– Конечно, гетман. Я подкинул вам много внезапных дел, поэтому не буду задерживать.
Инквизитор вернулся на свой челнок, а Идзуми немедленно созвал паладинов.
– Повтори-ка, Идзуми, – насупился Горо. – Ты предлагаешь нам поубивать обычных людей?
– Не предлагаю, а приказываю! И ты сам понимаешь, что они не совсем обычные.
– А вот и нет! Они могут быть в порядке. Ты сам сказал, что эти Чумные доктора никого не проверяли, а просто провели черту. На нас могут побежать здоровые люди. А мы что, просто прикончим их?
– Именно так мы и сделаем, – вмешался Корнелиус. – Решение не идеальное, но лучше так, чем потерять мир целиком или того хуже.
– Ты вообще заткнись, мясник! Здесь разговаривают достойные воины, а не палачи и маньяки.
– Корнелиус – паладин, такой же, как ты, Горо, – веско заметил Вандженс. – Он имеет полное право высказывать свое мнение, а твоя личная неприязнь никак не может на это повлиять.
– Это распоряжение Инквизиции, – напомнил Идзуми. – Так что все наши обсуждения изначально бессмысленны.
– Можно незаметно убрать этого инквизитора, – подал голос Сайфер. – Если все сделать аккуратно, никто не подумает на нас, а мы сможем проигнорировать его последнее распоряжение.
– Мы не будем убивать Зальцмана! – почти сорвался на крик Идзуми. – Да, никто не в восторге от задания, но это просто еще один вызов, брошенный нашему ордену. Мы преодолеем и это.
– Преодолеть-то преодолеем, но сможем ли потом с гордостью зваться рыцарями? – спросил Горо.
– Быть рыцарем – это не только участвовать в славных битвах. Иногда приходится марать руки, – произнес Идзуми.
– Нет такого ни в одной рыцарской клятве! – возмутился Горо.
– Мы клялись служить Империи и сейчас послужим ей таким образом. Все! Довольно пререканий. Вы должны подготовить своих рыцарей к перелету.
Паладины начали расходиться, но Вандженс остался на месте.
– Еще какие-то вопросы? – подавляя раздражение, спросил Идзуми.
– Есть один. Восьмой круг тоже отправится с нами? Не прошло и месяца с момента образования круга, а мы уже собираемся бросить его в бой.
Паладины обернулись к Кирену, который все это время старался не привлекать к себе внимания. Он еще не привык к тому, что является равным по положению с этими заслуженными воинами, а потому вел себя как можно незаметней. Однако здесь он не мог удержаться от ответа:
– Мой круг готов. Восьмой выполнит любую поставленную задачу.
– Это хорошо, – сказал гетман. – Потому что нам так или иначе придется задействовать все силы. Нам нужно охранять широкий периметр, и большое количество рыцарей сведет к минимуму потенциальную вероятность прорыва. Мы летим в полном составе вместе с восьмым кругом.
– А мог бы отказаться, – тихо шепнул Кирену Сайфер. – Нет никакой чести в подобном задании.
Тот сам был паладином не так давно образованного седьмого круга и относился к новичку как к младшему товарищу.
– Ну уж нет, – так же тихо ответил Кирен. – Если мы в это вляпались, то все вместе.
Сайфер усмехнулся и пошел к своим рыцарям. Кирен поступил аналогичным образом и направился в крыло восьмого круга.
Помещения только недавно отвели под новый круг, поэтому внешне крыло все еще выглядело не до конца обжитым. Первым встреченным рыцарем оказался Сайрус. Кирен до сих пор недоумевал, кому пришло в голову назначить его заместителем паладина. Уживаться с кучей рыцарей, некогда служивших в абсолютно других кругах, было и без того непросто, так еще и в качестве второго рыцаря выступал Сайрус, пользующийся довольно большим уважением. Кирена до сих пор немногие воспринимали всерьез, а некоторые демонстративно выполняли только распоряжения заместителя. Также находились и те, кто отказывался пользоваться силой герба. Кирен подозревал, что и тут не обошлось без влияния Сайруса. Тот принципиально не принимал силу, хотя, как второй рыцарь, мог воспользоваться половиной от доступной мощи герба даже без разрешения паладина. Самые ярые сторонники Сайруса, очевидно, подражали ему и тоже не принимали герб. К счастью, часть рыцарей уже смирились со своим назначением и пошли навстречу новому паладину. Так Кирену удалось полноценно испытать свой герб. Оказалось, что под его действием у рыцарей повышается выносливость, а тело становится невероятно крепким. В таком состоянии воина едва можно было проткнуть мечом, а удары дробящего оружия вроде булавы не могли повредить кости. В ходе дальнейших экспериментов оказалось, что рыцари способны долгое время обходиться без воздуха и могут похвастаться сопротивлением к резким перепадам температур. С таким гербом рыцари восьмого могли воистину считаться воплощением стойкости. Кирену было приятно, что и другие его рыцари, узнавая о чудесных возможностях герба, отбрасывали свои предубеждения и просили позволить им воспользоваться силой. Так круг сторонников Сайруса постепенно редел, но недостаточно быстро. Паладин все еще не чувствовал себя полноценным хозяином собственного круга. Вот и сейчас, вернувшись от гетмана, Кирен почувствовал, будто пришел в чужую вотчину.
– Тебя долго не было… паладин, – Сайрус особенно язвительно произнес последнее слово.
– Гетман объявил, что наш орден немедленно выступает в полном составе, – без предисловий ответил Кирен. – Я хочу, чтобы ты подготовил наш круг к отбытию, второй рыцарь, – он нарочно сделал акцент на звании.
– Слушаюсь, – неохотно ответил Сайрус. – С кем мы будем сражаться?
– Расскажу в челноке. Сейчас нужно как можно быстрее собраться.
На самом деле Кирен не стал заранее говорить о характере миссии по совсем другой причине. Не хватало, чтобы то недовольство, с которым столкнулся Идзуми, вспыхнуло и в его круге. Лучше они все узнают уже по факту, когда челнок отбудет с «Герба».
Кирена тревожило предстоящее задание. Хоть он и сказал гетману, что его круг готов, сам паладин так не считал. Ведь кроме того, что Кирен все еще не получил полного признания, были и другие проблемы. Рыцари пока не успели нормально сработаться друг с другом, не говоря уже о том, чтобы выработать уникальную тактику боя. А еще и с гербом все было не так просто. Идзуми говорил, что герб будет постоянно расти, пока у него есть носитель. За первые несколько лет он наберет свою «взрослую» форму, а после развитие замедлится. Из слов гетмана следовало, что в данный момент герб Кирена обладает своими минимальными возможностями. А еще частые использования его силы замедляли рост. Да, способности, даруемые гербом, уже были впечатляющими, но они меркли по сравнению со сформировавшимися гербами других кругов.
Надо отдать должное Сайрусу, восьмой круг собрался быстро. Одними из первых воины заняли отведенный челнок и приготовились к отправке. Конечно, до педантичных рыцарей Вандженса им было далеко, но для только образованного круга весьма неплохо. Паладин второго круга, как обычно, явился с опозданием. Кирен уже начал догадываться, что эти хронические задержки носят принципиальный характер и Горо просто хочет позлить остальных.
Перелет до Кассии выдался нервным. Как и ожидал Кирен, рыцари плохо восприняли свою новую миссию. Правда, теперь их возражения никак не могли повлиять на ход операции. Челнок неумолимо приближался к Кассии, а рыцари восьмого постепенно прекращали возмущаться и начинали думать о выживании на зараженном мире.
Кассия встретила Знаменосцев видом горящих руин, дым от которых заволок все небо. В воздухе витал горький привкус пепла, смешанный со смрадом тысячи сожженных человеческих тел. Чумные доктора действовали аморально и безжалостно, но, как ни печально было признавать, их действия позволили оградить от инфекции подавляющее большинство населения. Только десятая часть жителей осталась по ту сторону черты. Кирен представил, что было бы, если бы болезнь продолжила распространение и заразила больше людей. В худшем случае зараза могла бы выбраться за пределы Кассии и стать настоящей угрозой для всей Империи.
Когда Знаменосцы приземлились, их уже ждала небольшая делегация Чумных докторов. Все они были замотаны в плотные многослойные одеяния, не оставляющие ни одного участка тела непокрытым. Однако больше всего выделялись клювовидные маски на все лицо. Но не стоило обманывать себя, Чумные доктора имели мало отношения к врачам. Они были рыцарским орденом, действовавшим в самых гиблых и небезопасных уголках Империи. Когда их отправили на Кассию, все прекрасно понимали, что они не будут лечить зараженных. Их единственной задачей было остановить распространение болезни.
Идзуми вышел вперед и поприветствовал Чумного доктора, стоящего впереди остальных:
– Меня зовут Идзуми, я гетман ордена Знаменосцев.
– Бергман, гетман Чумных докторов, – представился в ответ человек в маске. – Мы ждали вас. Ситуация накаляется. По нашим данным, люди за чертой готовят прорыв. Если мои рыцари не нанесут превентивный удар, мы можем потерять этот мир.
– Что требуется от нас?
– Всего лишь принять наши посты и отстреливать любого, кого заметите за кордоном.
– Я знаю, каким будет ответ, но должен спросить. Есть ли способ отделить здоровых людей от больных?
– Есть, но риск слишком велик. На ранних этапах болезнь не проявляет никаких симптомов, однако человек уже становится заразным. Так что даже не пытайтесь вступать в контакт с людьми с другой стороны. Запомните, любой ваш рыцарь, оказавшийся на расстоянии двух метров от зараженного, сам считается инфицированным и должен быть немедленно убит.
– Я понимаю, – медленно кивнул Идзуми. – Тогда еще вопрос, сколько времени потребуется вашему ордену, чтобы покончить с очагом болезни?
– Вы спрашиваете, как скоро сможете убраться подальше? – из-за маски нельзя было точно сказать, но Идзуми был уверен, что Бергман язвительно улыбнулся. – Нам потребуется неделя, чтобы сжать карантинную зону до такого размера, когда мы сможем самостоятельно стеречь рубежи и при этом продолжать зачистку. Так что вот так и прикидывайте. Если за неделю вы не передохнете, то можете считать себя победителями.
– Значит, неделя, – кивнул сам себе Идзуми, а затем продолжил, обращаясь к гетману: – Мои воины немедленно займут ваши посты, можете начинать зачистку.
Бергман, не говоря ни слова, развернулся и ушел вместе со своей немногочисленной свитой. Идзуми же немедленно начал развертывание Знаменосцев. Рыцари оперативно заняли опустевшие позиции и направили хронооружие на темнеющие вдали переулки. Всем Знаменосцам было не по себе, и многие заметно нервничали. Круг Кирена не стал исключением. Среди его рыцарей не было ни одного ветерана, поэтому абсолютно все его воины нервно водили стволами оружия по сторонам и шарахались от каждой тени. Но сильнее всего угнетало ожидание. За первые несколько дней не произошло вообще ничего. Чумные доктора медленно продвигались вглубь, а зона за кордоном оставалась все такой же безлюдной и пустынной. Рыцари восьмого круга медленно, но верно подбирались к моральному истощению. Томительное ожидание изматывало, а риск заболеть не позволял ни на секунду расслабиться. На четвертый день случился прорыв.
Рыцари еще раньше почувствовали, будто что-то изменилось. Едва уловимые колебания, приглушенные звуки, которые могли оказаться галлюцинацией, вызванной усталостью. Но потом внезапно хлынули толпы людей, и Знаменосцы открыли по ним шквальный заградительный огонь. Уже после первых залпов десятки людей попадали на землю, но гораздо больше остались на ногах и продолжали бежать к кордону. Рыцарям восьмого круга пришлось начать отступать. Их навыков не хватало для того, чтобы удержать позиции, и они стали стрелять, медленно отходя назад. Один из воинов споткнулся и упал на землю. Никто не решился помочь ему подняться. Толпа неумолимо наступала вперед, и все мысли были лишь о том, как сдержать ее. В этот момент Кирен решил, что самое время воспользоваться силой герба. Зеленый символ загорелся в глазах большей части рыцарей, и они продолжили обстрел с удвоенной решимостью. Кучка рыцарей, державшихся возле Сайруса, так и не воспользовались силой, даже находясь в критической ситуации. Кирен решил, что позже серьезно поговорит с ними, но сейчас ему было некогда этим заниматься.
Тем временем поток людей стал иссякать. Некоторые осознали провал своей попытки выбраться и поспешили скрыться в переулках, но самые отчаянные продолжали бежать вперед, каждую секунду теряя кого-то из своих. Отставший рыцарь как сумасшедший палил по приближавшимся людям. Даже усиленный гербом, он не мог сдержать их. По команде Кирена остальные направили огонь на скопление людей возле отставшего воина. Каким-то чудом им удалось убить всех до того, как те добрались до рыцаря. В этот момент боевой дух толпы окончательно иссяк. Люди бросились наутек, пока рыцари восьмого не остались в одиночестве. Земля была усеяна телами, но практически все из них уже начали распадаться. Похоже, у них осталось достаточно потенциала, чтобы возродиться. Но вряд ли им это сильно поможет. Они всего лишь попадут в лапы к Чумным докторам, а те уже точно убьют их окончательно.
Воины облегченно выдохнули, не до конца веря, что все закончилось. Только оступившийся рыцарь оставался в стороне и не приближался к остальным.
– Возвращайся, – позвал Кирен. – Или ты кого-то там заметил?
Рыцарь медленно повернулся и дрогнувшим голосом ответил:
– Я… я н-не могу, паладин.
Он медленно поднял правую руку: на рукаве хорошо было видно пятно крови.
– Он заражен! – тут же раздалось отовсюду.
– Чья это кровь? – спросил Кирен.
– Одного из них. На меня брызнуло, когда пуля разбила ему голову.
– Тогда быстро оторви рукав и выбрось ткань подальше!
Рыцарь подчинился, а к Кирену уже подходил Сайрус.
– Ты знаешь, что должен сделать, – сказал он. – Подари ему быструю смерть, пока он не начал гнить заживо.
– Ты не можешь знать, болен он или нет! – выпалил Кирен. – Пусть пока держится подальше от нас. Скоро все станет ясно.
– Ты прекрасно понимаешь, что он не жилец! Прекрати давать ему напрасную надежду! Или ты боишься принять ответственность? Если так, то дай мне оборвать его страдания. Я смогу выполнить долг паладина.
До Кирена наконец дошел истинный смысл слов Сайруса:
– Вот оно что. Ты все еще считаешь, что ты тут настоящий паладин? И, чтобы доказать это, готов всадить пулю в своего товарища? Да ты даже не рыцарь после такого!
– Значит, ты сам застрелишь его, когда появятся симптомы? – спросил Сайрус, не обращая внимания на слова Кирена.
– В любом случае я справлюсь без тебя.
В этот момент Кирен почувствовал легкое головокружение. Герб все еще действовал, но уже начинал выдыхаться. Небольшим усилием воли паладин запечатал герб и тут же почувствовал внутреннее облегчение. Все-таки ему еще долго предстоит наращивать мощь, чтобы пользоваться своей силой более свободно.
Вскоре Идзуми связался с Киреном. Как и ожидалось, все круги успешно выдержали попытку прорыва. Никто не понес потерь, но от второго круга пришло тревожное известие: двоих рыцарей задело брызгами крови, и сейчас они отделены от остальных. Кирен тут же сообщил, что один из его воинов находится в похожей ситуации, на что получил вполне ожидаемый ответ. Гетман приказал убить рыцаря, как только проявятся малейшие признаки болезни. Кирену осталось лишь согласиться.
На следующий день он получил сообщение, что у рыцарей второго круга проявились симптомы, после чего они тут же были застрелены. Тем временем у рыцаря восьмого круга не проявлялось никаких признаков заболевания. Наибольшую угрозу для себя начинал представлять он сам, так как все чаще задумывался о том, чтобы покончить с собой. Однако симптомы не показались и на следующий день. Кирен связался с Идзуми и объяснил ситуацию. У гетмана появилось одно предположение, как рыцарь смог избежать заражения:
– Твой герб, Кирен. Возможно, он также делает устойчивым к болезням. По всем признакам, твой рыцарь уже должен был заразиться, но он все еще в порядке. Единственное, что отличает его от рыцарей Горо, это твой герб. Когда я задумывал твой круг, у меня было предположение, что ты обретешь подобную способность.
– Мой круг может противостоять болезни? – переспросил Кирен.
– Только пока действует герб. Но это все еще лишь мое предположение. Пока продолжи держать рыцаря на расстоянии.
– Так и поступлю, – пообещал Кирен.
Глава 8. Неумирающий
Идзуми в очередной раз связался по амулету с Киреном, но на этот раз он не только хотел узнать о состоянии его круга:
– Кирен, похоже, для тебя появилась работенка, – сразу перешел к делу гетман.
– Для меня? – вопрос явно застал паладина врасплох.
– Тебя и нескольких твоих людей. Пришло сообщение от гетмана Чумных докторов. Они нашли человека, который не подвержен влиянию болезни. Они хотят вывести его за пределы кордона и передать в руки медиков. Но у них есть проблема: местные посчитали этого человека кем-то вроде пророка или мессии. Они собрались вокруг него в надежде, что сами обретут исцеление. Бергман говорит, что они могли бы пробиться к «пророку», но им не хватит рыцарей, чтобы вывести его. Я предложил им нашу помощь. Ты выведешь его, пока Чумные доктора возьмут на себя большую часть врагов.
– Мы правда будем называть имперских граждан врагами? – неожиданно спросил Кирен.
– Как будто мне это нравится, – ответил Идзуми. – Но положение именно такое. Твоего герба не хватит на то, чтобы оградить весь твой круг. Я бы сказал, что лучше взять с собой только пятерых… нет, четверых рыцарей. Справишься с задачей?
Кирен прекрасно понимал, что вопрос риторический, поэтому ответил:
– Конечно. Сделаем все, что потребуется.
– Тогда вперед и с честью, – сказал на прощание Идзуми и разорвал связь.
Кирен сомневался, что в их предприятии будет много чести, но не стал тратить время и направился к своему кругу. Он уже знал, кого возьмет с собой.
Кирен сразу направился к Сайрусу. Рядом с ним стояли трое рыцарей. Никто из них еще ни разу не пользовался гербом. Самое время было это исправить.
– Нас ждет прогулка за кордон. Выходим прямо сейчас, – приказал Кирен.
– Зачем так далеко идти? Застрели нас прямо тут, потому что мы и шагу туда не ступим! – огрызнулся Сайрус.
– Ты оспариваешь мой приказ, второй рыцарь? – угрожающе спросил паладин. – В любом случае я бы и сам не пошел на смерть. Герб защитит нас от болезни.
– И откуда такая уверенность?
– Как видишь, один из наших остался в живых, в то время как рыцари другого круга погибли при аналогичных обстоятельствах.
– И это доказывает эффективность твоего герба?
– Да. Наша сила в стойкости. Мы выстоим и против болезни.
– Почему ты берешь с собой нас? – не унимался Сайрус.
– А мне нужно отчитываться перед тобой? – спросил в ответ Кирен.
– Советоваться со вторым рыцарем – обычное дело для паладина, – пожал плечами Сайрус.
– О, так ты вспомнил, что ты мой второй рыцарь. Ладно, раз тебе так хочется знать, то я отвечу. Я не могу взять с собой много людей, а ты и твои приятели – как раз наиболее опытные рыцари в круге.
– А еще мы отказываемся принимать твой герб! – выпалил Сайрус.
– А я и не буду настаивать. Не хотите пользоваться защитой герба? Не надо. Просто сходите со мной, а потом мы вас расстреляем как зараженных. Так или иначе, наше задание будет выполнено. Еще какие-то вопросы есть?
– Никак нет, паладин, – сквозь зубы выдавил Сайрус.
Кирен направился к кордону и поманил за собой отобранных рыцарей. Когда группа воинов с явной неохотой собралась вокруг паладина, он высвободил свой герб. В их глазах отразилось зеленое сияние, однако глаза Сайруса не изменились.
– Ты единственный, кто может воспользоваться силой без моего разрешения, но при этом упорно отказываешься! – вскричал Кирен. – Как обиженный ребенок, даже хуже!
После тяжелой внутренней борьбы Сайрус все же впустил в себя герб, и отряд мог наконец выдвигаться. Еще никогда рыцари не оказывались непосредственно на территории карантинной зоны. На фоне остальной части города перемены были разительные. Повсюду распространялась ветхость и гниль, а от самих стен будто бы веяло отчаянием и безысходностью.
– Ты так и не сказал, в чем наша задача, – напомнил Сайрус.
– Дело нехитрое. Вывести одного человека за кордон.
– Только не говори, что это какой-нибудь местный король, который не хочет подыхать вместе со своими подданными.
– О, нет. Насколько мне известно, король первым сбежал, как только стало известно о болезни. Наша цель – совсем другой человек. Только представь, на него не действует зараза.
– Такое возможно? – засомневался Сайрус.
– Увидим. Уже скоро мы должны дойти до позиций Чумных докторов.
Группа Кирена уже довольно далеко зашла вглубь зараженных территорий. Вдалеке показались какие-то фигуры. Рыцари тут же схватились за оружие, но быстро опознали в незнакомцах союзников. Чумные доктора были во всеоружии. На их одежде и клинках мягко блестели руны, хоть некоторые из них и были едва различимы под кровавыми потеками. Они явно занимались резней все то время, что Знаменосцы стояли на страже периметра. Один из них обратился к Кирену:
– Вы те самые, кто выведет Неумирающего?
– Если вы о том человеке, что неуязвим перед болезнью, то да. Мы пришли, чтобы сопроводить его, – ответил паладин.
Чумной доктор кивнул и достал амулет связи:
– Гетман, Знаменосцы пришли. Где им встретиться с Неумирающим?
В ответ раздался напряженный голос, прерываемый какими-то странными звуками на фоне:
– Зараженные совсем взбесились. Они не дают нам забрать его, а мы уже и потеряли троих.
– Что делать нам, гетман?
– Двигайтесь сюда, люди нам не помешают…
Внезапно со странным хрустом связь разорвалась. Чумной доктор потряс амулет в воздухе, но это ожидаемо не оказало никакого эффекта.
– Ладно… Вы слышали гетмана. Идем на помощь.
– Хорошо. Ведите нас, – ответил Кирен.
Посмотрев на своих рыцарей, паладин наткнулся на вопросительный взгляд Сайруса.
– Что-то не так, второй рыцарь?
– Да. План ведь был не такой. Мы не должны были заходить так далеко. Насколько еще хватит силы герба?
– Мы продержимся столько, сколько нужно, и справимся гораздо быстрее, если не будем задавать лишние вопросы. Тебе ясно, Сайрус?
Сайрус не стал отвечать и просто отвел глаза, показывая, что ему нечего добавить.
– Тогда поспешим, – кивнул Кирен.
Знаменосцы отправились вслед за Чумными докторами и вскоре оказались возле местного храма. Собор был большим и богато украшенным, что говорило об уровне благополучия Кассии до того, как начался мор. Группа рыцарей безуспешно пыталась прорваться внутрь, пока люди закидывали их камнями из-за баррикад. Кирен быстро отыскал взглядом Бергмана и направился прямо к нему:
– Что произошло? Связь с вами неожиданно оборвалась.
– Камень попал в амулет, – гетман показал разбитый артефакт. – Наша цель находится внутри собора, но мы никак не можем туда попасть.
– Что вообще известно об этом человеке?
– Похоже, он клирик этого храма. Мы ранее уже выходили с ним на контакт. Он… сломлен, – не сразу смог подобрать слово Бергман. – Он ничего не хочет, и ему ничего не нужно. Он просто сидит в храме, а зараженные молятся на него в надежде на исцеление.
– Он же ведь не демон? – встрепенулся Кирен. – Поклоняться идолам – все равно что служить демонам.
– Не похоже, – покачал головой Бергман. – Люди просто в отчаянии и готовы молиться хоть придорожному камню. Но тем не менее этот клирик нам нужен.
– Вы говорили, что общались с ним. Как у вас это получилось?
– Ну, он всегда сидит в храме, а раньше тут было не так много людей. Мы просто могли подойти к нему и заговорить.
– И он не проявлял агрессии?
– Нет. Просто отвечал, что его место здесь и он будет до самого конца защищать свой храм.
– Тогда нам нужно снова с ним поговорить.
– Бессмысленно. Он уже сказал, что ему ничего от нас не надо.
– От нас – нет… – задумался Кирен, а потом ему в голову пришла одна идея. – А вы не знаете, остался ли еще в живых кто-нибудь из высшего духовенства Кассии?
– Хм… Кажется, кардинал Роркен. А какая разница?
– Мы обратимся к клирику от лица кардинала и скажем, что церковь требует, чтобы он покинул карантинную зону.
– И он на это клюнет? – недоверчиво спросил Бергман.
– Ну, раз он готов из одного чувства веры сидеть в никому не нужном храме, то, возможно, не станет сомневаться. К тому же Знаменосцев он еще не видел. Мы сможем сыграть роль посланцев кардинала.
– Хорошо. Мы все равно ничего не теряем, – согласился Бергман. – Говорить придется тебе, паладин, чтобы все выглядело более правдоподобно. На, возьми амулет, усиливающий голос.
Чумной доктор протянул небольшую морскую раковину, исписанную рунами. Кирен взял причудливый амулет и заговорил в него:
– Клирик, которого зовут Неумирающим, услышь меня. Я паладин рыцарского ордена Знаменосцев, и у меня послание от кардинала Роркена. Он требует, чтобы ты немедленно покинул храм и предстал перед Его Высокопреосвященством!
Кирен стал ждать ответа. Несколько минут абсолютно ничего не происходило, и паладин уже стал думать, что его план действительно был очень наивным. Однако тут в толпе людей показался человек в черной рясе, протискивающийся вперед.
– Зачем кардинал требует моего присутствия? – спросил он.
«Он правда купился на это!» – обрадовался про себя Кирен.
Вслух же он сказал следующее:
– Причина мне неведома. Я здесь лишь для того, чтобы передать послание.
Какое-то время клирик просто молча стоял, глядя перед собой. Потом он словно очнулся от забытья и ответил:
– Воля кардинала будет исполнена. Я пойду с вами.
Отчаянный рев толпы стал ответом на заявление клирика. Их последняя призрачная надежда собралась покинуть их. Люди, до этого не пускавшие рыцарей, обратились против своего мессии.
– Не выпускайте его! Нам нужно его тело! Распять Неумирающего на кресте, тогда наши молитвы услышат! – раздавалось из толпы.
Люди все плотнее обступали клирика, и Кирену показалось, что человеческий поток проглотит Неумирающего. Но вот что-то сверкнуло, и несколько голов покатилось в алых брызгах крови. Люди мгновенно отступили от клирика, выхватившего длинные парные кинжалы с узким лезвием. Они забыли, что такие, как он, не просто так зовут себя защитниками храмов. Клирики являются особым церковным орденом, чья задача – устранять любые угрозы, направленные против храмов и священнослужителей. Их излюбленным оружием были парные кинжалы, которые, как правило, покрывались рунами перемещения. Клирик всегда мог переместиться к своему оружию, куда бы его ни метнул. На этой технике и основывался их боевой стиль. Сейчас же Неумирающий показал лишь малую долю своего смертоносного мастерства.
Зараженные начали оправляться от шока, вызванного поведением их идола. Они начали вновь обступать клирика, когда тот стал пробиваться к рыцарям.
– Расчистить ему путь! – прокричал Бергман и бросил пару рунных бомб в толпу.
Чумные доктора последовали приказу своего гетмана, и по людской массе прошлась волна смертоносных осколков. Клирик метнул один из своих клинков в укрытие и в мгновение ока переместился вне досягаемости взрывов.
Кирен вместе с рыцарями уже продвигался навстречу. Даже после недавнего прорыва им было все еще не по себе убивать обычных людей. Но карантинная зона поразительным образом обесценивала все жизни, попадавшие в ее пределы. Либо ты, либо тебя. Другого не дано. Рыцари добрались до клирика, оставив за собой широкую кровавую просеку. Знаменосцы встали щитом вокруг Неумирающего и двинулись в обратном направлении, принимая на себя большую часть ударов. Сила герба делала бесполезными вражеские атаки. Слабые удары нетренированных людей соскальзывали по телам рыцарей, задевая только лишь их одежду. Защитные амулеты также все еще действовали и выступали дополнительным подспорьем. Единственной возможностью остановить Знаменосцев было задавить их числом, что и пытались сделать зараженные. Чумные доктора пытались отвлечь врагов на себя, но безуспешно. На рыцарей Кирена обрушивалось все больше и больше ударов, и паладин начал чувствовать, как иссякает сила герба. Если в ближайшее время не выбраться отсюда, то все Знаменосцы окажутся беззащитными перед заразой и будут позже истреблены своими же товарищами.
– Пропустите меня к ним, – произнес клирик за спиной Кирена. – Вам не выстоять против такого числа. Они прихожане моего храма, и я должен разобраться с ними.
– Ты сказал, что мы не выстоим? Мы выстоим! – кряхтя, ответил Кирен, пытаясь заблокировать сразу шесть ударов.
– Не спорь со мной, мальчик. Ты, может быть, и зовешься паладином, но тебе еще очень многому нужно научиться.
Кирен, может, хотел бы еще поспорить, но был вынужден признать правоту клирика. Знаменосцы не справлялись. Одного из рыцарей смогли отделить от группы, и толпа тут же повергла его на землю. Из-под груды человеческих тел воин только и успел прокричать:
– Дальше вы без меня! Восьмой выстоит!
В следующую секунду огни герба потухли в его глазах, и рыцарь исчез из виду. Кирен почувствовал, как оборвалась какая-то невидимая нить. Погибший рыцарь недолго пользовался силой, а потому не был крепко связан с гербом, но даже так сердце Кирена наполнилось необъяснимым чувством невосполнимой утраты. Он отошел в сторону и пропустил клирика:
– Делайте, что считаете нужным, – сказал паладин.
Клирик кивнул и тут же с помощью кинжала переместился подальше от Знаменосцев. Внимание толпы тут же переключилось на клирика, и рыцари смогли перевести дух. Но теперь Неумирающий принял на себя весь удар. Он устроил настоящую кровавую резню, перемалывая десятки тех, кого когда-то называл паствой. Кирен не мог поверить, что настолько опасный убийца может иметь отношение к Церкви Единения. Но правда состояла в том, что церковники очень часто полагались на подобных людей, и клирики были предметом их личной гордости. Но даже такой воин не мог сдержать безостановочный людской поток. Клирик постоянно отступал назад, пока не уперся в стену. Поняв, что загнан в угол, он внезапно остановился и обратился к толпе:
– Остановитесь! Ибо вы прошли испытание, ниспосланное вам.
Люди в недоумении остановились и стали переглядываться между собой.
– Я пришел, чтобы спасти всех праведников. Всех, кто не покорился судьбе и продолжил бороться за жизнь! Исцеление не дается даром, его нужно заслужить, и вы его заслужили. Благословение снизойдет на эту оскверненную землю и выжжет тьму, что поселилась здесь!
Люди все так же продолжали переглядываться между собой. Никто из них не мог понять, что происходит. Кто-то в толпе наконец спросил:
– Так… как же мы исцелимся?
– Исцеление придет не от человека, а от Церкви. Храм излечит вас! – выкрикнул клирик. – Сотня, первой оказавшаяся в храме, освободится от бремени болезни.
– Почему только сотня? – выкрикнул еще кто-то, но его слова потонули в топоте людей, со всех ног побежавших к храму.
В начавшейся давке уже в первую минуту погибло едва ли не больше людей, чем во время резни до этого. Но число жертв увеличилось еще больше, когда толпа застряла в дверях, ведущих внутрь собора. Даже на большом расстоянии был слышен треск костей несчастных, которым не удалось попасть в храм.
Кирен подошел к клирику и спросил:
– Что это только что было?
– Ложь, – незатейливо ответил тот. – Они не найдут там исцеления, только смерть.
Чумные доктора уже начали окружать храм, когда последние выжившие просочились внутрь здания. Как только снаружи никого не осталось, Бергман отдал приказ заблокировать все выходы и подготовить огнетворные руны. Люди осознали обман только в тот момент, когда языки пламени поползли по стенам храма. Раздались десятки криков, но все было уже кончено.
Кирен внезапно почувствовал, как герб начинает пожирать его изнутри. Он был на пределе, и если сейчас же не вернуться назад, то все Знаменосцы погибнут.
– Нам всем нужно уходить. И вам тоже, клирик, – сказал паладин.
– Я никого из них не спас, – скорее обращаясь к самому себе, ответил тот. – Я теперь кто угодно, но точно не клирик. Мой храм исчезнет, и от него не останется даже упоминания. Обо мне тоже. Теперь я Безымянный.
– Пусть так, но нам все равно нужно уходить отсюда.
– Хорошо, идем, – наконец согласился Безымянный.
Путь назад дался значительно проще. Какие-то люди еще попадались на пути, но они спешили убраться с дороги рыцарей. Кирен облегченно вздохнул, когда впереди показались остальные рыцари восьмого круга. Из-за влияния герба он уже начинал терять сознание, что почти и случилось в тот момент, когда паладин и его небольшой отряд пересекли границу карантинной зоны. Сияние в глазах одновременно потухло у всех, кроме Сайруса. Но он тоже быстро спохватился и прекратил пользоваться гербом. Когда Кирен немного отдышался и поднял голову, стало видно тоненькую струю крови, потянувшуюся у него из носа. Однако паладин совсем не хотел, чтобы его видели таким слабым, а потому быстро встал ровно и стер кровь.
– Вы сопроводите меня к кардиналу? – внезапно Кирен услышал настойчивый вопрос за своей спиной.
За время недавних событий он уже успел позабыть о той фальшивой истории, которую скормил Безымянному.
– Насчет этого… – замялся Кирен. – Это была ложь. Кардинал не отправлял нас за вами. Ваша персона в первую очередь интересна нашим медикам.
Паладин поразился тому, как сильно эта ситуация похожа на ту, которую бывший клирик недавно провернул со своими же бывшими прихожанами. Сам же Безымянный, судя по всему, только сейчас всерьез задумался о том, мог ли настолько важный человек, как кардинал Роркен, озаботиться его судьбой и послать за ним целый отряд рыцарей.
– Ложь… Не отправлял… – бормотал Безымянный, как вдруг в его глазах вспыхнула нехорошая искорка. – Это значит, я просто так убил столько людей?! Обрек их на сожжение заживо?!
Кирен всерьез задумался, стоит ли что-либо говорить в такой ситуации, но клирик решил все за него:
– Ты! Это все твоя ложь! Я свершу возмездие!
Молниеносно выхваченный кинжал полетел в паладина. В этот момент время словно замедлилось для него, но он прекрасно понимал, что никак не сможет уклониться или тем более заблокировать удар. Тут быстрый взмах меча прошел буквально в сантиметрах от лица Кирена, однако целью клинка был вовсе не паладин, а летящий кинжал. Короткое лезвие со звоном отскочило в сторону и упало на землю в нескольких метрах от Кирена. Перед паладином стоял Сайрус с обнаженным мечом, которым он только что отбил атаку клирика. Остальные рыцари уже тоже пришли в себя и окружили Безымянного плотным кольцом.
– Я призываю анафему на твою голову! – кричал тот.
