Оставалось надеяться только на розничную торговлю.
Но не тут-то было! Никто ведь не был заинтересован в продвижении моего «товара». Здесь работали жёсткие законы рынка: каждый хотел на мне максимально заработать. А на мою робкую просьбу о проигрывании песен для покупателей мне в ответ предложили… за это заплатить.
Я поняла, что стою на тупиковом пути. Пришлось искать совета людей, сведущих в законах шоубизнеса. Таковых оказалось очень немного, и все они были, по-моему, пессимистами. Во всяком случае, никто из них не верил, что мне удастся хоть что-либо сделать в этом «нешуточном деле». Я узнала, что нужно сначала вложить много-много денег в рекламу Имени, а для этого надо разработать и «раскрутить» свой сценический образ, сделать высококачественные аудио и видеозаписи, плакаты, рекламные буклеты и т. д., что тоже стоит немалых средств. Всё это следует отдать в «ротацию» на радио и телевидение, то есть на пару-тройку месяцев регулярных эфиров, а это вообще целый капитал. И только тогда можно выпускать свои кассеты и диски в торговлю. Оказывается, я начала не с того конца! Но теперь-то надо было как-то выходить из положения. Этот «конец» тоже требовал продолжения. Всё, что у меня было – это стремление вырваться за пределы повседневной суеты, за пределы социальной безысходности, к расширению возможностей самопроявления.
Мой «капитал» составляли только песни, записанные в домашней студии, моя душа, мой голос. Да ещё открытость всем ветрам. В этот период жизни, куда бы я ни пришла, везде от меня хотели денег, денег, денег… «за удовольствие свободного самовыражения».
Поражение при «взятии» Москвы
Этой зимой ничего особенного больше не происходило: я занималась учёбой в университете культуры, подолгу просиживала в Публичной библиотеке за составлением рефератов и конспектов. Как и прежде когда-то, я всё писала собственноручно, этот процесс почему-то доставлял мне ностальгическое удовольствие: я гордилась статусом студентки. А «родные» стены библиотеки напоминали мне о годах юности, проведённых здесь.
Иногда я выступала в фестивальных программах «Серебряного ключа», которые стали регулярными, но проводились в кругу одних и тех же людей. Я не слышала, чтобы кто-то из молодых исполнителей «выбился» дальше этого «замкнутого круга».
Конечно, я продолжал сочинять песни. Надежда и Вера в их силу и могущество всё ещё были живы во мне. Я молилась и просила у невидимого Образа дать мне хотя бы шанс, «Последний шанс»:
Развей мою печаль! Спаси меня из плена!
Тебя мне никогда не разлюбить уже!
Мне нечего терять, мне море по колено,
Оставь последний шанс моей измученной душе!
Я верила, что мои песни обязательно когда-нибудь зазвучат в исполнении новых певцов, с новой, более сильной «подачей», и тогда, непременно, они станут интересны миру. Всему своё время. А время признания обязательно настанет, даже если я до него не доживу. Песня «Бессмертие души» была призвана пережить меня:
Мне хочется верить, что в новом рожденьи
Смогу я достигнуть заветных вершин.
Я знаю, что жизнь – это только мгновенье,
Одно из мгновений бессмертья души.
Однажды со сцены концертного зала
Об этом споёт незнакомый певец,
И вся моя жизнь повторится сначала,
И он достучится до ваших сердец!
В этот же период у меня родилась ещё одна песня: ностальгическая мечта о лучшем мире – «За краем света». Дело в том, что свою жизненную ситуацию я тогда расценивала, как вынужденный простой, как ловушку. Я не видела возможностей полноценной работы, с применением всех своих оригинальных способностей. В поисках выхода мне и пришла в голову идея убежать «за край света», хотя бы по строчкам своей песенки.
Конечно, бежать было некуда. Но меня мучила жажда действий, острое желание что-то предпринять. И я решила поехать прямо в Москву. Уподобившись «ходокам», я решила искать поддержки в «первопрестольной»: уж там-то мои произведения смогут оценить по достоинству.
Вооружившись большой спортивной сумкой со своими кассетами, я приехала «удивлять» матушку Москву. Не зная ни одного адреса здесь, я сначала устроилась в гостиницу «Измайлово»: мне пришлось целый день «просидеть на телефоне» в поисках продюсерских центров, адресов радиостанций и прокатных компаний. На следующий день я успела объехать чуть ли не пол-Москвы, раздавая свои кассеты для прослушивания. Их приходилось оставлять секретарям, вахтёрам… К тем людям, от которых непосредственно что-то зависело, было просто так не попасть. Похоже, и там я никого не интересовала.
Настоящий диалог получился только в одном продюсерском центре «Звёзды России». Там ко мне отнеслись со всею серьёзностью. Собрав свой коллектив за большим столом, президент компании тут же устроил прослушивание моего компакт-диска. Большую часть песен прослушали почти целиком. И очень внимательно. Заботливо предупредили, чтоб не забыла зарегистрировать свои авторские права на них, а то кто-нибудь может ими воспользоваться без моего ведома. Песни и качество записей обсудили, проанализировали и, наконец-то, я узнала, что и как нужно было делать.
Эти первые советы профессионалов наполнили меня надеждой и оптимизмом. Если есть такие люди, значит, ещё не всё потеряно!
На прощание мне подарили диск популярных песен, называвшийся «Парк Звёзд», только что выпущенный этой компанией, чтобы я могла иметь представление о настоящем качестве и модной сейчас стилистике.
На радиостанциях Москвы я получала только отказы. Узнав, что эфиры стоят денег, я впала в уныние. Суммы назывались от 30 до 50 долларов за один эфир. Да и песни для этого пришлось бы сначала переписать на московских студиях, где расценки колебались от 300 до 700 долларов за песню. Для сравнения: в Питере это удовольствие стоило от 50 до 300 долларов.
У меня в кармане было денег – только на обратную дорогу, но я всё же из любопытства побывала на некоторых студиях звукозаписи, пытаясь понять, чем же они так хороши. На одной из них, довольно дорогой, мне даже позволили спеть. Но, когда мне продемонстрировали возможности обработки вокала, я поняла, что их уровень ничем не лучше нашего. Да и ни в чём другом я не увидела преимуществ.
Поездка обошлась мне в круглую сумму. Да ещё я оставила здесь часть своих надежд, раздарив пару десятков кассет и полсотни своих визитных карточек. Я получила кое-какую информацию, не более. Ответов на мои творческие предложения я так и не дождалась.
Фестиваль «Молодой Петербург»
С тяжёлым сердцем приехала я из Москвы, с ощущением, что вся работа по записи этого альбома проделана напрасно. Но уже потрачено время, силы, сбережения, тают остатки энтузиазма и надежды. Разочарование – страшная вещь. Ему нельзя поддаваться. И я, немного поплакав, снова взяла себя в руки.
Что же дальше? Нет смысла останавливаться на полпути, если веришь в этот путь, в свою Звезду и удачу. Значит, надо искать другие способы достижения своей цели. И, как бы ни был труден этот путь, я решила продолжать искать своё место в искусстве. А я уже твёрдо знала, что это место где-то здесь.
И вот Судьба дала мне ещё один шанс!
В апреле 2000 года меня пригласили принять участие в фестивале «Молодой Петербург», который проходил в Театре эстрады. Здесь собирались совсем юные любители музыки с самым разным уровнем подготовки. Участие было практически бесплатным, и я не могла не использовать возможность показать там свои песни. Тем более что председателем жюри был мой любимый поэтпесенник, с которого мне всегда хотелось брать пример – Николай Денисов! Мы были знакомы уже несколько лет: я периодически вручала ему свои стихотворения, чтобы услышать отзыв великого мастера. Многие звёзды эстрады исполняли хиты с его текстами. Общаться с ним было одно удовольствие: он рассказывал о себе очень живо, эмоционально, а главное, искренне хвалил меня за мои попытки творчества.
Надо было видеть его удивление, когда я появилась на сцене. Ведь ничего подобного обо мне он ещё не знал.
И вот я, стоя прямо перед ним, сидящим в первом ряду, исполнила песню «В прошлой жизни». Иллюстрируя её мифический сюжет, я обращалась к нему своими жестами, а он смущённо улыбался и что-то шептал своим коллегам. Не иначе как «хвастался» знакомством со мной.
Всё это было очень забавно и напомнило мне строчки из известной песни:
…Играю я для Вас, Маэстро!
Вы – в восьмом ряду, в восьмом ряду,
И тот же зал, и то же место!
Фестиваль прошёл замечательно: было много интересного общения, много получено комплиментов и цветов. Я познакомилась с несколькими талантливыми молодыми артистами. Мы тогда радовались, как дети, что ведётся видеосъёмка, и вскоре мы все получили по видеокассете.
Но ни одного продюсера или хотя бы журналиста на этом фестивале так и не появилось. Хотя это было мероприятие городского масштаба. И, конечно, никаких сдвигов в моей судьбе опять же не последовало. Разве что получила очередной диплом лауреата.
Но всё же самым дорогим для меня были аплодисменты благодарных зрителей. Я не могла забыть теплоты их оживлённых глаз.
«Ещё один рывок, ещё одна попытка!»
Вскоре у меня началась очередная сессия в университете культуры. Учёба, как ни странно, доставляла мне огромное удовольствие, и поэтому, наверно, я снова сдала все экзамены на «отлично». Однако от теории до настоящего шоубизнеса было ещё очень далеко: мы проходили историю музыки и биографии известных музыкантов, историю России и т. д. Иногда я из любопытства заглядывала на лекции старших курсов: уж очень мне не терпелась узнать что-либо конкретное и полезное о современном положении дел в этом, таком недоступном и таком непонятном для меня «шоупродюсерстве». Но, к моему разочарованию, во всех аудиториях говорили только о научной теории и о высоком искусстве, каким оно, бесспорно, и должно быть. К вопросам же о современном, реально существующем, шоу бизнесе мудрые преподаватели относились как к чему-то инопланетному и неактуальному.
Отрыв от реальности был налицо, и я с горечью поняла, что придётся всё познавать только на собственной шкуре и учиться только на собственных ошибках.
После сессии я начала усиленно заниматься вокалом с педагогом, хотя меня снова начало подводить здоровье. Но я не обращала на это внимания: таблетку под язык – и снова в бой! Денег и физических сил едва хватало, но я не сдавалась. Занималась до полного изнеможения: голосовые связки периодически «садились», измученное сердце работало с перебоями, а пообедать я часто просто забывала. Я возобновила поиски подходящей студии звукозаписи, а также аранжировщика, который смог бы более точно уловить и передать в музыке смысловое и эмоциональное содержание моих песен. Я познакомилась с несколькими хорошими музыкантами, каждый из которых видел звуковое решение этих песен по-своему. Но ни один из них не приблизился в своих звуковых и стилевых набросках к тому, что я хотела услышать. А я уже точно знала, чего хотела, но никак не могла донести этого до них. Ведь все мои песни с самого начала отчётливо звучали у меня в голове. Но отсутствие специального образования и владения терминологией так и не позволили мне этого сформулировать.
Отчаявшись, я решила выбрать наугад. Знакомые посоветовали обратиться к известному композитору Игорю Шаматрину. Он писал замечательную музыку, но… был далёк от современной эстрады. Он мог написать партии для симфонического оркестра, и даже виртуозно изобразить всё это на компьютере. В общем, я решила положиться на его профессионализм и доверила ему две песни. Он сделал мне новую аранжировку «Русалки», как он сказал, более грамотную, и после длительных репетиций с педагогом мы её записали. Песня зазвучала совсем по-новому, очень резко и драматично, от лирики и таинственности ничего не осталось. Вроде бы всё было правильно, но песня стала какой-то чужой. Вторым был такой дорогой моему сердцу, величественный «МаэстроШторм». Здесь я решила не рисковать, и аранжировку мы оставили старую, просто немного её «подчистили». Переписали только вокал, на полтона ниже. Но песня от этого ничего не выиграла. Наоборот, стала какой-то тяжеловесной, скучной. А я – выдохлась полностью.
У меня возникло странное ощущение сильной усталости от полного непонимания вокруг. Близкие относились более чем скептически к моим усилиям. Муж критиковал. И моё здоровье резко «поехало под откос». Позвоночник – мой дамоклов меч – тут же свалил меня в постель, как всегда, зацепив и сердце. Так он реагировал на мои неудачи… Но я не сдавалась и никогда не хотела признавать своё поражение. Какой бы горькой и драматичной ни была твоя судьба, сумей «удерживать вожжи» и направлять её к своей цели, как бы тебя ни сносило потоком потрясений и потерь. Мой рукописный «Прожиточный минимум» помогал мне выстоять и сохранить душевное равновесие.
Вскоре у меня появилась возможность представить свои обновлённые песни в одном из лучших концертных залов Петербурга: в ночном клубе «Олимпия». В тот раз выступление далось мне очень тяжело: я отработала свой номер, едва стоя на ногах от резкой боли в спине, задыхаясь от бесконечных перебоев пульса. В это время на улице бушевала сильная гроза. Зал утонул в жуткой духоте. Но мне пришлось выстоять. Сколько ещё будет жертв впереди.
Судьба продолжала закалять меня, как сталь, тут же испытывая на прочность. Ну не могла же я сдаться!
Несмотря ни на что, я чувствовала себя героиней, потому что преодолела физические муки, я поняла, что скорее умру за свои песни, чем откажусь от них.
А мой тогдашний успех подтвердил ещё и мои актёрские способности: ведь если «слёз моих не видно никому, то Арлекин я, видно, неплохой!»
Самопрезентация на авторынке
Несколько благотворительных концертов за лето ничего нового не принесли. Работы у меня попрежнему не было. А у мужа с работой вообще был кризис. И мы дружно «сели на мель».
Сначала я сдавала домашние вещи в скупку, это позволяло временно обходиться без зарплаты. Но лишние вещи кончились. И в один прекрасный момент нам пришлось заняться продажей своей машины. На авторынке машин было море, а покупателей почти никого. Скучающие водители в своих авто стояли длинными рядами, протянувшимися, казалось, на километры. Мы поняли, что машину так быстро будет не продать. А надо как-то выкручиваться.
К тому времени, за прошедшие полгода, я уже раздала около 500 штук своих кассет: знакомым и потенциальным работодателям. Все кассеты, сданные в торговые точки на реализацию, в конце концов вернулись ко мне. Я не смогла придумать ничего лучшего, чем взять их с собой на авторынок, расположив на подставке.
Сначала было безумно сложно психологически на это решиться: ведь я никогда не занималась подобной торговлей. Но, просидев с мужем на рынке несколько часов, я поняла, что без обеда я не выдержу, а другого выхода нет. Тогда, взяв с собой подставку с кассетами, я пошла вдоль рядов скучающих продавцов машин. Шла, как по острию ножа. Но ощущения «ступней Русалочки» были мне не в новинку.
Я представлялась как есть, автором-исполнителем, и предлагала послушать или купить мои песни. Люди с любопытством смотрели на меня и очень удивлялись: такого ещё никто не видывал, чтобы сама певица разносила свои кассеты. С недоверием, но и с интересом они ставили их в свои автомагнитолы, и тут уже удивлялись по-настоящему, потому что качество действительно было на уровне, которого в данной обстановке никто не ожидал. Говорили, что не хуже того, что звучит на многих радиостанциях.
Песни нравились, и кассеты активно раскупались. Тем более что я продавала их по себестоимости, объясняя, что это рекламная акция. Полной неожиданностью для меня было то, что после прослушивания песен добрая половина рынка вставала ко мне в очередь за автографом. Люди добросердечно хвалили песни, некоторые пытались со мной сфотографироваться на память. И все желали мне дальнейших успехов в творчестве, а также найти хорошего продюсера. Это было так приятно: люди отнеслись ко мне с теплотой и вниманием. Мои страхи оказались напрасными: все были добры и щедры ко мне.
И вскоре по всему бескрайнему авторынку из открытых окон машин звучали мои песни. За те несколько дней, что мы простояли там со своей машиной, я распродала остальные 500 (!) кассет. В последующие дни меня уже узнавали и горячо приветствовали издалека, тут же представляя и рекомендуя своим новым «соседям» по стоянке.
Вот так прошла моя самопрезентация, оставив приятные воспоминания и о моей отчаянной решительности, и о доброте первых моих слушателей.
«Хрустальный мир моей мечты»
В течение этого года я написала ещё несколько песен. Впервые в моём творчестве появилась такая заводная и озорная, как «В тихом омуте», песня, собственно, о музыке, которая способна кружить голову и творить чудеса:
В этой музыке – черти водятся…
Исполнять её мне приходится!
Эта музыка пахнет звёздами,
Ароматными снами грёзами…
Опьяняет стихами прозою
Несерьёзною, несерьёзною!
Мне хотелось, чтобы все песни были разными, на любой вкус – тогда их не скучно будет слушать в любом настроении. Следующей на свет появилась томная, лирическая «Только наступит ночь»:
…Шёпотом нежным незримо касаюсь
Дремлющих губ родных:
Я до тебя дотянуться пытаюсь
Через ночные сны.
Особо любимые мною качества: драматизм и ностальгия, отразились в песне «Свеча любви моей». Здесь я всерьёз задумалась о хрупком источнике творческого вдохновения. Этот живой родник – природное чудо. Если его не беречь, как свечу, то чей-то дом, быть может, твой, может утонуть в темноте, захватившей «хрустальный мир твоей мечты».
Не дай Бог, если в вашей жизни, наполненной музыкой вашей души, какой-то «Ветер-суховей задует песенный родник»!
Осенью 2000 года, с новой силой ощутив горечь потери уходящих возможностей, я переделала песню «Падают жёлтые листья». Чудесной ностальгической мелодии, на мой взгляд, не соответствовал слишком легковесный текст. Теперь в ней появились горькие осенние нотки:
Слёзы моих надежд
Смоет стена дождей,
В тучах растает эхо
Звёздной мечты моей.
И уж совсем драматичным призывом зазвучала «Купите время!» о бессмысленности бытия, «где нет тебя со мной». Мечты и надежды несбывшейся любви, способной вызывать столь дивные творческие порывы, теперь превращены в предмет торговли, как не имеющие больше высокой духовной ценности. Осталось только сожаление о призрачном счастье:
Мой сон был так чудесен
В неведеньи своём
Рожденьем этих песен,
Где мы с тобой вдвоём!
А время шло…
Как и любая женщина, я занималась семьёй, воспитанием сына, хозяйством, решением массы бытовых проблем, которые обладают свойством никогда не кончаться. Конечно же, безумно уставала, как и все. Единственной радостью и утешением от всех невзгод для меня были мои песни, творчество в уединении, которое исцеляло изболевшуюся душу.
Я копила силы и средства на новые записи. По-немногу занималась поиском новой студии и музыкантов, способных мне посодействовать за приемлемую для меня оплату.
Периодически меня приглашали выступать на различных концертных площадках: от уличных модульных сцен до солидных тысячных залов. Но это случалось редко… Ни оплаты за это, ни перспектив пока не наблюдалось.
В ноябре меня снова пригласили на фестиваль «Молодой Петербург», который на этот раз проходил в зале на 2,5 тысячи мест – в ДК им. Горького.
О такой сцене я могла только мечтать. Это послужило толчком к записи новой песни. Очень уж хотелось выйти на должный уровень.
Сначала мы попробовали работать с известным автором-исполнителем и аранжировщиком Андреем Кудрявцевым. Он сделал мне новую версию инструментального оформления песни «Кусочек неба», в результате чего она стала слишком напоминать колыбельную. В ней, как и прежде, не хватало чувства полёта и динамики. А ведь слова-то говорили совсем о другом:
Если только ты поверишь,
Сбудутся мечты!
За распахнутою дверью
Хватит высоты!
Только воздухом наполни
Крылья за спиной!
Только верь волшебной, вольной
Музыке земной!
Эту работу пришлось отложить – переделывать не было смысла. Спорить с аранжировщиками я не люблю. Здесь просто должно быть одинаковое чувствование. Что-то не пошло. Я стала искать музыканта с более динамичным подходом, с другим темпераментом. И нашла – меня познакомили с Владимиром Кривошеем, музыкантом из легендарной группы «Невский проспект». Я предложила ему сразу несколько своих песен на выбор в надежде на то, что понравившийся и близкий ему материал, соответственно, и сделан будет с душой. Ему понравилась абсолютно новая – «Последний шанс». Но в его руках она приобрела такое «рокерское» звучание, что я оторопела, представив себя исполняющей её в каком-нибудь рокерском прикиде. Хотя, чего ещё можно было ожидать от «горячего рокера» по натуре? В общем, это было действительно сильно, но не в моём исполнении.
Следующим моим коллегой-музыкантом стал Игорь Постоев, работающий в известной студии «МРекордз». Он совершенно по-другому изобразил тот же самый «Последний шанс», и его версия была более близка моей манере исполнения. Получилась воздушная рома тическая баллада, близкая к классике, но, к сожалению, совсем не современно звучащая.
Как раз её я и исполняла в ДК им. Горького. В зале было около тысячи зрителей: для меня огромное число. Я так волновалась, что пела задыхаясь, почти шёпотом, и голос дрожал, но песня от этого только выиграла. Потому что после концерта ко мне подходили незнакомые зрители в вестибюле и говорили, что у них бежали мурашки.
А на следующий день, 1 декабря, меня пригласили в петербургский «Новогодний Огонёк». На этот раз уже в основную программу!
Концерт со съёмкой был назначен на 16 декабря. Нетрудно подсчитать, сколько оставалось дней. И я сразу же начала готовиться.
Новогодняя тема требовала особой песни: ведь заканчивался ХХ век, наступал новый. И тут очень кстати оказалась «Живая Планета», которая «через время вперёд летит», в новый век. Только она, опять же, нуждалась в обновлении аранжировки.
Мы с Игорем Постоевым долго пытались найти нестандартное музыкальное решение: он настаивал включить звучание «ретро», усматривая в этом мою личную «фишку». Получилась лёгкая танцевальная песня, универсальная по своему назначению, что впоследствии меня очень выручало.
«Огонёк» прошёл великолепно! О моей песне отзывались с восхищением. Даже Эдуард Хиль в своём интервью с радостью отметил, что есть ещё такие простые, искренние, душевные песни. Она попала на телеэкран в новогоднюю ночь в одном ряду с номерами мастеров эстрады. Правда, очередь дошла до неё только под утро, где-то в полшестого утра 1 января… Все, кого я знаю, в это время, к сожалению, уже уснули.
Незадолго до этого, в самом конце декабря, я случайно узнала о существовании у нас в городе литературного фестиваля для молодых поэтов. У меня как раз была готова и даже распечатана целая эстрадная программа из собственных песен и стихов, которую я назвала «Бессмертие души».
Программа состояла из 30 музыкально-поэтических произведений, общей длительностью 1 час 45 минут, что могло бы стать реальным музыкальным спектаклем. Но… она где-то затерялась на столах у жюри, ей не успели уделить внимания. На конкурс она не прошла. Правда, спустя какое-то время, мне сказали, что стихи были прочитаны, но неожиданно оказались настолько сильны, что у меня могли бы появиться враги. Такая «рецензия» меня сильно озадачила: я, по наивности, не видела здесь связи. Оказывается, и в мире высокого искусства существует соперничество. Да ещё какое!
Но, к счастью, существует ещё и искреннее, доброжелательное отношение: после выступления на «Новогоднем Огоньке» мне впервые предложили реальную помощь. Наш новый коллега мужа по работе, Вадим Баранов, впоследствии ставший надёжным деловым партнёром, предложил мне денежную ссуду на запись следующих песен. Если бы не это, то не знаю, когда бы я ещё смогла делать записи. Муж в это время собирался открыть фирму по производству оконных блоков. Он планировал брать большие долгосрочные кредиты.
В общем, 2000 год заканчивался вполне неплохо. Тем более что у меня появился свой маленький автомобиль «Форд Фиеста», который нам отдали в доплату по какой-то сделке, эквивалентом тысячи долларов.
Теперь я могла свободно разъезжать по городу, не отказываясь от слишком поздних концертов, не боясь грозовых ливней и снежных метелей. Это приводило меня в восторг и давало ощущение большой свободы.
Фестиваль «Таланты и поклонники»
Новый год, 2001-й, начался с кропотливой работы над новыми песнями. Меня убедили, что основная проблема моей творческой карьеры, в первую очередь, в качестве записей. Значит, надо было прорабатывать именно качество. Я наивно верила тогда, что мои песни непременно «раскрутятся» сами собой, если будут достаточно профессионально сделаны.
Статус студии «МРекордз» не вызывал сомнений. Качество и количество аппаратуры были внушительными. Специалисты были авторитетными. У Игоря Постоева записывались даже звёзды, такие как Олег Кваша, Игорь Латышко, актриса Анна Самохина, группа «Сливки», группа «Озон»… И я доверилась его профессионализму. Игорь делал аранжировки очень медленно: по одной в месяц. Не думаю, что он тогда был сильно занят, потому что уйму времени мы тратили на прослушивание его предыдущих работ, подолгу их обсуждали, да и просто говорили о шоубизнесе. Запись каждой моей песни занимала у него бесконечное количество рабочих дней, как мне казалось, да и у меня уходило на это всё свободное время.
В итоге за два месяца были сделаны только две аранжировки: «Купите время!» и «За краем света». Результаты мне понравились, но чувство неудовлетворённости всё равно не покидало меня. В марте я решилась, наконец, записать к ним вокал: в самой простейшей обработке. Конечно, можно было записать его на новейшей аппаратуре, с использованием эквалайзера и спецэффектов, но каждая минута студийного времени стоила для меня целое состояние.
К тому же в апреле Игорю предложили постоянную работу в каком-то коллективе на контрактной основе, и он, счастливый и гордый, удвоил свои расценки. Но в мои-то планы это никак не входило: выданная на записи денежная ссуда была строго ограничена. Поэтому я снова осталась без партнёра.
Но удача улыбнулась с другой стороны.
Этой весной в творческой сфере моей жизни начались кое-какие изменения. Несколько интересных мероприятий породили во мне новые надежды: во-первых, я участвовала в известной телевизионной программе «День любви» вместе с такими известными певцами, как Сергей Рогожин, Марина Цхай, Сергей Иванов и «восточная» певица Таира; во-вторых, выступала в сборном концерте в Театре эстрады в День космонавтики, 12 апреля; в-третьих, сама устроила весёлую вечеринку 8 марта в ресторане «Бинго-Бонго» на Невском проспекте: собрала гостей, пригласила своих знакомых артистов и получился весьма интересный вечер смеха, юмора и экспромтов.
Мне тогда понравилось заниматься организационной работой, и я подумала, что неплохо было бы когда-нибудь устроить настоящий грандиозный концерт.
А пока подходило время ещё одного фестиваля. Он имел весомую репутацию в городе, хотя существовал всего лишь год. Это был столь нашумевший тогда, обнадёживающий своей рекламой, «Таланты и поклонники». Его организаторами («Союзом творческой молодёжи») было столько всего обещано, что не пойти было просто нельзя. И вот в апреле 2001 года состоялись два тура и галаконцерт победителей этого мероприятия.
Концерты проводились в лучших ночных клубах города: «Олимпии» и «Астории». Их залы были заполнены до отказа. Хотя, возможно, потому, что все участники обязаны были распространить определённое количество билетов.
Всё было очень пышно «обставлено»: пресса, телевидение, известные деятели культуры…
И что же? Сама программа прошла очень скучно и уныло. Кандидаты в дипломанты напоминали мне школьную самодеятельность. Тех, кого можно было назвать настоящими артистами, было так мало, что публика от скуки уходила из зала прямо во время представления. Я пыталась понять, что же полезного я могу здесь почерпнуть, на кого мне следует равняться, с кого брать пример. Ведь я всё ещё чувствовала себя ученицей. Но на этот раз с недоумением озиралась вокруг. Как всегда, я записывала в блокнот фамилии участников и отмечала, кто и чем отличился, кто особенно запомнился. Будучи большой поклонницей эстрады, очень трепетно относившейся ко всем новичкам в этом деле, в этот раз из сорока участников фестиваля я отметила «плюсом» только человек шесть.
Здесь, на сцене «Олимпии», и состоялась премьера песни «Купите время!». Знаю, что впечатление она произвела сильное: мне говорили об этом зрители в зале, подходили с вопросами представители прессы, меня снимали телекамеры.
На втором туре я исполняла новую версию всеми любимой «Русалки», доработанную в студии «Крещендо»: в ней появились новые звуки, бэквокал, добавили живую гитару. Качественные студийные записи на этот раз выгодно отличались от других: это сказали мне и незнакомый звукорежиссёр, стоявший за пультом, и некоторые профессиональные музыканты, с которыми жизнь свела нас здесь. Все вокруг говорили, что я уже «переросла» уровень подобных фестивалей. Но меня постигло полное разочарование: жюри опять никак не отметило моё выступление.
Однако, когда на галаконцерте я вышла на сцену, чтобы произнести несколько слов благодарности, зал разразился бурными аплодисментами. И хотя, петь мне уже было неположено (ведь я не вышла в финал), всё равно ощущала себя победительницей. Мне оставалось только поблагодарить чутких зрителей за то, что они дали мне это почувствовать. Я и раньше наблюдала, что реакция зрителей и мнение жюри часто расходятся… Как бы там ни было, но я считаю опыт всех этих фестивалей бесценным.
Во-первых, я научилась владеть собой на сцене, преодолевать не только волнение, но и свои комплексы, а также свой дамоклов меч: раньше выступления всегда вызывали у меня жуткое обострение остеохондроза и аритмии. Теперь же я научилась получать удовольствие от свободного самовыражения, и мой организм это принимает с благодарностью.
Во-вторых, я обрела массу новых знакомых среди артистов, музыкантов, артменеджеров и т. д., а обмен опытом это тоже учёба.
В-третьих, обо мне узнали в городе, пусть пока в узких кругах «местного шоубизнеса», но всё же… Моя репутация создавала мне благоприятные условия для дальнейшего продвижения. Пускай мои удачи ещё были слишком скромны, зато вскоре после этого фестиваля мои детища были представлены на «Радио-Модерн», в отличие от песен других певцов. Четыре песни с небольшим интервью прокручивали в эфире дважды, причем абсолютно бесплатно.
Немного позже и на других радиостанциях стали брать мой материал, правда, только для одноразовых эфиров. На большее (на радио раскрутку) нужно было чьё-то особое разрешение, так мне сказали, и многочисленные согласования.
Всё это было, конечно, хорошо. Но если бы нашлись деньги, то было бы совсем хорошо. Но реальных перспектив я по-прежнему не видела. Они витали только в моих мечтах. Никаких дальнейших предложений ниоткуда не последовало. От бесплодных поисков работы в одиночку я стала уставать. И тогда, будучи по большей части оптимисткой, я решила объединить своих коллег-певцов, чтобы предлагать заказчикам сразу целую готовую концертную программу. А лучше даже несколько разных вариантов программ.
И хотя я не смогла продолжать учёбу в университете культуры из-за отсутствия финансов, всё же профессию моей мечты решила испробовать на деле. Так появился новый проект сборной концертной программы.
Ветреный проект «Дотянись до звёзд!»
В нашем арсенале было почти всё: интересные певцы с прекрасным материалом, свободно простаивающие концертные залы с аппаратурой, зарегистрированный пакет документов на продюсерский центр «Николаевский мост», подготовленный моей новой подругой Юлией Мешковой, которая поверила в успех этого мероприятия и вызвалась быть нашим администратором. Не было только финансирования. Но мы не унывали!
Актив группы решил вскладчину оплатить заказ афиш. Их заголовок должен был звучать динамично, как пламенный призыв: «Дотянись до звёзд!»
Мы с Юлией очень гордились нашим замыслом: давать жизнь новым песням, танцевальным номерам, цирковым и паранормальным новшествам, демонстрируя действительно красивые, интеллектуальные, высокоидейные произведения. Постепенно планировалось вводить в программу всё новых и новых исполнителей, расширять и дорабатывать её, пока не получится настоящее красочное ШОУ с профессиональной постановкой, с элементами театральной игры, с иллюзионными трюками и пиротехническими эффектами. Компьютерный дизайн афиш разрабатывала Юлия, а я занималась подбором концертного зала.
Это лишь поначалу казалось, что там только нас и ждали. Я прозвонила и объехала несколько десятков концертных площадок, но все они оказались нам недоступны. В черте города за любой маломальски пригодный зал нужно было платить арендную плату, причём назывались такие суммы, что были абсолютно нам не по карману. Тогда я обратилась к загородным домам культуры. Там помещения предлагали бесплатно. Но предупредили, что обычно залы у них пустуют и «сбора» мы не сделаем. А нужно было чем-то оплачивать аренду аппаратуры, которой в загородных клубах как раз и не было. Да и, естественно, хотелось, чтобы афиши тоже окупились. А самое главное: мы хотели сделать видеосъёмку всей этой программы, чтобы потом предлагать её различным прокатным организациям и крупным продюсерским компаниям.
Мечты, мечты…
Целых два месяца ушло на подготовку и сбор информации, потому что все мы занимались этим впервые, опыта не было ни малейшего. Я тратила массу времени и сил на многочисленные контакты, поездки, обсуждения планов.
Да ещё, к тому же, искала аранжировщика для новых песен: настоящего, понимающего. Я уже отчаялась такого найти: все они видели меня в каком-то преломлённом свете, а мои песни ни одному из них не были близки. Мне уже начинало казаться, что я работаю в слишком редком жанре. Хотя, сами они называли его «Tradition». И, наконец-то, с аранжировщиком мне повезло!
В простой и скромной обстановке его студии сначала ничто не предвещало такой «разверзшейся бездны» его музыкальных и творческих возможностей, но чуть позже, когда, выслушав мои пожелания, он сделал первый музыкальный набросок, я чуть не заплакала, потому что это было именно то, о чём я мечтала. И даже больше. Он услышал и почувствовал сущность моих песен, как хороший психолог.
Это был Михаил Остроумов.
Только что написанная песня «Чайка» в его аранжировке приобрела совершенно небесное звучание. Я сама заслушивалась ею и удивлялась загадочным звукам, которыми она наполнилась. Казалось, что теперь эта песня действительно может полететь «через семь морей, на семи ветрах». Мне просто не терпелось показать её на нашем концерте.
А концерт был на грани срыва! Афиши, старательно расклеенные по заборам, наутро исчезали, билеты никто не покупал. Я лично ездила буквально ко всем своим знакомым и просто раздаривала эти билеты, чтобы зал не остался пустым.
С залом всё решилось очень неплохо: я нашла удобный, достаточно большой и красивый зал, с просторной сценой, искусно задрапированной пёстрыми кулисами, и прямо в двухстах метрах от Невского проспекта. Аренду оплатила сама, снова заняв денег в долг. Было бы очень обидно теперь выступать в пустом зале.
Юлия за свой счёт сделала небольшой тираж афиш. Группа поддержки (наши друзья) нашла видеокамеры. Нужно было во что бы то ни стало сделать съёмку! Но уже было ясно, что сбора мы не сделаем. Большинство артистов отказывалось работать на энтузиазме. Призрачные перспективы уже никого не устраивали. Но всё же нас, болеющих за идею, собралось достаточно, чтобы всё состоялось. Более того, в одной из дизайнерских фирм мне по дружбе одолжили кое-какие декорации (!), чтобы сцена не выглядела скучно.
И вот, наконец, в июне 2001 года состоялась премьера эстрадной программы «Дотянись до звёзд!» Она проходила в концертном зале «Молодёжный» на Малой Конюшенной улице, что сразу за Домом Книги.
В этом действе участвовали молодые исполнители – лауреаты и дипломанты различных петербургских и московских конкурсов: певец и музыкант, очень энергично заявляющий о себе – Александр Бекназаров; юная, но с мощным низким голосом певица Таис с экзотическим шоубалетом; авторисполнитель Сергей Иванов, бывший басгитарист известной группы «Сплин», ныне начавший сольную карьеру; очень заводная и темпераментная певица русского шансона Маша Вакс; сладкоголосый и очень пластичный черноглазый брюнет Роберт Пертая, которого называли вторым Киркоровым; Милена Колесникова с лёгкими дискотечными танцами и ритмами; совсем юная смуглянка Лиана, бывшая Карина, а на самом деле – Земфира, которая ещё не выбрала себе имя и имидж; солидный и идейный певец и композитор Андрей Крюков, уже довольно известный и именитый; и, наконец, вечный романтик, лиричная Римма Чистякова со своими воздушными замками и мистическими персонажами.
Программа была успешно отснята на видеоплёнку и имела большой успех у публики.
Позже я сделала десяток копий на видеокассетах, а затем всё лето и всю осень рекламировала своих ребят, объехав несколько десятков различных учреждений. Кассеты просматривали с интересом, нас везде хвалили, но… К сожалению, заинтересовать официальные продюсерские структуры и концертные организации не удалось: ведь все они были ориентированы только на «раскрученных» исполнителей с известными именами, так, во всяком случае, они сами говорили.
И пусть эта наша попытка самопрезентации осталась только в памяти этих ребят, но я верю, что она была сделана не зря. Главное – это приобретённый опыт в преодолении сопротивления внешней среды.
Донести «нетленку» до широких масс!
Лето казалось мне многообещающим: мы записывали песни с Михаилом Остроумовым, и результаты этой работы меня очень радовали. «Вот оно!» – думала я, слушая то, что у нас получалось. На хорошей творческой волне были сделаны записи: «Падают жёлтые листья», «Бессмертие души», вокальная партия к «Последнему шансу».
Михаил оказался моим ровесником. Я была потрясена, каким серьёзным композитором он оказался, с большим творческим стажем и опытом. Я теперь часто с удовольствием слушаю его многочисленные произведения, а их у него уже больше шести сотен. Его хорошо знают многие известные люди искусства и называют живым классиком. Его композиции регулярно звучат на радио и телевидении: это и музыкальные заставки к программам, и озвученные им рекламные ролики. А немного раньше он писал музыку к документальным кинофильмам: о морских глубинах, о таинственном космосе. Его узнают по одной только композиции в прогнозе погоды, которая уже много лет звучит на ТВ.
Особенность его музыки в том, что она вне времени и пространства, вне моды и преходящих течений, на любой вкус и возраст. Она, как творения истинных художников, восхищает и завораживает своим дыханием вечности, красотою и глубиной. Это не моё мнение, это общепризнанно. Однако сейчас, во времена торжества коммерческой музыки, когда высокое искусство остаётся невостребованным, таким людям очень тяжело «удержать свою позицию» в жизни. Далеко не каждому на стоящему художникутворцу удаётся выстоять, выдержать… Я наблюдала, как многие из них играли под чужую дудку, при этом полностью теряя свою индивидуальность, а их произведения превращались в одну безликую серую массу, изготовленную из набора одних и тех же так называемых модных «фишек».
Михаил, невзирая на непростую жизненную ситуацию (да что там скрывать: человек голодал!), сразу сказал мне, что наша с ним миссия гораздо выше, хотя и сложнее: мы не будем ни под кого подстраиваться, потому что верим в своё искусство! Индивидуальность художника и собственная тема – важнейшая ценность на все времена. «Будем делать нетленку!» – пошутил он, и я поняла, что он прав. Мы, авторы, должны сами формировать вкусы общества, создавать свою идеологию в музыке, в песенной поэзии, несущую позитивные движущие силы, отражающую нашу жизненную позицию, раз она у нас есть. Ведь наши песни – это же выражение духовной субстанции, вовсе не нужно их под когото «причёсывать».
За это лето мне всё же удалось несколько раз опробовать свои песни в новом «аранжементе» на зрителе: это были и городские праздники на открытых площадках, и благотворительные вечера. Как ни странно, люди с большим интересом слушали эту «некоммерческую» музыку, хотя организаторы обычно требовали только танцевально развлекательную, ошибочно думая, что современному человеку больше ничего не нужно.
Михаил Остроумов сделал еще один, героический в моих глазах, шаг. Он оказался единственным из всех музыкантов, кто не побоялся взяться за волшебную, мистическую музыку Китаро, которой я «бредила» уже много лет. Мою песню «Власть над тайной», родившуюся на свет под завораживающую космическую композицию великого Маэстро, Миша аранжировал в своём собственном ключе, при этом сохранив все голоса этнических инструментов и основные специфические элементы оригинала. Надеюсь, что сам достопочтенный Китаро, услышав наш смелый эксперимент, простит нам эту дерзость, вызванную лишь высокими стремлениями.
Работа над песнями доставляла мне огромное удовольствие: я могла петь и перепевать заново часами. Мы уходили в работу с головой, совсем переставая замечать окружающую действительность. Потом мы дружно радовались результатам, а потом… снова всё переделывали.
И вот однажды наши результаты достигли ушей слушательской аудитории: меня пригласили на радио «ТЕОС» для 45-минутного прямого эфира.
Передача оставила неизгладимые впечатления! Тем более что радиослушатели высказали в эфир массу приятных отзывов о шести моих новых песнях, прозвучавших в тот памятный день (6 августа 2001 г.) на всю Россию.
В вопросах людей звучало бесконечное удивление по поводу того, почему меня нигде не было слышно раньше? Мой голос напомнил им родные голоса забытых певиц 60-х годов: Аиды Ведищевой, Лидии Клемент, Майи Кристалинской. Им было интересно, как я всё это сочинила: без педагогов и музыкального образования, да и без музыкального инструмента, собственно. И в этот чудесный летний вечер сумела, к их великой радости, всё это «донести до широких масс», придя вот так просто на радио.
Боюсь, не смогли они понять, что не во владении инструментом и не в навыках дело. Мои главные инструменты – сердце и голова. Именно там рождается музыка, получая импульс откуда-то из другого мира, а мне остаётся её только записать. Ну и стихи, конечно, тоже. Остальное – дело техники, той, что стоит в студии звукозаписи.
А процесс, называемый творчеством, не педагогами закладывается – он подвластен только Всевышнему.
Когда финансы «поют» «жестокий романс»
Как было бы замечательно жить на белом свете, если бы творческие люди могли заниматься только творчеством. Но в наше время это большая роскошь. Настал день, когда отложенная на записи песен ссуда закончилась. Моя семья уже давно не имела доходов: предприятие Виктора испытывало большой дефицит бюджета. Я почти ежедневно обращалась в какие-то организации, которые, на мой взгляд, могла бы заинтересовать наша эстрадная программа либо моя административная помощь. В итоге «на безрыбье» мне приходилось заниматься всем подряд: иногда меня использовали просто для доставки аппаратуры, поскольку моя машина каким-то чудом всё ещё была на ходу, хотя ей давно пророчили капремонт двигателя и всей ходовой части. Да ещё выручали съёмки в массовках на «Ленфильме». Еще иногда перепадала халтура в виде машинописных работ на компьютере.
К началу августа меня стало мучить острое ощущение жизненного тупика. Так дальше продолжаться не могло. Нужно было принимать экстренные меры для выживания.
И в самый кризисный момент, как всегда, пришла помощь: мне предложили организовать отделочные работы в одном загородном коттедже. Это было совсем не то, что я искала. Но выбора у меня не было: пора было отрабатывать долги. И в один прекрасный день, точнее, на следующий же день после моего успешного радиоэфира, я прибыла во Всеволожск для выполнения «ответственного спецзадания».
Дом, подлежащий моей «обработке», стоял такой заброшенный, «весь покрытый зеленью», то есть плесенью, и паутиной. Вся композиция дома с участком была олицетворением «острова невезения». Проект когда-то запустил мой Витя с партнёрами. Но деньги закончились на середине пути… Теперь надо было рассчитаться с инвесторами. Вот один из инвесторов и пригласил меня, даже предложив мне зарплату.
Первая задача состояла в том, чтобы закупить все необходимые отделочные материалы и доставить их на объект. Затем требовалось найти специалистов для выполнения работ. Что и в каком объёме делать, мне предложили решить самой: коттедж нужно было подготовить к продаже, то есть придать ему товарный вид. Я, словно на машине времени, попала в другой времен ной контур. Всё возвращалось, будто я шла по замкнутому кругу.
Но как бы там ни было, идти нужно было только вперёд. И я отчаянно «впряглась» в эту работу. Материалы я постепенно закупила, рабочих нашла по «Рекламе-ШАНС». Необходимый хозяйственный инвентарь приобретала по ходу дела. В этот подготовительный период я решила пригласить свою подругу Иру Дмитриеву, чтобы вместе с ней поработать над дизайном этого доведённого до плачевного состояния объекта.
Вскоре работа закипела: маляры-штукатуры, электрики, столяры-плотники, все «промелькнули перед нами, все побывали тут». Мы с Ирой тоже без дела не сидели: расчистили весь участок вокруг дома, выкосили метровые сорняки, разровняли и засыпали дорожки щебнем, сделали цветники у крыльца. И таким образом, безо всяких диет, сбросили по несколько килограммов, что пошло на пользу нашим фигурам. А когда мы с нею взялись помогать малярам и плиточникам, то поняли, что дизайн стен – наше любимое занятие.
Партнёры по строительной работе с трудом верили, что бок о бок с ними работают певица и художница. Но однажды мы принесли им свои произведения: я – кассету с песнями, а Ира – свои картины, вот тогда недоверие на их лицах сменилось гордостью за нас. А когда, отмывшись после работы, мы приезжали на очередной концерт, там никто не верил, что мы способны работать на стройке: ничто не выдавало в этих стройных «изнеженных блондинках» железного характера и огромной силы воли.
Помню, как один человек в Театре эстрады, куда мы приехали прямо со стройки, услышав моё пение, с завистью сказал: «Вам-то хорошо, вы – богема!». Не мог он знать, как у нас болели все мышцы и невозможно было дотронуться до спины. А встать тогда на каблуки и выйти на сцену было равносильно мучениям Русалочки. Но сцена – это для меня святое и работать на ней всегда большая честь. Я готова была зарабатывать деньги где угодно, чтобы было чем заплатить за возможность постоять на сцене. Да и кому не приходилось платить за свободу творческого самовыражения? Сейчас, насколько я знаю, многие артисты, музыканты, художники подрабатывают, где только могут, ради того, чтобы потом, поздней ночью, украдкой сотворить очередное чудо, которое, возможно, пробудит чьи-то умы и чувства, а возможно, войдёт в историю. Есть поговорка в народе: «Талант должен ходить голодным». В этом, конечно, есть рациональное зерно. Но в наше время это звучит прямо как исполненный приказ.
В итоге, за два месяца коттедж изменился до неузнаваемости. Профессионалы недвижимости недоумевали, почему наши рабочие, нанятые за минимальную плату, всё делали так быстро и добросовестно. Ведь до нас на этой стройке работали «фирмы», но они всё запороли, сорвав сроки.
Как мы работали с людьми? Да просто встали рядом, плечом к плечу, как на фронте. А когда я собственноручно отмыла и отскребла от побелки закапанные краской окна (14 штук!), коттедж стал выглядеть как на глянцевой обложке журнала. Это, пожалуй, самое приятное на свете – видеть результаты своего труда.
Неважно, кем ты работаешь и где. Важно, как ты выполняешь свою работу.
Всесоюзный конкурс в Театре эстрады
