Страница 3 из 8
Мур тихонько зашипел в усы. Чувство тревоги не отпускало. В этот момент проводник окликнул их и помахал рукой, подзывая к себе.
Он указал на зеленый остров, лежавший среди холмов, как брошенная наземь пастушья шапка из каракуля. Среди плотной курчавой зелени сквозили острые крыши большого дома, и солнце вспыхивало на стеклах, а может, это блестела вода. Окружавшие оазис холмы ограждали его от северных и западных ветров и надежно укрывали от посторонних глаз – это было уединенное жилище, хотя и весьма роскошное. Попрощавшись с проводником, который повернул своего осла обратно в сторону города, путешественники стали спускаться в зеленую долину.
– Стой, а как же ты расплатилась с пастухом? – вдруг остановился Мур, подозрительно прищурившись. – Денег же у нас не было. Или были?
Фрея беззаботно махнула рукой.
– Не было. Но я помогла ему, а он в ответ проводил нас сюда.
– Когда же это? – все еще сомневался Мур.
– Когда ты сцепился с шашлычником, – ответила девушка. – Чей-то осел взбесился от шума и сильно толкнул сынишку пастуха. Мальчик неудачно упал и вывихнул ногу. Хорошо, что я оказалась рядом – здесь они лечат вывихи примочками, пока не потеряют надежду. Мальчик мог остаться хромым.
– Если ты намекаешь, что в этом есть и моя вина – то так и скажи, – проворчал Мур. Внутреннее чувство тревоги вдруг резко обострилось, но его источник, похоже, таился впереди – где-то среди зелени поместья.
Фрея внимательно посмотрела на него.
– Мур, я не приучена лгать, как ты не приучен отступать перед опасностью. Если у тебя есть сомнения – скажи мне о них.
Кот вздохнул. Ну, вот что с ней поделаешь?
– В доме нас ждет опасность. Я это чувствую, но не знаю, какая именно.
Девушка посмотрела вперед.
– Это беспокоит тебя? Ты не хочешь туда идти?
– Я не приучен отступать перед опасностью, – мрачно ответил Мур. – Лучше смотри под ноги, тут могут быть змеи.
В дом их провели сразу, как только они объявили о цели своего визита. Вышколенный слуга распахнул двери прохладного холла и проводил робеющих гостей к креслам. На низком столике перед ними стояла ваза с фруктами и большое блюдо со сладостями. В пузатом кувшине розовело разбавленное водой вино.
– Ни крошки для голодающего кота, – тихонько прошептал Мур и Фрея фыркнула. В эту самую секунду другой слуга бесшумно поставил перед котом широкую миску с холодным молоком и так же бесшумно исчез. Мур одобрительно хмыкнул.
– Добро пожаловать, дорогие гости, – раздался взволнованный голос, и путники дружно обернулись.
Из внутренних покоев к ним быстро шел, раскинув руки и слегка улыбаясь, высокий молодой мужчина в белоснежной рубашке и мягких замшевых штанах, заправленных в сапоги. Длинные темные волосы кольцами ложились на его плечи, а на смуглом лице неожиданно ярко сияли светлые глаза. Он галантно поклонился девушке, отчего ее щеки покрылись легким румянцем, и уважительно – Муру, на что тот слегка прикрыл глаза и кивнул.
– Я уже почти отчаялся, – горестно покачал головой мужчина, и его улыбка угасла. – Никто из лекарей не смог помочь моему отцу, а сколько их было! Поэтому я кинулся сюда, как только мне доложили, что вы готовы попытаться. Вы принесли с собой надежду.
– Позвольте нам осмотреть больного, господин, – сказала Фрея, поднимая свой мешок, но ее руку остановили, а мешок подхватил и унес один из бесшумных слуг.
Сын господина Фатмира всплеснул руками.
– Нет мне прощения! Я совсем обезумел от переживаний за отца – даже не представился гостям, – он снова склонил голову. – Меня зовут Эрмир.
Фрея и Мур представились в ответ, и Эрмир повел их в дом, по пути объясняя:
– Отец сейчас спит, ему редко удается нормально выспаться, поэтому я предлагаю вам тоже немного отдохнуть. А потом я провожу вас к нему.
– Конечно, – кивнула Фрея. Внимательные голубые глаза Эрмира смущали ее, заставляя робеть.
Проводив гостей к двум смежным комнатам на втором этаже, Эрмир оставил их одних, напоследок окинув Фрею восхищенным взглядом. Мур смотрел ему вслед и молчал. Фрея приложила ладонь к горячей щеке.
– Он довольно приятный человек, правда?
Кот не ответил. Фрея заторопилась.
– Я хочу сказать – видишь, все здесь вполне прилично, и обращение уважительное. Пойдем, отдохнем, пока наш больной спит.
Она повернулась и взялась за ручку двери.
– В этом доме не спит ни одна душа, – негромко сказал кот вслед своей хозяйке.
Она замерла.
– Ты хочешь сказать…
– А от этого Эрмира у меня на загривке шерсть дыбом. Будь осторожной, Фрея.
Фрее все-таки удалось немного поспать. Ей снились голубые глаза, и во сне она не была уверена, чьи они. Сон растревожил душу сильнее, чем Мур своими предостережениями, но девушка постаралась взять себя в руки и, когда сын хозяина дома пришел за ней, храбро улыбнулась. Он повел гостей по длинному коридору, рассказывая об отце, и незаметно взял Фрею под локоть.
– Как могло получиться, что такая красивая девушка – лекарь? Согласись, это совсем неромантично, – мягко улыбнулся Эрмир. – Все эти болячки, раны, язвы… Трудно представить тебя вправляющей вывихи вот этими хрупкими руками…
Он поднес ее руку к губам. Фрея мягко высвободилась.
– И, тем не менее, как раз сегодня я этим занималась. Расскажите лучше, как давно болен ваш отец.
Разговор пошел о медицине, и Мур перевел все внимание на окружающие его звуки и ощущения, продолжая вполуха следить за беседой. Наконец, они подошли к высоким двойным дверям, и Эрмир остановился.
– Если позволите, я войду с вами. Я тревожусь за отца.
– Конечно, – согласилась Фрея. – Но, если вы будете мешать, я попрошу вас выйти.
Они вошли в просторную, аскетично обставленную комнату, посреди которой стояла огромная кровать. Шторы на окнах были опущены и в спальне хозяина дома царил печальный полумрак, а в углах таились тени. На кровати, среди подушек и перин, будто забытая игрушка, лежал маленький сморщенный старичок. Казалось, он уже умер или умирает. Глаза были закрыты полупрозрачными веками, кожа пожелтела, как пергамент, а тонкие пальцы вцепились в покрывало, будто старик терпел постоянную мучительную боль. Фрея тихонько подошла к страдальцу. Мур расположился на полу неподалеку от нее, прикрыв глаза, и замер, прислушиваясь к чему-то, ведомому лишь ему одному. Эрмир застыл у двери изваянием, скорбно сведя брови.
Девушка наклонилась и коснулась холодной руки господина Фатмира.
– Вы меня слышите?
Он чуть заметно вздрогнул. Потом разжал губы и прошелестел:
– Кто вы?
Эрмир кинулся вперед.
– Отец, это Фрея, целительница, она обещала помочь тебе…
Фрея нахмурилась и удержала его.
– Вы не должны мне мешать, помните?
– Да, конечно…
Он понуро вернулся на свое место у двери.
Произведя быстрый, но тщательный осмотр, Фрея слегка сжала губы, но ничего не сказала. Кивком показав, что закончила, она вышла из комнаты вслед за Эрмиром. Мур неслышно шел следом. Целительница молчала, задумавшись, довольно долго, а потом спросила:
– Что ваш отец ест и пьет последние два месяца?
Эрмир пожал плечами.
– То же, что и все в доме. Правда, его тарелка все чаще остается нетронутой. У него нет аппетита.
Фрея кивнула.
– Мне нужно поговорить с поваром.
Эрмир удивлено поднял брови.
– Зачем? Он служит у нас лет тридцать, и никогда…
Девушка улыбнулась.
– Нет-нет, я ни в чем его не подозреваю, что вы. Я хотела бы обсудить с ним диету для вашего отца.
– О, – Эрмир рассмеялся. – Как я не подумал… Конечно, я проведу вас к нему.
Мур, про которого все умудрились забыть, громко фыркнул.
– Не много ли чести простому повару, господин? Прикажите ему подойти к моей хозяйке – и все.
Мужчина перевел внимательный взгляд на кота и обратно – на Фрею. Мур был абсолютно непроницаем, да люди никогда и не умели разбираться в кошачьих чувствах. А Фрея покраснела и опустила ресницы, чуть дрожа от такого близкого сияния аквамариновых глаз и от вида темных прядей, небрежно падающих на шею, где под кожей билась синеватая жилка. Эрмир медленно и глубоко вдохнул, наслаждаясь своим влиянием на робкую девушку, и легко коснулся пальцами ее щеки.
– Твой кот прав. Я прикажу повару прийти попозже. А сейчас – не прогуляться ли нам по саду?
Фрея робко улыбнулась.
– Я не смею, господин, отнимать ваше время, когда ваш отец так тяжело болен. И мне нужно сходить в город, чтобы купить кое-какие травы для лекарства.
Эрмир живо возразил:
– Составь мне список, я сам куплю все, что нужно. Мне так хочется, чтобы отец поскорее поправился!
– Да, господин, так будет еще лучше, – слегка поклонилась Фрея. – Нам нужно спешить, болезнь непростая, как бы не стало хуже.
– Я отправлюсь немедленно, – заверил ее Эрмир.
Фрея достала из лекарской сумки карандаш, клочок пергамента и пристроила его на перилах балюстрады. Составив длинный список нужных ингредиентов, девушка передала пергамент Эрмиру, невзначай коснувшись его пальцев. Он слегка сжал ее руку.
– Но вечером я настаиваю на прогулке.
– С удовольствием, – прошептала Фрея, вновь опуская глаза.
Мужчина ослепительно улыбнулся и быстро сбежал вниз по лестнице, на ходу приказывая седлать коня.
Девушка поглядела на кота.
– Ты подумал то же, что и я?
Мур фыркнул.
– Я предупреждал тебя, что он опасен. Но ты была на высоте – все эти вздохи, охи, хлопанье ресниц, румянец… Если бы я хуже знал тебя – я поверил бы, что ты совсем потеряла голову.
– Нет, Мур, не совсем, – озорно улыбнулась Фрея, ее щеки все еще пылали. – И спасибо тебе.
Кот только отмахнулся.
– Ну что, пойдем, навестим повара?
Нужно было действовать быстро. Фрея решительно потребовала ближайшего из слуг, чтобы тот провел ее на кухню. Ей не посмели отказать, и вскоре они с Муром стояли в большом полутемном помещении, наполненном клубами ароматного пара и звоном медных кастрюль. Толстый повар с блестящей лысиной охотно показал требовательным гостям и кладовую, где в искусственной прохладе хранились продукты, и большую емкость с питьевой водой, надежно укрытую от непогоды и мусора. Он объяснил, что воды расходуется много, поэтому ее меняют ежедневно. Фрея проверила – действительно, хорошая свежая вода. Мур сунул нос в кастрюли, одобрительно кивнул, а после этого сел у огня и замер, прикрыв глаза. Фрея подробно расспросила старика-повара о том, что подается на стол господам, и тот с удовольствием стал перечислять блюда и способы приготовления, и была большая вероятность, что он будет говорить до самого вечера. Дождавшись, пока повар остановится на секунду, чтобы перевести дух, девушка вежливо поблагодарила его и пошла к выходу. Мур очнулся и выскользнул следом.
– Ну что?
– Мне кажется, повар тут ни при чем, – покачала головой Фрея. – Милый старичок, преданный своему хозяину.
– Он хорошо готовит, – заметил Мур, облизываясь. – И в кухне я не услышал ничего тревожного.
Девушка вздохнула.
– Значит, все-таки это Эрмир.
Кот пожал плечами.
– Обычное дело. Сынку надоело ждать, когда папаша помрет, и он решил приблизить этот сладкий миг.
– Мы должны помешать ему, – Фрея нахмурилась.
– Так-то оно так… – задумчиво согласился Мур. – Только в этом доме у нас нет ни одного друга.
– Думаю, нам поможет сам больной.
Фрея остановилась у высоких двойных дверей и посмотрела на кота.
– Ты уверена? – спросил тот, заранее зная ответ.
Девушка решительно кивнула, приоткрыла дверь и скользнула в комнату больного. Мур остался караулить снаружи, навострив чуткие уши.
Ее не было всего с четверть часа, но это время показалось Муру вечностью. Наконец тихонько стукнула дверь, и девушка вышла в коридор. Она кивнула товарищу, и они быстро пошли к своим комнатам.
– Не молчи, – попросил Мур.
– Я поговорила с ним, – отозвалась Фрея. – Сначала он не хотел верить, но я была убедительна. Он согласен.
– Хм… – скептически прокомментировал кот.
Фрея приложила руку к груди, где на шнурке под одеждой хранила купленный в Берате мешочек.
– Асафетида, – шепотом сказала она. – Она обнаруживает скрытые яды.
– Я думал, это делает какой-то камень? Из желудка козы или жабы… не помню.
– Безоар, – с печальной улыбкой кивнула девушка. – Это сказка, Мур.
– Да? – Мур понимал, что, собственно, это было не главное. – Ну ладно, и что теперь?
Они подошли к галерее, с которой в холл спускалась двумя широкими пролетами лестница. Фрея посмотрела вниз и вздрогнула. В раскрытых входных дверях мелькнул широкоплечий силуэт. Эрмир вернулся.
– Будем ждать и тянуть время, – она быстро повернулась и ушла в комнату.
Мур медленно кивнул. Делать, действительно, было нечего. Старика не бросишь, а то ведь помрет от такой горячей сыновней любви… Кроме того, кот совершенно не был уверен, что они смогут уйти, даже если захотят.
