– Все, пацаны, валим, валим! – затараторил Крапива, хлопая ребят по спинам. – Оно еще вернется.
И они побежали прочь из лабиринта.
«Крапива прав, оно вернется, – думал на бегу Ренат, сидя в голове воображаемого двуного робота. – Они всегда возвращаются».
А чудовище еще долго каталось по земле и скулило:
– Луч. Луч. Луч. Света. Света. Света. Луч. Луч. Луч. Катерина б…
Глава девятая
Излучина реки Малая КамышА лежит почти в ста километрах от последнего населенного пункта – Усть-Нахимовки. Когда-то тут жили поморы и старообрядцы, затем каторжане. Говорят, именно в этих лесах, отступая от Красной армии, замерз и был съеден медведем белогвардейский генерал Антон Иванович фон Висборф, прославившийся знаменитым «Стоянием у Чуевки».
Именно тут, у Малой КамышИ, мы познакомились с лесничим Иннокентием Вялинком. Именно Вялинок подтвердил наши догадки о том, что в мае 1964 года, а затем ровно спустя 15 лет, в 1979 году в этом суровом краю появлялись пришельцы.
Вот как описывает эти события сам Вялинок: «Сначала услышал грохот, выскочил из мастерской и гляжу, небо горит. Ну все, думаю, обломались большевики, вот он, Бог, и его Конец Света. А потом свет стал сужаться, раз – в одну точку неба метнулся, раз – в другую. И гул такой вокруг – «ууу», аж ставни в доме трясутся. Кстати, я не пьющий».
Он передал нашей редакции несколько рисунков, которые с удивительной точностью совпали с фотографиями, имеющимися в нашем распоряжении. Такого рода доказательства уже трудно оспорить, запретить или запрятать в архивах КГБ.
Продолжение следует…
«Тайны Югры» 14 апреля 1994 года
***
Воскресенье, 8 мая 1994 года
Они убежали далеко-далеко, в другую часть города. Еще немного, и вышли бы к трассе на аэропорт, а по ней раз в час круглые сутки ходили автобусы. Могли бы улететь в другой город, будь они постарше и будь у них деньги.
Небо уже светлело.
– Ах да, – сказала Алена, сняла с плеча сумку и достала оттуда фотоаппарат Рената.
Тот аж подпрыгнул.
– Алена, ты – круть! – сказал Ренат и схватил свой «Зенит».
– Для тебя я Ненси.
Крапива посмотрел на фотоаппарат, потом на Рената.
– Ты скажи, почему у тебя вспышка сработала?
Ренат стал разглядывать вспышку:
– Вот черт. Это другая, она сразу через башмак1 работает, а не через шнур. У меня их две штуки.
– Я тебе покажу башмак, экспериментатор, – Крапива погрозил Ренату кулаком, но при Алене не стал драться.
– Зато у меня есть хорошая новость, – сказал Ренат. – Раз вспышка сработала, значит, фотография будет четкой. Ну, более или менее, при такой выдержке и «засвете».
– Идем проявлять, – сказал Денис и взял Рената под руку.
Было почти шесть утра, когда они добрались до дома Рената. Проявлять и печатать фотографии решили у него, потому что только у Рената был настоящий (а не самодельный, как у Дениса) фотоувеличитель, да еще и комната, которую не надо делить с прорвой маминых зимних «закруток».
Действовали по плану.
Ренат тайком вернулся в квартиру, разделся и лег в кровать. Подождал полчаса и пошел открывать дверь.
Мать обычно просыпалась в это время. И получалось что к Ренату очень рано утром пришли гости. Подозрительно, но не до такой степени как возвращение домой после ночной прогулки с оравой друзей.
А так, это гости. Да, рано. Но воскресенье же.
Они собрались в его комнате и побросали куртки на кресло.
– Просторно же у тебя, буржуй, – сказал Крапива.
Ренат ничего не ответил, а полез под кровать за фотоувеличителем.
Это был маленький серый чемоданчик, который легко собирался в полутораметровый агрегат. Машину мечты. Настоящую лабораторию профессионального фотографа.
– Ну все, – сказал Ренат. – Затыкаем окна. А то светло уже совсем.
Они повесили на карниз одеяло и в этот момент вошла мама. Она осмотрела гостей.
– Рано же химичить собрались, – сказала она. – Ладно, только карниз не сломайте. Возьмите одеяло с антресоли, оно полегче будет.
Дети кивнули.
– Хорошо, мама, – сказал Ренат.
– Ладно. Завтрак я накрою тогда через полчаса.
– А мы не будем.
– Будете.
Мама закрыла дверь.
Еще полчаса заняла вся процедура, пока в комнате не стало совсем темно. Ренат поставил пленку в бачок проявляться и только после этого включил красную лампу.
Крапива сидел в кресле на куче курток и с восхищением глядел на Рената.
– Нет, все-таки ты не лох и не шнырь, – сказал Крапива. – Ты будущий медвежатник. Фартовый.
Ренат ничего не ответил. Минут пятнадцать заняла проявка. Ренат вытащил пленку и повесил сушиться.
– Руками не трогать, а то можете повредить.
– А мы и не собирались, – сказала Алена.
– Да и разглядывать что-то смысла нет – это негатив и к тому же крохотный, – добавил Ренат и посмотрел на пленку. Вся она была насквозь прозрачной и только на одном ее конце чернело два прямоугольника использованных кадров. – Только Кодак жалко. Я еще никогда не снимал на восьмисотку. Такие кадры можно было сделать…
Он вздохнул.
Постучала мама.
– Входи, мы еще не печатаем.
Хотя ребята не спали всю ночь, у них разогрелся аппетит. Мама приносила все новые и новые порции бутербродов с колбасой.
Ренат предусмотрительно запрещал ей включать свет, чтобы она не заметила, насколько они уставшие и не выспавшиеся. Так и завтракали при свете единственной красной лампы.
– Хорошо, – сказал Крапива. – А как ты нас нашла?
– Да я не спала. Смотрела в окно и вижу, как вы по одному выходите во двор. А ты, – она указала на Дениса, – так подозрительно крался за Ренатом, что я не могла за вами не пойти.
– Не удивлюсь, если завтра о нас будет знать вся школа, – вздохнул Крапива. Он все еще беспокоился о своей репутации.
– Почему? – спросил Ренат.
– Потому что, я смотрю, больно много народу не спит в это время и пялится во двор.
– Не факт, – сказал Денис. – Может, мы какие-то особенные.
– Избранные, – подсказал Ренат.
– Нет, ну не совсем так, – Денис засмущался. От идеи чьей-то, помимо Иисуса, избранности попахивало грехом, а ему очень не хотелось в кипящее масло. – Хочу сказать: возможно, раз мы здесь, значит, именно мы нужны для того, чтобы остановить инопланетян.
– Да. Только мы можем спасти человечество. – Иронической улыбки Алены никто не разглядел.
– Ну, все, готово, – сказал Ренат и положил фотобумагу в проявитель.
Ребята сгрудились над ним и стали глядеть как на бумаге проступают первые пятна фотографии.
Стены и пол на фото получились четкими. Даже грязь была хорошо видна. Словно фото сделали не ночью, а пасмурным вечером.
Но фигуры существ оказались мутными. Особенно головы. Те походили на клочья дыма.
– Ты был прав, – сказал Денис. – Это они нарочно сделали, чтобы у нас не было доказательств. Они знали, что мы их фотографируем. Инопланетяне всегда так поступают.
Ренат покачал головой.
– Нет, это из-за длинной выдержки. Они шевелились, а пол нет. Потому фигуры смазались.
Крапива сидел в кресле и выглядел жалким. Гроза сверстников был растерян, словно отличник, свернувший не в ту подворотню.
Денис не стал отправлять бумагу в закрепитель, а смял и бросил в сторону.
Вторая попытка удалась. Крупный инопланетянин (тот, что приказал училке напасть на них) вышел четким, так как свет луны, шедший через недостроенную крышу, падал прямо ему на лицо. Голова торчала над плечами на добрый метр и выглядела нечеловеческой. Один глаз был чуть ниже другого, нос кривой, но не как у боксеров.
Двое других терялись в темноте, а окружение и вовсе казалось сплошным черным пятном.
– Есть! – сказал Крапива. – Ты гений, очкарик!
– Я не очкарик, – уточнил Ренат. – Надо сделать еще один экземпляр предыдущей фотки. Там видно, где они находятся. Только обе фотки вместе могут быть хорошим доказательством.
– Есть еще кое-что, – сказал Денис. – Людмила Евстафьевна, то есть Охотник, знает, где мы все живем.
Все с ужасом уставились на Дениса.
– Ну да, – сказал Ренат. – Она же наша училка.
Крапива махнул рукой и встал:
– Так, народ, слушайте меня. Мы еще живы, а значит – они не такие сильные, как кажутся. Им важнее всего затаиться, и потому они не будут наводить шухер. Не захотят привлекать внимания.
– Ну разве что ночью в окно заберутся, – добавил Ренат.
– Не заберутся, иначе бы уже забрались, – успокоил его Крапива. – Это же Охотник, а не Человек-паук. Вот я на шестом этаже живу, ты, – он указал на Рената, – на пятом, а ты, – указал на Дениса, – вообще на девятом.
Алена долго не вмешивалась в разговор, а тут прокашлялась.
– Только я на первом живу. И у нас даже решетки нет, потому что воровать нечего. А папа и так встает с трудом после пьянки, он точно не сможет от этой твари отбиться.
Ренат тем временем закончил печатать, и включил свет. Все зажмурились.
– Так, народ, – сказал он. – Я знаю, что это все похоже на кино, а в кино дети сами выкручиваются. Но мы сами не справимся. Нам надо рассказать все взрослым. А в идеале – милиции.
Крапива оказался категорически против милиции, Алена порывалась пойти спасать отца, но Ренат напомнил ей, что монстр ее не видел.
Они еще немного поспорили и начали зевать.
– Так, народ, давайте разойдемся, выспимся и вечером встретимся тут, – сказал Ренат. – Утро вечера мудренее. Хм… в нашем случае наоборот.
Глава десятая
Воскресенье, 8 мая 1994 года
Город готовился к празднику. На площадях и по телевизору выступали работники милиции, мэрии города, криминальные и духовные авторитеты.
Как и на прошлой неделе, город оброс гвоздиками. На площади Ленина шел чемпионат по шашкам. Главный приз – телевизор Sony Trinitron – предоставил генеральный спонсор мероприятия, патриотическое общество «Друзья отечества».
Денис записался на чемпионат еще вчера. До того, как узнал, что инопланетяне хотят захватить Землю.
Площадь Ленина казалась самым безопасным местом в городе. Никакие инопланетяне в такой толпе не рискнули бы напасть на школьников.
– Нам нужен взрослый союзник, – повторил Ренат вчерашний тезис.
Они все плохо выспались и потому отгоняли сон двухлитровой бутылкой Херши-колы. Стаканчиков у них не было, и бутылку передавали по кругу.
Ребята сидели на ступенях Дома культуры. За их спинами был вход в комнату смеха. Но желающих полюбоваться давно не смешными кривыми зеркалами не нашлось. Так что, никто не сгонял компанию с насиженного места.
Они стали перебирать взрослых, которые могли бы пригодиться и поверить доказательствам в виде двух мутных фотографий. Кандидатурами были пьяницы и городские сумасшедшие. Выходило, что те, кто мог поверить, не могли помочь. А те, кто мог помочь, никогда бы не поверили.
Недалеко от них на сцену вышел казацкий хор и грянул «раааааскудрявый, клен зеленый…». Строить планы по защите Земли стало совсем невозможно.
Делать было нечего. Пришлось зайти в комнату смеха. Кассир с радостью продал им билеты.
И уже на входе вечно подозрительный Крапива оглянулся и увидел в толпе ее, Людмилу Евстафьевну.
– Она тут! Валим, валим! – сказал он и втолкнул компанию в зеркальную комнату.
– А, по-моему, тут совсем не смешно, – сказала Алена, – даже оскорбительно.
Она потрогала свою голову – в зеркале та была размером с колесо машины и такой же круглой.
– Училка-оборотень здесь, – сказал Крапива. – Я ее видел.
– Нам нужны взрослые, – повторил Ренат. – Милиция.
– Вечно ты со своей милицией, – недовольно буркнул Крапива. – И что мы им скажем? Что училка пыталась нас сожрать?
– Ну, убить.
– Ага, школьная учительница – мокрушница. – Крапива грустно хихикнул. – А мотивы? Они не просто нам не поверят, они еще и ей настучат. А нам надо затаиться.
– Я знаю, что делать. Возьмем у нее анализ крови, – сказала Алена. – Прямо сейчас. Я уколы могу делать. На папе тренировалась.
– Я тоже, – сказал Крапива.
Все удивились. Казалось, Крапива ничего в этой жизни не умеет кроме как воровать магнитолы из машин и кошмарить сверстников.
– А ты каким боком? – удивилась Алена.
– Долгая история, – сказал он и погрустнел.
– Хорошо, послушайте, – продолжила Алена, – Меня она не видела. Для нее я – обычная девочка. Я подкрадусь со шприцем и возьму у нее немного крови. А потом мы пойдем в лабораторию. Там все увидят, что кровь нечеловеческая, и мы найдем взрослого, который нам поверит.
– Плохой план, – сказал Ренат, – тебя запалят. Не ходи.
– Не запалят. Я так колоть умею, что никто и не заметит. Тем более в такой суматохе. Раскудрявый, лист зеленый… какой-то там… я влюбленный, – запела она.
И выскользнула наружу.
Ренат хотел рвануть за ней, но Крапива крепко схватил его за руку.
– Разберется, не маленькая, – сказал он. – И потом, там куча народу. В худшем случае засветится.
– Но Алена…
– Ненси, – поправил Крапива. – Ее зовут Ненси.
***
Из Записок Рената.
За несколько месяцев до описываемых событий.
Ненси
Если вы вдруг приедете в Н-ск, пойдете на улицу Дзержинского, поймаете там первого кому на вид сорок, и спросите его, кто в 90-е наворотил больше всех дел, вам сразу скажут о Денисе. Утром первого сентября Денис приходил в школу в белой рубашке, и к обеду она становилась серой, местами бурой от крови, синей от ручки и чуть разорванной сзади от гвоздя.
Если что-то происходило в школе, это чаще всего происходило с Денисом.
Когда на школьный склад завезли неоновые лампы, вечером лампы не работали, потому что Денис их нашел и открутил конденсаторы на шокеры. [Я и сам не буду рассказывать, как из конденсатора сделать шокер, и вам не советую, если знаете].
Свои 15 минут славы Денис заслужил, когда стащил откуда-то три недогоревшие дымовые шашки. Они были круглые, размером с банку из-под тушенки, и советского зеленого цвета, а на дне лоснилось нечто густое и черное.
Первую шашку положили за «Катиными гаражами», налили внутрь ацетона и подожгли. Тонкая струя черного дыма потянулась вверх, но скоро исчезла. Так мы несколько раз заливали ацетон и поджигали шашку, пока та не выгорела до конца. Принялись было за вторую, но пришел сторож и нас разогнал.
– Тут палено жечь, все видят, – заметил Дэн и вытер черный нос черным пальцем.
– А есть варианты? – спросил Егор.
Вариант был. Денис предложил жечь шашку в подвале. Там точно никто не увидит.
«Окно Овертона», характеризующее для Дениса понятие «чистый», было таким широким, что в него мог въехать мусоровоз.
Единственный подвал, в который мы могли попасть, охраняли бабули. Они как таможня оценивали всех, кто проходил мимо. И мы не хотели светить грязным Денисом и слышать: «О, наркоманы пошли. Наркоманы!».
Поэтому для начала мы Дениса вымыли и переодели.
Когда мы подошли к заветному входу в подвал, там как раз проходила смена караула – две старушки поднимались со скамейки, а на их место заступали две другие. На скамейке напротив сидела вечно враждовавшая с ними панкерша Алена. Панком она была номинальным, потому что из ее магнитофона на аккумуляторе играла в это время «Ненси».
«Дым сигарет с ментолом пьяный угар качает. В глаза ты смотришь другому, который тебя ласкает», – скулил магнитофон.
Алена бабулек не боялась.
В американских фильмах, когда выключается свет, кто-нибудь говорит «а давайте, я спущусь в подвал», идет вниз, под его ногами скрипят деревянные ступени, и играет зловещая музыка.
Но это не наши подвалы. Бетонный город типовой застройки исключал любые скрипы. Дерево – для немощных капиталистов. В нашем городе из бетона делали все – дома, ступени в них и игрушки на детских площадках.
Так что вы теперь знаете ответ на вопрос, почему именно там мы решили поиграть с дымовыми шашками.
Мы стояли в большом подвальном помещении, которое тускло освещала свисавшая с провода лампа. Вдоль стен лежали мешки с картошкой. Мы залили ацетон в шашку и подожгли. Ацетон сгорел быстро, но шашка так и не загорелась.
– Температуры мало, – сказал Жека с Первомайской, – надо еще.
И мы налили еще.
Дым сигарет с ментолом пьяный угар качает.
Я иду на звук песни.
Сзади за мою рубашку держится Жека. Ему тоже страшно.
Никакой зловещей музыки, никаких скрипок. Ужас наступает и без этого. Лишь от наших шагов, от медленно нарастающего звона в ушах. Кажется, я отравился.
Сзади пробивается сквозь дым тусклый свет лампы.
Жжет в горле. И чем выше поднимаемся, тем сильнее жжет. Я нагибаюсь ближе к ступеням и в конце концов уже ползу.
И тут музыка стихает. Кто-то сзади кричит «помогите!». Потом что-то щелкает, и накатывает волна яркого света напополам с матюгами. Сильные руки поднимают меня на ноги, я открываю глаза и вижу Алену.
Ненси.
Она вытаскивает меня из подвала. Я стискиваю зубы на ее кожаном воротнике. Медная заклепка царапает щеку. Чистый воздух как анестезия смывает боль.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
