Страница 2 из 4
– Мужики, дуйте за хлебом.
– Магазин закрыт ещё! – громко объявил я, намекая, что визит оказался очень ранним.
– До Изумрудного города сходите!
Ватрушкины переглянулись. Ещё бы! Откуда им знать, что Изумрудный город не один в своём роде! Только мозги, храбрость, сердце и чувство такта там не продадут. А хлеб можно.
Демонстративно зевая и протирая глаза, я вышел с Ватрушкиным во двор.
– Это далеко? – спросил он.
– Ближе, чем в книге, – пространно ответил я и побрёл по усыпанному снежной крошкой асфальту, меньше всего похожим на жёлтую дорогу. Но мы и не за чудесами собрались.
– Это магазин такой?
– Ну, конечно.
– Ха! А я уж подумал!
Подумал он…
– Раньше магазин назывался Кладбище драконов, но потом переименовали.
– Почему? Хорошее название. И книга классная.
– Плохая книга.
Пятнадцать минут под еле светлеющим небом, вместо тёплой постели, ради хлеба, с не самым приятным человеком на пару – что может быть нелепее! И не предупредил, не позвонил! Припереться с детьми, чтобы хозяева не имели морального права отказать! Но это в доме. Теперь я был готов высказаться, чем бы это не обернулось в будущем.
– Послушай…
– Вон он! – закричал Ватрушкин. – Изумрудный город!
Магазин, действительно, был прекрасен снаружи. С вывески улыбались классические изображения советских Страшилы и девочки с собакой, не помню, как зовут.
– Элли и Тотошка! – радостно объявил Ватрушкин.
Точно!
Я посмотрел на его улыбающееся лицо и даже немного проникся такой искренностью. Ещё чуть-чуть, и он запоёт ту самую песенку, а я, не в силах устоять, подхвачу. А следом присоединятся все люди, из окон будут выглядывать удивлённые лица и мощных нестройный хор накроет город.
Мы в город Изумрудный
Идём дорогой трудной,
Идём дорогой трудной,
Дорогой не прямой!2
Мы вошли внутрь уже в приподнятом настроении. Что-то из далёкого детства включило в наших взрослых душах волшебный фонарь, тёмные углы очистились, плесень просохла, пыль выветрилась.
Мы купили только хлеб, но это была самая лучшая покупка за последние лет тридцать, будто два друга-школьника, не спешащие домой после уроков, сейчас будут идти по солнечной улице и поедать мякиш, попутно споря о чём-то своём. А дома вечером будет мультик. Да-да, тот самый.
– Погоди, я сейчас, – Ватрушкин, с лицом, расцвеченным детской улыбкой, повернул назад.
– Зачем?
– Хочу сфотаться! На память!
– Вот делать нечего, – пробормотал я, улыбнулся и достал телефон, отчитаться перед супругой о покупке.
И тут позади раздался визг тормозов, удар и крики.
– Алло! – послышалось в трубке.
Я смотрел на экран телефона, молчал и боялся обернуться назад. Знал, что ничего хорошего там нет. Знал, что жизнь – стерва жуткая и управляет людскими судьбами, как вздумается. Что жизнь человеческая хрупка, как ёлочная игрушка. Знал, что у нас дома есть хлеб, купленный вчера вечером.
– Алло! Ты где там?
Я молчал.
Июльская ночь разлилась по небу, звёзды отразились в озере, в луже, в которой я промочил ноги и в её глазах.
Её глаза, это вообще отдельная тема и даже использование затёртого до дыр шаблона «бездонные», в данный момент является не грехом, а констатацией факта, что такие глаза есть не у каждой девушки, а только у особенной. В чём её особенность? В том, что я на неё запал, а я чересчур разборчив. Такие парни, как я, зачастую долгое время остаются без пары, разыскивая среди прекрасной половины человечества самую-самую прекрасную. И если поиски затягиваются, то после сорока лет им приходится довольствоваться тем, что осталось, потому как более расторопные расхватали всех, что были рядом. Но мне, кажется, повезло. И не потому, что Валя кандидат на мисс Мира, а потому что она моя девушка. Хочется постоянно быть рядом и слушать её с открытым ртом. И даже ручная крыса, что бегает у неё по плечам, не особо смущает. Не могу ничего хорошего сказать об обратной связи, я не идеальный мужчина для Вали, но с этим мы ещё поборемся.
Сегодня я приехал на базу отдыха, где работала Валя, дочь начальника и водитель прогулочной моторной лодки. А вечером выследил и подсел к ней на скамейку возле пляжа и тут же пригласил в кино. Валя долго обдумывала предложение, или просто игнорировала, и молча смотрела на огни Яблогорска, посёлка на дальнем берегу и эти огни блестящей цепочкой отразились в её глазах, так же как и капли воды, стекающие с листьев берёзы и падающие в лужи, и круги в этих лужах и звёзды, выступившие из-за туч, что недавно принесли дождь на базу отдыха. Мне показалось, что она уже забыла обо мне, задумавшись о своём. Вот сейчас обернётся и вздрогнет от неожиданности. Я подумал о промокших насквозь кроссовках, не заболеть бы. А вот Валя была босиком. Всю жизнь на озере, как ещё ходить тёплыми июльскими вечерами?
– В кино, значит, – очнулась она от своих дум.
– Или на танцы. Мне не принципиально.
– Тебя интересует не столько мероприятие, сколько попутчик?
– С тобой хоть на край света. Лишь бы это было похоже на свидание.
– Даже так, – улыбнулась она, – а чем здесь тебе не свидание? Ночь, звёзды, романтика. Что ещё надо?
Молодец! И не отказывается, и не соглашается. Будто хочет разговорить, вытащить все потаённые мысли и страшные тайны. Значит, будет действовать открыто.
– Ты мне нравишься. Вот, приглашаю. Куда-нибудь.
– Ладно. Пригласил. Что дальше? Я к тому, что ты уедешь, я останусь. Что нам делать с нашей огромной любовью, кроме как посылать сердечки в соцсетях?
Прямолинейные прагматичные девушки всегда вызывали у меня лёгкую тревогу. Они обладают даром задавать неудобные вопросы в тот момент, когда к этому не готов. То есть, всегда.
– Не ты первый, – продолжала она, – кто обещал мне достать звезду на этой самой скамейке. Но никто не захотел забрать с базы в качестве законной жены или остаться ради меня. В прошлом сезоне чуда тоже не произошло.
– Значит, ждёшь принца на белом коне?
– Скорее капитана под алыми парусами. Я больше на Ассоль похожа, чем на принцессу.
Я ничего не знал про Асоль. Кто или что это. Про алые паруса слышал, но какое отношение это имело к Вале, не понял, а спрашивать не стал, чтобы не прослыть тупым.
– Ну, так что? Может ты – тот самый, а я вместо слёз радости корчу из себя не пойми кого?
Что тут скажешь? Парни вообще не заглядывают так далеко, и я не исключение. Отношения должны развиваться плавно, без напряга. Свидание, значит – свидится. Встреча на один раз. Если первый поход в кино прошёл хорошо, двигаемся дальше. Потом ещё и ещё. Это же так просто. Но некоторые любят усложнять. Надо было что-то отвечать и желательно умное. Но где я, и где умное.
– Для замужества мы мало знакомы.
– Вообще незнакомы.
– Вот именно! И сейчас столько разводов, всё из-за спешки. А кино или танцы, да хоть что, помогут лучше узнать друг друга.
– Согласна. Мы сходили на это «хоть что», между нами вспыхнули самые высокие чувства. Твой отпуск закончился. Берёшь меня в жёны?
– Легко!
– А серьёзно?
– Да я откуда знаю, что там будет в конце отпуска!
– Высокие чувства, я же сказала.
Неправильно она реагирует на предложение свидания. Обычно – «да» или «нет», иногда – «посмотрим», но не так. Всё равно, что пришёл в магазин за хлебом, а продавец тебе – «слышь, ты кто по жизни, ровный пацан или мутный фраер». Да и Валя поняла, что загоняет меня в тупик, поэтому решила проявить милосердие.
– Ты кажешься мне нормальным, и даже верю, что нравлюсь, поэтому объясню свою позицию. Три года назад, когда я уже выросла из детских платьишек, меня так же звали на танцы. И я соглашалась. Это не постель, это танцы! Три сезона, три кавалера. Не любовника, просто сопровождающих. Они уехали, я осталась и слёз не лила. И знаешь, какие слухи пошли по дачам и деревням! Заслушаешься! Не удивлюсь, если там, – она указала на огни Яблогорска, – обо мне наслышаны!
Валя погрузила пальцы ног в сырой песок и отправила его в сторону озера, как футбольный мяч.
– А ведь даже за руки не держались! Каково мне было, представляешь? Папе пришлось одному морду расколотить за высказывания в мой адрес! Его чуть не уволили, но, слава Богу, нашлись нормальные люди, из постоянных посетителей, кто знал меня с детства. Быстро объяснили, что верить слухам не надо, а жаловаться, если вздумает судиться, не стоит, ради своего же благополучия.
Она повернулась ко мне, вызывая на прямой ответ. Ах, какие у неё глаза!
– Так что насчёт взять замуж? Или конфетно-букетный период и по домам?
Валя выглядела раздражённой и имела на то причины. Пришло время держать ответ добру молодцу. А вот ответа не было.
– Знаешь, я абсолютно не готов к такому разговору.
– А я никуда не спешу, думай. Но если найдётся кто порешительней, с радостью кинусь на шею.
Я пытался сесть поудобнее и непроизвольно поморщился.
– Спина затекла?
– Поясницу потянул немного. Тяжелое таскал.
– Бывает, – кивнула она, – у нас массажист хороший. Занудный, но специалист что надо.
– У меня как раз к нему направление от врача есть.
– Тем более.
– Значит, ты хочешь свалить отсюда?
– Хм, – она посмотрела на меня с удивлением, видимо я понял, что творится у неё на душе, – да, это единственный выход. Знаешь, что я делаю зимой?
– Катаешься на коньках?
– Смотрю фильмы целыми днями, десятками, до тошноты. Так что в кино точно не пойду. Летом я на кухне с девчонками ем, в августе они уедут и опять эти семейные сборы за столом и никуда не смыться, не отдохнуть. Хоть повесься в своей комнате!
На озере показался свет, послышался шум мотора.
– Папа с Леонидычем возвращаются. Говорила им в дождь не кататься!
– Может, дела срочные?
– Конечно! Они часто в этот чёртов Яблогорск мотаются, выпить и поиграть в карты. Ладно, хоть не на деньги, но столько путёвок ушло! Скоро базу пропьют! Две недели назад не смог остановиться, выехал на берег! Как мотор не угробил, диву даюсь! Мы с братом подъехали, да хорошо кто-то из местных помог. И так постоянно. Мать орёт на отца, брат орёт на всех. Так что обещаю быть хорошей женой любому, кто предложит.
– Вот прям-таки любому?
– В пределах разумного. Давай, иди, наверное. Не надо тебе начальника видеть в таком состоянии. Мне ещё лодку затаскивать и мотор снимать.
– Помочь?
– С твоей-то спиной? Толпой справимся как-нибудь.
– Могу крысу подержать.
– Ты лучше думай, как мне сделать предложение, чтобы я не отказалась.
– Тогда, до завтра.
– Тебя как звать-то?
– Коля.
– Пока, Коля.
Я пошёл в гостиницу, хлюпая водой в кроссовках. Валя рассмеялась вслед. Можно сказать, разговор окончился на позитиве.
Не смотря на позднее время и усталость от новых впечатлений, я не лёг в постель. Меня интересовала «Асоль» и её связь с алыми парусами. Отзывчивый Интернет поведал сокращённую историю о девушке, что ждала капитана под этими самыми парусами. Все, конечно же, сочли её полоумной, не верили, смеялись. А оно-то вон как оказалось! Взял и приплыл! Не знаю, по мне так победить дракона и вызволить несчастную красавицу из темницы более достойный поступок, чем строчить на швейной машинке шелковые простыни огромных размеров. Но раз произведение… как его там… Александра Грина, да, его… стало достоянием нашей литературы, пусть будет так. В конце концов, это романтическая сказка для детей. Да и что я понимаю в литературе!
Необычная история, и мне даже захотелось прочитать её полностью, но какой смысл, если финал уже известен.
Утро следующего дня было солнечным, а небо безоблачным – то, ради чего люди стремятся на всякие базы отдыха. Каменные дорожки уже просохли, песок нагревался, волны ласкали берег, а ветер гонял по озеру, как на водном скутере. Возможно, для остальных отдыхающих всё было более прозаичным, но я проснулся в хорошем настроении. А что, симпатичная девушка не против выйти за меня. Правда, она не против вообще выйти, хоть за кого, но остальные этого не знают, а значит, мои шансы достаточно велики. Кто владеет информацией – владеет миром. Главное, правильно подобрать слова – эта Валя, девушка со своим взглядом на жизнь. Ещё не видел, чтобы кто-то так легкомысленно относился к замужеству. Да, бывает, что брак становится единственной возможностью решить свои проблемы или повысить статус, брак по расчёту, например, или фиктивный брак. Но всегда должны быть какие-то разумные рамки. Думаю, что Валя тоже не теряет голову в погоне за мечтой, но такая решимость – за любого, лишь бы отсюда, меня настораживает. Но – это тема отдельного размышления.
Лодка начальника была на берегу, привязанная к своему именному столбику, как спящий пёс к конуре. Скоро она проснётся, и будет гонять наперегонки с ветром, подпрыгивая на волнах и пугая чаек. Любят они бегать, что моторки, что собаки. А как у собаки должна быть любящая хозяйка, то и моторке она необходима.
Валя в одиночестве, без крысы, наливала в бак бензин, и, признаться, впервые видел девушку с канистрой возле подвесного мотора. Заметив меня, она улыбнулась, её глаза сверкнули.
– А вот и мой возлюбленный! Извини, свидание отменяется. Погода солнечная, люди хотят кататься. Буду работать.
– Не всем же отдыхать, – согласился я, – тебе помочь?
– Да успокойся ты со своей спиной! И вообще, отдыхающим запрещено вмешиваться в работу сотрудников базы, даже если это возможная благоверная. Не простыл? После вчерашнего?
– Не думаю, что тебе нужен больной муж.
– Тоже верно. Но, как было сказано, мне подойдёт любой.
– Значит, у меня есть шанс.
– Как и у всех остальных. Звучит фривольно, но ты знаешь условия. Не думаю, что они очень обременительны.
Не знаю, что значит «фривольно», мой словарный запас не такой большой, а спрашивать не стал. Тем более, к нам подошёл мужчина с детьми, и тема замужества любой ценой была закрыта. Он поздоровался и поинтересовался насчёт прогулки по озеру.
– Только с десяти лет!
– Ну-у! – послышалось недовольство детей.
– Могу посоветовать катамаран. Он тоже пользуется популярностью.
– Как насчёт катамарана? – спросил отец.
– Да! – запрыгали дети, привлечённые новым словом, но не знающие, что по скорости катамаран серьёзно уступает моторке. Зато там есть педали и лопасти по бокам, что булькают воду.
– В прокате спросите. Знаете, где?
– Знаем, – и семья оставила нас.
– Что за лодка? – спросил я, не давая Вале вернуться в любимой теме.
– «Южанка». Скорость до сорока. Двадцать пять «лошадок». Хочешь заказать экскурсию?
– Дорого?
– Прилично и скидок не делаем.
– А тут есть, что посмотреть?
– Не изучал флаер?
– Нет.
– Нет? Приехал наобум? Какой же ты Коля после этого? Короче, в наличии имеются исаевские горы, но советую подняться вместе с инструктором, там очень красивый вид на озеро.
– Учту.
– Ещё руины старого замка, водопад, ну и круг по озеру. Можно несколько кругов, но это будет…
– Водопад? Здесь есть водопад?
Валя удивлённо посмотрела на меня.
– А ты не знал?
– Нет! Давай сейчас поедем!
– А развалины старого замка, внесённого в список достопримечательностей нашего края, не прельщают?
– Да на фиг мне эти камни! Водопад, это же круто!
– Ты только в обморок не упади!
Валя заметила, что до сих пор держит пустую канистру. Поставив её возле лодки, потёрла ладони.
– Он же не Ниагарский. Так, небольшой водопадик.
– Но на озере!
– Я боюсь спросить, ты откуда такой появился?
– Из Серебряных Руд.
– Из Ру-уд! Вон оно что! Это же самый север?
– Северо-восток, если быть точным.
– Так ты у нас, получается, горняк.
– Ну, почти. А это плохо?
– Да нет, мы всем рады. Просто сюда в основном городские приезжают, иностранцы могут заглянуть, думают, мы тут матрёшками торгуем. И что ты тут забыл, горняк?
– Командировка.
– Понятно.
– Обмен опытом. И спину подлечить.
– Ага. Значит так. Чтобы не было разочарований, объясню сразу. Водопад высотой в метр, шириной в двенадцать с половиной. Миниатюрный такой водопадик. Одно название.
– Каким бы не был, водопад на озере это редкость. Они в основном на реках бывают. Понимаешь?
– Я-то понимаю, но заявляю официально, там ничего интересного нет. Руины, кстати, тоже популярностью не пользуются. Один фундамент остался. Туда лучше на автобусе приехать, а уж экскурсовод интересную историю расскажет.
– Тогда зачем эта экскурсия?
– Чисто покататься с ветерком. Главный закон экономики – закон спроса и предложения. Народ требует скорость, мы можем её предоставить. Плати и катайся. Просто ты в таком восторге был, не дай бог, разочаруешься в жизни. Как в Руды вернёшься?
– Сломленным и убитым горем.
Валя засмеялась.
– А ты не промах! Но от нас уезжают в хорошем настроении. По крайней мере, те, для кого водопад не является смыслом всей жизни. О, шухер! Клиенты на подходе! Я их уже приметила, богатые и нежадные. Так что, хочешь заполучить главный приз, придётся побороться.
Наверное, это и есть фривольность.
К нам подошли три парня в спасательных жилетах. Они были в подозрительно хорошем настроении, так как комплименты вперемешку с перегаром посыпались щедрые:
– А мы думали, будет дед в матросской фуражке, а тут вон, какая красавица нас ждёт!
– Дед в фуражке, это наш массажист, – улыбнулась Валя, – очень рекомендую.
Они протянули квитанцию.
– Мы уж лучше к вам.
– Экскурсия? Всего-то? – Валя изобразила разочарование, но лёгкий показной флирт был на лицо. – А я надеялась на лыжи. Для настоящих мужчин, рискованно и травмоопасно.
– Для лыж мы слегка нетрезвые, – виновато признался один, – отмечали приезд. Это не противоречит правилам?
– Мы не хотели, нас заставили, – засмеялся другой.
– Руки в воду не совать, из лодки не высовываться, к мотору не лезть, – строго отчеканила Валя, – и прошу на борт.
– А вам фуражка была бы к лицу.
– Значит, заберу у деда.
– А можно к вам в юнги податься?
– Думаете, мне нужна команда?
Дальше произошло нечто удивительное. Валя в одиночку столкнула лодку в воду, и пока четверо мужчин беспомощно махали руками и бегали вокруг, пытаясь хоть как-то помочь, транспорт для морских прогулок был готов отчалить.
– Вот это да! – уважительно посмотрели парни на Валю.
– Запрыгивайте, – приказала она, – а обувь советую скинуть.
– Да мы так!
– Простынете, претензии не принимаются.
Пока парни рассаживались в лодку, споря, кто сядет с пилотом, Валя подошла ко мне.
– Мне пора. А ты развлекайся. И сходи на массаж со своей спиной.
– Так он твой дедушка?
– Это не мой дедушка, я просто зову его «дедом», но специалист он классный.
– У-у, – послышалось из лодки, – врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»!
– Весело у вас тут, – заметил я, пытаясь скрыть одновременно досаду, зависть и недовольство, – не страшно, одна с таким контингентом?
– Да нормальные парни. За три года я только одному нос разбила, остальные просто веселятся, как могут. Для этого сюда и приезжают. Не переживай.
– А бить отдыхающих это нормально?
– Да он потом всю дорогу просил прощения, а друзья его чуть самого не утопили рядом с руинами. Так что, давай, мне работать надо. Деньги заплачены.
– Удачи, – понимающе улыбнулся я.
Валя подала канистру.
– Отнеси на склад, пожалуйста!
– Я отдыхающий, – напомнил я, но принял ёмкость.
– Да по фиг, – улыбнулась она, – спина не подведёт?
– Не дождёшься.
– Водопад за мой счёт!
Она надела жилет, вошла в воду, повернула лодку носом от берега, оттолкала на достаточную глубину, легко запрыгнула внутрь и опустила винт. Несмотря на кучу людей на борту, грациозно проскочила к своему месту, завела мотор, и парни отправились смотреть никому ненужный фундамент замка.
Маленький юркий зверёк из породы ревнивых проник в мою грудную клетку и давай там фыркать, ёрзать и топтаться, выискивая место для сна. Но будучи от природы непоседливым, он не даст покоя ни мне, ни моему сердцу, которое само занимает приличное место. И сколько не убеждай, что «это её работа», что «она не твоя собственность», что «всё нормально, братан», эти мантры не помогут.
Но чем изводить себя, почём зря, лучше заняться полезным делом. У меня в руках была канистра, мне надо на массаж, и мне надо отдыхать, в конце концов.
Ах да! Серебряные Руды – это шахтёрский посёлок. Самый, что не на есть северо-восток нашего края, ассоциирующийся с захолустьем, где медведи ходят по улицам, во дворах стоят языческие истуканы, а Интернет провели только в прошлом году, да и то мимо. Люди, живущие там, не отрицают, что это действительно захолустье и на все издёвки отвечают с юмором. Кстати, медведи действительно иногда заглядывают в окна, смотрят, как люди пьют чай. На них даже собаки не лают.
Пик расцвета посёлка пришёлся на шестидесятые годы, когда в этих краях нашли серебряную руду, богатую по содержанию, но, как после оказалось, скудную по запасам. Министерством геологии было принято решение срочно осваивать территорию. Вместе с геологами приехали комсомольцы. С энтузиазмом и песнями, с поистине комсомольским усердием, они принялись прокладывать дороги, осваивать целину и создавать семьи. И край стал процветать, надежды были радужными, перспективы многообещающими. Но внезапно серебро закончилось. Эксплуатационные запасы оказались гораздо ниже прогнозных, такое бывает. Целина тоже не оправдала ожиданий, короткое лето не способствовало хорошему урожаю, а дожди здесь льют, как им вздумается, или заливают всё или их нет. И самое главное – возобновилась стройка БАМа и комсомольцы поспешили туда, где их неиссякаемая энергия была нужнее. В полупустом посёлке остались только геологи, осваивающие остатки серебра и несколько уже обжившихся семей – сереброрудчан, которых в шутку стали называть бессребрениками.
