Аномалия

– Ловко я его, а? Что скажешь? Смотри какой хороший попался, крупный! Но это только на одного, а нас теперь двое. Будем продолжать охоту.

Первый выстрел и запах пороха заставили лесных жителей попрятаться. За пять часов охоты мы смогли убить всего двух таких же птиц. Но и это было хорошим уловом. Мы оба устали и сильно проголодались, обратно шли молча, еле волоча за собой ноги. Я ела снег, а охотник пил воду из термоса. Самое интересное началось, когда мы добрались до калитки: мужчина бросил мне тетерева и сказал:

– Это твой обед, ты заслужила, красавица.

И медленно поплелся в сарай за какой-то утварью. Мясо тетерева оказалось нежным и намного мягче, чем у кабанчика. Я наелась и потом просто смотрела, как мой герой долго и кропотливо ощипывал две птичьих тушки. Серые и коричневые перья теперь были разбросаны по всему участку, также белый снег был вымазан затвердевшей кровью. Готовые тушки мужчина сплошняком обмазал солью и перцем и бросил их в снег.

– Это мне. Не ешь, – строго сказал он, уходя в дом.

А я и не думала, ведь от перца сильно щипало в носу. И охотник точно об этом знал, и потому так плотно укрыл дичь специями.

Из трубы начал валить белый дым, запахло печкой и меня стало клонить в сон. Я заглянула в дверную щель: охотник возился с фольгой и дровами. Я решила не мешаться у него под ногами и осталась в предбаннике, там привычно свернулась в клубок и задремала. Тут дышалось легче.

Время от времени я просыпалась, поднимала уши и прислушивалась. Охотник ходил, хлопая дверью, он весь был в делах. Скоро запахло печеной птицей и ароматным чаем, а еще откуда-то появился кирпич хлеба. Где он его прятал? Я забежала в избу и обнюхала пол. Был там, под половицами погребок, раньше в нем частенько бывал сырой картофель, но теперь уже пусто. Остался один запах – от свежей буханки, которую привез с собой мой лесник.

– Эй, Снежка! Хочешь моего отведать? Жестковато немного, но для твоих зубов будет, как масло.

Он протянул мне подрумяненный кусок, я фыркнула и отказалась. Пусть ест сам, вон какой худой.

– Оставишь все мне? – Посмеялся он. – Спасибо, родная, а как насчет этой косточки?

Он покрутил у меня перед носом белую кость, она сама просилась в рот. Я клацнула зубами и смылась во двор. Поиграла с подарком, погрызла, а разломив, ощутила теплый бульон и вкусный мякиш, который потом долго вылизывала из нутра.

Вечером мы сходили на речку и набрали два ведра ледяной воды.

– Может, искупаемся завтра поутру, а Белоснежка, ты как?

Я попятилась от речки и прижала хвост.

– Понимаю! – Рассмеялся охотник. – Я и сам не из моржей. Пока набирал воду, всего себя облил, считай, что накупался. Как бы не заболеть теперь. А может баньку, а? Правда, если котел топить, тогда придется натаскать еще воды. Н да… Давай уже не сегодня, я подустал. Идем домой. А завтра так сделаем. С самого утра рванем на рыбалку, а после будем готовить баню. Кажется, отличный план получается, правда, Снежка?

Я весело вильнула и во всю прыть помчалась в сторону нашей избушки. Сделала крюк, вернулась к мужчине и со все дури вмазалась боком в его сапог. Он от души рассмеялся, а я убежала на новый круг. Перед сном он поужинал, выпил чай, который настойчиво предлагал мне, и завалился спать. А мне не лежалось, я еще днем успела отдохнуть.

Я вынырнула во двор и умчалась в лесную чащу. Довольная, сытая, с ясными и исключительно светлыми мыслями в голове. Лесной воздух шел мне на пользу, пробежки укрепляли здоровье, а общество охотника душу. Как же с ним было хорошо! Новый год и первое января мы провели вместе: только он и я, и больше никого. Я была счастлива просто находиться рядом, слушать, наблюдать, даже запах мужчины стал казаться совсем родным и очень приятным. Нагулявшись, я вернулась и скользнула в дверь, оставленную приоткрытой специально для меня, которую, войдя, ткнула мордой и так закрыла. Не хватало еще, чтобы моего охотника продуло.

На следующий день мы ходили рыбачить. Облились водой с ног до головы, пока наловчились, и поймали трех хороших лещей и одну молоденькую щучку. Мелочь я отловила сама. Нужно же было и мне чем-то заниматься, пока лесник стоял с гарпуном покалено в реке.

– Ты же моя умница! – Громко рассмеялся мужчина. – Тащи-тащи ее, пока не ускользнула, глуши рыбеху.

Я вцепилась зубами и проглотила, всю сразу, вместе с хвостом и жабрами. На удивление, опять было вкусно. После рыбалки мы отправились домой. А чтобы не ходить впустую, взяли с собой два ведра воды. И потом еще два раза ходили на речку. Рыбу запекали также в фольге. А пока она млела на огне, мужчина нагрел баню, в которой весь вечер нежился. К ночи на небо вылезла луна и, о Боги, я видела голого мужчину.

– Ааа-аа! – Неожиданно раздалось из бани.

Я встревожено подняла морду и уж никак не ожидала такой картины. Мой лесник совершенно голый с криком бежал по снегу и нырнул в высокий сугроб – вот зачем он его лопатой стоил. Потом он побежал обратно в баню и еще раз сверкнул тем самым, что я впервые видела так близко. Было стыдно, любопытно и немного весело.

Ближе к ночи, когда охотник улегся в кровать, мне захотелось к нему прижаться, но только в обличии девушки. Впервые в жизни я поняла, что доверяю мужчине настолько, что готова лечь с ним. Мама рассказывала, что влюбиться это счастье, но мне от этого чувства внутри было неуютно. Не понравлюсь я ему в человеческом теле. Эти усы…усищи! Кира – синяя борода! Нет. Уж лучше нам с охотником никогда не встречаться.

Каждое утро мужчина передвигал красный квадратик на календаре, это приближало наш совместный отпуск к концу. Оставшиеся дни проходили также уютно и весело. Мы много общались, охотились и вместе засыпали. А потом встретили рождество. И я многое узнала о том, в чем же заключается работа лесника.

Мой охотник каждый день обходил территорию, за которую отвечал. Проверял деревья, нет ли где больных или раненых, изучал звериные следы, подвязывал кусты, если попадали под тяжестью сугроба, присыпал снегом оголившиеся корни, раскладывал в дупла зерно и семечки – так он подкармливал птиц и белок. А еще как-то раз он срезал крупный волнистый гриб с березы.

– Это чага. – Объяснил мне, будто бы я без него не знаю. Покрутил этим страшилищем перед мордой и убрал в рюкзак. – Ее надо заваривать и пить, это очень полезно. Мама попросила привезти, она очень похожа на меня, тоже любит природу.

Но как бы ни было грустно и больно, пришла пора прощаться. Квадратик переехал на девятое января, и в этот день мы никуда не ходили и не охотились. С самого утра охотник занимался уборкой. Почистил после себя дом, территорию и баньку. Он был молчалив, а перед сном признался:

– Вот и все, Снежка, мне пора домой. Двинусь завтра на рассвете. Знаешь, а ведь у меня уже с утра от этого на душе неспокойно. Не хочу я тебя одну оставлять, вдруг с тобой что случиться. И с собой взять тоже не могу. Я живу в центре города, в многоэтажке. Тебе бы там не понравилось.

Я опустила нос и в себя три раза тяжело проскулила.

– Понимаю, мне тоже очень грустно. Я к тебе привязался, даже не знаю теперь, как буду жить без наших походов.

Он замолчал, а тишина стала давить на меня, я улеглась спиной к нему, уткнула нос себе в живот и закрыла глаза.

– А знаешь! – Вдруг радостно произнес он, что я даже вскочила и подбежала лизнутьего ладонь. – Ведь, я могу приезжать сюда каждые выходные, и мы будем видеться два раза в неделю. А что? – Спросил он сам у себя. – Так и поступлю.

Я довольно завиляла хвостом, план был хорошим. Я тоже могу приходить к нему по выходным. А за это время у меня может получиться что-то разузнать о нем. Как зовут и где живет. И вообще, этот лес, точнее его северная часть, частично находится на вырубке у «ЛесСтройКома». Вот почему тут есть домик, и работает лесник. Шеф всегда свои лесопилки обеспечивает всем необходимым и не забывает об охране природы. Наверняка, он сам договаривался с лесхозом, и где-то в глубинах его рабочего компьютера есть имена всех работников. И того лесника, который выходил в смену на новогодние праздники тоже есть. С этими хорошими мыслями я и провалилась в дрем.

Все утро следующего дня я проходила поникшая, много скулила и совсем не хотела возвращаться в деревню. Но уже завтра прилетали родители, и мне не хотелось шокировать их своим отсутствием. Поэтому собравшись с духом, я рысью рванула в сторону города. В лесу моя шубка хорошо сливалась со снегом, а что же будет в деревне? Надеюсь, люди и их домашние питомцы меня не заметят. Я сотню раз видела стычки волков и собак, зрелище, признаться не самое приятное. Не хотелось никого калечить.

Запахи вокруг стали меняться. Я вернулась к тому месту, где впервые луна обернула меня в зверя. Подумать только, там все еще лежала вся моя одежда. На морозе она сильно испортилась, а от сапог я сразу решила избавиться. Искусственная кожа сильно потрескалась и местами стала отваливаться. Но делать было нечего, пришлось все, откапывать из сугроба. Нет, ни пальто, ни брюки мне уже не спасти, я искала ключи от дома. Связку в итоге я зажала зубами и неохотно поплелась к нашему дому.

Шла я переулками, старалась никому не попадаться на глаза, лапами ни без труда открыла подъезд и пронеслась вверх к своей квартире. Было жуть как страшно, ведь открывать замок должны были человеческие руки. Дважды я пробовала оборачиваться в лесу, и получалось довольно неплохо, только болезненно. Смущало другое. Мне придется совершенно голой стоять посреди лестничной площадки. Не дай бог кто-то выйдет.

Я стиснула зубы и перекинулась. Мои ноги ощутили холод бетона, а дрожащие пальцы вставили ключ и трижды провернули механизм. Я захлопнула за собой дверь, голой спиной прижалась к обоям в цветочек и выдохнула, но страх долго не отпускал. Меня колотило, и я понятия не имела от чего именно. Может, отвыкла быть человеком? Пугало меня абсолютно все: стены, одиночество, другие запахи…

Надо сходить в душ и хорошенько прогреться, приказала я самой себе, и сразу так и сделала. Долго стояла под струями теплой воды, натирая себя мыльной губкой. Еще там мне показалось, что волосы стали другими. А когда я вышла и посмотрелась в зеркало, то не смогла вспомнить других слов, кроме как:

– Аномалия какая-то! – И это я опять о себе. – Я что поседела?

Было странно снова говорить и слышать свой голос, который отчего-то стал ярким и женственным. Наверное, ночной вой натренировал мои связки. А отражение снова смеялось надо мной. Волосы стали белыми как снег, нет, как девственный иней, а мои раньше серые мышиные глаза излучали пронзительно голубой свет. Так светила той ночью лунная дорожка. А еще за время каникул усы сильно отросли и были того же холодного оттенка, что и волосы.

– Ну, здравствуй, дед Мороз! – С горестью выдохнула я и замотала локоны в полотенце, чтобы больше их не видеть.

Достала ножницы, остригла волосы на лице и потом взяла в руки свою бритву, по которой ни разу не скучала. И принялась привычными движениями проводить по щекам. С убранными волосами и без растительности вокруг губ, я была почти такой же, как прежде. Это если не считать глаз, которые теперь искрились лунным светом.

– Подумаю об этом позже. – Произнесла я слова Скарлетт о Хара.

Водные процедуры разбудили во мне голод. Я вспомнила о том, что не жила дома все десять дней, а это означало, что в холодильнике скончались все новогодние салаты. Пришлось их сгребать и выбрасывать. В итоге холодильник был пуст. Просто отлично! Завтра возвращаются родители, а я их чем встречать собираюсь? Обесцвеченными волосами, линзами и пустым холодильником? Папа до конца жизни со мной разговаривать не будет. А мама… Мне вдруг стало жаль ее.

Совершенно опустошенная я плюхнулась на папино кресло. Закрыла лицо ладонями и мысленно заскулила. Перед глазами появился охотник и ласково улыбнулся мне, тело почувствовало его нежное прикосновение на спине, и я задала себе вопрос. Что сделал бы сейчас он? Ответ пришел сразу же. Надо разморозить мясо и почистить картошку. А пока добротный кусок говядины плавал в теплой воде, я взялась за швабру и тряпку. Потом вынесла мусор, а на обратном пути забежала за свежим хлебом и молоком. Ну, теперь будет не так стыдно.

К вечеру сытный обед был готов. Полный желудок меня успокоил, и думать сразу стало легче. Я вернулась в свою комнату, по привычке закрыла за собой дверь, хоть прятаться было не от кого, и легла в кровать. Вот и пришло время задуматься, что делать со всем тем, что случилось.

Еще в детстве, мама отвела меня к психологу, это было необходимо из-за моих усов. Добрая женщина всю беседу с сочувствием смотрела на меня, а когда расставались, сильно прижала мое хрупкое тело к себе и даже поцеловала. Потом она почему-то заплакала. В результате она научила меня одному трюку, который потом много раз помогал мне справляться с проблемами в школе. Это надо было делать перед сном. Просто представить себе чистый лист бумаги и мысленно провезти черту сверху вниз. Одна сторона это проблема, а вторую надо было заполнить всем тем положительным, что она в себе несет. Ведь даже в самой плохой ситуации можно найти хоть крупинку хорошего.

Вот и сегодня я закрыла глаза, глубоко вдохнула и представила себе лист. На одной стороне было написано волосы и глаза. Я начала искать положительные стороны этого. Как и в детстве в голову сразу полезло только самое плохое. Засмеют, мама испугается, папа не поймет, Игорь Иванович погонит с работы, на улицу не выйти, опять… Опять все как в школе, когда много вечеров приходилось проводить дома. После того как горькие слезы промочили мою несчастную подушку, всплыли и светлые мысли. Волосы не зубы, их можно отрезать или перекрасить, а для глаз купить линзы. Радикально, но зато выход.

Следующее утро началось с шума в прихожей.

– Есть кто дома? – Радостный голос матери. – Кирочка, встречай нас с папой. Мы загорели и гостинцев купили, иди, посмотри на своих стариков.

– Да что ты орешь? – Это голос отца. – Не видишь что ли? Сапог ее нет и пальта!

– Пальто! – Поправила мама. Она опустила пакет с подарками на танкетку, села рядом и принялась стягивать высокие сапоги.

– А где же она тогда? В такую то рань. – Ахнула мама.

Папа ногой сдвинул в сторону две большущие спортивные сумки, которые они привезли из Египта, и уперся спиной в стену. Задрал одну ногу, чтобы расшнуровать туфлю.

– Ну, ты же сама хотела их с Иркиным сыном свезти, может все и получилось? Они ведь должны были ее спасти от «тоски и одиночества» и затащить к себе на семейное торжество. Правильно я ваш с Ирой план рассказываю?

Мама кивнула.

– Ну и?

– Ну и! Молодые познакомились и полюбились друг другу. Сама понимаешь, молодость дело такое. Про своих стариков, которые летят из Египта с тяжеленными сумками, быстро забывается. Может она и какой сегодня день недели уже не помнит.

– Думаешь? – Женщина недоверчиво повела головой и повесила пальто. – Ну не знаю… Кира ведь наша не такая, она правильная. Спит, наверное. А одежду кинула куда-то… вон в шкафу! – Она указала на шкаф в зале.

– С чего бы ей туда верхнюю одежду и обувь убирать? Придумала мне тоже! – Отец развеселился.

И тут в дверях появилась я, сразу развеяв все их сомнения. Между прочим, это выбило все их мысли из головы, потому что теперь родители просто молчали.

– А мне нравится. – Неуверенно сказал папа.

– Привет мам, пап! – Я пожала плечами и улыбнулась.

Мама с шумом набрала в легкие воздуха, сняла с головы меховую шапку и обняла меня.

– Поговорим об этом позже. – Шепнула мне на ухо.

И не успела я сглотнуть густую слюну, как к телу тут же прижался отец. Чмокнул меня в щеку, уколол щетиной и сразу перешел к делу.

– Ну, что дочь? Ты нас чем встречаешь? Что на завтрак я спрашиваю? Мы с матерью в этом году еще не ели.

– Да ели уже ели. Петя прекрати свои новогодние шуточки.

Мама улыбнулась и вопросительно кивнула мне.

– Чай. – Я пожала плечами и тут же нашлась. – С бутербродами с красной икрой. Без вас открыть так и не осмелилась, это же дороговизна такая!

– Ой, Кир, ну ты как всегда скажешь тоже! – Совсем привычно запричитала мама. – Открывала бы, да и ела, все ж для вас покупаем для детей.

Отец улизнул от нас в туалет.

– Кир, давай по-быстрому чай с бутербродами отцу соорудим, и пойдем к тебе в комнату по-женски посудачим?

– Давай, – легко согласилась я. Мне и самой не терпелось узнать мнение взрослого человека. Что делать то теперь со всеми этими новшествами?

Мы ловко накрыли стол для отца и уединились в моей комнате.

– Это все мне? – Раздалось с кухни.

– Да! Ешь! – Отозвалась мама.

– Ну, спасибо, уважили старика! Новый год, икра…

– Ну, рассказывай!

Мама устроилась у меня на кровати, а я села напротив – за учебный стол и опустила голову. Короче провинилась я, мам, наказывай. Нормальные слова так и не подобрались, мама ждала, хлопала ресницами, а потом начала рассказывать.

– А знаешь, Кирочка, когда ты родилась, и тебя принесли и положили мне на грудь, у тебя был точно такой цвет волос. И глаза! Они как будто искрились голубым огнем. Это моя снежинка, говорила я всем медсестрам.

Снежинка? О! Почти Снежка. Ничего себе. По рукам у меня побежали мурашки.

– У всех младенчиков, – мама сглотнула слюну, – абсолютно у каждого есть лишний пушок на ушках и плечиках и иногда на спине. У тебя его было больше, чем у других деток. Ты была необычным ребенком, но меня это никогда не пугало. Я радовалась тебе, гладила, целовала, а ты смотрела на меня этими голубущими глазами. – По ее щекам покатились слезы. – Они приносили мне разные мази. Ну, медсестры эти. От волос, говорили, но я не брала. Я любила тебя такой, какая ты была. Моя особенная снежинка! – Ее рот скривился, и мама заплакала.

– Мам, ну ты чего?

Я обняла ее.

– Это я Кирочка от счастья. Ты ведь у меня такая красавица и умница! И это все тебе очень идет, ты выросла и стала такой…ну, такой женственной! Именно так я всегда тебя и представляла. Красавица, блондинка с яркими глазами.

Она провела над моей губой и добавила:

– Усы ты тоже высветлила, да? А, молодец! Я давно хотела тебе это предложить, белые волосы тоньше, и от них совсем не чувствуется щетина.

Я молча кивнула, ну не правду же мне ей говорить. Представляю, сколько мама натерпелась из-за моих «особенностей», историю про волчицу она точно не выдержит. Мы еще немного поговорили о том, как каждый из нас провел Новый год, и вернулись к отцу. Он уже поел и лежал на диване, смотрел телевизор. А мы девочками позавтракали, намыли посуду и разобрали вещи. Из подарков мне досталась глиняная ваза, а брата ждало блюдо с восточным узором.

День, проведенный в семейном кругу, оказывается, был просто необходим мне! Родители много рассказывали о жизни за морями. Предлагали в следующий раз лететь всем вместе. Но когда я созрею на новый отпуск, если я и этот-то впервые оформила? В общем, мы сошлись на «когда-нибудь потом» и весь вечер я вела себя тихо. Просто слушала их, с удовольствием осознавая себя частью этой самой обычной семьи.

Перед сном на душе опять кошки скребли. Ведь завтра на работу, а вся моя одежда пропала. Офисники будут в полном восторге от моего нового образа, ведь мне придется надеть все старое, еще со школьных времен. Можно было бы что-то прикупить, но желания тратить накопленное на обновки не было. Ведь дом моей мечты был куда важнее.

Я посмотрела на окно. На подоконнике стояла моя новая ваза. Лучше бы они мне деньги подарили, ведь знают, что коплю на свое жилье! Но родители и так для меня многое делали, и я это хорошо понимала. Просто иногда очень сильно хотелось расслабиться и хоть на секундочку почувствовать себя богатой. Даже не столько финансово, сколько… Ну, как когда я жила волком в лесу, осознать, что имеешь абсолютно все, что нужно для счастья. Все-все и даже капельку больше, потому что я встретила его – свою половинку. Или как пишут в книжках – истинную пару. Правда, наплыва будоражащих эмоций я не испытывала, а просто потихоньку влюблялась в охотника каждый день, глубже и полнее узнавая этого человека. Я задумалась об охотнике и с улыбкой на лице провалилась в сон, где мы вместе бегали по лесной тропинке.

Будильник включил песню Мадонны в 6:30 утра, но я уже не спала. Я косилась на свой шкаф со старыми шмотками. Они напоминали мне о школьных годах, а это издевательства одноклассников и жуткий позор, с которым каждый день приходилось возвращаться домой. В детские годы мне жилось нелегко.

Я тяжело вздохнула и открыла створку, отгоняя плохие воспоминания. Волчица во мне чихнула и поджала хвост, а осмелевшие человеческие руки разворачивали скрученные в единый рулет джинсы и черный бадлон. Они все еще были мне в пору. Я покрутилась у зеркала и даже улыбнулась себе. За последние годы мое тело немного вытянулось, а от спортивных выходных появилась приличная попа. Да, теперь эти джинсы смотрелись на мне определенно лучше.

– Вот это зад! – Я шлепнула себя и отправилась на кухню. Там уже вовсю орудовала мама.

– А что дресс код Игорь Иванович отменил? – Быстро сообразила она.

И как тут ответить? Мама точно прибьет меня, если узнает, что стало с теми недавно купленными вещами. Я набрала в рот чаю, громко сглотнула и откашлялась.

– Пей осторожней, дочка.

– Спасибо, – ответила я, надеясь, что на этом тема закроется, но не тут то было. Нельзя недооценивать наших мам.

– Ну, не хочешь – не говори! – Мама слишком тщательно пережёвывала водянистую кашу. Это было неспроста. – Тебя что уволили? – Осенило ее.

– Да нет же, мама! – Я обиделась. Вообще-то я гордость школы, и техникум окончила с красным дипломом.

– Просто вчера все запачкала. Облили меня на улице, и вот идти сегодня не в чем. – Я опустила голову, врать было стыдно.

– Опять что ли Генка с Кириллом? Вот же сволочье какое? Давно ведь взрослые мужики, а все за старое! – Сгоряча она ударила кулаком по столу. Было непросто вспоминать все то, через что из-за вот таких придурков, как Генка и Кирилл пришлось пройти ее дочери. То есть мне.

– Да, не думай ты об этом, мам, со мной все в порядке! – Я улыбнулась как можно искреннее и посмотрела на часы на стене. – Ну, вот! Я опаздываю на автобус, все, мамуль, полетела.

– Давай, – мама еще раз одарила меня печальным взглядом и зачерпнула ложкой овсянку.

Я и правда опаздывала, и в самую последнюю секунду влетела в закрывающиеся двери. Рухнула на свободное место и принялась считать монеты.

– Это кто там? Неужели оборотень залетел? – Это был до боли знакомый голос. Я обернулась на задние ряды. Ну, конечно – Генка! Мой одноклассник. Вспомнили, называется, богатым будет.

– Ага, точно она! – Весело подхватил Кирилл.

Они что до сих пор парой ходят? Я оплатила билет и недовольно скукожилась, потому что эти тупицы с идиотскими ухмылками медленно ползли ко мне. Мама была права, они уже давно не были детьми. Солидно разодетые мужики, оба с бородами на один манер.

– Привет, оборотень! – Прилетело от Генки.

Я не ответила, отвернулась и уставилась за окно.

– Ты только посмотри, Кирилл! Совсем не изменилось наше чудовище усатое. Так и ходит в старом пуховике и тех самых джинах.

– У нее и кроссы те же!

– А помнишь, сколько раз мы все это грязью поливали, а она все равно отстирывала?

– Ага, денег-то купить новое у них не было!

Мужчины хором рассмеялись.

– Неужели, денег так и нет на новое? Нормальной работы для отличницы не нашлось? Или они из-за волосатости тебя не берут? – Кирилл рассмеялся еще раскидистей.

– Отстаньте от меня! – Я посмотрела прямо в его нахальные глаза.

– А глазищи-то какие голубые! – Залился смехом Гена. – Линзы вставила и теперь все можно, да?

– Молодые люди, можно потише? – Незаметно к нам подползла контролерша. Зря она это сделала. – Вы проезд оплатили? Где ваши билеты? – Вид у нее был грозный. Ух…

– Тетенька, Бог с вами, конечно, оплатили! – Генка всегда умел гипнотизировать людей своим уверенным басом.

– Показывай тогда! – С места она не сдвинулась. – И ни какая я тебе не тетенька!

Мои обидчики начали неохотно шарить по карманам и протянули бумажки. Кондуктор посмотрела, нахмурилась и вынесла вердикт:

– Здесь только за первую зону, значит, вы сходите на следующей. – Она довольно разорвала билеты. – Пожалуйста, не забудьте покинуть автобус вовремя!

– Не забудем, тетенька! – Вежливость им до сих пор была неизвестна.

Женщина встала в позу полицейского и осталась стоять на том же месте. А когда автобус затормозил, и объявили остановку, она с большим удовольствие помахала им одними пальцами. За что мысленно я отблагодарила ее, жаль сама так же не умею. Смелости во мне с гулькин нос.

– Ну и отморозки! – Сказал кто-то сзади. Я была полностью с ним солидарна.

Еще долго в голове крутились слова Генки и портили мне настроение. Я хмурилась, на глаза выступали слезы, и, словно вернувшись в детство, я щипала себе пальцы. Надо было так и заявить – да, я оборотень! Глядя прямо им в глаза. Смело и нагло.

Я незаметно кивнула себе. Никакая это не аномалия и не уродство. Теперь то я точно об этом знала. Я реально оборотень! Самая настоящая волчица и очень красивая! Охотник тысячу раз мне об этом говорил. Я подумала о нем и сразу успокоилась. Столько хороших добрых слов он мне сказал, еще ни один мужчина столько не говорил. Даже папа за всю мою жизнь.

Уже в городе из окна автобуса я заметила человека, в котором узнала охотника. По крайней мере, рост и куртка были очень похожи. Вот только волчье зрение было несовершенным. Белоснежка не различала цвета, поэтому я была не уверена, что видела нужного мужчину. Он шел с девушкой, она к нему прижималась. Потом автобус повернул налево. Пока я выворачивала шею, чуть не пропустила свою остановку, точнее на одну раньше. Не хотелось оставлять старую добрую традицию в том году – в смысле, завтрак у Макса.

Автобус остановился и выпустил своих пассажиров. На улице стоял крепкий мороз, летали объемные хлопья снега, этакие слоны, и радовали детишек. Одна такая махина улеглась у меня на носу. Я рассмеялась и смахнула ее и в этот момент почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Развернулась всем телом. Глаза сразу нашли наблюдателя. Это был он. Смотрел из окна солидного автомобиля и улыбался. Той самой улыбкой, от которой я часто забывала, как надо дышать.

Зеленый свет светофора сменил красный, и он тронулся с места. А мне захотелось прыгнуть через всю проезжую часть и быстрой рысью помчаться за своим хозяином. Лаять и вилять ему хвостом, чтобы остановил автомобиль, открыл дверь и забрал меня к себе. Я бы уткнулась мордой в его колени, а он бы нежно теребил мою холку.

Но всего этого произойти не могло. Его машину унесло вместе с потоком так недостижимо далеко от меня, что на душе сразу поселился нестерпимый груз. Все это совершенно выбило меня из рабочего настроя. Он был так близко и без сожаления исчез. Просто нажал на газ. Это несправедливо, в конце концов! Он смотрел на девушку, сдувающую с носа снежинку, и не узнавал. И, кстати, он был еще красивее, чем запомнила Белоснежка.

Моя грустная фигура толкнула дверь кафе. Над головой звякнуло, раньше это поднимало мне настроение, но не сегодня. Свободный столик у окна и Макс тоже не обрадовали. А ведь парень уже вовсю улыбался мне.

– С прошедшими праздниками! У нас сегодня скидки на круассаны. – Радостно сообщил он мне, прищурив один глаз.

– И вас с прошедшими. – Ответила я довольно вяло. Это было совсем на меня не похоже.

– А еще у нас весь январь будет акция! Приведи друга и получи второй кофе с десертом в подарок! – Также весело продолжал он взывать меня к новогоднему настроению.

– Спасибо. – Нет у меня друзей. – Сделайте, пожалуйста, американо и…все.

Есть не хотелось.

Макс прищурил свой глаз и добродушно улыбнулся.

– Наличными или картой?

– Картой.

– Прикладывается?

– Угу.

Раньше я как-то не замечала, что он всегда говорит одно и то же будто робот. И даже улыбка всегда одна и этот прищур. Возможно, я придираюсь к нему, но после выходных в теле оборотня вещи вокруг меня стали другими. То есть они то не изменились, это я стала новой. Только пока не могу понять какой.

Я смотрела в окно, пила без сомнения самый вкусный кофе в городе и следила, как белые хлопья медленно опускаются на асфальт и тают, превращаясь в грязное месиво. Вьюжка всегда пригоняет новых слонов, они также радостно кружатся, но так или иначе у большинства из них одна и та же судьба. Стать слякотью, оказаться под грязными подошвами, смешаться с песком с солью. А весь лишний снег у нас вывозят в специальные цеха, где топят.

Что то я совсем расклеилась. Подумать только, как сильно охотник на меня влияет. Не всегда все так плохо, как кажется. Это кстати папины слова. Жизнь продолжается, а плохое всегда сменяет что-нибудь хорошее. Это уже от мамы. И потом скоро выходные, всего через пять дней я увижу его. Это уже мое!

Я кивнула себе и пошла к выходу.

– Пока, Макс!

На этот раз я не обернулась. Знала, что сейчас этот парень смотрит мне в спину, а его лицо, не быть мне ясновидящей, удивляется, откуда она знает его имя.

Сегодня я не спешила. Дышала полной грудью, пытаясь запастись кислородом на целый день. Пинала снег и ловила языком снежинки. Этакая выбивающаяся из общего ритма девчонка. Потом лениво открыла двери бизнес центра, стряхнула с плеч сугробы и неторопливо нажала на кнопку в лифте.

– Привет, Кира! Как прошли праздники?

Это Антон, наш юрист, то есть юрист ЛесСтройКома. Угораздило же попасть с ним в один лифт! Да нет, лично я против него ничего не имею, солидный мужчина и к тому же холостой. Просто за ним охотится вся незамужняя часть офиса, кроме меня, конечно. Куда мне лезть с моими комплексами и угловатой фигурой. Нашим местным красоткам я не конкурент.

– Очень неплохо. – Я искренне улыбнулась.

Антон всегда ко мне хорошо относился, и вообще, был очень умным и талантливым парнем. И! Из характеристики, которую мне прислала заботливая Анька (естественно, в целях нас свезти) он без ВП и с отдельной жилплощадью. Иными словами – мечта всех простушек, вроде меня.

– Рад за тебя! А мы всей семьей переругались, потом долго мирились… И знаешь, самое обидное, что за все эти дни, я так и не слепил снеговика и не играл в снежки. А ведь, как здорово было в детстве, да?

– Ага.

Он заставил меня улыбнуться еще шире, его мысли мне нравились.

Мы вышли на тринадцатом.

– Ну, бывай, Кира. Рад был тебя встретить, а мне туда! – Он показал направо, будто я и без него этого не знала. – А тебе к шефу. Пока! – Махнул рукой.

Я махнула ему в ответ и застыла с глупой улыбкой на лице. Душевный парень!

– Пцц! – Послышалось из дальнего угла офиса. – Пцц!

Это Анька. Она сигнализировала, что Игорь Иванович уже на месте. Я кивнула ей. Сверх быстро переодела обувь и уселась за свой стол.

«Спасибки френд!» – бросила в аську и умчалась к начальству.

По пути еще щелкнула кнопку на кофемашине и подставила под носик белую чашку шефа.

– Доброе утро, Игорь Иванович! – Выглянула в проем.

Шеф как всегда был весь в делах, его стол захватила толпа толстенных папок с отчетностями. Он оторвался от бумаг и сказал:

– Доброе утро, Кирочка! Больше не опаздывай, пожалуйста, и сделай мне кофе.

– Уже бегу, – я мысленно упала в обморок.

Он был не в духе, глаза так и искрились проблемами. Впрочем, так было каждый раз после новогодних праздников. Отчеты еще ни разу не сходились, заказы вечно путались, клиенты оставались недовольными. А я, ко всему прочему, была вообще не в курсе того, что творилось в компании, ведь отдыхала на неделю дольше остальных. Капец! Как теперь разобраться, что ему можно отвечать, а что нет?

В мыслях о том, как бы чего не ляпнуть, я на автомате приготовила кофе. Влила немолоко, сыпанула печенья и сложила все на блюдо. Спасибо тому, кто не забыл запастись немолоком и сладеньким. Нет, правда, человеческий поклон тебе, коллега!

Честное слово, тише серой мышки я проскользнула в его кабинет и, не дыша поставила все на край стола. Рука шефа потянулась за чашкой, он повернул голову и вдруг ухватил за запястье.

– Да, ты волосы перекрасила, Кира! Во даешь! А я как-то не сразу заметил. Всю ночь просидел над документами, теперь одни цифры стоят перед глазами. А тебе идет…

Он расслабил пальцы и совсем убрал руку, застыв в удивленной улыбке.

– Ну, я тогда пойду? – Поинтересовалась офигевшая я. Ну, просто раньше с шефом ничего подобного не происходило.

– Иди. – Игорь Иванович поднял со стола чашку, все еще не отрывая глаза от новой меня. Как загипнотизированный, ей Богу!

Я прижала к груди поднос и неуверенно отправилась к выходу. Осторожно толкнула дверь и вышла. А когда развернулась, чтобы без шума закрыть кабинет шефа (он так любит) я увидела, что он все еще на меня смотрит, только не в глаза, а ниже. Шеф наглейшим образом сверлил мой зад. Заметив в проеме застывшую меня, он поднял глаза и улыбнулся. Ну и пусть любуется, я тоже улыбнулась. Главное, он не заметил, что я одета не по дресс коду.

Я села за компьютер и открыла почту, она ломилась от писем. Печально нахмурив лоб, я прокляла первый рабочий день и тут…

– Кира! А ты почему не по дресс коду сегодня?

Заметил…

– Нет, мне нравятся все твои изменения и эти обтягивающие джинсы и стильная водолазка, – он уже стоял надо мной. – Но, пожалуйста, впредь соблюдай внутренние правила.

– Хорошо. – Я подняла на него виноватые глаза.

– И вот еще что. На завтра у меня запланирована встреча с новым клиентом, и ты едешь со мной. Только знаешь что. Надень что-нибудь интересненькое, платье например.

– То есть завтра можно не по дресс коду? – Уточнила я.

– Завтра можно. – Он нахмурился, не любил, когда умничают. – А знаешь, давай не так сделаем. Сегодня вместе съездим в магазин и купим тебе одежду для встреч. Это за счет компании, что-то вроде твоей сменной формы для выездных мероприятий. Деловых. – Подчеркнул он.

– Давайте… – Произнесла я, все еще переваривая услышанное. Мне что купят наряд? Дорогой, наверное. Ведь шеф всегда очень старается, если клиент важный. Считай, повезло. Или как?

– После обеда жду тебя у себя. И проверь отчеты Колесниковой, не доверяю я ей.

– Игорь Иванович! – Я недовольно округлила глаза.

– Кирочка! Работу любить надо. Труд сделал из обезьяны человека, а лень…

– Знаю-знаю! Вернет нас обратно в пещеру.

– Умница! – Шеф щелкнул пальцами и повернул к себе.

А как только дверь его кабинета захлопнулась, аська взорвалась как Везувий.

«Круто выглядишь! Смайлик с большим пальцем».

«Новый стиль? Супер! Три улыбочки».

«А может махнем отсюда на свидание? Прросто обОжаю жгучих блондинок! Подмигивающий смайлик».

«Кир ты где линзы покупала? Выглядят как натуральные глаза! Я тоже такие хочу скобка скобка скобка».

Экран продолжал вываливать на меня сообщения. И все об одном и том же. О моих волосах, заднице и глазах. Я решила оставить это без внимания, даже не читала, потому что была по уши в работе, а она во мне. О чем я тут же сообщила в чат, где все грустно вздохнули и продолжили болтовню о последних сплетнях про ЛесСтройКом.

А я нырнула в таблицы, отлучаясь только к кулеру и в туалет. И даже не заметила бы, что наступил обеденный перерыв, если бы Анька не толкнула меня в плечо.

– Кира, ты почему не отвечаешь? Так ты что решила, идешь? Или шеф снова дернет тебя с собой?