумать в спокойной обстановке…
– Мне очень жаль, что Фанни передала записку тебе, – процедила сквозь зубы. – Если бы ее прочитал твой отец, то сейчас внимательно бы выслушал мою просьбу и попытался мне помочь.
– Сомневаюсь, твой отчим много сделал для города. Совсем недавно одной вдове помог оформить документы на дом. Родственники ее мужа хотели оставить ни с чем женщину и ее малолетнего сына. К тому же флерон Саймон – один из членов благотворительного фонда.
– Какой благородный, всем помогает, а мой дом превратил в помойку, – с издевкой произнесла. – Саймон умело всем вешает лапшу на уши, что ж, верьте дальше. А ты, видимо, забыл, сколько раз я спасала до отъезда в монастырь твою тощую задницу.
Я так разозлилась, что даже топнула, прежде чем резко развернулась. Не ожидала от Криса такого предательства.
– Подожди. – Сильные пальцы прикоснулись к моему локтю, останавливая. – Это была проверка, насколько серьезно ты надумала сбежать.
Ничего себе проверочка. У меня каждое мгновенье на счету. Время утекало, как песок сквозь пальцы.
– Я помогу, даже знаю, к кому обратиться. Вечером пришли служанку, передам ей инструкцию.
– Уверен, что готов пойти против благородного флерона Саймона? – Я взглянула на Криса. – Если обманешь…
– Я все еще твой друг, Миранда.
И я поверила.
Мы разошлись в разные стороны. Сердце бешено стучало в груди, я напряженно прислушивалась, пока поднималась в родовой склеп. Тень продолжала парить в воздухе на том же месте, но стоило мне вернуться, как она дымкой рассеялась в воздухе. Глубоко вздохнув, я пошла к двери, чтобы выйти. Начало побегу было положено.
Вечером Фанни не смогла незаметно отправиться к дому доктора. Саймон словно что-то заподозрил и никуда не отлучался, тогда подруга напросилась с Мари прогуляться утром за продуктами на рынок. Отчим разрешил, а вот мне запретил выходить на улицу, и я понимала: если ослушаюсь, Саймон приставит охранника. Поэтому со смиренным видом гуляла в заброшенном саду, радуясь, что отчим не запер в спальне.
На следующий день в ожидании Фанни листала книгу зелий, не видя ни одной буквы перед собой. Что придумал Крис? Может, он тоже решил отправиться в столицу? От раздумий отвлек отчим. Он вошел в комнату вместе с коренастым мужчиной невысокого роста. Сломанный нос и шрам на левой щеке придавали незнакомцу бандитский вид.
– Миранда, познакомься с флероном Бутби. Он будет отвечать за безопасность в доме и в мое отсутствие решать, кого впускать, а кого выпускать.
Маленькие глазки флерона Бутби уставились на меня, мужчина широко улыбнулся, открывая рот без двух передних зубов. Но самым странным показался темный цвет белков его глаз. Неприятный холодок пробежал по спине. Как вовремя я отправила Фанни, всего один день разницы – и могло ничего не выйти.
Саймон уехал по своим делам, отдав ключ от ворот флерону Бутби. Мужчина неторопливо прогулялся по территории дома, потом зашел внутрь и вежливо попросил кухарку принести чай, а также что-нибудь пожевать. Полли, если и была недовольна, виду не показала. Заставила поднос стряпней, лишь бы новый охранник больше не надоедал.
Расположился Бутби напротив входной двери за журнальным столиком и тихим, но приказным тоном остановил меня, когда я собралась выйти в сад. Ждать Фанни становилось все труднее, а качели и вид на море успокаивали.
– Флер Миранда, я бы хотел вас попросить без меня не выходить. Куда вы собрались?
Я немного оторопела от такой наглости и растерявшись, ответила:
– В сад.
– Очень хорошо, предлагаю прогуляться после обеда. Не будет так жарко.
– Вы… запрещаете мне?
– Нет, просто советую. – В руках охранника оказался кухонный нож, и он аккуратно стал намазывать масло на порезанный батон. – Вы же слышали, что сказал виконт Даркес: я решаю, кому и когда можно выходить. Советую слушаться, если не хотите оказаться привязанной к кровати.
Все это говорилось вежливым тоном и тихим голосом. Флерон Бутби даже не смотрел на меня, когда клал поверх масла сыр. Я молча развернулась и стала подниматься. Внутри все клокотало от несправедливости, но я умела быть послушной. Ничего, осталось увидеть инструкции Криса и наконец сбежать из «тюрьмы».
– Миранда, а кто это сидит внизу такой страшный? – сразу спросила Фанни, едва вошла в комнату.
– Мой тюремщик, я теперь даже в сад не могу выйти без его разрешения. Ну что, принесла?
Фанни кивнула и передала смятый листок.
– Покарауль за дверью, пожалуйста, а то вдруг отчим разрешил флерону Бутби и в спальню заходить без моего ведома.
– Я его боюсь, – тихо произнесла подружка, но из комнаты вышла. Я же подошла к открытому окну и развернула записку от Криса:
«Завтра ночью, возле забора сада с восточной стороны. Придет незнакомец, но ты его не бойся. Он поможет, если его устроит твоя плата».
Сначала я очень обрадовалась и даже прижала записку к груди, мысленно благодаря Криса. Потом прочитала еще раз, уже вдумчивее. В сад я проберусь, придумаю, как обмануть охранника. Незнакомец? Не страшно, ведь ему доверял Крис. А вот плата? И еще «если его устроит». Что я могла предложить? Деньги нужны самой: снять комнату в столице, на еду, на проезд. Может… зелье?
Я разорвала записку на мелкие кусочки, оглядела спальню, куда спрятать, и закопала в горшок с цветком.
Дирк
«Хьюго засмеял бы меня, узнав, в какую авантюру я решил ввязаться из-за одной непримечательной флер», – усмехнулся наследный принц королевства. Но понимал, что обманывал сам себя, называя Миранду Винтер непримечательной. Он заметил девушку еще на берегу острова, где сиротливо стоял экипаж, а три женские фигуры в плащах тащили тяжелый сундук. Одна из них была монахиней, двое – совсем девчонки.
Рано утром корабль, когда пассажиры еще спали, подошел к большому острову, где располагался один из самых важных монастырей страны, управляла им двоюродная тетя Дирка. Но в этот раз принц не собирался заглядывать в гости. Оставаясь в тени, наблюдал с верхней палубы, как помощник капитана ступил на землю, отдавая монахине сумку, в которой находились письма для флер, воспитывавшихся в монастыре. После помощник приказал двоим матросам занести сундук на корабль, взял плату с девушек и, дав им обняться с монахиней, поторопил подниматься по трапу. К удивлению принца, флер остались на нижней палубе, но и отсюда Дирк мог отлично рассмотреть девушек.
Миранда была благородных кровей, это сразу бросалось в глаза по тому, как она шла, как держала прямо спину, как гордо несла голову, которую венчали густые, собранные в длинный хвост темные волосы и немодная шляпка. Да и фасон синего платья устарел, сейчас в королевстве были в моде открытые плечи и декольте, кокетливо прикрытые прозрачной вуалью.
Вторая девушка, в черном платье и тонком старом плаще, скорее всего, служанка флер, но Дирк удивился, когда девушки обнялись как подруги или сестры. Более стоять и наблюдать за незнакомками принц не мог, он не просто так ехал в городок Таруфо, отрастил щетину, переоделся в матросскую одежду и вышел на рассвете из каюты. К обеду они прибудут в порт, и Дирку необходимо как можно незаметнее попасть на берег. Ни к чему кому-то знать о его приезде. Небезопасно наследному принцу путешествовать одному, но Дирка раздражала охрана. Он прекрасно мог постоять за себя, боевая сила с каждым годом только росла. Отец будет недоволен, но зато никто не узнает о поездке принца в Таруфо к крестной, маркизе Гадини.
Почти незаметно не вышло, и Дирк ругал себя за несдержанность. Принц сразу понял, зачем матрос повел светловолосую флер в трюм. Девушка шла добровольно, может, ее все устраивало, а может, она не знала об опасности, но появился шанс заговорить с привлекшей внимание принца незнакомкой.
Вблизи она оказалась еще привлекательнее. Удивительные синие глаза, так похожие на небо перед дождем, прямой нос, красивой формы губы, нижняя чуть полнее. И даже расщелина между зубами почудилась ему милой. Принц сам не понял, как предложил помощь, и снова оказался поражен смелостью Миранды. Ни одна из знакомых ему флер и тем более флересс не отправилась бы в трюм. А флер Миранда Винтер не только пошла следом, но и что-то спрятала в кармане. Любопытство распирало Дирка, и он решил узнать, что там.
Да, видимо, зря. Прижимать к себе нежное тело девушки оказалось приятно. Ее кожа и волосы пахли цветами, напомнив принцу о садах в королевском дворце, когда весной распускались бутоны и воздух наполнялся цветочным ароматом. В кармане флер Миранда отчаянно сжимала бутылек, наверняка с защитным зельем. Это немного позабавило Дирка, а после он сделал еще одну ошибку. Мог легко разобраться с матросами, простым движением силы повалить людей, не владеющих магией. Но нет, Дирк решил завязать драку, показать, что он сильнее. Повел себя как мальчишка. А после еще заплатил извозчику, чтобы Миранде Винтер первой отвезли сундук. Дирку вдруг стало важно знать, где остановилась девушка.
Принц приехал в Таруфо по серьезному делу, поэтому о его поездке никто не должен был знать. Двойник замещал принца во дворце, и Его Высочество спокойно отправился к крестной. Маркиза Гадини лишь покачала головой, когда крестник заявился в ее дом, одетый как простой флерон.
– Дирк, сколько раз говорить: тебя выдает твой статус. Ты не умеешь склонять голову и прятать глаза. Маскируйся под графа или, на худой конец, под барона. Завтра соседи начнут обсуждать, что маркиза Гадини впустила в дом заносчивого оборванца.
– Я зашел через черный вход, никто меня не видел, кроме твоих слуг. – Дирк обнял ворчащую крестную. Она не могла долго на него злиться и вскоре уже сама прижимала любимого крестника.
– Сегодня ночью отправимся в грот, ты должен это увидеть, – серьезно произнесла маркиза. От Дирка не укрылось волнение женщины. – Я никогда не представляла такого, но слышала от бабушки.
– Мы с отцом заметили изменения на стеле магии, если в гроте они такие же, то…
Принц многозначительно замолчал.
– Можно будет попробовать все исправить, правда, потребуется не один день. Получится у тебя задержаться? – с надеждой спросила крестная.
– Я за этим сюда и приехал, – твердо ответил принц.
Образ флер Миранды померк перед важным делом, и Дирк о девушке больше не вспоминал. Необходимо было посетить грот и во всем разобраться. Но все оказалось намного серьезнее.
Глубокой ночью, оседлав коней, Дирк и маркиза Гадини отправились к секретному месту. Грот хоть и располагался на земле крестной, но она добавила дополнительную защиту, чтобы никто со стороны моря не смог заметить вход в магическое место. Оставив животных на берегу, они сели в лодку, спрятанную в кустах, и поплыли к входу в пещеру. Чем ближе был грот, тем сильнее Дирк ощущал, как что-то опасное витает в воздухе.
– Чувствуешь? – прошептала крестная, и принц молча кивнул.
Он быстро работал руками, а весла слаженно рассекали водную гладь. Лодка бесшумно несла пассажиров к таинственной пещере.
События вековой давности стали легендой, и лишь избранные знали, что спрятанная стела существовала на самом деле. Она хранила магический мир от зла.
Давным-давно это место служило демонам, стало проходом в другой мир, и, чтобы спасти миллионы жизней, маги вступили в неравный бой. Он длился несколько лет, а когда земля оказалась почти выжжена, старейшины смогли установить стелу. Каменный столб закрыл вход демонам, а магические символы создали защитное поле, уничтожая вокруг зло. Такая же стела защищала королевский дворец.
– Иногда я размышляю, для чего надо прятать правду за придуманной легендой о демонах? – вздохнула маркиза Гадини, когда крестник выбрался из лодки и протянул руку, чтобы помочь ей.
– Значит, на то есть причина. Не все бы поняли. – Дирк щелкнул пальцами, и на них загорелся маленький огонек, он слабо освещал пещеру. Принц слегка подул, и его пальцы стали красными, как угли, вспыхнув факелом. Сразу стало светло.
– Иди за мной, – махнула рукой крестная, и Дирк подчинился.
Он был здесь всего один раз, когда ему исполнилось десять лет. Его Высочество плохо помнил дорогу, но в память ребенка врезался соленый, прохладный воздух с особой горчинкой.
Шли они недолго, все время прямо. Порой приходилось склоняться, слишком низким оказался потолок пещеры, и, лишь когда свернули направо, Дирк смог полностью выпрямиться.
Стела находилась в самом центре, и вершина упиралась в высокий небосвод. Каменный столб с высеченными на нем магическими древними заклинаниями наполовину покрылся чернотой. Словно кто-то опустил низ стелы в черную краску, и она плотно замазала все символы.
– В королевском дворце так же? – спросила маркиза, приближаться к стеле она не стала, а принц рискнул.
Медленно подошел, сжимая сильнее зубы, настолько мощным оказалось неприятное чувство опасности. Мурашки побежали по позвоночнику от ужаса, который накрывал все сильнее. Дирк упрямо продолжал стоять, вытянув руку, чтобы лучше рассмотреть черноту. Вязкая, как смола, она против всех законов науки не стекала вниз, а ползла вверх.
Словно кто-то позвал принца, и он неосознанно потянулся, чтобы пальцами прикоснуться к стеле, но остановил вскрик крестной:
– Дирк! Не надо.
– Во дворце такая же чернота, но она пока только у основания стелы. Маргарет, как ты думаешь, что будет, когда магические символы полностью исчезнут под ней? – спросил принц, хотя знал ответ.
– Защита… она может пропасть, – тихо ответила крестная и, ахнув, снова попыталась остановить принца. – Не делай этого! Не трогай ее. Вдруг чернота заразна.
– Я хочу попробовать кое-что. Во дворце, пусть и ненадолго, отец остановил ее продвижение.
Дирк начал произносить магическое заклинание, и вокруг него образовалась воронка. Маркиза отступила на несколько шагов, чтобы не оказаться втянутой в центр круга силой крестника. Голос принца стал тише, шум ветра усилился. Дирк коснулся пальцами черноты и слегка поморщился от острой боли, словно по коже резанули острым ножом. Но продолжал шептать заклинание, пока чернота не начала покрываться изморозью.
Когда тьма скрылась подо льдом, жуткий страх немного отступил. Принц устало опустил руку, лоб от напряжения покрылся испариной, а по спине стекали капли пота.
– Этого мало, завтра я приду сюда еще раз и повторю. Слишком сильной стала эта дрянь. Отец отправил ученых искать ответы в книгах, потому что даже старцы не помнят такого.
– Иногда мне кажется, старцы и свои имена забыли, – проворчала маркиза. – Ходить к ним —только время терять. Я попробую в Таруфо что-нибудь разведать, вдруг в архиве библиотеки найду информацию.
– Отец должен знать, насколько здесь все серьезно. Надолго я не смогу задержаться, на неделю или дней десять, не больше.
Дирк опустился на камень. Ему требовался отдых, а еще нужно было плыть назад и возвращаться в дом крестной. Силы оставили Его Высочество, слишком много магии он вложил в заклятье.
– Будем надеяться, что ты замедлишь черноту, пусть и на время. – Маркиза Гадини подошла к крестнику и помогла подняться. – Идем, надо уходить. Мой прадед водил корабли, так что веслами я работать умею.
В течение пяти дней Дирк ездил к гроту и замораживал стелу. Теперь большой слой льда покрывал половину столба, но главное —дальше чернота не поднималась. Маркиза уходила из дома по своим делам, иногда возвращалась позже принца, а порой ждала его на берегу и помогала взбираться на коня.
Откуда Дирк брал силы, и сам не знал, сон восстанавливал магию, а заклятье забирало. Поэтому принц иногда просто засыпал в пещере и, когда ощущал прилив сил, старался тут же выбраться из грота. Ощущение пугающего ужаса слабело, но лежать одному в полной темноте, где синевой светилась лишь стела, как-то не особо хотелось.
Поздним вечером Дирк возвращался к дому крестной, поднялся ветер, и принц ругал про себя проклятую погоду. Не сразу Его Высочество заметил чужой экипаж во дворе, лишь когда слуга помог спуститься с коня.
– Кто это… пожаловал? – хриплым голосом поинтересовался Дирк.
– Доктор приехал, флерон Феммет.
– Что-то случилось? – решил уточнить принц, силой воли заставляя себя выпрямиться. Ноги и руки ослабли, но магия поддерживала, не давала ему упасть.
– В доме все спокойно, господин. Доктор приехал по личному делу, – отчеканил слуга и хотел подставить плечо пошатнувшемуся Дирку, но тот знаком руки остановил и медленно пошел в сторону дома.
Принц думал, как прикажет принести в комнату кувшин домашнего пива и балык. Напьется, а после принятия ванны завалится спать. Сегодня Дирк нанес такой слой изморози, что стела превратилась в ледяную глыбу. Это должно остановить черноту и дать время королевской семье найти решение проблемы.
– Маркиза Гадини, простите за беспокойство, —услышал принц хриплый, словно простуженный, мужской голос в холле.
– Мне жаль, что не могу вам помочь, – мягко произнесла крестная. – В ближайшее время я не собиралась в столицу. Флер Винтер придется поискать другого попутчика, но приглашение на обед остается в силе. Передайте это милой флер.
Имя всколыхнуло в памяти образ привлекательной Миранды: высокомерно поднятый подбородок и темные волосы, которые ветер бросал девушке в лицо. Смелость флер в трюме, даже когда она жутко боялась и дрожала в его руках, но не отступила, а отправилась с Дирком спасать друга.
Принц неожиданно понял, чем привлекла его Миранда. Не красивым личиком, не стройным телом, а силой духа и преданностью. Такая флер останется верной до конца. Жизнь в королевском дворце научила Дирка не верить никому, а Миранде принц бы доверился.
Его Высочество как раз оттолкнулся от двери, когда появились маркиза Гадини и высокий, худощавый мужчина. Он немного сутулился и был похож на скрюченную палку. Дорогой костюм плохо скрывал худобу мужчины. Лицо доктора, особенно правую его часть, усыпали мелкие шрамы от язв. Светлые волосы, прямой нос и упрямый, волевой подбородок. Умные зеленоватые глаза флерона Феммета взглянули на принца. На мгновенье Дирку показалось, что доктор понял, кто перед ним, и слишком низко поклонился.
– Мой… знакомый, флерон Дирк, помогает мне с одним делом. – Маркизе пришлось представить крестника, и по тому, как сверкнули ее темные глаза, принц понял, что маркиза не очень довольна.
– Простите, я слышал, вы ищете для знакомой флер попутчика? – Принц понимал, что снова совершал глупость. Но вдруг захотелось узнать, к кому отправлялась в столицу девушка.
– Верно, флер Винтер будет сопровождать лишь служанка, вы сами понимаете, одинокой флер небезопасно путешествовать. А я уже стар для дальних поездок.
– Я собираюсь на днях в столицу. – Дирк совсем не был против еще раз встретиться с привлекательной флер. Боковым зрением он заметил, как резко повернулась в его сторону крестная. – И готов помочь, но не бесплатно.
– Конечно-конечно, – обрадовался доктор. Он вдруг как-то встрепенулся, почти выпрямляя спину. – Сколько скажете, флер Винтер готова заплатить.
– Золото меня не интересует, – вдруг нагловато заявил Дирк, с одной стороны понимая, что несет чепуху. Золото интересовало всех. Игнорируя маркизу, брови, которой все выше поднимались от удивления, с каждым его словом, он продолжил: – Какой магией обладает ваша подопечная?
– Флер Винтер прекрасно изготавливает различные зелья.
Зельеварение, значит? Интересно. А вдруг… Дирк посмотрел на крестную. Может быть, флер послал сам Создатель? Зелье —вот что было нужно, но не простое… Принц неосознанно сжал кулаки.
– Изготовить может любой дурак, а вот сложные, где магия сплетает ингредиенты, заставляет их обмениваться друг с другом собственной силой, создавая мощную магию. Такое ваша флер Винтер умеет?
– Умеет, для нее это сущий пустяк.
Если доктор и врал, то очень умело. Голос даже не дрогнул, а зеленые глаза продолжали прямо смотреть на Дирка.
– Тогда договорились, но вы должны знать: экипажа у меня нет, ищите сами. Я не грузчик и таскать вещи флер не стану. Ну и жду от вас подтверждения магических способностей девушки. Принесите защитное зелье, если флер Винтер такая умелица.
– Экипаж и остальное не проблема, но есть одно «но».
Доктор вдруг перешел на шепот и, взяв принца за локоть, повел его к двери, подальше от маркизы. Маркиза, шокированная таким поведением, застыла, а затем, ведомая любопытством, хотела пойти за мужчинами, но принц знаком руки приказал ей остановиться.
– Видите ли, какое дело, – зашептал флерон Феммет. – Отчим держит девушку взаперти, ей разрешено гулять только на территории дома. Если бы вы могли перелезть через забор, чтобы серьезно договориться о поездке, обсудить все мелочи. Было бы прекрасно.
Принц оторопел от такого предложения. Незнакомой флер нужна поездка, а рисковать должен он, залезая в чужой сад? Доктор, заметив недовольство Дирка, затараторил:
– Флерон Дирк я заплачу вам за встречу с Мирандой. Мне жаль бедняжку. Ее мать была мне дорога, но, к сожалению, флересса Амалия скончалась пять дней назад.
Доктор полез в карман, доставая мешочек, полный золотых.
– Здесь всего сто монет, но они все золотые, медяков нет. Ну так как? – с надеждой посмотрел флерон Феммет. Принц взял деньги, чтобы не вызывать подозрений. Взвесил мешочек на ладони.
– Ладно, – согласился Дирк.
Почему девушки сбегают из дома? Чтобы выйти замуж. Принц решил пойти навстречу, чтобы послушать девичий бред, разочароваться во флер Миранде и спокойно поехать домой. Слишком уж часто последнее время девушка приходила к принцу во снах.
– Ваш кошелек станет внесением залога. Если я передумаю, монеты вам не верну. И хочу сразу сказать: мне не нравится, что флер Винтер собралась бежать из дома.
– Она вам объяснит свой поступок. Спасибо. – Доктор снова стал скручиваться, низко поклонившись, и принц назначил место встречи, дату и время.
– Ты в своем уме?! – воскликнула маркиза, когда доктор Феммет ушел. – А я посчитала эту флер смелой и сильной девушкой. Даже решила познакомить ее с Хьюго, а она, оказывается, неблагодарная сумасшедшая.
Пришла очередь принца удивленно приподнимать брови.
– Бежать из дома, где тебя любят, может только ненормальный. В нашем случае ненормальная. Виконт Даркес, ее отчим, один из самых благородных мужчин в городе.
– В любом случае схожу, вдруг флер талантливо создает зелья.
Маркиза фыркнула, а принц на мгновенье решил забыть о стеле и познакомиться с Мирандой поближе.
