Страница 2 из 2
– Говорила же, никакое это было не свидание!
– По тому, как у тебя горели глаза и щёки – не скажешь, – Василиса сложила руки на груди. Скептицизм в её словах можно было ложкой есть.
– Ничего они не горели. Много ты видела в темноте?
– Достаточно, чтобы меня чуть не стошнило.
– Ты миловалась с Динком прямо у нас в комнате, – я затормозила и преградила ей дорогу. Наши ночные посиделки с Акияром трудно было назвать свиданием, хотя его обещание на мне не жениться камнем осело на сердце и, возможно, выматывало меня сильнее, чем угроза наказания.
– Вот когда снова начну миловаться с Динком, тогда и прекращу говорить о тебе и Лиртише. Хотя я не ожидала, что ты от него краснеть начнёшь. Тебя же он больше в финансовом плане интересовал.
Это напоминание… неожиданно отрезвило?
Я пустилась в рассуждения:
– Ну, давай не будем отрицать, что у него не только счёт в банке красивый. – Хотя он, вне сомнений, внушал уважение. Когда мать – сестра императора, а отец – председатель Драконьего Совета, иначе и быть не может. – У него волосы чудесные!
Мы возобновили движение, потому как нас уже нагоняли и перегоняли однокурсники, кидая приветствия на бегу, потому как не желали опаздывать.
– И что же в них такого чудесного? – не поняла подруга.
Я выпучила глаза. Лиса серьёзно из-за своего Динка никого толком не рассматривала?!
– Ты много парней видела, которые бы реально за волосами ухаживали? Не забывали хотя бы расчёсываться перед парами? Особенно после ночных похождений.
– Допустим, немного.
– Вот! – я вскинула палец. – А у Акияра волосы мягонькие, шелковистые, вьются слегка, да ещё и лежат всегда аккуратно! И цвет медово-каштановый, сладкий!
– Знаешь, ты сейчас описываешь его как десерт, который хочешь съесть, – Лиса остановилась у двустворчатых дверей полигона, распахнутых, пока занятие не началось. – Того и гляди, слюна потечёт, и я подтирать не буду.
Тяжёлый взгляд, который предназначался моим перспективам на ближайшие несколько часов, я в итоге подарила подруге:
– Ты убиваешь мне всю романтику.
Купол над лётным полигоном мерцал не столько из-за света солнца и луны, сколько из-за защитных чар, коими был покрыт сверху-донизу. Изначально эти чары предназначались для того, чтобы сдерживать учащихся сражаться и летать драконов и не дать им покалечить ни себя, ни других в процессе. После – уже люди приспособили купола и для себя, когда выяснилось, что юные ведьмаки и ведьмочки тоже способны принести немало неприятностей, если упадут с высоты полёта над городом на чью-то крышу да попытаются сберечь себя, попутно раскидываясь заклинаниями.
Однажды, до занятий на закрытом полигоне, и вовсе случай был занимательный: один студентик улетел в город и был найден только несколько дней спустя. Оказалось, он упал в объятия роковой красотки и не мог уйти, пока её отец не заставил его жениться на ней. Красотка та была хоть и красоткой, но из не-магов, и ребёнок-маг значительно поднял бы её и семью в иерархии империи, так что неясно, кому в итоге там больше повезло, а кто в неприятности угодил.
Зато Лоренций, наш высокоуважаемый преподаватель по полётам для людей, по бродившей в Академии легенде, был внуком того самого студентика и предприимчивой красотки. Неясно только, что появилось раньше – факт о красоте девушки, в чей дом угодил ведьмак нашего славного учебного заведения, или влюблённость студенток в прекрасного Лоренция, которая даже не всегда развеивалась, стоило схлопотать от него наказание-другое. Притом, что отрабатывать не у него приходилось, так что в проколах на его парах – никаких плюсов, даже точёной мордашкой не полюбуешься.
– Ну что, бездари и тунеядцы! – поприветствовал всех собравшихся на трибунах ведьмаков и ведьм профессор Лоренций, паря перед нами на восхитительной лакированной метле. – Надеюсь, кто-то из вас сегодня проколется.
Ребята тут же зашептались, мы с Василисой, знавшие, кто именно уже прокололся, переглянулись.
– Видите ли, сегодня нашего славного господина Жака напугал скунс. И он, и все охраняемые артефакты мало того, что взбесились, так ещё и пропахли изумительно. Нужно исправить.
Он хмыкнул. Часть девочек вздохнула, потому как хмыкал Лоренций соблазнительно, как и выглядел. Чёрные волосы цвета воронова крыла, серые глаза и на редкость притягательные губы, даже если говорят всегда что-то злобно-ведьмачье.
– Скунсов в академии отродясь не водилось, так что, может, по счастливому стечению обстоятельств, скунс появился по вине кого-то с вашего курса?
Мы с Лисой сидели с абсолютно невозмутимыми лицами.
– А то искать так утомительно, что виновник безнаказанным останется, а это же такая жалость! – посетовал профессор Лоренций.
Ребята на трибунах начали смотреть один на другого. Не все на нашем потоке знали друг друга, потому не все знали, что от кого ожидать. Одно было понятно: если уж Лоренций заговорил об этом в начале пары, значит, ему нужна какая-то жертва и он будет её выискивать. Тут бывшая соседка Джаннет спросила:
– А где, кстати, Джаннет?
– Надеюсь, не здесь, – пробурчал Тион, ведьмак с моего, универсального, факультета, которого… ведьма Ройзел отшивала раз десять. Только за последний семестр, по правде говоря, а сколько на самом деле – вспомнить затруднительно!
– Это уже все заметили, – осадила его ведьма.
– Судя по тому, что её отсутствие заметила только ты – не все, – развёл руками Тион. Он был из тех мужчин, которые свято верили, что мужская красота кроется в выставленных напоказ мышцах, позабыв, что дамы редко ценят, когда тело не приправлено умом.
– Уязвлённое мужское самолюбие – это страшно, – захихикала неразлучная стайка девиц, как ни странно, с боевого факультета. Меня одно время удивляло, почему они учатся именно там, на преимущественно мужском направлении, такие утончённые, воздушные, очаровательные… Лиса говорила, чтобы выскочить замуж ещё до окончания Академии – тогда работать не придётся, можно будет откупиться деньгами мужа. Истинное коварство ведьм во всей красе.
– Так, может, Джаннет и притащила скунса? – предположила девчонка с защитного. – И на пары не явилась, чтобы ручки не пачкать!
Да, насчёт личности Джаннет Ройзел в нашей Приграничке не обманывались. Свои почитатели у неё, конечно, имелись, стремились стать змеёй на груди и пригреться, дабы получить место под солнцем – практика понятная, почти не осуждаемая. Однако насколько преданным подпевалой надо быть, чтобы отказаться за спиной обсудить высокомерную богачку?
– Василиса, а ты чего язык проглотила? – спросил Тион. Он сидел на ряд выше нас, наклонился и тронул Лису за плечо. – Тебе ли не радоваться? Ройзел же с твоим Динком гуляла.
Я едва не поморщилась: кто там говорил, что девушки – большие сплетники, чем парни? Никто из ведьм до этих слов обиженного паренька Джаннет и не вспомнил о новом витке противостояния подруги и её врагини. Или это на Тиона так учёба в преимущественно женском коллективе влияет, обабился?
– Вот именно, что Джаннет Динка приворожила и Лисе сейчас немного не до того, чтобы ваши крики слушать, – вступилась за подругу я, обернувшись к парню.
– А ты тогда почему сидела и молчала? Первая же высказаться должна была, раз она не может, – не понял Тион.
– Кому должна – всем прощаю, – я показала парню язык, а в глазах читалось что-то вроде: «Убью! Закопаю! Отнесу тело в гильдию колдунов для дальнейшего воскрешения! Да, я знаю, где гильдия колдунов!»
То, что я знала, где гильдия колдунов, можно было считать действенной угрозой. Гильдия была не совсем законным магическим образованием магов, путешествующих между мирами, дерущим гигантские суммы за свои услуги перемещения в иную реальность или клятвы добыть какую-нибудь редкость. Мои настоящие родители водили меня туда в надежде, что смогут пробудить драконью кровь и излечить дочь от невиданной прежде болезни, при которой ребёнок двух драконов не проявлял драконьих признаков, но даже там мне не смогли помочь.
– А вот я, возможно, кого-то не прощу, если не услышу гул защиток на поле, – повысив голос, пообещал Лоренций. Когда я обратила внимание на профессора, то заметила, что серые глаза едва ли не горят от предвкушения. Вот у кого «Бесстыдство для чайников» точно было сдано на «отлично».
Угрозы от ведьмака – как предупредительные выстрелы. Лучше послушаться, потому что реальные действия последуют с вероятностью процентов в восемьдесят, а это процент немаленький. Так что голоса смолкли мгновенно, и шум защитных чар в вышине стал неприятно отдаваться в ушах, создавая давление и накаляя атмосферу.
Профессор улыбался, впитывая страх студентов, как губка воду.
– Ведьма Занна, – обратился ко мне Лоренций так официально, что поняла – заметил. Из-за привлёкшего к нам с подругой внимание Тиона заметил!
Лиса посмотрела на меня с сочувствием, но и с некоторым недоумением, как если бы удивлялась, что я реально надеялась, что, увлечённый делом о скунсе, ведьмак пропустит меня и мою маленькую оплошность. Что поделать? Люблю мечтать о счастливых исходах! И не люблю отрабатывать провалы…
– Позволите поинтересоваться, где ваша метла? Вы последовали моему совету и приобрели невидимый чехол?
Я нервно икнула. Ну да, именно это я и сделала, особенно после того, как эта засранка не соблазнилась обещаниями чехлов с драгоценными нитями! Чехол, упомянутый профессором, стоил целое состояние!
А, может, и впрямь такой купить, раз я теперь на законных основаниях могу стрясать деньги с Лиртиша? Столь дорогостоящая покупка невесты на второй день отношений Акияру вряд ли понравится, но и брачную магию так сходу назад забрать ему проблематично будет, так что пускай постарается угодить мне…
– Как бы сильно мне ни нравилось видеть следы мыслей на лицах студентов, вы явно только сейчас задумались о покупке, – покачал головой Лоренций. – Вопрос – где ваша метла, студентка Дариус?
Фальшивая фамилия резала мне слух чуть сильнее имени. Имя я образовала от своего драконьего имени, и оно так даже иногда сокращалось, а вот фамилия оставалась чужой. Отзываться привыкла – только вот воспринимать своей не выходило. Если бы я ненавидела свою семью, то было бы не так, но я обе свои семьи любила. Но с настоящей быть не могла. Пока рано.
– Я знаю, где её нет, – очаровательно улыбнулась я Лоренцию.
Но ведьмака не проняло – несмотря на моложавый вид, преподавал он достаточно долго, чтобы словесные выпады наглых девиц щёлкать как орешки:
– Господин Жак, как всем известно, совсем-совсем не маг. Если я не узнаю, что случилось с метлой, отрабатывать в библиотеке будете без магии, Занна.
Без официоза прозвучало с натяжкой добродушно. Но я знала, что у Лоренция не стоит надеяться на брошенные на ветер обещания, для того, кто учит полётам, в принципе недопустимо что-то бросать на ветер. Призналась со вздохом:
– Летала вечером и отвлеклась, пока была на высоте. Её вреднейшеству очень не понравилось, что я перестала вливать в неё магию, заставив работать самой, так что она меня бросила.
– Можно подумать вам нравится, когда вас заставляют работать самих, без магии-то.
Я открыла возмущённо рот.
– Нравилось бы, вы бы мне сейчас не ответили, студентка Дариус.
Рот пришлось захлопнуть.
– Мне только любопытно: на что вы отвлеклись? Уж с полётами у вас проблем отродясь не водилось, в воздухе всегда ведёте себя так, словно родились там, не меньше. Я даже думал включить вас в экспериментальную группу.
– Какую группу? – во мне вспыхнул интерес. При всей тяжести характера Лоренция, он умел предлагать что-то увлекательное.
– Так вы метлу потеряли, зачем вам теперь знать? – садистски улыбнулся он. – Но я подумаю, чтобы оставить вас в списке, если скажете, что именно вас вывело из равновесия?
Вот ведь! Красивый, но такой засранец! Сначала Акияр с его обидным обещанием устоять передо мной, которое я не дам ему исполнить, теперь Лоренций, интригующий возможностью, которую я могу упустить, так и не узнав, что за возможность была…
– Давайте проще: вы превратили в скунса студентку Ройзел? – подсказал профессор. Ожидаемо, всё, что услышал до того, как прервал нас, мужчина запомнил и обдумал быстро.
Глядя в серые глаза, слишком опытные, я тупо кивнула. Ну а что мне оставалось ещё?!
– Помогать господину Жаку будете в одиночку, помощников вам не пришлют, – серьёзно сказал мужчина и указал мне рукой на выход с полигона. Сам обратился к молчаливо наблюдавшим за представлением студентам: – Без артефакта вы, конечно, никуда не улетите, но и с ним могут возникнуть трудности. Всегда помните, что вы не драконы, и вас никто не побоится превратить, к примеру, в скунса.
Уходила я под счастливый смех Лоренция.
Господин Жак был стареньким невысоким мужчиной, внешность и характер которого создавали впечатление, что в его роду затесались гномы. Притом, что в Патере, нашем мире, гномы… ну, не жили, им соседство с драконами не нравилось, слишком высокая конкуренция за сокровища.
Сколько бы находящиеся под присмотром старика артефакты ни бесились, сколько бы ни подпаливали бороду да ни пытались откусить косу, а он упорно не то что не брился, даже просто не стригся! Притом продолжал работать на такой нервной и опасной для волос работе. Упрямства в господине Жаке было столько же, сколько агрессии и злопамятности, то есть – всё его тело, ведь маленькие – синоним «злые». Был он не-магом, всю жизнь проработал в городской школе для обычных людей и причина, по которой он на старости лет не дома сидел, а решил в волшебной, как сам называл, шараге работать была до смешного банальна. Драконы платили хорошо, а на пенсию от Совета Не-Магов выжить даже такому упрямцу не получалось.
– Уж на что жадюги, а тем, кто под их крылом, даже премии выплачивают, – обмолвился как-то господин Жак о драконах, когда его в очередной раз спросили, почему он, собственно, всё ещё здесь и не устал ли он от молодёжи за столько-то лет работы.
До человеческой пенсии господин Жак преподавал математику. В Приграничной Академии же ему досталась должность библиотекаря. И если в человеческой библиотеке работёнка могла быть скучной, то в волшебном заведении… то из книг тексты сбегали в другие книги, их приходилось искать да возвращать, то студенты норовили засунуть нос в магию не по зубам, вследствие чего их можно было законно погнать метлой под зад, то… артефакты характер показывали. Вот из-за них на этой должности и не стремились работать даже ведьмы и чародеи! Ни те, ни другие не отличались покладистым нравом, а тут ещё угоди каким-то предметам, когда с собственными-то споришь бывает! Господин Жак же не увольнялся:
– Я столько спиногрызов выпустил! Чего мне эти ваши книги?
– Так кусаются же!
– И мне за это доплачивают! – гордо отвечал господин Жак. – Когда мне пацан руку прокусил, хрен мне был, а не надбавка к зарплате! Его родители даже оплачивать мне лечение не захотели, переживали, не подцепил ли их сыночка от меня какую заразу, когда кусаться полез! Представляете?
Представляли, потому попадать помощниками к господину Жаку с его нынешней работой не хотели. Но поскольку никто, кроме него, там работать не рвался, руководством Пригранички использовался бесплатный студенческий труд. Старик ещё всегда радовался, говоря, что правильно-правильно, даже из магов дурь трудом выбить можно, чем же ещё?
Вот и сейчас…
– Говоришь, Лоренций разрешил тебе магичить? – в который раз переспросил господин Жак, наблюдая за тем, как я, вальяжно рассевшись на диване в читальном зале, вычёсывала волосы предварительно зачарованным гребешком. Зачем? Чтобы мои прекрасные волосики не загорелись, в случае если бьющиеся под защитными чарами драконов между стеллажами артефакты в соседней комнате решат поплеваться в меня огнём. Судя по тому, что я видела, плеваться в меня собирались, а палёные светлые волосы – тот ещё видок.
– Да, господин Жак, – терпеливо отозвалась я и, поднеся к одной прядке огонёк стоящей на столе свечи, удовлетворённо улыбнулась – всё было в порядке.
– И потому вместо того, чтобы ловить и так беснующиеся артефакты, ты создаёшь мне ещё один, потенциальную угрозу, – господин Жак спрыгнул со своего высокого стула за библиотечной стойкой, с которой мог соколом наблюдать за студентами-добычей, и подошёл ко мне. Подхватил оставленный на журнальном столике перед диваном гребешок и повертел его. – Чего от этого чуда-юда теперь ожидать?
– Ничего, он безобиден, – поверхность простого деревянного гребешка, позаимствованного у библиотекаря, пошла рябью моего волшебства, и я поспешила исправиться. – Только не обзывайте его, а то он вам все пряди в отместку запутает.
– Нет, чтобы делом заниматься, – пробурчал старик, запихивая гребешок в карман. Он уже воспринял его, как подарок себе, как бы ни ворчал, да и волосы ему необходимо было расчёсывать не реже, чем мне, магия в гребне полезна. – Теперь ты пойдёшь уже к артефактам или так и продолжишь бездельничать?
Я оценивающе посмотрела на него, передёрнула носом и, подхватив графин с водой на том же журнальном столике, похлопала над ним в ладоши, чтобы магия осела в воде.
– А это зачем?
– Чтобы ко мне запах не пристал, – пояснила, вылив немного воды на руки, обмазав шею и залив немного за шиворот. – Вам бы тоже не помешало помазаться.
– Пфф! – господин Жак отобрал у меня графин. – Иди уже работай, Дариус!
Да, фамильярность была стилем общения старика, которому он не изменял даже с преподавателями.
Я поднялась и встала напротив входа в зал с книгами. Те, заметив меня, тут же забились, но не смогли вылететь за пределы комнаты, в которой их заперло чарами Академии. Итак, мне нужно было утихомирить все мечущиеся по залу книги и предметы, а так же устранить неприятный запах. Несложно, с магией-то, но в одиночку времени потратить предстояло…
Я вошла в книжный зал.
Человеческие маги не обладали силой драконов – сила драконов в их человеческом обличье была следствием того, что они запирали огромную вторую сущность в крошечном в сравнении с ней теле. Не поддавались людям и стихии – даже драконы определённого рода без Амулета Всех Стихий из императорской сокровищницы могли владеть всего одной. Но защитные и боевые чары людям были доступны, если им обучиться. Я была универсалом – меня учили. Но даже мне не понравилось, когда вонючие фолианты начали загонять меня в угол, чтобы закусать, и не получалось создать энергетический щит, который бы не трескался после первого же удара. На прочный щит ведь время и сосредоточенность нужны, почему я и не надеялась, что не сломаю кости, если упаду с высоты, например!
Притеснённая лицом к дальним полкам, я резко сняла щит, выкинула руку за спину и схватила одну из книг. Та яростно забилась в моих пальцах, пока её подружки пытались меня избить. Подставляя им спину в лётной рубашке, ткань которой смягчала удары, я глубоко вздохнула и погладила корешок пойманной книги свободной рукой. Не просто успокаивала – я собирала с обложки, страниц запах и запихивала в карман формы. Ведьмовское волшебство во всём его удобстве. Книга перестала биться, и я торжественно вскинула руку с ней:
– Видите, солнышки, я помогла ей? Давайте вы перестанете на меня нападать, и я помогу ещё и вам?
Судя по звуку шелестящих страниц, мне показали язык. И ведь их не усыпишь сонным порошком, к примеру, они же не живые, всё-таки!
Поставив хотя бы одну усмирённую книгу на полку, я прикрылась щитом.
Таких летало ещё не меньше двадцати пяти!
Под звуки трещащего щита приходилось вылавливать книги заклинаний по одной и по одной их расставлять по местам. На десятой книге…
– Заткнулась и успокоилась, поняла? – Я прыгала на бьющейся под ногами обложке.
– И по таким книгам мы после учимся! – прокомментировал тот, кого я не ожидала здесь увидеть.
Акияр стоял, прислонившись к дверному косяку, ведущему в читальный зал, и сложив руки на груди.
– А ты что здесь делаешь?! – вспотевшая, злая и сопротивляющаяся вони, я оказалась не слишком вежлива.
Дракон улыбнулся уголками губ, скрылся на мгновение, но вскоре вернулся, держа в руках клетку со скунсом.
– Оу, – это объясняло, почему я снова не сумела уловить его запах. И только это я и смогла произнести, прежде чем меня пробрало на смех!
У животного в клетке были не чёрные, а голубые глазки-бусинки, резко выделявшие создание на фоне природных сородичей. Взгляд был прямым и таким суровым, обещавшим мне такие страдания, что как ни старалась, не могла перестать хохотать.
– Это… определённо… того… стоило, – выдавливала я из себя сквозь смех.
Приблизившись к Акияру с его ношей, я постучала по железному прутику пальцем, предусмотрительно убрав его прежде, чем меня бы задели коготки запертого скунса. Заперли Джаннет в клетке для совсем бешеных артефактов, прелесть же!
– Как поживаешь, Джаннет? Ты так уже сколько часов гуляешь? Ой, прости, ты же ответить не можешь! Ай!
Книги, которым очень не понравилось, что я вдруг стала играть с кем-то другим, а не с ними, ударили меня в спину и вцепились в штанины, оттаскивая от дракона со скунсом. Я сдула с лица мешавшуюся прядь и, без капли раскаяния за содеянное, поблагодарила дракона:
– Спасибо, что показал мне Джаннет, но я сейчас немножечко занята!
Акияр осторожно… повторюсь, осторожно отставил клетку. Дракон с таким вниманием относился даже к девушкам в обликах неприятных животинок или дело в том, что неприятная животинка – именно Джаннет? Он вновь прислонился спиной к косяку, спросил:
– Ты ведь понимаешь, что сама же и создала себе проблему?
– Если бы кое-кто не помешал мне ночью, я могла бы и не потерять метлу, но я же на тебя не злюсь? – ловя очередную книгу, крикнула ему я. Дракон предусмотрительно не ступал на ограждённую защитой территорию, да и помогать-то мне не разрешалось.
– Я о ведьме Ройзел.
Я плюхнулась попой на особо кусающуюся книгу и посмотрела на жениха, как на предателя.
– Причём тут Джаннет?
Акияр вскинул брови:
– Ты превратила её в скунса. Полагаю, из-за этого и потеряла метлу и оказалась на карнизе. Из-за того, что потеряла метлу, получила наказание. И твоё наказание – последствие того, что Джаннет превратилась в скунса.
Я махнула рукой:
– Не явись она к господину Жаку, меня бы наказали как-то по-другому.
– Не явись ты к ней в комнату, тебя бы вообще не наказали.
Мне не нравились эти переговоры. Особенно когда на меня тут нападали, жевали, а мой женишок не помогал, а защищал заклятую врагиню моей подруги, которую скоро в заклятые врагини запишу уже я!
– Джаннет заслужила! – только и сказала я, вынув из-под себя книгу и, смахнув с той чары, затолкала на полку с такой силой, что та побоялась снова вылезать.
– Ты ревнуешь? – прилетело мне в спину.
Вот так заявления!
– Нет, – это неправда. – Я вообще не знала, что ты знаком с Джаннет, – а вот это – чистая правда! Знала бы – не удивилась его появлению в её комнате, и метлу бы не потеряла. Раз Акияр такой умный, лучше бы понял, что страдала я сейчас из-за него!
– Допустим. Но ночью и сейчас ты ревнуешь, моя ведьмочка. Это… забавно.
Пришёл мой черёд фигурно вскидывать брови!
Когда я была маленькой, и родители ещё не переживали столь сильно о моём спящем драконьем гене, как в подростковые годы, папа постоянно поддразнивал маму. Он был коренным очарованцем, она – снежанкой, и отца забавляло, с каким серьёзным лицом матушка могла временами ходить, в то время как он не терял лёгкости духа почти никогда. Однако с годами улыбка сползала с папиного лица, его тяготило, что я никак не могла обратиться дракончиком, что мама расстраивалась, теряя блеск в голубых глазах-льдинках. Когда он стал смотреть на меня так, словно виноват в моём проклятии, когда я услышала, с какой болью он говорит об этом матери, я перелезла через перила балкона и полетела в омывающий столицу Сиру Патерский Океан. Мне повезло, что от него зависела вся западная часть континента, и хватало лодок да кораблей, чтобы спасти девчонку из воды.
В голову впервые пробралась чёткая мысль, что Акияр похож на моего папу. Ну, разве что гораздо красивее его.
– Хорошо, ты прав, я ревную, – призналась я.
На лице Лиртиша расплылась самовлюблённая улыбка. Тогда-то я и добавила мстительно:
– Твои деньги к посторонним людям.
К чести моего жениха, он даже улыбаться не перестал, только глаза вспыхнули скрытым пламенем. А, может, мне так показалось из-за плюющихся огнём артефактов.
– Знаешь, – мы столкнулись взглядами, – я готов поступиться принципами и лично порекомендовать тебя отцу новым финансовым распорядителем рода Лиртиш. После того, как всё закончится, – уточнил он.
Учитывая то, что не я планировала задерживаться в браке с Акияром, особенно, если дело не выгорит, невольно задумалась о том, что занять настолько высокую и почётную должность было бы очень даже неплохо. Обеспечила бы себе и возможным детям безбедную старость и статус среди ведьм и не-магов. И всё же я прищурилась:
– С чего бы это?
– Сдаётся мне, ты волнуешься о драконьих деньгах больше самих драконов.
В этот момент книги, устав, что игнорирую и укусы, и плевки, и тычки, совсем расстроились, обделённые вниманием, и одна за другой стукнули меня по голове. Как арбуз она не раскололась, конечно, да и сотрясения, кажется, не было, потому как зачарованный гребешок принял чуть больше магических свойств, чем я в него изначально вкладывала, однако… было обидно. Я фыркнула, резко развернувшись в ботинках:
– Я выполняю обязанности невесты наследника семьи Лиртиш. А вот вы не спешите выполнять свои. Ни подарков, ни заботы, ни участия в моём благополучии!
Волоски встали дыбом на затылке. Ох и зря я это крикнула!
– Гррр….
Многие искатели приключений составляют список невозможных вещей, предостерегая и себя, и других от того, чтобы испытывать адреналин, который явно того не стоит. К примеру, не лезь в сокровищницу дракона без магических артефактов, не пытайся украсть деньги у гильдии колдунов, не сражайся с ледяным чародеем на территории Костяных Гор, не выходи в Русалье Море в непогоду… а в погоду не выходи на мелких судёнышках, только на крупных, иначе рыбка дороговато обойдётся – один поцелуй русалки перед погружением на дно. Я бы добавила в этот список то, что люди не усвоили, потому как не стремились проверять: никогда не убегай от драконов.
Убежать от драконов невозможно – это то, что и сделало их совершенными магическими хищниками, пережившими всех других. То, что позволило воцариться на континенте. Ну, помимо размеров и стихийных чар. Мало того, что драконы логично быстрее и выносливее людей, отчего тягаться с ними в скорости, особенно, на длительную дистанцию, было сомнительным занятием, так они ещё в состоянии погони… неуязвимы. Настолько увлечены стремлением загнать добычу, что не замечают магического воздействия на себя.
В учебной литературе о таком, конечно, не писали, но я-то, дурында, из драконьей семьи, из сразу нескольких древних драконьих семей, я-то знала, что в догонялки с Акияром Лиртишем играть – всё равно, что зря воздух сотрясать! Но я же отважная, я же ведьма, я же хитрая!
Заслышав за спиной протяжное рычание, я сорвалась с места, а артефакты усиленно захлопали крыльями-страницами, будто прикрывая моё отступление. Всё же, они обладали намёком на сознание, и между нападением на ведьму и защитой ведьмы от нарисовавшейся угрозы предпочли в критической ситуации второе. Хотя, с них сталось бы и первое выбрать, угроза-то симпатичная, авось, ведьмочке самой будет хорошо, если её поймают!
Я успешно лавировала между стеллажами, решив, что если в скорости мне с Акияром не сравниться, можно попытаться в манёвренности. Его целью не являлось разрушение библиотеки, только моя поимка, так что он не станет творить глупостей, вроде преображения в истинную форму прямо здесь. Но он всё ещё может летать – сообразила я, когда увидела тень над коридором из забитых книгами полок. Воздух вошёл в меня со свистом, однако по крови я и сама была драконом и проигрывать не хотела. Я сформировала энергетический боевой шар и отправила его в один из стеллажей. Тот зашатался, а артефакты среди обычных книг яростно заскакали. Мда, уборки мне будет много…
Часть книг снова решила, что пора наказать свою обидчицу, то есть меня. Другая же, обладающая истинно ведьмовской непостоянной натурой, решила, что куда большую проблему представляю не я, а тот, от кого я убегаю и только потому и тревожу их покой.
Жаль, что как я ни старалась, мне пришлось остановиться, потому что совсем нечем дышать было. Меня загнали в тёмный угол, не освещённый ни огненными плевками, ни фонарями, со шкафами, не потревоженными моим вмешательством, с артефактами, надёжно закрытыми за дверцами. Я устало прикрыла руками лицо, погрузив себя в кромешную темноту.
Резкий мятный запах холодком покрыл кожу. Тяжёлые руки опустились на плечи, над ухом втянули воздух и блаженно выдохнули.
– Догнал, ведьмочка, – мои пальцы дрогнули, а Акияр положил одну руку на мои запястья, опуская их вниз. – Какой острый аромат…
Невольно принюхалась – очень острый! Акияр разил мятой, в которой едва проглядывалась медовая сладость.
– Ты любишь имбирное печенье? – спросил он, не отпуская. Одна рука на плече, другая, после того, как отняла мои руки от лица, – на животе.
– Больше медовое, – от долгого бега голос захрипел, и я закашлялась.
– А мне вот сейчас хочется откусить имбирного… – он тоже хрипел. А он-то чего?! Он вообще крылья использовал и не должен был так устать!
– Так иди и купи! – предложила я.
– Так я уже, – хмыкнул он и цапнул меня за ухо!
А мы точно о печенье говорим?!
– Ты! – банально, но как ещё реагировать в сложившейся ситуации, когда меня зажали и, не знаю, как это назвать, допустим, приласкали зубами, я не придумала!!! Дело в том, что у меня был разный опыт общения, немало поведанных пакостей, но такого, чтобы за уши кусали – не было! Хм, а, может, этим его и уязвить?
– Я? – подтолкнул меня к завершению мысли Акияр. Перекинув мои волосы на одно плечо, он принюхался к открытой шее. И вместо того, чтобы напрячься лишь сильнее, я ощутила победный триумф, потому как мой запах кружил наследнику рода Лиртиш голову! Как и положено, когда связан с драконицей брачной магией.
– Ты первый парень, который додумался меня кусать! Это печально, – вздохнула я.
Рука дракона на моём животе дрогнула.
–И почему это печально? – деланно ровно спросил он.
Я усмехнулась.
– Я надеялась, что ты станешь первым, кто поразит меня наполненностью своего кошелька!
Акияр притиснул меня к себе сильнее: теперь я ощущала за собой крепость и жар мужского тела под одеждой так близко, как ощущать пока была не готова.
– Ты вообще думаешь о чём-нибудь, кроме денег?
Конечно! Я думаю о том, как славно сам Акияр Лиртиш поддаётся брачной магии… и как это должно быть замечательно – преследовать добычу, рассекая крыльями воздух.
– Конечно! Я думаю о том, как эти деньги заработать! – вырвалось у меня изо рта, пока я думала о другом. Акияр обладал возможностью чувствовать, как чешуя проступает на коже, как покрывает его и защищает, делает выносливее и несокрушимее… У здоровых драконов, даже в человеческой форме, имеется драконья метка – чешуйка на затылке, того же цвета, что и чешуя в волшебном обличье. В то время как мой затылок был девственно чист, и Акияр обдал его горячим дыханием, пощекотал пальцем, пребывая в добром расположении духа после того, как меня поймал, не упустил и не давал уйти сейчас.
– Ты напоминаешь мне мою тётю. Дядя шутит, что до сих пор не знает, с большей страстью она относится к нему или к золотым тальзинам.
Я знала, о какой тёте речь. Но всё же заметила:
– У какой-то из твоих богатых тётушек правильные приоритеты.
Акияр издал смешок:
– Вряд ли во всей империи сыщется женщина богаче моей тётушки.
– Значит, императрица Таисия любит золотые тальзины, – после пояснения Лиртиша не только допустимо, но и положено по драконьему этикету было упомянуть именно Таисию Сираксес, супругу императора Орлена. О происхождении Акияра широко известно, имена всех его тёть да дядь на слуху, и никто из них не может быть богаче императрицы – ущемление драконьего самолюбия обошлось бы достаточно дорого, если не сказать – не уплачиваемо.
– Спасибо, что поделился, – добавила я. – Крайне полезная информация. Сообщай мне такое почаще, и я решу, что ты справляешься с обязанностями жениха.
Пальцы Лиртиша пробежались по дуге шеи и плеча. У меня могла бы проступить чешуя от подобной ласки…
– Быть может, у тебя есть список того, что мне следует делать в рамках сделки? – дракон зацепился за формулировку «обязанности».
Его касания, моё положение в его руках, в полумраке и ловушке, наверняка были нацелены на то, чтобы пристыдить меня. Я отчасти даже велась на него, но не настолько остро, как он сам, так что знание того, что ему должно быть труднее, придавало мне сил.
– Знаешь, звучит отлично! Как я раньше об этом не подумала?
Я приложила палец к губам, размышляя, сказануть ещё что-нибудь колючее или нет. Будь я полноценным драконом, не сказанула бы, пожалуй, а так…
– Полагала, что сам догадаешься, что да как надо делать. Казался таким умным состоятельным мужчиной…
Акияр резко развернул меня в объятиях. От неожиданности я чуть язык не прикусила. Или палец, который вовремя отдёрнула ото рта. Оказавшись с ним взглядом на одном уровне, я поняла, что меня обхватили за плечи и приподняли над полом.
Дёрнула ногами.
– Каким зельем ты пользуешься, чтобы так пахнуть? Перебивает даже след скунса.
– Хочешь подарить подобное кому-то из семьи? – проявила любопытство я, строя из себя саму невинность. Что было несколько сложно, когда глаза Акияра полыхали пламенем. Однако даже так я всё же видела, что мне… не угрожают.
– Знаешь, ты – испытание, которое может выдержать только настоящий мужчина.
Заключил он, поставил меня на пол… и ушёл. Прошло секунд тридцать, минута, другая, он не возвращался.
– И это всё?! – обиженно крикнула я.
С верхней полки упала книга, больно приземлившись мне на ботинок.
– А ну иди сюда!
Последняя книга оказалась самой толстой, выносливой и упорной. Она свела меня с ума ужасным запахом, оплевала мне всю голову, прежде чем осознала, что как с господином Жаком ничего не выйдет, – я не загоралась. Кстати, о господине Жаке…
– Осторожней, вредительница! Как будто мало ей было, что опрокинула стеллаж, убегая от дракона, так она ещё и артефакты мои обижает! Вы все дождётесь у меня, никому отрабатывать с магией не позволят!
Да, наша с Акияром маленькая игра в догонялки не прошла мимо старого библиотекаря незамеченной. Он оказался настолько ею впечатлён, что даже подзуживал бешеные книги меня кусать, чтоб неповадно было погромы устраивать.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
