– Уведите его! – приказал в ответ паладин. – Пусть гетман определит его куда нужно.
Безымянный попытался сопротивляться, но ему было нечего противопоставить группе рыцарей. Брыкающегося, его увели прочь. Кирен же повернулся к Сайрусу и спросил:
– Почему?
– Что «почему»? – спросил рыцарь в ответ.
– Почему ты отбил кинжал? Герб выжал меня досуха, в том числе и весь мой потенциал. Я бы не возродился после смертельного попадания. Ты бы стал паладином, если бы просто остался стоять на месте.
Сайрус немного помолчал, а затем ответил:
– Дело в том, что я действительно в данный момент твой второй рыцарь. А вот кем я буду, если позволю так просто оборвать жизнь своего паладина? Уж точно не тем, кто заслуживает пост главы круга. Запомни, Кирен, однажды я стану паладином восьмого. Но не таким образом. Я получу твое место, потому что стану в разы лучше тебя, и все увидят, на что я способен. А пока постарайся хотя бы притвориться, что ты именно тот, кто нужен кругу.
Сайрус отошел в сторону, однако уже через несколько шагов развернулся и добавил:
– А еще я больше не стану пользоваться твоим гербом. Только в случае крайней необходимости, как сегодня, но никак иначе. Каждое использование герба искажает душу, приближает ее к носителю силы. Я не стану уподобляться тебе. Я – это я!
– Если ты действительно окажешься достойнее меня, то я буду только рад, если ты примешь командование, – невозмутимо ответил Кирен. – Но этого не случиться. Мне еще слишком много нужно сделать для восьмого круга, чтобы он стал по-настоящему достоин ордена Знаменосцев.
На этом словесная перепалка закончилась. Два рыцаря разошлись, так до конца и не выяснив отношения между собой. Однако кое-какой прогресс был все же налицо. По крайней мере, они оба приняли свои текущие роли и решили им следовать.
Вскоре Кирен пришел с докладом к Идзуми и застал вместе с ним еще одного, незнакомого паладину человека.
– Это инквизитор Айзек Зальцман, – представил гетман незнакомца. – Он расследует обстоятельства мора на Кассии, – затем Идзуми обратился уже к инквизитору: – А это Кирен, тот самый паладин, который доставил нам человека, устойчивого к влиянию болезни.
– Даже не представляю, как вам удалось справиться и при этом остаться в живых, – сказал Зальцман Кирену. – Я отправил ваш орден только ввиду крайней срочности дела. По-хорошему, Чумные доктора должны были взять на себя всю работу внутри карантинной зоны.
– Рыцари нашего ордена обладают самыми разными талантами, – заявил Идзуми. – Один из них пригодился здесь. Надеюсь, наша находка поможет вам разобраться в причинах катастрофы.
– Если бы, – вздохнул инквизитор. – Вероятнее всего, этот клирик просто каким-то чудом выработал иммунитет. Вряд ли это прольет свет на происхождение болезни. Лично я пока продолжу ждать заключения медиков, – затем лицо Зальцмана приняло более приветливое выражение, и он продолжил. – Однако это не отменяет того факта, что орден Знаменосцев блестяще проявил себя. Будьте уверены, Идзуми: те, кто нужно, узнают о вашей преданности делам Империи и Инквизиции.
Говоря это, Зальцман еле заметно подмигнул гетману. Кирен решил как-нибудь спросить о том, что связывает Идзуми с этим подозрительным типом. Сейчас же он, как и его гетман, вежливо поклонился в ответ на похвалу инквизитора. Зальцман провел еще немного времени в обществе рыцарей, а затем удалился, сославшись на важные дела.
Когда инквизитор покинул Знаменосцев, сразу стало как будто легче дышать. Все-таки неуютно находиться рядом с человеком, который имеет абсолютную власть над тобой. Даже гетман облегченно вздохнул, хоть и постарался это скрыть.
– Твоя первая военная кампания завершилась успешно, Кирен. Можешь гордиться собой и своими рыцарями. Еще ни один круг не вступал в реальный бой так скоро после своего формирования, – похвалил Идзуми, но, увидев озабоченное выражение на лице паладина, спросил: – Тебя что-то беспокоит?
– Да, я почувствовал много нового, пока активно использовал герб. На мгновения я слышал мысли некоторых моих рыцарей и, возможно, ощущал то же, что и они.
– Все верно, – понимающе кивнул Идзуми. – Твои воины связаны с гербом, который, в свою очередь, связан с тобой. По мере использования силы связь будет лишь крепнуть. В будущем ты сможешь чувствовать своих воинов как самого себя.
– Было еще кое-что, – уже менее уверенно заговорил Кирен. – Когда один из рыцарей погиб, я тоже это почувствовал, но как-то неправильно. Это было совсем не то, что должен был ощущать тот воин перед смертью. Словно что-то…
– Вырвали из тебя? – закончил гетман. – Ваша связь – это обоюдоострый клинок. Связанные с гербом становятся частью одной сущности. А разрыв подобен отрыванию ветви от дерева. Чем прочнее связь, тем больнее будет. Ты, вероятно, легко отделался. Тот рыцарь никак не мог быть с тобой прочно связан.
– Но даже так было тяжело, – вздохнул Кирен.
– Считай это еще одним поводом дорожить своими людьми. Укрепляй узы, связывающие вас, но и береги их, иначе неизбежно прочувствуешь всю боль утраты.
Кирена поразила одна внезапная догадка:
– А не поэтому ли Горо так сильно не хочет делиться силой герба? Он боится почувствовать боль от потери своих рыцарей?
Идзуми на несколько секунд замолчал, а затем продолжил:
– Это… возможно. Только никогда ни с кем больше об этом не говори. Если это дойдет до Горо… В общем, не надо. Но, между нами, я и сам думаю так же. Мне кажется, он и рад бы поделиться гербом, но боится взять ответственность за чужие жизни. Это важное качество обязательно для любого паладина, но пока Горо может сражаться в одиночку, как целый круг рыцарей, я не буду оспаривать его право на титул. А вот что касается тебя… Пока советую реже пользоваться гербом. Позволь ему вырасти. Сила тебе еще не раз понадобится в будущем. Много силы.
– Так и сделаю, – кивнул Кирен.
– Ладно, ступай к своим рыцарям, приободри их. Им это сейчас нужно. Но главное то, что я в тебе не ошибся. Ты даже не представляешь, как это важно для меня.
Кирен еще раз поклонился и покинул гетмана. Идзуми остался стоять, мысленно прокручивая тот день, когда решил принять мальчишку-раба в орден Знаменосцев. Тогда он почувствовал в щуплом пареньке именно те качества, которые подсознательно искал. Однако он почувствовал и кое-что еще. Эта мысль позже не давала ему покоя и порой даже мешала мыслить трезво. В тот момент Идзуми понял, что этот человек однажды превзойдет его. Его, посвятившего всю жизнь погоне за идеалом. Когда безоружный Кирен стоял напротив него и готовился напасть, гетман понял, что мальчик сильнее. Да, телом он был бесконечно слабее, чем Идзуми, однако воли юнцу уже было не занимать. Но гетман все равно поступил правильно. Даже если в будущем мальчишка сможет затмить его, Идзуми все равно следовало принять того в орден. Только так он сможет остаться верным своему пути к идеалу. Ведь гетман всегда искал дорогу не к личному совершенству, а к превосходству всего ордена.
Идзуми еще много времени провел так, задумавшись и сжимая рукой катану, которой когда-то пронзил насквозь тело юного паладина. Так он и стоял, пока над пораженной ужасной скверной Кассией не зашло солнце.
Эпилог. Инфильтрация
В генезианской штаб-квартире Контроля администратор Ирума Киригами с нетерпением ждал новостей. Наконец после долгого ожидания к нему в кабинет постучались. Киригами прекрасно знал, кто это, поэтому громко сказал:
– Войдите!
На пороге появился человек крепкого телосложения, однако с живыми умными глазами, контрастировавшими с его грозной внешностью.
– Куратор второго класса Джейк Нортон прибыл с докладом об операции…
– Да не томи уже! Переходи сразу к делу, – воскликнул Ирума.
Нортон на секунду замялся, но тут же невозмутимо продолжил:
– Как вам будет угодно, администратор. Вирус был успешно выпущен на имперском мире Кассия. Как и предсказывал «Уроборос», жертвами стали в общей сложности десять процентов от всего населения мира. Испытание можно считать успешным.
– Еще бы оно не было успешным! Профессор Кичинский не соврал, летальность вируса просто поражает. Как Империя успела отреагировать?
– Они прислали рыцарский орден Чумных докторов. Эти воины специализируются на войне в малопригодных для жизни местах. Они сразу же приступили к истреблению зараженных и потенциально зараженных людей, что и остановило распространение вируса. Признаюсь, я удивлен, что они так быстро прибегли к такому радикальному решению.
– А я вот не удивлен. Империя не раз совершала подобные выборы в критических ситуациях. Хотя кто бы говорил. Диктат так поступает еще чаще, – усмехнулся Киригами.
Нортон молча кивнул на комментарий администратора и вновь продолжил:
– Но в ходе операции мы также понесли и незапланированные потери. Нами утрачены боевой крейсер и полк категории «Ультра».
– Подумать только, уложили целый полк наших генезианцев. Кто это сделал? Мы ведь все рассчитали так, чтобы с нашими войсками столкнулся орден ранга ординатус.
– Аналитики до сих пор обрабатывают данные. Пока они не могут сказать, почему был послан орден доминатус. Единственное, что удалось установить, так это название ордена. Они зовут себя Знаменосцами. Особенности их боевой доктрины все еще уточняются. Данные разрозненные и противоречивые. Этому ордену ранее не доводилось воевать с нашими войсками, поэтому информация о них практически отсутствует.
– Ну хоть эвакуационную капсулу они успели оставить? – уже догадываясь, каким будет ответ, спросил Киригами.
– Нет. Капсула была обнаружена Знаменосцами. Они не успели достаточно хорошо замаскировать ее. Наш инфильтратор не сможет вернуться в Диктат в ближайшее время.
– Досадно, но не критично, – заявил администратор. – У нас же все еще осталась возможность связаться с ним?
Нортон кивнул.
– Тогда хорошо. Пусть остается на территории Империи. Для него как раз найдется несколько важных поручений.
Куратор Нортон закончил доклад, однако не спешил уходить. Ируме это быстро надоело, и он нарушил паузу:
– Что-то еще, куратор?
Джейк немного помялся, а затем все-таки решился задать терзавший его вопрос:
– Что будет, если они узнают?
– Узнают о чем? – беззаботно спросил в ответ Киригами.
– Что мор на Кассии – это наших рук дело.
– Ах, вот ты про что. Ну, если они узнают, то непременно нанесут по нам ответный удар. Полагаю, это будет военное вторжение. Но они ведь не узнают. Их наука находится на зачаточном уровне, а с помощью магии они не отследят источник происхождения вируса. «Уроборос» заверил нас в этом.
– Я все равно считаю, что мы подвергли себя неоправданно высокому риску, – осмелился заявить Нортон.
– Как хорошо, что твое мнение не учитывалось, когда принималось решение. Ведь теперь мы подтвердили эффективность оружия и безопасность его для нас. Мы подготовим новый план, и по Империи прокатится эпидемия загадочной болезни, внешне не имеющей к нам никакого отношения. А потом мы с легкостью захватим их разоренные миры. Кайзер одобрил такую стратегию, и проекту уже скоро будет дан зеленый свет.
– Я могу идти? – спросил Нортон.
– Да, конечно. Ступай, – махнул рукой Киригами. – Если появится какая-то новая информация, немедленно сообщи.
– Так точно. Позади тьма.
– Впереди тьма, – администратор закончил слова кредо, которые наизусть знает каждый житель Диктата.
Миры душ. Узы братства
Глава 1. В осаде
Шла десятая неделя боев за мир Карканум. Все это время рыцарский орден Знаменосцев удерживал столицу мира, пока армия бунтовщиков, возглавляемая местной знатью, непрерывно осаждала город. Карканум был любопытен тем, что толща земли на поверхности пребывала в постоянном движении. Как будто внизу протекали неведомые течения, уносящие грунт вслед за собой. Так, например, какая-нибудь деревня за год могла переместиться на несколько километров. Еще на этом мире практически не росли леса, ведь деревья просто не успевали закрепиться в почве и, достигнув хоть сколько-то значительного размера, падали под собственным весом. О толковом зодчестве тоже не могло идти речи. Каменные здания уже через несколько лет проваливались вниз вместе с фундаментом, но это в лучшем случае. При худшем раскладе неудачно пересекшиеся земляные потоки расплющивали постройку. Столица этого недружелюбного мира была воздвигнута на самом крупном относительно спокойном участке. Правда, даже в этом городе дома ветшали гораздо быстрее, чем в сейсмически нормальных мирах. Зато можно было возвести хоть какие-то фортификации. Именно из-за них Знаменосцы и выбрали это место в качестве своей крепости.
Когда появились первые донесения о волнениях на Каркануме, ордену было поручено прибыть на место и разобраться в ситуации. Разумеется, для решения такой проблемы не требовалось участие всего ордена. Идзуми, гетман Знаменосцев, направил на мятежный мир два рыцарских круга: пятый и восьмой. Пятый круг под предводительством паладина Раджафа как раз специализировался на дипломатии, поэтому у ордена были все шансы вернуть Карканум в лоно Единой Империи без кровопролития. Однако гетман решил подстраховаться на случай срыва переговоров и отправил вместе с рыцарями Раджафа еще и восьмой круг под началом паладина Кирена. Его круг был воплощением стойкости и выносливости. Рыцари восьмого могли выдержать любой удар, а без этого качества было не обойтись, если против Знаменосцев ополчится целый мир.
Как ни странно, когда рыцари прибыли на Карканум, ничто не предвещало беды. Орден расположился в столице, где тут же начались переговоры с местным королем. Однако очень быстро выяснилось, что у короля практически нет никакой реальной власти и переговоры со Знаменосцами были для него жестом отчаяния. Абсолютно все герцоги предали его и отвернулись от Империи. Несостоявшийся монарх возлагал последнюю надежду на рыцарей, которые могли бы помочь ему вернуть власть над миром. К сожалению, желание короля исполнилось. Уже через несколько дней после прибытия рыцарей в столицу их окружили восставшие. Так Знаменосцам волей-неволей пришлось сражаться вместе с правителем Карканума.
Бои в первые дни выдались жесткими. Вражеские полководцы бросали тысячи людей против относительно малочисленных сил защитников. У них бы все получилось, если бы их противниками не были рыцари из ордена ранга доминатус. Не самые обученные войска столкнулись с закаленными в боях, хорошо подготовленными воинами. Восьмой круг Кирена принял на себя основной удар. Паладин усилил своих людей с помощью герба, особо сложной и редкой магии. Эти чары соединялись с носителем и позволяли ему наделять силой других людей, связанных с гербом. Сила Кирена делала рыцарей устойчивыми к ударам и увеличивала их выносливость, благодаря чему те могли сражаться часами. Но преимущество все равно было на стороне мятежников. Да, их солдаты падали тысячами, но и рыцарей понемногу выводили из строя. Большинство погибших возвращались после смертельных ран благодаря энергии потенциала их душ, но некоторые получали настолько серьезные раны, что для них уже не было пути назад. Если взбунтовавшиеся герцоги не обращали внимания на потери, то каждый окончательно погибший рыцарь становился невосполнимой утратой. За несколько недель восьмой круг, считавшийся самым многочисленным в ордене, сократился почти на треть. Еще никогда орден не знал таких больших потерь. Рыцари пятого круга в это время также бились бок о бок с восьмым, но потеряли куда меньше людей. Их герб не наделял повышенной защитой, а позволял читать поверхностные мысли противника. Возможно, это качество позволяло воинам пятого избегать того самого смертельного удара, от которого не был застрахован ни один рыцарь Кирена.
К концу десятой недели осады паладины решили серьезно обсудить свое положение:
– Нам осталось не больше пятнадцати дней, – с грустью отметил Раджаф.
– Не мерь моих рыцарей по своим. Восьмой круг выстоит как минимум в два раза дольше, – возразил Кирен.
Раджаф только покачал головой:
– Я и приравнял всех оставшихся воинов к твоим рыцарям, даже остатки дворцовой стражи. Это больно признать, но мы неумолимо проигрываем.
– Нам ничего не остается. Мы должны продолжать сражаться любой ценой, – настаивал Кирен.
– Если твои слова достигнут летописцев ордена, то сделают честь тебе и твоему кругу, – все так же грустно улыбнулся Раджаф. – Но поверь моему опыту, которого у меня несколько больше, что наше поражение неизбежно.
– Если и так, что мы можем сделать? Не нашлось способа связаться с крепостью ордена?
– Все еще нет. Боюсь, когда остальные спохватятся, наши тела уже давно успеет затянуть в здешнюю мерзкую почву.
– Раз сражаться – не выход и подкрепления не будет, тогда стоит попробовать договориться с герцогами. Ты же у нас дипломат, неужели не найдешь что предложить этим отступникам?
– Я польщен твоей верой в мои способности, но эти герцоги вовсе не глупцы. Я уже неоднократно выходил с ними на контакт, но они прекрасно понимают, в каком плачевном положении мы находимся. В таких условиях наши позиции на переговорах крайне слабые. Мы уже практически у них в руках, и им незачем щадить нас.
– Щадить нас… – у Кирена сжались кулаки. – Как мы вообще докатились до такого?
– Нам не повезло. Хотя мы изначально могли воспринять угрозу более серьезно, и тогда всего бы этого не было.
– После Андорского разгрома вообще все идет не так, – вздохнул Кирен. – Империя должна была свершить праведную месть за Кассию, но Диктат смог оказать достойное сопротивление. А потом вообще заявился Кэллум и раскидал всех по углам. Это унизительно!
– Хуже всего то, – задумчиво сказал Раджаф, глядя вдаль, – что многие миры, которые до этого скрытно вынашивали планы по отделению от Империи, теперь открыто поднимают мятежи. Они почуяли слабость и хотят отгрызть себе кусок пожирнее. К тому же перед нами все еще маячит полномасштабная война с Диктатом. На Андоре все не закончится, и правители миров раздумывают над тем, к кому лучше примкнуть.
– Так что получается, мы просто умрем, а этот мир присягнет Диктату и встанет на еретический путь технологий?
– Вероятно, да. Но мы хотя бы умрем с честью. Этого им у нас не отнять.
В это время к паладинам подбежал один из рыцарей пятого круга. У него был крайне возбужденный вид.
– Руны связи ответили на зов извне! Сейчас мы пытаемся установить стабильный поток. Похоже, с нами вышли на контакт Черные панцири.
– Они же тоже принадлежат рангу доминатус! – воскликнул Кирен. – Такой сильный орден рядом с нами – это слишком большая удача, чтобы поверить.
– Мы еще не знаем, сколько их. Черных панцирей сильно потрепало на Андоре, – поумерил энтузиазм паладина Раджаф.
– Лишь бы их хватило на этих герцогов, – ответил Кирен. – Но как им удалось выйти на связь? Мятежники же блокируют наши коммуникационные руны.
– Похоже, заблокированы только руны для установки соединения со стороны Карканума. Но наши амулеты могут свободно принять чужой запрос.
– Ха! У бунтовщиков тоже ограничены ресурсы. Они не смогли полностью отрезать нас, – довольно хмыкнул Кирен.
– Важнее сейчас выйти на связь с Черными панцирями, – напомнил Раджаф. – Пойдем, Кирен. С ними должны разговаривать паладины.
Они пошли вслед за рыцарем и оказались в комнате, целиком заставленной различными магическими артефактами и церковными реликвиями. По всему помещению сновало множество других воинов, которые постоянно бегали от одного артефакта к другому. Сопровождавший паладинов рыцарь подвел их к одному массивному амулету и быстро поводил рукой по рунам. Раздался скрежет, за которым последовал неритмичный звон, после чего посторонние звуки наконец исчезли и из амулета раздался чей-то могучий голос:
– Нас слышно? Ответьте! Что происходит на Каркануме?!
– С вами говорит паладин пятого круга ордена Знаменосцев. Карканум предал Империю и прямо сейчас находится в состоянии мятежа. Наших сил недостаточно, чтобы привести мир к порядку. От имени всего ордена я прошу Черных панцирей о помощи.
На той стороне повисла пауза, но не прошло и десяти секунд, как голос вернулся:
– Черные панцири помогут вам! Продержитесь до нашего прихода.
Перед тем как разорвать связь, Раджаф спросил:
– С кем я имел честь говорить все это время?
– Прошу прощения, я ведь так и не назвал себя, – спохватился воин на той стороне. – Я – Данте, паладин восьмого круга. Для меня будет честью сражаться вместе с вами.
Глава 2. Стальной дождь
После разговора с Черными панцирями паладины Знаменосцев вновь отошли поговорить.
– Забавно. Он тоже паладин восьмого круга, как и я, – отметил Кирен.
– В других орденах это действительно имеет значение, в отличие от нашего. Если он возглавляет восьмой круг, значит, он восьмой человек в ордене. Жаль, я так и не спросил, сколько еще с ним кругов. Черные панцири – классический орден. В каждом их круге всего по десять рыцарей, считая паладина. Зато и рыцарских кругов у них гораздо больше. Надеюсь, вместе с ним еще как минимум десяток, но что-то я в этом сомневаюсь. Вряд ли бы большую экспедицию возглавил всего лишь восьмой паладин.
– А это значит только одно, – подхватил Кирен. – Нам нужно немедленно подготовиться к контратаке. Если Панцирей окажется недостаточно, то нашим единственным шансом будет воспользоваться эффектом неожиданности. Мятежники отвлекутся на них, а мы тут же ударим им в спину.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
