Тест

Красава же, не говоря ни слова, подошла к креслу, на котором оставила подаренные ей цветы, и взяла букет с цветами красного цвета.

– Прости, Арно, – повернулась девушка к своему защитнику и поклоннику с пятого класса, но я выйду за Кея.

На какой-то миг юношеское, во многом еще нежное, лицо Арно Таноса приняло суровое выражение много повидавшего человека. Жесткий взгляд. Плотно сжатые губы. Но только на миг.

– Извините, – пробормотал еле слышно Арно Танос, резко развернулся и покинул просторный кабинет доктора Коллинза.

Ни Красава, ни, взявший девушку за руку, Кей не осмелились его остановить.

Когда за Арно Таносом закрылась дверь, Родж Коллинз обратился к Красаве.

– Юная леди, оставьте, пожалуйста, адрес ушедшего молодого человека. Возможно, ему понадобиться наша помощь.

– Да. Конечно!

Чувствовавшая себя виноватой, Красава охотно продиктовала адрес и, прощаясь, поблагодарила Роджа Коллинза.

– Спасибо вам, доктор!

– Спасибо, доктор, – оживился и Кей. – Вот визитка моего отца. Если что, он всегда будет рад вам помочь. Ведь вы сделали счастливым его сына.

Родж Коллинз мельком взглянул на предложенную визитку и положил ее в ящик стола, не желая обидеть юношу. Когда же за Кеем и его невестой закрылась дверь, доктор Коллинз посмотрел на оставшийся в кресле букет белых цветов и, вздохнув, достал вновь визитку графа Тора Смоленина, и отправил ее в уничтожитель.

Как человек, сделавший себя сам, доктор не любил аристократов и никогда не унижался до просьб к ним.

В парке, начинавшемся сразу же за институтом Гармонии, Кей Смоленин остановил Красаву.

– Любимая моя! – руки Кея нежно взяли за тонкий стан девушки.

– Любимый мой!

Первый поцелуй двух влюбленных скрепил их союз.

В тот день Кей и Красава в школу так и не попали.

А на следующий день влюбленная пара узнала, что Арно Танос покинул Червоный и уехал жить к родственникам на какую-то отдаленную планету.

Три месяца спустя в главном зале роскошного особняка графов Смолениных, переполненном гостями по случаю бракосочетания Кея Тора Смоленина и Красавы Мирославы Смелы, Красава в окружении дружек, подруг и родственниц, прекрасная в свадебном наряде, как никогда, стояла, переполненная счастьем. Прижимая к себе маленький букет из редчайших черных цветов планеты Фастос, поднесенных ей Кеем по случаю их свадьбы, Красава счастливыми глазами смотрела на любимого человека, с которым в этот момент беседовал сам граф Енцо Ямбуар, министр межзвёздных отношений империи, почтивший своим посещением их свадьбу. Красаву наполняли любовь, счастье, гордость за сделанный ею выбор.

– Мой муж! Мой муж мужчина! И какой мужчина: надежный, сильный, умный, красивый!

II

– Дорогой, – Красава, все такая же стройная и прекрасная, как и много лет назад, вошла в кабинет мужа, – ты не забыл взять свои новые очки для подводной охоты?

– Не беспокойся, дорогая, Фарин уже упаковал их.

Кей взглядом, полный любви и нежности к его единственной, посмотрел на супругу.

– Осталось отобрать кое-что из документов, и я полностью собрался.

– Ты все-таки хочешь взять часть работы на Леверинг? – укоризненно покачала головой Красава.

– Пойми, дорогая, миссия графа Норгенда настолько важна…

– Хорошо, дорогой, поступай, как считаешь нужным! – Красава подошла к мужу и нежно поцеловала его. Граф ответил, но тут же прервал поцелуй, полный любви и страсти.

Послышались быстрые шаги, и в кабинет ворвался подросток высокого роста. Светловолосый, сероглазый – весь в отца – он первым делом обратился к Красаве.

– Мама, я возьму свои сапоги для хождения по болотам?

– Не стоит, Раст, – Кей Смоленин подошел к сыну и потрепал его по голове. – Все необходимое для охоты на болотах, мы купим на Леверинге. Там есть великолепные охотничьи костюмы производства планеты Малик.

– И ты купишь мне костюм, папа? – глаза подростка засияли от радости.

– Разумеется, сынок.

– Раст, ты не забыл уложить в сумку свои любимые книги?

– Зачем они мне, мама? Я же не маленький читать их по вечерам на Леверинге! – в голосе подростка зазвучала обида.

– Оставь его, дорогая. В двенадцать лет он еще не мужчина, но близок к нему. Пусть сам решает, что ему брать, а что нет.

– Убедил! – Красава улыбнулась мужу улыбкой счастливой женщины и взъерошила рукой волосы сына.

– Беги, собирайся! Бери, что хочешь! Но поторопись! Через два часа будем выезжать!

– Спасибо, мама! – обрадовался Раст, и выбежал из кабинета.

Отец и мать проводили сына взглядами любящих родителей.

Кей взял жену за руку, но обниматься и целоваться еще раз им не пришлось.

Вежливый стук в дверь разрушил их намерения. В кабинет же заглянул пожилой слуга.

– Господин граф, госпожа графиня, к вам светлейший князь Брегович!

– Проси! – распорядился Кей Смоленин, жестом показывая супруге, что визит его кузена в столь неподходящий час для него такая же неожиданность, как и для Красавы.

В кабинет же вступил полнотелый мужчина с округлым лицом и носом картошкой, одетый в костюм дипломатического чиновника высокого ранга. Рубаха с широким отложным воротником, с впечатанными в правый рукав шевронами красного цвета, которые показывали ранг хозяина. Широкие, удобные черные брюки. Сверкающие блеском, элегантные черные туфли. В Червоном стояла жара и одежду государственные чиновники и военные носили в соответствии с погодой.

Князь Мислав Брегович приходился графу Кею Смоленину (графом Кей стал после внезапной смерти отца два года тому) двоюродным братом по матери. Мать Кея происходила из знатной, влиятельной, и многодетной семьи. Имела шесть братьев и трех сестер. И все они создали свои семьи. Мислав Брегович был младшим сыном старшей из теток Кея и приходился Кею ровесником. Мальчики дружили с детства, а работа в одном ведомстве сблизила их еще больше. Князь Брегович был, в отличие от хозяина кабинета, не женат, что все связывали с его неказистой внешностью. Мислав всегда загадочно улыбался, когда при нем говорили о необходимости и преимуществах брачной жизни, и категорически отвергал советы сделать пластическую операцию лица и тела, заявляя, что его внешность его вполне устраивает. И только Кей знал истинную причину такого поведения брата – даже Красаве не говорил.

Мислав Брегович был женат тайным браком на такой же толстушке, как он сам. Обожал жену и имел от нее трех детей. Жена князя любила мужа таким, каким он был, без прикрас и ухищрений косметики и пластической медицины. И если Мислав не объявлял о своей семье в открытую, то только из-за позиции патриарха семьи Бреговичей – сто восьмидесятилетнего князя Ольга Бреговича, считавшего, что представители рода Бреговичей женятся только на равных себе происхождением и родословной. Супруга же Мислава происходила из семьи рабочих и, по мнению Ольга Бреговича, даже думать не смела о замужестве с кем-то из Бреговичей. Потому Мислав изображал из себя закоренелого холостяка.

– Кей, Красава, мои извинения! – с порога начал Мислав Брегович. – Понимаю, что не ко времени, но я по службе. Кей, граф Ямбуар просил, чтобы ты передал правителю Леверинга князю Иргасу его послание.

Гость протянул хозяину кабинета небольшой чип, запечатанный в специальный конверт.

– Оно личное. Потому граф не стал отправлять его с курьером.

– Передам, – Кей Смоленин взял конверт и тут же уложил его в свою спецсумку с дипломатическими документами, которые он намеревался взять с собой на отдых. Особенность сумки заключалась в том, что открыть ее мог только Кей Смоленин: чувствительные сенсоры были настроены на его биоизлучение. Попытка любого проникновения со стороны вела к мгновенному уничтожению сумки и всего ее содержимого.

– Что нового в министерстве?

– Рилы прислали угрожающую ноту. Требуют, чтобы мы вывели свой флот из Мерканитового созвездия.

– Тысяча первое предупреждение! – отмахнулся Кей. – Если б они были на что-нибудь способны, то давно бы выбили нас оттуда. Я вчера имел беседу с генералом Дастуром, советником Великого звездного по политическим вопросам. Генерал считает, что рилы в ближайшие десять лет не выступят. Ну, а после визита в Храггдаг миссии графа Норгенда о проблемах с рилами мы и вовсе забудем.

– Дорогой, я могу распорядиться, чтобы слуги грузили наш багаж? – вмешалась в разговор мужчин Красава, искавшая повод оставить братьев вдвоем.

– Да. Кажется, мы ничего не забыли.

– Тогда я пошла. Мислав! – Красава протянула князю руку для поцелуя.

– Завидую вам, – вздохнул князь Брегович, целуя руку дамы. – Отдых. Курорт. И где? На лучшей планете империи! А тут не знаешь, когда и выспишься!

– Зато какая должность! Какая власть! Многие ли в империи могут похвалиться, что работают с самим министром межзвёздных отношений?! – утешил брата Кей.

Красава же тихо удалилась, тактично оставив мужчин обсуждать свои проблемы.

III

Раннее утро нежного, приятного, чудного дня, изобилием которых так славилась планета Леверинг, только только вступило в свои права. Лучи местного, ласкового светила, выплывшего на нежно-голубой небосвод, залили ярким, но не резким, светом просторные комнаты роскошного особняка, который снял граф Смоленин для семьи на время отдыха.

Кей Смоленин, кутаясь в богато расшитый золотом халат черного цвета из дорогого кемантриана – редкой материи с далекой планеты Кемантр – и позевывая, вышел из спальни в коридор, направляясь в душевую.

– Дорогой, ты уже встал? – раздался рядом, полный нежности, голос Красавы.

Кей обернулся и улыбка счастливого человека озарила его лицо.

Красава, одетая в удобный спортивный костюм для игры в мяч, оставлявший открытыми ее красивые руки и ноги, с любовью во взоре смотрела на мужа. Рядом, одетый в подобный костюм, но покроя для мальчиков, стоял Раст. Он держал в руке овальный мяч и два сачка для его ловли, и преданным, но полным достоинства, взглядом смотрел на отца.

Кей подошел и нежно, с чувством признательности к любимой, что она его жена, поцеловал супругу. А на плечо сына положил руку.

– Как настроен, Раст?

– На выигрыш! – загорячился мальчик. – Я обязательно сегодня обыграю маму! Я буду играть, как непобеди…

Раст споткнулся на полуслове, сообразив, что опять дает хвастливое обещание. А ведь он клялся отцу, что перестанет хвастать и обещать. Сообразив, что чуть не нарушил клятвы, Раст густо покраснел, но твердым взглядом встретился с глазами отца, который с любовью и с легкой насмешкой смотрел на сына.

– Я сделаю все, что смогу, папа! Я надеюсь, что у меня получится обыграть маму!

– Достойный ответ, сын! Ответ будущего графа, – Раст пожал плечо мальчика и широко улыбнулся. – Раст, если у тебя получится сыграть с мамой на равных – с меня подарок: стрелометающее ружье для охоты под водой. Как-никак твоя мама чемпион округа, и тот, кто сумеет сыграть с ней на равных, достоин подарка… Дорогая? – Кей Смоленин перевел взгляд на улыбающуюся супругу.

– Не беспокойся, дорогой, – Красава с любовью смотрела на мужа. – Я не стану унижать нашего сына. Я не стану поддаваться ему. Правда, Раст?

Красава взъерошила рукой светлые волосы подростка.

– Мама! – возмутился тот.

– Идем, сразимся. Пусть папа примет душ.

– Да, мама, идем! Папа!?

– Жду с победой, сын!

– Сделаю все, что смогу, папа!

Граф Смоленин взглядом, полным счастья, проводил жену и сына.

– Как он их любит! Красава любит его! Раст его обожает и гордится им! Жизнь прекрасна!

Кей открыл дверь, ведущую в душевую. Он хотел успеть побывать до завтрака на площадке для прогулочных яхт: лично убедиться, что механики сдержали слово и устранили все следы последней поломки. Граф Смоленин планировал показать жене и сыну в этот чудный день красу Хрустальных гор Леверинга. Для экскурсии требовалась яхта. Граф не любил чужих летательных аппаратов и очень надеялся, что его личный уже в норме. А потому, отрегулировав воду до нужной ему температуры: Кей Смоленин предпочитал, чтобы вода чуть-чуть обжигала кожу, – сбросил халат и встал под упругие, густые струи.

Минутное удовольствие, когда ничего не воспринимаешь, кроме, разбивающейся о твое тело, воды, и голову графа вновь наполнили мысли. Приятные, расслабленные, доставляющие наслаждение.

– Ему всего тридцать два, а он уже доверенный советник самого министра межзвёздных отношений графа Ямбуара. И пусть министерский ранг его, пока, не велик, но он уже князь империи. Отмечен одной из высших дипломатических наград – Сверкающей звездой империи третей ступени. После отдыха его ждет назначение в состав делегации, которая отбудет в империю рилов на исторические переговоры. Переговоры, которые укажут рилам их место в Галактике, и приведут к нормализации отношений между империями. И он едет не рядовым членом делегации – из тех, кто на подхвате, или изображает свиту – а первым советником главы посольства графа Норгенда. Успех делегации (Кей Смоленин не сомневался, что граф Норгенд и он уладят все разногласия людей с рилами) откроет путь к дальнейшему росту. Возможно, Кею повезет, и он станет советником самого Великого звездного императора. А это означает попасть в первую тысячу самых влиятельных людей империи. Его Расту достанется блестящее наследство. Его мальчика ждет великолепное будущее. Раст у него красавец и умница. Его, наверняка, заметят при дворе и… если все сложится удачно, он, Кей Смоленин сумеет породниться с правящим домом. У Великого звездного есть юная дочь и много юных племянниц. А такой, как его сын, может осчастливить любую девушку. Главное, ему, Кею, войти в первую тысячу самых влиятельных лиц – это откроет перед ним и сыном двери Большого императорского дворца. Его Красава, как же он ее любит, как же ему повезло, что она выбрала его, а не грубияна Таноса, получит статус дамы двора Великого звездного. И все это реально. Все это достижимо. Все это сбудется в ближайшие год – два. О, отец, – Кей Смоленин мысленно обратился к преждевременно ушедшему к предкам графу Тору Смоленину, – все твои друзья будут восхищаться твоим сыном, а недруги и их отпрыски – завидовать черной завистью. О, жизнь прекрасна! Он богат. Знатен. У него любимая и любящая жена. У него сын, его гордость и надежда, обожающий отца – его графа Кея Смоленина. Перед ним открыты двери к высшим постам в империи… – граф отключил воду и протянул руку к огромному полотенцу, наброшенному на специальный выступ из стены.

Легкий ветерок слегка обдувал лицо Кея, когда граф в открытом, прогулочном. удобном в носке, но опять же из дорогих и редких тканей, костюме подходил к своей яхте, поставленной у края взлетной площадки. Более трех десятков личных летательных аппаратов размещались на широком пространстве, выложенном титанитом, специальным сплавом камня с металлом, выдерживающим тяжелые звездолеты и работу их дюз при взлете и посадке. Но яхта Кея, как не без тщеславного удовольствия отметил про себя граф, выделялась среди всех изяществом форм и роскошью отделки.

– Как яхта? – обратился граф к Дизу Мерналу, одному из лучших механиков курорта Орвин, кто ожидал Кея Смоленина подле летательного аппарата.

– В полном порядке, ваше сиятельство. Двигатель отрегулирован. Управление отлажено. Арни выполнил на ней ряд сложнейших фигур и никаких замечаний.

Граф довольно улыбнулся: речь шла о пилоте Арни Вандоме, асе высшего класса, пилоте виртуозе, на слух замечавшего малейшую неполадку в любом летательном аппарате.

– Благодарю, Диз. Вы молодец. Я выпишу чек на вашу команду.

– Намерены полетать?

– После завтрака хочу свозить семью к Хрустальным горам.

– О! Там есть, что посмотреть! Уверен, ее сиятельство будет восхищена красотой гор.

– Очень на это рассчитываю. Не слышал, как с погодой?

– Обещали… О, Великий Космос, что это? – глаза механика округлились от удивления.

Кей Смоленин, заинтересованный реакцией Диза Мернала, нехотя поднял голову и… застыл от ужаса, при виде многочисленных черных точек, падающих сверху, и вырастающие в большие полупрозрачные десантные капсулы космической пехоты негуманоидов, которых люди называли рилами.