Л. Эфбри "Терновая длань"

– Благодарю, но я бы хотела немного пройтись по дому.

Он поклонился и так же исчез в темноте коридоров. Элсдаар поджала губы и постаралась рассмотреть картины на стенах. Многие из них иллюстрировали сцены Великой войны: горящие жрецы и ведьмы на кострах, зарисовки освобождения городов. На соседнем полотне были изображены воины, сидящие у костра и о чем-то спокойно беседующие. Девушке стало как-то не по себе. И хоть это было лишь полотно, сам смысл будто настораживал ее. Она коснулась рукой картины, на которой народ стоял около жреца и ликовал от его медленной и мучительной кары в языках пламени.

Элсдаар сжала крепче основание канделябра и пошла по дому дальше. Широкие и мрачные коридоры с высокими потолками давили. Казалось, будто вино ухудшало восприятие, все казалось пугающим и странным. Вдалеке показались необычные и странные на вид двери. В щель между ними и полом проскальзывала полоса света. Он показался девушке островком спасения от стен, которые давили, от темных на полотнах, которые насаживали на кол ведьм. Быстрым шагом Элсдаар стала приближаться к свету. Но сколько она ни шла, двери в конце вовсе не приближались. Ей пришлось перейти на бег, дыхание сбилось, огонь на некоторых свечах потух, а воск, падавший на кожу, обжигал. Наконец ладонь легла на холодный металл дверной ручки. Резко захлопнув за собой двери, Элсдаар обернулась. Паркет блестел в свете тихо потрескивающего камина. В углу близ плотных штор, закрывающих обзор на кровавую луну, стоял большой стол из темного дерева. На нем лежала чернильница из серебра, крупное перо и стопки бумаг. Бордовые стены из шелка обрамлялись буазерями, украшенными незаурядной резьбой. Они были выполнены из того же дерева, что и стол. Книжные шкафы, дополняющие убранство комнаты, были забиты старыми книгами с потрепанными переплетами. Около камина, облицованного белым мрамором, стояли два кресла с высокими спинками и столик, на котором располагались два высоких бокала и бутылка того же вина, которое подавали на ужин.

Неожиданно послышался голос:

– Насколько мне известно, Юст запретил вам посещать его кабинет, – из-за спинки показалась мужская рука в белом манжете, украшенном запонками из алого камня.

– Это его кабинет?

– Иначе я бы не говорил о нем. Присаживайся.

Элсдаар вновь оглядела убранство и посмотрела на спинку, будто пытаясь понять смертного, сидящего за ней. Она тихо подошла к камину и присела.

В бликах огня его белые волосы отливали золотом, а алые глаза будто бы приобретали насыщенность. Чуть подавшись вперед, он взял бутылку и налил немного вина.

– Это вы распорядились подать его мне на ужин?

– Именно так, – тихо ответил незнакомец.

– Оно показалось мне странным.

– Правда? – он поставил бутылку и вновь посмотрел на нее, сверкнув глазами.

– Кто вы? – спокойно спросила Элсдаар.

– Я отвечу, если ты выпьешь со мной.

Элсдаар поджала губы и некоторое время сомневалась, но все же взяла бокал с серо-зеленой жидкостью, после чего наклонила голову, как бы ожидая ответа на свой вопрос.

– Лорд Даркаэр. Твое имя я знаю, можешь не представляться.

Флявия нахмурила брови и посмотрела на огонь, который вел себя как-то неестественно.

– Вы знакомый лорда Штадраута? Вам он позволяет находиться в его кабинете?

Послышался тихий смех.

– Да, мы друзья, – Даркаэр сделал глоток и улыбнулся. Хотя выглядело это зловеще. Возможно, причиной тому были глаза. – Все ли тебе нравится? – последнее слово он выделил интонацией. Но после как-то непринужденно продолжил: – Ужин, убранство дома, твоя комната?

– Да, кроме картин. Смело выбирать то, что нас пугает.

– Ты права, страх – это не про него. Помню, Юст их особенно долго искал, когда обставлял дом, – Кахир поднял глаза вверх, будто бы вычленяя это воспоминание из памяти.

– Что двигало им в тот момент?

– Боль, – коротко ответил он и посмотрел на нее.

Глаза мужчины, столь пристально наблюдающие за ней, снова сверкнули красным, а улыбка стала еще более угрожающей. Элсдаар промолчала. Огонь продолжал вести себя неестественно. Тени растягивались по паркету, становились огромными. Казалось, будто в них скрыта бездна. Девушка перевела взгляд на вино.

– Так необычно, – загадочно сказала она и посмотрела на своего собеседника.

– Что ты имеешь ввиду?

– Только взглянув вам в глаза, я поняла, что вы из себя представляете, – голос стал глубоким, будто бы в это мгновение из ее уст звучала какая-то тайна.

Кахир ухмыльнулся и прикрыл веки.

– Рад, что мне не придется с тобой долго распинаться.

– Да, Даркаэры этого не любят.

Он очнулся и внимательно посмотрел на нее. Ее голубые глаза казались пугающе пустыми и одновременно наполненными, будто это была лишь оболочка.

– Охотники с белой кожей и черным сердцем.

На мгновение показалось, что Кахир удивился, но, подперев рукой голову, сделал вид, что готов внимать ее словам. Элсдаар заметила его насмешку и продолжила:

– Созданные убивать светлых, – ее лицо, некогда скрытое мрачной тенью, просветлело, после чего она мягко улыбнулась. – Но вы… – она подалась вперед и коснулась его щеки, – …вы плод ее мыслей и желаний. Светлые и темные, живущие в мире. Как прекрасно сидеть напротив дитяти такого союза.

– Жаль, что я не разделяю твоего мнения, – в его интонации были нотки непринужденности. Он аккуратно коснулся ее руки и убрал свою.

– Да… и потому вы одиноки, – она взяла бокал и, обхватив его руками, качнула сначала вправо. – Не равный светлым… – рука дрогнула, и девушка качнула им влево. – Не равный темным…

Глаза Даркаэра загорелись и, сохраняя непринужденный вид, тот улыбнулся.

– Говоришь ты складно. Жаль только, я не вижу в тебе ничего живого, – огонь в камине начал трещать, а за окном вдруг стало как-то тихо. – Пустая оболочка некогда настоящей девушки. Не знаю, что ты такое. Но есть пару предположений.

Коснувшись бокала, Кахир быстро выпил все его содержимое.

– Судя по фразе об охотниках с белой кожей и черным сердцем, ты явно имела доступ к древним манускриптам. Три экземпляра, – он показал ей три пальца и ухмыльнулся. – Один располагается во дворце, и к нему имеет доступ только семья короля. Так уж вышло, что я знаю всю королевскую чету светлых, и никакой Флявии Элсдаар, – казалось, он будто бы выплюнул ее имя, – среди них нет. Второй был прилюдно сожжен Эрнхом Кровавым, главным ненавистником Матери. А вот третий… – он сделал паузу и посмотрел ей в глаза, – …находится в личной библиотеке правителя темных и Ирсаалевских земель Хальдуна. Какое совпадение, что я его сын и точно знаю, что никто не имеет к манускрипту доступа, кроме меня и моего отца. И вот напрашивается самый главный вопрос: что ты такое, что знаешь подробности о сотворении мира?

Повисло молчание. Треск огня стал еще громче. Девушка заметно напряглась от сгущающейся вокруг нее темноты.

– Не подумай. Быть может, ты жрец или божественное отродье. Я больше ненавижу другое: так бывает… что существо пытается увиливать, обманывать или даже сбегать. Обычно в таких случаях я даю фору своей сущности. Но это же не про тебя, так? – он странно улыбнулся и посмотрел на огонь. – Тем более я люблю богов… – он сделал паузу и, оторвавшись от языков пламени в камине посмотрел на Элсдаар, – …мертвых. Позволь же стать мне следующим палачом.

Огонь резко погас, и Флявию окутала непроглядная темнота. Только красные глаза светились, но теперь их было много. Там, где были двери, близ стола, книжных шкафов, даже рядом с ней. Все они пристально смотрели на нее. Сердце пропустило удар, и сознание поплыло, прежде чем погрузиться в абсолютную и пугающую темноту.

Глава 3

– Скажи на милость, что ты с ней сделал?

Кахир и Юст стояли в комнате, освещенной утренним солнцем. Деревья за окном постоянно постукивали своими тонкими веточками по дрожащему от ветра стеклу. Постельное белье сливочного цвета, на котором лежала светлая, примялось и походило на сломанную корочку крем-брюле. Балдахин над кроватью из салатового гродетура укрывал девушку от лучей, то и дело гуляющих по паркету. Стены были отделаны белым шелком с вкраплениями серебряных нитей. Рядом с кроватью располагался больших размеров туалетный столик с зеркалом в увесистой раме. У окна стояли несколько аккуратных канапе, на спинках которых были вышиты цветы.

– Лишь немного припугнул, – равнодушно пожал плечами Кахир и подошел к окну. – Вот увидишь, только она проснется – сразу убежит. Не припоминаю, чтобы у тебя тут был склеп.

Юст непонимающе взглянул на него и присел на одно из канапе. Под глазами залегли темные синяки, которые должны были хоть как-то убедить его перестать работать по ночам.

– Давай сначала. Что ты узнал? У нее есть память?

– Ты меня вообще слушаешь или теперь отдача от меча уходит не в руку, а в голову?

Юст уронил лицо в ладони и тихо засмеялся.

– А сколько дают за отрезанный язык принца?

– Тебе в золотых или годах? – язвительно ответил ему Кахир.

Мужчина облокотился на спинку и посмотрел на Даркаэра, тяжело вздохнув.

– Она умерла, Юст.

– Да нет, вроде дышит.

– А жаль. Я бы ее прямо тут прикончил, да шелк жалко.

– Ты можешь нормально объяснить все?! – вспылил Юст.

– Я напоил ее и залез в разум. И что странно, никаких воспоминаний после того, как ее убивают на жертвенном столе, нет. Но ты, естественно, понимаешь, что такого быть не может. И я не видел того, что она чувствует. А потому могу сказать, что это нечто, что валяется на кровати твой сестры, не живое.

– Поднявшийся?

– Нет, точно не это. Она разумна, а трупы, которых поднимают некроманты, – пустые сосуды.

– Все-таки талант можно пропить, – подвел итоги Штадраут.

– Ты сомневаешься во мне? – громким шепотом вспылил Кахир. – Ну конечно, нечто непонятное проще списать на ошибку, нежели разобраться в этом.

– Где она жила раньше?

– В Королевстве. Род третьей ветви, – небрежно махнув рукой, продекларировал светловолосый.

– Как я и думал.

– Да, только если будешь искать среди родов третьей ветви «Элсдаар», то ничего не найдешь.

– У тебя феноменальная память на роды?

– На все, – поправил его Кахир. – Если не веришь мне, привези девчонку к Фциястам и увидишь, что они назовут ее не Флявией, а Розалией.

– Вероятно, она потеряла память и потому так сказала.

– Пытаешься оправдать ее? – чуть прищурившись, спросил Даркаэр.

– Флявия в переводе с языка светлых – цветок. А Розалия – роза. По-моему, очень похоже.

На самом деле Юст знал, что Кахир в чем-то прав, но искушающее желание притвориться дурачком и позлить старого знакомого все же взяло верх.

– Я не пойму, ты всегда был таким тугим? Ладно, а как она вдруг выучила наш с тобой язык? Это же светлая! – он указал рукой на Элсдаар, которая все еще не очнулась от вчерашнего.

– А откуда ты знаешь, что она не знала его до потери памяти?

– Да потому что я видел ее жизнь – не знала она языка темных! – Даркаэр стал выходить из себя.

– Хм… Шок? Я слышал, были случаи, когда после сильных потрясений некоторые находили у себя необычные способности, которыми не обладали раньше. Например, двигать ушами… – взгляд Юста потускнел, будто бы он полностью ушел в воспоминания.

Даркаэр посмотрел на него и тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– Я понять не могу, ты всегда таким был или это на тебе так жизнь в Даархене сказалась?

– Да нет, просто все еще отхожу от работы на тебя и жизни в Ирсаалях, – прикрыв глаза, ответил ему Штадраут и приподнял брови.

Кахир ответил ему язвительной улыбкой, и его вмиг окутало пламя. Языки стали растворять тело в пространстве, мужчина прикрыл глаза и через мгновение исчез.

Юст, помахав ему на прощание, провел подошвой по черной золе, оставленной после Даркаэра, и тихо выругался:

– Паркет мне своим огнем весь замарал.

***

Некогда мрачный, залитый тенями кабинет теперь в лучах полуденного солнца казался излишне чопорным и практичным. Мужчина, сидевший за столом, выглядел уставшим. Поправив неровно лежащие бумаги, он потянулся к мешочку с цигарами. Аккуратно скрученные листы выдавали педантичность темного. Взяв серники, он быстро поджег конец и тяжело затянулся. Вторая рука потянулась к ящику с замком, где лежали его заметки по делу, как вдруг дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась светлая, но в излишне опрятном и несколько кукольном наряде.

– Вижу, моя экономка вас хорошо попытала с утра, – не без улыбки протянул Юст.

– Кто этот мужчина со смешанной кровью? Какой силой он обладает?

– О, похоже вы успели познакомиться с моим старым знакомым Даркаэром.

– Он звал вас другом, – исправила его Элсдаар.

– Раньше, может, мы и были друзьями, но не сейчас.

– Я устала разбираться в этих нюансах, – холодно ответила ему светлая и села в кресло напротив.

– Поверьте, меня тоже утомляют взаимоотношения с кем-либо, кроме моего оружия.