Страница 2 из 4
– Пусть поторопятся! У меня кровь!
Лаврентий Евгеньевич повторил в трубку тревожные слова, попросил поторопиться, и убедившись, что его правильно поняли, повесил трубку и бросился к Тамаре.
Она уже не сдерживалась и плакала, её лицо было очень бледным, а сквозь сжатые зубы то и дело прорывался стон. Как мог, Кулеш пытался успокоить и утешить жену, потом вспомнил про сумку, кинулся в прихожую. Достал сумку, но чуть не упал, споткнувшись о свой дорожный рюкзак. Чертыхнувшись, он задвинул его ногой в угол, из раскрывшейся горловины высыпались вещи. Лаврентий заметил блеснувшую фляжку, поднял её и оставил на тумбочке у входа. Тут как раз позвонили в дверь, зашли врачи скорой помощи, он проводил их к супруге.
Быстрый осмотр и Тамару уже переложили на носилки. Старший в смене врач сказал Лаврентию Евгеньевичу:
– Берите всё, что нужно, обязательно документы, едем рожать, в ближайшее родильное отделение.
– Я еду с вами!
Тамару Борисовну уже спустили вниз. Лаврентий Евгеньевич, подхватил сумку и вышел следом. Каждая минута казалась ему часом. Тамара уже измучилась, ещё сильнее побледнела, лицо её было искажено от боли. В больницу её завезли на носилках и передали врачам родильного отделения.
Лаврентию Евгеньевичу врачи задавали бесконечные вопросы. Наконец, заполнив все документы и сообщив всё, что он знал о течении беременности, Кулеш устало опустился на кушетку, где ему разрешили подождать. Вокруг сновали люди, все были погружены в свои дела, а ему не оставалось ничего другого, как сидеть и надеяться на лучшее. Вдруг мимо торопливо прошла медсестра, которая сопровождала его жену. Лаврентий Евгеньевич быстро встал и окликнул её:
– Подождите, скажите, как моя жена? Тамара Борисовна Кулеш, что с ней?
Женщина посмотрела на него и неуверенно сказала:
– Не могу говорить с вами об этом, спросите врача. – она собралась идти дальше, но Лаврентий Евгеньевич удержал её.
– Постойте, пожалуйста, я ничего не знаю, скажите хоть что‑нибудь!
Было видно, что медсестре неловко, но она тихонько шепнула:
– Роды проходят тяжело… Вам нужно быть готовым ко всему.
Она быстро ушла, оставив Лаврентия Евгеньевича одного. Уже в пустоту он спросил:
– Неужели ничего нельзя сделать?
Как только он это произнес, сразу в голове промелькнули странные слова Анастасия, когда тот давал ему фляжку с водой. Его как молнией ударило. Вот для чего этот дар, для чего его торопили в Ленинград! Лаврентий Евгеньевич вспомнил, как из рюкзака ему под ноги выпала фляжка, но он оставил её дома. Поняв, что от него зависит многое, он стремглав вылетел из больницы и, поймав первое такси, ринулся домой.
Водителю он сказал:
– Вопрос жизни и смерти, заплачу, сколько скажешь! – и, назвав адрес, добавил. – Очень быстро надо доехать и вернуться сюда же!
Таксист, поняв, что всё серьёзно, без лишних слов сорвался с места.
Вбежав в квартиру, Лаврентий Евгеньевич схватил фляжку и быстро вернулся в машину:
– Давай обратно, поднажми! – и они так же быстро поехали назад.
В больнице Лаврентий Евгеньевич выяснил, что Тамаре сделали кесарево сечение. Он допытался, где находится операционная и направился прямо туда.
Врач, делавший операцию, сообщил, что ребёнка удалось спасти. Мальчик вполне крепок и здоров, учитывая обстоятельства, но увидеть его нельзя. У Лаврентия Евгеньевича отлегло было от сердца, но врач с сожалением продолжил:
– Состояние вашей супруги очень тяжёлое, она потеряла много крови и до сих пор не пришла в себя, её состояние близко к коме, и мы не можем дать однозначного прогноза по его изменению. Сейчас она в палате послеоперационного пребывания.
Для Лаврентия Евгеньевича эти слова показались самым страшным, что он слышал в жизни. Он спросил:
– Могу ли я её увидеть? Мне очень нужно к ней попасть!
– Да, конечно, только ненадолго. Медсестра выдаст вам халат и бахилы. – Врач, видя состояние отчаявшегося мужа, не стал препятствовать его визиту – кто знает, как изменится ситуация. Он велел медсестре выдать посетителю всё необходимое и проводить к жене.
Лаврентий Евгеньевич осторожно вошёл в палату и прикрыл за собой дверь. Тамара лежала на узкой кровати тоненькая, как тростинка. Она была как будто прозрачная, дышала еле заметно, пальцы её побелели. Она не отзывалась и никак не реагировала на слова и прикосновения. Увидев, в каком состоянии жена, Кулеш понял, что ей поможет только чудо.
Лаврентий Евгеньевич достал фляжку, приподнял голову Тамары, и дрожащими руками стал вливать ей воду в рот. Большая часть пролилась на подушку, но он почувствовал, что Тамара сделала глоток, потом ещё один, и вдруг открыла глаза:
– Что случилось, Лаврентий, где ребёнок? – её голос звучал ещё слабо, но глаза засветились жизнью и на щеках проступил румянец.
– Всё хорошо, родная, за нашим сыном присматривают и скоро ты его увидишь, – он не мог сдержать радостную дрожь в голосе – допей, пожалуйста, это поможет тебе.
Тамара непонимающе посмотрела на него, но всё же послушалась и допила воду, ощущая прилив сил и энергии:
– Что это такое? Это твоя походная фляжка?
– Это чудо, Тамара, это чудо… – Лаврентий Евгеньевич, всё ещё не веря в своё счастье, прижался к жене и вдохнул родной запах. – Главное, что ты в порядке, что наш сын родился. Мы обязательно будем счастливы.
Он поднял к ней лицо, на котором сияла улыбка и она не смогла сдержать счастливый смех, сама не понимая, отчего так легко на душе. Это и увидел врач, пришедший проверить пациентку:
– Тамара Борисовна, вы пришли в себя! Как ваше самочувствие?
Он стал осматривать женщину, за жизнь которой предстояло ещё побороться, как все думали. А её муж незаметно убрал фляжку и выскользнул из палаты.
Вокруг закружилась суета, приходили новые специалисты, но оказалось, что жизни Тамары Борисовны ничего не угрожает. Вскоре принесли малыша и счастливые родители сполна насладились моментом первой встречи с долгожданным сыном.
Уже к вечеру Лаврентий Евгеньевич вышел из больницы. Его переполняли эмоции и он отправился прогуляться на набережную Невы. Он смотрел на воду, которую закат окрасил золотым цветом, и вспоминал далёкое северное озеро и тех невероятных людей, которые его охраняют. Он никогда не забудет чудо, которое они сделали для его семьи, благодаря которому он по‑настоящему ощущает жизнь этого мира, где все взаимосвязано. Прошлые душевные терзания и сомнения безвозвратно, как дамбу бурным потоком, смыло водоворотом пережитого за этот день. Лаврентий Евгеньевич проводил взглядом заходящее солнце и с лёгким сердцем отправился домой, надо было подготовиться к возвращению жены и сына. А старинные легенды пусть ими и останутся.
История продолжается в полярном поселке Усть‑Куйга на берегу реки Яна. Удивительно красивое место. Голубая река как будто шёлком обволакивает горные сопки. Местные воды наполнены редкими породами рыб. В долинах пасутся большие стада оленей. А недра хранят неиссякаемые запасы золота и редкоземельных металлов.
Суровое место, но в тоже время оно притягивает к себе людей из разных уголков СССР. Такими людьми оказались учитель Светлана Александровна Ярилина из Падчивар и хирург Тимофей Сергеевич Сабуров из Краснодара. Оба отправились сюда в 1985 году по распределению после обучения.
Светлана была строгой женщиной, к ученикам относилась требовательно и сдержанно. Тимофей, напротив, всегда проявлял дружелюбие к окружающим. Впервые они встретились на поселковом собрании. Тимофей, как гражданский активист, зачитывал предложения по благоустройству центральной улицы и строительству парка. И среди собравшихся он увидел Светлану. Она грустно смотрела куда‑то вдаль, размышляя о чем‑то своём, а ветер легонько играл белокурыми локонами, спускавшимися из‑под шерстяного берета.
После собрания он подошел к ней познакомиться, и они разговорились. На лице Светланы то и дело мелькала улыбка. Ей понравился этот забавный молодой человек, вокруг которого все становились добрее и жизнерадостнее.
Тимофей влюбился в необычную девушку с первого взгляда, чувство это крепло с каждым мгновением, проведенным вместе. Он и не ждал, что, уехав на край света, встретит здесь любимую.
Вскоре он сделал ей предложение и через год они поженились. Через два года у них родилась дочь Василиса. Это была счастливая семья.
С ранних лет Василиса проявляла интерес к окружающему её миру и всему живому. По выходным она любила смотреть телепередачи о природе. Её кумирами стали Николай Дроздов, Иван Затевахин и Жак‑Ив Кусто. Родители даже подумывали в будущем отправить её учиться на биолога.
Василисе очень хотелось иметь питомца. Как‑то раз она принесла домой в кармане пальто огромную жабу. Ее мама была в шоке от увиденного и не разрешила взять зверушку в дом, но вскоре случай подарил ей друга. Однажды осенью отец принес домой вальдшнепа с открытым переломом крыла, сделал ему операцию, наложил маленький гипс и оставил его в семье зимовать. Василиса была безмерно счастлива такому приятелю, они вместе играли, засыпали, а с наступлением весны, когда птица оправилась от повреждений, Тимофей с дочерью отпустили его обратно в дикую природу. Даже будучи маленькой девочкой, Василиса могла понять, что у любого живого существа есть своё место.
Их семья жила как в маленьком раю, в поистине прекрасном месте. Светлана учила детей, Тимофей лечил больных, Василиса ходила в детский сад, а вечером они любили проводить время вместе и очень ценили друг друга.
Наступил 1991 год, время бурных перемен. Политическая карта мира менялась на глазах. Одни страны уходили в прошлое и на их месте образовывались новые. На долю обычных людей выпали серьезные испытания, с достоинством пройти которые удалось далеко не всем. По стране прокатилась череда волнений. У людей исчезла уверенность в завтрашнем дне. Страну перестраивали по новым правилам. В силу отсутствия опыта и инерционности трансформации государства, это растянулось на десяток лет, жизнь людей погрузилась в хаос, в обществе царили депрессивные настроения.
На многих предприятиях перестали платить заработную плату. Наступили временные перебои с пенсиями и продовольствием. Национальная валюта стремительно дешевела. Вчерашние ценности превращались в прах.
Особенно тяжела была жизнь в таких отдаленных уголках страны, как Усть‑Куйга. Многие люди опустили руки, а некоторые в погоне за новыми ценностями находили свой конец.
Светлана и Тимофей, несмотря на все трудности, пытались честно трудиться и сохранить свою семью. Но в 1995 году произошла роковая трагедия.
В больницу срочно привезли нового начальника золотоносного рудника с огнестрельными ранениями. Вместе с ним приехали находящиеся в полном отчаянии его жена и трое детей. Тимофей Сергеевич попросил семью раненого остаться в коридоре, а сам направился в операционную. Операция была сложной, но врачам удалось вытянуть мужчину буквально с того света. Оставив его на попечение медсестёр, хирург вышел к родственникам сообщить первые новости:
– Не волнуйтесь, мы сделали всё возможное, чтобы пациент поправился, скоро он придёт в себя и можно будет с ним увидеться. Расскажите, как он получил эти ранения?
В этот момент дверь в отделение распахнулась и оттуда повалили вооруженные люди в кожаных куртках. Они, громко матерясь, оглядывали всех вокруг. Жена начальника рудника вскрикнула и в испуге кинулась к детям, это не осталось без внимания бандитов – они нашли кого искали.
– Вот эта тварь! – громко выкрикнул один из них и двинулся в сторону женщины. – Где твой муж, мы сейчас закончим начатое, ему осталось получить ещё пару дыр, на этот раз в голове!
С дикими глазами толпа вооружённых мужиков наступала на испуганную мать, закрывающую собой детей. Тимофей Сергеевич преградил им дорогу:
– Остановитесь, это же больница! – он вскинул руки, показывая пустые открытые ладони, однако главарь шайки воспринял этот жест как угрозу.
Раздались выстрелы. Тимофей Сергеевич почувствовал резкую боль в груди. В голове вспыхнула мысль, что, если его ранили, больница осталась без хирурга и некому будет лечить людей. По белому халату ужасающе быстро расплывалось ярко‑алое пятно. Он посмотрел в глаза стрелявшему:
– Почему?
На секунду стрелок замер в замешательстве, он вдруг осознал всю омерзительность ситуации. Дальше бандиты не пошли и поспешили скрыться.
Хирург повалился на пол, успев заметить, что женщине всё‑таки тоже досталось – застывший взгляд говорил о том, что ей не так повезло, как мужу и она уже не очнётся. Но дети, которых они заслонили собой, были целы. Перед глазами Тимофея стояли лица Светланы и Василисы, он так хотел быть с ними рядом, чтобы защитить от жестокости этого мира, но жизнь покидала его с каждым ударом сердца, выгоняющим кровь из тела. Вокруг суетились медсёстры, врачи, но ему, как и женщине рядом, уже никто не смог бы помочь.
Спустя время, в поселок вертолетом прибыл дополнительный наряд милиции, преступников задержали. Их увезли в Якутск на суд. Практически одновременно медицинский борт забрал прооперированного начальника рудника в региональную больницу.
Весь поселок оплакивал Тимофея Сергеевича, как одного из лучших представителей местного общества. Светлана, похоронив мужа, похоронила и частичку себя. Казалось, вместе с ним ушла её улыбка и радость к жизни. Шестилетней Василисе тогда трудно было осознать потерю, но она понимала – произошло что‑то непоправимое.
Светлана не смогла оправиться от горя и всего лишь за год истлела, как свеча. Василиса осталась сиротой. Узнав об этом, к ней приехала бабушка Зинаида Павловна. Она была потрясена гибелью своих родных, но ни на мгновение не позволила себе опустить руки, так как от неё зависело будущее Василисы. Внучка была не против уехать с бабушкой.
Улетая, Василиса со слезами смотрела в иллюминатор на отдаляющийся родной поселок, ей было грустно расставаться с любимыми местами и счастливыми годами безмятежного детства, где остались её мама и папа. Она дала себе обещание изменить этот мир, чтобы больше никогда детям не выпадало подобных страданий, какие были у неё на душе.
Долгая дорога привела Василису и Зинаиду Павловну в заснеженную глухую лесную деревню Бекетово 42‑й квартал или кратко Бекетово‑42. Зинаида Павловна пару лет назад перебралась сюда жить из Падчевар поближе к детям и их семьям.
У Зинаиды Павловны было два сына и дочь. Сыновья строили этот поселок, а потом устроились работать в леспромхоз заготавливать древесину для нужд огромной страны. Государство щедро платило им за труд. В поселке было всё, что нужно для полноценной жизни: школа, детский сад, клуб, магазины, столовая и больница. Сыновья обзавелись семьями и остались здесь жить.
Когда Зинаида Павловна вышла на пенсию, сыновья построили ей в Бекетово-42 дом с хлевом и баней. У неё была корова, курицы и овцы. Она быстро обустроилась на новом месте и начала помогать детям заботиться о внуках. Так она и жила размеренной спокойной жизнью, пока ей не пришла печальная телеграмма из Усть‑Куйги, куда она отправилась, чтобы вернуться уже вместе с осиротевшей внучкой.
Наступило первое для Василисы утро в деревне. Девочка проснулась от чудесного запаха пирогов из большой русской печи. Недавние события она помнила смутно, словно сон.
Встав с постели, она зашла на кухню. Бабушка с улыбкой посмотрела на внучку, не переставая деревянной ложкой взбивать масло из сметаны.
– Василиса, одевайся, умывайся и садись кушать, – произнесла она и, отложив чашку с маслом, из печи ухватом достала маленький чугунок и поставила на стол.
Василиса, приведя себя в порядок, села на предложенное место. Бабушка подвинула ей чугунок и дала ложку:
– Кушай, это твой завтрак, приятного аппетита. Осторожно, ещё горячее – не обожгись!
Василиса удивленно посмотрела на это чудо: под темной молочной корочкой скрывалась нежнейшая рисовая каша.
Попробовав кусочек корочки, девочка воскликнула:
– Ммм, как же вкусно, спасибо бабушка! Никогда ничего вкуснее не пробовала.
– Кушай, кушай, сейчас еще будет чай с пирогами.
Бабушка принесла из соседней комнаты пироги с разными начинками: сметаной, грибами, картошкой и рыбой. Нарезав пироги, она налила из самовара чая для внучки.
Кухонный стол стоял у широкого окна, из которого лился ровный утренний свет. Дома было тепло и уютно, а на улице шёл пушистый сказочный снег. Во всём чувствовалась близость нового года, полного надежд и веры в хорошее.
Деревня Бекетово‑42 находилась на величественных древних холмах на берегу реки Долгая. Вокруг была глухая тайга. Многие люди уехали в город за лучшей жизнью, работать стало некому. Осталось в деревне лишь самое необходимое: девятилетняя школа, фельдшерско‑акушерский пункт и магазин, а на место леспромхоза пришли мелкие частные компании.
Шли годы. Василиса ходила в школу, постигала науки, она росла доброй и светлой девочкой. В школе у неё было много друзей, но старшие ребята не принимали приехавшую издалека девочку и пакостили за спиной.
Василиса дружила и с девчонками, и с мальчишками. Друзья её уважали, им с ней было интересно. Обладая неистощимой фантазией, она постоянно придумывала что‑то новое. Например, вдохновившись «Приключениями Тома Сойера и Гекльберри Финна», она весной, в период половодья, предложила ребятам построить целую флотилию плотов из бруса стен полуразрушенного детского сада. На них компания целый месяц после уроков ходила по вышедшей из берегов реке.
Бабушка учила Василису житейской мудрости, рассказывала легенды о волшебных мирах, добре и зле, и предназначении человека в этом мире. Всех больше Василисе нравилось слушать о цветке папоротника и чудесах, которые он открывает.
Однажды, в конце августа отправившись с внучкой в лес за брусникой, Зинаида Павловна остановилась у муравейника и попросила Василису присоединиться к наблюдению. Муравьи строили мини-государство, в котором был строгий порядок.
– Видишь, у этого муравейника каждый знает свои обязанности. Самая главная роль у королевы, она гарант стабильности и развития. Её ближайшая свита, генералы со своим ополчением, отвечает за порядок. Другие муравьи следят за потомством, а остальные строят муравейник и добывают еду. Все вместе они представляют одно целое, роевой интеллект. Вместе с тем это полезно и окружающему их миру, ведь они являются санитаром леса.
Затем Зинаида Павловна показала девочке на скопление муравьишек в стороне:
– Присмотрись внимательно, видишь муравья, который супротив общей цели пытается что‑то делать? Возможно, он глупец, а может, самый талантливый и самый умный в этом царстве, желает жизнь сделать лучше, но его уносят прочь другие муравьи и вся система продолжает работать дальше. Знаешь что это значит?
– Что?
– Это значит, что талантливой быть опасно. Нужно скрывать свои возможности, быть скромнее, иначе роевой интеллект стремясь уравновесить баланс, любыми путями постарается убрать выбивающийся из общего ряда элемент. Система стремится вывести то, чего не понимает, а это часто трагично заканчивается.
– Бабушка, а что, если ты заблуждаешься? Здесь рядом течет шустрая река и выше по течению бобры построили плотину, мы её проходили недавно. Её совсем подмыло, ведь сегодня ночью был сильный дождь. Если она прорвется, муравейник смоет! И тот самый муравей, может, и правда самый умный и талантливый, выполняет не менее важную роль чем королева. Исследует мир, пытается заглянуть за горизонт. И там с высокой березы очередной раз любуясь удивительным миром, он увидел будущую опасность – плотину, которая вот‑вот прорвётся и смоет всех! Потом он бежит вниз предупредить, его как бунтаря уносят прочь, а спустя время муравейник сносит бурная река…
– Молодец, интересно рассуждаешь. Мы, наверное, с тобой говорим о разном. Я говорю о том, когда выделяешься постоянно, открыто заявляешь о своём превосходстве. Если открыться единожды, думаю, к этому муравью могли бы прислушаться.
– Ты хочешь сказать, что решительные действия нужно предпринимать только в случае острой необходимости?
– Думаю, да. Понимаешь, мир так устроен, что если появляется что‑то хорошее, то одновременно где‑то возникает и что‑то плохое и наоборот. Хорошему нужно лишь набраться терпения, чтобы в нужный момент вступить в борьбу с плохим. Если это конечно действительно необходимо, потому что плохое и хорошее субстанции относительные. Иногда стороны, не видя всей картины, заблуждаются и от этого происходят бессмысленные потери.
Василиса задумалась, а потом, не придя к каким‑то выводам, решила переключиться на другую тему. Дойдя до брусничной поляны, она спросила:
– Бабушка, помнишь ты как‑то говорила, что лес живой и в себе хранит множество знаний?
– Помню.
– Тогда я не могу понять, если он такой огромный и величественный, почему он безмолвный и для чего ему тайны?
– Почему же, если по‑настоящему прислушаешься, то можно много интересного услышать. Конечно, для обычного человека эта информация значит мало. Очень часто люди даже друг друга не слышат, хотя говорят на одном языке. Нужно быть внимательней к собеседнику, но даже этого мало, внимание даёт лишь часть объективной информации. Бывает, люди говорят одно, а имеют в виду противоположное. Нужно знать, как правильно слушать. Здесь целая наука. Помимо языка речи, нужно понимать язык жестов, мимики, психологии построения речевых предложений. Так же и с лесом – без понимания тех или иных вещей, слушая лес, услышишь только шум, возможно приятный и красивый, но это будет безынформативный шум. И знания леса понять дано далеко не каждому.
– Что значит, дано познать не каждому?
– Это сложный вопрос. Понимаешь, каждый из нас приходит в этот мир открытый всему и не имеет рамок возможного и невозможного, но со временем общество накладывает на него ограничения в силу определенного этапа своего развития. Тем не менее, некоторые люди рождаются с настолько сильной внутренней волей, что любые искусственно созданные границы обречены быть перемещёнными. И лишь единицам было под силу настолько расширить границы понимания, что в ощущении мира остального большинства возникла иллюзия отсутствия границ. Ещё человеку свойственно всё упрощать, потому что удерживание сложных знаний требует значительного напряжения. Упрощение с одной стороны хорошо, так как даёт возможности достижения стабильных положительных результатов, но с другой стороны, плохо, так как создает риски цикличного заблуждения. У каждого человека есть воля и её нужно беречь. На протяжении всей жизни нам встречаются капканы, ослабляющие, а иногда и напрочь уничтожающие эту силу – например, зависимости от чего‑нибудь. Поэтому мой тебе совет, какие бы испытания тебе не выпали, постарайся сохранить свою волю. Это именно та сила, которая делает нас живыми, а мир более устойчивым к потенциальным угрозам.
– Бабушка, многое, что ты говоришь я не понимаю, – растерянно произнесла Василиса.
– Это нормально, ты еще слишком юна и не имеешь достаточного опыта и знаний для понимания моих слов. Наступит время и ты обязательно все осознаешь. А пока запомни лишь то, что все пагубные привычки ведут к быстрому и бессмысленному окончанию этого прекрасного жизненного пути, – с теплом взглянув на Василису, с полной серьезностью сказала Зинаида Павловна.
Василиса кивнула.
Они продолжали рассуждать о жизни, знаниях и уроках, а наполнив корзинки брусникой, пошли домой.
– Давай вернемся другой дорожкой? – предложила Зинаида Павловна. – Она немного длиннее, но мне хочется показать тебе одно место.
– Хорошо, – удивленно ответила Василиса.
Они шли по еле заметной тропе в дремучем лесу, и Василисе на миг казалось, что бабушка заблудилась. Однако Зинаида Павловна была спокойна, она уверенно шагала вперед.
Чем дальше шли они по тропе, тем сильнее менялся лес. Величественные ели сменялись осинами и вековыми дубами. Света стало больше. Василиса ощутила, что лучи солнца, подобно человеческой ладони, касаются её щёк. Для неё это было как ожившее воспоминание из детства о тепле материнских рук.
Вскоре ее взору открылась быстрая река с крутыми берегами, окружённая цветущими лугами и холмами. Журчащие воды играли на свету ликующими хрустальными красками. В волнах плескались диковинные рыбы, наподобие тех, о которых Василисе рассказывала бабушка.
Подойдя к берегу, девочка увидела пьющих воду лосей. Ниже по течению на мелководье играли медвежата, рядом на берегу отдыхала медведица. На лугу росли ароматные цветы, над которыми с уютным жужжанием кружили пчёлы и порхали вереницы бабочек.
Вдруг к Василисе подбежали три пушистых комка. Она решила, что это щенки, но приглядевшись, увидела волчат и маленького рыжего лисёнка. Они были настолько милые, что бабушка с внучкой ахнули от изумления и наклонились их приласкать. Чуть поодаль за людьми беззлобно, но настороженно наблюдала стая волков и пара лис.
Оглядевшись, Василиса заметила, что один из берегов холмом поднимается высоко вверх. Этот холм выделялся особенным белым цветом.
– Это место чудесное, похоже на рай! – радостно взглянув на бабушку, поделилась своими впечатлениями поражённая девочка.
– Думаю, оно похоже на рай. Меня впервые привела сюда прабабушка, она рассказывала, что отсюда идёт наш род. Место называется Нисейон, древнее селение, скрытое от чужого глаза. Побывав здесь единожды, никогда его не забудешь! – Зинаида Павловна серьёзно посмотрела на внучку и сказала: – Что бы в твоей жизни не происходило, никогда никому не рассказывай об этом месте, это тайна, которую наш род хранит уже много тысячелетий. Если об этом месте узнают, то оно будет обречено на уничтожение.
– Хорошо бабушка, я поняла, спасибо, что открыла мне это место, я сохраню тайну о нём! – глаза Василисы взволнованно блестели, она очень испугалась, что такую красоту могут найти и погубить, поэтому решила твёрдо сдержать своё обещание. Размышляла она об этом не больше минуты, а потом сказала: – Мне тут нравится, я бы хотела здесь остаться подольше, – с предвкушением новых открытий глядя на манящую белую возвышенность, ответила Василиса.
В этих местах гор нет, а есть лишь малые да средние холмы, но этот холм был настолько высоким и большим, что Василиса сразу окрестила его горой. Подножие ее покрыла зеленая трава и душистые цветы, которые благоухали так чудесно, что душа переполнялась вдохновением и радостью.
Чем выше они забирались, тем склон становился круче. Добравшись до середины, где трава почти пропала, девочка увидела белоснежный похожий на песок грунт. Подниматься нужно было осторожно, чтобы не сорваться и кубарем не покатиться вниз. Хотя на склоне практически отсутствовали каменные выступы, а потому падение обернулось бы скольжением, как по горке.
Оглянувшись, Василиса замерла от открывшейся ей красоты. Она влюбилась в это место – с высоты Нисейон выглядел сказочно.
Поднявшись ещё выше, они увидели древнюю рукотворную смотровую площадку. А за ней поднималась мощная, сложенная из вертикальных брёвен стена с большими обветшалыми воротами. Дальше ничего не было видно: холм опоясал то ли туман, то ли облака, лишь жёлто‑серебристые лучи света иногда прорывались сверху.
Василиса смотрела на величественное сооружение и дивилась, как такое могли сделать. Ей не терпелось узнать, что скрыто по ту сторону ворот.
– Нам туда нельзя. Зайдя внутрь, обратно не вернёшься. – Остановила переполненную энтузиазмом девочку Зинаида Павловна. – Мы пришли не для этого, у нас другая миссия, – сказала она успокаивающе и повела за собой внучку вдоль смотровой площадки.
Василиса с некоторой досадой смотрела назад на ворота, но всё‑таки послушалась бабушку и пошла следом к маленькой деревянной часовне.
– Эту часовню на древнем капище построил мой брат в честь наших предков. Когда‑то старейшины нашего рода проводили здесь священные защитные обряды. К сожалению, лишь малая часть знаний о том сохранилась, а многое безвозвратно утеряно, – рассказывала Зинаида Павловна.
– Туда можно зайти?
– Да, только будь осторожнее, внутри ты почувствуешь себя иначе.
Василиса не восприняла всерьёз бабушкино предупреждение. Войдя в часовню, она увидела голые стены. Посередине стоял небольшой черный камень, излучающий слабое фиолетовое свечение. Василиса почувствовала головокружение, тело стало как будто невесомым. Она неловко сделала шаг и на некоторое время зависла в воздухе.
– Бабушка, что это? Я не сплю? – не веря своим ощущениям, Василиса пыталась осмыслить происходящее.
– Это всё наяву, не волнуйся. В мире полно вещей, скрытых от глаза человека и этот камень – одна из них. – Зинаида Павловна с благоговением смотрела на чудесный предмет. – Его называют Фууроитиат. Это особый камень с необычными свойствами – если раствором из его пыли полить дерево, то спустя время клетки растения, поглотив его частицы, приобретут такое же свойство. Они станут невесомыми и из них можно будет сделать невероятные вещи, которые смогут летать! В древности наши предки делали целые деревянные флотилии, способные летать на парусах по небу. Только не трогай его, иначе часть твоей руки тоже будет невесома! Это не слишком приятно, даже болезненно, – глядя на светящиеся от интереса глаза Василисы предостерегла Зинаида Павловна.
– А откуда он? И из чего сделан? Почему имеет именно такие свойства?
– Когда‑то в детстве я задавала такие же вопросы, моя прабабушка тоже, как и я сейчас, не смогла на них ответить. Он существует и в этом есть какой‑то смысл, нам пока не ясный, – вздохнув, Зинаида Павловна посмотрела на часы. – Нам пора, нужно до темноты вернуться домой.
Они направились к выходу. Василиса обернулась, чтобы еще раз взглянуть на чудесный минерал и насладиться его необычным фиолетовым свечением.
С улицы вдруг раздался скрежет, как будто гром прокатился по ясному небу. Василиса вздрогнула и ухватилась за руку бабушки:
– Что это было?
– Не волнуйся, нам ничего не угрожает, – Зинаида Павловна приобняла внучку. – Пойдём, тебя ждёт новая встреча…
Они вышли за порог и увидели у смотровой площадки массивную фигуру в серо‑зелёном плаще с посохом. Незнакомец не отрывал от них своего взгляда, пока они спускались к площадке. Приблизившись, Василиса увидела, что ворота, за которые ей не следовало заходить, были приоткрыты, а значит, человек пришёл оттуда.
– Эти увэмэё, – хриплым голосом произнес он.
– Эти увэмэё, Акаиабаси, – ответила бабушка и слегка поклонилась. – Внучка, поклонись хозяину этого места, он поприветствовал нас.
Василиса тоже поклонилась.
Человек откинул капюшон, и девочке стало понятно, почему его фигура показалась ей странной – седовласый старик обладал необычайной внешностью. Кожа походила на кору осины, волосы и борода на белый мох, а из висков выходили могучие покрытые трещинами рога, один из которых был лишь наполовину цел. Его зелёные глаза напоминали изумруды. Василису переполняло удивление, но она не торопилась задавать вопросы. Она знала, что бабушка обязательно всё объяснит.
– Давно тебя не было здесь. С кем ты пришла? – обратился старец к Зинаиде Павловне на русском языке.
– Это моя внучка, Василиса, я собираюсь ей передать все свои знания.
Он наклонился к девочке:
– Покажи‑ка мне свою правую ручку, Василиса!
Девочка посмотрела на бабушку, спрашивая у той разрешения, и, получив безмолвное одобрение, несмело протянула раскрытую ладонь к лицу старика. Взглянув на маленькую ручку, тот недоверчиво отшатнулся:
– А покажи‑ка другую, – дрогнувшим голосом вновь попросил он.
Она, пожав плечами, показала ему вторую руку. Старик, вглядевшись снова в её ладонь, пораженно выдохнул. Он весь преобразился, как будто стряхнул с себя суровость и мрачность, выпуская на лицо выражение детской радости, эмоции человека, совершившего долгожданное открытие. Тепло улыбнулся Василисе, погладил её по голове и обратился к Зинаиде Павловне, и слова его звучали веско и многозначительно:
– Мне нужно поговорить с тобой.
Зинаида Павловна не понимала, что именно произошло, но чувствовала, что сейчас узнает что‑то важное.
– Василиса, подожди меня здесь. Мне нужно выслушать Акаиабаси, мы будем рядом, а ты пока погляди со смотровой площадки на это дивное место ещё разок, – сказала она и, убедившись, что Василиса не против прогуляться, подошла к старику.
Они прошли вдоль каменной стены, негромко разговаривая, затем остановились, и беседа явно перешла в стадию бурного обсуждения. Василиса присела на край площадки и, опершись на перила руками, рассматривала округу: зелёные холмы, бирюзовую речку, белые пуховые облака и ласковое солнце. Ей ужасно понравилось это место, она чувствовала необычайное спокойствие и близость к Нисейону. В последний раз она чувствовала себя так хорошо на руках у отца, рядом с нежно улыбающейся матерью. Она подумала, как было бы чудесно здесь остаться.
Замечтавшись, девочка не заметила, как подошла бабушка и тронула её за плечо:
– Нам пора!
Голос Зинаиды Павловны был взволнованым, а движения поспешными. Она нервно подала внучке её корзинку и очень быстро зашагала к спуску. Василиса пыталась не отстать, она почти бежала, но не утерпела и всё‑таки оглянулась назад. Акаиабаси стоял на том же месте, глядя им вслед задумчиво и с затаённой надеждой:
– Василиса, с какими бы трудностями ты не столкнулась, каким бы сложным не был в твоей жизни выбор, прислушивайся к своему сердцу, оно направит тебя по верному пути! – девочка услышала эти слова так, как будто старец стоял совсем рядом.
– Сангасунг, Акаиабаси, – Зинаида Павловна приостановила свой шаг, напоследок обернувшись и взяв внучку за руку.
– Сангасунг, – отозвался хозяин этих мест с явной надеждой, но женщина уже отвернулась, продолжив спуск.
У подножия горы к Василисе снова подбежал лисёнок. Она его обняла, поцеловала и отправила обратно к стае. Они с бабушкой снова зашли в лес и там к ней вернулось чувство, что они идут вслепую, не зная куда. Но Зинаида Павловна точно знала правильный путь.
Спустя время, они вышли прямо в Бекетово. Дома их встретил дед Анастасий. Накануне бабушка просила его приглядеть за хозяйством. Выпив большую кружку парного молока, Василиса пошла умываться и спать. Уж очень она устала от такого длинного, полного впечатлений дня.
Наутро, проснувшись в хорошем настроении, Василиса обнаружила, что дома никого нет. На улице был прекрасный солнечный день, и, позавтракав, девочка решила прогуляться с друзьями. Выйдя во двор, она увидела бабушку.
– Добро утро, Василиса, решила прогуляться? – спросила бабушка.
– Да, бабушка! Я к друзьям.
– Хорошо, ступай, только вернись к обеду. И помни о нашем уговоре! – произнесла Зинаида Павловна.
Василиса кивнула и побежала к своему другу, заботливому и внимательному Юрке. Обычно у него все собирались. Девочка чувствовала небывалый прилив сил, часть её хотела поделиться вчерашними впечатлениями, но другой частью она помнила данное бабушке обещание и намерена была его сдержать.
Добравшись до дома Юры, она увидела там всех своих друзей: бойкую Вику, застенчивую Зою и самого младшего, книгочея Исая. Эти ребята были очень хорошие, чистые, как разноцветные стеклышки витража. Обычно они проводили свои дни за играми на ледниках – песчаных холмах, поросших травой. На этих холмах селяне строили подземные погреба для хранения овощей, варений и солений. Внешне это выглядело как скопление небольших деревянных домиков. В Бекетово было пять таких ледников, но дети любили играть на тех, что располагались в центре посёлка. Эти места служили неиссякаемым источником фантазий.
Летом компания Василисы играла в салки, прятки и банки. Игра в банки была похожа на игру в городки, только сложнее, так как требовала командной работы. Зимой дети любили кататься на деревянных санках, клеёнках, лыжах и самодельных сноубордах с этих самых ледников.
Так за играми прошел и этот день. Вечером, уставшая и голодная, Василиса вернулась домой, где её как всегда ждал вкусный и полезный ужин: брусника с овсяным толокном.
– Бабушка, а когда в следующий раз мы пойдем в Нисейон? – поинтересовалась Василиса.
– Какой Нисейон? – удивленно ответила Зинаида Павловна.
– Не шути так. Это чудесное место, в котором мы были вчера! Где много животных, холмы, река, светящийся камень предков! И тот странный старик с рогами, Акаи… Ала.. А, точно, Акаиабаси! – в порыве чувств воскликнула Василиса, а потом неуверенно спросила – Ты что, не помнишь?
– Не понимаю, о чем ты. Мы вчера с тобой ходили на болото за брусникой, вернулись поздно, возможно, тебе это все приснилось! – бабушка с заботой и лёгким непониманием смотрела в лицо девочки, – На том болоте растёт дурман‑трава, быть может, из‑за неё тебе это причудилось? Это моя вина, я тебя не предупредила об этом, – сокрушённо покачала головой Зинаида Павловна и приобняла растерянную девочку.
Та была очень расстроена, в глазах даже собрались слезинки, она недоверчиво шептала:
– А как же история предков, как же часовня на холме и чудесный камень? Неужели всё это неправда, всё приснилось…
– Не переживай, маленькая моя, такое иногда бывает, наверное это был очень интересный сон, расскажешь мне? – приговаривала бабушка, гладя Василису по голове.
– Со мной никогда такого не было! Это была невероятная история, я думала, что теперь знаю чудесный секрет, тайное место… А это всего лишь сон. Не хочу говорить об этом. – с разочарованием и всё ещё сомневаясь ответила Василиса и пошла, не доев ужин, готовиться ко сну.
Зинаида Павловна убрала со стола и села у окна. Она была задумчива и иногда с грустью и сомнением смотрела в сторону комнаты, где засыпала маленькая внучка. Ох, лучше не вспоминать Василисе о лесных чудесах!
Шли годы, Василиса взрослела, всё меньше времени уходило на игры, всё больше становилась тяга к знаниям. Наступил момент, когда нужно было делать выбор, куда идти учиться дальше. Юра, Вика и Зоя переехали к родственникам в Вожегу, чтобы уже там пойти в десятый класс, Исай с мамой отправился покорять Москву, а Василиса обосновалась с бабушкой в Санкт‑Петербурге, на окраине Выборгского района. Позже она узнала, что это была повсеместная тенденция переселения населения из деревень в города. В деревнях работы практически не стало, а города манили головокружительными перспективами.
Для Василисы началась новая жизнь, в корне отличающаяся от жизни на селе. Здесь она столкнулась практически со всеми человеческими пороками, которые её никак не касались в Бекетове. Её новые одноклассники брали от жизни всё, не задумываясь о последствиях, лишь немногие, как и Василиса, занимались учебой. Были и те, кто вообще не понимал, чего хочет.
Учителя краем глаза наблюдали за поведением учеников, но бездействовали. Более того, они иногда становились жертвами издевательств со стороны некоторых школьников‑хулиганов.
Попав в новый большой класс, Василиса не сразу поняла как как себя вести. Многое пришлось переосмыслить.
Некоторые ребята пытались самоутвердиться за счет унижения Василисы. Она пыталась дать отпор, но её попытки сопротивления не увенчались успехом. Василиса оказалась не готова к этому, так как росла в других условиях – в дружелюбии и взаимовыручке, любви и уважении к окружающим. Это был самый тяжелый период в её жизни. Она приспосабливалась к новой среде и за то, чтобы стать своей в классе, расплачивалась учебой.
Спустя год обучения в новой школе главный хулиган класса Клавдий сказал:
– Васёк, я сомневаюсь в тебе. Если ты такая же, как мы, то должна новенькому долбануть по голове этой книгой. Не нравится он мне. – и протянул Василисе увесистый томик «Войны и мира» Льва Николаевича Толстого.
