Валентин Маслов
Канал имени Москвы. Стройка века. Судьбы людей
Посвящается памяти выдающегося гидротехника Сергея Яковлевича Жука,
главного инженера Москва-Волгостроя, академика АН СССР,
выпускника Петербургского института путей сообщения.
к 75-летию открытия канала Москва – Волга
Рецензенты:
А. Г. Смирнова, к.и.н., доцент кафедры истории и регионального краеведения Историко-архивного института РГГУ;
В. С. Кашко, ст. н. сотр. Государственного музея-заповедника «Дмитровский Кремль»;
Г. И. Юрченко, нач. группы по наблюдениям и исследованиям гидросооружений Яхромского района канала им. Москвы.
Автор выражает благодарность за поддержку издания книги Главе Мытищинского муниципального района В. С. Азарову,
а также признательность за сотрудничество, предоставленные архивные материалы и фотографии:
Генеральному директору ОАО Института «Гидропроект» им. С. Я. Жука П. В. Подкопаеву и работнику музея Института О. Н. Бережной,
директору мемориального центра «Бутово» И. В. Гарькавому, к.т.н., доценту кафедры «Мосты» ПГУПС В. И. Ярохно,
Государственному музею-заповеднику «Дмитровский кремль», Рыбинскому государственному историко-архитектурному и художественному музею-заповеднику, музею Мологского края, музею «История и современность канала им. Москвы»,
Калязинскому краеведческому музею,
Конаковскому краеведческому музею,
Угличскому государственному историко-архитектурному и художественному музею-заповеднику,
музею «История строительства Угличской ГЭС», музею археологии и краеведения города Дубны.
Сайт автора: https://maslovvi.ru
Уважаемые читатели!
Перед вами книга известного краеведа, Почётного гражданина Мытищинского района Валентина Ивановича Маслова. Она выходит в Год Российской истории, объявленный для привлечения внимания широкой общественности к изучению исторического наследия России. Это очень символично, ведь история нашей малой родины, мытищинской земли – это частичка истории нашей страны. В ней были падения и взлеты, трагические события и великие свершения. Часто грандиозные планы претворялись в жизнь посредством жестких и даже жестоких мер. Подтверждение этому – строительство канала имени Москвы, соединившего Волгу с Москвой-рекой.
Реализация этого амбициозного проекта в 1930-х годах была насущной необходимостью для восстановления экономики страны, развития судоходства и улучшения водоснабжения столицы. Часть трассы канала, около 30 километров, проходит по территории Мытищинского района. В общей системе канала были образованы водохранилища, большая часть которых – Икшинское, Клязьминское, Пестовское, Пироговское, Пяловское и Учинское – расположены на землях нашего района. Их живописные окрестности являются излюбленным местом отдыха не только для мытищинцев, но и для жителей других районов Подмосковья, а также для москвичей.
Однако нельзя забывать, каким тяжким трудом и жертвами все создавалось! Сколько сел и деревень пришлось перенести на новые места, сколько храмов и культурных центров было уничтожено! Об этом и многом другом повествует книга, которая получилась интересной и поучительной благодаря тому, что автор много лет занимался исследовательской работой в архивах и музеях, встречался со строителями канала, очевидцами событий тех лет, и сам прошел по всей трассе канала от Волги до Москвы-реки.
Рекомендую прочесть книгу всем, кто интересуется и дорожит историей нашей страны и родного края – Мытищинского района.
Виктор Азаров,глава Мытищинского района
Природу научим – свободу получим
(из репертуара зэков, строивших Беломорско-Балтийский канал).
Введение
Для канала имени Москвы 2012-й год – юбилейный. Прошло 75 лет с того дня, когда канал был сдан в эксплуатацию. Время, как и вода в канале, неумолимо течёт из прошлого в будущее. Как поётся в известной песне: «Жизнь невозможно повернуть назад и время ни на миг не остановишь». Время, как физическая величина, не имеет определения. Оно течёт для всех одномоментно: сидишь ли в тюрьме, которая напротив твоего дома, или сидишь в своём доме и читаешь историю строительства канала у окна с видом на тюрьму. И только исторические события в нашей жизни и в жизни наших предков дают повод для размышления: а что же будет после нас и кто сохранит память о ныне живущих? Потомки, если мы оставим им свой Завет-Память: «Не сотвори зла: не делай людей счастливыми на крови и костях несчастных даже во имя самых благих идей…»
Вопрос не праздный, ибо слишком коротка жизнь, чтобы успеть поклониться памяти тем, кто остался лежать в безымянных могилах вдоль всей трассы канала. Воинствующая пропаганда 1930-х годов кричала только об успехах и «ура-победах», восхваляя «мудрых» руководителей, а заключенных и за людей-то не считали. Для власти заключенные были обычным казённым материалом, как простая доска, кирпич или кусок арматуры.
С открытием навигации канал имени Москвы оживает. Ледокол или толкач с передним усиленным тараном разобьет льды на водохранилищах и по фарватеру канала. В первый рейс отправятся трудяги-баржи, стоявшие в затонах на ремонте. С наступлением теплых дней берега канала покроются изумрудной зеленью молодых берёз, по откосам зацветёт черемуха, шиповник и мать-и-мачеха.
Вода в это время – чистая и прозрачная. Начинают курсировать экскурсионные теплоходы и пассажирские водные трамвайчики. Воздух наполняется весенним ароматом, пассажиры любуются живописными берегами. Изредка слышится одна и та же фраза: «А говорят, что канал строили заключенные?» На этом и заканчивается познание ими восторженной и трагической истории его строительства…
Пройдёт еще 25 лет. Наши наследники будут отмечать 100-летний юбилей канала имени Москвы. Крупнейшие инженерные сооружения всегда будут оставаться в людской памяти, ибо это создано самими людьми. Но как будут выглядеть все гидротехнические сооружения – шлюзы и причалы, плотины и ГЭС[1]? Уже сейчас бетонные конструкции (особенно стенки шлюзов) становятся носителями концентраторов напряжений в местах скопления микротрещин и мельчайших пор. Вода, попадая в трещины, при отрицательных температурах становится льдом, который обладает огромной разрушительной силой. Микротрещины и поры с каждым годом раскрываются всё больше и больше. Летом в эти трещины попадают семена трав и кустарников – процесс разрушения усиливается. Придёт время, когда трещины достигнут критического значения. И тогда разрушение конструкции произойдёт со скоростью близкой к скорости звука (по Гриффитсу). Гидротурбины уже вырабатывают свой ресурс и нужна замена всех агрегатов, но нет специалистов, которые могли бы быстро изготовить аналоги турбин того времени. Главный инженер Угличской ГЭС уже обратился во все высокие инстанции – выручайте!
С каждым годом потребление воды увеличивается, а истока реки Волги не хватает. Отбор воды из природных источников превышает возможности самой природы. А загрязнение Волги превышает все мыслимые и немыслимые пределы. Рыбинское водохранилище, как искусственно созданный запас воды, уже потеряло ведущую роль в электроэнергетике, но и это ещё не всё. Оно из года в год теряет возможность обеспечения грузооборота речным флотом. С 1990 года грузооборот снизился с 40 до 5 млн тонн в год.
Вероятно, рано или поздно, придётся использовать и другие источники энергии: строить атомные электростанции, ветроэнергетические установки или использовать разработки парогазовых установок с газотурбинным приводом ГДТ-110 Рыбинского научно-производственного объединения «Сатурн». Эти технологии позволяют получать 325 мегаватт – это больше, чем вырабатывает вся Рыбинская ГЭС. В декабре 2012 года была сдана в эксплуатацию новейшая разработка – парогазовая установка мощностью 500 мегаватт (Калининская станция). Перед энергетиками открыта реальная перспектива – заниматься научными разработками по использованию энергии солнца, морских приливов, штормовых волн по перепаду гребня и впадины волны, аккумуляторные ГЭС. Но ближайшая задача перед гидроэнергетиками состоит в том, чтобы не допустить разрушения существующих ГЭС. Их необходимо тщательно обследовать (ревизия) и произвести капитальный ремонт – эти ГЭС послужат ещё не один десяток лет. А полученную энергию направить не на очередные высокие идеи, а на конкретные нужды людей, потерявших всякую надежду на нормальную жизнь. Для этой будущей работы необходимо готовить специалистов уже сегодня.
Писатели, входившие в состав партийно-правительственной делегации на Беломорстрой, в романтическом запале выдвигали идеи, что советские каналостроители будут помогать египетскому народу усовершенствовать ассуанскую плотину на Суэцком канале и даже сумеют углубить Панамский канал до уровня океанов и помогут пролетариату Панамы отказаться от шлюзов. Даниэль Ортега, избранный вторично президентом Никарагуа, заявил, что он будет строить альтернативу Панамскому каналу. На Панамском канале уже гремят взрывы – канал расширяется и углубляется. Руководством Дмитровского района была озвучена своя интересная информация о том, что прорабатывается вопрос о строительстве ещё одной трассы канала от Волги на Москву с привлечением зарубежных инвестиций. Что ж – строить, так строить! Только без рекордов по числу загубленных жизней.
Глава первая
«Пусть мёртвое прошлое хоронит своих мертвецов».
Это изречение было бы убедительнее, если бы прошлое когда-нибудь умирало.
Живучесть прошлого – одно из тех трагикомических благ, которые отрицают всякий новый век, когда он выходит на арену и с безграничной самонадеянностью претендует на полную новизну.
Джон Голсуорси
На каждой площадке со стены глядело всё то же лицо. Портрет был выполнен так, что, куда бы ты ни стал, глаза тебя не отпускали.
Джордж Оруэлл
На фото: Кирка, лом, лопата и тачка – извечные молчаливые «друзья зэков».
Стройка века. Судьбы людей
Любые размышления и суждения о том, насколько важно для истории, важно для современников и потомков, собирать и записывать свидетельства очевидцев пока они еще живы, – стоит принимать как руководство к действию. Так становишься участником сотворения летописи своего реального времени. Проходят годы, сменяются века – и вот уже сложнее давать полноценную и всестороннюю характеристику событий. Тогда острее ощущается необходимость знать свое прошлое, прошлое своей страны.
История строительства канала Москва-Волга – неотъемлемая часть адекватной истории, экономическая, политическая и гуманистическая составляющая того времени. Данная книга позволяет адекватно представить себе весь масштаб трагических людских судеб, но одновременно и достижений человеческого разума, силы и воли к жизни.
Благородство стремлений и задач, поставленных гением вождя, обуславливалась необходимостью перекроя водных путей. Во благо советского народа и каждого человека. Каким путем достигнуты цели, сколько загубленных жизней, сколько еще не разгаданных тайн скрывают под собой воды канала…
Работоспособность канала Москва-Волга и других сооружений всей системы МВС[2] долгие 75 лет была обеспечена все же не «гением» вождей, а торжеством инженерной мысли и подневольным трудом зэков.
Кирка, лом, лопата и тачка – извечные молчаливые «друзья зэков». Только 25 % в общем балансе объёма земляных работ выполнено механизированным способом. Остальное «на себе» вынесли заключенные.
Приписки, так называемая «туфта», являлись неотъемлемой частью при подсчёте объёмов любых работ, а иначе зэки не могли бы выжить. Такая система доходила и до искажения государственной отчётности, но в печати раздувались только «ура-победы». На самом деле сроки строительства постоянно срывались, а авралы и штурмовщина усиливались и ожесточались. Особенно в период окончания всей стройки МВС. Одновременно увеличивалось число травмированных и погибших зеков под оползнями земли с крутых и высоких откосов, при обрушении опалубок и бетонировании.
Из бараков вместе с умершими вытаскивали и ослабевших. Обессиленные зэки едва раскрывали рот, но уже не было сил ни говорить, ни сопротивляться. Не разбираясь, тащили в морг. Периодически производили эксгумацию из захоронений для выяснения причин смерти: отравление от корневищ и луковиц хвоща, камыша, разных трав и даже отбросов с помойки, которыми зэки пытались заглушить голод; кровоизлияние в легких – признак того, что человек задохнулся еще живой во время захоронения. Пытались объяснить руководителям, что нужно улучшить питание заключенных, но те видели в невыполнении нормы только саботаж.
В центральных СМИ того времени публиковались бесчисленные восторженные статьи общего содержания с идейными призывами. Массовым тиражом издавались доклады, защищались диссертации и выпускались книги – восхваление заслуг и решающий вклад вождя и ЦК ВКП(б) в развитие гидроэнергетики страны. Но нигде нет ни слова сожаления о людских страданиях и неоправданных жертвах ускорения индустриализации и строительства объектов гидроэнергетики, ни слова раскаяния перед своим народом, который терпел великие муки. И только «всезнающий отец всех народов», не имевший никакой специальности, но обладавший изощрённым умом и цепкой памятью в упоении властью исполнял «арию Деспота в сопровождении хора зэков», как об этом говорили музыканты.
ГЛУБОКАЯ ВЫЕМКАНе киркой, не лопатой
Красота эта вырыта.
Слезами да кровью
«Изменников» Родины.
Канал мой, родимый,
Глубокая выемка.
Рычал конвоир:
– Шевелитесь, уродины…
На дощатых настилах
От небес до трясины
Согнутые судьбы,
Согнутые спины.
Униженным, хворым…
Невыносимо,
И жажда свободы.
Неугасима.
И в полночь их триста
Сбежали со стройки.
Скрипели ремнями во след
Гимнастерки.
Догнали у леса,
За деревней Капустино,
Рубили, как рубят
На пойме капусту.
Прикладами в головы
(Не человеки…)
Как будто раскалывали орехи.
Потом убиенных
Везли под откосы,
От свидетелей-звезд
Занавесив рогожей.
Тяжелых телег не скрипели колеса
От крови стекавшей
Знать, смазка хорошая…
Конвоирами
Грубо
Трясли их
Дороги,
Как будто живых,
Послушания требуя…
Кирками белыми
Холодные ноги
Долбили
Глубокую выемку неба.
Анатолий Орлин (1939–1998)
Свезенных на стройку, осужденных по разным статьям (кого за пять колосков, кого за опоздание на работу, а кого за шпионскую деятельность), всех «врагов народа» перевоспитывали в духе преданности делу строительства нового общества. И даже сами заключённые пытались переосмыслить прежнюю собственную жизнь, так как впереди маячила свобода. Но знали бы они, эти герои-каналостроители и идеологи, на какой горькой и пронзительной ноте оборвётся жизнь многих из них, когда будет завершено строительство канала Москва-Волга…
На сталинских судебных процессах те, кто был по другую сторону скамьи подсудимых, митинговали и истошно вопили: «Смерть врагам народа и предателям революции!» После судебных процессов, воодушевленные расправой, они строем с революционными песнями шли на работу или разрушать храмы. А другие – трепетали от страха: в какую ночь придут чекисты за отцом или матерью?
Как удивительно переплетались судьбы власть предержащих, когда обнаружились после многих лет сокрытия некоторые обстоятельства их жизни и загадочной смерти: С. Г. Фирин расстрелян 14 августа 1937 года, М. Д. Берман расстрелян 7 марта 1939 года. Вениамин Свердлов – 1937 год, Леопольд Авербах (брат жены Г. Ягоды) – 1938 год, Генрих Ягода – 1938 год. Сменивший Г. Ягоду Николай Иванович Ежов, обещавший взять всех «врагов народа» в «ежовые рукавицы», поплатился жизнью в 1939 году. На суде он заявил, что только в одном виноват перед товарищем Сталиным – мало расстрелял этих «врагов народа». Его жена, Евгения Соломоновна, покончила с собой в этом же году и потащила за собой Исаака Эммануиловича Бабеля, приговор ему приведен в исполнение 27 января 1940 года. Лаврентий Павлович Берия, назначенный вместо Н. И. Ежова, и тот умер не своей смертью.
И. В. Сталин понимал, что вождь должен быть непогрешимым в глазах народа, ибо народ потеряет веру в вождя и в светлое будущее. Но абсолютную власть можно удержать только жесточайшими репрессиями; а построить каналы – что ж, дело нужное; да и трудармию создать – дело совсем простое, опыта не занимать. Назвать зэков каналоармейцамии – глядишь, и идеология подмаскируется. А ради высокой-то идеи страдания и жертвы неизбежны. Его идеология была проста как гвоздь, который рекомендовалось вдалбливать. И вдалбливали до тех пор, пока не сломался сам молоток.
Иосиф Виссарионович Сталин за 30 лет правления страной больше всего был занят решением самой главной собственной задачи: как удержать власть в своих руках? Он на коротком поводке держал при себе самых преданных и молчаливых «друзей», никому из своих соратников не прощал любых разговоров за спиной, которые хоть как-то могли бы скомпрометировать вождя; уничтожал документы, касающиеся его деятельности и подрывающие его авторитет. Поэтому он безжалостно расправлялся с теми, кто много знал или неодобрительно отзывался о стиле его работы. А все достижения в строительстве, промышленности и восстановлении страны И. Сталин ставил себе в заслугу через систему средств массовой информации, создавая образ мудрого вождя. В неудачах и кровавых расправах над соотечественниками были виноваты все его замы и все руководители великих и малых строек, кроме него. Так создавался миф в глазах народа – непоколебимый и светлый образ вождя всех народов.
Исследователи продолжают заниматься анализом реализации гидростроительных объектов, построенных в предвоенные годы в СССР. Их выводы говорят о том, что роль партии сводилась к распределению энергетических ресурсов страны не в соответствии с требованиями научного планирования и экономической эффективности, а по директивным указаниям сверху. Тем не менее, концентрация властных полномочий в одних руках позволила объединить усилия всех (более 200) проектных и научно-исследовательских институтов, отделов и лабораторий Академии наук, опытно-экспериментальных заводов и других предприятий. Это позволило создать отечественную школу специалистов. Ведущими институтами в те годы считались ГИДЭП – Гражданский трест «Гидроэнергопроект» и «Гидропроект», который до 1953 года принадлежал НКВД – МВД СССР. До Великой Отечественной войны «Гидропроект» назывался «ГП-1» и находился в Москве на улице Матросская Тишина. Он располагал значительно большим производственным потенциалом, так как использовал рабочую силу и труд инженеров из заключённых. Между проектными организациями шла жёсткая борьба за получение правительственных заказов на строительство гидроузлов на Волге – надеялись на увеличенные коэффициенты к окладам, на высокие правительственные награды.
И. Сталин лично контролировал и всячески форсировал стройки ГУЛАГа[3], исходя из своей доктрины – «война с Германией неизбежна». Он систематически проводил селекторные совещания, длившиеся с 9 часов вечера до двух ночи. На рабочих местах обязаны были присутствовать все начальники лагерей и начальники строительства.
Верхневолжские гидроузлы должны были обеспечивать выработку большого количества дешёвой электроэнергии, гарантированные судоходные глубины по всей Волге и орошение засушливых земель в южных районах. Из всего комплекса задач была выполнена главная – постройка ГЭС. И в период Великой Отечественной войны построенные ГЭС снабжали электроэнергией оборонные предприятия, что позволило стране выстоять в тяжелейших условиях обороны и одержать Великую Победу.
Отрицательные последствия гидростроительства в расчёт не принимались. Только археологи пытались отстоять культурно-исторические ценности, располагавшиеся на землях, попадавших под затопление. В Госплане их выслушивали, но поясняли – товарищ Сталин решает только главную задачу, которую он наметил для себя ещё при реализации плана ГОЭЛРО. Всё остальное только мешает его работе.
Догнать и перегнать. Ускоренная индустриализация. Эта сталинская модернизация не имела дальнейшего развития и за все годы советской власти носила раздвоенный характер. С одной стороны – жесточайший диктат и указания сверху; с другой – никакого развития демократии. Расхождение интересов партийной элиты и остального населения приводило к потере творческого потенциала образованной и культурной части общества.
Не успевала страна завершить намеченный партией рубеж, как властные структуры выдвигали новые грандиозные задачи, и страна вновь бросалась догонять этих «проклятых супостатов» – капиталистов. Сочетание индустриального общества с отсталым аграрным сектором в общей экономике страны и использование армии заключённых на всех великих стройках создавало условия регресса и застоя. Чтобы возвысить себя в глазах мирового сообщества, партийно-правительственная элита создавала миф о крайней отсталости России. Внутри страны заполитизированная реклама успехов СССР по всем направлениям создавала другой миф – о скором светлом будущем. Но в реальной жизни страна по многим направлениям так и оставалась в прошлом.
«Строительство канала Москва-Волга является вторым звеном в деле осуществления гениальной идеи вождя народов товарища Сталина – коренной реконструкции водных путей советской страны. Первым звеном этого исторического плана соединения советских морей внутренними глубоководными путями, призванными укреплять политическую, экономическую и оборонную мощь нашей Родины, был Беломорско-Балтийский канал[4] имени товарища Сталина» – такими словами начиналась книга «Строителю канала. Дмитров. 1936», изданная КВЧ Дмитлага[5].
Именно на строительстве Беломорско-Балтийского канала отрабатывалась система «привлечения уголовного труда к работам». Здесь впервые достигнуты уникальные рекорды, в том числе и по сроку выполнения работ. Всего около двух лет потребовалось для того, чтобы возвести более 100 сложных инженерных сооружений, проложить 2,5 тысячи км железнодорожных путей. Постройка совершалась без современной техники, практически – вручную. Силами заключенных, их подневольным трудом, на их костях завершилась одна из значительных строек первой пятилетки и первое в СССР полностью лагерное строительство. Может быть, поэтому Беломорско-Балтийский канал так и не вошел в число «Великих строек коммунизма»…
Глава вторая
Знаменитый мотовоз Афанасьева на строительстве ББК.
Выемка скальных пород после взрывных работ на трассе ББК.
Первопроходцы[6]
Беломорско-Балтийский канал – первое звено последующего Волгостроя
Исходный момент при строительстве каналов – работа по сравнению вариантов трассировки. К началу строительства Беломорско-Балтийского канала (ББК) были представлены два варианта. При восточном – трасса проходила бы через озеро Выг и реку Выг, при западном – через Сегозеро и реки Сегежу и Кумсу. Западный вариант был глубоководный, но более сложный по рельефу. Остановились на восточном, так как значительно снижались затраты на инженерную защиту и уменьшалось количество дамб, предстоял меньший объём земляных работ по выемке грунта и скальных пород. Кроме этого необходимо было срочно начинать строительство и успеть уложиться строительством в намеченный партией срок.
Строительство Беломорско-Балтийского канала планировалось начать со стороны Ленинграда от Повенецкой бухты Онежского озера с отметкой выше уровня Балтийского моря на 33 метра. Далее на Север вдоль реки Повенчанки, в основном вне её русла. Вода должна подниматься с помощью сети шлюзов к Волозеру и выше к озеру Матко и самому крупному – Выгозеру для питания канала своим запасом воды. Высшая отметка здесь составляла 102 метра. Понижающие шлюзы позволят достичь Белого моря у посёлка Сорока. На протяжении 227 км необходимо было построить 19 шлюзов, 15 плотин, 12 водоспусков и 49 различных дамб. Для нормального функционирования нужно использовать естественную систему озёр. Основное питание канала можно осуществить за счёт водораздельного бьефа[7] Выгозера и Хижозерского водохранилища. Общий запас воды, исходя из времени навигации в 165–180 дней в году, по расчётам составлял 140 млн куб. метров. Объём земляных работ 20 млн куб. метров, в том числе 10 млн скальных пород. Общая стоимость определилась в 69 млн рублей.
Перековка «врагов народа» в каналоармейцев
Организация лагерей ОГПУ на ББК формировалась по образцу средневековых воинских подразделений, начиная от главного штаба, по участкам и лагерным пунктам на строящихся сооружениях. На участках бригады и звенья формировались в боеотряды или фаланги. Типовая бригада составляла 25–30 человек. Боеотряд или фаланга – 250 человек. Самый крупный отряд насчитывал до 800 человек. Самостоятельно складывались так называемые трудколлективы по 100–200 человек. Такая форма организационной структуры могла существовать внутри лагеря в виде добровольно объединившейся группы, которой дозволялось иметь свой устав.
Бригада занималась землекопными или лесозаготовительными работами, либо – взрывными на скальных и смерзшихся грунтах. После взрывных работ крупные глыбы долбились вручную кувалдами и скарпелями на более мелкие куски, чтобы можно было отвезти их на тачке в отвал. Трудколлектив всё время перебрасывался на те работы, которые не выполняли бригады или отряды. Тому, кто хотел быть ударником на строительстве и заявлял, что желает покончить со своим прошлым, администрация лагеря шла навстречу в улучшении быта, давала преимущество в снабжении продуктами. Не могут состоять членами трудколлектива заключённые, осуждённые по статье 58 (все пункты), по статье 59.3 (бандитизм), по 59.9 (контрабанда), по 59.12 (валютчики). Выходцам из среды пролетариата или крестьянства, у которых были сроки от 3 до 5 лет, достаточно было написать заявление о желании исправиться и они становились членами такого объединения. Контрреволюционерам, инженерам-вредителям, кулакам и другим социально-опасным элементам администрация лагеря отказывала.
Со временем стали применяться и другие способы сочетания работы за пайку и желания исправиться. Можно было получить кое-какое образование или специальность, но с обязательным посещением кружков политграмоты по рекомендации КВО или КВЧ (культурно-воспитательный отдел или часть). Работникам КВЧ предписывалось заниматься воспитанием заключённых в духе преданности идеям построения нового общества. На разных участках оформлялись и вывешивались стенгазеты, боевые листки, молнии, телеграммы, постановления, приказы и распоряжения. Особое внимание уделялось официальной печати – издавались малоформатные газеты. Самым большим тиражом выходила газета «Перековка». На укрупнённых участках создавались духовые оркестры (непременный атрибут всех собраний) для поднятия настроения зэкам во время штурмов и авралов. В тех бригадах, где были клубы, в свободное время собирались участники струнных оркестров или гармонисты. В центральном посёлке – Медвежья Гора – появился небольшой симфонический оркестр, всего до 30 человек. Здесь же была организована театральная студия. Музыканты могли исполнять отрывки из опер и оперетт, увертюры, фантазии на темы популярных мелодий. Но главная задача сводилась к тому, чтобы показать приезжающему высокому начальству как интересно и культурно живут заключённые. А музыкантам-зэкам, с консерваторским образованием, это спасало жизнь. Наиболее доступное развлечение – просмотры фильмов с обязательной лекцией о международном положении и успехах внутри страны. Такие воспитательные меры по-разному воздействовали на умы лагерников. Кто-то из заключённых задумывался о том, как собрать всю силу воли, чтобы выжить в этом аду до окончания срока. Другие понимали: что в зоне, что на воле – конец один. И здесь голод, и там голод. Те, кто сумел пристроиться к КВЧ, благодарили судьбу – есть возможность выжить: лишний раз не пошлют на лесоповал или на камнедробилку. Желающих спрятаться от невыносимых условий работы было значительно больше, чем можно было привлечь к работе в КВЧ. Многие искали спасения в других лагерных структурах. Радовались любой должности – библиотекарь, художник по оформлению стенгазет или боевых листков, киномеханик, автомеханик, помощник санитара или повара.
Константин Константинович Кацари окончил Московскую консерваторию по классу тромбона в 1921 году. В 1923 году организовал духовой оркестр из рабочих фабрики «Пролетарская победа» (Пирогово-Мытищинский район). Для автора дядя Костя был первым учителем музыки.
Симфонический оркестр в клубе поселка Медвежья Гора Беломорско-Балтийского канала. Кацари К. К. в составе оркестра (тромбонист) на фото слева, 1937 год.
Духовой оркестр на трассе ББК.1933 год.
На строительстве ББК работало более 100 тысяч заключённых – рабочих, гидротехников и инженеров. Имена многих погибших так и остались в безвестности. До сих пор нет опубликованных сведений: сколько погибло и причины смерти, сколько осталось в живых, какая система отчётности применялась. Достаточно представить: зимой – снега по пояс и мороз до 40 градусов с ветром, весной и осенью – сплошные топи, болота и пронизывающий до костей влажный ветер, а летом – тучи жгучих комаров и мошки. Питание такое, что люди едва передвигали ноги. Трагедия 1930-х годов только наращивала обороты, а механизм ГУЛАГа набирался опыта по внедрению системы подневольного труда по всей стране. Лесоповал, каменоломни, стройка – море слёз, невыносимых страданий. И сотни, тысячи безвестных могил. Суровый климат Заполярья косил в первую очередь не приспособленных к физическому труду людей, дистрофиков и тех, кого доставили на «стройку века» из Средней Азии, Кавказа, Крыма и Украины. Существование в лагерях отравляли профессиональные уголовники, живущие по неписаным законам. Для уголовников тюрьма или лагерь были делом привычным, они диктовали – кому жить, а кому умирать. Особенно они ненавидели политических. Те, кто не выдерживал издевательств, устраивали побеги, ломали или резали себе руки и ноги, чтобы хоть на время спрятаться в «больничке». Даже при всех стараниях воспитателей КВЧ, бригадиров и начальников отрядов не удавалось изжить воровство и бандитизм, карточную игру и насилие в лагерных бараках и на территории зоны. Слабые физически и истощённые, осужденные попадали под суд уголовников или падали обессиленные, замерзали на рабочем месте, пополняя могилы. На их место по Мурманке доставлялись новые эшелоны мучеников. Руководителей строительства ББК, имевших доверие от партии и правительства и наделённых властью ОГПУ, было всего 37 человек. Они поверхностно схватывали суть любой технической проблемы и пути ее инженерного решения. Но они прекрасно понимали, что и на них лежала ответственность за сдачу канала в намеченный партией срок и за качество строительных работ. За любые упущения или аварийные ситуации на стройке руководители сами могли поплатиться жизнью не только от карающей десницы вождей, но и от рук заключённых.
Г. Г. Ягода, зам. Председателя ОГПУ Союза ССР.
Л. И. Коган, начальник строительства ББК.
М. Д. Берман, начальник лагерей ОГПУ.
Я. Д. Рапопорт, зам. начальника ББК.
Второй слева – И. В. Запорожец, зам. нач. Особого отдела ОГПУ в Ленинградской обл., оказывавший помощь в размещении заказов для ББК.
Н. А. Френкель, начальник работ строительства.
С. Г. Фирин, помнач. ГУЛАГа и начальник лагеря Беломорстроя.
Ф. Д. Медведь, сотр. Особого отдела ОГПУ в Лен. обл..
С. М. Киров, секретарь Ленинградского губкома ВКП(б).
В списке первых руководителей строительства ББК числились известные в стране представители ОГПУ – чекисты: Генрих Григорьевич Ягода – зам. Председателя ОГПУ Союза ССР, Лазарь Иосифович Коган – начальник Беломорстроя, Матвей Давыдович Берман – начальник Главного управления лагерями ОГПУ, Семён Григорьевич Фирин – начальник Беломорско-Балтийского лагеря, Яков Давыдович Рапопорт – зам. начальника Беломорстроя, Нафталий Аронович Френкель – пом. начальника Беломорстроя. В следующем списке были непосредственные руководители из вольнонаёмных и заключённых, а также специалисты от ОГПУ (рангом пониже и менее известные): Г. Д. Афанасьев, Д. А. Успенский, А. Сольц, С. Квасницкий, Тейхман, Ефимович, Могилко, Журин.
Инженеры и учёные составляли мыслительный центр. В зависимости от местных условий и возможности снабжения стройки материалами и оборудованием занимались другие руководители: А. Г. Горянов – начальник ОКБ от ОГПУ, Г. Е. Прокофьев – начальник Экономического управления ОГПУ; инженеры-строители: Сергей Яковлевич Жук – зам. главного инженера, Николай Иустинович Хрусталёв – главный инженер, Константин Андреевич Вержбицкий – один из авторов проекта ББК, Орест Валерьянович Вяземский – автор проекта Маткожненской плотины, Климент Михайлович Зубрик – автор проекта Шаваньской плотины, В. Н. Маслов – профессор, автор деревянных конструкций шлюзовых ворот и затворов, А. Г. Ананьев и Матиссен – специалисты по расчётам и строительству дамб. На протяжении всего строительства работали рядовые инженеры, экономисты и конторские служащие: Тучков, Магнитов, Рутенберг, Нальчикский, Знаменский, Большаков, Лебедев, Будасси, Поражению, Ливанов, Неймар, Тихомиров, Зиле и Тиле.
Инженер С. Я. Жук, руководитель инженерской группы, работавшей над проектированием канала. Награжден Орденом Ленина.
Инженер К. А. Вержбицкий, бывший «вредитель», а затем один из авторов проекта Беломорстроя. Награжден Орденом Ленина.
Инженер К. М. Зубрик, бывший «вредитель», автор проекта Шаваньской плотины. Награжден Орденом Трудового Красного Знамени.
Инженер Н. И. Хрусталев, бывший «вредитель». В 1932 году назначен главным инженером Беломорстроя. В 1933 году награжден Орденом Трудового Красного Знамени.
Инженер О. В. Вяземский, бывший «вредитель», автор проекта Маткожненской плотины. Награжден Орденом Трудового Красного Знамени.
Профессор В. Н. Маслов, бывший «вредитель». Работал над проектом канала. Изобрел способ постройки деревянных шлюзовых ворот. Награжден Орденом Трудового Красного Знамени.
Многих ведущих инженеров осудили по так называемому делу «Промпартии». Им ставили в вину то, что они учились или вместе работали со светилами научной мысли России: Л. К. Рамзиным и Г. К. Ризенкампфом – основателем российской научной школы гидрологов и гидротехников.
23 марта 1932 года Анастас Иванович Микоян – нарком снабжения, прибыл с очередной проверкой. Его маршрут лежал из главной конторы (Медгора) на станцию Повенец. Микояна сопровождал начальник Беломорстроя Лазарь Иосифович Коган. Вечером Коган сидел у Микояна в вагоне… Коган вдруг, неожиданно для самого себя, сказал: – Товарищ Микоян, как их называть? Сказать «товарищ» – не время, «заключённый» – обидно, «лагерник» – бесцветно. Вот я придумал слово – «каналоармеец». – Что же, это правильно. Они у вас каналоармейцы! – согласился Микоян.
На самом деле заключённых стали называть каналоармейцами с первых дней строительства канала весной 1931 года. Предписывалось заменить слово «враг народа», так как слишком много оказалось врагов. Коган давно выжидал удобного случая, чтобы известить Сталина о придуманном им слове. И такой случай представился…
С мечтой о новых стройках
К середине лета 1933 года намечалось завершение строительства канала и предстояло организовать техническую и парадную приёмку, чтобы успеть до зимы осуществить пробную навигацию. На открытие канала ожидали приезда высшего руководства страны.
Один из немногих писателей, проживший долгую жизнь, Евгений Габрилович, вспоминал: «Однажды раздался телефонный звонок: – Вы Евгений Габрилович? – Да, я… – Такого-то числа, в назначенное время, Вы должны быть у А. М. Горького на Малой Никитской.
В назначенное время все знакомые писатели рассаживались за длинным столом, обмениваясь приветствиями. Чувствовалось какое-то напряжение, так как было объявлено, что с минуты на минуту прибудут руководители страны. Вскоре в зал вошли И. В. Сталин, В. М. Молотов и, кажется, К. Е. Ворошилов. Я обратил внимание на их поступь, когда они проходили к середине стола – уверенная, твёрдая походка «хозяев»…
Главный инженер строительства Н. И. Хрусталёв и инженер А. Г. Ананьев, прораб и ударник строительства.
Сталин обратился к нам: «Вам доверяется почётная задача. В составе Правительственной делегации вы будете свидетелями первых успехов Советской власти. Завершено строительство Беломорско-Балтийского канала. Это событие должно быть отражено в вашем литературном творчестве. Вы – инженеры человеческих душ. Не скрывайте трудностей, но покажите, как они преодолеваются под руководством партии. Это новое направление в литературе – социалистический реализм!»[8].
Писательскую делегацию возглавлял А. М. Горький. В состав делегации вошли 35 известных писателей: Л. Авербах, Б. Агапов, С. Алымов, А. Берзинь, С. Буранцев, С. Булатов, Е. Габрилович, Н. Гарнич, С. Гехт, КТорбунов, СДиховский, НДмитриев, К. Зелинский, М. Зощенко, Вс. Иванов, Вера Инбер, В. Катаев, М. Козаков, Г. Корабельников, Б. Лапин, А. Лебеденко, ДМирский, ЛНикулин, В. Перцов, Я. Рыкачёв, Л. Славин, А. Тихонов, А. Толстой, К. Финн, З. Хацревин, В. Шкловский, А. Эрлих, Н. Юргин, Бруно Ясенский.
Партийно-правительственную делегацию возглавляли И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов (1) и С. М. Киров (2). Здесь были и многие руководители от ОГПУ и НКВД СССР.
В Главной конторе Медгоры работники КВО собирали и систематизировали списки заключённых на досрочное освобождение «как вполне исправившихся и ставших полезными для социалистического общества». Таких набралось 12 484 человека. На всех участках заготовили списки заключенных, которым сокращался срок отбывания наказания. Они числились проявившими себя энергичными работниками на трудных участках. Энергичных набралось 59 516 человек.
Из лагерной газеты «Перековка»:
«Начальник ГУЛАГа ОГПУ тов. Берман досрочно освободил ударника-нацмена[9], начальника фаланги нацменов 6-го боеучастка Исмаила Шир-Ахмедова. Во время аварии фаланга работала, не покидая трассы, 32 часа. В дни аврала на северном шлюзе герои-нацмены работали более 50 часов подряд. А когда все основные работы были закончены, фаланга с тем же подъёмом продолжала работать на доделках, поставив здесь ряд рекордов. Эта его работа должна послужить примером для каждого лагерника-нацмена!»
Работники КВО и КВЧ Главной конторы срочно стали заниматься формированием эшелонов для отправки освободившихся каналоармейцев. Поезда отходили один за другим.
Все газеты страны подхватывали идеологическую установку. Вот передовицы «Правды»: «Отъезжающие стараются не забыть о времени заключения, стремятся сохранить методы и формы внутренней организации человеческого коллектива, деловитое и внутренне-цельное жизнеощущение, приобретённое в обстановке борьбы за канал. Мечтая о будущей работе, они хотят на новых стройках сохранить своё коллективное беломорстроевское лицо: пусть им дадут отдельные участки работы, на которых они покажут, как могут работать каналоармейцы, воспитанники ОГПу. Сверх того, они чувствуют гордость: ведь каждый уходит, если не с орденом Красного знамени, так со значком ударника в звании, которое объявлено почётным на весь СССР, – в звании строителя Беломорско-Балтийского пути».
Герои водораздела – афанасьевская фаланга.
Вся Мурманская железная дорога была забита резервными и отходящими составами, создавая проблемы с отъезжающими. По всем станциям летели молнии и телеграммы о дополнительных составах, необходимости обеспечивать местами освобожденных ударников Беломорстроя.
Выемка готова, но зачистка еще не произведена.
Телеграмма«Не допускать бюрократизма и волокиты в деле объявления льгот и освобождения, обеспечив каналоармейцев тем вниманием, которое они заслужили. Телеграмму объявить в «Перековке», по радио на боеучастках, во всех общежитиях и бараках».
Нач. ГУЛАГа ОГПУ Берман
Газеты стойко держали «нос по ветру»: «Бывшие беломорстроевцы ещё требуют внимательного ухода. Администрация и общественность предприятий, куда они попадут, должны обеспечить им это внимание. Партия и рабочий класс дали хороших большевиков для перековки этих людей и построили с их помощью замечательный канал… На многих участках стали формироваться специальные пункты для вербовки бывших лагерников на работу. У вербовочных пунктов толпились очереди. Кто-то вербовался в подмосковный город Электросталь или в Запорожье, в Кривой Рог или Томск; кто-то – на строительство канала Москва-Волга. Отъезжающие обменивались адресами – может быть пересекутся судьбы на каких-то стройках».
Разъезжались бывшие зэки по городам и весям необъятной страны: кто к семье на родину, чтобы продолжать жизнь, превозмогая боль обиды, но радуясь тому, что остался в живых; кто на другие стройки.
«Строители канала стали ценностью в глазах страны – хорошо обученные и организованные к социалистическому труду работники. Страна предлагает им продолжать работу на новостройках второй пятилетки. После Беломорстроя – выбирай: Маныч (3), нижний Днепр или Большая Волга. А далее может встать проблема советского Нила – построить плотину больше Асуанской[10]!»
Последние часы на шлюзе.
Фантазия газетчиков продолжала возносить идеологию до потери чувства меры, до парадокса, до абсурда. А в лагерях Беломорстроя оставалась ещё большая часть контингента, которая продолжала работать на лесоповале, камнедобывающих карьерах, на устранении недоделок на канале и общестроительных работах.
«У нас каторжников нет!»
Освободившиеся покидали стройку, а во встречном направлении двигался специальный поезд с партийно-правительственной делегацией. Сопровождающим их писателям и журналистам предложили общий сценарий работы: осмотр канала и наблюдение за проведением официальных встреч и торжественных мероприятий. Затем литераторам разрешили встретиться с отъезжающими и с оставшимися лагерниками, чтобы записать их воспоминания. Гостям предоставили возможность ознакомления с системой работы административного аппарата, посмотреть фрагменты документальных фильмов о строительстве канала, получить фотографии для будущей книги.
Писателей пригласили занять отведённые места на палубе, чтобы наблюдать за реакцией первых лиц страны во время обмена мнениями с руководством Беломорстроя.
Этому «моменту истины» в будущей книге, посвященной строительству канала, будет уделено особое внимание: «Маленький уютный «Анохин» отходил от пристани Вознесенье и резал воды Беломорского канала. На верхней палубе стояли Сталин, Ворошилов, Киров. С ними несколько человек чекистов вместе с тов. Ягода.
– Разрешите представить Вам технических руководителей Беломорстроя, – обратился Ягода к Сталину. – Очень рад, – ответил Сталин.
Грузно наклонившись, шаркнув ногой и оттого даже качнувшись в сторону, Хрусталёв удержался за перила. Но правая рука Сталина уже лежала на его, Хрусталёва, руке. Пятясь и сутулясь, он отодвинулся и уже не спускал взгляда с улыбавшегося Сталина. Подходили Френкель, Борисов. Что-то говорили… Ягода делает Хрусталёву знаки рукой. Оглянувшись, нет ли кого рядом, Хрусталёв нерешительно приблизился к зампреду. Ягода шутил, посмеивался – и вдруг, быстро наклонившись и протягивая руку, сказал: «Поздравляю с орденом!»… – Ка-а-ким, – растерянно начал было Хрусталёв и, с трудом поборов охватившее его волнение, ответил: «Благодарю от всего сердца, товарищ зампред!»…
181-й участок канала. Толпы бегут навстречу «Анохину». И вдруг они видят нечто поразительное. Поразительное и, в тоже время простое, видят того, кого они ждали, кто должен быть именно сейчас здесь. Видят Сталина. Этот человек олицетворяет для них тот новый мир, в который они только что вошли – великолепный и широкий мир. Небольшой корабль, такой опрятный и чистый, такая опрятная и чистая жизнь – прекрасно!
…Хрусталёв достал из кармана завёрнутые в бумагу телеграммы…
Медгора. Хрусталёву
«…Летом 1932 года я предупреждал вас об ответственности за качество и темпы работ на Беломорстрое. Но по имеющимся донесениям необходимой энергии и заинтересованности в работе, а также ответственности вы не проявляете и не чувствуете. Ваши заверения остались пустыми словами. Такое отношение к порученному вам делу в дальнейшем совершенно нетерпимо. Я приказываю немедленно ответить – намерены ли вы немедленно не только сами взяться по-настоящему за работу и с честью закончить её в срок, но и заставить добросовестно работать ту часть инженеров, которые саботируют и срывают намеченные темпы и планы, занимаются очковтирательством и скрывают дефекты в работе».
Ягода
«… Я сознаю свою преступную мягкость в проведении директивы о темпах и качестве работы, а также внедрении среди инженерства добросовестного отношения к работе. Каюсь в собственной расхлябанности и обещаю приложить все силы, чтобы выполнить свой долг до конца, оправдать оказанное доверие при предоставленной мне возможности».
Хрусталёв
– А ведь если считать точно, – думал Хрусталёв, – то я действительно много напортил советской власти. Верил ли я вначале в постройку канала? Нет…
Палуба. Плетёные кресла. Трое из Политбюро – Сталин, Ворошилов и Киров – беседуют между собой. Они шутят, смеются, курят. Всё очень просто, обыкновенно, просты и обыкновенны люди, разговаривающие на палубе.
А вдумайтесь в то, что произошло. Двадцать месяцев армия в 100 тысяч человек работала. Для кого? Для отсталой Карелии, о которой 99 % этой армии никогда не слышали. Работала она, побуждаемая не штыками, а волей коммунистической партии, волей её ЦК, волей Сталина. Человека простого и неутомимого, потому что партия создала его по образу своему и подобию.
Во всём мире, за границей Советов, Сталин безгранично расширил стремление рабочего класса, всех угнетённых – к социализму. В СССР он укрепил в рабочем и бедняке-крестьянине волю быть хозяином во всех областях промышленности, быта, социалистической культуры. Так создаются коммунистические строители, инженеры, писатели и художники. Банальна истина, что современнику трудно понять гения – понимаются его дела. Можно передать манеру походки, голос, жест руки, но личность гения ускользает от нас, а тем более гения редчайшего, каким является этот человек, гения не трагического, а гения счастливого в счастливой стране!
Под руководством Сталина труд в нашей стране стал действительно делом чести, делом славы, делом доблести и геройства. Сталин был инициатором трудкоммун ГПУ и всей лагерной исправительно-трудовой политики. Это он выдвинул идею строительства Беломорско-Балтийского канала силами заключённых!
Заключённый… Мы ещё связываем с этим словом мысли о каменных мешках одиночных камер, решётках, отделяющих человека от мира навсегда, о страшных островах каторги, где смерть так же неизбежна, как под фашистским топором или на электрическом стуле. Но это за рубежом. У нас каторжников нет. Есть классовые враги, которых мы лишили возможности вредить нашему делу, но которых мы не считаем безнадёжно погибшими…
В единственной на земном шаре стране свободного труда, труд заключённых стал самоотверженной работой, вторично родившей десятки тысяч людей. Инициатором этой перековки был товарищ Сталин. Под его руководством эта смелая идея была осуществлена чекистами. И Беломорстрой связан с великим именем Сталина – гениального теоретика и практика большевизма, первого мастера социалистического строительства, рулевого мировой пролетарской революции!
Палуба легонько покачивается, неустанно бежит волна… Трое из Политбюро беседуют. Как молод и жизнерадостен Ворошилов, человек в зеленоватой одежде. В нём имеется величавость и серьёзность пролетария, который понимает и умеет ценить – каких трудов и каких тяжёлых усилий, какой строгости и ответственности нужно требовать и от себя и от других, какое нужно для этого напряжение сил. Рядом с ним Киров – замечательный оратор и организатор.
Он любил и глубоко верил в Беломорстрой, он не считал утопией этот «северный мираж».
Прибытие партийно-правительственной делегации на канал.
…Сталин держит в руках карандаш. Перед ним карта края – глухие деревеньки, целинные земли покрыты валунами, нетронутые леса. Пожалуй, чересчур много лесов, они захватили лучшие почвы. А болота? Болота ползут, упираются в самое жильё человека, пожирают дороги… Увеличить пашни и осушить болота!
Карельская республика права, ей надоело называться суровой и болотистой, она хочет называться весёлой и хлебородной. Карельская республика желает придти в бесклассовое общество как республика заводов и фабрик… Энергию лесов, энергию болот, энергию скованных Беломорстроем водопадов превратить в заводскую энергию! Карелия должна иметь свой флот. Этот флот Карельской социалистической республики Советов вырастет на Беломорском канале. На палубе рождается идея строительства Беломорско-Балтийского комбината…
Когда маленький «Анохин» подойдёт к Белому морю, к рейду порта Сорока, Наркомвоенмор Ворошилов будет принимать парад судов (4)».
И вот уже на сессии ЦИКа СССР председатель Госплана СССР В. И. Межлаук (5) зачитывает то, что было задумано на палубе «Анохина»: «В 1934 году вступают в стройку несколько гигантов, которых мы не знали ни в одном плане предшествующих лет. Беломорско-Балтийский канал превращается в комбинат, на строительство которого будет затрачено в первом году 96 млн рублей – сумма, почти равная стоимости всего канала. Так большевистская диалектика собирается эксплуатировать богатство северного края. На опыте Беломорстроя будет разворачиваться стройный план социалистического строительства целой страны».
Соцреализм бесправия
Фактическим руководителем писательской делегации был негласный стукач от ОПТУ Леопольд Авербах – шурин Генриха Ягоды. Писатели об этом знали, помалкивали и невольно преисполнялись желанием подчеркнуть в своих сочинениях значимость роли партии и руководителей страны. В те годы в стране свирепствовал голод, но для приглашенных литераторов питание и застолья устраивались, как признавался Евгений Габрилович, по высшему разряду. Художники слова добросовестно записывали то, что видели собственными глазами, но придерживались негласного запрета – не высвечивать «чёрные дыры» на «светлом фоне» социалистического строительства, не скрывать трудностей, но возвеличивать методы и способы их преодоления под мудрым руководством партии и товарища Сталина. Обработанные тексты должны воплотиться в книгу «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина. История строительства». Выпуск издания намечался к XVII съезду ВКП(б).
Первые эшелоны с зэками на станции Медвежья Гора.
В установленные сроки ОГИЗ выполнило заказ. На первых страницах напечатано: «Оргкомитет Союза советских писателей по предложению всего авторского коллектива, работавшего по заданию главной редакции «История фабрик и заводов» над книгой о строительстве Беломорско-Балтийского канала им. Сталина, посвящает эту книгу XVII съезду партии большевиков. Этой книгой оргкомитет Союза советских писателей рапортует XVII съезду партии о готовности советских писателей служить делу большевизма и бороться своими художественными произведениями за учение Ленина-Сталина, за создание бесклассового общества».
В аннотации сформулирована задача истинного заказчика: «История строительства Беломорско-Балтийского канала им. Сталина, осуществлённого по инициативе тов. Сталина под руководством ОГПУ, силами бывших врагов пролетариата. Яркие примеры исправительно-трудовой политики советской власти, перековывающей тысячи социально-опасных людей в сознательных строителей социализма. Героическая победа коллективно организованной энергии людей над стихиями суровой природы севера, осуществление грандиозного гидротехнического сооружения. Типы руководителей стройки – чекистов, инженеров, рабочих, а также бывших контрреволюционеров, вредителей, кулаков, воров, проституток, спекулянтов, перевоспитанных трудом, получивших производственную квалификацию и вернувшихся к честной трудовой жизни. Книга представляет коллективный труд 36 писателей».
Товарищ Сталин на приемке канала.
