Сверхсветовые пчелы VI Тетио

Он показывал путь, потом остановил и повернул изображение, резкий поворот вокруг скалы, слева был обрыв в море, справа скала.

– Вот видите это поворот, за скалой терраса справа, видите? Это поле фермы. В пять двадцать, плюс минус 5 минут вы должны там посадить свой корабль и забрать ваших людей. Сумеете?

Алия меньше всего ожидала услышать это предложение. Она взяла в руки планшет покрутила изображение, поле приличное, проблем не будет.

– Сумею, тут не сложно.

– Отлично, тогда готовьтесь. – офицер разблокировал двери машины, но вдруг еще о чем-то вспомнил, – блин забыл сказать, сейчас все упоминание о вашем прибытие сюда из всех баз данных вырезано и уничтожено. Наш человек сейчас дежурит в диспетчерской космопорта, он вас выпустит. Однако, вы не полетите по указанному коридору, поэтому вы станете кораблем «под подозрением». Патруль сразу возбудится. У меня большая просьба сдаться Патрулю подальше от нашей системы и лучше всего в другой директории.

– Поняла.

– Мне еще сказали, чтоб вы не отстреливались, тогда будете в статусе «подозревается в контрабанде». Если откроете огонь по Патрулю, тогда статус поменяется на преступный.

– Вы не представились, как вас зовут?

– Лучше вам не знать, мало ли как ситуация вывернется. Мне надо успеть еще засаду подготовить.

– Спасибо вам, – сказала Алия и вышла из машины. Вчетвером они быстрым шагом направились к входу в терминал. Машина с офицером быстро умчалась с парковки. Никто ничего у них не спросил, проверок документов не было. Терминал был пуст. Автоматический вагончик доставил их до группы выходов, к одному из которых был подсоединен шлюз «Астры». Так никого и не встретив, не говоря ни слова, вся их группа оказалась на борту. Только там, внутри случилась истерика с Анни, подругой инженера Юнаса. Йенни и Линн отвели ее в кают-компанию. Алия ушла на мостик, резонно поняв, что она точно ничем Анни не поможет.

На мостике Алия разбиралась с маршрутом. Космопорт был на юге, а нужное поле на севере. Пролететь над городом можно было, но это привлечет сразу много внимания. На востоке кроме скал, было еще много небольших ферм и поселений. А вот с запада плескалось море. Вот со стороны моря Алия и решила на небольшой высоте подойти к скале и в указанное время подняться и сесть на поле. На весь маршрут надо было всего десять минут. До старта оставалось еще полчаса. На мостик открылась дверь. Вошла Ленн.

– Кофе будешь? – Ленн поставила чашку со свежим кофе на пульт.

– О! Спасибо огромное, кофе сейчас в самое то. – Алия сделала небольшой глоток, – как там Анни?

– Уже в порядке, Йенни с ней. Коньяка в нее залила немного, стало по легче. Какой у нас план?

– Через полчаса вылетаем. Потом примерно десять минут и мы на месте.

– Ты веришь этому полицейскому?

– У нас есть выбор?

– Наверное нет, давай тогда хоть вооружимся, вдруг отстреливаться придется.

Алия нажала пару кнопок:

– Ангар с арсеналом открыт, можешь наряжаться.

– Спасибо.

Линн умчалась. На мостик вошли Йенни и Анни.

– Куда это она? – спросила Йенни.

– Хочет Ивара в виде амазонки встретить, в арсенал побежала.

– Понятно, можно мы тут посидим? Ничего нажимать не будем.

– Без проблем. Сейчас уже полетим.

Предстартовая подготовка прошла без проблем. Диспетчер дал коридор и временное окно. Алия подняла «Астру» над космопортом, осмотрелась, чтобы не столкнуться случайно с другим взлетающим кораблем, свернула с указанного коридора, повела корабль к морю. Над морем по большой дуге вышла на курс к точке на поле. Радар выдал две цели в космосе, которые были помечены как опасные. Это курсом на перехват шли два Патрульных истребителя от орбитальной станции. Наверное, даже в эфире что-то говорили, только Алия вырубила все входящие каналы. Подруги столпились у нее за спиной и смотрели на приближающуюся скалу. Алия шла прямо на нее, в нужный момент подняла нос и взлетела над скалой. Как и говорил офицер, там был резкий поворот, за ним поле. Черный небольшой автобус стоял на краю дороги в самой ближней точке к обрыву. К кабине подбегали двое человек с оружием, двое других открывали задние дверцы автобуса. Алия держа нос на автобус, разворачивала «Астру», не отрывая взгляда от дороги. Двое атакующих стреляли по кому-то в кабине, из открытого автобуса вышли их друзья. Один из нападавших показал рукой на «Астру» и махнул рукой, указав направление, куда надо бежать. Ребята побежали. Алия посадила «Астру» на поле, открыла ворота грузового отсека, выдвинула аппарель. Подруги умчались в грузовой отсек. Через минуту все были на борту. Ивар крикнул в переговорное устройство из отсека, что можно улетать. Алия быстро подняла «Астру» и, набирая скорость, повела корабль в космос, стараясь сохранять дистанцию от приближающихся истребителей.

Офицер Биггс проводил взглядом улетавший корабль, вроде класс «Байкал», только с какой-то пристройкой.

– Кевин, надо заканчивать и уходить, из замка могли увидеть корабль.

– Да, давайте.

Они подтолкнули автобус к краю и сбросили его в море. Кевин знал, что глубина здесь огромная, не меньше пары километров. Его напарник Раст заминировал автобус, чтобы на глубине он еще и взорвался. Кевин осмотрел место, получалось будто у автобуса взорвалось колесо и он, потеряв управление, улетел в пропасть. За рулем сидели два отморозка, которых группа Кевина давно уже хотела убрать за все из преступления, но случай предоставился только сейчас. Раст убрал с дороги цепь шипами, которой они порвали покрышки и остановили автобус. Машина Кевина стояла под маскировочной сеткой тут же на поле. Они быстро сняли сетку, погрузились внутрь и уехали по проселочной дороге в сторону ферм. Там на ферме, они меняли машину и отправлялись по домам. Максимум через час головорезы «Макао» начнут искать автобус. Маячки его группы, которые имели все жители планеты лежали у каждого дома, в кровати. На их руках были искусно сделанные муляжи. Когда-то давно, когда еще эта планета не была под гнетом бандитской группировки, руководство компании придумало раздать всем жителям маячки, которые четко определяли место положение и состояние всех людей. Умная программа собирала данные и оптимизировала общественный транспорт, питание, движение и даже смены работников в зависимости от перемещения каждого и скоплений людей. Со временем эта система оказалась очень удачным средством слежения за населением. Так отличная идея превратилась в систему тотального контроля.

Их путь лежал через фермы, в которых давно все средства наблюдения были приведены в нерабочее состояние. Вроде все получилось в этот раз неплохо. Очередная операция прошла успешно, отметил про себя Кевин. Может эти наемники сообщат кому надо, подумал Кевин, эта девушка, Алия, говорила по АБА. Вот бы прислали агентов АБА, мы могли бы выдать досье на каждого высокопоставленного преступника. Но пока агентов нет, будем продолжать нашу борьбу. С этой мыслью Кевин подъехал к парковке около небольшой семейной кафешки, с которой они уже разъехались по домам.

Вблизи крейсер оказался громадиной. Наш отряд, прикрываясь за грядой, дождался, когда крейсер пройдет мимо. Клим поднял махнул рукой и весь наш небольшой отряд помчался вперед. Ветер страшно шумел, холод пробирал до костей. Если бы лицо не было бы закрыто, я давно бы уже обморозился. Клим вел наш отряд прикрываясь снегом и льдом, летевшим от гусениц крейсера. Лично я вообще не видел, куда мы можем заехать, чтобы попасть внутрь, пока только огромные гусеницы и где-то наверху бабахают боковые пушки. Клим на что-то над гусеницами указал нам рукой, говорить было на таком грохоте ветра, гусениц, орудийных выстрелов было невозможно. Над обоими гусеницами, впереди и позади, опускались на огромных цепях боковые крышки, наверное, это что-то типа аппарелей, подумал я. Они опустились до ледяной поверхности, зависнув в каких-то сантиметрах. Наш отряд в след за Климом заняли позицию позади гусеницы прямо в снежном потоке. С аппарелей носом от крейсера спустились целых четыре машины с нашего левого борта, наверняка и с правого было столько же. Восемь десантных ботов. Если на каждом хотя бы по 10 бойцов, это восемьдесят минимум. Почти двухкратное преимущество, да еще и с поддержкой артиллерии. Десант набрал скорость и ушел вперед, теперь наша очередь. Клим отпустил немного крейсер вперед и по дуге направил наш отряд прямо на аппарель. Мы успели вовремя, аппарели за нами начали подниматься. Первые залетели в ангар скимы Клима и Алана, вторыми влетели мы с Деном. Алан, Клим и боец Клима вели огонь по находящимся внутри вахам. Мой водитель вытолкнул меня с сиденья в сторону и выпрыгнул сам, наш ским врезался в стенку. Я скинул с плеча автомат, откатился за какой-то ящик. Внутри царил хаос, вахи не ожидали нашей атаки и метались по ангару, пытаясь отстреливаться, грохот от выстрелов в замкнутом помещении ангара создавал сплошной шумовой фон. Я все не мог выбрать цель, один за другим наш отряд уничтожал врага. В итоге я смог выстрелить только несколько раз, причем без толку. Автомат имел сильную отдачу, после каждого выстрела ствол подпрыгивал вверх. Совершенно неудобное оружие, как другие с ним справились, особенно Ден с Аланом, ведь в Альянсе порохового не было столетия.

Через пару минут все было кончено. Клим со своими бойцами занялся ангаром, осмотром помещений и складов на предмет спрятавшихся врагов. Ко мне подошел Алан и Ден.

– Алекс, – сказал Алан, – вот смотри, упираешь приклад в плечо, правой рукой держишь так, левой поддерживает здесь.

Он показывал, как правильно держать автомат. Я попробовал, все что он сказал, вроде так действительно удобнее. Наши пилотские автоматы не имеют приклада, здесь же он необходим для гашения отдачи и более точного прицеливания.

– Ну вот, теперь ты нас не перестреляешь. Наши предки такими пушками лет пятьсот назад воевали.

– Понятно, что воевали, вы то откуда знали, как ими пользоваться?

Алан и Ден переглянулись.

– Ну я-то знаю, как такими пушками пользоваться, – сказал Алан, – Ден, откуда опыт?

– Армейские соревнования снайперов. Я дважды представлял наш батальон на региональном этапе. Дальше не пробился.

– Понятно. Классические винтовки? Патроны сам делал?

– Нет, что выдали со складов, ими и стрелял.

– Вот потому и не пробился. Надо было винтовку подготовить, отбалансировать все, выточить. Патроны самому сделать, чтобы все четко, пуля идеальной формы, пороха сколько надо. Тогда бы и дальше прошел.

– Да баловство все это, рельсовые и электромагнитные винтовки точнее, все равно воюем ими.

– Эх ты, это же искусство.

К нам подошел Клим с бойцами:

– Все чисто, какой дальше план?

– Разбиваемся на две группы, – сказал Алан, – давай мы возьмем носовую башню и ходовой мостик, ваша кормовая башня и боевой мостик или как он там у них называется.

– Принял, после мостиков предлагаю спуститься в машинные отделения и остановить крейсер, потом зачистить бортовые орудия.

– Погнали, только, Клим, коридор нужный нам покажи.

– Тут все проще, на стенах есть план эвакуации, по нему ориентируйтесь. Вот около дверей в ваш коридор как раз есть такой план.

Отряд Клима умчался по лестнице наверх. Алан посмотрел на план:

– Я вперед, Алекс за мной, Ден, замыкающий. Погнали.

Алан открыл дверь, за ней был узкий коридор, шедший вдоль левого борта. В конце коридора была еще одна дверь. Мы двинулись друг за другом. В тусклом свете редких светильников было все-таки видно, что коридор слева имеет закрытые шторками иллюминаторы, а с другой стороны двери, проверять куда они ведут желания не было. Мы быстро прошли коридор. Алан взялся за рычаг, открывающий двери. Раздался грохот выстрелов. Мы повернулись, Ден, замыкавший наш отряд замыкающим, успел завалить двоих вахов, выскочивших из боковых дверей. У лежащих вахов были такие же автоматы, как и у нас. В таком коридоре нас могли бы просто одной очередью снести. Алан приказал прижаться к стенам коридора. Сам повернул рычаг и открыл дверь в следующий коридор, оттуда загрохотало. Я достал две гранаты, кивнул Алану, выдернул чеки и бросил их за дверь. Алан захлопнул двери, мы рухнули на пол. Раздался глухой взрыв, дверь на удивление выдержала, наверное, атакующие гранаты не такие мощные, чтобы пробить металл на двери.

Алан снова открыл дверь, мы приготовились открыть огонь, в коридоре оказались побиты все лампочки, откуда-то валил густой дым, немного тусклого света давал горящий огонь на полу и стенах.

– Бегом! – крикнул Алан и исчез в дыму. Мы с Деном рванули за ним. Коридор оказался странным, не прямым, он заворачивал направо. Я видел только спину Алана. Пробежав метров двадцать, мы наткнулись на тела вахов, трое. За ними очередная дверь. Мы заняли позиции около нее. Алан взялся за рычаг, мы с Деном приготовились стрелять. Следующий коридор был пуст. Алан показал на первую дверь справа.

– Там должна быть лестница на орудийную палубу, если верить плану. – пояснил он. Алан открыл эту дверь, там действительно была лестница наверх. Врагов было не видно. Алан поднимался первым, я за ним, Ден прикрывал нас позади. Наверху небольшая площадка, из которой направо и налево, то есть по ходу движения и обратно были двухстворчатые двери. Наши были левые. Алан встал слева от входа, я справа, Ден присел напросил Алана. Дальше как обычно. Алан открыл дверь. Внутри большое помещение, в центре круглая конструкция, как я понимаю, это основание орудийной башни, вход в нее был прямо напротив нас. Справа и слева вдоль бортов угадывались бронированные коробки боковых орудийных позиций. Врагов не было нигде видно. Странно, может действительно экипаж сильно урезан для похода.

– Что делать будем? Боковые пушки или главный калибр берем? – спросил Алан.

– Давай башню вырубим для начала, потом боковыми займемся. – предложил я. Алан и Ден кивнули. Мы подошли к входу в башню. Как обычно, Алан взялся за рычаг, повернул и распахнул дверь. Прежде, чем мы с Деном успели что-то сделать, Алан ворвался внутрь, дал очередь куда-то в потолок и заорал что-то непонятное. Мы с Деном ворвались за ним. Внутри башни имелось два уровня, на первом, куда мы ворвались, вдоль стен на лотках лежали снаряды, как я выяснил потом, расчет башни состоял из семи вахов, пятеро занимались заряжанием, еще один наводчик, который со своей позиции управлял наведением и выстрелом и был еще командир, который тоже мог со своего поста управлять наведением и стрельбой. Вот заряжающие попадали на пол сразу, как в башню ворвался с диким криком Алан. Я взял на прицел ваха на втором уровне башни, его пост был справа от сдвоенного орудия, Ден прицелился по левому. Мой ваха дернулся схватить какую-то ручку с проводом, я стрельнул точно по ней разнеся в щепки. Как оказалось потом, это было средство внутренней связи. Оба ваха подняли руки и убрали их за голову. За пару минут Алан и Ден связали руки и ноги вахов их собственными ремнями. То, как профессионально они это делали, выдавало, что они явно делали это не в первый раз.

– Клим, – я вызвал его в гарнитуре, – как ваши дела?

– Только что взяли башню, как у вас?

– Мы тоже. Как вывести из строя башню?

– Я не пушкарь, сами репу чешем, если что-то придумаете скажите нам.

Мои напарники сложили расчет около входа. Я пока рассматривал устройство башни, бывал в крейсерах, но космических, там все автоматизировано по максимуму, расчет составляет максимум три человека, командир и два стрелка. На посту наводчика меня заинтересовала система прицеливания. Я заглянул в овальное отверстие примерно в ширину моего лица, резиновая прокладка вокруг оптических окуляров удобно приняла мое лицо. Сначала я не понял, что вижу. Посмотрел и увидел справа и слева ручки, на правой ручке было колесико с какой-то разметкой. Я снова посмотрел в окуляр и покрутил колесико. Посол был прав, местные гении инженерной мысли. У меня в руках механическая система изменения кратности увеличения оптических приборов. Без электричества, без цифровых систем, чистая оптика и механика. Перещелкнув на самый общий обзор я увидел поле перед Пиком Альянса. Десантные машины были уже далеко впереди, я снова покрутил колесико, перещелкнув набор линз. Мне стала видна гавань около причала. Там шел бой. Три десантных бота лежали на льду, два полностью разрушены, еще один лежал на боку, за него прятались от огня защитников посольства выжившие десантники. Остальные машины достигли причала, но успешно высадить десант им пока не удалось. Пулеметчики с ботов вели огонь по позициям защитников на причале и внутри ангара. Оттуда шел огонь не меньшей плотности. Сказать кто сейчас побеждает или имеет преимущество невозможно.

– Алекс, придумал, как сломать тут все не взорвав? – спросил меня Алан, они с Деном наглухо закрыли обе двери внутри. – Мы двери закупорили, чтобы их друзья не забрались внутрь. Наружу выберемся через люк на улицу.

– Хорошо, сейчас только пойму, как тут система работает.

Я оторвался от оптики, надо было действовать дальше. Как башня поворачивается, я понял. Система привода через нечто напоминающее шестеренки, которые ездят по такой большой шестеренке, расположенной по всему кругу. Только пока не понятно, что приводит в действие сам механизм вращения, ничего похожего на электродвигатели я пока не увидел. Над механизмом шестеренок был цилиндр, к которому шли трубы. Так, это уже что-то, в трубах может оказаться гидравлическая жидкость типа масла. Когда-то в земных устройствах это было очень распространено. Похожий механизм управлял углом наклона орудий. Механизм заряжания был прост и понятен, снаряды в специальный приемник укладывали кранами, кроме снарядов, была еще гильза или что-то напоминающее гильзу. Потом поршни заталкивали снаряд с гильзой внутрь ствола, зарывался замок, дальше выстрел. Гильзу убирали, кучу отстрелянных гильз я видел расставленных в специально отведенное для них место. Поршни тоже имели цилиндры и трубы. Я только не понял, как заряжали пушки, когда пушки повернуты относительно боекомплекта, пока решил, что все делают краны. Кстати, краны тоже имели свои трубопроводы. Все трубы шли в две большие бочки, трубы приводов управления башни в бочку около дверей на улицу, краны в свою бочку. В эти бочки подходили толстенные трубы откуда-то снизу из-за пределов башни. Причем нижняя бочка имела стационарную трубу, верхняя гибкую.

– Увидел что-нибудь? – снова спросил Алан.

– Думаю, что да, вопрос только какой носитель они использую в системе, пар или масло. Вот эти два накопителя создают давление, которое дальше воздействует на приводы. Деталей управления пока не пойму, наверное, с пультов управляется вот теми ручками, направление пока не понимаю, как меняют. В общем надо попробовать дернуть вот ту ручку.

Я взобрался на верхнюю металлическую площадку, идущую вокруг всей башни. Около бочки была большой рычаг, если в бочку пар, этот рычаг должен сбрасывать давление в аварийных ситуациях. Картинка с красным прямоугольником и желтым текстом, мне не понятным, все равно говорила об опасности. Рычаг был со стопором, я надавил на стопор и дернул ручку вниз. Раздался свист выпускаемого воздуха, на круглом датчике со стрелкой, двигающейся по кругу, стрелка начала быстро двигаться в сторону от красной зоны и было дошла до небольшого стопора. Я указал Алану на такой-же рычаг на нижней бочке. Там получилось тоже самое. Мы выпустили какой-то газ. Учитывая уровень развития технологий, это был водяной пар, получаемый откуда-то из двигательного отсека. Алан с Деном быстро разобрались как перекрыть поступающий пар на входных трубах и перекрыли его. Потом Алан сделал несколько выстрелов по трубам из них повалили остатки пара. Тут снаружи кто-то начал долбить в двери чем-то тяжелым. Пора было валить отсюда. Пока ребята поднимались наверх, я в двух словах рассказал Климу, что надо делать. Мы уже готовились открывать внешний люк башни, которая должна была вывести нас наружу, на корпус крейсера, как Алан вдруг куда-то прицелился и сделал два выстрела. Он разбил несколько предохранителей в электрическом блоке башни, башня сразу погрузилась в темноту. Я бы даже сказал влажную темноту, так как пара из пробитых труб вышло много.

В полной темноте я надел очки и маску. Алан открыл люк. Снаружи потянуло холодом. Алан вышел первым, я вторым, Ден замыкающим. Мы были позади башни, нужная нам настройка была как раз перед нами, она возвышалась примерно на три уровня от корпуса, на котором стояли мы. Алан первым перепрыгнул через ограждение, которое обозначало опасное место поворотов башни. Мы втроем двинулись к боковой лестнице, ведущей на верхние уровни надстройки. Тут по нам сверху ударили. Ден сбил меня с ног и тем самым, наверное, спас от ранения или смерти. Мы залегли за какой-то конструкцией, похожей на ящик с отверстиями. По вокруг пули ударяли в корпус, стенки ящика, ограждения, нам очень повезло, что ящик был из металла, который пробить местное оружие не могло. Противник не давал нам высунуться. Алан из-за спины вытащил свой пулемет, проверил визуально его состояние. Ден сменил автомат на снайперскую винтовку. Получается в атаку бежать мне. Я кивнул и приготовился. Алан показал, что считает до трех, потом выскочил из-за укрытия и открыл огонь из своего пулемета. Ден в кого-то прицелился, я рванул к лестнице, ведущей наверх. Вокруг меня свистели пули, каким-то чудом в меня не попали. На лестнице я открыл огонь по встречавшим меня вахам. Отдача у этого автомата сильно ударяла в плечо. Однако, я уже приноровился, главное не стрелять очередями, от этого автомат задирается вверх. Противник, похоже, пробовал бить именно очередями, поэтому стрельба по мне была очень неточная. Мне удалось сбить двоих на верхней площадке, я добежал до нее, там надо было повернуть и начинался следующий пролет на верхнюю площадку. На меня выскочил вах с таким же автоматом, только к нему был пристегнут нож, вах попробовал ткнуть им в меня как копьем. Я своим автоматом отбил в сторону и ударил ваха в челюсть прикладом. Вах рухнул на решетку площадки и затих. Еще один пролет, наверху меня ждали, вахи открыли огонь, не давая мне высунуться, я кинул гранату, за ней вторую, после двух взрывов высунулся посмотреть. Раздался очередной выстрел Дена, вах, который неосторожно стоял у края ограждения упал. Передо мной была рубка крейсера, мои гранаты снесли все стекла. Внезапно высунулись несколько противников из-за стенок рубки.

– Ложись, – крикнул мне Алан, я рухнул на решетку, сразу же загрохотал пулемет, разносящий внутри рубки все в крошку, мне показалось, что прошла вечность, хотя на самом деле меньше минуты. Алан прекратил огонь, я, пригнувшись, подошел к разбитой двери рубки. Внутри четверо вахов сидели на корточках и показывали мне открытые ладони. Я понял, что они без оружия и сдаются, еще один лежал на полу. Алан подошел ко мне.

– Сдаются?

– Похоже на то.

– Клим, – я вызвал нашу вторую группу, – как ваши дела?

– Пытаемся вскрыть дверь на мостик, как у вас?

– Мы взяли рубку, нам бы толмача.

Один из вахов выпрямился, судя по форме и наличию каких-то нашивок и отметок, это был офицер:

– Я, немного говорить по-вашему.

– Клим, отбой, один из них знает наш язык.

Клим отключился, я посмотрел на офицера и спросил:

– Капитан?

– Нет, – вах показал рукой на еще одного лежавшего у дальней двери ваха, тоже в форме и со знаками отличия, – капитан, я, как это, основной помощник.

– Старший помощник?

– Да, старший помощник.

– Понятно, прикажи всем сдаваться, мы не хотим еще кровопролития.

Вах кивнул, подошел к чудом уцелевшему переговорному устройству и что-то прокричал в него.

– Это Клим, нам открыли дверь, вахи сдаются.

В это время из недр крейсера на корпус между надстройками выходили вахи и строились в две шеренги. Офицер показал на них и что-то сказал своим на мостике, они подняли руки и направились к строящимся вахам.

– Клим, – вызвал его Алан, – отправь двоих своих проверить крейсер внутри на предмет спрятавшихся, на палубе надо проверить, нет ли у кого оружия. Ден, прикрой их.

– Принято, – ответил Ден и Клим.

Офицер тоже хотел пойти к своим, но я его остановил дулом автомата:

– Ваши атакующие посольство, можете им приказать остановиться и сдаться?

– Нет, там свой командир, мы только привезти, стрелять.

– Связь с ними есть?

– Эээ… связь?

– Ладно, иди к своим, – отпустил я этого офицера.

– Алекс, держи местный аналоговый визор, – Алан кинул мне оптический прибор для наблюдения. Мы подошли к разбитым окнам рубки. Алан показал мне на какой-то объект. Это была «Заря Севера», на всех парусах она уходила к горизонту. В визор можно было рассмотреть подробнее, зрелище было сюрреалистическое. Парусник, но не на море, по льду, на больших лыжах или как они тут называются.

– Смотри, причал. – Алан вернул меня в реальность. Причал был захвачен, перестрелка шла между нашими, изнутри горы и противником, занявшим позиции на причале. На самом причале четыре оставшихся десантных ботов вели пулеметный огонь. Противник перемещался по территории причала пытаясь атаковать защитников. Не понятно, какое осталось соотношение сил, но на мой взгляд атакующие имеют преимущество.

– Алекс, давай поможем нашим, – предложил Алан,

– Как?

– Давай за мной, – Паркер закинул свой пулемет за спину и помчался на выход из мостика на правый борт. Я побежал за ним. Мы спустились вниз, на корпус, Алан открыл дверь внутрь и помчался куда-то по коридорам правого борта. Я старался на отставать. Вот мы на орудийной палубе, на которой буквально меньше получаса назад брали орудийную башню.

– Правую первую. – крикнул Алан, я старался от него не отставать. Мы добежали до бронированной двери первого по правому борту орудия. Дверь была открыта. Внутри бронированной капсулы оказалось орудие, встроенное в корпус крейсера.

– Разберись с наведением, я с заряжанием, – предложил Алан. Орудие, часть, куда заряжается снаряд, над ним какой-то поршень. Слева и справа от ствола практически одинаковые позиции, во всяком случае, я с ходу разницы не заметил. Решил разбираться с левой частью. Прицел нашелся сразу, практически такая же резиновая накладка, внутри стекло, ручка изменения увеличения прицела. Два круглых колеса с ручкой, позволяющей крутить колесо. Расположены один прямо под прицелом, второй на корпусе орудия. Я решил попробовать. В прицеле была нанесена сетка с какими-то значениями, мне не понятными, разбираться было некогда. Среди всей сетки, выделялась черная толстая линия в центре. Прицел имел три варианта увеличения. Я выбрал средний вариант, как раз была видна общая картина гавани и причала. Бой пока не перекинулся внутрь посольства, защитники пока держались. Покрутив ручку под прицелом, стало понятно, что это поворот орудия в плоскости, вероятно черная засечка, это отметка орудия в горизонтали. По вертикали никаких засечек или еще чего-то, что могло бы обозначить положение орудия. Я посмотрел на само орудие, нам нем была разметка, покрутив колесо, стало понятно, что на нем есть неподвижная отметка, на той части орудия, которая не двигается и есть полукруглая шкала с засечками и какими-то обозначениями, наверное, градусы наклона на местном языке. Выкрутив угол практически параллельно поверхности, я посмотрел на Алана.

– Ну вроде зарядил, снаряды имеют разные цветовые наконечники, взял черный. На желтом какое-то управление спецключем. Красные меня просто напрягают, вдруг местные ядерные бомбы между делом изобрели.

– С наведением вроде все понятно, но надо стрельнуть, кнопки тут явно не предусмотрены.

– Вот смотри тут рычаг есть, давай нажму.

Рычаг был не простой, на нем был стопорный механизм, Алан нажал на стопор, освободив рычаг и повернул его вниз. Раздался выстрел, мягко скажем я оглох, но метнулся к прицелу. Снаряд упал с большим недолетом. Пока Алан заряжал новый снаряд, я выкрутил на несколько делений вверх.

– Запускай, – сказал я Алану.

Снова бахнуло. Снаряд полетел уже дальше, причем на половину нужного расстояния от первой точки. Разброс по горизонтали большой, подумал я, эти пушки на самом деле очень неточные, но залп может давать неплохой результат.

– Огонь! – скомандовал я. Снаряд попал четко в один из десантных ботов пробив его насквозь.

– Попали! – радостно сказал Алан, со второй позиции он мог видеть тоже что и я.

– Болванками бьем, разрывным бы жахнуть.

– Непонятно, что из них разрывной и как его настроить на разрыв.

– Ладно давай еще один.

В это время я рассматривал причал и позиции наших противников на максимальном приближении. Они явно не ожидали, что крейсер лупит по ним. Один из вахов, похоже командир, что-то жестикулировал и махал руками в нашу сторону.

– Готов!

– Огонь.

Снаряд улетел далеко в сторону, попав в стену.

– Эх, сейчас еще одни зарядим.

– Алан, Тао, где вы? – нас вызвал Клим, – тут одно орудие стреляет.

– Клим, все в порядке, это мы, – ответил Алан, – готов.

– Огонь.

Этот наш выстрел попал в еще один бот и так удачно, что он при падении зацепил еще один бот. В итоге поддержка атакующих пулеметным огнем практически прекратилась, противник разбегался в стороны. Наши обороняющиеся, похоже что-то поняли и перешли в атаку. Мы больше не сделали ни одного выстрела. Сражение на причале перешло в ближний бой, мы только наблюдали. Оказалось, что оба прицела, правый и левый по горизонтали жестко крепились на поворотный механизм орудия, а вот вертикальный поворот прицелов и смена линз была независимая. Наводчик мог вести огонь по своему прицелу, а командир расчета видел общую картину. Бой на причале подходил к концу, вах, которого я идентифицировал как командира, с небольшой группой бойцов пробились к последнему исправному десантному боту, под прикрытием пулемета, перегрузили что-то с двух разбитых ботов и отправились в ледовую пустыню. Мы даже не стали пробовать попасть по ним, одно дело наугад покрутить пушку и пострелять в нужную сторону, другое дело попробовать попасть в движущуюся цель. Оставшись без командира, нападавшие сдались.

Очередная система, сразу вызов Патруля с требованием остановиться и принять команду для досмотра. Алия никому не давала управлять «Астрой», вела ее сама вот уже третьи сутки. Маршрут был выбран таким образом, чтобы перелеты внутри систем между воротами были минимальны по времени. Друзья приносили ей еду и иногда Тору отпускал ее на несколько минут и то только во время сверхсветовых переходов. Дважды им удалось уйти от патрульных кораблей. Эта система последняя перед почти домашней, станция «Давьет» стала для кирунцев главной перевалочной базой в Альянсе. Нарушая скоростной режим, Алия старалась минимизировать время переходов между воротами в системах. Патруль снова требовал остановится. Еще через полтора часа ворота перехода. На радаре появились отметки истребителей. Несложный расчет, перехватить не успеют, подумала Алия и направила «Астру» прямо в ворота. В этот раз Патруль почти достал их, еще пару минут и они оказались бы в зоне поражения. Повышенная скорость полета по системе дала этот временно зазор, но такое нарушение обязательно каралось штрафом. Алия знала, что сможет все объяснить капитану и сама из своей доли расплатится.

Перед входом в систему на мостике собралась вся компания. Вход в систему, почти дом. Радар сразу наполнился отметками, их встречали. Два звена истребителей, и еще две машины, которые сразу были опознаны, это были Грета и Ларс, пилоты из Кируна.

– Говорит старший офицер патруля системы Ванг, – пришел вызов на «Астру», – следуйте за нами к станции. В случае неповиновения, открываем огонь.

Алия отправила «Астру» к станции, Патрульные заняли позиции по бортам. Все молчали, на связь тоже никто не выходил. Так в тишине долетели до станции, там стандартный обмен с диспетчером и посадка в ангар Патруля. Через десять минут после посадки к шлюзу подошел отряд патрульных во главе с Вангом. Вся команда выстроилась в коридоре перед шлюзом. Алия открыла дверь и впустила Ванга с отрядом.

– Алия, добрый день, – сказал Ванг и кивнул остальным.

– Здравствуйте офицер Ванг.

– Мы проведем инспекцию корабля. Всем разойтись по каютам и без приказа не выходить. Алия, где мы с тобой можем переговорить?

– Давайте на мостике?

– Хорошо, жди меня там.

Вся команда разошлась по каютам, Ванг отдавал приказы. Патрульные начали инспекцию всех помещений «Астры», также около шлюзов, кают и мостика была выставлена охрана. Раздав указания, Ванг направился на мостик, пообщаться с Алией.

– Алия, я не очень верю, что ты в отсутствии капитана и старшего помощника решила подзаработать контрабандой, так что давай выкладывай все честно, без протокола, потом решим, что из твоего рассказа можно будет задокументировать.

Алия рассказала все, про отдых, про драку, про полицию. Единственное, что она не могла сказать, это имя офицера, который им помог. Ванг внимательно слушал, иногда задавал наводящие вопросы. Когда Алия закончила Ванг некоторое время молчал, потом приказал:

– Сидите на корабле тихо, как мыши, никаких попыток выйти в Сеть, тупо смотрите новости или еще муть какую-нибудь и никак не обозначайте свое присутствие. Я пока подумаю, что можно будет сделать. Без моего приказа ничего не делать. Понятно?

– Поняла, сделаем.

– Своим скажи, что это очень важно. После инспекции мы покинем корабль, у шлюза будет стоять охрана. Корабль будет на карантине.

На этом Ванг ушел. Алия следила за действиями инспекторов, которые проверяли каждый угол «Астры». Через какое-то время пришел вызов от Ванга, он просил открыть ангар с арсеналом. В инспекции арсенала Алия принимала личное участие. Патрульным явно было скучно в других помещениях, здесь же они с огромным удовольствием пересчитывали, документировали, проверяли все оружие, хранящееся на борту. Долгих пять часов инспекции прошло, проверяющие покинули «Астру». Алия передала требование Ванга остальным, возмущаться никто не стал, все понимали сложность ситуации, прямо отсюда можно было отправиться в камеры.

Ванг сидел у себя в кабинете и изучал отчет инспекции «Астры». Конечно, оружия на борту было столько, что вооружить можно было приличный отряд десанта и захватить небольшую планету или станцию. Однако, все стволы имелись в реестре наличного оружия корабля, а значит не подпадали под понятие контрабанды. В остальном ничего криминального не обнаружено. Задокументированы и легализованы все сделанные модификации включая ракетные установки, которых не было в «Байкалах» изначально. В принципе, Ванг и не ожидал ничего найти, его как раз устраивало все, что они обнаружили, а точнее не обнаружили. Можно было в отчет по инциденту вписать, что ничего не обнаружено и закрыть дело. Однако Ванг в службах охраны порядка работал уже не первый год. Это дело обязательно попадет к контролеру, и он может задать вопрос, что Ванг ничего не нашел, но это не значит, что на борту ничего не было. «Астра» пролетела несколько систем игнорируя требования остановиться. Ванг решил отправить запрос в «Архивный отдел номер 4». Под таким бюрократическим названием скрывалась специальная служба внутренней безопасности, которая могла решать вопросы обходя стандартные бюрократические правила.

Ванг после службы в армии пошел работать в полицию на родной планете. Но судьба так распорядилась, что он стал пилотом. В результате резких поворотов, карьера привела его на станцию «Давьет» на должность командира авиакрыла Патрульной службы. На станции он быстро познакомился и подружился с настоятелем Буддийского Храма Давой Шакьемени. Оказалось, что настоятель знает очень много о постоянных жителях станции. Они вдвоем проводили негласное расследование по деятельности директора станции. Когда было собрано приличное досье Ванг попробовал передать его своему начальнику. К его удивлению, ничего не произошло, тогда Ванг решил отправить досье через голову своего начальнику непосредственно в центральное управление Патруля. Его вызвали на повышение квалификации в учебный центр, там его наставник в неформальной обстановке объяснил, куда надо обращаться с такого рода информацией. По окончании недельного курса повышения квалификации, Вангу присвоили очередное звание и назначили обратно на «Давьет» руководителем всей патрульной службы. Куда делся его начальник, он так и не узнал, в базе данных была только отметка об окончании срока контракта. После отправки последнего отчета по деятельности директора станции с видеозаписью, добытой настоятелем, сразу примчалась группа офицеров с готовым делом, в котором были все его отчеты. Директору предъявили обвинение и забрали куда-то в свои казематы.

Ванг отправил запрос с описанием всего, что рассказала Алия и просьбой закрыть дело. Он проверил всю информацию, которую мог получить. Выходило, что Алия и еще три девушки прилетели на планету «Макао», корабль не покидали, пробыли меньше суток, совершили несанкционированную посадку вне границ города, в который прилетали и покинули систему. Про студента, пилотов и инженера ни слова, записей о прохождении ими регистрации по прилету не было. Кто-то все зачистил. Потом несколько отчетов о пролете «Астры» по системам и неподчинение требованиям остановиться и принять на борт команду для проверки. Через несколько часов пришел ответ: «Дело можно закрывать, Алие Вебер ответить на запрос Патруля, когда он поступит». Ванг со спокойной совестью так и сделал, потом отправился на «Астру».

Алия встретила Ванга в шлюзе, он попросил собрать всех в кают-компании.

– Надеюсь вы все сделали правильно? – спросил Ванг у присутствующих, Алия и Тору разливали кофе по чашкам, остальные молчали.

– Сидели новости смотрели, я так просто выспалась, – ответила за всех Алия.

– Хорошо, – продолжил Ванг, – дело закрыто, ваш статус опять легальный. Только есть один момент, ваша мужская часть команды по базам регистраций не покидала Кирун, вот только там и можно будет вам выйти в Сеть, общаться и вообще как-то себя проявить в инфопространстве.

– Что будет с теми гадами? – спросила Линн.

– Не знаю, мне передали только что с Алией могут связаться и тебе, – Ванг посмотрел на Алию, – надо будет ответить, не игнорируй, пожалуйста Патруль, мы на самом деле хорошие. И еще, пока в сектора корпоратов, особенно из группы, в которую входит «Макао», не залетайте.

– Спасибо вам, – сказала Алия, – я реально не знала, что нам дальше делать, думала, что нас арестуют всех.

Вся команда закивала, поддерживая Алию. Ванг немного смутился, но быстро собрался, еще раз объяснил, что можно, а что нельзя сейчас делать и покинул корабль. «Астра» сразу отправилась в систему Кируна.

Из Ремнуара, столицы клана Севтен, центра Совета, караван боевых ледоходов пришел через четыре дня. Ренат Зарипов, глава безопасности Посольства Альянса, отправил небольшой парусный ледоход в столицу с донесением. На планете не было систем связи, для передачи информации или быстрой доставки грузов использовались быстрые небольшие парусные ледоходы. В распоряжении Посольства был один такой. Экипаж 5 вахов, капитан, получив приказ, быстро исчез за горизонтом.

Бой за Пик клана Альянс, так назвали недавнее сражение, не смотря на ожесточенное сопротивление не принес больших потерь обоим сторонам. Как мне потом рассказал Клим, на планете население исчисляется десятками, может сотней миллионов жителей. Поэтому сохранение своей жизни не считается чем-то неправильным. Когда становится понятно, что бой приведет к большим потерям даже в случае победы, стороны прекращают такой бой или одна из них сдается в плен. Дальше действуют неписанные законы, пленных устраивают в нормальные условия, ведь здесь холод убивает вернее любого оружия. Раненных лечат, хорошо кормят и при первой возможности возвращают в свой клан. В летописях была запись большого сражения, в котором погибло множество вахов с обоих сторон. Кланы практически перестали существовать, выжившие решили объединить оба клана в один и только так и удалось им выжить. Так появился Клан Севтен. Сейчас эту историю и ее уроки изучают во всех учебных заведениях на Тетио.

Пленных вахов разместили в разрушенном зале приемов, наскоро отремонтировав его, чтобы можно было поддерживать приемлемую температуру внутри. Захваченным ледоходом занимался экипаж «Зари Севера» под командованием Артона. Я напросился с ними, со мной отправился Клим в качестве переводчика. Мы старались не мешать Артону и его команде, но я старался ничего не пропустить. Заметив мой интерес к технической части крейсера, приказал своим бойцам всячески мне содействовать. Этот боевой ледоход оказался просто нереальным по уровню технологий и того, как эти технологии на нем применяются. Например, на крейсере есть система электропитания со своим отдельным генератором и аккумуляторами. Даже двумя генераторами, основным и резервным. Причем оба генератора работали на легком топливе, сделанном из нефти. На мой вопрос об сути этой технологии, мне ответили, что проще будет потом на перегонном заводе все посмотреть. Электричество использовалось для внутреннего освещения, передачи звуковых команд по проводной связи, в прожекторах, освещавших территорию вокруг и даже для связи между ледоходами. Дальняя связь представляла собой очень простую и примитивную, но очень действенную систему. На мостике один из прожекторов имел шторки, которые открывали и закрывали свет из него. Используя систему длинных, средних и коротких сигналов, ледоходы могли обмениваться информацией. Очень напоминали нашу азбуку Морзе, но гораздо сложнее, из-за погодных условий, требовалось кодировать и передавать сообщение двумя параллельными потоками, то есть длинные и средние сигналы, дублировались средними и короткими. Этому учили способных вахов, связисты считались очень ценными членами экипажей. Причем потеря электроэнергии не делала ледоход беспомощным. Основа его жизнеспособности была вода, точнее агрегатное состояние воды в виде пара. Паропроводы были повсюду, во время боя мы чудом не пробили их, наверное, проектировщики специально размещали трубы так, чтобы минимизировать попадание по ним. Пар был источником тепла, тем рабочим телом, которое создавало нужную работу всех систем управления и движения. Причем трубы и системы дублировались, большие трубы расходились в малые, те в свою очередь могли разойтись в еще меньшие. На трубопроводах были клапаны, позволяющие сбросить давление, краны, переключатели направления потока. Когда Артон отправил нас в первое машинное отделение, сказав, что на мостике мало чего будет интересного, все самое важное будет в машинном, мы с Климом сразу туда направились.

Наверное, никогда не смогу забыть стену управления паром ледохода. Это некий аналог пульта управления корабля, только вместо экранов и кнопок здесь использовались круглые колеса, являющиеся кранами, перекрывающими или открывающими потоки пара. И датчики давления, так мне показалось они должны называться. Круглая штуковина со стеклом и стрелкой внутри, полукруглая черная шкала на белом фоне и три группы цветовых полей, как мне объяснил один из инженеров вахов через Клима, синяя зона – все в норме, если стрелка внутри нее, значит все в порядке, желтая зона, требует внимания, однако, не является критическим, а вот красная – пора реагировать, сбросить давление в проблемной системе через клапан или вообще глушить все. И таких датчиков, ручек, переключателей на пульте были десятки. Однако, в шок меня повергло даже не это, а то, что, вся система управления была под небольшим давлением, как перевел Клим, управляющим давлением. То есть управляющий кран увеличивал или уменьшал давление в других поршнях или кранах, большего размера и вот там было рабочее высокое давление. Даже поверить трудно, насколько это все оказалось сложно. Иван Дмитриевич был прав, инженеры на Тетио создавали просто удивительные машины.

Я стоял с офигевшим видом, когда осознал всю сложность, из оцепенения меня вывел Клим, сказав, что сейчас начнут запуск двигателя. Тот же инженер из вахов, пояснил через Клима суть работы парового механизма. В машинном отделении было четыре котла, которые нагревались от горения тяжелого топлива, сделанного из нефти. Каждый котел разогревал воду до пара, дальше пар шел по большим трубам в системы распределения, причем, по словам инженера, для обычной работы и перемещения ледохода достаточно одного машинного отделения и всего двух котлов, на гражданских так и делают, ставят только двухкратно избыточные котлы, без дублирования машинных отделений. Военные ледоходы имеют в каждой секции свое машинное отделение. Вдоль каждого борта установлены цилиндры с поршнями, вот эти поршни и приводят в движение ледоход. Снаружи ледоход двигают гусеницы, которые перемещаются по каткам, большая часть катков пассивные, нужны только для того, чтобы гусеница по ним ехала плавно и не касалась корпуса. Однако по 4 катка с каждого борта были ведущими, то есть теми, которые именно двигали гусеницу посредством своих зубцов. Наш инженер рассказал, что сама гусеница между ведущими катками имеет специальную слабину, чтобы ведущие катки передавали ведущий момент на свою часть гусеницы и не мешали другим ведущим каткам. Вот цилиндры по бортам и создавали тот самый ведущий момент, который посредством сложных зубчатых передач шел на ведущие катки, а те дальше на гусеницы. Цилиндров было по 16 с каждой стороны. По 4 на каждый каток. Оказалось, что давление нарастало не одновременно. Цилиндры имели номера и разные цвета в каждой группе. Каждый первый цилиндр в группе получал давление первым, второй с задержкой, третий относительно второго тоже с задержкой, четвертый относительно третьего. Временные задержки были подобраны так, чтобы ось, которую крутили цилиндры, крутилась равномерно. Сам размер временной задержки влиял на скорость движения, чем она меньше, тем скорость выше. Оказалось, что зубчатые передачи могли переключить и передать вращающий момент на катки в другую сторону, для движения задним ходом. Фактически такие ледоходы имели одинаковую скорость хоть вперед, хоть назад. Тут вахи получили приказ от Артона начать движение. Вах, выполняющий функции главного в этой бригаде, начал отдавать приказы, его подчиненные засуетились, кто-то добавлял горючего в котлы, кто-то крутил ручки управления, наш инженер тоже собрался занять свое место на пульте контроля давления систем, но главный остановил его жестом, показал на нас. Инженер остался нашим консультантом. Зашипело давление, пошел пар по трубам, двинулись сотни стрелок. И тут меня посетила мысль, а где они берут столько воды? Отработанный пар уходит же куда-то. Ответ меня снова отправил в нокдаун. Система замкнута. Вода ходит по кругу, пар конденсируется обратно в воду и снова идет в котлы. Система конденсации использует низкую температуру воздуха планеты, остужая отработанный пар обратно в воду, но не позволяет замерзать. Там как раз имеются единственная электрическая система отопления. Очень дорогая. Одно из самых последних изобретений, потому что, раньше, если нерадивый инженер упустил момент или во время тяжелого боя повреждалась система конденсирования, вода не уходила в котлы, а оставалась в трубах и замерзала, это приводило к остановке ледохода. Растопить лед можно было только нагревая трубы открытым огнем. В последних версиях крейсеров и прошедших модернизацию устанавливали электрические нагреватели. Емкости с водой присутствовали, но запас был рассчитан всего на полчаса полного хода. Их главное предназначение было устранять дефицит воды ввиду утечек пара, от которых было невозможно уйти. Все время где-то срабатывали аварийные клапаны, повреждались трубопроводы, да мало ли чего еще происходило в таком сложном механизме.

Мы дернулись, срывая с места замерзшие гусеницы и медленно начали разгоняться. Я попрощался с инженером и пошел на верхнюю палубу. На мостик мы не пошли, так и простояли на носу над орудием, с которого вели огонь, пока не дошли до гавани Посольства. Там крейсер установили около крайнего причала.

Перед самым прибытием конвоя из столицы случилось еще одно событие. Шло восстановление разрушенных помещений Посольства. Для этой работы привлекали в том числе и пленных. Я два дня изучал устройство различных местных механизмов, таких как паровой лифт в Посольстве, управление орудийными башнями захваченного крейсера, вообще систему навигации и управления движением. Навигация оказалась очень интересная, наверное, когда на Земле не было сети спутников позиционирования, навигаторы определяли местонахождение по звездам и солнцу. Здесь с помощью расчетных таблиц и прибора, определяющего угол наклона светила или звезды, которая не меняет своего положения во время вращения планеты, к горизонту, можно было определить с немалой погрешностью, где находится ледоход и какой путь пройден за период между измерениями. Был еще компас, но, как мне рассказали на мостике дежурные вахи, он часто указывает не на север или юг, а ловит какие-то магнитные аномалии. На картах эти аномалии помечены, когда ледоход идет внутри них, необходимо делать поправки. Первые дни на Тетио дали ощущение будто мы вернулись во времени на столетия назад. Теперь о событии. Пленные вахи из клана Вернет ни на что не жаловались, выполняли порученную работу по разбору завалов, переносу тяжестей. Я с Аланом и Климом проходили через зал, где приемов, где в этот момент находились практически все пленные, они собирались на работы. Увидев нас, среди них началось какое-то волнение, шум, они провожали нас взглядами и тихо о чем-то переговаривались, среди слов мне удалось выделить какое-то слово – бивол, как потом выяснилось, правильно было би’вол. Когда мы вышли на балкон я спросил у Клима про реакцию на нас.

– Я не хотел вам говорить, пока не доложу Послу, – начал он, – мы с Ренатом постепенно допрашиваем их, нам удалось кое-что выяснить. Рейдер отправили к нам, когда узнали, что Посол улетел в Альянс. Из-за урагана им пришлось задержаться и так получилось, что они атаковали нас, когда Посол вернулся с вами. Им была поставлена задача уничтожить оборудование связи и погодную станцию. Дальше попробовать захватить Пик Альянса и ждать дальнейших распоряжений или подхода конвоя Вернета. Отбивать все попытки освободить Пик.

– А цель какая? Не дать Послу прилететь? – спросил Алан.

– Цель может и знали капитан крейсера или командир десанта, но по понятным причинам их допросить не удалось. Теперь о би’вол. Это вы, точнее би’вол это Алан и Ден, а вот вы, капитан, Ма би’вол, то есть главный среди всех би’волов, если можно так сказать.

– Нас так назвали? Это слово что-то значит? – спросил я.

– Вот тут самое интересное, би’вол это существа из легенд, что-то типа гвардии богов, которые защищали вахов от других сверхъестественных сущностей. Как нам удалось выяснить после опроса практически всех арестованных, тот криминальный элемент, за которым вы прилетели сюда. Вот этот ваш клиент считается именно той сущностью, от которой вахов когда-то защищали би’вол. Кстати, там их двое, третий был ранен, но умер. Наверняка выжил один из пилотов. Он занимается установкой и обслуживанием оборудования Альянса, а также управляет им. Ваш главный клиент занимается сейчас консультированием вождя. Робот, как его называют местные, Кверт’д, защитник квертов.

– Кверты – это Боско и его пилот? – спросил Алан.

– Мы так поняли из допросов. Кверты это темные существа из легенд, с которыми бились би’вол.

– Вот мы влипли, теперь еще и в легенды примитивного общества. – произнес Алан.

– Это общество не такое уж и примитивное, они развитие не менее чем мы, – ответил я, – Можно где-то найти эту легенду? Хотелось бы узнать, о чем в ней рассказывается. Би’вол в ней победили?

– Не только победили, но и спасая вахов перенесли их в этот мир льда и огня, чтобы они стали сильнее и смогли сами противостоять будущим попыткам сделать вахов рабами. Кстати, никакого периода рабства до прилета сюда этого бандита не было. Подробнее можете в столице узнать, там есть кому рассказать древние легенды. Однако, нам теперь надо решить, что дальше делать. Это сильное вмешательство в местную жизнь, возможно, за гранью дозволенного. Вмешательство Альянса не должно менять, опровергать или подтверждать религиозные верования народов, находящихся на низких ступенях развития, особенно это касается тех, кто не вышел в ближний к своей планете космос.

– Понятно, что скажет Посол? – спросил Алан.

– Не знаю, это однозначно его вопрос, одно могу сказать точно, чем быстрее вы закончите свою миссию, тем меньше вероятность усиления гражданской войны и дальнейшего изменения сознания вахов. Только теперь после уничтожения станции связи и погодной станции сложно будет вызвать помощь Альянса. В эту атмосферу войти может только корабль классом линкор или авианосец, никаких малых или средних транспортов, даже крейсеру не поздоровится.

– Алекс, что думаешь? – спросил Алан.

– Думаю, что надо рассказать, что мы узнали.

– Согласен, Клим, тут такое дело, – Алан думал, как бы получше сообщить, Клим, похоже, был удивлен, но молчал и ждал, когда мы ему что-то расскажем. – В общем мы знаем, что за язык используют вахи.

– Знаете? Откуда? – Клим был очень удивлен.

– Ты мне скажи, как вы это упустили, неужели нет ни одного спеца, который опознал бы его до нас?

– Со спецами у нас туго, Тетио не интересная планета для Альянса, сюда ссылают послов, а не поручают им какое-то дело. Ринат, я и другие здесь добровольцы, наши отцы служили здесь раньше, и мы остались. Тетио наша родная планета, но что с языком?

– Это диалект Свангов. – Клим смотрел на нас офигевшим взглядом, он не знал как на это реагировать, Алан продолжал, – не современный их язык, какой-то древний или редкий диалект, мы с Алексом не разбираемся, но структуру и некоторые слова поняли. Я пару лет служил в смешанном отряде, там немного нахватался, Алекс на границе летал с ними, тоже кое-чему подучился. Мы оба узнали язык независимо друг от друга, ошибки быть не может.

– Нда, даже не знаю, что вам сказать, это же в корне меняет ситуацию и статус планеты, но вахи на Свангов ни капли не похожи.

– Зато они очень похожи на нас. Когда Альянс все узнает, сюда примчатся научные группы по всем направлениям, думаю, что они очень много интересного узнают. – ответил Алан. – Но я смею предположить, что вахи это измененные для жизни на этой планете люди. Какой-то эксперимент, причем вероятнее всего Свангов.

– Мы со Свангами знакомы уже десятки лет, даже повоевали, наши ученые с их учеными плотно сотрудничают. Такой эксперимент сложно было бы скрывать. – предположил Клим.

– У Свангов была большая гражданская война после освоения нескольких звездных систем. Они много информации потеряли в этих войнах. Знания фрагментарные, возможно, группировка, которая занималась этим экспериментом была просто вся уничтожена. Ведь Сванги тогда в средствах уничтожения не стеснялись, некоторые планеты до сих пор закрыты для посещения из-за высокого уровня радиации. Все равно мне не понятно, как вы пропустили этот момент с языком.

– Надо с Иваном Дмитриевичем поговорить. – ответил Клим.

– Что это на горизонте? – спросил я и показал на столбы дыма. На горизонте, на самом краю видимости различались черные клубы дыма.

– Это ледоходы, причем не один, надо бы октоскоп сюда.

– Вы так местные оптические приборы называете?

– На местном языке он совсем плохо произносим, мы их скопами зовем, причем все разновидности. Смотрите! Сигналят.

На фоне черного дыма начал мигать источник света, казавшийся на таком расстоянии яркой точкой. Чередование сигналов различной длины напоминала нашу морзянку, но понять, что передавали я не мог. Точка мигала примерно пару минут. Мы осматривали с балкона нашу скалу и лед вокруг, было не понятно, чем мы ответим. Тут с причала взлетела зеленая осветительная ракета, за ней еще одна.

– Наверное, Ринат отвечает, две зеленых ракеты означает, что мы опасности не представляем и даем разрешение на вход в порт, – пояснил Клим. Через четыре часа в порт Пика Альянса вошли три отчаянно дымящих военных ледохода, не входя в гавань остановилась парусная красавица «Заря Севера». По словам Клима два из трех пришедших ледоходов с двумя башнями, в которых было по два орудия, были одноклассниками захваченного нами вражеского крейсера. Третий имел тоже две башни, но они были больше по размеру, в каждой установлено по три орудия, да и сам ледоход был больше остальных. Как объяснил Клим, этот ледоход был из серии Мингат, класса Ка’Релизин. Что-то типа тяжелого крейсера. Есть еще классы Тилаирп, это наши линкоры, Дезхип, что-то типа специализированных ледоходов, близки к нашим эсминцам и Тимро, небольшие, зачастую курьерские быстрые машины, можно сравнить с фрегатами. Были еще различные транспортные, в основном гражданские ледоходы, причем среди них существовали малые и огромные, не уступающие Тилаирпам, ледоходы. Клим нас обрадовал тем, что мы увидим множество различной техники на рейде около столицы. Сомнений, что мы скоро отправимся в столицу, у него не было. Мы втроем смотрели с балкона, как ювелирно подходили к причалу ледоходы, как на них суетились команды. С «Зари Севера» к нам отправились четыре транспортных небольших ледохода.

– Дорен прибыл сам, – сказал Алан, показав на группу вахов, вышедших из флагмана на причал. Только сейчас я обратил внимание на то, что конструкция ледоходов была отлична от морских кораблей. Нос ледохода тупой со кругленными углами. Прямо в середине кормы, которой они подходили к причалу были ворота, которые использовались для погрузки и выгрузки грузов и экипажа. По бортам тоже были видны такие ворота, да и ворота для выпуска десантных аппаратов можно было использовать. Но вот сейчас вся гавань была полностью занята четырьмя ледоходами, места между крейсерами осталось только для перемещения небольших ледоходов. С другой стороны Пика был еще один причал, но сейчас он пока не использовался. Через какое-то время на балкон примчался один из бойцов охраны Посольства, человек. Он сообщил, что нас разыскивают и просят подойти в Арсенал, так как другие помещения повреждены. Дорен и Ренат ждут нас там.

Дорен о чем-то общался с Ренатом и Артоном. Когда мы подошли, он пожал каждому из нас руку, как это принято у нас. Потом через Рената предложил принять его предложение о размещении нашей группы на его Мигнате и поужинать с ним. Ледоход Дорена назывался «Севтен Керн», что-то типа «Гордость Севтена». Личный тяжелый крейсер сына Вождя, судя по отметинам и следам ремонта, он не так давно был в бою, причем ему досталось. За ужином Дорен через Рената и Клима рассказал, что сейчас флот массово модернизируется и ремонтируется после проигранных сражений с Вернетским флотом. Также Дорен заставил нас рассказать во всех подробностях нашу операцию по захвату вражеского ледохода. Сидящих за столом вахов очень впечатлил момент нашей высадки в ангар они одобрительно загудели, когда Клим рассказывал, как мы влетели внутрь и прыгали со скимов, чтобы не врезаться на них в стенки ангара. Сам ужин проходил в офицерской столовой на борту ледохода. Из людей были мы втроем, группа Клима и Ренат. Из вахов Дорен, Артон, капитаны ледоходов и старшие офицеры. Народу было много. Отдельно можно коснуться еды, которая находилась на большом столе. Вообще ужин выглядел просто. На одном большом столе лежали горы различной еды, каждый мог себе набрать всего, что хотел. В основном было жареное мясо каких-то животных, также было что-то типа салата, хлеб и напитки. Не алкогольные, вода, настой на каких-то ягодах, можно было попросить чай. Понятно, что на местном языке это все называлось по-своему. Но так проще объяснить. Ужин прошел в теплой и дружественной обстановке, как говорится в официальных документах. Было немного странно по началу видеть таких заросших густой шерстью мишек, в военной форме, которые ели, пили, много говорили на своем, точнее измененном языке ящеров. Хотя казалось, что они должны были напиться и подраться как варвары древности. Но это не древние варвары. Очень цивилизованные и воспитанные существа. Дисциплина для них значила также много, как и для офицеров Альянса. Хотя Дорен по праву рождения был главным, он не показывал ничего такого, за что его можно было бы осудить, скорее наоборот, он высказывал уважением капитанам ледоходов и их офицерам, они отвечали взаимностью. Вахи не касались боевых действий вне недавнего боя. Удалось только выяснить, что было два тяжелых поражения и флот Совета не в лучшей своей форме. Отец Дорена Барнас прилагает все усилия по восстановлению боевых ледоходов и постройке новых, также ему приходится проводить множество переговоров внутри Совета, чтобы он не развалился. После всей официальной части, как это всегда и бывает присутствующие разбились на группки. Алан и Ден были в центре внимания части офицеров, которые, как я понял были командирами пехотных отрядов. Клим помогал с переводом. Ренат общался с капитанами и Дореном. Какое-то время я тоже участвовал, точнее слушал перевод Рената. Через какое-то время мы удалось покинуть столовую и выйти на свежий воздух.

На палубе никого не было. Вахтенные дежурили на своих постах. Было уже темно. Ночь на Тетио всегда была темной, спутника типа нашей Луны у планеты не было и ночную сторону освещали только фонари. Ярко светились на небе звезды. Было очень холодно. Как эти вахтенные могут торчать на посту и не умирать от холода. Двое находились на площадке над мостиком и крутили прожектор, освещая ледяную пустыню. Причал тоже был тускло освещен. Вдоль припаркованных ледоходов ходил наряд из трех вахов, у каждого входа на ледоход стоял дежурный. Меры предосторожности были, наверное, не лишние, все-таки несколько дней назад была предпринята попытка атаки Посольства Альянса. Никакой гарантии, что такая попытка не повторится снова. Я еще постоял на палубе, посмотрел на звезды. На Тетио сутки длились наших 26 часов, при этом сами они считали только двадцать, десять дневных и десять ночных. Так как смены времен года, естественного спутника у них не было, привязки как у нас к чему-то внешнему у них не появилось. Просто решили когда-то что будет так. День с нуля часов до десяти, ночь с десяти до двадцати или нуля. Час также был разделен на минуты, а минуты на секунды. Конечно, местные называли эти временные промежутки на измененном языке свангов, причем как раз «день», «час», «минута» были мне знакомы именно на языке ящеров. Аналогов месяцев у вахов не было, год был разделен на 300 дней. Мне кажется, такое упрощение по количеству было сделано не вахами, наверняка, это было привнесено им теми, кто их здесь поселил. А вахи приняли и стали пользоваться, потому что так было правильно. Пора было в койку. Я уже собрался идти как вдруг на причале погас свет. Рука сама открыла кобуру на боку и достала пистолет. Я снял его с предохранителя и загнал патрон в ствол. На причале переругивался патруль. Я перегнулся через перила посмотреть на вход на наш ледоход, охраны не было. Что-то происходит нехорошее подумалось мне. Как привлечь внимание вахтенных, тем более без знания языка им что-нибудь объяснить. Я решил действовать в одиночку, пришлось пожалеть, что наши гарнитуры лежат в рюкзаках под койками в каютах. На лестнице внутри коридора, ведущего на выход к причалу, я увидел тело, вах, пульса на шее нет, вокруг лужа крови. Мертв! Для меня цель убийцы это высшее командование включая Дорена. Стараясь не производить шума, я направился к столовой. Там было пусто, даже прибрано. Каюта, точнее апартаменты Дорена были дальше, почти в самом центре ледохода. По пути мне встретились еще два убитых ваха. Наша каюта! Аккуратно открыв дверь выставив вперед пистолет, я заглянул внутрь.

– Алекс, ты чего? – спросил Алан, он лежал на своей койке и что-то изучал в одной из местных книг, Ден спал.

– Давай за мной, убийцы на борту, надо Дорена проверить.