Читать «Хтоны. Он придет за ней в воскресенье» — Анджея Фуллер онлайн
Страница 2 из 4
Прошло четыре дня. Вера немного освоилась и привыкла к больничному распорядку. Воспоминания той злополучной ночи стали постепенно бледнеть и забываться.
Она терпеливо сносила все процедуры и ей даже начинало здесь нравиться. Рядом была болтушка Ленка, которая не давала ей скучать и угощала вкусными печеньями, пирожками и яблоками. Улыбчивая практикантка Танюша, часто забегающая навестить девочек. Тетя Наташа, как называли ее между собой девочки, которая служила курьером у Ленкиной мамы и бабушки, поставляя маленьким пациенткам пакеты с припасами. И внимательный доктор, Алексей Иванович, который сначала с тревогой наблюдал за Верой, но видя, как она окрепла, уже не заходил в палату каждые два часа, как в первые дни.
Наступило утро пятого дня. В палату, запыхавшись, вбежала смеющаяся Танюша:
«Поднимайся, Верочка! Гости к тебе пришли!»
«Какие еще гости?» – недоуменно подумала про себя Вера. Она хоть и дала свой адрес, чтобы бабку с отцом уведомили о том, что она в больнице, но ожидать, что они придут навестить ее – это что-то из области фантастики.
Глядя на недоверчивые глаза девочки, Танюша, улыбаясь, загадочно сообщила: «Спаситель твой пришел! Тот, что на руках тебя в больницу принес! Симпатичный!»
Вере, конечно, сообщили, что ее нашли в лесу рыбаки и привезли в больницу, но без особых подробностей. Она и представляла себе двух бородатых дядек в резиновых сапогах, с рюкзаками и удочками. Удочки почему-то всегда обязательно присутствовали в ее мысленных картинках.
И как такое чудо может быть симпатичным, ей было совершенно непонятно. Хотя Танюша совсем взрослая, может, ей такие нравятся, кто ее там знает.
Сильно смущаясь, девочка никакими судьбами не хотела идти. Однако Танюша постаралась убедить ее, что это нехорошо – не выйти и не сказать спасибо людям, которые ее спасли.
Все еще слабая от болезни девочка медленно шла по коридору, поддерживаемая Таней, которая вела ее в комнату для посещений.
Там на потрепанных, видавших виды стульях сидел какой-то дедушка и рослый парень. Увидев входящую девочку, оба радостно заулыбались. Втайне они все же переживали, как бы что пошло не так с их подопечной. Но девочка уже была на ногах и выглядела значительно лучше, чем в тот день, когда они привезли и оставили ее в больнице.
– Ну здравствуй, милая! Как ты? Полегчало тебе? – с доброй улыбкой по-отечески спросил дедушка.
– Да, спасибо большое. Это вы меня нашли? – застенчиво спросила девочка.
– Вот, внучок мой тебя нашел, когда ты на землю упала, – он кивнул на Серегу. – Он тебя на руках в больницу и принес.
– Спасибо вам большое, – еще раз повторила вконец засмущавшаяся Вера.
Серега совсем не был похож на бородатого мужика в резиновых сапогах. А она с недавнего времени стала немного теряться в присутствии посторонних парней.
– Ну ладно, думаю, тебе нужно побольше отдыхать сейчас. А мы еще зайдем тебя проведать. А может, Серега забежит, передачку принесет. Мы вроде как ответственные за тебя теперь, – видя ее смущение, не стал задерживаться Яков Васильевич.
– Сережка, ты фрукты-то Вере отдай. Чего же ты стоишь столбом, – напомнил молчавшему внуку Яков Васильевич.
– А откуда вы знаете, как меня зовут? – спросила удивленная Вера.
– Ну как же… В регистратуре узнали! – хитро прищурившись, сообщил ей Яков Васильевич.
Серега все также молча передал Вере пакет с фруктами и, глядя на нее серьезными задумчивыми глазами, кивнул ей на прощание.
Вера стояла и смотрела им вслед, пока за их спинами не закрылись двери.
– Ну что? Говорила же симпатичный! – лукаво улыбнулась ей Танюша.
– Да не знаю. Я в таких делах не разбираюсь, – неразборчиво буркнула Вера.
«Да чего ты. Не сердись. Я же шучу просто. Конечно, ты маленькая еще, чтобы на мальчишек смотреть, – посерьезнела Танюша. – Ладно. Пойдем. В палату тебя провожу. Дедушка прав, отдыхать тебе побольше надо и фрукты грызть.
Весь день после посещения Вера была какая-то притихшая. Что-то смутно тревожило ее. И вместо обычной веселой трепотни с Ленкой она предпочла читать книжку и жевать яблоки.
Ее смущала мысль о повторном визите ее спасителей, но, с другой стороны, она начинала бояться, что они больше не придут. В ее жизни было так мало внимания, что любая капелька его была ценным даром.
Однако через два дня Серега снова пришел. Девочкам уже стало полегче, и им было разрешено понемногу гулять в больничном дворе. Там, под высокими тенистыми кленами, они сидели на скамейке и наблюдали за голубями, деловито снующими по дорожкам и подбирающими крошки, которыми их щедро угощали посетители.
– А у меня был однажды был скворец ручной, – вдруг сказала Ленка – Папа его раненным нашел и принес домой. Потом мы все вместе за ним ухаживали.
– А потом, что? – спросила Вера.
– А потом скворечник ему сделали, но он там жить не стал и улетел, – грустно продолжила Ленка.
– Может он еще вернется? – неуверенно предположила Вера.
– Может быть и вернется. Главное, чтобы коты не слопали его. А вообще, мне папа попугая обещал подарить. Когда меня выпишут, – уже веселее сказала Ленка.
– А когда тебя выписывают? – затревожилась Вера.
Она ведь совсем забыла о том, что рано или поздно их выпишут и придется расстаться. А это значит, что она потеряет своего друга и снова останется одна-одинешенька.
– Алексей Иванович маме сказал, что на следующей неделе можно готовиться к выписке, – беспечно мотая ногой, сказала Ленка.
– А как же я? – вырвалось у Веры.
– А что? Тебя, наверное, дней через десять тоже выпишут. Алексей Иванович хвалил тебя теть Наташе. Сказал, что ты лучше стала кушать и крепнешь на глазах! – не понимая беспокойства Веры, продолжила Ленка.
– Да нет. Я значит снова останусь одна, – печально прошептала Вера.
Ленка задумалась ненадолго и с доброй улыбкой предложила:
– А давай я тебя навещать буду, а? Я ведь тут совсем недалеко живу.
Вера с надеждой подняла на нее глаза и с радостью закивала.
– Да и вообще, переходи к нам в школу. У меня там дядя директором работает, мама с ним переговорит. Тебе же двенадцать? Вот как раз в мой класс и попросим, чтобы тебя перевели, – вовсю строила планы боевая Ленка.
Тут она замолкла и, щуря глаза, стала с сомнением вглядываться вдаль.
– И точно, Серега! А он-то что тут делает? – округлив свои черные глаза, всплеснула руками Ленка.
Вера подняла глаза и увидела, что к ним неторопливыми шагами приближается ее спаситель Серега.
– А ты откуда его знаешь? – удивилась Вера.
– Да он мой дальний родственник какой-то. По отцовской линии, – пояснила Ленка. И тут же с любопытством поинтересовалась. – А ты его что, тоже знаешь?
– Ну, не совсем. Он приходил два дня назад. Это он и его дедушка меня в лесу нашли, – замялась Вера.
– Вот это история! Закачаешься! – восхитилась Ленка и уже другими глазами посмотрела на приближающегося к ним дальнего родственника.
На это раз Серега был один. Дед немного расхворался. А раз они пообещали Вере навестить ее, то он не мог не сдержать обещания и не прийти. Ведь парень он был в высшей степени ответственный. Положительный, как любил говорить про него Яков Васильевич.
Да и чего греха таить, ему и самому почему-то хотелось снова увидеть Веру. Она была такая худенькая и трогательная. Девочка соломинка с большими синими глазами, в которых плескалось безбрежное море печали и одиночества. Такую любой дурак может обидеть. А Серега не любил, когда маленьких обижали.
– Привет, девчонки! – подходя к скамейке, поприветствовал подружек Серега и удивился. – А ты что здесь делаешь, Ленка?
– Болею. А что не заметно!? – тараща на него озорные глазищи, хихикнула Ленка.
– Да не может быть, чтобы ты и заболела. Симулируешь, наверное! – отрицательно качая головой, усмехнулся он.
– Да ты что! У меня воспаление легких, как у Веры! Можно подумать, мне и заболеть нельзя, – немного обиженно протянула Ленка.
– Да ну ладно, чего ты, Лен. Я же просто комплимент тебе делаю. Здоровье у тебя очень крепкое. Не помню, чтобы ты вообще чем-нибудь болела, – примирительно объяснил Серега.
– Да нормально все, Сереж! – отмахнулась Ленка.
– А я Веру уговариваю к нам в школу переводиться. Хорошая же у нас школа? —подмигнула ему она
– Школа у нас супер! А директор в особенности! – с энтузиазмом подтвердил Серега
Вера улыбнулась. Было приятно, что ее уговаривали, хотя в этом и не было никакой нужды. В старую школу после последнего инцидента ей возвращаться совершенно не хотелось. Если мама Ленки и правда сможет помочь, то Вера обеими руками за!
– Я бы с удовольствием к вам перевелась, – сказала она. —Только мой отец этим заниматься не будет.
– А почему это так? – нахмурил брови Серега
– Да ему дела до меня никакого нет, – с грустной усмешкой сказала Вера
Серега недоуменно пожал плечами. В голове у него просто не укладывалось, чтобы родителю не было дела до своего ребенка.
– А мама? – вопросительно наморщил лоб Серега.
– А мамы нет, —лицо девочки потемнело, и она снова замкнулась.
Серега сочувственно смотрел на нее, и в душе его росла уверенность, что Веру нельзя оставлять одну.
– Ну, наверное, можно и без родителей решить этот вопрос? – пытаясь подбодрить девочку, сказал он.
– Да, конечно, можно. Маму попрошу, она все устроит! – отрезала всегда уверенная во всем Ленка.
И Вера почему-то сразу поверила, что мама такой сильной девочки, как Ленка, конечно же, все сможет решить. Если не она, то тогда кто!
До вечерних процедур у девочек еще оставалось немного времени, а заходить в душную палату раньше времени не хотелось. Они сидели втроем на скамейке и весело болтали.
Часы посещения подходили к концу. Пациенты с сожалением поднимались с насиженных скамеек, забирали свои шуршащие пакеты с припасами и медленной вереницей тянулись в постылые палаты.
Вера и Ленка тоже засобирались. Сегодня дежурила Зинаида Петровна, не самая добрая ночная фея, которая и поругать запросто могла, если девочки опоздают на процедуры.
– Не скучайте, девчонки. Забегу к вам на днях! – весело улыбнулся Серега и помахал им рукой.
–Пока-пока! Только с чипсами приходи! – попросила его Ленка, которой редко покупали такие вредности.
– Да, обещал же. Две упаковки принесу! – подмигнул Серега.
Вера тоже с улыбкой помахала ему на прощание слабой рукой. И хотя она чувствовала себя усталой и разбитой, на душе ее первыми нежными росточками начинало прорастать неясное предчувствие счастья.
Спала она в ту ночь на удивление хорошо и крепко. Как будто все тревоги отошли и спрятались в глубокий шкаф ее подсознания. Было ощущение того, что в жизни ее что-то меняется. И она, словно разбитая чашка, склеивается воедино, возвращая Веру на твердую дорогу из той липкой трясины, в которой та тонула последний год, оставшись без материнской опоры.
Глава 4
Обычно любой нормальный человек радуется выписке из больницы. Любой, но только не Вера. Как она и думала, ни бабка, ни отец не разу к ней так и не пришли. Наталья Сергеевна сама сбегала к ним домой, чтобы забрать Верины вещи, а иначе бы ей и переодеться не во что было. Наталья Сергеевна была как настоящий ангел-хранитель. Присматривала за Верой, как могла.
Девочка сидела на кровати и с легкой грустью осматривала ставшую такой родной палату. Здесь она чувствовала себя защищенной. И здесь она нашла своих первых друзей.
Дверь отворилась, и в палату заглянуло доброе лицо Натальи Сергеевны: «Ну все, Верочка. Пора прощаться. Там за тобой Яков Васильевич с Сережей приехали. Они отвезут тебя домой».
Глаза девочки засветились. В последние десять дней после выписки Ленки Серега приходил практически каждый день. Не хотел, чтобы она скучала. Сначала Вере было немного неудобно, но со временем она привыкла и начинала ждать их встречи с самого утра.
Легко поднявшись с кровати, она взяла пакеты со своими скромными пожитками и последовала за Натальей Сергеевной.
«Ты не забывай про нас. В гости заглядывай, чайку вместе попьем, – обнимая Веру на прощание, сказала ей Наталья Сергеевна. – Нужна будет помощь, всегда можешь позвонить мне. Вот, я написала тебе мой адрес и телефон».
Вера взяла листочек с адресом и благодарно кивнула головой.
– Доброе утро, Наталья Сергеевна! —пробасил знакомый голос.
– Привет, Сережа! Ну вот, забирайте нашу ласточку. И следите, чтобы она не переохлаждалась.
– Привет, Вера! Пойдем. Дед нас там в машине заждался. Взмок, наверное, уже весь, – улыбаясь, сказал Серега, забирая у нее пакетики.
Повернувшись к Наталье Сергеевне, он с театральным вздохом добавил:
– Вы за это не переживайте, Наталья Сергеевна. Главное, чтобы нас тепловой удар не хватил!
Июнь и правда выдался непривычно жарким и засушливым. С начала месяца с неба не упало ни капельки дождя, что для здешних мест было весьма необычно.
Изумрудная весенняя зелень уже начинала местами подгорать. Запасы воды в почве стремительно истощались. Пересохшая земля висела в воздухе тончайшей пылью и оседала на подоконниках окон, открытых в тщетной надежде на прохладу.
Яков Васильевич, сидя в машине, и правда нещадно потел. Прихлебывая невкусную тепловатую воду, он мечтал о чашке крепкого чая. «Так ведь и на даче все погорит, – тоскливо думал он. – Много ли они с бабкой с лейкой набегают. Говорил же сыну: скважину бурить надо. Но оно ведь как всегда, пока жареный петух в одно место не клюнет, никто и не пошевелится».
И все же Яков Васильевич не любил долго переживать. Поэтому, завидев высокую фигуру внука и маленькую Веру, семенящую рядом, он почувствовал, как на сердце у него потеплело. Все-таки хорошо, что они остались в тот вечер с ночевкой, а то страшно и подумать, что могло случиться с девочкой.
– Здравствуйте, Яков Васильевич! – приветливо поздоровалась Вера
– Здравствуй, Вера! Здравствуй, милая! Как ты? Оклемалась? А я вот тоже все дни прибаливал. Даже в гости не смог к тебе заглянуть, как обещал, – ласково глядя на девочку, сказал он. – Ну, давайте, голуби мои, в машину. Не будем задерживаться.
В открытые окна врывался жаркий ветер и если не освежал, то, по крайней мере, сбивал нависшую над городом парную духоту. Вера с любопытством рассматривала городские улицы, уже порядком подзабытые за три недели, проведенные в больничной палате. Эх, сейчас бы до озера доехать и окунуться в прозрачную прохладную водичку.
Но машина и не думала сворачивать на объездную дорогу, а неумолимо везла ее домой. Если то жилище вообще можно было назвать домом. Она страшилась возвращаться туда, не зная, какой прием ее ждет. Но это было единственное место, где она могла оставаться. Поэтому она молча ехала, и лишь лицо ее все больше мрачнело, выдавая невеселые мысли, овладевшие ее существом.
– Ты чего загрустила, Вера? – первым заметил ее беспокойство Серега.
– Да не знаю. Домой как-то не хочется, – нехотя ответила девочка.
Серега наморщил лоб. Он уже слышал обрывочные рассказы о семье Веры. Неудивительно, что она не в восторге от возвращения.
И как назло, он уже пообещал пацанам сходить сегодня на озеро искупаться. Пару минут он колебался, беспокойно постукивая ногой и хмуря брови. Нехорошо подводить друзей. Но, глядя в умоляющие глаза Веры, махнул рукой и сказал:
– Ладно. Парни не маленькие, и без меня на озеро сгоняют. С тобой ненадолго останусь, чтобы ты сильно не грустила. Да и посмотреть надо, как тебя домашние встретят.
– Дед, ты там Мишке передай, чтобы без меня шли. Объясни, как есть. Он пацан нормальный, все правильно поймет, – обращаясь к деду, немного виновато сказал Серега.
– Хорошо. Мишка, правда, уже ворчит на тебя, что ты постоянно пропадаешь где-то. Но Веру поддержать надо. Это факт! – серьезно подтвердил Яков Васильевич.
Вера с облегчением откинулась на спинку сиденья и с благодарностью посмотрела на Серегу.
Ее улыбающиеся синие глаза говорили спасибо, и душа его окончательно успокоилась. Сомнения о правильности поступка уже больше не тревожили его.
«Вот здесь нужно повернуть направо», – стала показывать дорогу Вера. Машина выехала на улицу со старой дореволюционной двухэтажной застройкой -неказистыми домами с каменным первым этажом и бревенчатой надстройкой второго.
«Вон тот, третий от конца улицы наш дом», – кивнула на знакомое строение Вера.
Машина прошуршала по въезду, засыпанному гравием, и остановилась на месте отцовской парковки. Его старенького опеля нигде не было видно. Значит, отпуск закончился, и он снова вышел на работу. Это был хороший знак. Может и повезет его вообще сегодня не увидеть.
«Дед, открой багажник. У меня там рюкзак с вещами. А я пока Верины вещи в дом занесу», – попросил Серега.
Вера толкнула дверь, но не тут-то было. Дверь была заперта на замок. Вера удивленно пожала плечами, нагнулась и пошарила под ковриком. Слава богу, ключ лежал на привычном месте, в расщелине между плитками. Отперев дверь, ребята вошли в прохладную тишину дома.
– Так странно. Бабка практически всегда торчит дома. Даже к соседкам не ходит. Обычно они к ней на чай заглядывали, – продолжала удивленно оглядываться Вера.
– Ну, может и лучше так. Что никого нет, – вслух подумал Серега. – Ладно. Давай я за рюкзаком схожу. Вместе подождем ее.
Выйдя из на порог, Вера робко помахала Якову Васильевичу на прощание: «До свидания, Яков Васильевич. Спасибо вам за помощь».
Серега вытащил объемистый рюкзак из багажника и сказал:
– Ладно, давай, дед. Я позже на автобусе приеду.
– Хорошо. Сильно не задерживайся. У нашей бабушки сегодня все утро кости ломило. Может, и к дождю, – озабоченно предупредил Яков Васильевич.
– Да. Мне тоже жаловалась. Даже дождевик заставила в рюкзак положить, – подтвердил его надежды Серега.
Однако солнце лишь ехидно смеялось над ними и продолжало жарить раскаленный асфальт дороги, ослепительными бликами отражаясь от свежеперекрытых оцинкованных крыш. Нигде до самого горизонта не было заметно ни малейшего намека на облачко.
Ребята сидели на кухне, болтали и пили чай. Прошло уже полтора часа, но бабка так и не появилась, что было в высшей степени подозрительно.
– Эх, сейчас бы на озеро сходить, искупаться! – мечтательно сказала Вера.
– Классная идея! Хотя тебе купаться нельзя. Наталья Сергеевна же предупреждала, – с сожалением ответил Серега.
– Да я просто на берегу посижу. Посмотрю, как ты купаешься, – уговаривала его девочка.
– Ну, не знаю. А ты не устанешь так далеко идти? – с сомнением поинтересовался он.
– Да нет. Тут недалеко, через лес тропинка и до озера всего километра полтора. Мы с мамой туда часто ходили раньше, – ответила девочка, удивляясь, что воспоминания о матери больше не вызывают прежней горечи.
– Ну ладно, уговорила! Только, чур, в воду не лазить. Максимум по щиколотки в воду можно зайти. Идет? – с улыбкой спросил Серега.
– Идет! – обрадованно соскочила со стула Вера.
– Одевай панамку или что у тебя есть, а то еще голову напечет, – потребовал Серега.
– Ну чего ты со мной, как с ребенком? Мне уже двенадцать, между прочим, —скорчила обиженную мордочку Вера.
– Да ты не обижайся. Просто солнце очень яркое. И правда, тепловой удар можно схватить, пока до леса дойдем. Я тоже кепку взял, – посерьезнел Серега.
– Ладно, так и быть, не буду обижаться. Сейчас сбегаю наверх за панамкой, —улыбаясь сказала девочка и помчалась вверх по лестнице.
Через пятнадцать минут все было готово. На голове у девочки красовалась малиновая панамка. В рюкзак положили пару бутылок с водой, термос с чаем и бутерброды. Прежде чем идти на озеро, уговорились заскочить в ближайший магазин за чипсами и колой. Серега стоял на пороге и звенел ключами: «Вера… Вера, я тебя жду!»
А девочка тем временем проводила ревизию в шкафчиках в поисках пачки печенья. Наконец-то печенье было обнаружено и, спрятав ключи под коврик, ребята тронулись в путь.
Сначала им предстояло сделать небольшой крюк на соседнюю улицу до ближайшего магазинчика. Пытаясь оставаться в тени домов и редких, растущих небольшими группами деревьев, ребята бодро шагали по тротуару, стараясь не замечать волны жаркого воздуха, поднимающиеся от раскаленного дорожного асфальта.
«Ну и пекло сегодня! – не выдержал Серега, вытирая вспотевшее лицо. – Что-то не припомню такого адского лета!»
«Наверное, старею!» – подмигивая Вере, продолжил он.
Вера хихикнула, вспоминая, как она представляла Серегу бородатым стариком в резиновых сапогах и с удочкой.
«А что, моя мама всегда так говорит! Говорит, когда была маленькой, любила жару, а теперь, говорит, старею!» – задумчиво продолжил Серега и поежился. Мысль, что его мама может постареть, ему не особенно нравилась. Да и вообще казалось абсурдной, учитывая, что его матери было всего тридцать пять лет.
– Ну все. Почти пришли. Магазин здесь, прямо за углом, – приободрилась Вера
– Отлично, а то время теряем! – обрадовался Серега, которого тянуло поскорее отправиться в лес, к озеру.
Магазинчик был совсем крошечный. Правильнее было назвать его ларек, где можно было купить хлеб, напитки, сигареты, ну и прочую мелочь. Внутри едва можно было поместиться вдвоем, до того там было тесно. Сидящая за прилавком пожилая продавщица приветливо кивнула Вере:
– Давно не забегала к нам. Уезжала куда?
– Да нет, тетя Рая. Я заболела, в больнице лежала, – объяснила свое отсутствие Вера.
– Да ты что? Серьезное что-то? – продавщица сочувственно закачала головой.
– Да нет. Ерунда. Уже все хорошо, – не стала вдаваться в подробности Вера.
– А я-то думала, что вы с бабушкой вашей уехали к родственникам или еще куда-то. Ее тоже уже недели две-три как не видать, – продолжила тетя Рая.
Вера непонимающими глазами смотрела на продавщицу, недоумевая, куда это могла провалиться ее разлюбезная бабка. Потом пожала плечами:
– Нет, тетя Рая. Про бабушку не знаю ничего. Дома ее тоже нет.
Глаза тети Раи загорелись любопытством. Ну, прямо детективная история какая-то! Будет теперь, о чем посудачить с соседями. Верина семья и так вызывала много пересудов, но пропажа бабульки – это что-то новенькое.
Закончив с покупками и отделавшись от любопытной продавщицы, ребята поспешили покинуть недружелюбные жаркие улицы, чтобы спрятаться под сенью мощных дубов и тополей. В лесу всегда было прохладнее. Густая листва, мощно испаряющая влагу, защищала и себя, и пространство вокруг, создавая особый микроклимат.
Днем в лесу уже не было так страшно, как в ту ночь, когда она бежала куда глаза глядят. На этот раз она шла по протоптанной тропинке, а рядом шел Серега. Он был как старший брат, рядом с которым она почему-то совсем ничего не боялась. Даже если на берегу она снова встретится с Кириллом и его компанией, плевать она хотела на их насмешки. Она вообще переходит в другую школу. Ленка поговорила со своей мамой, и та обещала все устроить. Это будет здорово! В старую школу она не вернется ни за какие коврижки.
Оказаться в полутьме тенистого леса после практически трех недель, проведенных в больнице, было очень неожиданно. А оттого и веселее ей было идти по тропинке. Казалось, она готова была скакать вприпрыжку, столько энергии накопилось в ее окрепшем теле.
Серега с веселой улыбкой наблюдал за Верой. Ему было приятно видеть ее такой радостной и почти счастливой. Кто знает, наверное, Вере не суждено было быть абсолютно счастливой. Время от времени по ее лицу пробегала тень, будто дурная мысль или видение, но тряхнув головой, она словно отметала эти тени, не давая им приблизиться на опасное для своего счастья расстояние.
А вот и знакомые заросли орешника, гостеприимной аллеей открывающиеся на берег озера.
Вера бросила взгляд на бревна вокруг давно потухшего костра, слегка нахмурилась и снова тряхнула головой, отгоняя непрошеные воспоминания. Она не позволит никаким гадким мыслям испортить такой чудесный день. Гордо подняв свою голову в малиновой панамке, она не менее гордой походкой прошла мимо места преступления, даже и думая замедлить свой шаг. Серега, притормозивший было для осмотра первого пляжа, слегка удивившись, снова прибавил шагу. Возможно, Вера лучше знает здешние места, хотя это местечко показалось ему весьма подходящим.
Широкая тропинка, петляя, шла вдоль озера. Временами подходя к самому краю обрывистого берега. Уровень воды уже сильно упал после весеннего паводка, и чтобы добраться до пляжа, нужно было каждый раз спускаться вниз. Ребятам попалось парочка симпатичных мест, но спуск туда был слишком крутой. И Серега решил не рисковать. Ни на секундочку не забывая, что Веру только сегодня выписали из больницы.
Вскоре тропинка плавно пошла вниз и повела их за собой. В этом месте было понижение грунта и естественный плавный спуск к воде.
– Ну наконец-то! А то запарился топать, – вслух обрадовался Серега. – Уже думал, что назад придется возвращаться. К первому пляжу.
– Я на тот пляж не хочу, – тихо сказала Вера.
– Почему? Там дно плохое? – развел руками Серега.
– Нет, это очень хороший пляж, – также тихо ответила девочка.
– А в чем тогда проблема? —стал немного сердиться Серега.
–Там был Кирилл с ребятами – мои одноклассники. Они меня специально позвали, чтобы посмеяться надо мной, – еще тише сказала Вера, уже с трудом выдавливая из себя слова.
Она не хотела об этом говорить, но останавливаться было поздно. Унижение того вечера уже вставало перед глазами, как живое. В ушах начинал звенеть издевательский смех. Глаза Веры потухли, а лицо стало покрываться мертвенной бледностью, как будто что-то высасывало из нее краски и саму ее жизнь.
– Да ты что, Вера! Да забей на них! – схватил ее за руку испуганный Серега. – Эти уроды и волоска на твоей голове не стоят.
– Ты перейдешь в нашу школу и больше их не увидишь. Я тебе обещаю, – еще крепче сжал ее руку Серега.
Вера подняла на него свои грустные глаза, в которых плескалась невысказанная боль. Но она уже уходила, уступая место робкой надежде.
– Мы с Ленкой не дадим тебя в обиду. А этому Кириллу я лично морду набью, если встречу, – зло стиснув зубы, проговорил он. – Ну конечно, пусть подрастет сначала.
– Не надо морду ему бить. Пусть живет, – слабо улыбаясь, сказала Вера. – Он этого не стоит.
На душе у нее становилось легче. Все-таки правильно она сделала, что сказала. Зачем носить такой камень за пазухой. Но продолжать говорить об этом не хотелось. Она опять тряхнула головой, прогоняя злые и обидные мысли.
– Ладно. Не хочу говорить об этих придурках. Давай лучше спускаться на пляж, – уже смелее предложила она.
– Давай! – поддержал ее идею Серега. – Заодно и водички попьем. А то в горле пересохло.
Со спуска открывался чудесный вид на широко разлившееся озеро. Если не поднимать глаза на темную зелень далекого соснового бора на другом берегу, а чуть опустив голову, смотреть на бескрайнюю сверкающую рябь водной глади, то можно вообразить, что ты на море. Вера часто так делала, когда они приходили сюда с мамой.
Вера помнила, что обещала Сереге не купаться, но прозрачная прохладная вода так и манила в нее окунуться. «Ничего. Она попробует его уговорить, – подумала Вера. – Может быть, вода не такая уж и холодная».
Оба уже пыхтели, когда они, наконец, добрались до пункта своего назначения. Лица раскраснелись оттого, что, не выдержав, они пустились вниз бегом наперегонки. Серега, естественно, поддался, и добежали они практически одновременно, а потом практически рухнули на горячий песок.
«Сейчас чуть отдышусь и достану плед из рюкзака», – сказал Серега, радуясь, что у него такая заботливая бабушка. Это она настояла, чтобы он взял с собой небольшой плед. Ему с парнями то все равно, на бревне или на песке сидеть, а вот Веру надо по-человечески устроить.
Стоя на коленях, он, как фокусник, запустил руку в свой безразмерный рюкзак и вытащил дождевик.
«Нет, это не то, – пробормотал он, продолжая на ощупь искать нужную вещь. —
Ага, попался! – с торжеством улыбнулся он, потрясая клетчатым пледом. – Ну вот, сейчас мы тебя расстелем, и будешь ты скатертью самобранкой!»
Вера пододвинулась ближе, и присела на краешек пледа, заинтересованно наблюдая, как Серега, мурлыкая себе под нос незатейливую песенку, накрывает импровизированный стол. Время близилось к обеду, и в животе уже начинало ощутимо побуркивать.
Вскоре все было готово. Ребята с удовольствием принялись жевать бутерброды, запивая еще не остывшим чаем.
– Ну все, я побежал купаться, – отряхивая крошки, засобирался Серега. – А ты в воду глубоко не заходи. Ты обещала, помнишь?
Помню, – немного уныло промямлила Вера. – Ну, по колено хотя бы можно?
– Хорошо. По колено, можно! – он понимающе посмотрел на девочку.
Быстро скинув шорты и футболку, Серега гигантскими прыжками помчался по мелководью, поднимая в воздух тучи сверкающих брызг. Вера, смеясь, побежала за ним. Снова на душе стало легко и бездумно весело. Брызгаться же никто не запрещал. Об этом то ведь уговору не было. Вскоре шорты, футболка и малиновая панамка насквозь промокли. Вода была теплая, как парное молоко, поэтому Серега не переживал и продолжал нещадно обстреливать девочку прицельными фонтанами переливающихся на солнце капель. Вера не отставала и отстреливалась, как могла, но силы были неравны.
Задыхаясь от смеха и беготни, девочка махнула рукой и брякнулась на песок:
– Все, больше не могу. Сдаюсь!
– Ладно. Тогда я до середины сплаваю и вернусь! – довольно ухмыляясь, сказал он.
– Только недолго. А то я одна немного боюсь, – попросила Вера. – Я пока тут посижу в водичке.
– Хорошо. Не переживай. Я мигом, – обернувшись, пообещал Серега, сильными гребками отплывая от берега.
Неподвижно сидя на мелководье, девочка почувствовала, что в сырой одежде ей становится немного зябко. По воде пошла слабая рябь. Это на замену полному штилю поднимался легкий ветер.
«Надо бы отжать одежду и немного обсушиться», – подумала Вера. Простудиться – оно дело нехитрое, а в больницу возвращаться как-то совсем не хотелось.
Ветер крепчал. Мокрая одежда прилипала к телу холодной змеиной кожей. Дело принимало неприятный оборот. «Все, больше не могу», – подумала про себя девочка, стрелой выскакивая из воды в направлении спасительных кустиков. Там, укрытая с одной стороны густыми зарослями, а с другой высоким берегом, Вера почувствовала, что стала немного согреваться. По очереди снимая с себя промокшую одежду, она тщательно отжимала ее, насколько хватало сил в ее худеньких, непривычных руках. Ветер уже не казался таким холодным, а скорее помогал отжатой одежде быстрее просохнуть. Вскоре Вера осмелилась натянуть на себя все еще влажную футболку, а чтобы получше согреться, принялась прыгать и приседать.
В просветы между ветками она еще издали заметила подплывающего к берегу Серегу. А вот это было уже совсем хорошо. Вера уже немного устала и была готова возвращаться домой, да и погода стала постепенно портиться.
Серега не спеша выходил на берег, оглядываясь по сторонам и выискивая глазами Веру, пока не заметил в кустах знакомое малиновое пятно.
–Ты чего там? Прячешься, что ли? – вызывая девочку из укрытия, спросил он
– Да нет. Я замерзла. Одежду выжимала, – объяснила выглядывающая из кустов Вера.