Я не поняла, в какой администрации работает муж Геде, но не стала её перебивать.
— Потом иду на работу, вечером занимаюсь с дочерью, стираю, убираю. Ещё свиньи и куры на мне.
— И так каждый день?! А чем же занимается муж? — видимо Светлану разговор задел «за живое».
— Отдыхает, смотрит телевизор. У нас принято, что работают женщины.
— Поняла? — иронично спросил Фил жену. — Может мне здесь остаться? Буду сидеть под пальмой, смотреть на рисовые плантации. Пейзажи, опять же, рисовать, потом продавать их в базарный день, а?
Светлана усмехнулась и отвернулась к окну.
— У нас есть европейцы, которые так живут. Художники тоже. У всех есть местные жёны, — подхватила разговор Геде.
— Слышь, — Фил толкнул локтем жену.
— Да ради бога, оставайся, — не осталась «в долгу» Светлана, — раз здесь так нужны твои высокохудожественные пейзажи.
Фил, смутившись, опустил глаза и примолк.
Геде охотно продолжала начатую тему.
— Здесь долго живут. Самое меньшее, живут восемьдесят пять лет, а в среднем — больше ста лет. Сейчас моей бабушке сто двенадцать лет. У нас лечат травами, отварами и настойками. Всё натуральное и всё растёт здесь.
Я сразу вспомнила, как в книге «Ешь, молись, люби» местная знахарка вылечила главной героине цистит за несколько часов исключительно местными отварами.
Глядя в окно автобуса на проплывающие мимо красоты, я задумалась, а хотела бы я жить так, как живёт Геде, больше ста лет?
В этот момент водитель остановил автобус на большой стоянке. Выйдя из автобуса, я заметила, как вдали блеснула гладь воды.
— Мы с вами прибыли на священное озеро Братан, — как ни в чём не бывало, жизнерадостно возвестила Геде. — Оно образовалось в результате извержения вулкана Чатур и является крупным источником пресной воды на острове. Из него орошаются рисовые поля. Мы называем его озером Святой горы. По преданию человек, вошедший в его воды при первых лучах солнца, проживет долгую жизнь и долго будет молодым.
На озере расположен храм Улун Дану, построенный в семнадцатом веке в честь богини озера Деви Дану.
По легенде, когда храм был построен, он так понравился Деви Дану, что та решила забрать его часть себе, подняв уровень воды в озере. Однако в сентябре или октябре уровень воды падает настолько, что можно дойти до храма по земле.
Мы приехали на озеро как раз в тот момент, когда на площадке перед озером наступил самый кульминационный момент религиозных церемоний — «перенос икон». Суть сего действа я не уловила, но сама церемония мне понравилась: яркая, с бубнами и барабанами.
Я прошла дальше, к озеру, и тут передо мной во всём великолепии раскинулось озеро с венчающим его храмовым комплексом Улун Дану, о котором рассказывала Геде. Я узнала один из самых фотографируемых видов в мире — вид на пагоды. Они очень живописно выделялись на фоне воды, которая почти полностью их окружала.
Огромное количество туристов стояли на берегу и фотографировали. Позже они выложат эти фотки в соцсетях, чем несомненно внесут свой вклад в рост популярности этого места.
Я тоже сделала пару снимков. В какой-то момент мне в объектив попали Фил и Пепе. Он что-то злобно выговаривал ей, она же ничего не отвечала ему и лишь равнодушно смотрела на воду.
Глава 7
Через пару дней, пользуясь солнечной погодой, я утром отправилась на пляж. Каково же было моё удивление, когда вместо водной глади передо мной расстилалась пустыня?
Океан отступил и поблёскивал только ближе к горизонту, а вдоль берега широкой полосой обнажилась отмель.
Джукунги6 были заблаговременно перетащены на берег, а моторная лодка, которая до этого стояла на якоре метрах двадцати от берега, мирно лежала на боку прямо на песчаном дне. Само дно было усеяно небольшими кратерами, наполненными морской водой.
Я стояла в нерешительности, не зная что мне теперь делать. Вспомнив, что Мишка просил показать ему море по видеосвязи, я набрала его номер. Он ответил сразу же.
— Привет! — он шёл по заснеженной улице.
— Привет! Хочешь, покажу тебе море?
— Конечно! А ещё тебя в том купальнике из верёвочек, а лучше вообще без него.
В ответ я развернула камеру, чтобы был лучше виден весь апокалипсис. Мишка некоторое время озадаченно молчал, а потом спросил:
— А где море? Это что там, лодка лежит на брюхе?
— Ага. Пришла поплавать, называется.
— Это что, отлив?
— Видимо.
— М-да. Но ведь будет и прилив?
— По идее, да. Днём и вечером море всегда на месте, — я развернула камеру на себя.
— Я соскучился по тебе… Дни считаю.
Я улыбнулась. Как всегда при общении с Мишкой появилось ощущение тепла и покоя в душе.
— Мне тоже тебя не хватает.
— Мне иногда так хочется купить билет и махнуть к тебе. Один раз даже заходил на сайт авиакомпании. Оказалось, рейс раз в две недели.
Мы помолчали.
— Сёрфингом начала заниматься?
— Да, была уже на одном занятии.
— Ну и как успехи?
— Да как тебе сказать… Местные «учителя» не дают никакой теории. Сразу пытаются перейти к практике. По-английски говорят плохо, по-русски и того хуже. Только машут руками со словами «греби» да «вставай». Какая-то пародия на кунг-фу. Думаю русскую школу поискать.
— А что, есть и такие?
— Да, тут живут экспаты со всего мира.
— Кстати, мой хороший знакомый, серфингист, между прочим, тоже сейчас там. Вы одним самолётом прилетели. Может, я его попрошу тебе помочь?
— Наверное не стоит. Зачем человека напрягать?
— Как скажешь. Ну а в Убуде ты уже была?
— Да, съездила, но пока только на разведку. Ночь в отеле у меня запланирована в самом конце. Слушай, я там такие потрясающие сувениры купила! Бронзовую голову Будды, представляешь? Не устояла перед искушением. Куда только её поставить, ума не приложу. В мой интерьер она не впишется…
— У меня поставь. В мой впишется?
— А это идея, — загорелась я, — что же я сразу об этом не подумала? Тогда я ещё кое-что куплю.
— Начинается…
— Ну Мишка! Не вредничай!
— Ладно уж, покупай. Для всего найдём место.
Мне вдруг так захотелось оказаться с ним рядом, сесть вместе на его уютный диван, включить интересный фильм и поесть какую-нибудь вредную вкуснятину. И чтобы за окном шёл снег…
— О чём ты задумалась?
— Так, — я мотнула головой, смахивая наваждение, — я тоже по тебе соскучилась, Миш.
Видимо что- то было в моём лице или голосе такое, что заставило его просиять от внезапной радости. Тут у него зазвонил другой, как он его называет, рабочий, телефон.
— Ладно, — я поняла, что разговор наш закончен, — пойду хоть позагораю!
— До связи, целую во все места!
6балийские национальные рыбацкие лодки с аутригерами (поплавками из бамбука) для большей устойчивости на воде. Балийцы окрашивают их в яркие цвета, а нос украшают резными элементами в виде головы мифических существ для отпугивания злых духов.
Глава 8
Повеселевшая, я решила прогуляться по отмели. Сланцы всё время застревали в песке, и я их в конце концов сняла.
Я шла, аккуратно ступая по песчаному дну. В кратерах вместе с морской водой осталась всевозможная живность: раки-отшельники, мелкие крабики, по цвету не отличимые от песка, какие-то мелкие рыбёшки. В одной ямке по-больше я даже заметила морского ежа.
Так я продолжала идти, аккуратно переставляя ноги и рассматривая разнообразную фауну, когда вдруг случайно подняла голову и увидела Светлану.
Она одиноко сидела на валуне возле большой лужицы, поджав к груди и обхватив руками свои длинные ноги, и задумчиво смотрела на воду. Своей позой, а главное выражением лица она сейчас очень напомнила мне картину Васнецова «Алёнушка».
На этот раз её фирменный взгляд с полуопущенными ресницами сменил другой, ей не характерный. Глаза её были широко раскрыты, так что в них отражалась золотая от солнца гладь воды.
Хотя отельный гид и говорил, что мы вместе будем ездить на экскурсии, пока мы были вместе только на одной и я не видела их с Филом уже несколько дней. На водопад Мундук и в Убуд я ездила без них.
Я не хотела нарушать её уединения и собиралась уже пройти мимо, но Светлана заметила меня.
Она сразу как-то подобралась, взгляд её снова стал отстранённый, а из глаз исчезла так поразившая меня безмятежность.
В подобных обстоятельствах я посчитала невежливым пройти мимо, поэтому, улыбнувшись, спросила:
— Сгореть не боитесь?
Она непонимающе посмотрела на меня и я, подходя ближе, пояснила:
— Сидите под палящим солнцем без шляпы и без солнцезащитных очков.
На лице её промелькнуло что-то наподобие улыбки.
— Нет, не боюсь. Я смуглая. А вот вы бы обулись! — она скосила взгляд на мои ноги, а потом, показав красный ожог на ноге, добавила: — Я вот также вчера гуляла и меня кто-то ужалил.
— Надо же. Спасибо, что предупредили.
Я собиралась уже отчалить, как она вдруг задержала меня:
— Хотите что-то покажу? — Светлана поманила меня, указывая на дно.
Я подошла к ней и, наклонив голову, увидела в глубоком кратере огромную морскую звезду. Цветом она была бежевая, а на каждой из пяти щупалец были небольшие красно-коричневые бугорки.
— Она совершенна! — прошептала я.
Светлана вскинула на меня глаза и на какое-то мгновенье в них мелькнула радость. В этот момент я наконец смогла рассмотреть их цвет. Они были подобно океанской волне голубовато-зелёные, зрачок был чёрный и окружён жёлтыми крапинками, которые искрились словно золотые рыбки.
Потом, будто устыдившись своей радости, она вновь приняла бесстрастный вид и, поднявшись с камня, печально произнесла:
— Да. Так редко встретишь совершенство в нашем несовершенном мире.
После этого она развернулась и пошла прочь. Я последовала за ней. Некоторое время мы шли молча.
— Я всегда прихожу сюда в это время дня после йоги. Тут неподалёку есть холистический центр, — она неопределённо махнула в сторону рукой и потом, усмехнувшись, добавила: — Хожу наращивать «хитиновый покров».
— Хитиновый покров?
— Вы, наверное, не понаслышке знаете, как уязвимы творческие люди. Можно ранить и словом, и даже взглядом.
Я молча кивнула. Кому ж, как не мне, это знать. Свою тонкую впечатлительную натуру мне приходится всячески оберегать: не смотреть жёсткие фильмы, ограждать себя от всякой излишней негативной информации, избегать токсичных людей. Но последнее, наверное, любому человеку не повредит.
— Приходится изобретать способы защиты, — вторя моим мыслям, продолжала Светлана. — Мне помогает йога. Моя психика покрывается своеобразным хитиновым покровом, который защищает её от внешнего мира.
Задумавшись над её словами, я на некоторое время замолчала. Мы шли по тенистой дорожке вдоль океана. Неутомимые австралийские туристы, в любое время дня изнуряющие себя пробежкой, обежали нас и продолжили свой марафон вдоль океанского побережья.
— Но совсем отгораживаться от внешнего мира не стоит даже творческим людям, ведь именно там зачастую мы черпаем вдохновение, — проговорила я. — Да и психика должна вырабатывать собственные механизмы защиты.
Мы незаметно подошли к моему бунгало. Светлана остановилась и посмотрела на меня.
— Вот на йоге моя психика и учится защищаться, а иначе я просто сойду с ума.
В этот момент в прекрасных глазах Светланы было столько горечи, что мне стало искренне жаль её. Видимо, все эмоции отразились на моём лице. Она грустно улыбнулась и добавила:
— Кроме того, когда тебе сорок, своему телу уже нужно что-то «давать», а не только «брать», как до этого.
Я в изумлении посмотрела на неё.
«Вы шутите?» — чуть было не сказала я.
Она, словно прочитав мои мысли, добавила:
— Да, в октябре исполнилось.
Я рассмотрела её более пристрастно. Она была красива, но зрелой красотой. Теперь я это видела. Её щёки утратили юношескую округлость и приобрели чёткий контур. В уголках рта залегли горестные складочки, но «угол молодости» был на месте и мимических морщин почти не было.
— Ищите признаки старости? — проницательно улыбнулась Светлана.
— Ищу, — рассмеялась я, — но не нахожу. Я думала, мы ровесницы.
— Они уже есть, — она лукаво усмехнулась, — но я с ними отчаянно борюсь. Что ж, с этим я вас оставляю. До встречи!
И она пошла дальше по тропинке, а я в смешанных чувствах пошла к себе в номер.
Глава 9
Вечером того же дня я мирно дрейфовала в тёплых водах бассейна, облокотившись на его край, и в задумчивости смотрела на океан. День угасал и талантливейший художник вновь окрасил небесный холст буйством красок, где была представлен сразу весь спектр цвета маджента. Пурпурный цвет у самого горизонта переходил в нежно-розовый, который дальше бледнел и постепенно сменялся голубым цветом. На этом фоне очень графично выделялись белые громады облаков.
Таких великолепных закатов, как на Бали, я нигде не видела. Они никогда не повторяются и можно бесконечно смотреть на эти удивительные метаморфозы цвета и формы.
Любуясь на закат, я думала о Светлане.
«Откуда же у молодой, привлекательной и успешной женщины такая вселенская грусть в глазах? Как будто у неё на плечах огромный груз неразрешимых проблем. В то время как её благоверный скачет, как орангутанг, и радуется жизни?»
Мои мысли прервал всплеск воды, раздавшийся совсем рядом. И в этот же момент я услышала:
— «Это было у моря, где волна
бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа…» 7
Я вздрогнула от неожиданности. Резко повернув голову, прямо перед собой я увидела улыбающееся лицо Филиппа. Лёгок на помине!
— Вы всё время подкрадываетесь так неожиданно, Фил! Стараетесь застать людей врасплох?
— Люблю наблюдать за человеческими реакциями.
— Немного жестоко, вы не находите? — я отплыла в сторону.
— Это мой стиль, — он пожал плечами и поплыл за мной, — мне нравится некоторый эффект неожиданности в отношении интересующих меня женщин.
Я сделала вид, что пропустила его слова мимо ушей, и сменила тему.
— Откуда вы знаете, что мне нравится этот поэт?
— Я этого не знал. Просто люблю Северянина, да и вообще весь Серебряный век.
— Надо же! — удивлённо ответила я. — Меня Серебряный век тоже интересует.
Я подплыла к противоположному краю бассейна и взялась за бортик руками.
— А меня вот уже несколько дней интересует, — он в несколько гребков догнал меня, подплыл ко мне сзади вплотную и взялся за бортик с обеих сторон, заключив меня таким образом в своеобразный плен, — почему такая красотка как ты приехала сюда одна. Есть ли у тебя парень, и если есть, то как он отпустил тебя?
Видимо он уже по опыту знал беспроигрышность такой диспозиции, потому что меня снова, начала заводить его близость. Я по возможности резче развернулась к нему, чтобы ответить что-нибудь резкое на такую наглость, но как на зло, оторвавшись от края бассейна, на мгновение ушла под воду, немножко захлебнулась и когда всплыла, момент был упущен.
Но я не растерялась. Поднырнув под одну из его рук, я отплыла в сторону. Он остался на месте, снисходительно наблюдая за мной. Господи, до чего же он был сейчас хорош! Лёгкий загар покрывал его лицо и плечи, от чего кожа приобрела бронзовый оттенок и когда он «играл» мускулами, капельки воды на плечах переливались. Мокрые волосы спадали змейками на лицо и глаза приобрели серый оттенок.
Я отогнала эти мысли и решила «сыграть на опережение», заняв более выигрышную дислокацию. Рывком подтянувшись на руках, я изловчилась и села на край бассейна. Фил в удивлении приподнял брови.
«Один — один», — с чувством превосходства подумала я.
Но он опять повторил свой трюк и теперь «захватил в плен» мои болтающиеся в воде ноги.
Хорошо, я кажется, поняла правила игры.
— А знаешь, что меня интересует? — с лёгкой иронией, тоже перейдя на «ты», спросила я.
— Я весь внимание!
— Почему женатый человек на глазах у собственной жены, кстати тоже красавицы, преследует другую?
Я глядела на него сверху вниз и не думая вырываться из «плена».
— Хороший вопрос, — он улыбнулся своей «плейбойской» улыбкой, — я постараюсь ответить максимально искренне.
— Уж постарайся, — сказала я, болтая в воде ногой.
Он посерьёзнел, лёгкая морщинка пролегла у него между бровей. Он отплыл немного в сторону и, облокотившись о бортик бассейна, задумался, смотря вдаль, за горизонт. В этот момент в его глазах отразилось заходящее солнце и они приобрели изумрудный оттенок.
— Ты правильно поняла, у нас с женой проблемы. Этот отпуск должен был что-то изменить, но ничего не получается. Это какое-то одиночество вдвоём.
«Ах, ты, бедненький! — подумала я. — Сейчас, по закону жанра, я должна раскрыть широкие обьятья и начать успокаивать его, мол, не плачь, Филиппок, есть много девушек хороших, которые утешат тебя с превеликим удовольствием! Как же, держи карман шире!»
— И поэтому ты решил не терять времени даром и совместить полезное с приятным.
Он посмотрел на меня каким-то беспомощным взглядом, потом просто ответил:
— Ты мне очень понравилась. Правда.
— Ты едешь «подлатать» свой брак, и ничего лучше не придумал, как строить глазки первой встречной уже в аэропорту! Неувязочка получается!
Он улыбнулся, как бы признавая мою правоту.
— Права, права. Раз я «срисовал» тебя уже в аэропорту, то, выходит, бесполезно что-либо «латать», а? Как думаешь?
— Это не мне решать, — я решила ещё поплавать и спустилась в воду. — Что же вас до сих пор держит вместе, если не любовь? Дети? Бизнес?
— Тени прошлого… — задумчиво ответил Фил, глядя в сторону. Казалось, что его взгляд пронзает не только пространство, но и время.
— В любом случае, со мной у тебя ничего не получится. Даже не старайся. У меня как раз всё нормально с личной жизнью и…
— Это тот мужик, что провожал тебя? — перебил он меня.
Я усмехнулась. Интересно, в какой именно момент он меня «срисовал»?
— Точно, — и победоносно улыбаясь, я поплыла к ступеням, служащим выходом из бассейна.
— Ну а друзьями, простыми друзьями, мы можем остаться? — спросил он, догоняя меня.
— Ну, если ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной…
— А ты?
— Я верю в дружбу одного из них. Другой, как правило, любит.
— Из личного опыта?
Я посмотрела на него, улыбнувшись, но ничего не сказала. А он не так прост, как хочет казаться.
Мы вышли из бассейна, вытерлись и направились в сторону вилл.
— Как твои успехи в школе сёрфинга?
— Да, честно говоря, пока не знаю. Нужна практика.
— Так давай вместе и попрактикуемся. У меня опыт большой. Я учился в Португалии.
Я шла и сдержанно молчала. Он всё правильно оценил.
— Пепе с собой возьмём.
— Она что, вещь, чтобы её брать? Ей вообще это интересно?
— Ну вообще не очень. Но она может там позагорать.
— «Там» это где?
— На споте. Там и бар есть, можно коктейльчик заказать. Там есть русский инструктор и он поднатаскает тебя в теории, а практикой займёмся вместе.
Мы дошли до моей виллы.
— Ну что, мир, дружба, жвачка? — он протянул мне руку.
— Там видно будет, — я шутливо хлопнула его по ладони.
Как-то он подозрительно быстро сдался и согласился на дружбу.
— У меня есть маленькая просьба, — он соединил большой и указательный пальцы в классическом жесте и зажмурил один глаз, — можно я буду называть тебя Пола.
— Пола?
— Да, мне кажется это имя тебе больше подходит.
Пола. Я «попробовала» это имя на вкус. А почему бы и нет? Как меня только не называли! И Полли, и Паулина, и Паула. А Данко, как творческий человек, вообще каждый раз придумывает новую версию моего имени.
— Кстати, чуть не забыл, не одевай зелёный купальник на спот.
— Почему?!
— Потом объясню, — посмеялся Фил и отправился восвояси.
7Отрывок из стихотворения И. Северянина «Это было у моря»
Глава 10
Было раннее солнечное утро. Мы ехали на такси по узкой дороге, которая полого спускалась к океану.
— Пола, вы хорошо плаваете? — спросил Фил.
— Ну, плавать я умею.
— Чтобы успешно заниматься сёрфингом, надо уметь хорошо плавать.
Целью нашей поездки был спот (так называется место, где занимаются сёрфингом) для новичков, с хорошей пеной, песчаным дном и несильным течением. Так мне объяснил Фил.
Светлана сначала отказывалась ехать, но я намекнула, что нам вдвоём с Филом будет как-то неудобно и она нехотя согласилась.
— Хорошо конечно бы учиться в Куте. Там для новичков все условия, но не в это время года. Сейчас там дует ветер с моря и приносит мусор. Кстати, сегодня оффшор, нам повезло.
— Оффшор? Разве Бали — офшорная зона? — не поняла я. — Странно, никогда не слышала об этом. И почему только сегодня?
Фил расхохотался и даже Светлана улыбнулась.
— «Оффшор» на Бали имеет другое значение, — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Так называют направление ветра с берега на океан. Он помогает держать волну от обрушения.
— А, понятно, — покраснела я.
— Пока мы едем, расскажите, чему вас уже научили в школе сёрфинга.
— Мы тренировались на пене вставать на доску и удерживать равновесие при движении.
— Ну и как?
— Да как сказать…
