Ульяна, в руки себя возьми! Хватит восхищаться чужой квартирой! Но не могу. Осматриваюсь по сторонам. Это самый настоящий роскошный пентхаус!
На эмоциях в восхищении подлетаю к прозрачному окну. Вид отсюда завораживающий! Но стоит мне посмотреть вниз, как начинает кружиться голова, и я тут же отпрыгиваю от стеклянной ограды. В глаза бросается массивная лестница. Бегу к ней, поднимаюсь, оказываясь на обустроенной крыше, похожей на отдельный мир!
Тут же ёжусь от прохладного ветра. И расстраиваюсь.
Сбежать не получится. Только если прыгать с чёрт знает какого этажа… Но я ещё жить хочу.
Возвращаюсь обратно и опять пытаюсь не заплакать. Теперь квартира не похожа на что-то красивое. Наоборот, напоминает клетку. Золотую. Вокруг всё красиво, блестит, должно соблазнять и радовать, но… Морально тяжело. Сидеть здесь невозможно. С каждой минутой накручиваю себя всё больше и больше.
А если он заставит меня отрабатывать долг… постелью?
Сердце подскакивает к горлу. Не хочу. Не могу. Это выше моих сил.
Всё же срываюсь. Лёгкие выворачивает, глаза щиплет.
Не хочу я ни с кем спать!
Ещё и живот урчит. Ничего не ела с сегодняшнего утра. А уже вечер поздний.
Наесться, что ли, перед смертью?
Шмыгнув носом, подскакиваю со стула. Вот возьму и поем, если у него что-то есть! Хоть потом не так обидно будет отрабатывать.
Открываю холодильник, капая слюнями. Глаза разбегаются от обилия еды.
Но всё же что-то нахожу. Перекусываю и заваливаюсь на диван. Как сказала бы сейчас моя бабушка: я – лентяйка. Поела – и в кровать. А что ещё тут делать? Плакать? Так я уже поплакала, и голова теперь болит.
От этого быстро отрубаюсь, проваливаясь в сон.
А через неизвестное мне время вновь выныриваю из дрёмы, слыша звук открывающейся двери и приближающиеся громкие и тяжёлые шаги…
Глава 3
Басманов
Девчонка вся подбирается, будто ей холодно. Зарывается носом в складку дивана. Делает вид, что спит. Но давно выдала своё состояние. Пока я шёл к ней – плечи дрогнули. Дыхание стало другим. А теперь старается не поджимать губы в испуге.
Падаю в кресло, доставая пачку сигарету. Вставляю одну в зубы, чиркаю зажигалкой.
Судя по тому, как с клиентурой работает – бабок у неё нет.
Такие бабы встречают по-другому. С тапками в зубах. И в трусиках, в которые я сначала засуну пару купюр, а потом разорву их в клочья.
Эта, видимо, упахалась после того водителя. Или это был её парень?
Я вообще про неё забыл, пока разговаривал с Громовым. Вспомнил, как зашёл в квартиру, увидев белые пяточки.
Баба как баба. На мордашку симпатичная, волосы золотые, красивые. Я фетишист, встаёт на блондинок. На эту тоже что-то шевельнулось. Решил воспользоваться. Да и за разбитую тачку ответить должна. Проституток на дух не переношу, но члену не прикажешь. Причём она отвечает всем моим критериям.
Дёргает пальцами ног в капроновых колготках. Ещё одна возбуждающая деталь. Капрон на девушках я люблю. Особенно когда кроме него ничего нет.
Втягиваю в лёгкие никотин, рассматривая приобретение. Хорошенькое. Хватит оттянуться.
– Долго ещё притворяться будешь? – безразлично кидаю и тянусь к пепельнице. Смахиваю пепел под дёрганье её плеча. – Или мне тебя разбудить?
Медленно открывает глаза, сопит себе под нос. Подрывается с дивана, тут же подбираясь к изголовью и прикрываясь небольшой подушкой, как щитом.
Быстро она сдалась.
– Серьёзно? – вылетает само.
Хмурится, обнимает подушку и прячет в ней половину лица.
– Отпустите меня, пожалуйста.
– Как только долг своего мужика отработаешь – запросто, – затягиваюсь ещё раз. И осматриваю качество товара. Искупать надо бы.
– Я не виновата, – опять сопит. – Я его даже не знала. Через приложение нашла. Он меня изнасиловать пытался. Я его сумкой ударила. Мы поэтому на встречку выехали.
– То есть авария из-за тебя? – усмехнувшись, уточняю. Выдыхаю по привычке дым, что тянется прямо к ней.
– Нет. Он виноват, – ещё сильнее зарывается носом, прячась.
– А твои слова говорят об обратном, – наклоняю голову набок, с интересом ожидая, что она скажет.
В порыве злости девчонка подрывается с места. Кидает подушку на диван, подскакивая и выпрямляясь. Милая мордашка всё равно остаётся милой, даже когда в гневе кривится.
– Да вы знаете, что вообще похитили меня?!
– Ага, – скучающе подаюсь вперёд. Чтобы потушить сигарету. А девчонка отпрыгивает назад, будто я вот-вот сожгу её огнём или потушу этот самый бычок об неё.
– Это статья!
– Здорово, – встаю с кресла и снимаю футболку. Жарко. Да и искупаться надо. Как раз изучу тело блондинки. Уверен, оно у неё хорошенькое. Худенькая. Но всё остальное – спрятано под футболкой и джинсовой курткой.
Делаю шаг вперёд, ей навстречу.
Ожидаемо пятится назад.
– Не подходите, я закричу.
Угрозы? Детский лепет.
– Шумоизоляция, – киваю на стены. – Хоть связки порви.
– Я… – пыхтит, осматривается по сторонам. Всё пятится и пятится, пока не упирается в стену. Испуганный взгляд летит в меня, вонзаясь как тысяча стрел. Реально боится. Значит, не проститутка. Ошибся. Так проще – не слишком брезгливо.
Подло? Не знаю. Я просто хочу её трахнуть после тяжёлого рабочего дня. А когда хочу – делаю это.
– Буду… – нерешительно продолжает, раздумывая над словами.
Пыл её угасает.
Особенно в тот момент, когда я оказываюсь совсем близко. Прижимаю к стене, припечатывая миниатюрное тело. Блять, да она метр с кепкой. Чуть выше. Доходит макушкой мне до груди.
И это пиздец как торкает.
В нос ударяет запах весенней сирени. Откуда сирень осенью?
– Что будешь? – упираюсь рукой в стену. Заставляю её поднять голову, уставиться на меня огромными голубыми глазами. Большие, ясные… Слёзы в них блестят.
– Сопротивляться… – сдавленно заканчивает свою вымученную фразу.
– Сопротивляйся, – одобрительно киваю, одной рукой хватая её за тонкую джинсовку. И дёргаю вниз, снимая её. И всё так же безразлично кидаю: – Так интереснее.
Глава 4
– Вы не можете со мной так поступить! – выпаливаю в надежде, что сухарь окажется нормальным мужиком! Да как же? Как же он им окажется, если сам меня сюда и приказал притащить?
Прощаюсь с курткой, которая оберегала меня всё это время. А теперь чувствую себя голой перед ним. А взгляд всё спускается вниз – с его лица на каменное тело. Оно у него… прикольное. Я такие только в интернете видела. Мускулистое, рельефное, с татуировками. Их у него много. До этого я не обращала внимания. А теперь рассматриваю тату на его шее, груди, плечах и даже руках. Весь забитый.
Неформал!
– С какого хрена? – дерзко и нагло выстреливает словами как из пулемёта.
– Не с вашего, но… – лепечу в припадке.
Мужчина невозмутим. Ему вообще плевать на моё сопротивление. А мне хочется убежать. Как можно дальше отсюда.
– Снимай футболку, – в приказном тоне чеканит равнодушно мне в лицо. – Потом юбку. Сейчас же.
– Н-не буду!
Его палец оказывается на моём подбородке. Сжимает его до боли. Переносит пальцы на губу. Ведёт по ней шероховатой подушечкой.
А в голове звучит тревога.
– Твой мужик въехал в мою тачку.
– Я его не знаю! – воплю ещё раз.
И этот страшный, до ужаса опасный мужчина надавливает на мою губу. И неожиданно проникает своим пальцем в рот.
– Плевать, – от холода карих глаз по позвоночнику проходят молнии. – Ты была в машине. Теперь отрабатывай.
Застываю. Всё. Он меня не отпустит. Зря я тут горланю, прошу его о милости. Ему всё равно. Он – насильник. Такой же мудак, как и тот водитель.
Злость берёт.
И я не замечаю, как клацаю зубами ему по пальцу, зажмуриваясь. Так сильно, отчаянно, что не рассчитываю силы. Металлический привкус во рту быстро даёт о себе знать.
Раздаётся утробное рычание, от которого я подпрыгиваю на месте, распахиваю глаза. Вижу этот дьявольский взгляд. Беснующиеся глаза. А в них – жажда убивать.
Застываю и тут же начинаю вырываться. Мужчина зло рычит, хватает меня за юбку, которую буквально разрывает. Молния трещит. Собачка, судя по звуку, отлетает на пол, звякает о глянцевую плитку.
Нет-нет-нет!
– Ещё церемониться с тобой, блядь.
Это он МЕНЯ так назвал?..
Я бы укусила ему второй палец. Но понимаю, что только сильнее разозлю его. Поэтому чуть не плачу и кричу:
– Не трогайте меня, пожалуйста, я девственница!
Не верю в то, что говорю. С испуга, на панике, хватаясь за последнюю ниточку надежду. Я ведь кричать буду, отбиваться! И ему никакого удовольствия!
Дура… Он же сказал, что так будет ещё интереснее…
Сжимаюсь вся, понимая, что натворила. А вдруг его это только заводит?
Бабушка говорила, что у богатеньких свои причуды. И девственниц они вскрывать любят… Говорила мне, что по приезде в столицу мне, невинной овечке, запудрят мозги. Поимеют, а потом бросят. Это в лучшем случае. В худшем… выкинут в канаву.
Боже, что я наделала…
Он останавливается. На удивление – останавливается! А я чувствую, как с моих бёдер соскальзывает плиссированная юбка. Соприкасается с полом.
Смотрю на мужчину, сдерживая рвущиеся наружу слёзы.
Взгляд его – внизу. Чуть ниже моего живота, где… трусики мои.
Неужели его эта новость только возбудила?
Только не это!
Вспоминаю, какие на мне сегодня трусы, и краснею.
Розовые в чёрный горошек. И с таким же милым бантиком на краешке.
Нет, я, конечно, люблю красивое бельё, но надевать его в дорогу нецелесообразно! То кружево в попу воткнётся, то натрёт на сгибе бедра… А тут простые, удобные. И почему-то мне стыдно за них именно в этот момент.
– Дьявол, – ругается, и тут же после этого слова летит отборный мат. Отпрянув от меня, разворачивается и куда-то уходит.
Вместо того, чтобы в припадках собираться и бежать из квартиры, где дежурит охранник, стою и пытаюсь прекратить надрывно плакать. Слёз вроде бы и нет, но… Страшно до безумия.
Мужчина возвращается быстро. Не успеваю даже опомниться. И я опять напрягаюсь и натягиваюсь, как струна на гитаре.
Падает на диван с какой-то красной коробкой. На аптечку похожа.
