– Предупреждаю еще раз. За нарушение имперского закона может быть лишь одно наказание, – снова подал голос трактирщик.
– Да брось, императору никогда не нравился ее народ. Думаю, он будет не против, если мы сорвем с нее эту высокомерную маску и как следует позабавимся.
Кэр понял, что ждать больше нельзя, и распахнул дверь. Открывшаяся ему картина была именно такой, как он и предполагал. За столом в углу сидело четверо воинов из Камграда, а у противоположной стены, закинув ногу на ногу и скрестив руки, разместилась Минна, скучающим взглядом разглядывающая нависшего над ее столом пьянчугу. За стойкой прятался немного нервничающий трактирщик. Ни Уве, ни второго молчаливого телохранителя отступницы, ни имперской стражи в зале не было.
Неожиданное появление Итана привлекло внимание разбушевавшихся гостей. Оценив их вооружение, Кэр сделал вид, что происходящее его ничуть не интересует, и направился прямиком к стойке.
– Правильное решение, мой друг, – сказав это, нависший над столом отступницы древний улыбнулся, продемонстрировав неполный комплект зубов.
Добравшись до стойки, аурлиец заказал выпить, подмигнув трясущемуся от страха трактирщику.
– Кажется, нас прервали. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, – все тот же древний, очевидно, поставил перед собой цель и отказываться от ее достижения не собирался.
Трактирщик пододвинул к Кэру увесистую кружку. Аурлиец столкнулся с ним взглядом и прочитал в глазах желание помочь. Тот медленно перевел взгляд на емкость с элем, чтобы сконцентрировать на ней внимание Итана. Только сейчас лейтенант заметил, что древний прижимает небольшой нож к тыльной стороне кружки. Моряк благодарно улыбнулся.
– Чего ты оскалилась? Я уберу эту самодовольную улыбку с твоего лица прямо сейчас, – после этих слов за спиной Кэра послышался звук удара.
Лейтенант моментально обернулся. Улыбка не исчезла с лица Минны. Удар древнего разбил ее губу и по подбородку потекла тонкая струйка крови.
– Я спрашиваю у представителя империи, видел ли он, что этот человек первым пролил кровь? – произношение слов на языке утларгов по-прежнему было идеальным.
Трактирщик немного замялся, опасаясь того, что сейчас может произойти. Не переставая ехидно улыбаться, Минна высунула язык и аккуратно слизала свою собственную кровь с губ.
– Мне надо спросить еще раз? – пока отступница повторяла свой вопрос, Итан смотрел в глаза трактирщику, давая понять, что он готов.
– Да, – тихо сказал трактирщик.
– Громче, наши друзья могли не услышать! – потребовала отступница.
– Да, я засвидетельствовал, – трактирщик невольно попятился назад и, задев спиной многочисленные полки, уронил на пол небольшой горшочек со специями.
– Так и знал, что ты все понимаешь. Это хорошо. Значит то, что мы с тобой сделаем, не станет для тебя сюрпризом, – сказал немного смущенный ее спокойствием, но решивший идти до конца древний.
Подельники главаря небольшой шайки вскочили со своих мест, окружая отступницу. Один из них встал между эпицентром развивающихся событий и Кэром, многозначительно положив ладонь на рукоять меча. Универсальный жест, понятный на всех языках, рекомендующий не лезть не в свое дело.
– Старайся не кричать, и все пройдет мирно. Может, тебе даже понравится, – главарь схватил Минну за подбородок и притянул к себе, опираясь второй рукой о стол.
– Тогда ты тоже постарайся, – с этими словами отступница молниеносно выхватила кинжал из ножен на бедре и пригвоздила руку утларга к столу.
Комната заполнилась криком вожака несчастной шайки. Воин, стороживший Кэра, невольно обернулся на звук. Рука через секунду оказавшегося за спиной древнего лейтенанта зажала его рот, а лезвие кухонного ножа перерезала горло. Один из громил заметил гибель товарища и, обнажив меч, направился в сторону Итана.
– Тварь! Я убью тебя, – орал от гнева и боли плачущий древний, прикованный к столу.
Кэр метнул в идущего на него воина нож, но тот увернулся, и лезвие лишь оцарапало его плечо. Оставшись без оружия, аурлиец вытянул из ножен мертвеца уже ненужный ему меч и отпустил обмякшее тело. Итан быстро понял, что еще очень далек от восстановления, когда обретенный клинок показался ему невероятно тяжелым. Краем глаза он видел, как Минна спокойно поднялась со своего места и с голыми руками направилась в сторону двух оставшихся древних.
Аурлиец постарался сконцентрироваться на своем противнике. Тот был сильно пьян, из-за чего его движения были замедленны, но и Кэр был далеко не в лучшей форме. Не прошло и пары дней, как он вновь научился ходить. Трактирщик куда-то исчез, и помощи от него ждать не приходилось.
Несмотря на с трудом сдерживаемый страх, Итан рад был снова поддаться азарту боя. Только сейчас он мог полностью выбросить из головы дурные мысли о своих мертвых товарищах. Ему повезло. Окажись на месте его противника хотя бы средний фехтовальщик, и участь лейтенанта была бы предрешена. Хватило трех выпадов, чтобы лейтенант понял, что бедолага не представляет угрозы. Сделав вид, что отступает, он спровоцировал древнего на необдуманную атаку и легко проткнул его живот, вогнав меч по самую рукоять. Сраженный повалился на него всем телом, заставляя немного отступить. Сапог зацепился о тело мертвеца с перерезанным горлом, и Кэр повалился на спину.
Освободившись из объятий мертвецов и обернувшись, Итан убедился, что отступница еще жива. Она по-прежнему стояла без оружия. Двое ее противников нерешительно переглядывались между собой.
– Трусы, прикончите ее! – визжал главарь, не решающийся вытащить кинжал из стола, чтобы освободить руку.
Один из неудавшихся насильников бросился вперед. Пуговица на сапоге отступницы засверкала синим цветом, и нападавший оказался нанизан на призрачное копье. Он даже не понял, что произошло. Второй бросил меч на пол, принявшись кричать, что сдается. Призрачный кинжал влетел прямо в его раскрытый рот, заставляя захлебнуться собственной кровью.
Аурлиец повнимательнее пригляделся к одеждам отступницы. Высокие сапоги насчитывали не меньше пары дюжин подобных пуговиц. Аналогичные элементы декора наряда Минны в большом количестве были представлены на корсете и инкрустированы в наручи. Если каждый подобный элемент был замаскированным кристаллом, то отступница носила на себе целый арсенал.
Должно быть, она специально перекрашивала синие кристаллы, чтобы скрыть свою силу. Жестоко расправившись со своими обидчиками, Минна как ни в чем не бывало вернулась к своему столу и грациозно приземлилась на стул. Прямо на глазах у прикованного древнего она отрезала кусочек мяса и уже намеревалась отправить его к себе в рот, как вдруг остановилась.
– Как невежливо с моей стороны. Может, ты голоден? – обратилась она к своему пленнику.
– Я доберусь до тебя, – понимающий, что его угроза пуста, древний смотрел на отступницу налитыми гневом глазами.
– Как знаешь. Просто пыталась быть тактичной, – Кэру стало не по себе от ее тона.
Отступница явно наслаждалась моментом и хотела растянуть его как можно дольше. За дверью послышался топот солдатских сапог. Лицо древнего резко изменилось благодаря появившейся надежде на спасение.
– Мне жаль, что у нас было так мало времени. Ты был приятным собеседником. Мы так многое могли бы успеть. К сожалению, надо спешить. Сам понимаешь, – говоря это, она ухватила его за подбородок и притянула к себе.
– Не надо, пожалуйста… – начал умолять древний, но призрачные когти, вышедшие из руки отступницы, прошли через всю голову и, пробив череп насквозь, срезали часть волос.
На руку, поддерживающую подбородок, хлынул обильный поток крови. Кэру показалось, что на лице Минны отразилась искренняя радость.
– Испачкалась, – расстроенно посмотрела она на Кэра, окинув его по-детски капризным взглядом и моментально изменившись в лице.
Дверь распахнулась, и на пороге появились утларги, находящиеся на службе империи. Древние расступились, пропуская вперед начальника имперской заставы. Итан впервые увидел представителя народа, покорившего большую часть мира.
Имперец был на голову выше любого из своих солдат и точно не уступал никому из них в ширине плеч. Помимо этого, из толпы его выделял оттенок кожи. Это был непривычный человеческому глазу насыщенный синий цвет. Причем, если представители отступников имели скорее сероватый или блеклый оттенок, то кожа имперца была весьма яркой. Судя по морщинам в уголках глаз и на переносице, он уже давным-давно оставил позади свою молодость.
Начальник заставы окинул место свершившейся бойни ленивым взглядом. По нему сразу было понятно, что он совершенно не рад своему назначению в такую глушь на дальних задворках империи. За спинами стражников появилась голова испуганного трактирщика. Аурлиец невольно потянулся к мечу, но отступница покачала головой, давая понять, что не стоит.
Зал стал заполняться стражниками, которым трактирщик пересказывал события пятиминутной давности. Воины недоброжелательно смотрели на отступницу, которая демонстративно омывала окровавленные руки в тазе с водой. Выслушав трактирщика, имперец тяжело вздохнул. Один взмах его руки, и древние бросились выносить тела своих собратьев из заведения. Парочка эльфов в деревянных ошейниках с усердием принялась оттирать кровь с пола.
Дождавшись, когда зал опустеет, Минна пересела за другой стол и заказала у трактирщика вина, предлагая аурлийцу составить ей компанию.
– Знала, что привычка есть по ночам до добра не доведет, – улыбнулась она, явно получившая удовольствие от сегодняшнего вечера.
– Вы ведь специально вышли в общий зал? Вас не было, пока они не заговорили о битве при Вормсе, – спросил подоспевший трактирщик, удерживая в руке два кубка.
– Каюсь. Небольшая провокация. Не думала, что сработает так легко. А теперь оставь нас, – отступница демонстративно подняла руки, делая вид, что сдается.
– Ты нарочно все подстроила? – не смог сдержать удивления Кэр.
– Не смогла отказать себе в удовольствии. Ты меня приятно удивил. Я оценила проявленную тобой заботу, хоть ты и лишил меня части развлечений, – Минна отпила из бокала и немного поморщилась.
– Не нравится вино?
– Отвратительное, имперцы совершенно не знают в этом толка. Если сможешь добраться живым до столицы, обязательно угощу тебя настоящим. Дарнау непревзойденные мастера в виноделии.
– Если ты будешь проворачивать подобный трюк на каждой заставе, то наши шансы действительно невелики, – скептически отметил Итан.
– Не утрируй. Они были не из тех, кого может быть жалко или кого стоит опасаться. К тому же тебе ведь самому понравилось? Меня не обмануть. Я видела твои глаза, когда ты перерезал горло тому бедолаге. Большее удовольствие в них отразилось только тогда, когда ты расправился с противником в честном бою, – лукаво подмигнула отступница.
– Это бредни, – возразил Кэр, сам не до конца уверенный в своих словах.
– Не переживай. Я сохраню твой секрет. В любом случае, я впечатлена и даже немного смущена твоей попыткой меня защитить.
– Нам ничего не будет за то, что мы сделали? Так просто? Никаких последствий? – с сомнением спросил Итан.
– Не мы первыми пролили кровь. Трактирщик свидетель, хочет он того или нет. Мы всего лишь оборонялись. За что нас судить? К тому же я знаю наместника, ему давно плевать на то, что здесь происходит. Лишь бы об этом не узнали в столице. Утром мы уедем отсюда и навсегда забудем об этом инциденте.
– Ты слишком легко об этом говоришь. Только что я убил людей, вместе с которыми еще недавно шел в бой против твоего народа, – аурлиец только сейчас осознал весь ужас содеянного.
– Не будь занудой. В этом мире каждый сам за себя. Поверь мне. Прижми даже великого Лазара к стенке, и от его напускного благородства не останется и следа.
По лицу Минны было видно, что у нее есть свои личные счеты к хозяину Долины. Кэр заставил себя удержаться от расспросов, понимая, что вместо ответа получит лишь очередную колкость.
– Тебе стоит хорошенько отдохнуть. Завтра будем ехать весь день, – сказала отступница, и Итан не стал спорить.
Вернувшись в свою комнату, аурлиец быстро уснул, и сон его впервые за долгое время был безмятежным. Умываясь утром, он заметил на своих руках следы засохшей крови. Кэр не покинул свою комнату до тех пор, пока не стер с ладоней остатки свидетельств вчерашнего кошмара.
Небольшой двор блокпоста был переполнен утларгами. За все время пребывания Итан не увидел здесь представителей никаких других народов, кроме них. Вчерашнее появление имперца стало для него первой встречей с нынешними властителями этого мира.
В нос ворвался неприятный запах. Заглянув за угол, Кэр обнаружил незапряженную телегу, в которой в кучу были свалены тела вчерашних дебоширов. Рука одного из них безжизненно свисала, едва не касаясь земли. Вокруг мертвецов уже начал кружиться рой мух. Судя по всему, никто не торопился предать их тела земле.
Заметив лейтенанта, Минна поманила его пальцем к себе. Их транспорт представлял из себя кибитку, движущуюся за счет четырех необычных существ. В энциклопедии доктора Рокуэла они, скорее всего, были бы описаны как симбиоз кабанов и овец. Тела достаточно крупных и мощных зверей с ярко выраженными клыками покрывала короткая вьющаяся шерсть белого цвета. Между тем, по их внешнему виду нельзя было предположить, что эти грузные существа способны развивать большую скорость.
– Может, они и не выглядят как резвые скакуны, но в выносливости им нет равных. В нашем путешествии нам нужны именно они. К тому же выбор небогат. Это единственный транспорт, доступный простым смертным для использования на тракте, – пояснила Минна, заметив гримасу сомнения на его лице.
Кэр не стал спорить, осознавая, что вскоре и сам убедится в ее правоте. Уве и молчаливый отступник уже ждали их внутри кибитки. Минна первой взяла в руки поводья, ловко выехав со двора на имперский тракт. Симфония монотонного постукивания копыт о брусчатку вперемешку с тихим поскрипыванием деревянных колес понесла путников по одной из артерий империи, прямиком к ее сердцу.
Глава 2. Путь к сердцу
Минна управляла повозкой до полудня. Чтобы как-то отвлечься от однообразных пейзажей, она проверила успехи Кэра и была приятно удивлена его способностью к языкам. Итан и сам чувствовал, что изучение нового диалекта дается ему весьма просто. Отступница объяснила, что у народа, создавшего империю, есть свой, куда более сложный и изящный язык. Для существа, не являющегося имперцем по праву рождения, он был практически непостижим.
Общеимперский же был придуман специально для того, чтобы подвластные народы могли свободно общаться на общем наречии. Язык был обязателен для изучения, а общепринятый способ коммуникации был хорошим инструментом для поддержания порядка. Каждый раз, когда Кэр не справлялся с пройденным материалом или совершал ошибку в ударении, Минна ехидно над ним подтрунивала.
После полудня за поводьями их сменили Уве и второй отступник. Теперь уже Итан и Минна могли позволить себе отдохнуть внутри кибитки. Начавшийся дождь убаюкивающе барабанил по покрывавшему телегу тенту. Удобные скамейки позволяли лежать, а монотонное вращение колес добавляло доводов в копилку хорошего дневного сна.
Каждый вечер небольшой отряд добирался до очередного блокпоста, где останавливался на ночлег. Выбираясь из кибитки, Кэр каждый раз сталкивался с осуждающими взглядами расположившихся на постой древних. Его спутникам приходилось ловить на себе гораздо более многозначительные косые взгляды, но никто из утларгов так и не решился нарушить законы империи.
Первую половину каждого дня аурлиец любовался окружающей его природой. Итан родился в небольшом герцогстве Корд, и в его голове не укладывалось то, как такие безграничные пространства могут быть полностью безлюдными. Обширные поля, не вызывающие сомнений в своей плодородности. Густые, не вырубленные леса. Бурные реки, полные рыбы. В местах, откуда прибыл Кэр, ценился каждый метр земли, и он при всем желании не мог припомнить подобную картину, дарящую ощущение безграничной свободы. Вступающая в свои права осень только добавляла очарования этим живописным местам.
Тянущие телегу животные, которых Минна называла апрумами, действительно не подводили. Выносливые существа уверенно тащили кибитку за собой, не сбиваясь с темпа на протяжении всего дня. Даже к вечеру, проработав весь день, они не выглядели уставшими.
Чем ближе путники приближались к Корпаксу, тем чаще на их пути встречались имперские блокпосты. Если раньше путь между ними занимал ровно день, то уже через неделю путешествия кибитка могла миновать три или даже четыре подобных перевалочных пункта за одни сутки.
Отвар Минны постепенно начинал терять свой эффект, но вернувшаяся боль была вполне терпимой. За время, проведенное в пути, аурлиец сильно сблизился с Уве. В этом отступнике он чувствовал безграничный источник внутреннего благородства, напоминающий ему о мистере Нортхэме. К тому же в каждом его действии ощущалась любовь и преданность Минне, которые никак не вязались с представлениями о злых и кровожадных отступниках.
Прежде чем путники сменяли друг друга за поводьями, отряд устраивал небольшой привал на обед. Отступники были весьма приветливы с Кэром, даже несмотря на то, что аурлиец открыто признался в своем участии в битве при Вормсе на стороне Лазара.
Во время таких остановок лейтенант много беседовал с Уве. Отступник был скромен и аскетичен во всем. Одежды его не блистали роскошью, силу синих кристаллов он не признавал, предпочитая полагаться исключительно на свои умения. Несмотря на то что пищу на стол добывал в основном его меткий лук, ел он всегда меньше остальных. На вопрос Итана о причинах, по которым отступник не пользуется языком утларгов, Уве отвечал, что считает его фонетически омерзительным. Лейтенант предпочел умолчать о том, что его родной язык созвучен с языком древних, как никакой другой.
Иногда по просьбе Кэра они устраивали тренировочные бои. Уве оказался искусным воином, но относился к ослабшему аурлийцу с пониманием и нападал лишь вполсилы. На протяжении всего месяца пути их тренировки помогали мышцам лейтенанта вновь обрести былую форму. На каждом блокпосте Кэр активно уплетал предлагаемые яства, желая восстановить потерянный вес. Вернувшийся аппетит подсказывал, что больной идет на поправку.
Минна и Уве старались отвечать на все интересующие чужестранца вопросы, а их у аурлийца было больше, чем плащей на его родине. Единственное, о чем они старались умалчивать, был Корпакс. Оба отступника мотивировали это тем, что первое впечатление можно получить только раз и лучше бы к этому времени знать об этом месте как можно меньше. Минна обещала ответить на все вопросы чужака, но только когда они прибудут в город.
Открылся секрет и второго молчаливого спутника отступницы. Воин по имени Клос когда-то давно оказался в плену у утларгов. Его дерзкие и высокомерные ответы не устроили древних, и те вырвали ему язык. Минна освободила его, и тот жестоко покарал своих истязателей, но с тех пор стал куда менее строптивым. Итан не знал, нарочно ли Минна окружила себя подобными спутниками или нет, но вряд ли мог представить себе более надежную компанию для такой особы, как она. Один был предан ей тысячелетиями и, скорее всего, воспринимал как собственную дочь, другой, даже предав, не смог бы выдать большинство секретов.
Чувствуя себя должником за открытость своих спутников, Итан делился знаниями о тех местах, из которых он прибыл, и тех приключениях, что привели его к приготовлению похлебки на одном костре вместе с отступниками.
В один из дней, когда поводья лежали в руках Кэра, он заметил, как по земле пронеслась слишком крупная для птицы тень. Упустив ее из виду, аурлиец решил, что ему померещилось. Лейтенант вскинул голову вверх, но на небе не было ни единого облака. Он уже успокоился, когда необычная тень пронеслась вновь, и в этот раз Итан был уверен, что двигалась она против ветра.
Аурлиец коснулся плеча сидящей рядом с ним отступницы. Она задремала еще несколько часов назад, и ее голова давно упала на плечо Кэра. В тот момент моряк рефлекторно хотел оттолкнуть Минну, но спящей она показалась ему совсем иной. В ней не было той силы и уверенности в себе, что она излучала, когда ее глаза были открыты. Если бы не напугавшая его тень, Итан ни за что не потревожил бы ее сон.
Хватило одного прикосновения, чтобы голубые глаза распахнулись, не отражая и намека на какую-либо сонливость. Во взгляде Минны не было ни капли смущения, лишь немой вопрос о причинах, побудивших Итана прервать ее покой. Вместо ответа Кэр указал на вновь промелькнувшую на траве тень. Он моментально закинул голову вверх, но в небе так никого и не увидел.
– Гесталы развлекаются, – улыбнулась Минна.
Кэр не успел потребовать объяснений, а на дороге перед ними в очередной раз стремительно пронеслась тень. И вновь лейтенант не смог найти поблизости ничего, что могло бы быть ее хозяином.
– Что это? – спросил Итан, немного успокоившись, увидев безмятежность на лице отступницы.
– Самый везучий из народов. Всегда им завидовала. Очень горделивые, но весьма полезные для империи. Смотри в эту точку, сейчас пойдет на новый круг, – отступница указала пальцем на чистое небо.
Неожиданно появившаяся в поле зрения птица зависла в воздухе, расправив свои гигантские крылья. Заметив медленно движущийся внизу транспорт, существо резко спикировало вниз. Кэр невольно поморщился, потому что казалось, что существо падает слишком быстро и непременно разобьется, но, распахнув крылья лишь за несколько метров до земли, оно спокойно приземлилось прямо перед их кибиткой. Резкое появление напугало апрумов, и аурлиец едва успел натянуть поводья, чтобы не дать им сойти с дороги.
– Рада снова тебя видеть, Лира. Какие новости в столице? – приветствовала гостью отступница.
Существо распрямилось, позволяя Кэру себя разглядеть. Перед ним стояла уже немолодая женщина. Тело ее покрывал легкий доспех бронзового цвета, который издалека аурлиец принял за оперение, а вот крылья действительно оказались самыми настоящими. Для удобства в доспехе были продуманы специальные прорези, позволяющие крыльям свободно выходить из лопаток. Шлем, повторяющий контур птичьего клюва, имел вырез для глаз и не прикрывал нижнюю часть лица. В руках дивное создание сжимало трезубец.
– Все как всегда, госпожа. У хортов вчера закончился фестиваль Трабьи. Диарки опять учинили беспорядки, а ялги повысили цену на свой самый ходовой товар. С какой целью направляетесь в столицу? – Кэр был доволен собой, поняв практически каждое произнесенное слово из тех, что не касались предположительного названия народов.
– Мне необходимо переговорить с консулом. Есть вести, о которых мне бы стоило знать? – Минна приветливо улыбалась, словно разговаривая со старой подругой.
– Тревожные новости из Долины. Подробности мне неизвестны, но в посольстве Лазара уже несколько дней кипит работа. Дипломаты просят аудиенции у консула.
– Лазар в своем репертуаре, чуть что – и сразу бьет тревогу, – отступница говорила спокойно, но Итан почувствовал, как она напряглась.
– Надеюсь, что вы правы, госпожа. В любом случае, с возвращением в столицу, – оттолкнувшись от земли, женщина-птица взмыла в небо и направилась на юг, контролировать порядок на имперском тракте.
– Пусть Ракх всегда направляет ветер в твои крылья, – успела произнести Минна до ее исчезновения.
Только через несколько секунд Кэр поймал себя на том, что наблюдает за полетом гесталы с открытым ртом.
– Постарайся лучше контролировать свои эмоции, когда мы прибудем в Корпакс. Не хочу, чтобы все думали, что я путешествую с умалишенным, – рассмеялась отступница, заставляя аурлийца покраснеть.
– Я не замечал за Лазаром признаков преждевременной паники, – мрачно проговорил Кэр, когда их повозка продолжила путь.
– Ты плохо его знаешь, но боюсь, что в этот раз его опасения действительно оправданы. Как бы мне не было неприятно это признавать, сейчас мы с ним, скорее всего, думаем об одном и том же. Империя должна знать о возможной угрозе, – Итану на секунду показалось, что Минна напугана, хотя она была последней, от кого он мог ожидать открытого проявления подобной эмоции.
Вечером их ждал очередной блокпост. Чем ближе путники приближались к столице, тем меньше недоброжелательных взглядов они на себе ловили, а места стоянок с каждым днем становились все более и более ухоженными.
Здесь же Кэру повезло увидеть представителя еще одной прежде невиданной им расы. Человекоподобный ящер стоял у прилавка, увешанного необычными шкурами. Он был немногим выше аурлийца, но куда шире и плотнее. Высовываясь из-под потрепанного плаща, по земле волочился крупный хвост. Вместо волос голову торговца покрывали разноразмерные щупальца, обрамленные редкими украшениями. Когтистые руки имели по пять пальцев, а вот на ногах их было всего по три, зато куда более мощных. Обувь ящер предпочитал не носить.
Когда существо заговорило с подошедшим утларгом, его пасть обнажила острые ряды клыков, не оставляющих сомнений в том, что плоть и кости аурлийца вполне могли бы сойти ему за сносный обед.
– Это ялг. Торгует собственной шкурой, – предупредил вопрос лейтенанта проходящий мимо Уве, несущий на спине тяжелые пожитки отступницы.
Дальнейших вопросов отступник дожидаться не стал и скрылся в дверях трактира. Кэр невольно задержался во дворе, желая подольше изучить интересного торговца. Прервал его сам объект наблюдения.
– Либо покупай, либо проваливай, – обратился ящер к человеку на имперском.
Итан слегка растерялся и, ничего не ответив, сделал вид, что помогает молчаливому Клосу переносить вещи из телеги в трактир. Уже сидя у теплого камина, он позволил себе расспросить Минну о местном торговце.
– Один из ялгов. Этот народ соревнуется с нами в рейтинге тех, кого империя недолюбливает больше всего. Слишком уж они непокорны и доставляют много неприятностей. Диарки тоже причиняют много беспорядков, но они не так централизованы и едины.
– Уве сказал, что он торгует собственной шкурой. Это буквально?
– За жизнь ялг сбрасывает свою кожу как минимум один раз. Становясь взрослым, он проходит через обряд в окружении своих сородичей. Не самое приятное зрелище, я тебе скажу, но ялги относятся к своим ритуалам с особым почтением. После первой процедуры очищения последующее количество раз зависит от того жизненного опыта, что проживает ящер. Я когда-то знала одного представителя их народа, который обновлял свою кожу шесть раз. Интересная была личность.
– И шкуры покупают? – усомнился аурлиец.
– Еще как. После отделения от своего хозяина они не теряют полезных свойств. В плаще из шкуры ялга ты не замерзнешь и в самую лютую зиму, а в летний зной не будешь страдать от жары. Ящеры торгуют ей и вполне успешно. Даже имперцы не гнушаются становиться их покупателями. Одежду, правда, они себе шить из нее не позволяют, зато используют как материал для полотна, из которого впоследствии возводят шатры, – по тону отступницы чувствовалось, что она тепло относится к этому народу.
– Империя не любит их, но при этом позволяет жить и торговать в своих владениях?
– Кто тебе сказал, что устройство мира должно быть простым и понятным? Фундамент империи состоит из взаимных компромиссов. К тому же никто до конца не знает, что у имперцев на уме. Если спросишь меня, то мне ялги нравятся. Они, в отличие от многих других, не забыли, что такое честь.
– Почему мы встретили гестал и ялгов только сейчас?
– У Лазара договор с императором. Народы империи не лезут в дела своих же юго-западных владений, а хозяин Долины гарантирует, что будет сдерживать подобных мне и Лотэйру. Древних империя за полноценный народ не воспринимает, считая лишь придатком жителей Долины. Постоянные столкновения с отступниками также не способствуют возникновению желания других народов развивать торговые пути в юго-западном направлении, – на удивление, Минна произнесла эти слова без капли злобы.
– Ты и сейчас считаешь, что путь Лотэйра был верным? – спросил Кэр и сразу понял, что зашел дальше дозволенного.
Оба отступника помрачнели. Минна впервые за все время знакомства взяла паузу, прежде чем ответить.
– Мы все допустили слишком много ошибок, но я и сейчас считаю, что во время войны с империей надо было идти до конца. Оставаясь в стороне слишком долго, мы подвели тех, кто доверял нам, – холодными нотками в голосе отступница ясно дала понять, что разговор окончен.
На следующий день во время обеденного привала у небольшого озера Минна оторвала от дерева тонкую упругую ветвь и позвала к себе аурлийца. Ловкими движениями по песку прут вырисовывал очертания мира, оказавшегося значительно больше, чем представлялось Кэру еще год назад.
Материк походил на приоткрытые створки устрицы, сжимающие в своих объятиях жемчужину, которую аурлиец называл своим домом. Уверенная рука отступницы провела черту вдоль узкой восточной части континента, отсекая север от юга. Затем она сразу же заштриховала всю южную часть.
– Земли, принадлежащие рою. Страшная пустыня, в которой не может выжить никто, кроме этих тварей. Тебе туда ходить не стоит. Никому не стоит. Рой – злейший враг империи.
– Я был уверен, что император владеет всем миром. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось из того, что я слышал, – удивился Итан.
– Никто уже не помнит, как и когда появился рой. Империя несколько раз направляла на юг свои дипломатические миссии, но оттуда никто и никогда не возвращался. Отбросив попытки покорить пустыню, империя возвела стену на границе. Бои на этом рубеже не прекращаются по сей день. Границу приходится стеречь лучшим легионам империи.
– Ты бывала на этой стене?
– Только однажды. Поверь мне, надолго в тех местах задерживаться не хочется. Видела ночную атаку роя, омерзительные существа. Похожи на саранчу, от того их так и прозвали. Нам везет, что пустыня не богата ресурсами. Они хуже вооружены, слабее опытных легионеров, но количеству их нет предела.
Аурлиец не был до конца уверен в том, что отступница не выдумывает все вышесказанное прямо на ходу. В настоящий момент он никак не мог проверить ее слова.
– Больше всего меня испугало то, что я увидела утром. На поле боя не осталось ни одного трупа воина армии роя. Сперва я решила, что со временем они рассыпались в прах, но не нашла подтверждений своей теории даже при самом тщательном изучении. Скорее всего, отступая, они забрали тела всех павших до единого. Не только тела, но и все потерянные в ту ночь конечности. Словно их там и не было вовсе.
Кэр невольно вздрогнул. Вряд ли отступница врала. Минне очень хорошо удалось погрузить его в свои воспоминания о том дне. Аурлиец буквально представлял, как самолично ходит по полю, полному мертвецов только одного из сражающихся воинств.
– Есть и хорошие новости. Рой не любит воду, а юго-восточный перешеек не так широк. Таким образом, империя может чувствовать себя в относительной безопасности до тех пор, пока удерживает этот рубеж.
Отступница поведала о том, что каждый месяц из столицы выступали легионы, собранные из подвластных империи народов. Их радостно встречали отслужившие свой срок легионеры со стены. Само собой, те из них, кому удалось пережить месяцы кровопролитных боев. Помимо двенадцати легионов, занимающихся охраной границ, существовало еще шестнадцать. Девять из них следили за порядком в наиболее крупных городах подчиненных народов. Жителям Долины удалось отстоять у императора право справляться с кризисами самостоятельно, и легионеры не маршировали по землям Лазара. Четыре легиона были брошены на охрану каждого из секторов столицы империи. Три оставшихся всегда находилось в резерве у восточных границ.
Раскрывающиеся к западу клешни материка образовали пролив, позволяющий Лазару не беспокоиться об угрозе роя. Итан смотрел на очерченный на песке силуэт континента и думал о том, что экспедиции могло не повезти еще сильнее.
Не попади тогда корабли в шторм, заставивший их немного изменить курс, и они вполне могли бы проскочить мимо клешней, так и не увидев землю. Точнее, материк бы они увидели, но только появились бы с его восточной стороны и с большой вероятностью могли бы смело рассчитывать на «теплый прием» хозяев пустыни.
Минна продолжала водить прутом, выводя на песке силуэты северных гор, в недрах которых когда-то давно находилась богатейшая цивилизация гномов. Восточные эльфийские леса, хранящие память о царстве Сейн, сейчас были заброшены. По словам отступницы лес был проклят, и никто из авантюристов, решивших поживиться утраченными артефактами эльфов, оттуда не возвратился. Орки никогда не имели крупных городов, предпочитая кочевой образ жизни. Следы мест их стоянок давно стерло время.
Немного северо-западнее от центра имперских владений находился Корпакс. Каждый из подчиненных народов имел свое представительство в столице и разрешенную область расселения за ее стенами. Множество городов и деревень разных народов было разбросано по всей северной части континента. Порядок определения климатических зон совпадал с аурлийским. Пики северных гор были покрыты вечными снегами. Сезонность средней полосы ничем не отличалась от той, к которой привыкли жители Корквила, а знойная жара южных песков была непригодна для жизни большинства имперских народов.
Мысли Кэра пронзило неожиданное осознание. По своей сути Аурлия представляла из себя мир в миниатюре. Должно быть, возведенная Венделем стена создала своеобразную независимую экосистему. Теперь же, когда магический барьер спал, климат Аурлии должен был претерпеть значительные изменения. Возможно, вернувшись домой, участники экспедиции не узнают родных мест.
Минна была горда успехами своего ученика в освоении нового для него языка. Пускай пока построение фраз и было весьма некорректным, тем не менее общий смысл послания был понятен. К концу месяца, проведенного в пути, на горизонте стала виднеться башня неописуемых размеров, вершина которой исчезала в облаках. Казалось, что исполинское строение пронзает небо.
– Башня Бури. Впечатляет, не правда ли? – отступница уже давно ждала, когда Кэр заметит архитектурное чудо.
– Как такое вообще возможно?
– Все возможно, когда ты не ограничен временем и у тебя бесконечный ресурс рабов. Самое интересное, что живут в этой башне не более тридцати имперцев, – улыбнулась Минна.
– Император заседает на самом верху? – спросил Итан, вспоминая аналогичный выбор резиденции Лазаром.
– Что ты, император редко бывает в башне, а большинство имперцев за свою жизнь поднимаются на вершину всего лишь раз. Башня – это храм, владение жрецов. Только им дозволено жить в ее стенах.
Кэр разглядел, как рядом с верхними этажами небо разрезала молния. Повинуясь неведомой силе, вместо того чтобы вспыхнуть и исчезнуть, она потянулась к куполу башни и исчезла в его недрах.
– Что это было? – воскликнул аурлиец, уверенный в том, что увиденное ему не померещилось.
– Главное оружие империи. Причина, по которой мы не смогли остановить ее. Некоторые представители правящего народа обладают способностью подчинять себе саму стихию. Выходя из юного возраста, каждый член их общества проходит обряд инициации. Те из них, кто справляется с испытанием, получают свою личную молнию, которую впоследствии может использовать как оружие.
– И много таких избранных?
– Кто же знает, примерно каждый десятый. Те, кто смог пройти обряд, пользуются всеобщим уважением до конца жизни. Считается, что воля и внутренний дух в таких гражданах крепче камня. Кроме того, им куда легче получить назначение на высокий пост.
Итан печально ухмыльнулся. За время путешествия он успел повидать много нового, но принцип сословного неравенства, пусть и в различном виде, был постоянной величиной, где бы аурлиец ни оказывался.
– Как проходит этот обряд? – Кэр хотел знать как можно больше об этом мире и старался впитать в себя всю доступную информацию.
– Имперцы держат свои ритуалы в строжайшем секрете. Даже мне неизвестно, что происходит в конце пути тысяч ступеней. Зато я знаю, что ни один доспех не способен защитить тебя от силы стихии. Имея такое оружие, империя легко покорила другие народы, – в голосе Минны слышалась горечь, и Кэр заставил себя остановить очередь лезущих из него вопросов.
Очертания самого города лейтенант смог увидеть лишь через день. Он с первых секунд понял, что сохранять внешнюю невозмутимость будет весьма непросто. Кибитка как раз забралась на вершину холма, с которого представлялся уникальный шанс рассмотреть столицу получше. Открывшуюся картину с большим трудом можно было назвать городом. Даже стоя на возвышенности, Кэр не мог рассмотреть на горизонте его границ.
Словно погруженная в некую дымку, башня жрецов была своего рода точкой отсчета. По словам Минны, она располагалась в самом центре Корпакса. Как ни старался, аурлиец не мог разглядеть место, где заканчивается линия городских стен. Оборонительные сооружения невероятной высоты с еще более высокими равномерно выступающими башнями производили впечатления чего-то нереального, неподвластного рукам человека и абсолютно неприступного.
– Насколько же велик этот город? – удивление Итана не знало границ, равно как и наблюдаемая им картина.
– Можно потратить всю жизнь на его изучение и все равно не знать всех уголков, – кибитка неторопливо спускалась со склона, давая путешественнику подольше рассмотреть Корпакс.
– Как подобное может существовать? Сколько же в нем жителей?
– Ты можешь посчитать, если хочешь. Даже империя отбросила идею отслеживать популяцию других народов, – рассмеялась отступница.
– Спрошу иначе, сколько народов проживает в Корпаксе?
– Официально в городе разрешено проживать десяти вассальным народам. Десяти с половиной, если учитывать утларгов. Своего представительства они не имеют, но могут селиться в районе, отведенном для жителей Долины. Помимо основных народов, город впускает и представителей других, куда более малочисленных.
– И все они беспрекословно подчиняются империи? – усомнился лейтенант.
– Бывают инциденты. Семнадцать лет назад было последнее крупное восстание ялгов, сильно изменившее само устройство империи. Мятеж обнажил все те проблемы, что были в государственном устройстве и имперской армии. Восстание стало удобным поводом для переворота, которому было суждено привести к власти нового императора.
– Мир так разнообразен в своих формах, но так одинаков в некоторых вопросах, – печально ухмыльнулся Кэр.
– Ялгам удалось одержать ряд побед над имперской армией. В то время всю власть империи в своих руках сосредоточили консервативные старцы, не готовые к необходимым переменам. Тогда появился Сатор. Молодой и энергичный, он повел за собой новое поколение имперцев. Поддерживаемый своими друзьями Клетисом и Морусом, он смог осуществить переворот, пролив при этом минимальное количество крови.
– Судя по всему, мятеж ялгов не смог справиться с новым правительством, – заметил аурлиец.
– Троица новых символов империи провела ряд армейских реформ. Сатор отказался от использования фаланг, переформировав их в легионы. В каждом подразделении теперь служат представители только одного из народов, что сразу сократило количество внутренних противоречий среди легионеров. Выделил из казны куда больше средств на содержание армии и ее вооружение. Заменил ополчение на постоянную армию. После этого у ялгов не осталось ни единого шанса.
– Остальные народы спокойно приняли переворот? – ненаигранная заинтересованность аурлийца заставила Минну улыбнуться.
– А им-то что? На их жизни это никак не отразилось. Тем более сейчас империя сильна как никогда прежде. Время для возмущения уже упущено.
– Кажется, новый император весьма умен и дальновиден, – отметил Итан.
– В этом нет сомнений. Настолько неглуп, что, как только пришел к власти, первым делом назначил приведших его на трон друзей на самые опасные должности. Они были слишком популярны в народе, чтобы оставлять их в столице. Империя поделена на четыре сектора, каждым из которых руководит консул. Отвечающий за восток Морус уже пятнадцать лет командует легионами, удерживающими стену от постоянных нападок роя.
– Не самый спокойный регион. Думаю, у него нет времени заниматься политикой и думать о своем собственном перевороте, – оценил решение Сатора аурлиец.
– Клетиса же император назначил консулом запада. Мы только что выбрались оттуда, и ты сам понимаешь, что место не самое спокойное. Морус и Клетис умны и свой долг перед империей выплачивают всеми имеющимися у них силами, но их должности слишком удобны, для того чтобы возложить на них вину, пускай даже по выдуманным поводам. Двое оставшихся консулов пустые, лишенные амбиций марионетки, готовые целовать ноги Сатора за свое назначение.
– Значит, нам нужен Клетис?
– Мне нужна консульская печать, способная открыть все двери. С ней я смогу беспрепятственно вернуться в свой дом, и даже Лазар не посмеет меня остановить.
Несмотря на утверждения отступницы о том, что желание оказаться в Вормсе вызвано необходимостью убедиться в отсутствии сил хаоса в нашем мире, Кэр чувствовал, что девушка имеет и свои личные скрытые мотивы спуститься в недра заброшенного города. Небольшая повозка спустилась с холма и теперь неторопливо ехала вдоль виноградников.
– Эти поля принадлежат народу дарнау. Они-то знают толк в вине, не то что имперцы. В подвале моего дома есть небольшие запасы. Напомни угостить тебя, как будем на месте. Поверь мне, после того как ты его попробуешь, даже вино из личных запасов Лазара покажется тебе дешевым пойлом, – в глазах Минны появился многозначительный блеск.
– Когда мы будем на месте? – спросил Итан, который ждал прибытия в столицу целый месяц.
Правда, оказавшись перед Корпаксом, он понятия не имел, как сможет отыскать Сирин в этом гигантском муравейнике. Навстречу путникам проехала доверху забитая драгоценной кожей ящеров телега, управляемая ялгом.
– К полудню доберемся до городских стен. Если будем ехать без остановок, то к утру окажемся у второй линии. Тракт идет прямо через весь город, пересекаясь с другими артериями.
Минна не обманула. К полудню их небольшой отряд вынужден был остановиться у городских врат. Желающих попасть в столицу было так много, что на тракте образовался затор. За время ожидания Кэр несколько раз видел пролетающих над его головой крылатых гестал.
Сторожили врата существа человекоподобного вида, головы которых венчали длинные волнистые рога. Выглядели они жутковато. На их лицах словно однажды появилась и навсегда замерла гримаса гнева. Зрачки были поразительно маленькими, буквально как точки. Кожа на лбу сморщилась и стянулась на затылке.
– Диарки – невероятно агрессивные существа. Постоянно с ними проблемы. Но стоит отдать им должное. Их народу чуждо чувство страха. Из них получаются прекрасные воины. Не задают лишних вопросов и всегда готовы исполнить приказ. Сложно переоценить вклад их легионов в сдерживание роя. К тому же они стерегут городские стены. Старайся особо на них не пялиться, иначе нарвешься на неприятности, и даже мы не сможем тебя защитить, – сказал Уве, с которым Итан шел рядом, желая немного размять ноги.
Кэр решил поверить ему на слово и не испытывать судьбу. Стояло жаркое полуденное солнце, и аурлиец был несказанно рад хоть и ненадолго, но оказаться в проеме дарящих спасительную тень врат. Пройдя досмотр и не вызвав дополнительных вопросов, путники въехали на площадь за городскими стенами. Итан тяжело выдохнул, стараясь подготовиться к тем чудесам, что ждали его впереди.
Глава 3. Корпакс
Первыми, кого увидел Кэр, миновав встретивших путников площадь, была дюжина весьма неприятных существ. Сгорбленные, но при этом остающиеся наравне с человеком среднего роста, они сновали в разные стороны, создавая ощущение безумной занятости. Больше всего в этих существах отталкивали их красные глаза, обрамленные обвисшей кожей бордового цвета. Следующими в списке шли пугающие челюсти, на которых не хотелось задерживать взгляд. Зубы им заменяли острые как иглы клыки, прикрыть которые было невозможно из-за того, что нижняя губа была настолько опущена, что обнажала даже десна.
– Старайся не судить о них только по внешнему виду. Они вполне мирные и параноидально трудолюбивые. Большая часть стен в столице возведена только благодаря их стараниям. Хорты ведут себя спокойно, когда заняты работой, а империя всегда ее для них находит, – произнесла Минна, проследившая за взглядом аурлийца.
– Должно быть, они весьма полезны империи, – ответил Кэр, отдающий должное этим существам за их способность к зодчеству.
– Ее главные работники. Империя не позволила бы жить за городскими стенами народам, не приносящим пользы. Каждый должен доказать необходимость своего присутствия. Это, разумеется, помимо уплаты налогов, – снисходительно улыбнулась отступница.
Итан научился контролировать свою мимику, но бегающий взгляд удержать был не в состоянии. Кибитка равномерно покачивалась, пробираясь по сузившейся дороге, а Минна продолжала погружать чужака в быт самого удивительного города этого мира. Столица имела четыре уровня стен, образующих между собой линии, заселенные ее обитателями. Каждая из стен носила имя императора, при котором она была построена, но сейчас Кэр даже не старался запомнить их имена. Для простоты ориентирования каждая линия между стенами имела свой порядковый номер, а нумерация начиналась от самого сердца Корпакса.
Двигаясь по четвертой линии имени императора Децима, лейтенант старался запечатлеть в памяти каждую мельчайшую деталь открывшегося ему мира. Территорией по левую сторону тракта владели диарки. Жилища агрессивных воинов представляли из себя тысячи шатров, схожих с теми, что устанавливали кочевники аурлийской пустыни. Следить за чистотой своего обиталища диарки, очевидно, считали ниже собственного достоинства. Кэру показалось, что на одном из шатров видны следы свежей крови.
– У диарков и хортов самая большая популяция среди народов империи. Возможно поэтому император вполне снисходительно относится к тем беспорядкам, что устраивают диарки. У этого народа свои правила и обычаи. К тому же они составляют значительную часть армии Сатора. Даже убив сородича, диарк не попадет на имперский суд.
По правую сторону от тракта, словно нарочно контрастируя с жилищами диарков, раскинулись владения хортов. Дома главных трудяг империи были вылеплены из обработанной чем-то неизвестным глины. Высыхая, она придавала им песочный оттенок. Множество невысоких куполов разных размеров, объединенных между собой выделяющимися линиями тоннелей, заняли собой все пространство до самого горизонта.
– Пойти в гости к хорту и заблудиться в его владениях плевое дело, – рассмеялась Минна, следя за реакцией аурлийца.
– Как же они ориентируются в этом беспорядке? Строительство их домов не поддается какой-либо логической структуризации, – Кэр не стал скрывать своего удивления, наблюдая за бесконечными петляющими и пересекающимися тоннелями.
– Общество хортов разделено на кланы, каждый из которых стремится доказать, что он лучший в своем деле. Любой из крупных куполов, что ты видишь, это общий зал одного из кланов. После рождения ребенка и его становления семья прокладывает новый тоннель от главного купола, к будущему дому своего ребенка. Все их жилища – это один сплошной лабиринт.
– Неужели между кланами нет споров за территорию? – поразился лейтенант, наблюдая бесконечное переплетение тоннелей.
– Хорты могут быть агрессивны, когда они не заняты делом, но они никогда не нападут на своих. Хотя я помню времена, когда их кланов в столице было не более четырех, – взгляд отступницы потеплел от, очевидно, приятных воспоминаний.
Странники ехали по городу уже несколько часов, но пейзаж оставался неизменным. Казалось, что они раз за разом проезжают один тот же участок дороги. Огромное количество существ на тракте замедляло их продвижение.
– Все эти обширные земли принадлежат лишь диаркам и хортам?
– Не совсем. Есть еще тавраны, но они не селятся рядом с трактом. Загадочный народ, – голос Минны слегка похолодел при этом ответе.
– Судя по всему, тавраны не состоят в списке твоих любимчиков, – улыбнулся Итан, чтобы слегка растопить сковавший собеседницу лед.
