Читать «Ловцы апокалипсиса. Тёмные владыки Абеллона» — Элоудж Диливиджин онлайн
Страница 4 из 6
Пальцы воительницы благородных кровей легли на богато инкрустированную рукоять короткого меча. Молниеносно выхватив его, она нанесла резкий удар.
Феникс с восторгом смотрела на то, как взвились в воздух три отсечённых чёрных костистых пальца адской птицы, отскочившей назад с громкими криками и визгами.
– Так кто ты?
– Меня зовут Алда Феникс, – измождёно садясь на небольшой пучок соломы рядом с воинственной незнакомкой, тяжело дыша, ответила запыхавшаяся от бега профессор археологии. Чтобы головой не удариться об дно телеги, она пригнулась.
Отдых калифорнийки был недолгим. Она услышала, как нечто огромное оглашая воздух пронзительными криками, прыгнуло на телегу, из-за чего та, скрипя, неистово затряслась. Поняв, что это прелюдия к нападению она из рюкзака достала пистолет и не зря.
Крылатые твари, обнаружив, где прячется их добыча, ринулись к месту укрытия девушек. Жуткие лапы и головы появились рядом с ними.
Алда несколько раз подряд выстрелила по лезущим под телегу адским птицам. Жутко щёлкая длинными клювами, обсаженными иглоподобными зубами, они пытались засунуть огромные дьявольские головы туда, где укрылась их добыча. Большим разочарованием для них стало то, что им дали мощный отпор. Тем не менее они не оставили попыток дотянуться до плоти жертв.
Девушка ещё и ещё стреляла по злобным созданиям. В конце концов, крылатые монстры, оглашая воздух пронзительными мерзкими криками, перемешанными с истошными визгами, отпрянули назад. О том, что им досталось и хорошо, свидетельствовала хлещущая фонтанами чёрная кровь из страшных ран, оставленных пулями.
– Как же у вас здесь беспокойно, не дают и слова сказать! – кричала Феникс, продолжая безостановочно палить по отступающим мерзким тварям. – Я вместе со своими спутниками оказалась случайно в вашем… королевстве. Я не имею никакого понятия, в каких краях оказалась. А кто ты моя спасительница, и что здесь у вас происходит?
– Я принцесса Рафа, старшая дочь Баккаса VI, царствующего короля Зарии, – протянув руку для приветственного пожатия, гордо произнесла прекрасная спасительница, до этого уважительно окинув чужестранку, которой подвластен громкий огонь. – Я неосмотрительно вышла из дворца по неотложным делам, когда уже поднялся чёрный ветер, насланный на нас проклятой королевой Белисии злобной ведьмой Солой Мракк. Она во что бы то ни стало, хочет стереть наше королевство с лица земли! Помогает ей в этом жуткий старец чёрный колдун Каощей.
– Каощей? – услышав знакомое слово, удивлёно переспросила профессор. И тут она вспомнила, что слышала нечто похожее в славянском фольклоре.
– Да, Каощей. Говорят, что он живой мертвец, и чтобы поддерживать в себе жизнь питается только горячей кровью девственниц. Для того чтобы получить власть над миром он с помощью древней магией вызывает из недр тьмы трубящего демона разрушения Апокалипсия.
– Это примерно… если судить по названию королевств… четырнадцать или пятнадцать тысяч лет назад до новой эры, во времена рассвета таинственной могущественной цивилизации, – Феникс продолжала размышлять вслух, в каком времени она с друзьями оказалась. Сама до конца, не веря в это смелое предположение, которое для неё как для специалиста в области археологии напрашивалось само. – Неужели это правда?..
Размышления девушки прервали неистовые душераздирающие крики адских птиц, с громкими визгами ринувшихся в новую яростную атаку. Со злобным нетерпением они устремились к укрытию девушек, с шипением рассекая воздух огромными крыльями, мельтешащими уже повсюду. Казалось, они собой заполнили всю узкую улочку.
Какой-то миг и повозка под всесокрушающим натиском остроклювой и когтистой серой массы, головокружительно машущей крыльями, на несколько метров взмыла ввысь: её оторвала от земли чудовищная сила тварей из пекла. С лёгкостью они откинули её в сторону. Рухнув вниз, она от удара об камни мостовой с грохотом разлетелась, превратившись в груду обломков. Прячущиеся под ней девушки испугано закричали. Лишившись защиты, они оказались в середине кучи гигантских зловещих тварей, которые обжигая их смрадным дыханием, жадно потянули к ним страшные лапы.
– Волчьи клыки среди адского пламени, куда же пропала Алда?!? – Бартол громогласно уже несколько минут ставил вопрос перед друзьями, отчаянно сражающимися с тварями.
Техасец после того, как из М-55 испепелил очередную птицу, встал во весь рост, пытаясь найти исчезнувшую девушку. Беспокойно он вращал головой, в его глазах была тревога. Через минуту он повторил попытку. Пристальным взглядом он обвёл базарную площадь в надежде найти хоть какой-то след Феникс.
– Смотрите, вот она! – испугано воскликнул Ловкач, рукой показывая в сторону адских птиц, только что взлетевших в мрачное кровавое небо.
К ужасу искателей приключений, в когтистых лапах птерозавров зажаты два обмякших лишённых чувств тела, которые чуть выше талии обхвачены чёрными пальцами.
– О, Господи! – в один голос воскликнули Джина и Пистолет, распознав в одном из тел их спутницу. Расширенными от страха глазами они смотрели на то, как её руки и ноги свисая вниз, безвольно болтаются, будто это тряпичная кукла.
Увиденное «Чёрными Волками», привело их сначала в угнетение, потом в замешательство, которое быстро перешло в ярость. Но винить в похищении девушки никого кроме себя было некого. Они казнили себя за то, что необстрелянного новичка в запале боя потеряли из вида.
Путешественникам ничего не оставалось, как беспомощно разводить руками и злиться на своё бессилие помочь Алде. Они провожали чудовищного вида крылатую тварь взглядами, кипящими сатанинским гневом. В них читалось пожелания ей самой страшной смерти.
Адская птица, взяв направление на восток, всё выше поднималась в небо. Скоро она скрылась из вида в окрашенных кровавым цветом низких косматых облаках.
Стая жутких птерозавров вместе с чёрным ветром стремительно уносились прочь, направляясь в своё дьявольское логово.
Феникс под самыми облаками очнулась в когтях крылатого ящера. Она услышала далёкие наполненные отчаяния крики друзей. Острая боль в спине не давала ей возможности пошевелиться и сковывала разум.
Девушка не понимала происходящего. Её глаза боль затуманила серой мглой. Её сознание бороздили отрывочные воспоминания последнего нападения птерозавров: они снова и снова жуткими картинками прокручивались перед ней. В них она видела, как страшные когти, разрывая кожу, глубоко входят в плоть. Затем она высоко взмывает в небо, летя над улицей, по которой от дворца потрясая длинными копьями и огромными двуручными мечами, с опозданием спешат на помощь высокие широкоплечие воины в лёгких доспехах. Ужас и кошмар взяли её в цепкие объятия, она вновь потеряла сознание.
Ловцы апокалипсиса, сократившиеся на одного человека, растеряно застыли посреди базарной площади. Вокруг них лежали на земле около двух десятков изувеченных окровавленных туш дьявольских птиц, но это их мало радовало.
Путешественники, стоя гипсовыми статуями, видели, как из улочки, совсем рядом от места их жаркой схватки, бряцая доспехами, выскочило с полсотни рыцарей. Ещё они видели, как несколько воинов из больших луков послали длинные стрелы с тяжёлыми наконечниками в отставших от стаи крылатых тварей, которые с неохотой покидали город. Также они видели, что к общему ликованию собравшейся толпы зевак стрелкам удалось поразить двух адских птиц.
Небо очистилось от тяжёлых чёрных туч. Было это также стремительно и внезапно, как и ими затянулось. Под тёплой небесной лазурью всё засверкало и запело. Ещё немного и вокруг воцарился гомон городских звуков. О том, что всего несколько минут назад здесь властвовала тьма, напоминали лишь чёрные столбы дыма кое-где ещё бушующих пожарищ, да вопли причитаний над обугленными телами.
Для искателей приключений, ощутивших горечь потери, всё происходящее было как в тумане. Они, шокированные произошедшим, не знали, что делать.
К помрачневшим путешественникам, продолжавшим растерянно смотреть в небеса, тяжёлой грозной поступью приблизились воины. Их грубые лица густо покрыты свежими шрамами недавних сражений. Плотным кольцом они окружили чужаков, бросая в их сторону яростные крики. Их гнев увеличивался с каждой секундой.
В гомоне из десятков кричащих разгневанных голосов можно было различить лишь отдельные фразы. Но и этого было достаточно, чтобы понять, что они говорят о принцессе, похищенной адскими птицами Солы, а ещё о том, что этому помогли пришельцы, которые тайно проникли в город.
– Воистину у страха и горя глаза велики, – Гарри вдоволь наслышавшись нелепых обвинений в адрес себя и друзей, выразил своё мнение о происходящем. – Ох, и чувствую я, что всё это ничем хорошим не закончится. Друзья, слушайте меня, чтобы не случилось, не используйте оружие! Они нам не враги!
Только отставной офицер замолчал, как крепкие жилистые руки, со всех сторон, обрушились на путешественников, не до конца понимающих всего происходящего. Их схватили и потащили в неизвестном направление.
Глава 8
Пленницы Абеллона
и пробуждение чёрного колдуна
Белисия
Алда Феникс, открыв глаза после длительного беспамятства, обнаружила себя лежащей лицом вверх на каменном полу. Её одежда изорвана в клочья. Кожей она ощущает пробирающий до дрожи холод. Несмотря на то, что её от малейшего движения пронизывает до мозга костей сильная боль, источник которой в районе поясницы, она приподнялась. Это ей стоило большого труда. Немного отдохнув, она как было не тяжело, решила встать на ноги. Стиснув зубы, она ладонями опёрлась об серые плиты пола.
Профессор, сделав отчаянное усилие, выпрямила спину. Торжествуя маленькую победу над собой, она села посреди узкой камеры. Резкая боль вновь пронзила её тело. В глазах потемнело. Тем не менее, пламя веры в себя продолжала пылать в её глазах. Она и не думала останавливаться на полпути. Врождённое упрямство, сочетающееся с женским любопытством, заставили её подняться на ноги. У неё был характер воина: лишь один лёгкий стон вырвался из её груди за всё, то время, что она пыталась поставить в вертикальное положение тело, исполосованное страшными ранами.
Девушка, оказавшись на ногах, скользнула взглядом по окружающим мрачным стенам и низкому сводчатому потолку. Ненадолго она его остановила на закруглённом вверху проёме двери, перекрытом железной решёткой из толстых прутьев. Увиденное не оставило у неё никаких сомнений в том, что она находится в заточение, куда её бессознательное тело принесли адские птицы.
Калифорнийка, невероятным усилием воли преодолев адскую боль, окровавленным призраком – на её теле когти крылатых чудовищ оставили многочисленные кровоточащие раны; приблизилась к двери камеры. От слабости её голова закружилась, ноги подкосились. Падая вперёд, она из последних сил дрожащими руками ухватилась за металлические прутья. Это позволило ей остаться на ногах.
Профессор археологии, вернув течение мыслей в привычное русло, за прутьями дверной решётки увидела огромный мрачный зал. Его высокий свод теряется в мглистой выси. Пол в нём выложен белой и чёрной мраморной плиткой так, что благодаря умелому сочетанию светлых и тёмных фонов оживают будоражащие воображение таинственные узоры.
Феникс с открытым от удивления ртом, дрожа от ужаса, рассматривала циклопическое помещение, устрашающее своим видом. Взгляд её натыкался на ряды решётчатых округлых сверху дверей. Между ними из чёрных стен выступают искусно вырубленные в скальной породе чёрнобазальтовые полуколонны. По ним будто ползут, спускаясь вниз, обвивающие их каменные змеи. Их огромные головы у самого пола на метр вырываются из плена базальтовых оков. Пасти их широко открыты, а злобные взгляды обращены в зал.
Девушку впечатлили не только чёрные рептилии. В стенах зала вырублены огромные закругленные сверху ниши. В них стоят шокирующие трёхметровые каменные воины в доспехах. Вместо голов у них зловещие базальтовые черепа, из провалов глазниц которых струится мерцающий бледно-зелёный свет. Разрезая мрак, он порождает на огромных просторах зала неясные тени, отплясывающие леденящий кровь танец смерти.
Алда из последних сил стоя на подкашивающихся ногах, продолжала изучающе рассматривать жуткий зал. Покрывающие её спину страшные раны причиняли мучительную боль. Тем не менее, она не теряла присутствия духа, ища выход из сложившейся ситуации. Она пыталась обнаружить хоть что-то, за что можно зацепиться, чтобы иметь малейшую искру надежды на спасение.
Профессор обратила внимание на то, что зал имеет и второй и третий уровень. Они на несколько метровой высоте один над другим опоясывают его узкими галереями с низкими балюстрадами. Предчувствие подсказывало калифорнийке, что ещё выше них за завесой мглы таится нечто пугающее. Иногда до неё из соседней камеры доносились стоны принцессы Рафы, страдальчески переносящей боль. Они были такими пронзительными, что холодела кровь.
Девушка вздрогнула. Её испугал звук резко открывшейся большой двери, откуда-то извне ведущей в зал ужаса. Она заметно выделяется среди окружающей невесёлой обстановки. В первую очередь тем, что её густо покрывают золотые и серебряные узоры. Несмотря на то, что они сплетаются в зловещие символы, тем не менее, в царстве чёрного базальта это был луч света. Единственное что роднит её с антуражем этого проклятого места это то, что она, как и все двери вверху округлая. Но всё это ушло на второй план, стало неинтересным, когда в проёме двери появилась высокая худощавая женщина.
В царство ужаса не спеша вошла его хозяйка. Поражает и пугает её покрытое морщинками суровое бледное лицо с хищным острым носом. Не меньше впечатляют её огненно-рыжие волосы, волнами ниспадающие чуть ли ни до пола.
Жуткая правительница одним своим видом кого угодно может вогнать в ступор. Он говорит: «Беги». Её изысканные переливающиеся одежды хоть и разительно контрастируют с мрачным лицом, всё же таят угрозу. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть на её атласное оливкового цвета платье, плотно облегающее поджарую фигуру. По нему щедро раскиданы сверкающие крупные рубины и изумруды, а ещё блестящие золотые пластины в форме крылатых черепов и двуглавых змей.
Своевластная леди Зло, бросая вокруг надменные взгляды, шла крадущейся и в тоже время агрессивной походкой. Именно из-за этого при взгляде на неё становится не по себе. В её худых длинных как плети руках мелькает короткий золотой жезл с широкими алмазными каёмками на концах. Он вертится между её крючковатых пальцев с несколько сантиметровыми заострёнными ногтями, покрытыми толстым слоем золотого лака.
Голову мрачной королевы, показывая у кого здесь необъятная власть, венчает ажурная золотая корона с высоким зубцом впереди. По всей окружности в неё вставлены крупные бриллианты, играющие всеми цветами радуги.
Жестокая властительница медленно пересекает Жертвенный зал. В его дальнем конце она замерла напротив камеры Феникс.
Ведьма резко повернула голову к пленнице. Ослепительно сверкнув злыми глазами, она смерила её ледяным взглядом.
– Ты пришла в чувства, моя милашка? – хозяйка чёрного города, рассматривая девушку, заговорила тонким с хрипотцой голосом, в котором можно уловить затаённые нотки злорадства.
Пленница настолько сильно заинтересовала абеллонскую ведьму, что она не в силах была отвести от неё властный взгляд впалых змеиных глаз, жёлтого цвета. Им она так и приклеился к ней.
– У тебя такая дивная кожа, – после непродолжительной паузы продолжила говорить хозяйка зловещего города. – Её чёрный цвет такой же, как и у моей покровительницы тьмы!!! Но кто ты и откуда???
– Я Алда Феникс из Калифорнии! – гневно вскричала шоколадка, вызывающе посмотрев на свою тюремщицу. Она почувствовала в этот момент, что в её душу пытается проникнуть жуткий продирающий дрожью взгляд властной ведьмы.
Девушка всего в нескольких сантиметрах от себя видела сухое лицо с острым подбородком мрачной королевы. Призрачный свет, льющийся из провалов глазниц черепоголовых каменных рыцарей-великанов, стоящих в нишах стен, окрашивал владычицу тьмы в зелёный цвет. В нём она казалась жутким исчадием ада.
Калифорнийка, изучая жуткую тюремщицу, невольно обратила внимание на то, что на шее той, на массивной золотой цепочке висит ромбовидная золотая пластинка. Ей удалось рассмотреть, что на амулете ведьмы изображён череп, обвитый змеёй. Голова рептилии, широко открывшей пасть, поднята вверх, с её огромных чуть загнутых назад клыков блеклыми каплями стекает яд.
Феникс не знала, что так выглядит зловещий Абеллон, в сердце которого она сейчас находится.
– Ну а ты кто такая? И почему я в клетке?! – бурля от ярости, крикнула Алда властной незнакомке, погрузившейся в глубокие размышления.
– Хм… Калифорния… никогда не слышала о таком королевстве, – после долгого молчания наконец задумчиво заговорила ведьма, поигрывая золотым жезлом между пальцев, отягощённых массивными перстнями с драгоценными камнями. Продолжая бродить в дебрях памяти, она с нежностью провела пальцами по бокам жезла, покрытыми причудливыми узорами. – Это королевство, наверное, находится очень далеко, на другом краю Гибории? Так ли это, чернокожая милашка???
В ответ была тишина.
– Отвечай, когда я тебя спрашиваю таинственная незнакомка!.. Не зли меня!!! Я бы не спрашивала тебя, если бы знала названия королевств, находящихся далеко на севере огромного континента Гибория! Да и знать мне их ни к чему! Скоро это всё будет великая Белисия!!! Так насколько далеко Калифорния???
– Намного дальше, чем ты думаешь и даже можешь себе представить. Калифорния находится за гранью времён!
– Мне кажется, чёрная милашка, что ты не совсем откровенна со мной, – задумавшись, прошипела королева, замораживая пленницу льдом дьявольски заблестевших жёлтых глаз. – Так знай, что от меня владычицы тьмы, великой Солы Мракк, королевы Белисии, могущественной правительницы Абеллона утаить ничего невозможно, даже при всём желании!
Ведьма, кипя от ярости, в упор смотрела на покрытую запекшейся кровью шоколадку. В тоже время она не бросила даже беглого взгляда в сторону камеры Рафы. Она игнорировала принцессу столь ненавистного ей королевства, которая из-за решётчатой двери камеры презрительно смотрела на свою тюремщицу, мысленно клеймя её проклятиями.
Мракк ещё долго пленницу сверлила пытливым взглядом. Выражение её глаз вдруг изменилось. Резко отведя их в сторону, она трижды хлопнула в ладоши, чем пробудила звучное эхо. Несколько раз отразившееся от стен гигантского зала, оно растворилось в его выси. Выдержав паузу, она громко выкрикнула:
– Приведите мне жертву!
Под несмолкающий гул грозного эха, вызванного мрачным голосом королевы, в зал вошли два жилистых воина. Казалось, они были частью окружающего пленниц господствующего зловещего антуража. Наводит на эту мысль то, что их могучего сложения тела защищены устрашающего вида доспехами. Первыми в глаза бросаются стальные нагрудные панцири с мастерски выгравированной на них змеиной чешуёй. От них не отстают бронзовые налокотники, ощетинившиеся длинными изогнутыми вверх шипами.
Головы важно шествующих по залу рыцарей покрывают рогатые конусовидные шлемы без забрал с округлыми удлинёнными вырезами спереди. Именно сквозь них можно рассмотреть их суровые с приплюснутыми носами бронзовые лица, испещрённые шрамами. Их разделяют пополам полоски металла в виде молний, спускающиеся до мощных подбородков.
Грозный вид рыцарей, сливающийся со зловещей обстановкой зала, дополняют широкие кожаные пояса с овальными бронзовыми пряжками. С них жутко смотрит провалами пустых глазниц сама старуха Смерть. Над её покрытой просторным капюшоном мёртвой головой изображена коса. И нет никаких сомнений в том, что её сверкающее острое лезвие угрожающе замахивается для разящего удара.
Воины, мрачно сверкая свирепыми глазами, тяжёлой поступью неспешно шли по мраморному полу к одной из камер, расположенной в дальнем конце зала. Как раз напротив неё томятся пленницы, принесённые из Конора адскими птицами. Громилы вооружены мечами, которые вложены в серебряные ножны с рисунком готовящейся к атаке змеи. Чеканя шаг, они слегка касаются пальцами бронзовых рукоятей мечей, с верхушек которых скалятся черепа.
Рыцари Солы Мракк, остановившись около двери камеры, вставили в одно из многочисленных отверстий в базальтовой стене каменный ключ. Только он вошёл в предназначенный ему паз, тут же заскользила вверх решётчатая дверь. Из открывшейся камеры они грубо вытащили юную полностью обнажённую девушку. Схватив несчастную под руки, они потащили её к своей хозяйке.
Сола со злорадной ухмылкой наблюдала за работой своих верных псов. Как только пленница оказалась перед ней на коленях, она схватила её за длинные золотые волосы. Кивком головы, отправив прочь суровых воинов, она поднесла к искажённому болью и страданиями миловидному лицу жертвы золотой жезл, уперев его гладкий округлый конец вниз подбородка. Затем она с жуткой улыбкой на бледных устах хрипло зашептала заклинание. Пока оно пугающими звуками вылетало из них, она пожирала несчастную зловещим взглядом хищных глаз, а с её бледных уст не сходила злорадная усмешка.
Алда, предчувствуя нечто ужасное прижавшись лицом к решётчатой двери своей камеры, со страхом смотрела на происходящее. Вдруг из недр мглистой выси зала донёсся глухой раскатистый звук, напоминающий металлический скрежет. Подняв глаза вверх, девушка увидела, как нечто огромное пришло в движение на головокружительной высоте. Она не сомневалась, что оно подчиняется магии рыжеволосой хозяйки Абеллона.
Пугающее нечто становилось всё ближе, но густой мрак не давал возможности его рассмотреть. В сопровождение лязгающих стонов ржавого металла оно спускалось со свода зала, скрытого зелёным мраком. Звук указывал на то, что ужасающим нечто движет спрятанный от посторонних глаз старый несмазанный механизм.
Из сумрачной выси скоро появилась огромная каменная плита с ровной отшлифованной до блеска поверхностью. Очертаниями она похожа на летучую мышь. Она подвешена на тонких невидимых для глаз металлических тросах.
Эффектное бросающее в дрожь появление медленно спускающегося лифта тьмы ещё больше усилил ярко вспыхнувший огонь факелов, стоящих вдоль краёв жуткой плиты. Кровавое пламя в считанные мгновения обрисовало силуэт каменной платформы, выхватив её из окружающей зелёной мглы. Как только это произошло, она стала похожей на вылетевшего из жаркого огня преисподней ночного демона, ещё окутанного его всё испепеляющим пламенем.
Летучемышевидная плита с каждой секундой становилась ниже. Она уверено спускалась в самый центр Жертвенного зала. В глазах Мракк при виде неё зарезвились радостные дьявольские огоньки. Они разгорались ярче по мере приближения платформы, скользящей в мглистом воздухе, окрашенном в мертвенно-зелёный свет.
Плита, как только коснулась выложенного зловещими узорами пола, владычица тьмы тигрицей вскочила на неё, таща за собой девушку-жертву, в затравленных голубых глазах которой читается обречённость. Несколько уверенных шагов по спустившемуся сверху колдовскому лифту, и она остановилась в его центре перед каменным троном, поражающим, как и зал, готическим видом.
На кресле власти пугающей неординарностью выделяется высокая каменная спинка, заканчивающаяся лепестками лотоса. Особенной её делает то, что с поверхности каждого из каменных лепестков в зал смотрит барельеф человеческого черепа. Больше страха добавляет то, что все они по-разному жутко скалят острозаточенные зубы.
Неимоверно худой зловещий старец восседает на жутком троне. На первый взгляд он без признаков жизни: всем своим видом он похож на сбежавшего из пекла мертвеца. Накинутый на его плечи длиннополый чёрный халат с вышитыми серебряными черепами не в состояние скрыть его иссушенное временем тело, покрытое пергаментной бледно-серой кожей, провисая, очерчивающей каждую косточку скелета. Она настолько стара что, кажется, любое дуновение ветра превратит её в прах
Феникс, дрожа от предчувствия надвигающейся беды, неотрывно смотрела на жуткого старика, или вернее на обтянутый сухой кожей скелет. Скованная страхом она не в силах была оторвать от живого мертвеца взгляд, будто он примагнитился к нему. На какой-то момент ей даже показалось, что могущественная сила завладела им.
С ужасом профессор смотрела на скрещённые костлявые руки старца с худыми серыми пальцами, увенчанными длинными ногтями. Она видела, что в них крепко сжат посох. Он вырезан, о чём она не подозревала, из растущего в самых потаённых недрах тьмы чёрного дерева. Гладкие отполированные бока его слегка блестят. На его рукояти в угрожающей позе застыла золотая кобра. Она такой искусной работы, что кажется живой. Если долго смотреть на неё создаётся впечатление того, что рептилия вот-вот бросится в атаку.
В память девушки, словно фотоснимками впечатывались все подробности обличья того, кто, вызывая шок, сидит на каменном троне. В её архиве уже были воспоминания о его бледно-синей груди с рёбрами, очерченными старой провисшей кожей, из-за чего кажется, что они хотят вылезти из неё. Но больше всего впечатлил Алду висящий на массивной золотой цепочке, обвивающей бледную шею, величиной с кулак синий бриллиант в виде дракона.
У калифорнийки ещё были воспоминания, которых лучше не было никогда. Одно из них о седых белее снега волосах старца. На первый взгляд в них нет ничего кошмарного, но это если не всматриваться в детали. Его спутанные космы, спускаясь на осунувшиеся костлявые плечи, обрамляют морщинистое с впалым носом жуткое лицо. На нём обнажая кривые острые зубы, зловеще приоткрыты бледно-синие губы. При долгом взгляде на него невольно кажется, что оно в себе таит всё чёрное зло мира.
Отрывая Алду от созерцания настоящего кошмара во плоти, к трону приблизилась огнеголовая королева. Нетерпеливо она вытолкнула вперёд пленницу. В этот момент по озарённому мертвенным зеленоватым свечением бледному лицу Солы расплылась жестокая ухмылка. Казалось, тень смерти скользнула на её острых как у хищного зверя зубах.
То, что произошло дальше, было молниеносно и зловеще. Из золотого жезла, сжатого в резко взмывшей вверх правой руке Мракк, вдруг выскользнуло длинное острее бритвы узкое лезвие. С лёгким свистом смертоносная сталь жезла, превратившегося в меч, вспорола пропитанный злом воздух зала. Как бы невзначай она чиркнула по горлу обнажённой юной девушки. Пленница Абеллона, заливая пол горячей кровью, фонтаном ударившей из сонной артерии, покачнувшись, рухнула вниз. Она упала на восседающего, на каменном троне мертвеца.
Во впалый нос зловещего старца, только проник сладковатый терпкий запах свежей крови, как его глаза открылись. В них тут же запылал яркий зелёный огонь. Пробудивший его приторно-сладкий аромат привёл древние члены в движение. Он сейчас как никогда походил на живой труп.
Проснувшийся от длительного сна страшный повелитель тьмы, осмотревшись, увидел на своей груди мёртвую девушку. Нетерпеливо он притянул к себе её тело. С жадностью его сухие синеватые губы прильнули к перерезанному горлу бездыханной жертвы, торопливо глотая кровь. Животворящим обжигающим нектаром, она разлилась по многовековым венам чёрного колдуна, заставляя вновь биться его безжалостное злое сердце.
Горячая кровь жертвы быстро возвращала мумифицированному телу древнего могущественного мага его былое величие. Она освежала его вид, делала кожу более эластичной и не такой бледной.
Глава 9
Неужели древнее пророчество начинает сбываться?
Седовласый повелитель тьмы, спустившийся в Жертвенный зал из мрачной выси, быстро восстановил жизненные силы. С явной неохотой он оторвал от горла жертвы окровавленные уста. Но это был ещё не конец пира. С нетерпением он занёс страшную костлявую руку над ещё не остывшим телом. Нетерпеливо его растопыренные пальцы, унизанные длинными острыми ногтями, метнулись к бледной обескровленной груди мёртвой девушки. Врезавшись в неё, рвя плоть, они глубоко проникли вовнутрь.
Жуткий старик, с торжественной улыбкой на устах, резко вытянул окровавленную по локоть руку из груди жертвы. На его ладони лежало сердце. Предвкушая наслаждение, он на несколько мгновений застыл, сверля кровавый трофей жадным взглядом. Его огненно-зелёные глаза так и впились в столь желанный деликатес. Больше не в силах сдерживать себя, он стремительно поднёс сердце к ненасытному рту. Вонзив острые зубы в пьянящее лакомство, он с волчьим аппетитом поглощал его.
– Кто посмел меня будить? – задумчивым взглядом обведя зал, утробно пророкотал колдун, восседающий на каменном троне.
Старца трудно было понять из-за того, что его рот плотно набит бросающим в дрожь деликатесом. Вращая глазами, ища того, кто вызвал его, он продолжал, смачно чавкая, поедать сердце девушки, багровые нити жил которого всё ещё были снаружи, свисая с бледных губ. Чудовище в человеческом облике, медленно жуя, втягивало их в себя как лапшу.
– Я не слышу тебя! Говори же, зачем разбудил меня, а главное кто ты?!
– Это я Сола Мракк, – выйдя из зелёной мглы, произнесла королева, не спеша, приближаясь к трону.
– Это ты правительница Абеллона потревожила мои старые кости, насытив их опьяняющим нектаром, – умиротворённо, сладким голосом прошептал старец, смахивая рукавом шёлкового халата, усеянным серебряными черепами, кровь с губ и подбородка. – Тебе нужен мой мудрый совет или опять хочешь, чтобы я выпустил на волю порезвиться до рассвета силы тьмы? О как мне надоело, чуть ли не каждую неделю выполнять твои прихоти! Да знаю, что это нужно для укрепления власти и так далее и тому подобное. Одно прошу тебя, слишком много не говори. От твоего визжащего голоса, у меня пухнет голова и несварение желудка. А когда-то… голос твой был совершено другим, он лился подобно песне…. Ладно, – махнул он рукой, – это всё осталось за пеленой веков. Да и не пробуй меня разжалобить! – вонзил он в ведьму грозный взгляд. – Ты же знаешь, что сейчас выпустить силы разрушения невозможно, ведь даже демонам тьмы необходим длительный отдых. Им надо восстановить силы, подкрепиться чёрной энергией, которая у них основное блюдо. Для этого надо много чёрной плазмы. А она поступает в их мир только вместе с душами грешников…
– Нет, Каощей, – королева прервала старца, – мне не нужны легионы тьмы. Я сейчас не за этим. Я хочу, чтобы ты взглянул в Око Судьбы. Необходимо увидеть, что сегодня за странные события, пугающие слухи о которых дошли до меня, произошли в Коноре.… Ах, как же меня доводит до бешенства только одно упоминание этой ненавистной розовостенной столицы непокорной Зарии!!! Интуиция мне подсказывает, что от того, что мы сейчас предпримем, зависит наше будущее! Кажется, начинает сбываться пророчество, предсказавшее мою с тобой гибель! Я хочу знать, насколько близок этот час, чтобы предотвратить любую угрозу в самом зародыше!!!
– Ты так думаешь, Мракк? Ха, неужели нам может угрожать какая-либо угроза??? – колдун пристальным взглядом жутких немигающих огненно-зелёных глаз окинул королеву Белисии, на худом лице которой читалась тревога и напряжение.
– Я почти в этом уверена. Мои адские птицы принесли несколько часов назад хорошую добычу. Это принцесса Рафа, старшая дочь короля Баккаса VI, она же главная наследница на зарийский престол.… Теперь посмотрим, что запоёт этот напыщенный наглец правитель Зарии! Он до сих пор упрямо отказывался стать под мои знамёна и как все другие королевства платить дань со своих земель.
Жуткое лицо ведьмы расплылась в самодовольной улыбке. Она представила, как король Зарии слёзно умоляет её, прося пощаду для своей дочери.
– Но это ещё не всё, – на бледное лицо Солы вернулась маска строгости, а в глазах вспыхнули искры тревоги. – Вместе с принцессой адские птицы принесли очень странную незнакомку с туманными рассказами о грани времён. Они меня очень встревожили! И я подозреваю, что в наш мир она явилась не одна!!!
– Хм… Грань времён… Запредельная страна… – задумчиво произнёс Каощей, нервно теребя рукоять посоха Золотой Змеи, периодически постукивая им по каменному полу – возможно, таким образом, он хотел вернуть себе уверенность, улетучившуюся при последних словах ведьмы. – Хорошо! Может быть, то, о чём ты говоришь, действительно таит для нас определённую угрозу.
– Может быть?! – Сола повысив голос, раздражёно сверкнула наполнившимися яростью глазами. – В пророчестве говорится, что конец моему и твоему правлению положит четвёрка пришедших из далёкого будущего чужаков, сумевших преодолеть Врата Времён. Также в нём говорится, что один из них цвета ночи. Так вот заметь, та странная незнакомка с рассказами о грани времён самого настоящего цвета ночной тьмы!
– Ладно, не горячись, не делай преждевременных выводов. Сейчас посмотрим и во всём разберёмся.
Колдун, огненно-зелёными глазами медленно обведя зал, тихо произнёс заклинание. Массивная каменная плита, очертанием напоминающая силуэт летучей мыши, заскользила вверх. С адским скрежетом работающего на смеси механики и магии механизма, приводимого в действие набором ключевых слов, она довольно резво поднималась к теряющемуся в выси своду, везя туда правителей армии зла.
Мимо глаз тёмных владык, на мрачных лицах которых играли кровавые блики колеблющегося пламени факелов, стоящих вдоль краёв плиты, проносились галереи, опоясывающие второй и третий ярус Жертвенного зала. Колдовской лифт, не сбавляя набранной скорости, стремился туда, где арками соединяются выступающие из чёрных стен полуколонны, обвитые каменными змеями. Он мчался туда, где в своде зияет отверстие, которое очертаниями напоминает летучую мышь.
Плита, поднявшись на головокружительную высоту, на самый верх чёрного города-крепости, стенами которого служит похожая на череп гора, содрогнувшись, замерла. Наглухо собой она закрыла отверстие в чернобазальтном полу, как две капли повторяющее её форму.
Лифт тьмы доставил хозяев Абеллона в просторный невысокий зал. Стены в нём покрыты барельефами гигантских золотых черепов. Страх парализовывал любого, кто в первый раз попадал в тайную обитель чёрного колдуна. Через несколько секунд в окружение золотых мёртвых голов, начинало казаться, что отовсюду жутко смотрит зловещим взглядом сама Смерть. Дрожь охватывала несмотря на то, что в помещение достаточно светло. Мгла здесь была бессильна из-за расположенных в нём двух огромных окон от пола до потолка. Сквозь них вместе с бодрящим ветерком проникает дневной свет.
Взгляд, как только осваивался в тайном зале, тут же замечал разделяющий окна изгиб стены. Он привлекал к себе внимание ещё и тем, что к нему наклонно спускается потолок. Секрет его прост. Дело в том, что логово властителя тьмы расположено в высящейся на макушке города-черепа башне в виде головы змеи. Носом каменной рептилии и является странный изгиб, а расположенные от него по бокам окна её глаза.
Каощей после того, как оказался в спрятанных от посторонних глаз покоях, хрустя костями, медленно поднялся с каменного трона. Собравшись с мыслями, он хрипло пробасил длинное заклинание. Затем он с силой посохом ударил об пол.
В Обрядовом зале на несколько минут воцарилась гробовая тишина. Её не тревожило ничто. Ни треск горящих факелов: их яркое пламя как по команде угасло, превратившись в сизый курящийся дымок. Ни резвящийся задорный ветерок. Он больше не в силах был сюда проникнуть. Огромные отверстия окон перекрыли полупрозрачные огненно-красные защитные экраны из колдовской энергии.
Висящий на груди колдуна крупный бриллиант в виде дракона – его амулет; подчиняясь словам заклятия, на короткое время вспыхнул ярко-синим огнём. От льющегося из него мощным потоком ледяного света казалось, замёрзло всё, даже воздух в зале. На счастье, это длилось недолго.
Старец, продолжая колдовство, вытянул вперёд левую руку, утопающую в длинном рукаве мешком сидящего на нём чёрного халата, с которого смотрят серебряные лики смерти. Когда он раскрыл серую ладонь, над ней из ничего возник небольшой хрустальный шар. Недвижимо он парил в воздухе. В его мутных магических глубинах зарождалось голубое свечение. С каждой секундой оно увеличивалось, быстро сделавшись таким нестерпимо ярким, что глазам стало больно.
Яркий сгусток света, поглотив колдовской шар, продолжал расти, за считанные мгновения став в несколько раз больше его. А затем он превратился в яркую светящуюся картинку, которая ожила. В ней как на телевизионном экране замелькали все последние события, происходившие в мятежном королевстве. За несколько минут чёткого детального фильма тёмные властелины древнего мира увидели, как четвёрка чужаков вышла из ослепительного огненно-белого свечения, появившегося на груди Орлиной скалы. Потом они стали свидетелями того, как пришельцы попали в столицу Зарии, и как вели бой с адскими птицами.
– Я оказалась права, – сухо произнесла Сола, уперев ледяной взгляд обычно змеиных, но иногда, как теперь кошачьих глаз в бескровное серое лицо Каощея, поспешно вернувшегося в жуткое кресло власти. – Доказательств достаточно. Это именно те люди, о которых гласит легенда! Как мы видели они прошли сквозь целые столетия запечатанные Врата Времён! А сквозь них невозможно пройти никому! Открывающий их магический ключ давно утерян! К тому же у них в руках могущественный всё сокрушающий шумный огонь! Теперь я по-настоящему встревожена!!!
– Пророчество составлено древним могущественным магом из рода Великих, нам не следует ему не доверять, – утробно прохрипел погрузившийся в глубокое раздумье колдун. – Нам предстоит жаркая схватка.… Чтобы сохранить свою власть, величие и бессмертие нам надо действовать и немедленно!
– Что же нам делать???
– Во-первых, не паниковать. Во-вторых, не забывай, что у нас есть две ценные заложницы. Хотя возможно это и есть тот фактор, который поставит нас на грань жизни и смерти.
– То есть? – королева непонимающе посмотрела на старца. – Что ты костяная голова имеешь в виду?!
– Сама подумай, очень скоро чужаки вторгнуться в Белисию, чтобы освободить заложниц. И это уже не изменить, так предначертано судьбой!
– В таком случае я порежу пленниц на куски! А их головы с выколотыми глазами кину к воротам розовостенного Конора!
– Этого ни в коем случае делать нельзя. То, что уже сделано, нельзя изменить!
– Но почему? – не сдавалась рыжеволосая ведьма.
– Да потому что захваченная тобой Рафа пользуется большим влиянием и к тому же она любимица народа. В Оке Судьбы я видел всё это. К тому же об этом знаю не понаслышке! Любовь к ней простирается далеко за пределы её королевства. Если произойдёт то, о чём ты говоришь, поднимется восстание, а чужаки его возглавят! Тогда нашей власти придёт конец. Кроме этого, мы даже не можем отдать их живыми. Этот жест только обнажит нашу слабость в глазах всех порабощённых королевств. А страдания и раны, причинённые пленницам плюс то, что они увидели за стенами Абеллона, несомненно, опять же приведёт к гневу, желанию мести, восстанию и падению нашей империи!
– Получается какой-то замкнутый круг! – неистово вскричала королева. – Но что же, тогда делать?!?
– Для начала поднять всю нашу армию, – спокойно отвечал колдун. – Затем блокировать все дороги и тропинки ведущие из Зарии. Но самое главное внушить в головы простолюдинов, князей и королей, что от чужаков ещё большее зло! К тому же я своей магией создам надёжный барьер вокруг Абеллона, хотя он и без него неприступен. Да, и не забывай про Чёрного Волка. Обещай ему всё золото мира за то, чтобы он к твоим ногам кинул головы пришельцев из другого времени.
– Хорошо, – прошептала Мракк; на лице её застыла демоническая злорадная ухмылка. – Да, я обезврежу их и скормлю моим птичкам. А потом я сама завладею ключом от Врат Времён. Тогда я получу абсолютную власть и смогу контролировать как прошлое, так и будущее!
Королева Белисии, оставшись совершено одна – Каощей чтобы успокоить нервы решил прогуляться в недрах зловещего города; замерла перед бездной, в которой иногда мелькают грозные силуэты скользящих в воздухе адских птиц, что радует её взор. Её переполняли честолюбивые замыслы о власти над всем миром. Час проходил за часом, а она продолжала стоять в проёме разрезающего стену странного окна у края резко обрывающегося пола Обрядового зала. Обвевающий свежий ветерок располагал к размышлениям.
Задумавшись, ведьма бросала надменные взгляды вдаль, за пустыню, на безжалостно выжженные, а где и превращённые в топи преданными слугами тьмы земли Камалана, Раканы, Нимелана, Зарии и Шагрии. Лучи клонящегося к линии горизонта кровавого солнца окрашивали их в пурпур.
Прошёл час, а может два солнце давно скрылось из вида, небо раскрасили звёзды. Тёмная правительница, несмотря на опустившуюся ночь, продолжала стоять в глазе огромной каменной змеи, кольцами обвившей черепоподобный жуткий Абеллон, высотой с гору. Когда-то он ей и был, пока тысячи невольников железными орудиями не превратили мрачную скалу в город-крепость. С тех пор много воды утекло. Мир изменился несколько раз.
Десятки прошедших веков никак не сказались на чёрном городе. Он по-прежнему доминирует над местностью, что так радует Солу. И нельзя было исключать того, что она сейчас как раз размышляет о том, как был создан посреди пустыни этот колосс.
Мракк, несмотря на поздний час всё ещё статуей стояла перед бездной провала. Возможно, она представляла, как некогда в этих местах работали умелые каменотёсы. Она только могла догадываться о том, как они не покладая рук несколько десятилетий вырубали широкие коридоры и огромные залы. Бесконечно можно было удивляться тому, что им удалось предать скале Змеиный Череп точное до мелочей изображение мёртвой головы, над которой угрожающе подняла страшную голову не менее искусно высеченная из чернобазальтового монолита грозная рептилия. Смотря на её широко открытую пасть, кажется, что она хочет ринуться в атаку, чтобы вонзить огромные ядовитые клыки в того, кто, угрожая, окажется перед Абеллоном.
Время шло, тёмная владычица продолжала бросать в ночь полные тревоги взгляды. Иногда казалось, что она рассматривает магический барьер, поставленный Каощеем вокруг зловещего города, чтобы задержать непрошеных гостей. Главным предназначением барьера было предупреждать о приближающейся угрозе. Она не могла не заметить того, что повторяющий грозные контуры столицы Белисии защитный экран излучает лёгкое голубое свечение. Зная её чёрную душу, можно было с уверенностью сказать, что её непередаваемо тешит то, что для простых смертных этот свет недоступен.
Глава 10
Подземелье Конора
Зария
Джим, попавшим в ловушку волком ходил взад-вперёд по небольшой камере с сырыми мрачными стенами. В ней искателей приключений оказались после боя на базарной площади, где решили не вступать в конфликт с защитниками королевства – мрачными рыцарями в лёгких доспехах. Авантюрист то и дело бросал рассеянные взгляды на приунывших друзей.
Бартол и Джина с опущенными вниз головами, сидели на холодной каменной скамье. У них мрачные лица, в глазах уныние, в зрачках отражаются тюремные стены, покрытые тёмной плесенью.
Латиноамериканец раз за разом приближался к тяжёлой металлической двери, будто ожидал, что та сейчас откроется. На самом же деле причина его внимания к ней была в другом. Его к ней привлекало небольшое решётчатое окно, сквозь которое в тюремную камеру подземелья дворца проникал, разрезая мглу, луч жёлтого света. Только вор оказывался около двери, тут же пытливо смотрел сквозь квадратное отверстие. Но каждый раз он видел там одно и, то же: уходящий вдаль широкий коридор, наполненный ярким светом потрескивая горящих факелов, развешанных на стенах.
– Хватит призраком маячить перед глазами! – шикнула на Ловкача Крассотка. – У меня от твоего беспрерывно хождения уже кружится голова!
– Три тысячи триста тридцать три попавших в западню мамонтов! Ты, что мне прикажешь сидеть истуканом, как некоторые и плевать в потолок?! – огрызнулся латиноамериканец. – Это не по мне с наслаждением дожидаться того, когда сюда ввалятся бревноголовые вояки с непробиваемыми лицами и выпирающими вперёд железными животами! Но на этот раз они уже вряд ли нас куда-нибудь поведут. Челюсти тьмы! Да они просто нас порубят на куски своими длинными и даже слишком ножиками!!! Да и вообще на ходу мне легче думается.
– И о чём же?
– Да всё о том же! Как отсюда выбраться? Для того, чтобы как можно дальше убраться из населённого чудовищами трижды проклятого мира! К тому же нам необходимо скорее унести ноги из мира, где бушует ветер Апокалипсиса!!!
– Так чего же ты ждёшь? Давай вперёд, ты ведь у нас специалист по взломам всевозможных дверей. Только вначале, перед тем как действовать поострее заточи свои зубы.
– Мозги мамонта! Это зачем?.. К чему ты клонишь?!
– Включи разум! Да чтобы открыть эту дверь, тебе надо перегрызть металл немалой толщины.
Джим смерил флоридку яростным взглядом. Нахмурив лоб, он намеревался выплеснуть на неё целый поток из самых отборных ругательств.
– Утихомирьтесь вы! – громовым голосом вклинился в перебранку Гарри. – Мы и так по самые уши вляпались сами знаете во что! Ловкач прав, нам надо скорее убираться отсюда. Нас сюда втолкнули с криками и обещаниями, что страшная кара вскоре обрушится на наши головы. А ещё хмурые воины постоянно твердили, что мы скоро умрём ужасной смертью. Из того что я услышал можно сделать вывод, что это нам ничего хорошего не сулит. К тому же Феникс попала в беду, которая в разы больше! Её надо спасать и как можно быстрей…
– Подожди, подожди, – прервал друга латиноамериканец. – В чём эти мрачные вояки, невыносимо громкими криками, нас обвиняли? Я не понял? Мы даже при всём желании ничего ещё не успели совершить! Святые небеса рая мамонтов!!!
– Успокойся, тебе и этого хватит.
– Это чего?
– Считай. Во-первых, нас обвиняют в том, что мы со злым умыслом проникли в город. Во-вторых, что мы в союзе с тёмными силами. А в-третьих, что адские птицы с нашей помощью похитили их горячо любимую принцессу.
– Но мы, то здесь причём, железное терпение мамонта?!
– Не знаю, но именно мы завтра окажемся на площади, где нам запросто огромным топором с пребольшим удовольствием оттяпают головы, ну… или повесят.
– Чтооо??? – неистово вскричал Ловкач, отчаянно замахав руками. – Меня заочно к смертной казни приговорили в семи странах, но законникам так и не удалось на мою шею накинуть петлю! А тут какие-то железные чурбаны с замашками дикарей мне хотят отрубить голову! Свирепая мощь мамонта, определённо надо бежать отсюда и как можно скорей!!! Я даже согласен грызть дверь!!!
– Со стороны это может и кажется смешным, но сейчас явно нам не до смеха, – поднялась на ноги Лауллер. Её пытливый взгляд в поисках выхода из темницы скользил по слаживающим стены сырым серым камням, плотно прилегающим друг к другу. – Надо искать способ выбраться отсюда! Кстати, схватившие нас воины никакие не железные. У них из железа только кольчуги, шлемы да мечи.
– Меня повесят! Чёрт, чёрт, чёрт!!! Вздернут, да и ещё за здрасте сказать!!! Или порубят на куски!!! Три тысячи триста тридцать три ведомых на бойню мамонтов!!! И плевать мне на то, сколько они на себя нацепили железа! – продолжал причитать латиноамериканец. Вымещая ярость, он неистово топал ногами по покрывающим пол квадратным плитам.
Джим вдруг замолк, даруя ушам друзей долгожданную тишину. Произошло это в тот момент, когда он ощутил, что под подошвой, затёртой до дыр кроссовки, одна из массивных плит, давая надежду на спасение, слегка закачалась. Радость электрическим разрядом пронзила всё его существо.
Вор, резко нагнувшись, выхватил из правой штанины потёртых джинсов, обтягивающих кривые цыплячьи ноги, кинжал с широким лезвием и с рукоятью из слоновой кости. Не мешкая, он вклинил его острие в небольшой зазор между плитами пола. Он им решительно очищал по контуру от сцементированной грязи и связывающего материала заветный «островок» сверкнувшей надежды.
– Откуда у тебя кинжал? – Крассотка вплотную приблизилась к Джиму. Глаза у неё блестели от радости. В них отчётливо читался боевой дух, вновь вспыхнувший из тлеющего пепла.
– Ты что забыла о моей специальности крошка, – не без нотки гордости в голосе произнёс Ловкач. – Я позаимствовал его на всякий случай у одного из тех железноголовых кретинов.
– Осторожней, не сломай жало! – Пистолет с тревогой наблюдал, как гнётся лезвие кинжала в руках вора. С приглушённым окриком он бросился ему на помощь. Изо всех сил он старался как можно быстрей и без неприятных сюрпризов расчистить ставшую заветной плиту.
Не прошло и пяти минут активных действий попавших в ловушку охотников за тайнами, как плита, не устояв под их натиском, поддалась. Ещё миг и она с грохотом отлетела в сторону.
– Прадревнему ножичку то конец, – латиноамериканец, выпрямившись, вертел в руках искривлённый до неузнаваемости изогнутый винтом кинжал.
– Что будем делать? – закрыв ладонью нос, спросила Джина, с некоторой нерешительностью смотря в чернеющий в полу квадратной формы провал. От него её отталкивал вырвавшийся из затхлых катакомб отвратительный резкий запах, вызвавший лёгкое головокружение.
– Действовать и без промедления! – прохрипел Гарри, первым устремившись в зияющее чернотой отверстие, с трудом протиснувшись в него.
– А вдруг там мыши? Брр! – морщась, испугано запричитал Джим и, перекрестившись, последним юркнул во мрак квадратного проёма с как обычно не закрывающимся ртом. – Какой всё-таки сегодня неудачный день, с одной стороны петля, а с другой стороны голодные острозубые грызуны! Потроха мамонта, какая жуть!!!
– Не причитай напрасно, ещё ничего не случилось! – зашипела на него флоридка, осторожно встав на ноги после приземления на дно затхлой неизвестности.
Лауллер, в абсолютном мраке делая первые шаги, пыталась устоять на ногах на неровном от сырости скользком полу подземелья. Стараясь не упасть, она беспомощно размахивала руками. Смотря на неё, могло показаться, что она пытается поймать пропитанный тьмой воздух.
– Темно здесь как в могиле! – Крассотка гневными замечаниями сопровождала свой странный кордебалет. – Да ещё этот невыносимый смрад! Трезубец Сатаны, вот так попали!
– А я тебе про что, – огрызнулся вор, которому никак не удавалось подняться на ноги. Все его отчаянные попытки обрести под собой хоть какую-нибудь твердь приводили к тому, что он, не успевая и наполовину выпрямиться, снова поскальзывался. Неуклюже растягиваясь, он падал вновь и вновь. – Вляпались мы по самые шары мамонта, а ты ещё рычишь на меня!
– Однако с тех железнопузых солдат полицейские плохие, – прервал спор Бартол, только что нащупавший в потайном кармане джинсов небольшую бензиновую зажигалку.
Непонимающие взгляды устремились в ту сторону, откуда доносился голос техасца. Когда в окружившей вязкой тишине раздался щелчок, а затем тонкое, но высокое бледно-жёлтое пламя развеяло окружающую вязкую мглу, искатели приключений поняли, что их друг имел в виду.
Гарри, чтобы лучше рассмотреть, где они оказались, поднял над собой зажигалку. Глазам путешественников предстало сырое подземелье. Они стояли в невысоком сводчатом коридоре тайного хода, ведущего в недра мрака.
– Вперёд любители отчаянного риска! – Бартол, бегло окинув перемазанные грязью лица друзей, как обычно первым устремился навстречу неизвестности, без сомнения таящей неожиданные сюрпризы. Чтобы сэкономить бензин он уменьшил пламя зажигалки. – Нас ждёт очередное приключение, и надеюсь, оно не так плачевно закончится, как предыдущее.
Беглецы, не теряя времени, углубились в неизвестность. Довольно скоро они поняли, что оказались в настоящем лабиринте из сплетений ходов подземелья Конора. Но других вариантов как искать ведущей к свободе путь у них не было. Бесконечно долго они тёмными призраками скользили под капелью воды, просачивающейся с поросшего плесенью свода.
Путешественники, уже битый час пытались вырваться из темницы. Они думали, что идут вперёд, а на самом деле ходили по кругу.
– Мне уже всё это изрядно надоело, кажется, что мы заблудились, – застонал Ловкач, ощущая пронизывающую боль. Его ноги, побитые об покрывающие пол острые камни, пекли так, будто их пожирал огонь.
Вор ещё хотел что-то сказать, но… поскользнулся. Падая, он инстинктивно выставил вперёд руки. Невзначай ими он толкнул в спину техасца, идущего впереди.
– Волчьи клыки среди адского пламени! – выругался Гарри, еле удержавшись на ногах. Но больше его разозлило то, что вновь мрак застлал ему глаза.
Штатовцу, из рук которого после удара в спину выскользнула зажигалка, ничего не оставалось, как её искать.
– Ну, где же она делась, куда захлопнувшись, отлетела? – отставной офицер впотьмах руками шарил по полу. – Да куда же она запропастилась, когда так нужна??? А ещё хочется знать, кто мне так больно въехал в спину? Хотя можете этого не говорить, я сам догадываюсь, что это за несчастье в человеческом обличье было! Хорошо ещё, что это была зажигалка, а не граната с вытянутой чекой. Вот тогда-то мы точно полетали! В этой ситуации успокаивает только одно, что из-за того, что мы находимся в подземелье, то, как бы ни старались, слишком высоко не взлетели.
Глава 11
Странное знакомство с таинственным зверем
– Я наступил на что-то ослизлое! – Джим вдруг так завопил, будто пришёл конец света. – Я падаю!!! – поскользнувшись, он кубарем полетел вниз.